Текст книги "Монстр женского пола. Когда ты рядом. Дилогия (СИ) "

Автор книги: Владимир Курзанцев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 50 страниц) [доступный отрывок для чтения: 21 страниц]

Убедившись, что подбор пароля идет, как и задумывалось, Ольга приступила ко второму способу своего освобождения. Она решила попробовать, обезвредить заклинание способом Краста.

Обычно, атакующие плетения не имеют отдельного узла питания. Вся мощь сосредоточена в самом заклинании, которое разрушается при соприкосновении с целью, выделяя при этом свою энергию в том виде, в котором запланировал маг. А всякого рода охранные, бытовые и другого назначения амулеты, почти всегда имеют хранилище, из которого происходит их подпитка, и тем самым обеспечивается долговременная и стабильная работа.

Подсоединиться к хранилищу и вытянуть из него всю энергию, и решила попытаться Ольга. На практике, сделать это оказалась очень непросто. Сложные плетения, защищающие от взлома, грозили в случае ошибки разрушиться. А это означало, что в непосредственной близости от шеи девушки, произойдет взрыв. Проверять прочность своего тела таким способом, Ольге совершенно не хотелось. Поэтому, прежде чем решиться хотя бы на легкое касание сформированным щупом, оболочки энергетического узла, девушка очень тщательно изучила способ подключения к нему основного заклинания. И в итоге ей удалось‑таки обнаружить пару резервных выходных точек.

Скорее всего, при конструировании, Маргус использовал какую‑то свою стандартную наработку. Ведь он полагал, что у его пленницы нет элара, а без него освободиться от удерживающих ее магических пут, совершенно невозможно. Следовательно, посчитал маг, и незачем придумывать что‑нибудь заумное.

Подсоединить свой тоненький щуп к энергонакопителю, у Ольги получилось не сразу – сказывалось отсутствие опыта такого рода работ. Но, в конце концов, наступил момент, когда энергия слабенькой струйкой потекла к девушке, бесследно растворяясь в ее теле.

Спустя еще час, Ольга уже могла согнуть ноги в коленях, правда, прикладывая для этого довольно значительные усилия. А вскоре, ее устройство по расшифровке ключа, остановило свою работу, поскольку нашло, наконец, кодовое слово.

Перед магическим взором девушки явилось что‑то вроде пульта управления. К ее удивлению функций у него оказалось больше, чем просто включение‑выключение. Проверять на себе дополнительные возможности сковавшего ее заклинания, пленнице совершенно не хотелось. На память почему‑то пришли слова колдуна о разделке ее тушки, а так же об "интересной" беседе, которую хотел провести с ней Маргус утром.

Подумав, Ольга решила, что будет лучше просто подождать, пока иссякнет энергия амулета. Тем более, что она хотела оставить на себе плетение мага, чтобы ввести того в заблуждение.

Вскоре пленница определила, что может двигаться без особых затруднений. После этого она прекратила всякое магическое воздействие на вражеское заклинание. Теперь подошла очередь пут, которыми Ольгу привязали к потолочной балке.

Ее тюремщики не обращали на девушку особого внимания. Они поделили ночное дежурство пополам. Вначале бодрствовать взялся Грымза. К тому времени, как пленница освободилась от воздействия амулета, подошла очередь сторожить, Рихасу. Громила растолкал своего сообщника, и с удовольствием лег на освободившееся место. Бывший учитель танцев совершенно не выспался, поскольку в свою очередь отдыхать, смог уснуть далеко не сразу. Он протер глаза и недовольно посмотрел на Ольгу.

– Слушай, а чего это она висит, не шевелится? Спит, что ли?

– А кто ее знает? Может, спит, а может, чувств лишилась. Попробуй, повиси вот так несколько часов. Ничего, нам сказали не трогать ее, вот мы, и не трогаем.

– А может, попробовать разбудить ее, а то вдруг с ней что случится? Знаешь, как Маргус рассердится?

– Не, пусть так висит. Нам сказали к ней не подходить, так и нечего дергаться. Мы только выполняем приказ. Ничего, зато так спокойней.

Грымза вскоре захрапел. А его, не выспавшийся сообщник, некоторое время маялся сидя за столом, потом положил голову на руки, и закрыл глаза. Но вскоре он встрепенулся, и сел прямо. А время Ольгу уже поджимало. Ведь неизвестно как рано вернется Маргус.

Ольга решила усыпить Рихаса. Она умела воздействовать на нервную систему, снимать боль, или наоборот, стимулировать мышечную или какую‑либо иную деятельность. Но работа с мозгом отличается особой тонкостью, а так же, иной раз, непредсказуемостью ответной реакции на, казалось бы, безобидное вмешательство в его работу. Впрочем, риск в данном случае был оправдан, поскольку иначе сторож вообще мог не уснуть.

За основу девушка решила взять ритмы мозговых колебаний крепко спящего Грымзы. Постепенно, легким магическим касанием, ей удалось затормозить волновые процессы бодрствующего преступника. И вскоре тот уснул, прислонившись к стене, свесив голову на грудь. А пленница приступила к своему освобождению от связывавших ее веревок.

Ольга подтянулась на руках, а затем резко перехватила веревку, стараясь подтянуться поближе к бревну, к которому ее привязали похитители. Таким образом, ей удалось продвинуться на пару сантиметров. Ольга повторяла эту операцию до тех пор, пока не сочла, что поднялась достаточно высоко. После этого, немного раскачавшись, она перевернулась вверх ногами, и зацепилась за балку коленями. Используя веревку в качестве упора для рук, девушка сдвинулась так, что деревянный брус оказался под животом, и осторожно села. Убедившись, что ее стражники продолжают крепко спать, она принялась перетирать свои путы на руках о тупое ребро перекладины.

Грымза своим храпом заглушал негромкий скрип, издаваемый деревом. Наконец, веревка лопнула, и Ольга быстро размотала ее остатки. Аккуратно спустившись на землю, девушка, немного повозившись, развязала и ноги.

Можно было бы сейчас просто открыть дверь, и убежать. Но где гарантия, что Маргус вновь не сумеет ее поймать? Оставлять за спиной такого умелого мага с садистскими наклонностями, который к тому же имеет веские основания ее не любить, Ольге не хотелось. Пойти позвать на помощь ночную стражу? Смешно. Даже если ей сразу поверят, самое большее, что они смогут сделать – это связать Грымзу и Рихаса, а Маргус и граф Унга останутся на свободе. Поэтому Ольга решила заняться обезвреживанием мага сама.

Быстро но, бесшумно обыскав сарай, Ольга нашла свое оружие – саблю, кинжал, и два метательных ножа.

Теперь следовало подготовиться к встрече гостей. Оба тюремщика бывшей пленницы крепко спали. Сейчас Ольга воздействовала своей магией на обоих бандитов, чтобы случайно никто из них не проснулся. Чтобы выяснить – где же находится место ее заточения, девушка вышла из сарая. То, что дверь при открывании не скрипит, она убедилась еще, когда уходил Маргус. Видимо недавно петли смазали маслом.

Уже достаточно рассвело, чтобы понять, что она находится в портовой части города. Длинное строение, из которого она вышла, стояло почти у самой воды, заканчивая собой узкую улочку, спускавшуюся к самой реке, с небольшим причалом на берегу. Двери соседних то ли сараев то ли складов, стоявших сплошной стеной, украшали огромные замки. Если эту территорию кто и охранял, то сейчас он, видимо сладко спал в каком‑нибудь неприметном уголке.

Определившись со своим местоположением, девушка вернулась в сарай и присела на свободную лавку в ожидании гостей, постоянно проверяя при этом магическим зрением окрестности.

Вскоре она заметила на реке какое‑то движение и, чтобы не рисковать, подбежала к веревке, свисающей с балки и, подпрыгнув, повисла на ней, склонив голову на грудь, делая вид, что она потерявшая сознание пленница. Ведь Маргус, прежде чем зайти в сарай, обязательно проверит его своим магическим зрением.

Через пару минут, Ольга уже отчетливо видела, что к берегу приближается лодка, в которой находятся три человека, причем один из них – маг с эларом. Вот она причалила, и на берег сошли двое, и сразу направились к двери сарая.

– Спят непутевые выродки! – Услышала она голос Маргуса. – Убью обоих!

Дверь распахнулась. Первым зашел граф. Ольга помнила его еще со времен королевского бала по случаю дня рождения Гарлина. Сейчас, правда, по одежде, его можно было принять за мелкого купца. Только надменное выражение лица выдавало в нем аристократа.

– Сначала я сниму с них шкуру, – пригрозил он. – Даже дверь не соизволили закрыть!

Глаза графа еще не привыкли к полутьме, царившей в сарае. Он недовольно хмурился, отыскивая взглядом то ли своих подручных, то ли Ольгу. Видимо, вошедшего следом Маргуса, что‑то насторожило.

– Подождите, граф, что‑то тут не так, – забеспокоился он.

Впрочем, маг опоздал со своим предупреждением, потому что Ольга уже спрыгнула на землю. Видимо Маргус заранее приготовил какое‑то заклинание, потому что сразу же бросил его в бывшую пленницу. Но Ольга оказалась быстрее. Она успела метнуть свой нож на мгновение раньше, и тут же отпрыгнула в сторону, поэтому магический удар ушел в стену, не причинив ей вреда. А вот колдун уклониться от броска не смог и, немного постояв, рухнул на спину. Из левого глаза его торчала рукоять Ольгиного оружия.

Граф сообразил, что происходит, на удивление быстро, и сразу потянулся к своей сабле, но не успел он дотронуться до ее рукояти, как оказался лежащим на земле, сбитый с ног прыгнувшей на него Ольгой. От удара, у него перехватило дух, и пока он приходил в себя, девушка успела связать ему и руки, и ноги веревкой, моток которой она обнаружила еще при обыске сарая. Она усадила графа, прислонив того к стене, и подождала, пока он придет в себя.

– Ну что, поговорим?

– Я тебя четвертую! – пригрозил ей граф.

– Пожалуй, у вас уже не получится. Вот если бы я продолжала висеть, подвязанная к балке, то тогда у вас еще был бы шанс поиздеваться надо мной. Давайте попытаемся просто побеседовать, без взаимных угроз. Меня интересует герцог Орхи. Он по своей воле вступил с вами в сговор, или это Маргус так на него повлиял?

– И что? Если я скажу, ты меня отпустишь?

– Нет. Но может вам самому хочется выговориться, или оправдать, ни в чем не повинного человека?

Граф презрительно фыркнул.

– Сам пусть выкручивается.

– Ладно, пусть королевские дознаватели с вами разбираются.

В это время зашевелился и открыл глаза Грымза. Видимо его разбудил шум схватки, поскольку Ольга уже не старалась держать своих тюремщиков в спящем состоянии. Пришлось связать и их обоих, чтобы не разбежались. Громила, правда, пытался сопротивляться, но одного удара под дых хватило, чтобы он успокоился. А Рихас, спросонок вообще не сразу понял, что происходит.

После наведения должного порядка в сарае, девушка вышла на улицу, и огляделась. Лодка у пристани уже не стояла. Видимо, ее просто наняли для переправы и, сделав свое дело, лодочник сразу отчалил.

Начался рабочий день, и некоторые склады уже открыли. Из одного из них, недалеко от Ольги, выскочил сорванец лет десяти.

– Эй, мальчик! Заработать хочешь?

Тот с готовность подбежал.

– А что делать?

– Вот тебе монета, – девушка засунула руку в карман, и не обнаружила там ни, своего кошелька, ни одной, самой завалящей, медяшки. – Подожди, я сейчас.

Громила в это время пытался освободиться от связывающих его веревок, но без всякого результата. Ольга похлопала его по карманам, и в одном из них действительно обнаружила свой кошелек.

– Ох, Грымза, Грымза! Каждый раз, как мы с тобой встречаемся, ты пытаешься меня обокрасть, или ограбить! И каждый раз – безуспешно, а то и с убытком для тебя. Обходил бы ты меня стороной, так и не сидел бы сейчас связанный, в ожидании стражи.

Громила ответил длинной, цветастой и громкой руганью. Девушка немного послушала, а потом нашла какую‑то грязную мешковину, оторвала подходящий кусок, и засунула бандиту в рот. Тишина раннего утра ей нравилась больше, чем гортанные выкрики Грымзы.

Мальчик послушно ждал у двери. Ольга дала ему медную монетку.

– Найди ближайших стражников, и передай им, что дона Оля Лаэция нуждается в помощи. Проводишь их сюда, и получишь еще одну монету. Запомнил?

Стражники прибежали довольно быстро. Ольга услышала их топот еще от середины улицы. В сарай, правда, они входили осторожно, с обнаженными саблями.

– Так! И что здесь происходит? – Осмотревшись, поинтересовался, видимо, командир дежурной тройки.

– Подельники этой девицы связали меня и моих слуг, а одного убили. Теперь они отправились грабить мое судно, что стоит ниже по течению. Развяжите меня поскорее, нужно остановить их, – быстро проговорил Унга.

Впрочем, стражники не торопились выполнять требование пленника, а все трое вопросительно посмотрели на Ольгу, которая в это время дала мальчику вторую обещанную монету, после чего тот шустро убежал.

– Это так? – поинтересовался командир у нее.

– Нет, конечно! Стала бы я тогда вас звать сюда! Это я – Оля Лаэция. А этот человек, притворяющийся купцом – на самом деле граф Унга, которого разыскивает королевская охрана, по делу о покушении на дочь графа Гиди.

– Хм! А кто же их всех связал, и убил вот этого?

– Случайно так вышло, что это сделала я.

– Ха‑ха! Смешно! – засмеялся командир, а за ним и остальные стражники.

– Вот видите! Она все врет! Задержите ее, а мне надо бежать на судно!

Ольга укоризненно покачала головой.

– Ах, граф! Есть такая поговорка: «утопающий за соломинку хватается»! Рассчитываете сбежать? Напрасно! Я не позволю вам этого сделать.

– Так! Никто никуда не пойдет! – Командир стражников задумался. – Но что же мне, с вами делать?

– Послушайте! Вы не могли бы представиться, а то я не знаю, как к вам обращаться? – Спросила Ольга у него.

– Капрал городской стражи, Вермонд.

– Давайте я вам подскажу, – предложила Ольга. – Во‑первых, вон тот человек, который сейчас сидит за столом, – это Грымза. Возможно, вам как стражникам, с ним приходилось сталкиваться.

– Точно! Грымза! – Опознал разбойника капрал.

– Ну вот! А этот человек только что сказал, что они оба – его слуги. Если он солгал, то зачем? А если сказал правду, то кто же он, если Грымза у него в слугах ходит?

– Ох! Ничего себе! – Воскликнул один из стражников.

– Поэтому отправьте одного из своих подчиненных к следователю Зернику с сообщением, что задержана подозрительная группа людей, среди которых, присутствуют граф Унга и Оля Лаэция.

– Ну, да! Зерник вращается в высоких кругах. Если я его напрасно побеспокою, могу схлопотать неприятности.

– Не думаю, что вам грозит что‑то серьезное. Сейчас утро, и он уже должен работать. Ну, выговорит он вам, в крайнем случае. Так вы всегда можете оправдаться тем, что действовали в интересах дела. А вот если вы сейчас сами примете какое‑нибудь решение, не поставив его в известность, вот тогда у вас действительно возможны большие неприятности.

Подумав, капрал согласился с Ольгой, и вскоре один из стражников побежал на поиски следователя.

Примерно через час послышался стук копыт и скрип колес кареты, которые стихли у сарая, и в двери неторопливо вошел Зерник.

– Я так и думал, что спешить особо уже не следует. Раз за дело взялась Оля, то все подозреваемые связаны и во всем признались. Я прав?

– Только наполовину. Они со мной разговаривать не хотят! – Пожаловалась Ольга.

Следователь огляделся, подошел к Грымзе, хмыкнул.

– А вы не пробовали вытащить у них кляп? – Поинтересовался он у девушки.

– Вы думаете, это помогло бы? – Засомневалась та.

– А давайте попробуем? – С этими словам Зерник вытащил тряпку изо рта бандита.

Отплевавшись, тот выдал длинное ругательство.

– Грымза! Ты попал в очень плохую компанию. И ты можешь сказать в свое оправдание только это? – Укоризненно покачал головой Зерник.

– Я тут не причем! Я вообще здесь случайно оказался! – Попытался оправдаться разбойник. – Меня просто попросили оказать помощь этим людям, а кто они такие, я и понятия не имел.

– А кто, попросил?

– Ну, господин Зерник! Вы же знаете, что я не могу этого сказать!

– Да. Вы, Оля, оказались правы. Можно было кляп и не вытаскивать.

Глава 34

Перед отъездом Ольга решила посмотреть на землю, подаренную ей королем. Вроде бы и ненужно ей это, но любопытство заело – чем же это ее наградили? В документах, составленных в королевском министерстве учета земли, ее участок представлял собой треугольник со стороной пять – шесть километров. С двух сторон – на северо‑западе и юго‑западе, его окружали возвышенности, а на востоке он выходил к реке Деран. Через южную часть участка протекала речка Рутка, устье которой так же принадлежало Ольге.

Полдня неспешной рыси по проселочной дороге, которая тянулась сюда от самой Ориги, и с высокого холма открылся великолепный вид на зеленую долину, усеянную небольшими рощами с уже начинающими желтеть деревьями.

– Как красиво! – Воскликнул Ринк, который рад был хоть такой небольшой возможности попутешествовать, и напросился Ольге в попутчики.

Наезженная колея сворачивала куда‑то влево, а вниз вела поросшая травой тропа, теряющаяся в ближайшей роще. Путники спустились по ней в долину, и поскакали вдоль довольно широкой и полноводной Рутки. Вскоре они обнаружили ветхий заброшенный мост, по которому переправились на левый берег. Минут через пять наткнулись на отару овец. Ольга удивилась, поскольку предполагала, что здесь никто не живет. Хозяин животных поблизости не обнаружился, но вскоре из соседней рощи послышался лай собаки и рычание.

Копье с собой, Ольга в этот раз не взяла, решив, что ее лука достаточно, чтобы отбиться и от зверей, и от людей, если на нее нападут. Она приготовила свое оружие, и поскакала на шум. Приблизившись, она перевела лошадь на шаг и, стараясь не шуметь, продолжила свой путь через рощу. Скакавший рядом с ней Ринк в точности повторял все ее маневры.

За деревьями путникам открылась поляна, на которой спиной к старому дубу стоял мужчина и отбивался от двух огромных волков. С боку его прикрывала собака, значительно уступающая по размеру нападавшим хищникам. Неподалеку лежала растерзанная тушка овцы.

Вот мужчина резко ткнул в сторону одного из волков своей палкой. Зверь рыкнул, и отскочил. Вскоре шкура его в том месте, где он получил удар, потемнела.

Ольга пригляделась к оружию незнакомца. Оказывается, к одному из концов палки тот привязал нож, лезвие которого сейчас блеснуло в лучах солнца.

Хищники все не унимались, и второму волку удалось сбить с ног собаку, которой пришлось бы плохо, если бы ее хозяин не помог ей.

Ольга тронула свою кобылу, которая с неохотой, чуя опасный запах, вышла на поляну.

– Уважаемый! Вы не будете против, если я пристрелю этих волков?

Услышав Ольгин голос, все замерли, включая и зверей, и посмотрели на нее.

– Ладно, можете убить их. Я вам, как гостье, уступаю это право.

Мужчина с облегчением перевел дух, и улыбнулся. Хищникам подкрепление, пришедшее на помощь соперникам, не понравилось, и они, развернувшись, быстро помчались в сторону деревьев.

– Стреляйте! Не дайте им уйти!

Но Ольга медлила. На Земле, во всех телепередачах о природе, рассказывалось о том, что нужно беречь диких животных. Потому что самый сильный хищник – человек, почти всех их уже истребил. Вот сейчас эта внушенная с детства мысль и не давала девушке убить убегающих волков. Если бы четвероногие разбойники продолжали нападать, то Ольга не сомневалась бы ни секунды, но стрелять вдогонку, она не стала. Несколько мгновений, и серые тени скрылись в лесу.

– Эх, жаль! Ушли. Хотя, конечно, попасть в этих быстрых тварей, трудно, – по‑своему объяснил нерешительность девушки незнакомец. – Но все равно, спасибо вам за помощь. Меня зовут Ларон. Я местный фермер. Мой дом в получасе ходьбы отсюда. Может, зайдете, отобедать?

– Не откажусь. Мы, конечно, взяли с собой еду, но это совсем не то, что свежая домашняя пища. А мне говорили, что здесь никто не живет, с тех пор как дома фермеров затопило. Выходит, они ошибались? Или вы недавно тут поселились?

– Да нет, я живу ту с детства. Когда все уходили на новое место, меня тоже уговаривали, но мы с женой решили остаться. А вы здесь, какими судьбами? Место тут вроде глухое, проезжих дорог нет.

– Король подарил мне эти земли, вот я и решила взглянуть на них. Правда, меня уверяли, что все жители отсюда переселились. А тут такой приятный сюрприз – целая семья фермеров

– Вообще‑то странно, ведь я каждый год вносил арендную плату. Как же они могли считать, что тут никто не живет?

Во время разговора Ольга наблюдала за своим собеседником, и сейчас четко видела, что тот не лжет.

– Интересно! А кому вы ее давали?

– Так в Ориге, в мэрии, есть такой чиновник Ламбос, ему я и оставлял положенные деньги. Ведь это королевская земля, ну раньше была. Он мне и расписки каждый раз давал.

– Вы грамотный?

– Да, мой отец, перед тем как осесть на землю служил в королевских войсках. Там он и выучился читать и писать, а уж потом и меня научил.

За разговором подошли к дому, построенному на невысоком холме. Вокруг построек вился крепкий высокий забор. В огороде копались две девочки и мальчик.

– Хозяйка! Встречай гостей!

Жена Ролана оказалась под стать мужу – такая же крепкая, с обветренным лицом и сильными руками. Она тут же принялась хлопотать, выставляя на стол, расположенный на веранде, только что вытащенные из печки, пышущие жаром, большую кастрюлю с супом, чугунок с кашей, и сковороду с каким‑то мясом, по все видимости, бараниной.

Обед на свежем воздухе, с прекрасным видом на долину, после долгой прогулки верхом, показался очень вкусным. Гости живо умяли все, что перед ними поставили, но от добавки отказались, потому что хозяйка и так не поскупилась, насыпав им полные тарелки.

Ольга договорилась с хозяином о том, чтобы переночевать у него. Раньше она планировала остановиться в небольшой деревеньке, расположенной неподалеку, но раз ее земля оказалась обитаема, то и смысла искать ночлег в другом месте, девушка не видела.

– А почему остальные жители не захотели после наводнения просто переселиться повыше, а уехали к герцогу Орхи, – поинтересовалась она у хозяина.

– Да уж больно мы тут на отшибе живем. Случись, какая болезнь, или еще беда какая, ну как те же волки, например, помощи не дождешься. А у герцога и лекарь свой есть, и стражники его помогут, в случае чего. А арендная плата такая же. Ну, большинство и решило, что раз уж все равно дома все порушены, так лучше поселиться в более оживленном месте. А с этими волками – прямо беда. И, главное ведь, сам виноват! Жила раньше здесь, неподалеку пара леопардов. Вот в это время, серые твари обходили здешние места стороной. Да однажды кто‑то задрал одну больную овцу. Ну, я и решил избавиться от кошачьего соседства. Убить удалось только самца. Я его несколько дней подкарауливал, прежде чем застрелил. Самка, спустя некоторое время, сама ушла. А чуть позже и появились волки. Сначала, только два, но с каждым годом число их увеличивается. Прошлой зимой в их стае бегало около трех десятков. Летом то, они разбегаются парами – волчат выращивают. Что будет в этом году – даже страшно представить! Уже сейчас вокруг логова вожака крутится столько этих зверей, что и смотреть боязно. Эти два волка, с которыми я сегодня бился, видать из главных. Уж очень они крупные.

– А если убить вожака, остальные звери, разбегутся?

– Нет, не думаю. Тут надо половину стаи истребить, чтоб остальные не вернулись.

– Вы знаете, где находится их логово?

– В начале лета я наткнулся на что‑то похожее. Волков, правда, не видел. Но, думаю, что именно там они собираются.

– Завтра покажете. Может, удастся их разогнать.

– Вы что же, сами хотите пойти на этих зверей?

– Ну, надо же выполнять обязанности хозяйки. Раз волки вам мешают, значит надо их отсюда прогонять.

– Оно, конечно, верно. Да только не справимся мы вдвоем.

– Это место, где логово, сильно заросло деревьями? Или там есть полянка, на которой можно воспользоваться луком?

– Полянка то там есть, но как кинутся они на нас всем скопом, мы только пару раз выстрелить и успеем.

– Ну, если увидим, что дело плохо, то убежим. У вас есть конь?

– Есть. Вернее не совсем конь. Скорее кобыла. Но резвая, хаять не буду.

Видимо Ларон так озадачился решением Ольги, что не сразу сообразил, о чем его спрашивают.

– Ну, вот и отлично! Укроемся, в крайнем случае, на вашем подворье. Вон у вас какой забор крепкий и высокий.

Остаток дня Ольга и Ринк посвятили осмотру поместья, спустились к реке Деран, которую как раз в этом месте перегородили пороги. На протяжении пары сотен метров, тихая и спокойная река превращалась в бурный, похожий на горный, поток. Полюбовавшись на стремительное течение, поехали дальше, к устью Рутки. В этом месте раньше и стояла деревня. Сейчас об этом говорили лишь остатки полусгнивших бревенчатых стен, да фруктовые деревья, раньше окружавшие дома, а сейчас хоть как‑то оживлявшие безрадостную картину. На ферму вернулись уже в сумерках. После легкого ужина сразу легли спать.

Утром следующего дня, позавтракав, Ольга и Ларон отправились в лес. Ринка, как он не просился поучаствовать в охоте, оставили дома. Чтобы он не сильно расстраивался, Ольга дала ему поручение:

– Следи за дорогой. Как увидишь, что нас преследуют волки, постарайся захлопнуть ворота, чтобы за нами ни один зверь не проскочил.

Фермеру затея с охотой очень не нравилась. Он пытался отговаривать новую хозяйку поместья, предупреждал, что успехом их поход не увенчается, что может случиться так, что и косточек их не найдут. Все напрасно. Эта ненормальная дона вбила себе в голову, что должна избавить округу от хищников. И на все доводы Ларона, лишь интересовалась, что он будет делать, когда зимой на его овин нападет стая волков? А ответа на этот вопрос у него не было. Лишь одно утешало хозяина подворья. Дона согласилась, что если сильно припечет, то лучше все‑таки попытаться спастись бегством, а не стоять на смерть и ждать, когда тебя загрызут. Правда, на взгляд фермера, следовало развернуться и быстро скакать к дому, как только они миновали опушку леса. Потому что именно тогда и пришло, время убегать. Но эта воительница женского пола упорно двигалась вперед – в глубину чащи, к логову волков. А оставить ее одну Ларон не мог. Потому что, как он считал, в этом случае уж точно никто никогда не увидит этой бестолковой но, кажется доброй и симпатичной девушки.

Ольга и сама сомневалась в правильности выбранного решения. Но она уже чувствовала себя ответственной за судьбу семьи фермера, и считала себя виноватой в том, что упустила вожака стаи. А волки, пожалуй, не опасней наемников, нападавших ранее на нее и близких ей людей. Лук при ней, колчан полон стрел, верная сабля висит за спиной, а кинжал на боку. Поэтому девушка надеялась на благополучное завершение охоты.

Логово зверей находилось в поросшей лесом балке, в самой нижней части которой протекал небольшой ручей. Охотники продвигались по ней со стороны нижнего конца. Вскоре они достигли длинной и узкой поляны, с одной стороны ограниченной крутым обрывом. Волки к этому времени уже обнаружили незваных гостей и, не спеша, скрываясь за деревьями, окружили обоих всадников. Выпускать добычу, которая сама пришла к ним на обед в качестве основного блюда, они не собирались. Все маневры серых хищников, не прошли незамеченными для Ольги, которая наблюдала за ними с помощью магического зрения. Ее вполне устраивало место встречи, поскольку здесь можно было не опасаться нападения со стороны крутого склона.

Девушка остановила свою кобылу и спешилась. Ларон последовал ее примеру. Он не видел зверей, но чувствовал надвигающуюся опасность. Притихший вокруг лес, неясное движение тени, легкий шорох упавшей листвы, все это навевало чувство беспокойства и тревоги.

Корни деревьев, росших на обрывистой стороне поляны, подмыло сбегавшей по склону во время дождя водой, отчего некоторые из них висели в воздухе. Фермер воспользовался ими как коновязью. Лошади тоже чувствовали присутствие опасных зверей и могли в панике ускакать.

– А чего мы ждем? – Поинтересовался Ларон.

– Ну, сейчас нас попытаются загрызть, а мы постараемся убить как можно больше этих голодных зверюшек. Сколько их точно, я не знаю – трудно считать, когда они все время перемещаются. Но не меньше двадцати пяти. Вы попробуйте перебить тех, кто идет по нашим следам, а я займусь остальными.

Как раз в это время, на тропе с той стороны, откуда прискакали охотники, показались волки. Сначала один, затем второй, серые силуэты выходили из‑за деревьев один за другим, не торопясь, зная, что их добыче все пути бегства перекрыты. Чуть позже на противоположный край поляны вышла вторая группа хищников. Зверей, которые двигались с третьей стороны, прямо напротив людей, пока еще скрывали стволы деревьев, растущих в этом месте довольно близко к обрывистому склону.

– Ну, все! Живыми нам отсюда не выбраться. Надо, хоть подороже продать свою жизнь, – вздохнул Ларон, осознав, что из охотников они превратились в загнанную в ловушку дичь.

– Да, пора начинать, – не стала спорить Ольга, натягивая лук.

Волки, как будто ждали этого. Они одновременно бросились к людям. Первый прыжок, второй, и тут падает пронзенный стрелой Ольги зверь. Еще два прыжка, и снова потеря в рядах нападающих. Хищники не пробежали и половины расстояния, когда последний из них тонко взвизгнув, покатился по траве.

У фермера дела шли похуже. Он хоть и обладал большим опытом охоты, но в скорострельности значительно уступал девушке. Она успела уменьшить количество его четвероногих противников на две головы, когда из‑за ближайших деревьев выскочила основная группа зверей. Тетива лука Ольги часто защелкала по перчатке. Но расстояние до хищников теперь оказалось невелико, поэтому большей части волков удалось приблизиться почти вплотную.

Когда яростное рычание зверей раздалось совсем близко, пришло время сабли. Хищники атаковали сразу с трех сторон. Только невероятная скорость девушки позволила людям выйти победителями из этой схватки. Клинок в руках Ольги превратился в сверкающий диск, от которого серые противники не смогли ни увернуться, ни убежать. Безжалостная сталь отсекала у них конечности, перерубала хребты, вспарывала животы.

Будь нападение и последовавший вслед за этим яростный отпор не столь скоротечны, волки бы дрогнули, и попытались бы убежать, а так только два хищника, видя ужасную кончину своих собратьев, попытались скрыться в лесу. Но стрелы, выпущенные Лароном, догнали их у самых деревьев.

– Кажется, отбились, – радостно воскликнул он. – Может, остальные испугались, и не станут еще раз нападать!

– А нет больше никого, – успокоила его Ольга.

– Как нет!? – Удивился фермер.

Во время схватки он целиком сосредоточился на своем направлении обороны. И только сейчас у него появилась возможность осмотреть общую картину боя. Увиденное, повергло Ларона в немалое изумление. Он то полагал, что основная масса волков нападала с его стороны. Мало ли, что дона по какой‑то причине решила, что число зверей больше двадцати. Откуда ей, неопытной девчонке знать это. Конечно, он слышал, что за его спиной тоже идет сражение. Но фермер и представить себе не мог, насколько жаркой была та битва. А уж то, что можно в одиночку справиться с таким количеством зверей, он никогда бы не поверил, расскажи ему кто об этом. Но не верить собственным глазам он не мог.