Текст книги "Монстр женского пола. Когда ты рядом. Дилогия (СИ) "

Автор книги: Владимир Курзанцев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 50 страниц) [доступный отрывок для чтения: 21 страниц]

– Как вы думаете, оставшиеся волки теперь разбегутся? – Поинтересовалась Ольга.

– Какие волки? Вы же сами сказали, что мы их всех убили.

– Ну, может на нас, не вся стая напала. Кто‑то мог остаться в логове. До него еще далеко?

– Да нет. Шагов пятьсот.

Поиски уцелевших зверей успехом не увенчались. Чему девушка только порадовалась. Она опасалась обнаружить маленьких волчат. Ларон, скорее всего, их убил бы. А Ольге было жаль детенышей, хоть она и знала, что из них вырастут очень опасные хищники, подобные тем, с которыми только что пришлось биться. К счастью, решать эту проблему не пришлось.

Домой девушка вернулась одна. Жена фермера, было, встревожилась, не увидев своего мужа, но Ольга быстро ее успокоила, объяснив, что тот остался снимать шкуры с убитых зверей. Сын Ларона и Ринк тут же поскакали в лес на помощь. А женщины занялись приготовлением обеда.

В замок, Ольга и Ринк, вернулись только на следующий день. Фермеру, который стал относиться к своей доне, с огромным уважением, она наказала арендную плату в Оригу больше не возить.

– Я буду сама к вам приезжать за ней. Правда это, возможно, произойдет еще не скоро. Но вы ее просто откладывайте каждый год, чтобы в случае чего, вам не пришлось раздумывать, откуда взять деньги.

Конечно, деньги от этого фермера Ольге не особенно были и нужны, но она посчитала, что порядок в любом случае должен быть соблюден. Раз земля не твоя, то плати за пользование.

После этого маленького путешествия, Ринк стал относиться к Ольге с еще большим обожанием. Она в его глазах, теперь была, доброй и справедливой героиней, способной в одиночку справиться с любыми врагами. И решение любимой хозяйки уехать, а своего слугу оставить в замке, вызывало у мальчика чувство обиды и глухой тоски.

Ольга некоторое время по возвращении, просто отдыхала, читая книги, взятые у Родалиса, а потом решила: – "Все! Пора ехать".

Хозяин замка, который со своей семьей к этому времени вернулся из столицы, узнав о ее отъезде, даже расстроился.

– Ну, зачем тебе куда‑то уезжать? Разве тебе здесь плохо живется? Может, тебя кто обидел?

– Поймите граф! Я – слабый маг. И мне для дальнейшего развития требуется учитель, который может научить меня наиболее эффективно пользовать моими небольшими способностями. Нимера посоветовала обратиться к ее наставнице Рестине. Вот к ней я и направляюсь.

Граф только тяжело вздохнул.

Вскоре случилось происшествие, в результате которого Ольга приобрела себе попутчика. Новая охотничья собака, которую недавно купили для улучшения породы, по незнанию сложившейся расстановки сил, попыталась напасть на Шарча, в результате чего лишилась глаза. Разъяренный хозяин приказал, было, убить кота, но его уговорили повременить. Ольга пообещала взять его с собой. Правда она сомневалась, захочет ли Шарч покинуть замок, в котором он уже обжился. Но на удивление, при мысленном общении с ним, она ощутила его готовность путешествию. То ли ему наскучила жизнь на одном месте, то ли он не захотел расставаться с девушкой, а может, просто почувствовал грозящую ему опасность.

Лусия сшила для кота подушечку, которую Ольга собиралась прикрепить перед седлом, чтобы тот мог ехать с комфортом.

Вечером, накануне отъезда, когда Ольга уже собиралась ложиться спать, раздался стук в дверь. На пороге стоял Адрик.

– Я слышал, ты завтра уезжаешь?

– Да. Я хотела попрощаться, но не нашла вас, и решила, что значит не судьба.

– Может, разрешишь мне войти?

– Нет.

– Ты все еще злишься на меня?

– Нет. Но если вы войдете, то вы можете подумать, что я хочу возобновить отношения с вами. А это не так.

– А почему ты решила уехать?

– Я уже говорила вашему отцу, что мне нужно продолжать учится магии, поэтому я должна найти себе нового наставника.

– Да зачем тебе нужна эта магия!? Ты могла бы прекрасно устроиться фрейлиной у Вемоны, и жить в достатке и без особых забот.

– Я не хочу становиться фрейлиной. Даже у Вемоны. Я хочу изучать магию.

Некоторое время Адрик молчал, раздраженно кусая губы.

– Ну, а если я попрошу тебя остаться?

Ольга удивленно подняла бровь.

– В качестве кого?

– Ну, хорошо! Выходи за меня замуж!

– Спасибо за предложение, виконт. Но я не воспользуюсь вашей минутной слабостью. Думаю, что вам следует поискать спутницу жизни среди девушек из высшего общества. Такая жена как я, вряд ли подойдет столь блистательному аристократу.

Адрик гневно сверкнул глазами.

– Дура!

– Возможно, вы правы. Но в данном случае, точно об этом можно будет сказать лишь спустя некоторое время.

Взгляд молодого человека потух, и Ольга услышала легкий вздох.

– Ну, как знаешь, – виконт развернулся, и побрел по коридору.

Ольга потерла зачесавшийся уголок глаза, и с удивлением почувствовала на пальце влагу.

– Не обижайтесь, виконт! Вскоре вы и сами поймете, что я была права, – крикнула она вдогонку.

Молодой человек не обернулся, и вскоре его шаги затихли в переходах дворца.

Ольге посоветовали путешествовать, пристроившись к каким‑нибудь купцам. Так получится безопасней, да и вероятность заблудиться на горных перевалах сведется к нулю.

Главная дорога, соединяющая западные и восточные земли проходила через Белигу с его мостом через полноводную реку Деран. Поэтому столица являлась и основным пунктом формирования и транзита караванов. Отсюда Ольга и решила начать свое путешествие в Атию, где надеялась найти себе новую наставницу.

Стояла середина осени, дни стали значительно короче, и чтобы не искать ночлег в темноте, Ольга планировала сделать промежуточную остановку в Бубоке. В этом случае в Белигу она сможет попасть днем, когда будет еще светло. И у нее окажется достаточно времени, чтобы спокойно определиться с местом своего проживания.

Девушка полагала, что ей придется поджидать попутчиков несколько дней. Жить в доме графа она не хотела, поскольку не исключала возможность того, что герцог Орхи поручить кому‑нибудь, приглядывать за особняком. Возможно, он и не собирался ей мстить. Но зачем искушать судьбу? Поэтому она решила остановиться в какой‑нибудь гостинице и постараться не привлекать ничего внимания.

В день отъезда Ольга хорошо выспалась, и в последний раз позавтракала со своими товарищами. Попрощавшись со всеми, она заметила, что Микас к завтраку так и не спустился.

– Наш художник сейчас пишет свою очередную картину, а в такие моменты он иногда забывает обо всем, и теряет чувство времени. Возможно, он спит, потому что всю ночь работал, – предположил Родалис.

Дверь в комнату Микаса, так же как и дверь в мастерскую, оказалась заперта, а на стук никто не отзывался.

– Ладно, передайте ему от меня привет. Я все равно собираюсь вернуться, так что еще увидимся. Хотя мне очень жаль, что не удалось попрощаться с ним.

Граф на прощанье подарил Ольге полюбившуюся ей кобылу Марго. Девушка запрягла ее, прикрепила к седлу две сумки со своими вещами, и вывела ее к воротам замка.

– Все, дальше не провожайте, – сказала она Венису и Ринку, которые не отходили от нее ни на шаг, и следили за каждым ее движением. – Не будем затягивать это мучительное расставание. Я вас очень люблю, и мне больно покидать вас, а еще больнее смотреть в ваши глаза, и видеть в них тоску. Рано или поздно, но я вернусь. Постарайтесь меня дождаться.

Ольга по очереди обняла каждого, и вскочила в седло.

– А где же Шарч!? – Схватился вдруг Венис.

– Уже бежит, успокоила его Ольга, – мысленно наблюдая за спешащим котом. Вот он выскочил из‑за угла, и с разбегу вскочил на предназначенную для него подушку, закрепленную перед седлом.

– До свидания! – Ольга пришпорила лошадь, и та неторопливо потрусила по пыльной дороге.

Эпилог.

Венис смотрел на затейливую резьбу ларца, стараясь разобраться в тончайшей структуре магического плетения, но мысли его все время возвращались к Ольге. Он вздохнул, и подошел к окну. Одинокое облако закрыло солнце, и пейзаж за окном сразу стал мрачным и унылым. Прозвучал гонг, созывающий всех на обед, который сулил хоть какое‑то разнообразие в этом самом тоскливом дне в его жизни.

За столом все сосредоточенно молчали. Каждый думал о чем‑то своем. Вдруг послышался шум, и в зал влетел взъерошенный Микас, держа в руках еще пахнущую краской картину.

– Вот! Закончил! А где Оля?

– Она сегодня утром уехала. Мы стучали тебе и в спальню, и в мастерскую, но ты не отвечал, – ответил художнику Венис, с любопытством рассматривая полотно.

– Как же так? Не может быть! Она что, поменяла свои планы, и уехала раньше времени?

На Микаса стало жалко смотреть. Расстроенный и поникший он подошел к стулу, на котором всегда сидела Ольга, и поставил на него картину.

– Я так спешил, думал сделать ей подарок. Что же теперь делать?

Все, кто находился в столовой, встали со своих мест, и теперь с восхищением рассматривали улыбающуюся Ольгу. Художник изобразил ее с гитарой в руках, сидящей на их любимой скамейке у фонтана в саду. Всем вспомнились прекрасные летние вечера, и как‑то сразу стало легче на душе, как будто полюбившаяся им девушка вовсе не уехала из замка, а просто вышла ненадолго.

– Микас! А ты не мог бы подарить эту картину нам всем? Знаешь, мне было бы приятно, зайдя в столовую встретиться взглядом с Олей, увидев ее хотя бы на картине, – попросил Родалис.

Предложение учителя присутствующим пришлось по нраву, и вскоре работа художника висела на стене. И у каждого, кто бросал на нее взгляд, на лице появлялась улыбка, как будто он вспомнил что‑то приятное.

К вечеру, перед самым ужином в столовую вошел Адрик. Он долго стоял перед картиной, потом тяжело вздохнул, и вышел. Вскоре он уже стучал в мастерскую художника.

– Микас. Я видел твое новое полотно, то, что вы повесили в столовой. Картина великолепна. Сразу видна рука большого мастера. Ты не мог бы сделать ее копию для меня?

– Конечно, господин виконт. Думаю, что через пару недель она будет готова. Я и не знал, что вы увлекаетесь живописью.

– Э…, я думаю, что это твои работы так повлияли на мое восприятие.

С отъездом Вемоны и Ролана, за столом у графа стало тихо. Даже присутствие Адрика не создавало того оживления, что царило здесь несколько месяцев назад. Нынешний ужин не стал исключением. Лишь редкие реплики, да стук столовых приборов нарушали тишину.

– Дерник хочет создать в дворцовом парке такой же уютный уголок с фонтаном, как у нас, – решил нарушить молчание Адрик.

– А мне нравится их пруд, с его живописными берегами и лодочками, в которых так приятно заплыть в какую‑нибудь протоку, чтобы над головой сплелись ветви деревьев. Очень романтично, – отозвалась графиня.

– Можно запрудить наш ручей, и получится не хуже чем в королевском парке. Только это надо делать за стенами замка, а то в нашем саду слишком тесно – развил мысль матери виконт.

– Я попрошу Олю, Она отлично все сделает, – подхватил идею граф. – Ах да. Теперь не получится. Ну почему ей понадобилось уезжать!?

За столом вновь установилась тишина.

– Странно. Когда я покидаю дом по делам, мне всегда бывает грустно, но только немного. А сейчас, ну подумаешь, уехала ученица мага, ну хорошая девушка. Но почему же так тоскливо? – Вздохнул виконт.

Супруги понимающе переглянулись.

– Тому, кто уезжает, обычно легче переносить расставание. Его ожидают новые впечатления, новые знакомства, или встреча со старыми друзьями. А тем, кто провожает, остаются лишь воспоминания, – попытался объяснить граф.

– Да ты философ, отец!

– Поживешь с мое, и сам станешь философом. Если тебя это утешет, то учти, что уезжающего часто ждут всевозможные трудности в пути. Отчего тот будет вспоминать место, которое покинул с большей теплотой и любовью.

– Меня это не утешает, – подумав, сказал Адрик. – Я хочу, чтобы ей сопутствовала удача.

– Ну что ж, удачи ей, – поднял бокал хозяин замка.

– Удачи – поддержали тост сын и жена.

Конец первой книги.

Монстр женского пола-2

Когда ты рядом

Глава 1

Поля окружающие Оригу закончились, и дорога втянулась в лес. Осеннее солнце, пробивающееся сквозь позолоченные и немного поредевшие кроны деревьев, приятно согревало кожу. Размеренный ход кобылы убаюкивал, и только грустные мысли о друзьях, с которыми недавно попрощалась, не давали сполна насладиться последним приветом природы перед ее окончательным увяданием. Погруженная в размышления, успокоенная лесной тишиной, а так же тем, что по этой дороге без всяких приключений ездила не один раз, Ольга перестала отслеживать окружающую обстановку. За что и поплатилась.

В этом месте деревья росли у самой обочины, и выскочившие из-за могучих стволов бородатые мужики, которые сразу схватили уздечку кобылы, стали полной и очень неприятной неожиданностью. Разбуженный резкими движениями Шарч, до этого мирно дремавший на своей подушечке, выгнул спину, и зашипел. Один из налетчиков испуганно отпрянул, но второй разбойник оказался посмелее, и от лошади не отступил.

Первый порыв – выхватить саблю и зарубить напавших мужчин, удалось подавить и, наверное, не зря. Разбойники хоть и держали в руках по топору, но попыток убить, или как-нибудь навредить всаднице, не делали, и это дало время, чтобы осмотреться вокруг магическим зрением. Как сразу же выяснилось, в засаде находилось немного больше людей, чем это казалось с первого взгляда. Наверху, по обе стороны дороги спрятались, и неплохо замаскировались в кронах деревьев, еще двое участников налета, вооруженных луком и арбалетом. Возникшая ситуация оказалась достаточно тревожной. И от одной арбалетной стрелы, вряд ли получится увернуться, а если еще и лучник поддержит своего товарища, то тут может и закончиться только что начавшееся путешествие.

– Тпру-у-у, слезай красавица. Грабить тебя будем, – скомандовал напавший, тот, что справа.

Сходить с лошади не хотелось. Вдруг это окажется тем действием, за которым и последуют выстрелы. Да и терять собственное имущество и деньги, было жаль. Требовалось как можно быстрее найти хоть какой-нибудь выход из создавшегося положения. Налетчики смотрели выжидательно, а пауза как-то нехорошо затягивалась, приобретая угрожающий оттенок. Пожалуй, нужно что-нибудь сказать.

– Э-э, послушайте господа! Я понимаю, что у вас работа такая – людей грабить. Но нужно же учитывать, что я – женщина!

На лицах разбойников появилось удивленное выражение, и Ольга решила закрепить свой успех в деле снижения напряженности.

– Понимаете, я привыкла к уважительному, нежному, и даже можно сказать, к трепетному обращению. А вы внезапно выскакиваете неизвестно откуда, пугаете меня, мою лошадку, разбудили моего котика! Ну, нельзя же так! К женщине нужно подходить степенно, вежливо поклониться, поинтересоваться ее здоровьем, спросить как у нее дела. Вот я помню на балу по случаю дня рождения принца, все мужчины так и поступали. А ведь они, не менее занятые, чем вы, люди, и у них, наверное, не менее важные, чем у вас, дела. Да и в замке, откуда я сейчас еду …

На Ольгу снизошло вдохновение. Она рассказывала о проявлении уважения к ней в замке, затем в Ориге, вспомнила городского судью и тюремного надзирателя. Потом тема ее монолога непостижимым образом сместилась на хозяйственные дела, после чего она вспомнила о животных. По ходу повествования, удивление ее слушателей сменилось недоумением, затем непониманием, и постепенно перешло в легкое отупение. Одними словами дело не ограничивалось. Очень кстати вспомнился опыт усыпления магическим воздействием Грымзы и Рихаса. Сейчас никто не уснул, но когда разбойники узнали, что самочку дикого кабана невыгодно выкармливать на расплод, однако из нее может получиться прекрасное скаковое животное для кота, глаза у них окончательно потеряли осмысленное выражение, зато лица стали безмятежно-спокойными, и даже в какой-то степени добродушными.

Шарч под воздействием монотонного человеческого голоса успокоился, и вновь улегся на подушечку. Однако, очарование слова, к сожалению, подействовало не на всех. У арбалетчика, спрятавшегося в ветвях дерева, постепенно нарастало раздражение, что отчетливо просматривалось в его ауре. А у Ольги, как-то нехорошо стало чесаться под лопаткой. Захотелось как можно скорее уйти с линии выстрела, и скрыться за деревом. Пожалуй, пора двигать куда-нибудь подальше отсюда.

– Господа разбойники! Мне кажется, что мы зря тут так долго топчемся. Место бойкое – проезжая дорога. Вот покажется сейчас какой-нибудь обоз с купцами и охраной, а мы тут стоим, грабим. Вернее вы грабите, а я вам только помогаю. А ведь это дело деликатное, его нужно проводить в укромном месте, вдали от посторонних глаз! Давайте отъедем в стороночку. Хотя бы во-он туда, за те деревья. Ведите мою лошадь. Не бойтесь котика – он добрый, бывает иногда. Вот так. Хорошо. Пошли. Пошли.

Разбойники послушно повели лошадь в сторону от дороги, но и раздражение арбалетчика росло все быстрее. Наконец, спасительные деревья заслонили стрелка, и в это время с его стороны пришла волна какой-то неистовой злобы. И что ему не понравилось, чего хотел? Странно это.

Вроде жизни теперь ничего не угрожает, можно и уходить. Вот только как? Ольга пригляделась к своим сопровождающим. Как-то странно те выглядели. Она хорошо помнила ту ауру ярости, которая исходила от всех бандитов что, нападали на нее до сих пор. С ними ей и в голову не пришло бы разговаривать. А здесь преобладало какое-то уныние и безысходность. Этих разбойников не то, что саблей, кулаком-то бить не хотелось. Между тем мужчины, не останавливаясь, вели лошадь все дальше от места засады.

– А куда мы направляемся?

– Так это, в стойбище, – пояснил шедший справа разбойник. Влияние затянувшегося монолога жертвы ограбления, похоже, стало отпускать его.

– В какое стойбище?

– Ну, это место, где мы едим и отдыхаем.

– И много вас там? – встревожилась Ольга.

– Да сейчас, наверное, двое. Староста, тьфу ты, атаман и Мист – он у нас кашевар.

– Немного, это хорошо. И зачем вы меня туда ведете?

– Так вы же сами сказали: пошли в укромное местечко!

– А, ну да. А сколько вас всего в вашей шайке, или что там у вас?

– Не, у нас не шайка. У нас арт… тьфу ты, ватага. Всего десять пайщиков нас.

Простодушие этих странных разбойников просто поражало. Взяли и выложили свою численность, а сейчас и место, где расположились, собираются показать. Или ее не собираются отпускать живой? Так не похоже. Нет в них угрозы. Пожалуй, нужно подождать до лагеря, может, там поводья лошади отпустят, и можно будет спокойно ускакать, ни с кем не вступая в драку.

Стойбище, как назвали его ватажники, располагалось метрах в пятистах от дороги. Оно представляло собой поляну с кострищем посередине, и пятью добротно сделанными шалашами. Недалеко протекал ручей. За деревьями мелькала фигура человека, драившего то ли глиной, то ли песком, котелок.

Из самого большого шалаша, выбрался крепкий бородатый мужчина лет пятидесяти. Увидев наездницу, он недовольно нахмурил брови.

– Карел! Ты зачем привел сюда эту девчонку?!

Разбойник, тот, что побойчее, как-то стушевался, и озадаченно посмотрел на всадницу.

– Да, сам не знаю! Она сказала: веди, ну, я и привел.

Поводья, разбойники из рук пока так и не выпустили.

Похоже, что гостье тут не рады, а драться по-прежнему не хотелось. Наверное, надо еще поговорить, чтобы смягчить обстановку.

– Послушайте, уважаемый атаман! Вы напрасно ругаете этих милых и симпатичных людей. Ну, разве могли они бросить одинокую женщину на дороге?! Голодную, продрогшую, несчастную, которой в пути даже слова некому сказать!

– Надо было …, – начал главарь, но странная девушка не дала себя остановить.

– Вот только не нужно меня перебивать! Я и так молчала слишком долго! Наверное, уже часа два. Поэтому лучше молчите, и слушайте! …

Глаза разбойников, которые привели Ольгу в лагерь, вновь приобрели стеклянный блеск довольно быстро. Всего за пару минут. Видно не до конца отошли от предыдущего монолога. А вот атаман, не сдавался. Не помогало даже магическое воздействие. Лицо его, правда, постепенно приняло выражение, которое как-то довелось наблюдать у подруги, когда у той разболелся зуб. И, похоже, главарь лесных бандитов жульничал. Он иногда прикрывал свои уши руками.

Впрочем, это уже не имело значения, потому что поводья лошади уже выскользнули из рук налетчиков, и теперь говорливой гостье, ничто не препятствовало распрощаться с обществом ватажников.

К этому времени кашевар закончил, наконец, драить котелок, и вернулся к кострищу, недалеко от которого и происходила беседа девушки с его товарищами.

– Эй, а чего это с ними? – удивился разбойник.

Оба сопровождающих, неподвижно стояли с каким-то отрешенным выражением лица, а сидящий на бревне атаман наклонил голову так, чтобы руки его прикрывали уши, и делал вид, что усиленно о чем-то размышляет.

– Наверное, отвыкли от женского общества, – предположила Ольга.

– Это да. Женщин мы давно не видели, – слова мужчины прозвучали как-то грустно.

– Ну, что ж. Поговорили немного, пора и дальше ехать.

Однако так быстро покинуть это стойбище не удалось. Не успела лошадь сделать и пару шагов, как за деревьями показались два человека. Причем тот, что побольше, тащил за руку маленького. Последний отчаянно упирался, но силы оказались неравны, и вскоре на поляну вышел молодой мужчина, такой же бородатый, как и все остальные ватажники, причем в левой руке он нес арбалет. Ольга сразу насторожилась, но тут же разглядела, что самострел разряжен. Успокоенная, она перевела взгляд на того, кто так не хотел идти в лагерь разбойников.

– Ринк?! Ты как тут оказался?

Мальчик перестал упираться, а наоборот, рванул вперед. Не ожидавший этого разбойник не удержал руку своего пленника, и тот через мгновение уже прижимался к ноге сидящей на лошади девушки.

– Тебя не били? Не обижали? – Ольга бросила сердитый взгляд на притащившего мальчика мужчину.

– Нет, только котомку мою забрали.

Действительно, у разбойника за спиной висел какой-то мешок. Впрочем, с этим можно разобраться и позже. А пока настало время воспитательной работы. Ольга схватила мальчика за ухо, и несильно скрутив его, поинтересовалась:

– А скажи-ка мне Ринк! Как получилось, что я встретила тебя в лесу, на пути в столицу, в то время когда ты должен находиться в замке, рядом с Венисом?

Глаза мальчика наполнились слезами, но губы упрямо сжались.

– Я все равно буду за тобой бежать, даже если ты оставишь меня сейчас у этих разбойников! Я вырвусь и догоню тебя!

– Вот мало мне было забот! Не успела разобраться с одной проблемой, как ты новую задачку подкинул. И что мне теперь с тобой делать?

– Ничего не надо делать! Возьми меня с собой!

Слезы тоненькими ручейками потекли по лицу Ринка, Ольге стало жалко его, и она отпустила ухо.

– Да как же тебя брать, если ты вон какой непослушный?! Тебе сказали ждать моего возвращения в замке, а ты помчался вслед, как неразумный щенок! И что мне теперь, бегать за тобой и вытаскивать из всевозможных неприятностей?

– За мной не надо будет бегать! Я всегда буду тебя слушать! Я буду выполнять всю работу, какую надо! Только не прогоняй меня!

– Ну, смотри! Ты обещал! Надеюсь, что я не делаю ошибку.

Мальчик вдруг понял, что добился своего. Он будет опять рядом с Олей! Слезы его моментально высохли, а глаза засветились от заполнившего их ликования.

– Ладно, Ринк, пошли. А то мы с такими приключениями и к утру до Бубока не успеем добраться.

– Э! Как это – пошли?! А добыча? – удивился тот, что с арбалетом.

– Ой, отстань! Не нужно мне от вас ничего, – отмахнулась девушка. – Котомку только мальчику, верни!

– Вилен! Да что тут творится-то? – воззвал к атаману арбалетчик.

– Так! Кажется, нам нужно поговорить о любви к детям, и о бережном отношении к ним, – решила Ольга.

– Не надо! – сразу отозвался главарь. – Парлин, отдай мальчику его вещи.

– Но почему?! – изумился разбойник.

Вилен внимательно осмотрел девушку, задержал свой взгляд на ее спокойном и уверенном лице, на сабле, к которой всадница пока даже не делала попыток прикоснуться, и сделал правильный вывод.

– Потому что если ты сейчас сам их не вернешь, то эта дона начнет говорить, и через некоторое время ты отдашь не только котомку, но и свои штаны.

Видимо, атаман у ватажников пользовался авторитетом, потому что разбойник, хоть и нехотя, ворча что-то себе под нос, снял мешок с плеча, и протянул Ринку.

– Спасибо Парлин, спасибо Вилен, вы очень разумный человек, – поблагодарила Ольга. Кстати, Парлин, это ты сидел на дереве там, где вы устроили засаду?

– Я. А как вы заметили меня?

– Не волнуйся, ты очень хорошо спрятался. Это просто я такая глазастая. А чего ты так злился-то, когда я разговаривала с твоими товарищами?

– Да оса проклятая прицепилась ко мне, уж как я ни отмахивался от нее, и все равно укусила, зараза такая. Как раз когда вы уехали. А как вы узнали, что я злился?

– Да так, показалось.

Ольга пришла к печальному выводу, что до совершенства в магическом видении, ей еще далеко. Как говорят, нужно тренироваться, тренироваться, и еще раз тренироваться.

Она уже собралась, было покинуть общество ватажников, но тут из леса, раздался крик о помощи. Не вовремя проснувшееся любопытство задержало отъезд, уж очень захотелось посмотреть, что случилось. А вдруг, ее это тоже касается?

По приказу атамана, Парлин, и разбойник, который перед этим драил котелок, бросились на зов. Через пару минут из леса вышли трое разбойников, с висящим на их руках четвертым, который, громко, с подвыванием стонал. Разодранная штанина на его левой ноге пропиталась кровью. А на просвечивающем сквозь прорехи бедре темнели рваные полосы.

Ватажники растерялись, и явно не знали, что делать. Лишь атаман не потерял своего самообладания. По его приказу, раненого положили на подстилку, и принялись бинтовать ему ногу разодранной на ленты холстиной. Но делали это не так, как показывалось в учебнике для лекарей.

Вздохнув, Ольга спешилась, передала уздечку своей лошади Ринку, и подошла к окружившим своего стонущего товарища мужчинам. Проснувшийся Шарч, сообразив, что отъезд откладывается, скрылся в лесу. Видно почуял что-то интересное.

– Пропустите! – девушка решительно потеснила Парлина, который весьма этому удивился, и присела на корточки у поврежденной ноги лежащего с закрытыми глазами человека.

Когти неизвестного животного разодрали разбойнику мышцы бедра почти от паха, до колена, повредив одну некрупную артерию и вену. Если не остановить кровотечение, то вскоре раненый умрет. Судя по тому, как бестолково ему наложили повязку, такой исход был неизбежен. Оставить человека без помощи, и тем самым обречь его на смерть, Ольге не позволила совесть.

Магическим зрением она отследила артерию, и в подходящем месте прижала ее к бедренной кости, затем подозвала Парлина, и показала ему, где и как надо давить, а сама обратилась к атаману:

– Мне нужен помощник, чистый нож, прокаленный на огне, и бинты.

Помогать вызвался товарищ раненого, по имени Берлан. Вымыв в ручье руки, и заставив то же самое проделать своего ассистента, приступила к операции. Возможно, настоящий маг-лекарь смог бы соединить кровеносные сосуды и без использования ножа, используя лишь магию. Но Ольге вылечить, таким образом, больного, не давала магическая слабость.

В учебнике встречалось описание подобных ранений и способов их лечения, осталось только применить имеющиеся знания к данному случаю.

Смотреть на поврежденную конечность, предпочла магическим зрением. Кроме того, что так были видны все особенности раны, это помогало относиться к происходящему без особых эмоций, и заниматься лечением пострадавшего, а не собственными переживаниями, поскольку придавало общей картине абстрактный характер.

Сняв у, продолжающего стонать, разбойника болевые ощущения, Ольга расширила, подготовленным ножом, рану, чтобы иметь возможность обработать внутренние повреждения. Приказав Берлану держать разрез открытым, выровняла все тем же лезвием края артерии, и соединила обе ее части. Стенки сосуда слиплись, поэтому пришлось магией придать им цилиндрическую форму, стараясь при этом, чтобы внутри не оказался воздух. После этого настало время зафиксировать стык. Поскольку плетения из-за нехватки сил получались непрочными, поверх основной укрепляющей сетки пришлось наложить несколько дополнительных. Как говорится, брала не качеством, а количеством. Ну да не это главное. Лишь бы держалось все, как надо. Парлин, получив указание, перестал давить своими мощными пальцами на ногу пострадавшего, и артерия тут же начала пульсировать, под воздействием неслабого тока крови. Вроде неплохо получилось. Соединенные части не расходились, и сам стык не кровоточил.

Восстановив таким же образом вену, и несколько наиболее крупных из поврежденных сосудов, самозванная лекарша очистила рану, и скрепила, насколько ей позволяли силы, разорванные мышцы. Тут ей опять потребовалась помощь. Чтобы соединить как можно точнее поврежденные ткани, и потом удерживать их, пока плетения не зафиксируют место стыка, двух рук не хватало.

Все это заняло довольно много времени. Там, где обычному магу достаточно было наложить одну скрепляющую сеть, Ольге пришлось плести четыре, а то и пять. Вот и провозилась почти три часа.

Разговаривающие вокруг разбойники, постепенно прояснили картину произошедшего. Оказывается, Берлан и Керлик отправились на охоту, где им удалось выследить небольшую группу кабанов. Удачный выстрел принес добычу в виде молодой, но уже порядочно выросшей, свиньи. Подумав, охотники решили выпотрошить ее на месте, чтобы не тащить в лагерь лишний вес. Это оказалось ошибкой, потому что на запах крови прибежал леопард, который видимо, считал, что данная охотничья территория, так же как и вся добыча на ней, принадлежит ему. Керлик, с этим не согласился, и выпустил в наглого захватчика стрелу из лука. Но, то ли он промахнулся, то ли леопард оказался очень проворным, и сумел увернуться, но цель поразить не удалось. А удар когтистой лапы по ноге охотника, развеял все сомнения в том, кто в этом лесу главный. Берлану удалось ненадолго задержать зверя при помощи рогатины, пока его товарищ кое-как ковылял от места схватки. К счастью леопард, видя, что туша свиньи, осталась за ним, людей не преследовал.

Наскоро перетянув рану, чтобы хоть как-то остановить кровь, незадачливые охотники вернулись в лагерь, где пострадавший, неожиданно для всех, смог получить почти квалифицированную лекарскую помощь.

Ольга, между тем, закончила обрабатывать рану, после чего забинтовала поврежденную конечность. Теперь настала пора позаботиться о предотвращении воспаления, нагноения, а так же общего заражения организма.

Учебник предписывал не очень умелым магам использовать плетения попроще, действующие на все микроорганизмы сразу. Но подобные заклинания мешали и восстановлению поврежденных тканей. Поэтому большинство лекарей использовали комбинацию из пяти более сложных плетений, которые затрудняли размножение наиболее опасных и часто встречающихся возбудителей инфекции.