![](/files/books/160/oblozhka-knigi-zolotoy-grifon-si-376496.jpg)
Текст книги "Золотой Грифон (СИ)"
Автор книги: Владислав Афинский
Жанр:
Классическое фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 18 страниц)
Но Вильгельм прекрасно понимал, что всё катится в бездну. Сгорая от стыда, осквернив свой род ещё большим позором, никчёмный рыцарь отказался от своих владений сам. Пожалуй, это оказалось единственным правильным решением за всю его жизнь. В руках опытных аристократов, советников и помощников, через долгие года наконец-то удалось навести кое какой порядок.
Вильгельм бы никогда не добился подобного успеха. Всё что он мог – махать своим мечом в битвах, где-то вдали от битв магов. Этим он и должен был заниматься до конца своей жизни, пока его старшие братья правят и куют величие рода. Но почему-то остался в живых лишь самый младший, самый бездарный из Орвандунальдов. Будто сама судьба смеялась над Вильгельмом, говоря: «Я захотела уничтожить великий род защитников запада, но ты… ты такой жалкий и никчёмный, что тебя даже трогать не обязательно. Всё равно ты лишь мусор, который ни на что не способен».
С отчаянной злостью ладонь превратилась в кулак и со всей силы Вильгельм ударил ни в чём невиноватую стену. Он даже не смог выполнить какой-то жалкий контракт. Будь на его месте настоящий рыцарь, то никто бы не умер. Да будь это чёртов клинок в руках любого мага, пусть даже какого-то неофита магической школы, тот смог бы раскрыть куда больший потенциал творения лучшего кузнеца Брариндора.
Даже с родовым клинком и в бесценной броне… рыцарь оставался никчёмным слабаком. Вильгельм не умер от удара Трилийского Людоеда только благодаря отчаянной храбрости того арбалетчика, благодаря смертям других наёмников, благодаря упертости командира второго отряда, который в отличии от никчёмного рыцаря вопреки смерти закончил начатое и спас хоть кого-то.
– Посторонитесь! С ДОРОГИ!!! – раздался шум копыт прямо в главном зале храма, под крики всадника и вопли напуганных посетителей. – Где?!
Через мгновение дверь в коридор отварилась и в неё влетел Теодмер. Он буквально ввалился внутрь из главного зала и тут же упал на первой же ступеньке, приземляясь на сломанную руку. Сразу же слёзы от дикой боли упали на пол, лучник просто не мог выставить вторую руку, ведь она прочно сжимала крохотный флакон с зельем.
Матерясь и закрывая глаза от непередаваемой боли, Теодмер всё же встал, увидел ничего не понимающего рыцаря. Через секунду, ничего не говоря, изнеможденный долгим путешествием и ранами, отнюдь неблагородного вида лучник вломился теперь уже в комнату, где умирал бывший сотник его величества.
Сразу же вскочил на ноги Вильгельм, взбешённый очередным безрассудством своего товарища. Бартему требовался отдых и покой, ровно также не следовало сбивать концентрацию послушницы, которая уже и без того начала затухать в безрезультатной борьбе за жизнь. А тут ещё это клоун, наверняка нашёл какую-то бутафорскую ерунду, от которой ситуация станет ещё хуже.
Но Теодмер пронёсся ветром внутрь палаты, упал на колени рядом с одноглазым волком и начал вливать тому в горло зелье. Послушница и без того уже была без сил, а резкое потрясение заставило её расслабиться и потерять сознание.
– Что ты творишь?! – Вильгельм пребывал в настоящем бешенстве.
Рыцарь влетел в комнату вслед за своим туповатым товарищем и резко схватил глупого лучника за плечо, сразу же швыряя того в стену, подальше от сотника его величества. Теодмер весил не так уж и много в сравнении с рыцарем, так что полетел как кукла. Попутно он выронил уже пустой флакон, считанные капли которого уже проглотил Бартем. Стеклянный сосуд подлетел к самому потолку, после чего упал на каменный пол… но не разбился, даже не треснул.
– Спасаю ему жизнь! – с обидой рявкнул в ответ лучник, хватаясь за свою сломанную руку.
– Что за хрень ты принёс?! Купил в какой-то клоунской лавке за медяк очередной зелье, сделанное в самом Кенноре, в котором ты никогда на самом деле никогда не был?!
– Да пошёл ты нахрен, мудак!
Рыцарю же совсем голову снесло. И без того расшатанное воспоминаниями о прошлом сознание, теперь укутала буря гнева. Лучник и так всегда бесил Вильгельма своими глупыми выходками, бреднями о приключениях и прочими бессмысленными высерами.
Латная перчатка вновь сжалась в кулак, но вдруг рыцарь замер. Ведь дыхание Бартема вдруг стало плавнее и полнее. Вместе с тем разъярённое и обезумевшее сознание внезапно прояснилось.
– Извини… – всё также злобно бросил Вильгельм и тут же покинул комнату.
Но теперь гнев был направлен не на Теодмера, на самого себя. Бездарный и никчёмный рыцарь, который даже не в состоянии просто держать себя в руках и срывается на ни в чём неповинных людях. Не просто людях, а на своём товарище, который хотел лишь помочь.
Из коридора Вильгельм вышел прямо в главный зал, после чего ушёл в самый укромный угол, где провёл долгий час. Тем временем состояние Бартема чудесным образом стабилизировалось. А сам рыцарь стремительно сходил с ума от чрезмерно возросшего чувства вины. И понимание того, что он не мог справиться даже с собственными эмоциями, делало только хуже.
– Здравствуй друг, – неожиданно тишину развеял голос. – Давно не виделись.
Вильгельм не услышал шагов, молчало чутьё. И всё же рядом уже неизвестно сколько времени сидел могучий воин в тяжёлой броне. Мощный нагрудник из прочного неизвестного металла находился поверх меховой подкладки из шкуры магического зверя, которая подолом доходила до бёдер. На поясе находились ножны покрытые рунами, а в левой руке находился полный шлем. На лицо же рыцарь просто боялся посмотреть.
Этого же воина Вильгельма видел во время нападения чернокнижников на Плериандор, совсем недавно. Этот совсем непростой смертный одним заклинанием заставил каменную дорогу превратиться в смертельную волну из камня. Маг земли уничтожил целую орду нежити и даже не вспотел, после чего его напарник также легко убил великана, что своей мощью мог сокрушить любой строй простых солдат.
Но что ещё более важно, Вильгельм впервые познакомился с этим рыцарем ещё совсем давно. Тогда Барлерот Сагарит ещё не стал частью великого рода Плериантов. Даже наоборот, он планировал стать вассалом Орвандунальдов. И не было в этом ничего ничего удивительного, в отличии от своего никчёмного друга этот рыцарь заслуженно носил свой титул, звучащий гордо и громко.
– Видел тебя вовремя вторжения нежити, – начал говорить старый друг. – Как всегда, ты бесстрашно стоял в первых рядах. В тот день часть стражи предпочла спрятаться в своих казармах, нарушив присягу. Тебя не сковывали никакие клятвы, и всё же ты стоял там. Потому что ты счёл это правильным, как всегда. Почти пять лет прошло… Я не смог с тобой поговорить тогда на поле битвы, всё же проблем ещё хватало. Думал заскочить к тебе попозже, но ты как-то быстро покинул Плериандор.
Последние слова Барлерот Сагарит даже произнёс с некоторой обидой. Вильгельм Орвандунальд был для него настоящим другом, с которым они многое пережили вместе. Но после трагедии десять лет назад… Всё изменилось. Вильгельм начал избегать всех своих старых знакомых. И даже спустя столько времени, он не мог взглянуть в глаза своему давнему товарищу.
– Духовная наставительница этого храма пришла в наш храм и всё рассказала. Я сразу обратился к придворному целителю. Однако, судя по всему, его помощь и не особо нужна.
Барлерот Сагарит всегда хорошо ладил со всеми Орвандунальдами. Это могучий воин был другом великого рода, всегда приходил на помощь, всегда его ждали в просторных залах Орвандора. Но Вильгельм продолжал прятать взгляд, не в силах себя перебороть. Страх увидеть презрение и обвинение оказался куда сильнее. Последнему из великого рода следовало умереть там, у стен Орвандора.
– Бартем выживет? – глухо спросил никчёмный рыцарь, всё также пряча взор.
– Вероятнее всего.
– Но как?
– О, я сам задаюсь этим вопросом. Наш целитель ушёл ещё пол часа назад, как только убедился, что состояние пациента стабильное. Судя по рассказам, у этого воина было заражение крови, некроз, инсульт, инфаркт и много чего другого. Он не маг, к тому же и не молод. Ты фактически привёз его сюда уже мёртвым… Я не понимаю, как он протянул так долго, но ещё загадочнее его исцеление. Будь он магом, можно было выдвинуть сотни гипотез, однако он простой смертный с абсолютно нулевой чувствительностью к магии. Уже проверили. И остаётся лишь один вариант. Слёзы ангела.
– Абсурд. Это невозможно. Подобные зелья имеются только у великих родов. И предназначены они для самых важных людей. Первые наследники важных домов, сами лидеры этих домов, изредка великие герои на службе короны. В этот список не входит и половины аристократии, что уж говорить про какого-то простого смертного сотника.
– Верно. А ещё на землях Плериантов есть только два места, где можно достать это зелье. Алдиос Плериант Верный ни с кем своим запасом не делился. Остаются только вассалы главного защитника восточных земель. Эрмины. До их родового гнезда как раз можно добраться и вернуться в Плериандор меньше чем за сутки даже на простой лошади, вернее лошадях, которых можно менять в постоялых дворах.
– Нужно будет поговорить с Теодмером, – с вздохом произнёс Вильгельм и снова затих.
– Ладно, ты, наверное, хочешь побыть один… Не буду тебе мешать. Но прошу больше не избегать меня. Или хотя бы назови причину, по которой ты больше не рад моей компа…
Но внезапно Вильгельм подскочил, вновь вытащил свой меч из ножен и произнёс:
– Возьми его.
– Нет, – сразу же категорично заявил опешивший от подобного Барлерот. – Этот меч был выкован Альдемарусом Милотом для Орвандунальда.
– Этот меч достоин большего. Ты же и сам знаешь, что я не стал и не стану магом. В моих руках это просто прочная железяка.
– Верно, ты не стал магом. Никогда им не станешь. Этот меч в твоих руках отличается лишь невиданной прочностью и остротой, – согласно кивнул рыцарь Сагарит. – Но никто из благородных людей Брариндора не примет этого дара. От этого отказался когда-то Алдиос, откажусь и я. Меч был выкован для службы Орвандунальдам. Не имеет значения в чьих руках он эффективнее. Здесь речь уже идёт о традициях Брариндора. И никому, и никогда больше его не предлагай! Разве ты забыл последнюю просьбу Защитника Запада?!
Последние слова Барлерот произнёс особенно рьяно. Подобное предложение само по себе является поводом навлечь на себя позор. Грязные рты могут начать распространять лживые слухи, если…
И внезапно с Сагариту пришло осознание. Об Орвандунальдах уже толком никто и не знает, их величие позабыто, их места заняли другие. Нет никакого смысла осквернять их прошлое ложью, ведь от этого просто не будет выгоды. И Вильгельм делает это предложение по одной простой причине.
– В том, что произошло нет твоей вины. Ты сделал всё что мог. Тебя никто не осуждает. Никогда не осуждал. Ужасная трагедия пронеслась по Брариндору десять лет назад. Тот факт, что ты выжил – чудо, а не причина для обвинений, в том числе от самого себя. И я всегда готов протянуть тебе руку помощи. Да и не только я.
Глава 17
Через некоторое время в Плериандор добрались арбалетчик Галарен вместе с Готриком. И с собой они принесли не самые лучшие вести.
Трилийские Людоед оказался опасным и страшным монстром. Кроме того, проводимые им ритуалы явно не являлись само собой разумеющейся нормой. Обо всём наёмники доложили служителям храма Ароса, после чего сведения дойдут и до паладинов, что сейчас разделены и действуют на благо королевства по всему Брариндору.
Рыцарь рассказал и об увиденных рунах, которые он хорошо запомнил. Сразу же духовная настоятельница узнала в проклятых надписях знаки Кулгаса. Схожие символы находились и на тёмном артефакте, который остался после убийства монстра в туннелях под храмом. Ещё одна угроза для королевства.
Ещё большие опасения вызывал рассказ Галарена. Арбалетчик смог уговорить ополчение отправиться в лес, чтобы забрать и похоронить тела павших. Однако на поляне осталась лишь туша Трилийское Людоеда. Тела наёмников исчезли, как и их снаряжение. Трупоед не стали бы забирать оружие. Мародёры оставили бы тела. Скорее всего приложил руку некромант, а значит тёмные культы действуют вместе с демонологами. Так что положение дел ещё сквернее. Хорошо хоть людоеда враг воскресить не успел.
Но вопросы такого уровня придётся решать уже паладинам. Воинам света в сверкающих доспехах, храбрым служителям Ароса, что рассекают тьму словом и мечом.
Вильгельм отчитывался дольше других, ведь и знал больше. После этого рыцарь сразу же поспешил вернуться к Бартему. Нет так давно сотник его величества умирал, вернее даже считался мёртвым, пусть тело ещё и цеплялось за жизнь. Тело разваливалось, кровоизлияние в мозг даже в случае исцеления всех других ран должно было оставить его инвалидом. Кровь заражена, ноги продырявленные куски мяса… Но сейчас одноглазый волк сидел живой и здоровый. Более того, он, кажется, даже помолодел…
– О, Вильгельм! А я уже собираюсь! – Бартем стремительно оделся и уже готов был отправляться в новый поход: энергия била из него ключом, как в молодости.
– Ты себя настолько хорошо чувствуешь? – удивлённо спросил Вильгельм.
– А то! У меня даже второй глаз теперь видит! Смотри! – ветеран королевской армии поднял повязку, где находился действительно вполне обычный глаз со слегка мутным зрачком. – Ещё час назад как новый был! Зрение стало таким чётким, что просто не описать. Правда всё начинает возвращаться в норму… Скоро он опять перестанет видеть, вернуться боли в суставах, усталость и старческие проблемы. Потом лекарство и вовсе полностью выведется.
– Помнишь что-нибудь?
– Нет, всё как в тумане. К тому же я, видимо, позабыл не только прошлые дни. Даже этого прохвоста Теодмера не узнал, представляешь? Хотя, учитывая моё состояние… Говорят, я был мёртв.
– Вряд ли, сердце твоё продолжало биться, я лично видел. Так что всё нормально, – улыбнувшись произнёс рыцарь, хлопая своего товарища по плечу.
Бартем сразу же приободрился, не заметив странных ноток в словах Вильгельма. Не нужно сотнику его величества знать про поражение его мозга. Ведь это знание породит вопросы, на которые ответы получить нельзя. Вдруг ветеран действительно умер, сознание затухло, а сам он лишь отпечаток самого себя без души, подобно какой-нибудь нежити. Сердце может биться сколько угодно, но… Порой действительно лучше не думать и не задавать вопросов.
– А где Теодмер? Я как-то не успел его поблагодарить, – уже снаружи храма спросил Бартем.
– Он в таверне, залатал свою руку и… – рыцарь ненадолго замялся, но всё же продолжил. – И я ему вмазал немного, когда он ворвался с хрен пойми откуда взятым зельем. Я что-то не в себе был и сорвался на нём, чуть было не помешав твоему спасению. Так что он на меня обиделся.
– Вряд ли. Теодмер не умеет обижаться, – беззаботно махнул рукой бывший сотник, который казалось, даже не обратил внимания на тот факт, что Вильгельм чуть было не стал виновником его гибели, когда мешал лучнику.
Вскоре показалась таверна, где уже сидели Готрик с Теодмером, а также арбалетчик. Оставлять обладателя пёстрой шляпы одного рыцарь боялся, так что отправил с ним своего оруженосца. Галарен же… он остался последним из своего отряда, ему просто некуда было пойти.
– Теодмер, прости меня. Я был не в себе, – тяжело произнёс рыцарь, садясь рядом за стол.
– А-а-а… – без особого интереса протянул изрядно подвыпивший лучник, махая своей кружкой. – Ничего страшного, всякое бывает.
– Нет, серьёзно. Извини, мне следовало держать себя в руках. Глупость моего поступка нельзя описать словами…
– Вильгельм, я не держу обиды. Ты мне как брат, понимаешь? Ну приложил меня, ну сорвался. Бывает, хрен с ним. Тем более откуда тебе было знать о содержимом того флакона? Забыли.
– Нет, я ничего не забываю. А ещё слова ничего не стоят, важны поступки.
– Брось. Мне от тебя ничего не нужно. Мы же как семья… – Теодмер вытер скупую слезу, допил содержимое и плюхнулся лицом в стол. – Семья… Нет ничего важнее семьи…
– Кстати о флаконах… – в разговор встрял уже Бартем. – Где ты его достал?
– Какой флакон? – промычал напившийся лучник, находясь всё в той же позе.
– С зельем. Откуда оно у тебя?
Нависла тишина. Все уставились на пьяного сказочника в пёстрой шляпе, который продолжал прижиматься лицом к столу. Вдруг он собрался с силами, опёрся на свои руки и принял вертикальное положение. Хмельным взглядом он окинул всю таверну и каждого человека в нём, после чего начал вглядываться вдаль, устремляя взгляд к горизонту.
– И ему не мешали стены таверны, спины, он смотрел через всё и каждого, видя прошлое…
– Что? Что ты несёшь?
– А? Я в слух что ли говорю? Ух, совсем что-то хмель в голову дал…
– Теодмер, расскажи, пожалуйста, откуда зелье, – в этот раз уже вопрос задал Готрик, который тоже сгорал от любопытства.
– Сейчас… расскажу… только прошу ещё одну кружечку душистого эля, чтобы смочить пересохшее от долгой беседы горло.
Вильгельм не стал акцентировать внимание на том, что лучник и так уже нажрался. Также было плевать и на то, что беседу вряд ли можно назвать долгой. Рыцарь без лишних слов покорно сходил за добавкой. Теодмер это заслужил. А дальше продолжился рассказ.
– Знаете, когда давно… когда я ещё не был в столь преклонном возрасте… – лучник снял шляпу и положил её рядом: всем стало видно, что у него гладкая и молодая кожа, на которой нет и намёка на морщины. – Во времена далёкого прошлого, ещё до того, как я с вами встретился… Я родился.
– О боги, как душевно сказано… Как я его понимаю… – раздался голос неизвестного пьяницы, который тоже прислушивался к рассказу.
– Ага, да… – многозначительно согласился ничего не понимающий Готрик. – Так, а зелье откуда?
– Зелье… Да, зелье значит, – Теодмер ещё раз приложился к кружке, на край которой потом опёрся лбом, продолжая вести беседу со столом. – Родился значит я и сразу стал всем понятно. Что я не такой как все. Я особенный. И речь не про мои прекрасные золотистые волосы, которые ослепляли всех и каждого, подобного лику самого Аенора. Дело даже не в моих глазах, в котором нашли отражение сами небеса. Ни при чём это утончённое лицо дворянина, хотя сам я неблагородного происхождения. Да, для вас это шок, ведь моя красота затмила даже принца Брариндора. Каждый при встрече меня путает с кем-то из высшего сословия…
– Да, есть такое. А где зелье взял? – вновь Готрик вернулся к вопросу, от которого лучник уходил всеми силами.
– Именно! Рад, что ты понимаешь меня, друг. Так вот особенность моя стала не только даром, но и проклятьем. Сами боги спорили о моём рождение, а их спор теперь отражается в каждом моём действии. Удача против Невезение, прямо как те двое из той детской сказки про сотворение мира…
– Ого, а что там про зелье?
– Я превосходный лучник, стреляю с самого детства. Настоящий мастер. Помните нашу встречу? А тот бой с мёртвым рыцарем, когда я его меч стрелой отбил? Но за удачу нужно платить. Я не специально стреляю в затылок Вильгельма. Просто так получается. Я целюсь, вроде всё хорошо, но то рука дрогнет, то нога подкосится или ветер резко задует… Это моё проклятье и мой дар. Я любимец самих богов, которые решают свой вечный спор через меня. Всегда так было. За невероятной удачей следует невероятное невезение.
– Тебе это зелье с небес на голову что ли упало?! – Готрик уже начал терять терпение. – Ответы! Нам нужны ответы!
– Не, зелье мне дала знакомая моя давняя, – отмахнувшись произнёс Теодмер, допивая свой эль.
– Какая нахрен знакомая?! Королева Брариндора?! Может сама Алира с неба спустилась?!
– Не говори глупостей, Готрик. Речь не о богах и не о королевской семье. Так, одна очень хорошая и мудрая женщина, с сильным характером и волей. Любовь всей моей жизни, к которой я обязательно вернусь. И тогда её отец уж точно не сможет ничего мне ответить…
– Кто она?! Дочь защитника востока?! Ты спал с дочерью Алдиоса Плерианта Великого?! С какой из?! Имя, мне нужно имя!
– Так, Готрик, успокойся, – вмешаться пришлось уже Вильгельму. – Теодмер имеет право на личную жизнь.
– Храни тебя Аенор, мой названный брат, – вдруг лучник всхлипнул ещё раз. – Я очень много странствовал, со многими людьми… Но после моих выходок и неудачных выстрелов. Все они отворачивались от меня. Так я и оказался в той таверне, а потом встретил вас. Арос и Миос…
Договорить лучник не успел и снова упал лбом на стол. Только в этот раз он уже определённо точно отрубился и надолго.
– Так, давайте считать. Список обладателей таких зелий очень узок. Мы вполне можем перебрать незамужних красавиц за сегодняшний вечер и точно узнать… Хотя замужним тоже нужно уделить внимания, учитывая тягу Теодмера…
– О боги, Готрик, успокойся. Какая тебе разница с кем там из двора Теодмер вёл интрижки.
– Но…
– Всё, точка. Хватит, – рыцарь не собирался спорить. – Теодмер имеет право на личную жизнь, не лезь к нему. Это некрасиво и недостойно. Ты же будущий рыцарь!
– Ладно, извините. Просто… Ну почему он раньше не сказал?
– А может и говорил. Он много чего говорил… – резонно заметил Бартем, накрывая солдатским плащом своего товарища.
Вильгельм тоже ненадолго задумался. Теодмер действительно очень много каких историй рассказывал, в том числе и со своим участием. Конечно, зачастую он приукрашивал. Вернее даже не зачастую, а всегда. Ещё он любил выдумывать, не предупреждая других о том, что его история уже закончилась и начались вольные фантазии. До этого рыцарь считал всё сказанное бредом, но теперь… Попробуй теперь скажи, где правда, а где сказки. Может он даже действительно бывал в Лантинаэле.
– Кхм… – молчание прервал арбалетчик, который уже отставил свою кружку и достал из-под стола довольно увесистый мешок. – Жители собрали… За Трилийского Людоеда. Свою пятую часть я уже взял.
– Вот как… – рыцарь даже как-то удивился. – Мог бы просто сбежать с наградой. Никто бы тебя и на нашёл.
– Мог бы, но к воровству у нас в отряде особое отношение сложилось. Помню один новенький попробовал разок закрысить… Так командир ему голову сразу же снёс. Буквально молотом мозги раскидал. Как-то так и повелось… да и никто против не был такого расклада.
– Воровать, так ещё и у своих… – Бартема аж перекосило от услышанного. – Голову бы я ему не снёс, но руку сломал бы точно. А в военное время отрубил бы обе. Хотя такую дурь из голов обычно быстро выбивают ещё в начале службы. Что же… выпьем за павших.
Вильгельм не стал что-то говорить, да и не нужно было здесь лишних слов. Ведь товарищи Галарена были такими же наёмниками. Никто из них не лелеял глупых мечт. Все знали, что умрут на поле боя. Они знали, что вряд ли их будут хоронить. Никто не станет их оплакивать. Ведь смерть наёмника – не трагедия. Это работа, за которую платят. Работа, у которой есть только один закономерный итог.