![](/files/books/160/oblozhka-knigi-zolotoy-grifon-si-376496.jpg)
Текст книги "Золотой Грифон (СИ)"
Автор книги: Владислав Афинский
Жанр:
Классическое фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 18 страниц)
Глава 18
– Наконец-то этот день настал! Я ждал этого момента так долго, что невозможно вообразить. Бессчётное количество раз солнце сменяли три луны, золотое убранство уже успело спасть с прекрасных лесов, природа готова закончить цикл, что дать начало новому витку жизни…
– Теодмер, ты опять начинаешь? – наконец-то решил спросить Готрик.
– Я долго и упорно трудился, покрываясь потом и жертвуя свою крови ради благой цели. Как, впрочем, и всегда. Но не стоит забывать про моих верных союзников. Отдельно я бы хотел отметить своего названного брата. Благодаря Вильгельму этот день настал раньше. Ведь он объяснил мне всю важность накопления богатств. Теперь я стал экономным, позабыл слово расточительство и научился откладывать заработанное…
– Не помню такого, честное слово. Вроде ты всё пропивал и ничего не откладывал.
– И вот плоды моих трудов дали о себе знать. Проявив сдержанность и расчётливость, я наконец-то купил себе новый пурпурный плащ. Писк лантинаэльской моды.
– Во-первых, ты ничего не копил. Нам только выдали награду за Трилийского Людоеда, и ты сразу же потратил всё на… на… это. Во-вторых, этот плащ больше подходит… м-м-м… прекрасному полу, либо… кхм… мужеложцам.
– Готрик, как тебе такая ерунда вообще смогла родиться в голове? Может ещё скажешь, что розовый только для девочек? Хватит мыслить стереотипами, я же тебе уже это объяснял. А если уж делаешь, то, пожалуйста, не добавляй в свою речь странный и неприемлемый подтекст на счёт моих предпочтений в интимной жизни. Я не из этих. Кроме того, пурпурный цвет олицетворяет искренность, честность, царственность и величие. Многие воины Эримос также отдают дань и розовому, ведь этот цвет является отражением их храбрости, хладнокровности и рассудительности.
– Ну, не знаю, у нас в деревне розовый считался исключительно женским.
– Ключевой момент «у вас в деревне». Не стоит проектировать свой личный жизненный опыт на весь мир, который куда сложнее и разнообразнее. Смотри шире, откажись от призмы своих стереотипов.
– Ладно, допустим я с тобой соглашусь. Но меня больше интересует, какого хрена ты потратил так много денег на чёртов плащ?! Почему бы не купить что-то более практичное и полезное?! Ты отдал за эту ерунду непозволительно много монет!
– Знаешь, есть такое теория, которая заключается в том, что нашему обществу необходимо наличие девиантных социальные ролей. Вроде хулиганов среди детишек. Стоит убрать одного проблемного, как его место всё равно в результате займёт другой. И всякие лодыри, бездари, драчуны и прочие, казалось бы, бесполезные для общества смертные, бесполезными по факту не являются. Хотя бы потому, что учитель может устыдить других детишек на единичном примере ранее перечисленных. Даже эксперимент проводили в Кееноре, собрали юных магов, самых лучших, отличников. Посадили в один класс, как всё равно вскоре появились лентяи, которые раньше всегда всё делали в срок. Появились те же хулиганы, которые начали срать в портфели своим одноклассникам, хотя до этого их поведение считалось примерным. И согласно не до конца проверенной концепции, получается, что наличие «девиантов» непросто необходимо, но ещё и неотвратимо.
– Ну, типа. А к чему весь этот поток мысли?
– А к тому, что стоило Вильгельму перестать ворчать, то это сразу же начал делать ты, Готрик. И что-то мне подсказывает, что если заткнусь я, то моё место займёт кто-то другой. Потому что идти в тишине десятки часов невозможно.
– Ну и любишь же ты говорить не о чём. Только мне кажется, эта теория полная чушь. Она же оправдывает убийц, маньяков и прочих поехавших, если попытаться применять её не на класс в магической школе, а на город.
– Никого она не оправдывает. Лишь утверждает, что их появление обосновано и необходимо. Ведь от их существования общество не получает одни лишь минусы. Природа ничего не делает просто так. Даже трутни полезны.
– Ага, и как же эти маньяки полезны обществу?
– Контроль популяции. Смертных слишком много, а из-за развития магии средняя продолжительность постоянно растёт. Ресурсы же не бесконечные. Но что куда важнее, существование всяких маньяков позволяет чётко провести моральную и нравственную грани. На их примере каждый знает, что делать нельзя. Их наглядное наказание и порицание позволяет другим не забывать, что их ждёт в случае нарушения закона.
– Цинично, мерзко и, признаться, туповато. Как ты вообще можешь такое говорить?
– Эй, это не я придумал и это не моё мнение!
– Звучит как оправдание.
– Не выкручивай мои слова, я ничего и никого не оправдывал! Просто поделился информацией.
– Добрались! – выдохнув, произнёс рыцарь.
Вильгельм покорно слушал бред Теодмера на протяжении всего пути. Чувство вины ещё не покинуло командира отряда, так что он не позволял себе резких слов. Смирение и понимание, никакой агрессии и гнева, только спокойствие. Пусть лучник пока лучник ни в чём себе не отказывает, а там как-нибудь когда-нибудь он накосячит, после чего рыцарь отплатит ему спасением. Тогда они опять будут квиты и можно будет затыкать этого болтуна.
В этот раз наёмники оказались в не самой крупной деревушке в восточной части Брариндора. Всё также отряд работал на землях близ Плериандора, пользуясь щедростью Алдиоса Плерианта Великого и его рода. В этот раз всё должно пройти максимально просто.
Рыцарь отправился к старосте для разговора, в то время как остальные члены отряда стояли в центре деревушки. Готрик делал максимально серьёзный вид, нервно проверяя ножны с коротким мечом. Каждого случайного жителя он окидывал подозрительным взглядом, напоминая скорее не будущего рыцаря, а излишне мнительного стражника.
Бартем подкармливал Велетуила морковкой. Этот тягловой конь тащил умирающего сотника целые сутки. Обычные животные не могут проявлять силу воли. Если они устают – они падают. Если хотят спать – спят. Если боятся – убегают. Они не могут заставлять себя превозмогать, даже плёткой ситуацию порой особо не изменишь. Но Велетуил, видимо, обычным себя не считал.
Галарен стоял отрешено в сторонке и жевал довольно странную на вид солонину. Засоленное мясо следовало сначала отмочить в воде, ведь оно было ужасно твёрдым. К тому же обилие соли как бы намекает, что всухомятку много солонины не съешь. Но арбалетчик много и не ел, а так жевал небольшие кусочки от нечего делать во время поездки.
Ну а Теодмер, кто бы мог подумать, не затыкался ни на секунду.
– Эх, я уже чувствую запах пятиминутного приключения! – Теодмер показательно вдохнул воздух. – Приехали, убили бандитов и вернулись обратно. Лёгкое дело, проще простого. Убить каких-то разбойников. Простых смертных бандитов, которых наш Вильгельм в одиночку пачками валит.
– О, молодые и не очень люди, так вы наёмники? – раздался хриплый голос человека в балахоне.
– Они самые! – гордо воскликнул лучник. – Вам нужна помощь?
– Да, не помешала бы. А вы командир отряда?
– Ну можно сказать и так…
– Кхм, Теодмер, я тебе не мешаю? – Вильгельм уже успел вернуться и стоял позади лучника.
– Ни в коем случае! – воскликнул лучник, ни капли не смутившись. – Я, будучи твоим доверенным лицом, уже начал вести переговоры с потенциальным клиентом. Но думаю, ты справишься сам. Если что, я всегда дам тебе свой совет.
– Рад это слышать, – скрипя зубами ответил рыцарь и даже натянул на своё серьёзное лицо улыбку, напоминающую скорее оскал. – Так, а вы значит брат Амвросий?
– Верно, – ответил мужчина в балахоне.
– Староста о вас рассказал. Мы пришли сюда за головой Беззубого. Вы полагаете он может быть замешан в тёмных делах?
– Вероятно. Епископ отправил меня проверить это. Но разбойников оказалось слишком много, так что я решил не спешить. Проверил местность, изучил врага, а тут и вы подоспели.
– Крайне удачное стечение обстоятельств. Объедим усилия, – Вильгельм сразу же принял решение, отказывается от помощи служителя храма Ароса будет сущей глупостью, особенно учитывая нависшую над королевством тёмную угрозу. – Есть ли основания полагать, что Беззубый перешёл на сторону чернокнижников?
– Боюсь, что так. Я действовал осторожно, но чувствую присутствие тьмы.
– Насколько всё серьёзно?
– Не могу судить, быть может среди них заигравшийся некромант, а может что похуже. Но не думаю, что мы столкнёмся с чем-то непобедимым.
– Вы маг?
– Да, я ревнитель Аенора, последователь Радиель. Быть может, у меня и нет сверкающих солнечными лучами лат, как у паладинов, но я также посвятил свою жизнь борьбе с тёмными силами, – уверено и тихо произнёс служитель Ароса, слегка поправляя балахон: под обманчиво простой верхней одеждой скрывались кольчуга, подсумки с зельями, свитки и святые печати, а на поясе висела внушительная палица.
– Хорошо, но лучше держитесь позади. Отправляемся.
– Говоришь, приключение на пять минут? – хмыкнул Бартем, проходят мимо лучника.
– Опять будет резня… – угрюмо буркнул арбалетчик, занимая центр в построении. – Чёртовы чернокнижники…
– Но кому-то всё равно придётся заняться этим дерьмом. Да и платят нам хорошо, учитывая награды Плериантов, – резонно заметил Готрик. – Это нужно просто сделать, как и всегда.
Глава 19
– Не отходите далеко и смотрите по сторонам, – шепотом произнёс брат Амвросий на границе леса.
Главарь бандитов по прозвищу Беззубый имел поразительное развитое чутьё. Сильным магом он вряд ли являлся, если верить слухам, однако его никто не мог поймать. За ним высылали стражу, гвардейцев, даже волшебники подключались. Но всё тщетно. Логово находили, устраивали облавы, убивали кучу бандитов, а Беззубый всё равно умудрялся в последний момент сбежать.
И ладно ещё скрыться от стражи довольно просто, но вот убежать от мага… Волшебники способны чувствовать чужое присутствие, к ним трудно подкрасться сзади, они замечают засады заранее. Всё благодаря магическому чутью.
Вильгельм тоже обладает зачатками этого дара, но именно что зачатками. Он способен почувствовать внушительный отряд сброда в канаве, но вот обычного смертного вора, который затаился в толпе – нет. Что уж говорить про разного рода профессиональных убийц, которые и без магии способны буквально растворяться в мире. Даже почувствовать их взгляд практически невозможно, ведь они смотрят сквозь свою цель. А другие маги так и вовсе умеют маскировать себя от чужих взглядов.
Поэтому брат Амвросий и просил не отходить наёмников далеко. Его чары должны скрыть наёмников от тёмных сил, которым возможно и поддался Беззубый, заплатив за неуловимость своей верностью тёмным богам. По той же причине нельзя было задействовать ополчение. Толпа этих дурней спугнёт добычу. Да и не просто спугнёт, но и подохнет, ведь эти бандиты наверняка хорошо знают лес. Пустят пару стрел и опять скроются.
Более серьёзные силы к этому поселению подвести пока что не удалось. Проблем в Брариндоре хватало, да и сам Беззубый совсем недавно здесь окопался. Да и эффективность обычных солдат оставляет желать лучшего.
Поэтому как нельзя кстати пришлась помощь мобильного отряда наёмников, которые способны действовать куда искуснее нежели регулярная армия. Хотя, узнав много новой информации, Вильгельм всё же крайне сомневался в возможном успехи без помощи Амвросия.
Галарен являлся опытным следопытом, да и внимательность Теодмера не стоит списывать со счетов, а вишенкой на торте какое никакое, но чутьё Вильгельма. Но если за Беззубым стоит тёмная сила, то всё это не сыграет никакой роли. И пусть хотелось верить в лучшее, но готовиться стоит к худшему.
– Почти пришли, – брат Амвросий остановился. – Вы всё запомнили? Отлично. Тогда следуем плану.
И ревнитель Ароса с Готриком ушли на запад в лес, скрывшись среди растительности.
Беззубый укрепился в пещере, из которой и в которую вело куда больше одного выхода или входа. Вильгельм должен ворваться через главный вход и начать зачистку. Брат Амвросий с Готриком отправятся ко второму пути отхода, где будут поджидать убегающего Беззубого. Имелся ещё и третий, незаметный и неочевидный выход из пещеры, но там ревнитель Ароса разместит свои ловушки.
– Начинаем, – буркнул Вильгельм, как только отсчитал три минуты.
И сразу же отряд выдвинулся вперёд, переходя на бег. Мгновенно в лесной чаще раздался птичий клёкот.
– Сигнал, – уверенно произнёс Галарен, способный отличить птичий клёкот от имитации.
Бандиты узнали о приближении врага. Незаметными подобраться к банде Беззубого было бы очень сложно даже без тяжёлой лязгающей брони. Поэтому отряду требовалось компенсировать скрытность скоростью.
Вильгельм продолжал бежать вперёд, вглядываясь в кроны деревьев. Брат Амвросий уже успел провести разведку. Враги любили прятаться на деревьях. И вот рыцарь заметил одного из гадов, который уже натянул тетиву.
Мгновенно Вильгельм остановился и прикрыл Теодмера. Стрела ещё только вонзилась в щит, а самый болтливый член отряда наёмника уже сделал ответный выстрел. Весьма удачное попадание, за которым последовали выкрик, глухой стук и брань. Бандит ещё был жив, но скорее всего потерял боеспособность.
Аналогично действовал и Бартем с Галареном. Правда снаряжение арбалетчика выглядело довольно внушительнее и прочнее, нежели у лучника. Хотя и у бандитов наверняка имеются стрелы со специальными бронебойными наконечниками, способными пробить кольчугу. Да и в лицо могут попасть. Так что лишний раз прикрыться щитом определённо точно не ошибка.
Продвигались наёмники не очень быстро, стараясь избегать ловушек. Скорость важна, но и места спешки здесь нет.
Перебив часовых, отряд приблизился к непосредственно самой пещере, где уже успели занять оборону разбойники. Среди них Вильгельм мог отличить как недавно прибившихся отбросов, так и довольно матёрых воинов в относительно хорошем снаряжении. Но всё же это были именно типичные разбойники, которым в последнее время приходилось несладко из-за постоянных преследований.
Как только отряд наёмников появился в поле зрения, сразу же полетели стрелы, заставляя снизить темп. Продолжал мчаться вперёд только сам рыцарь. Его тяжёлые доспехи гремели металлом, латные сапоги оставляли глубокие следы, но несмотря на свой вес бежал Вильгельм действительно быстро, вызывая удивление врага.
Стрелы не могли пробить прочных пластин брони. Также ни одна стрела не смогла бы ранить рыцаря, даже угодив в слабозащищённые места. Ведь тот же поддоспешник Вильгельма обладал высокой прочностью и был изготовлен из шкуры магического зверя. Луки простых смертных просто неспособны придать снаряду достаточной скорости, чтобы тот пробил защиту, так ещё и сохранил часть энергии для нанесения серьёзного ранения. Пробитие брони цели ещё не означает, что та получит раненние. К тому же и сам рыцарь не стоял как вкопанный, а прикрывался щитом. Также он прекрасно знал о своих слабых местах и не подставлял их.
Бартем ещё и половины пути не прошёл. Теодмер и Галарен на ходу отстреливались за его спиной, а Вильгельм уже ворвался в кучу врагов.
Впереди стояли разбойники со щитами, некоторые сжимали копья. Они готовились встречать натиск, но не ожидали чудовищной силы их врага.
Рыцарь на полном ходу атаковал строй врага прямо в лоб. Удар щита и стальной умбон встречается с остриём копья, после чего ломается древко. Сам же Вильгельм продолжает движение и просто опрокидывает худощавого разбойника на спину. И дело тут вовсе не в магии, а скорее в том, что последний представитель рода Орвандунальдов весит больше сотни, и это ещё без учёта тяжёлой брони.
А вот скорости и выносливости Вильгельму уже придавал магический талант. Пусть этот дар развить и не удалось, но нематериальное второе сердце питало тело дополнительной энергией, позволяя бегать быстрее, бить сильнее и махать оружием чаще.
Протаранив своего врага, рыцарь потерял часть инерции, но остатков ещё хватило на мощный размашистый удар. Полуторный меч вихрем набросился на щиты врагов. Утяжелённый специально под физические показатели Вильгельма клинок вонзался в щиты, превращая их в щепки подобно двуручной секире обычного смертного.
Разбойники сразу же окружили своего противника, разрушая и без того разбитое построение. Они атаковали со всех сторон и даже почти одновременно, но не имели преимущества. Случайные удары копья просто уходили по касательной, как только касались выпуклых пластин. Обтекаемый шлем легко отводил удары топоров и мечей, да и сам Вильгельм обладал аномально прочной башкой, так что особо и не чувствовал этих мелочей.
К тому же рыцарь даже не пытался прикрываться и ставить блоки. Всё внимание и вся сила вкладывались в очередную яростную атаку, даже щит использовался исключительно для ошеломительного нападения с неожиданно стороны.
Очередной тычок копья Вильгельм уловил своим чутьём. Голень повернулась, удар пришёлся намного ниже колена и просто стукнулся о прочный латный сапог. Сразу же последовала контратака, полуторный меч сделал восьмёрку и обрушился прямо на бедро врага.
Холодный металл вонзился в ногу, разрубил броню и впился в плоть, достигнув жалобно хрустнувшей кости. Рыцарь ещё только начал вытаскивать застрявший меч, как в лицо уже летел меч. На это Вильгельм лишь слегка наклонил голову, клинок врага ударился о прочный полный шлем, после чего ублюдку прилетел в лицо удар щита. Багровый всплеск и противник падает со сломанным носом. А может у него и вовсе кровоизлияние в мозг.
Вильгельм же вернулся к ещё одному своему противнику. Мерзкое хлюпанье сопровождало освобождение застрявшего клинка. Нога противника была изуродована, кость сломана, из задетой артерии била фонтаном кровь. Нежилец.
Сверкнул в воздухе металл, оставляя за собой полосу крови. Снова полуторный меч обрушился на нового врага. Разбойник успел подставить щит и пережил атаку, но затем последовала ещё одна и ещё одна. Вильгельм просто со всей дури обрушивал свою ярость противника, руки которого начинали стремительно неметь, а щит – опускаться.
Очередная атака отбросила щит и разрубила плечо, после чего пинок отправил ублюдка в грязь. Да, он выжил, но в бою самое главное не убить врага, а лишить его боеспособности. Поэтому рыцарь преимущественно рубил врагам ноги и руки. Это было куда эффективнее, чем пробить сердце колющим ударом и потерять меч. Да и стальную броню даже особенный меч пробивал не всегда. Клинок мог ровно также соскользнуть в сторону при соприкосновении с бронёй обтекаемой формы.
Ещё одна атака со спины пришлась прямо по шлему Вильгельма. Топор ударился о металл в области виска, после чего отскочил обратно. От такого у рыцаря лишь слегка, на считанное мгновение затуманилось зрение. Тело же на одних рефлексах ответило обидчику.
Полуторный меч разрубил колено, отделяя голень. Вместе с этим разбойник завопил во всю глотку, после чего упал и выронил оружие. Своими руками он отчаянно схватился за бедро и просто кричал. Безнадёжность и боль испытывал этот ублюдок, находясь ещё некоторое время в сознании.
Запал разбойников куда-то сразу же делся. В их глазах Вильгельм теперь видел неприкрытый страх и парализующий ужас. Это заставляло огонь в груди гореть ещё сильнее. Слабость врага вызывала лишь ещё большую ярость.
Тогда рыцарь просто откинул щит и взялся за меч двуручным хватом. Поглощённый азартом битвы Вильгельм рванул к пятившемуся назад ублюдку, вонзая ему меч живот. Враг даже среагировать не успел.
Но на этом рыцарь не остановился. Прилагая всю свою силу, он начал двигать клинок, потроша внутренности. От подобного зрелища остальные разбойники окончательно потеряли желание продолжать сражение. Некоторые предприняли попытку бегства.
Вильгельм же только начал свою кровавую жатву. Весь свой стресс и всю свою обиду он вкладывал в сражение. Через жестокость получалось хоть как-то эмоциональное разгрузится.
Вот один из раненных отбросов пытается куда-то отползти. Разбойник уже тысячу раз пожалел о том, что пошёл по скользкой дорожке. Но этот ублюдок не знал, что такое милосердие, не обращал внимания на вопли беззащитных, которых лично грабил. Ему было плевать на слёзные прошения беззащитных девушек, которым оставалось только подчиниться.
Вильгельм не видел ни одной причины даровать этому мусору пощаду. Пятка латного сапога влетела прямо в голову разбойника. Череп с мерзким хрустом продавился, а кровь теперь сочилась из всех щелей: из носа, из глаз, из рта и через открытый переломом самого черепа.
Рыцарь уже хотел переключиться на новую цель, как в голову прилетела стрела.
– Ой, извини! – сразу же воскликнул Теодмер. – Мне почему-то показалось, что ты враг. То ли свет как-то странно падает, то ли…
– Хватит по мне стрелять!
– Ладно, ладно, больше не буду.
Остальные разбойники на входе в пещеру были уничтожены с помощью помощи других членов отряда. Могло показаться, что их роль в сражении незначительна. Однако это не так. Пока Вильгельм отвлекал на себя большую часть, Галарен и Теодмер разобрались со стрелками, да и сам Бартем успел оттянуть часть вражеского внимания на себя. В одиночку рыцарю было куда сложнее, возможно его бы даже повалили и забили толпой. Броня может быть сколько угодно прочной, но стоит тебе только упасть, как враг уже не даст подняться, после чего просто переломает ноги, руки, шею, даже не обязательно пробивать прочную кирасу или латный шлем.
– Продвигаемся дальше, – отдал уже немного успокоившийся командир отряда, поднимая свой щит.
Да, рыцарь впадал в ярость, но только на время боя. По крайне мере он так считал. Хотя в реальности порой его могло заносить и в реальной жизни. Но с этим Вильгельм боролся, стараясь сдерживаться. Чаще всего это получалось, не считая недавнего и крайне досадного происшествия. Но это скорее исключение, секундная слабость и ничего более.
Внутри пещеры почти никого и не было. Продвигаясь по не таким уж и запутанным туннелям отряд находил схроны, спальные места, что-то вроде кухни. Но здесь было довольно пусто, что и логично, ведь все разбойники защищали пещеру, где и бесславно сдохли бездарной смертью бесполезного мусора.
Впрочем, как оказалось после выхода в центральную пещеру, перебили далеко не всех.
– Вот же срань…
– Медленно отходим назад, – также тихо прошептал Вильгельм, начиная пятится обратно к главному выходу.
В центре главной пещеры, среди трупов оставшихся разбойников устроила пир тёмная тварь. Теперь принадлежность Беззубого к чернокнижникам стала очевидна и неоспорима.
Ростом монстр составлял два с половиной метра, телосложение гуманоидной формы. Но кожа его была чернее ночи, ноги и руки заканчивались когтями, а всё тело покрыто шипами. Длинный полутораметровый хвост напоминал пилу с зубьями и виде острых наростов. Голова же твари вытягивалась у затылка, вместо волос находились странные продолговатые наросты, напоминающее корни дерева. Глаз, носа или ушей не было, натянутая до предела кожа обтягивала голову, на которой выделялась кровавая воронка с клыками в области рта.
Вильгельм не был трусом, он сражался с демоном под храмом, умел смотреть в глаза смерти и страха. Но воздух вокруг этой дряни рябил, волосы вставали дыбом, и даже не искушенный в тайных знаниях смертный мог с уверенностью сказать – тварь магическая. И любой глупый дурень знает, что с магическими тварями сражаются волшебники.
Медленно рыцарь начал отходить назад, надеясь, что монстр продолжит жрать разбойников. Ведь такой вот, казалось бы, не большой монстр легко может уничтожить вооруженный отряд солдат, а может и войско смертных. Точно определить силу подобной твари сможет только маг. Быть может, кожу монстра пробьёт и арбалетный болт Галарена, а может от этой дряни отскочит даже рунный клинок. Проверять свои шансы Вильгельм не хотел, пусть паладины разбираются с этим дерьмом.
Однако выбору отряду не оставили. Наивно полагать, что можно вот так легко уйти от демона Миоса. Монстр медленно поднялся в полный рост, после чего развернулся к новой добыче.
Демон долго не думал. Сразу же один из изуродованных трупов полетел прямо в наёмников. После этого раздался стук лап. Тварь отвлекла внимание и атаковала.
Первым шёл вперёд Вильгельм, он же отступал последним. И, пожалуй, только у рыцаря и имелись шансы пережить стремительную атаку монстра, чьи движения казались размытыми.
Щит был рефлекторно поднят перед лицом, после чего когти просто разорвали дерево и окантовку в щепки. И сразу же после атаки монстр отпрыгнул. Могло показаться, что всё закончилось без особых последствий, но с когтей твари падали багровые капли вперемежку с осязаемой тьмой.
Рыцарь продолжал стоять в той же позе. Рука, на которой был закреплён, щит истекала кровью. Когти монстра прорубили щит, после чего местами оставили царапины, а где-то и прорубили металл. Броня Вильгельма не была однородной, в некоторых местах находились пластины из магического металла, а где-то использовалась просто сталь.
За считанное мгновение демон успел атаковать несколько раз. Краска на нагруднике оказалась потёрта, но металл в этом месте стойко выдержал атаку. Повреждён оказался и латный сапог, на котором когти разорвали сталь, чуть выше кровоточило бедро.
Тварь оказалась слишком быстра, глаза пришлось закрыть, чтобы они не мешали. Нужно было сконцентрироваться на других своих чувствах, на магическом зрении или хотя бы слухе. Другого шанса пережить следующее нападения просто нет.
Монстр ещё некоторое время удивлённо осматривал обычного смертного, облачённого в броню, что достойна лучших рыцарей. Демон не был глупым, он уже дрался с магами, поэтому и не спешил, действовал осторожно. Но постепенно к нему пришло понимание – эти людишки беззащитны.
Сначала Вильгельм почувствовал дуновение ветра, которое проникло сквозь щели в шлеме. Затем чутьё завопило об опасности с новой силой. Но в этот раз целью должен был стать Бартем.
Монстр стремительно набросился с другой стороны, но на упреждение тут же выскочил Вильгельм. От столкновения клинка и когтей по всей пещеры пронеслось эхо. Рыцарь и демон обменялись ударами, первый вновь покрылся собственной кровью, второй – надменно оскалился. Тварь уже хотела добить рыцаря, но выигранного времени хватило для того, чтобы остальные успели среагировать.
Бартем рванул вперёд, выставляя щит и надеясь, что его простой стальной меч сможет ранить порождение тьмы. Вместе с тем выстрелил и Галарен, за мгновение запустил целых две стрелы Теодмер.
Этого монстра действительно можно было убить сталью. Болт вонзился в плоть, стрелы пусть и сломались, но наконечники зашли довольно глубоко. Меч Бартема заставил тварь рыкнуть от боли, но не более того. Здесь нужен отряд побольше, либо помощь мага.
В следующее мгновение демон схватился за плечи сотника его величества, вместе с тем прыгая тому за спину, делая своеобразное сальто, в конце которого монстр приземлился ближе к стрелкам. Вместе с тем монстр метнул своими мощными лапами и самого ветерана, словно куклу, в каменную стену пещеры.
Сразу же после этого хвост монстра пронёсся вихрем и выбил арбалет из рук Галарена. Теодмеру же и вовсе чуть было не отрубило пальцы от такой атаки.
Затем демон развернулся обратно к рыцарю, последней потенциальной угрозе. Всё же порождение тьмы не ошиблось, этот смертный действительно имел предрасположенность к магии, в нём чувствовалось на каплю большее силы, чем в его союзниках. На жалкую каплю, благодаря которой меч в его руках засветился рунами.
– С-с-с-слабый человек… – победно прошипел монстр, в голосе которого отражалась неприкрытая усмешка.
Рыцарь только и смог на секунду заставить руны светится. На это он потратил последние силы и просто упал на колени. Меч потух, а кровотечения лишь усилились из-за перенапряжения как физического, так и ментального.
Вильгельм даже не мог пошевелиться, тело просто отказало. Оставалось лишь смиренно смотреть, как когтистая лапа через мгновение оторвёт ему голову. Будь рыцарь хоть чуточку сильнее, если бы его магического дара хватило хотя бы для одного удара… но Вильгельму не суждено было стать хотя бы рядовым волшебником, а о достижение уровня своих братьев оставалось лишь мечтать. Они были настоящими рыцарями, становились магистрами и архимагами, защищали королевство и боролись с настоящими монстрами этого мира. Вильгельму же оставалось лишь преследовать всяких разбойников, да ловить на себе взгляды полные сожаления и сострадания.
– Простите…
Только и произнёс Вильгельм перед неотвратимой смертью, но вдруг тварь замерла и резко обернулась к двумя смертным позади. Там лежал Теодмер с изуродованными руками, он взял стрелу в зубы и безуспешно пытался натянуть лук ногами. В это же время Галарен уже собирался напасть со своим фальшионом со спины, но оказался просто парализован одним взглядом твари.
Однако демон испытывал интерес не к людям, а мелькнувшим во тьме камням. Три, казалось бы, обычных камешка незаметно для смертных пролетели по всей пещере и упали прямо в проходе. И тогда уже в глаза монстра появился страх.
– Я ревнитель Ароса, я последователь Аенора Милосердного, принявший благословение Света и Неустрашимой Радиель, – в другом конце пещеры появился Амвросий, который медленно шёл вперёд, скрывая руки под балахоном. – Я тот, кто несёт Свет, рассекая Тьму внутри смертных и обрекая на ужасную участь порождения Миоса.
И вместе с тем служитель светлых богов начал источать мягкое и тёплое сияние. Вильгельм чувствовал, как к нему возвращаются жизненные силы, а смерть отступает. Раны исцелялись, а монстр пришёл в бешенство.
Тени стали плотнее, собираясь вокруг ревнителя Ароса. Тогда свет стал чистым как блеск стали, холодным как сияние звёзд. Лучи его не причиняли вреда смертным, но заставляли страдать как одержимых порождений преисподней, так и тварей Миоса.
– Я тот, кто обрушит на тебе праведный гнев Ароса. Твои жалкие попытки сломить мою волю бессмыслен! Мой разум чист, моё сердце до блеска омыто смирением!
Тьма отступала и тогда монстр рванул через главный вход. Но столкнулся монстр с сияющей стеной, создаваемой брошенными ранее артефактами. Загорелись на двух чёрных выходах оставленные руны.
Амвросий отрезал все пути отхода. Теперь монстру оставалось лишь попробовать убить последователя Аенора. Молниеносный рывок порождения тьмы был встречен броском свёртка с прахом святого.
– Под незыблемой защитой Оноэля, с рвением Неустрашимой Радиель. Тебе не найти здесь ни победы, ни пощады.
Вместе с этим ревнитель Ароса ушёл в сторону, попутно доставая бутыль с чистейшей из вод. Демон зашипел от боли, кожа его покрывалась нарывами из-за прикосновения с прахом.
От очередной слепой атаки Амвросий ушёл также легко, обливая порождение Миоса самым сильным ядом для представителей тёмных планов миров смертных. Затем рука воина света сжалась на палице.