Текст книги "Звёздно-полосатый враг [СИ]"
Автор книги: Владислав Баев
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 10 страниц)
Ничего, успели с горем пополам – ввалились под сень деревьев. Ни беспилотник нас не ракетировал, ни арта не накрыла.
– Деревья! – пропыхтел я, отрывисто выплёвывая слова по одному, ведь мои лёгкие после такого забега раздувались, словно кузнечные меха. – Люблю! Природу! Мать! Вашу!
– Уф! Уф! – сипел гном.
Не представляю, как ему в полном облачении – ну да, всё ещё в латах – удалось поспеть за нами и не свалиться без сил по дороге.
«Вот я бы, честно, так не смог! Выносливый, зараза! Учтём-с»…
– Кстати, холопы, вы чьих будетяу? – поинтересовалась зверосадюга, насмешливо поглядывая на нас.
«Чесслово, я бы лучше в полный рост или, на худой конец, короткими перебежками. Чем вот так!»
– Я те дам, холоп! Принцесса я! Голубых кровей! – рассердилась Лалвенде. – И вообще, не собираюсь я перед какой-то паршивой наёмницей расфуфыриваться!
– О! Да ты птицау высокого полёта! Должно быть, мяу, тем обидней было падать с небес на земляу?
– Нашли время собачиться! – вмешался я. – Прекращайте уже! Вас это не красит!
– Тише! Тише, мышонок! Не злись, мяу! Тебяу это тоже не идёт!
– Она первая начала! – фыркнула моя дроу.
– Слушай, Тигруня… – я решил взять инициативу в свои руки.
– Да-дау?
– Отведи-ка нас к главному орку, пожалуйста!
– Ну, если ты просишь, мяу, – она развернулась и поманила меня за собой.
– Эй, Влад, – тут же жарко шепнула мне в ухо Лалвен, – не называй её так! С этой зверодевки и Тигры достаточно будет!
«Зверокиски», – почему-то я мысленно поправил свою супругу и двинулся следом за Тигрой. Принцесса тут же поспешила за мной и, догнав, взяла меня за руку. Наверное, чтобы впредь не отставать.
– Эй! Обождите! – поспешал сзади гном. – Ох! Убивают!
Его крик оборвался, а затем покатился снизу, с земли.
Тут же земля ушла и у меня из-под ног, мы вместе с Лалвен взмыли в воздух, повисли, болтаясь в сетях. Скрюченные, пойманные. На Бороду тоже нашлась управа – на него сверху набросили ловчую сеть и сейчас споро пеленали трое зверодевушек.
– Ой, вот незадача, мяу! Мышонок в один капкан с остроухой угодил! А я так надеялась, что ты мняу отдельно достанешься… – кажется, это была Тигра.
Четыре зверолюдки поймали в сети нас
И потирали руки: «Покушаем сейчас!»
Четыре зверолюдки нас слопать не смогли,
Одна из них продалась, и их осталось три.
Итак, зверские зверы поймали нас почём зря и теперь довольно потирали лапы. Нет, руки. Хоть не клешни! Но хрен редьки не слаще, а из топора каши не сваришь… Кстати, о топоре. Гордость гнома всё ещё оставалась при нём, вот только спеленали Бороду так, что не дотянуться ни то что до оружия – даже носа или ещё чего не почесать! У меня с Лалвенде в ловушке в этом плане оказалось чуть лучше – вполне себе могли чесаться. Хоть друг об дружку, хоть руками по-Кашпировски водить. Я даже пистолет при желании мог бы изловчиться и достать, а Лалка – своё подобие финки. Однако несколько смущало направленное на нас копьё в руках одной из зверолюдок.
Какие они были, эти кошки-мурки? Разные, но непременно голые. А что молодому мужчине ещё надо? Правильно! Ещё надо! С Тигрой мы уже имели удовольствие, а вот остальных я лицезрел впервые. Удивительно, правда? Короче, расклад оказался таков: с копьём – девушка-зайка, рядом с гномом – девушка-волчица и девушка-лисица.
* * *
– Лалвен, меня терзают смутные сомнения… А что кушает на обед крокодил? – и, обнаружив в глазах собеседницы немое недопонимание, я перефразировал свой вопрос: – Что едят зверолюды?
– Всё, дорогой, а если очень голодные, то и всех, – жена правильно поняла мои опасения. – А всю нашу провизию несли мантикоры…
– Нормально так! А мне говорили, что у вас только огры каннибалят.
– С ограми разговаривать сложно, – нашла оправдание дроу. – Совсем варвары.
– Ага, а с этими – легко, – я кивнул в сторону зверодевушек.
– Только когда у них течка.
– И нам повезло, да?
– Разговорчики! – зайчиха для острастки слегка «пощекотала» нас копьём.
«Вообще не смешно! Без клыков и когтей принесёт копьём смертей».
– Эй-эй, курчавые! Кто ж так с дипломатами? – возмутился из своего изрядно помятого панциря гном.
– Консервной банке слова не даваляу! – встряла Тигра.
– Нам о гостях не сообщали, тяв! – протявкала лисица, рыжая красавица с пушистым хвостом. – У вас визит согласован?
– Конечно! С нашим руководством! – не моргнув и глазом выдал я им фразу.
В животе у тигрицы требовательно заурчало.
– Лиз, может их мяу? В расход пустить, – кто про что, а Тигра – про баню.
– У-у-у! Командир, Тигра дело говорит, – подвыла волчица, серая и вся такая неприметная.
– Мы из королевской семьи! А гном – член Совета! – принцесса дроу поспешила поделиться важной информацией со зверолюдками.
– Да никто ничего не узняу! Даже если будут искать, то спишут всё на звёздно-полосатых, мяу! – голодная настойчивость Тигры пугала.
«Неужели она на самом деле хочет нас съесть? – всё ещё не верилось мне. – Фу, дикость какая!»
– Да-да! Давайте съедим и надру-у-угаемся над ними! – подвывала Тигре волчица. – Или наоборот: сначала надругаемся, а потом – съю-у-удим!
– Подождите, тяв! Больше выживших нет? – спросила лиса.
– Нет, мяу, только ошмётки и одно тело.
– Ну? Вот вам и тяв! Ответ и решение.
– Гениальняу! – хлопнула себя по лбу Тигра. – Как я сама не догадау?
– Это несусветная редкость: молодая зверолюдка, думающая головой, – заметила Лалвенде.
– Да, наша лиса Лиза не без капризов, мяу! Потому её главной и выбраляу!
– У-у-у! Просто глу-у-упая и закомплексованная!
– Это вы две дуры глупые! Я с вами без Лизы ни за что бы в наёмницы не пошла! – осадила их зайка.
Волчица так зыркнула на зайчиху, что травоядная – запасной вариант для хищников, считай, паёк – съёжилась и покрепче взялась за копьё.
– Помолчала бы, мяу! Ты-то, небось, травку с кореньями всё это время хомячила, мяу, за ушами так и трещау! Ни в чём себе не оказывала!
– Тогда я пошла, – волчица повернулась было в сторону авиакрушения, намереваясь посетить его.
– Стой! Тяв, пойдём завтрашней ночью. Сегодня – слишком опасно!
«Голова! – оценил я, а затем добавил: – Два уха. Это хорошо, когда между ушами есть и мозги!»
– Какова цель визита? – требовательно протявкала лисица, обращаясь уже к нам, пленным.
– Уважаемая, вы что-то совсем не похожи на орков, – засопел гном, – Ауч! Не грызи мой панцирь, собака!
– У-у! Не собака я, а волчица, Снип[4] тебя задери!
– Однако именно от меня зависит, попадёте вы к оркам или, – протявкала лисица, задумалась на мгновение и в конце дополнила: – или просто попадёте…
– Как кур в ощип! – хохотнула Тигра, даже забыв примяукнуть.
Я молчал. А что толкового мог сказать человек, совершенно не представляя всей местной кухни? Всех взаимоотношений. Оставалось надеяться, что местные в такой ситуации сами лучше разберутся.
Однако…
– Не имеете права! – возмутилась Лалвенде.
– По законам военного мяу, – растянулась морда Тигры в наглой улыбке.
– А мы с вами не воюем! – не унималась моя принцесса.
– Эй-эй, уважаемые! Я, вообще, здесь проездом! Отпустите хотя бы меня! – заканючил Борода. – Я никому ничего не скажу!
«Отличный сопартиец!» – мысленно сплюнул я. – Иуда!
– Ась? – переспросила Лалвен.
Наверное, я вспомнил библейского персонажа достаточно вслух, хоть и шёпотом.
– Тыйхрен – предатель! Как только запахло жареным… – зашептал я.
– Жареное я любляу, – тут же мечтательно промурлыкала подкравшаяся к нам Тигра.
– Если все гномы такие, то на фиг они нам сдались? – плевать я уже хотел на непрошеного слушателя, когда план СССРизации дал сбой.
– На фиг, мяу – посмаковала новое выражение зверолюдка. – Нафигяу!
– Сдались? Мы же с ними не воюем! – удивлённо захлопала глазами моя супруга.
Остальные действующие лица предоставили время и возможность нашему интимному междусобойчику втроём, пока тоже три зверолюдки за что-то увлечённо пинали верещащего гнома.
Никакой конспирации! Так увлеклись, что не боятся, если враги услышат!
– Ай-ай-ай! Не бейте мене! Отпустите! Я вам топор отдам! Из засталины! Настоящей! Выкуп! Совет! Ох! За меня…
– У-у-у! Мы и так её заберём! Твою рубилову! – между делом пропыхтела волчица.
– А ну, аккуратнее, тяв! В пах не бейте! А то не пригодится! – командовала лиса Лиза.
– Та чо ему будет-то? Он же в панцире! – увлечённо колотя пяткой копья по шлему Тыйхрена, заметила зверозайка.
– Вот тебе за с-собаку, кобель! Н-на! – отыгрывалась волчица.
Что же, даже разумные зверолюдки иногда теряют самообладание, когда сбиваются в стаю…
Упрямый чёрный локон напористо лез принцессе в глаза в тесноте сети, и Лалвен оставалось только отдуваться от него. Когда принцесса подула в очередной раз, то Тигра оказалась достаточно близко, чтобы…
– Ай! Не плюйсяу! – обиженно и одновременно удивлённо промурчала она.
– Фиди́ на иг! – не очень удачно Лалвен попробовала повторить одну из дорогоуказующих фраз моего мира.
– Проклятиняу? – Тигра испуганно отпрянула от нашей сети.
– Ага, развязывай нас скорее! Или не знать тебе счастья в личной жизни! – сыронизировал я.
– П-правда? – спросила тигрица, заикаясь. – Счастяу? Это которого же? Неужели вот этого, мяу? – и зверодевушка показала интернациональный жест из кулака одной руки и поступательно-возвратного движения указательного пальца другой лапы.
– Да! – Лалка прямо-таки вся светилась от злорадства. – Именно этого!
Лицо Тигры заострилось и вытянулось, нос захлюпал, а в её глазах отразился необъятный страх, граничащий с паникой.
– Д-да? А как же, мяу? А что же… – она растеряно хлопала ресницами, а глаза увлажнились, вот-вот готовые разродиться потоком слез. – А это проклятие можняу снять?
– Ну конечно! – уверенно соврал я. – Но только тот, кто наложил проклятие. И по доброй воле!
– Снимяу! Скоряу! – потребовала большая полосатая кошка от остроухой тёмной эльфийки, вцепившись когтями в руку пленницы.
Из-под когтей выступили первые алые капли.
– Отставить! – шикнул я. – Я сказал «только по доброй воле»! Иначе не сработает! Или ты делаешь, что мы тебе велим, или прощай-пока твоя звезда! И навсегда. Сечёшь?
Несколько секунд Тигра переваривала полученную информацию, прикидывала и просчитывала варианты в уме. Осмысливала, что она должна посечь или кого покромсать ради своего будущего. На её лице, как в зеркале, отражались все эмоции: отчаяние, надежда, подозрительность, решимость и, наконец, покорность…
– Хорошо, – обречённо вздохнула Тигра, – Что я должна для этого сделать?
– Вот и умница, Тигруня! – похвалил я зверодевушку, за что тут же получил неодобрительный тычок верности от дроу. – А теперь слушай сюда…
* * *
Дважды два – не всегда пять! Шма́ля Ю́мысли, основоположник принципов гномьей теории вероятности
Так уж сложилось, зверолюдки исторически и принципиально не носили одежду. Никогда! Не только потому, что «тряпки» стесняли их движения. Отнюдь! Главная причина состояла в том, что голыми проще соблазнять. Чисто генетически. А привычка подставлять обнажённое тело ветру и солнцу и потребность приковывать к себе взгляды противоположного пола выработались у зверолюдок уже до уровня рефлексов.
И кровь бурлит,
И кровь играет,
Их взгляд мани́т,
И запах ма́нит.
Вот так и вышло, что зверолюдки в миру совокуплялись со всеми подряд. Кроме сильфов и огров – тут уж препятствовали несопоставимые размеры (и дикий нрав – последних). Иногда зверолюдки добирались даже до танитов. Но очень редко. Скорее, как исключение из правил. Ведь с водоплавающими сложнее пересечься и состыковаться. Не любили зверодевушки и рептилоидов. Но здесь всё банально и просто: – кому приятно чувствовать внутри себя хладнокровных? Всё удовольствие портится даже в плюс тридцать с гаком на улице.
Время от времени самцы разных народов подвергались насилию со стороны воинствующих зверолюдок. Но никто и ни разу из пострадавших даже не думал предъявлять претензий по этому поводу. Наоборот, некоторые жертвы заявляли следующее: «Это событие послужило для меня прекрасным уроком!», или «Я бы повторил», или «Они, конечно, грубы, но штырят не по-детски».
А чего? Удобно как: совокупляйся со зверодевками – без обязательств! Такая тебе потом в подоле не принесёт и не скажет: «Вот твоё дитя! Заботься и корми, папаня! Или алименты плати!» А тот факт, что у зверолюдок одни зверята рождаются, и матери без вопросов и скандалов забирают их себе – разве ж минус для любви без обязательств? Сплошные плюсы! Одна платоническая любовь. А романтика… Кажется, она вообще не свойственна этому народу. Где её иногда и можно было найти в таких отношениях – так это если только в головах совокупляющихся самцов. И то – очень вряд ли.
Недовольными оставались только самки всех остальных народов. В миру даже бытовала пословица: «Зверолюдка – враг всех женщин».
* * *
– Принцесса Лалвен снимет с тебя проклятие, когда мы завершим нашу миссию – объединим весь континент против захватчиков! – я подумывал сказать «после окончательной победы над захватчиками», но посчитал это условие уже совсем нечестным по отношению к и так обманутой Тигруне.
Пожалел, короче, людоеда. Людям вообще свойственно проявлять слабость к тем, кто сейчас беззащитен. Даже вопреки здравому смыслу. Лишние неоправданные риски далеко не всегда идут на пользу.
«Да и кто я, вообще, такой, чтобы решать – кому жить, а кому умирать?»
Серия взрывов накрыла позицию нашего недавнего падения. Всё, теперь зверкам сложно будет чем-то поживиться там.
«Да чтоб вы сдохли, дерьмократы нацистские!» – в сердцах выругался я, идя вразрез с предыдущими мыслями о жизни и смерти.
– У-у-у! Наша еда! – тут же взвыла волчица.
– Принцесса, – тут же уточнила на всякий случай тигрица важную, но не вполне очевидную деталь, – ведь для снятиау проклятия выживание остальных членов, мяу, – тут она отчего-то запнулась, едва заметно, буквально на секунду, – не важно? До финиша должняу дойти только ты и яу? – и Тигра плотоядно облизнулась, поглядывая на меня.
Ох, и не понравился же мне этот прищуренный взгляд собеседницы. Он будто раздевал. Медленно. До косточек.
– Э, нет, дорогая потаскуш… побрякушка, так дело не пойдёт! Для моей доброй воли потребуются все в добром здравии: и мой муж – Лалвен дотронулась до моего плеча, чтобы у зверолюдки не осталось иных интерпретаций о том, кто муж принцессы, – и остальные наши спутники. Даже вон этот, – кивок в сторону гнома. – Все: нынешние и будущие.
– Стоп-стоп-стоп! Так не годитсяу! Категорическяу! Из-за какой-то одной глупой смертяу в группе я останусь в пролёте, мяу! Не-не-не! Не согласная я! – насупилась Тигра.
– А ты постарайся! – многообещающе улыбнулась принцесса дроу.
– И не подумаю! Меняу просто на всех не хватит! При опасности буду печься только об остроухой! А остальные пусть на меняу не слишком рассчитывают! Только по мере возможностей, – уверенно отказалась Тигра.
– Не ты здесь диктуешь правила! – прищурилась в ответ Лалвен.
– Дау? Знаешь что, командирша, я тут вдруг вспомнила… Говорят, мяу, если убить заклинателя, то и проклятие тут же рассеетсяу! – выдала новый аргумент большая кошка.
– Враки! – уверенно подключился в разговор я, почувствовав, что ветер подул не в ту сторону, и пора спасать ситуацию.
– И ты готова рискнуть своим счастьем из-за каких-то слухов, пустоязычных тавернских баек? – фыркнула тёмная эльфийка.
– Даже и не зна-а-аю, – заколебалась Тигра. – Пятьдесят на пятьдесяу. Всяко лучше, чем напрасно пытаться спасти всех глупых мяу.
– Хорошо, – легко согласилась Лалвенде, – в первую очередь защищаешь меня и моего мужа, – кивок в мою сторону.
– Мужа? – искренне удивилась зверолюдка. – Чего-то мышонок на принца совсем не мяу. Что у вас, тёмных, изменилось, раз теперь женихаетесь с такяу… безродными? – теперь в её голосе прозвучало сомнение.
– Муж, муж. Ведь говорила уже – чего так удивляешься? И да, я – принцесса! Творю, что хочу! – заявила Лалвен.
– Смотри-ка, мяу, как тебе, видать, сильно в сети захотелось! – поддела мою жену зверолюдка.
– Брак по любви – это не сети! – гордо вскинула подбородок моя дроу.
Я даже возгордился ей. В очередной раз.
– А эти? – и Тигра ткнула пальцем в сеть, спеленавшую меня с женой.
«Остра на язык, скора на расправу, сильна и быстра. Опасный противник!»
«А ещё – хороша собой! И слишком соблазнительна»…
– Да вы вообще не о том! – зашипел я, раздосадованный на свои низменные помыслы. – Нам к оркам надо!
– Тебе рассказать, мяу, сколько всего мне, мышонок, надо? – ответ Тигры не заставил себя ждать. – Ну, мяу, во-первых, я хочу большой и чистый…
Похоже, она на самом деле собралась перечислить все свои хотелки и мечталки, но… «Но» вообще свойственно случаться вдруг и некстати – се ля ви.
– Эй, Тигра-тяв, что ты там особняком с этими возишься? – окликнула недоперевербованную зверолюдку её рыжая начальница.
– Охраняу!
– Да куда они денутся из лову-у-ушки? Сквозь ячейки не просочатся! – провыла волчица.
– Эх, что бы с ними такое сотворить-то? – задумчиво протянула лиса.
Почему-то её взгляд и ход мыслей на этот раз не сулил ничего хорошего нашей дипмиссии. Как мне показалось. Вот вам и зверолюдка, отличающаяся особой рациональностью.
– Эй, Лиз, а может, мы их всё-таки мяу? – двинулась в сторону командира кошачья морда.
– Да знаю я, знаю, тяв, что ты сейчас предложишь, – небрежно отмахнулась лисица.
А Тигра тем временем уже оказалось рядом, наклонилась и что-то шепнула на ухо командиру. Лиса даже изменилась в лице. Или морде.
– Ты серьёзно? – удивлённо спросила рыжая.
– Вполняу.
Лиса задумчиво покосилась на гнома, затем – на волчицу и зайчицу.
– Зачем? – коротко потребовала разъяснений рыжая.
– Надо! – замялась Тигра. – Примус починять буду.
– Чего? Какой, тяв, ещё примус, Снип тебя забодай?
Тигра смутилась, помедлила мгновение и снова зашептала в лисье ухо.
– Ха! Так бы сразу и сказала! – засмеялась командирша наёмниц. – Ну, забирай! Право первого раза – священно!
– Р-р-р! – сердито прорычала Тигрица и пошла красными пятнами на морде лица. – Лизка, мяу! Зачем вслух-то!
– У-у-у! – насмешливо завыла волчица, свернулась калачиком и демонстративно лизнула себе промежность.
– А-а-а, – хохотнула зайка. – Не думала, что ты-таки решишься.
– Задрали, мяу! – рявкнула Тигра, развернулась и целеустремлённо зашагала в мою сторону.
Однако она подошла именно к Лалвенде, спиной закрывая нас от остальных зверолюдок.
– Хорошо, ты почти убедила меняу, остроухая чернь. Тогда моё последнее условие, – заявила Тигра, обращаясь к дроу, – Я бесплатно не работаю, мяу! Одолжи мне своего мужа. На час, чтобы заключить договор. Мр-р.
– Бесполезно! Ты же проклята! – спешно напомнил я, опасаясь, что Лалка взорвётся из-за очередного оскорбления. Чернью. – Ничего у нас с тобой не выйдет!
– Ась? Не выйдет подписать бумажки? Почемяу?
Жена с подозрением уставилась на меня, анализируя поведение и прикидывая слова.
«Ну вот, опять я о своём»…
И я покорно заткнулся. Пусть местные сами решают – им виднее, как мужика делить!
Глава 8
Когда же, наконец, орки?
За окнами солнце, за окнами свет – это день.
Ну, а я всегда любил ночь.
И это моё дело – любить ночь,
И это моё право – уйти в тень. Виктор Цой
И правда, уединившись за кустами и деревьями на зелёной лесной подстилке, подальше от посторонних глаз и ушей спутниц кошки, мы с Тигрой занимались. Только бумажками. Подписали договор о найме.
Я не юрист, но, вроде, составили всё правильно – у зверушки никаких прав по бумагам, одни обязанности, а Лалвен всего-то и должна снять проклятие с легковерной дурёхи. Но так, чтобы Тигра снова поверила. Всего-то дел!
– Мышонок, мяу, только у меня есть одно условие, – перед самым подписанием договора о найме заявила большегру… большая и грубая кошка, – ты безусловно подтвердишь, что мы сначала занимались этим, мяу!
– Прости, но не могу! – развёл я руками. – Меня принцесса порвёт, как Тузик грелку.
– Но без этого – никак, мяу! – воскликнула зверолюдка.
Она даже не стала уточнять, кто такие Тузик и Грелка. Хороший знак!
– Нет, жене я скажу. Всё. Как есть.
Зверка недовольно засопела, а потом обречённо махнула рукой.
– А, мяу с тобой! Поступаешь, как предатель!
– Вообще ни разу! – не согласился я.
Как раз, наоборот, лгать любимой, да ещё и в таком вопросе (верности и измены) – вот что можно назвать предательством!
– Но только моим мяу не говори! Они должны поверить, что всё случилось!
– Да пофиг! – пожал я плечами.
– А посему, – хвост Тигры нервно раскачивался из стороны в сторону, – мышонок, иди-ка сюда!
И она одним прыжком скакнула ко мне, опрокинула наземь и крепко беспардонно обняла.
– Тсс! Всё должно быть правдоподобно, мяу! – горячо зашептала она мне в ухо. – Мышонок должен пахнуть Тигрой, а яу – тобой. Иначе кто поверит? Не сомневайся, мяу, мы такое чувствуем сразу.
Она так тесно прижалась ко мне! Лицо к лицу, грудь к груди и далее вниз, по симметрии.
Такая мягкая большая киска. Податливая. Горячая. Вертикальные зрачки зелёных глаз завораживали и манили. Её ушки подрагивали, учащённое дыхание обжигало.
Крамольные мысли забились в моей голове. Роились и множились, поглощая без остатка. Нижний отдел позвоночника напрягся и посылал упёртые сигналы вверх, побуждая к действию. Возможно, это лишь феромоны…
«А кто узнает? Всё равно же скажу, что удумаю! А Тигра обязательно подтвердит!»
– Как жаль, мяу, что меня так не вовремяу прокляли… – полосатая соблазнительница с видимым и глубоким сожалением выпустила меня из своих объятий и отпрянула назад.
Проблески разума и толика обиды вернулись ко мне. А вместе с тем – и сожаление. О несодеянном. А ещё, где-то в глубине подсознания, зародился уголёк стыда и презрения. Он медленно тлел, обещая со временем обратиться во всепоглощающий пожар самобичевания. Но ведь любой огонь можно потушить. Только бы вовремя. Надо лишь больше времени и внимания уделять своей жене-пожарной, и тогда…
«Да я ведь, собственно, ничего и не сделал! Свобода мысли – это не преступление!» – небрежно отмахнулся я от упаднических настроений, поднимаясь с земли и отряхиваясь.
– А теперь, мышонок, давай запишем в договоряу, что он вступает в силу после нашего занимательного контакта, мяу…
«Я понял – это подвох, я всё ловлю на лету, но так зачем ей это, если я не введу? – задумался я. – С одной стороны, Тигра всегда может заявить, что договор недействителен, ибо его условия и первопричины не соблюдены. С другой стороны, это палка о двух концах – ведь и наградное снятие проклятия она так тоже не получит, если я укажу на нелегитимность документа! Она этого не понимает? Или во что-то сверхсложное играет?»
* * *
Мы скрепили договор кровью, а затем вернулись и предоставили Лизе результаты трудов своих.
Лиса прямо-таки излучала радушие, хотя я ожидал, что она будет в бешенстве.
Либо зверолюдка хорошо умела скрывать свои эмоции, либо я – китайский лётчик.
Но деваться-то ей оказалось некуда – бумага оформлена. Пришлось отпустить нас уже четверых. Как ни странно, зверолюдки нас с Тигрой даже обнюхивать не стали, как грозилась полосатая.
– Развяжите дипломатов! – надо же, лисица впервые признала наш статус! – Нет, я, конечно, всегда знала, что Тигруня у нас – дама слабовольная и бесхарактерная, но если ты всегда будешь так легко поддаваться на требования и уговоры своих партнёров и прочих перекати-поле, то… Я даже не знаю. Снип тебе судья! Зачем ты в наёмницы подалась? Когда тебе самое место в доме удовольствий!
Тигра от обиды даже засопела. Я видел, что девушка едва сдерживает слёзы. Мне так жалко стало кошечку, что захотелось обнять и приголубить. Тем более что вины её здесь не было. Разве что, её глупость. Или наивность, чрезмерная доверчивость. Кем же надо быть, чтобы все слова воспринимать за чистую монету?!
Наверное, только Тигрой.
Одно только не укладывалось у меня в голове – как такая невинность и госпожа Доверчивость сама предложила мне пойти на обман?! Ведь ты либо умеешь летать, либо вовсе не прыгай с верхотуры!
Пленных освободили. Тигра собиралась недолго. Всех пожитков – небольшая поясная сумка, перекинутая через плечо.
– Тигра, можешь не возвращаться! Я тебя в свой отряд больше никогда не возьму, – напутствовала в дорогу нашу отщепенку её бывшая командирша. – Идите лесом!
И мы пошли. По зелёнке. На запад.
Гном кряхтел и гремел в своих покорёженных доспехах, демаскируя передвижение отряда.
– Эй, уважаемый, – окликнул Бороду я, – может, избавишься уже от своей погремушки, пока нас из-за неё не обнаружили и не порешили всех?
– Даже и не надейся! – хмыкнула Лалвен. – Гном скорее мать родную бросит, нежели броню и оружие.
– Вот-вот! – пропыхтел гном. – На первой стоянке смажу, подтяну, подправлю. Лучше пойдёт. Тьмой клянусь!
«Ну его!»
– Тигра! – позвал неугомонный я идущую во главе процессии зверолюдку.
Кому, как не ей, быть проводником?
– Ну? Чевяу тебе? – девушка пребывала в скверном расположении духа, но на нас, вроде, пока не срывалась.
– Я тут подумал: а как же твой предыдущий контракт? Ведь, наверняка, до нашего у тебя был и действующий орочий?
– А, мурня всё! – отмахнулась она неопределённо.
– Как это? Постой! – насторожился я. – Это что же получается? Если ты так легко забила на один контракт, то тогда какое доверие к выполнению нашего!
Я даже остановился от озарения. Или прозрения?
– Отстань, глупый мышонок! Ничего ты не понимяу!
Я сорвался с места, быстро нагнал Тигру, положил руку ей на плечо и развернул к себе.
– Ну так объясни!
– Дур-рак! Не делай так больше! – рыкнула зверолюдка. – Я ведь ненароком и убить могу мяу!
Только сейчас я заметил, что девушка-то успела выпустить коготки.
«Когда успела? И правда, может».
– Причём, случайняу! – добавила она несколько виновато и быстро пряча когти.
– Ты, это, потом извиняй, если что! – хохотнул Тыйхрен.
«Засранец! Предательский».
– Я без умысла, – попытался объясниться перед зверолюдкой.
– Так яу тоже – чирик ноготочками. Рефлекторно, и тоже без умысла, мяу.
– Хорошо, я тебя понял, – мне внезапно пришла в голову шальная мысль. Да-да, шалит у меня, порой, голова. Дурная. Рукам покоя не даёт. – А ты так умеешь?
Как показывает статистика большинство травм и несчастных случаев происходят именно после подобных фраз. На умения или на слабо.
Захват.
Бросок.
Тигра красиво кувыркнулась и плюхнулась оземь.
Я говорил, что занимался самбо? Нет? Ну вот и доказательство – бросок через бедро.
– Мяу! – раздалось в полёте.
– Вау! – уже с лесной подстилки.
Я на всякий случай отпустил руку поверженной Тигры и отступил на шаг-другой.
– Как это? Ещау! – восторженно пропищала тигрица вскакивая на ноги.
Хозяин – барин.
В этот раз я исполнил бросок через голову.
– Мя! – пронеслось восторженное по лесу. – Научи!
– Да зачем тебе, когда ты цап-царап можешь! – ухмыльнулся я.
– Крутяу!
– А ты ответишь мне про контракт с орками?
– Яу не уполномочена разглашать подробности третьим мяу!
– Ну хотя бы в общих чертах. Убеди меня в своей надёжности. Если сможешь, – предложил я. – Слабо?
– Милый, что ты, как репей, прицепился к девушке? Не видишь – она не хочет говорить об этом! – неожиданно вмешалась моя Лалвен.
«Зачем? Или всем ясно то, что не доходит только до меня одного?»
– Нет, Лалочка, погоди! Я должен понять! Это крайне важно для меня, – упёрся рогами я.
– Понимаешь, мышонок…
– Эй! Только давай без всяких там мышат, лапулей и прочего! Это только мой мужчина! – одёрнула тигрицу принцесса дроу.
– Да-да, заноза голубых кровей, понялау я уже, не трогаю я твоего мышонка. Да и как, ежели ты сама меняу и прокляла? – отмахнулась Тигра.
– А? Ну да, так и есть, – спохватилась Лалвен, сообразив, что её поведение может быть слишком верно истолковано зверолюдкой, – ты теперь не можешь. Но это не даёт тебе права… Да, не даёт! Никакого!
– Права, мяу? – недоумевала Тигра.
«Всё, сейчас договорится! – понял я и поспешил жене на помощь. Как Чип и Дейл. – Держись, Гаечка!»
Я просто заткнул своей ненаглядной рот.
Поцелуем.
Достаточно долгим, с запасом по времени. Чтобы подумала. Хорошо подумала.
Оторвался – с трудом.
– Без прав за руль не садись! – заявил я, а потом засомневался в правильности утверждения и попробовал перефразировать сказанное:
– Или без пьянства за руль не садись… – но, кажется, получилось ещё хуже.
Однако никто и не заметил моей оплошности. Только Борода поинтересовался, что это за «сруль» такой?
– Да! Не заигрывай с моей собственностью! – выпалила дроу.
«Спасибо, Лалочка! Собственностью, значит»… – отметил про себя я.
– А, вон ты про мяу…
– Так что с прежним контрактом? Орочьим, – напомнил я, а то отвлеклись уже так, что причину словесной дуэли и позабыть можно было!
– А, мурня всё! Договор заключау Лизка.
– Ей и отвечать! – хохотнул гном.
– Не совсем, – не согласилась наша проводница, – договор заключён, мяу, между нанимателем и нашей лисицей. Персонально. Одной. А уж ей, мяу, и решать – кого и сколько привлекать для выполненияу задач! И как потом награду делить, мя!
Она замолчала, а я задумался.
«Действительно, оригинальное решение!»
– Ну что, мышонок, съел мняу?
– Вот теперь порядок! Ты договора не нарушала.
– И? Что скажешь? Со мняу можно иметь мяу?
Её снова выдал хвост. Нервные подёргивания раздражённой кошки. А ещё – эти холодные зелёные глаза…
– Определённо, – осторожно кивнул я.
Оставалось только надеяться, что от моего ответа зависело не слишком многое.
«Ибо я лажаю в последнее время с завидной регулярностью, мя!»
«Что я только что сказал, мя? Блин, похоже, это заразно!»
– Эй, мяу, ты чего взгляд отвёл? Никак, врёшь!
Вместо ответа я показал ей ещё один приём – задняя подножка.
– Мя! – и снова неописуемый восторг кошки. Снизу.
«И правильно! Пусть знает своё место»…
* * *
Бескрайнее, бездонное небо – куда ни кинь взгляд. Всюду эти яркие холодные игрушки. Далёкие и равнодушные. Звёзды рябили и перемигивались, а затем мир медленно тронулся с места и пополз. Мимо меня. Куда-то налево.
Пам-парам-пам! Пора-поба-бам!
Мир сдвинулся с такой явной неохотой, будто его едва удалось раскачать, но с каждой секундой скорость становилась всё быстрее. Звёзды смазались и превратились в разводы, а мгновением позже – в белые враждебные полосы. Чувство угрозы нарастало, разливаясь в пространстве, заполоняя собой всё и вся. Словно кто-то неведомый и необъятный взирал на меня сверху сквозь чехарду звёзд с недоумением и холодным интересом. Как учёный за подопытной мышью, которая вопреки всем прогнозам смогла выжить. И он снова решал за меня: препарировать во имя науки или подкинуть ещё испытаний. Отпустить? Ха! Как бы не так!
Подопытный – самец белой мыши, биологический номер 21053. Возраст – аналог сорока человеческих лет. Время – двадцать четвёртое июня две тысячи двадцать второго года их эры и календаря. Место…
