Текст книги "Искатель, 2010 № 10"

Автор книги: Владимир Лебедев

Соавторы: Александр Юдин,Сергей Юдин,Сергей Саканский,Владимир Соколов,Журнал «Искатель»
сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 13 страниц)

Магистр, проследив направление его взгляда, встал между Гориным и аппаратом, загородив его. Странно, но Збруев почему-то почувствовал, что от этого неуклюжего устройства исходит волна страха. Может быть, не только Горин ощущал ее? Или...

Горин силился вспомнить, но не мог... Он видел картину: магистр склоняется над ним, шевелит губами... Губы раскрываются каким-то взрывным звуком, затем вытягиваются в трубочку. Будто бы он говорит что-то вроде: пу... пугало...

Зачем? Зачем он говорил это?

И вдруг за спиной Горина раскрылась дверь. Потянуло свежей волной воздуха, запахом цветущей сирени. Бумаги на столе зашевелились. Но сирень-то давно отцвела, и сейчас уже должно пахнуть липой... Горин оглянулся. В дверном проеме, точно такая же, как и тогда, в редакции, точно так же одетая – в короткое васильковое платье – стояла Анна.

20

Горин, что называется, не верил своим глазам. Как она могла оказаться здесь? Анна, казалось, была не меньше, чем Горин, удивлена этой встречей. Несколько секунд длилась немая сцена: Горин, вывернувший голову назад, в сторону двери, Анна, опершаяся о дверной косяк, магистр Збруев, будто исполнявший, с номером «Московской страшилки» в руке, какую-то рекламную акцию: «Вы еще не поставили себе самое изящное в мире огородное пугало? Тогда я иду к вам!»

Первой нарушила молчание Анна, в какой-то степени прояснив ситуацию:

– Значит, и ты тоже тут лечишься?

Вот как: выходит, что она у магистра лечится. Интересно, от чего?

– А вот это врачебная тайна, – как бы прочитал его мысли магистр, хотя отвечал он, конечно, на реплику Анны.

– Врачебная тайна бывает у врачей, – угрюмо заметил Горин.

– А это вы, батенька, напрасно! Диплом врача у меня есть. Я, между прочим, когда-то работал на станции «скорой помощи».

И тут Горин вспомнил. Ну конечно же! Несколько лет назад в «Вечерке» была статья, называвшаяся «Магистр в законе», или что-то в этом роде. Горин посмотрел на Збруева несколько под другим углом своего любопытства...

– Между нами говоря, – добавил тот, – у вас обоих одна общая тайна. Можно я расскажу, Анна Васильевна?

Анна повела плечами, давая понять, что ничего не имеет против.

– Ну а вы меня поправьте, если что... Некоторое время назад госпожа Вихрова обратилась ко мне, известному в своей области специалисту. Ведь, как это и сказано в рекламной статье, которую вы обо мне пишете, я активно использую практику психоанализа. В том числе – и на почве избавления от всяческих фобий. В данном случае, у пациента наблюдалась фобия, развившаяся из детских страхов. Еще несколько сеансов умеренной терапии, и с этим будет покончено навсегда.

Так вот оно что! – подумал Горин. Значит, ему вовсе не померещилось, что магистр, танцуя над ним, когда он лежал на кушетке, повторял слово «пугало». Похоже, что он и его взялся тут «лечить»...

– Случай с госпожой Вихровой изрядно запущен. Тот колдовской ритуал, который вы провели в детстве, действует до сих пор. Произошло серьезное повреждение ауры, которое надо устранить. Для этого необходимо повторить ритуал в тех же самых условиях.

– Но я не смогу этого сделать, пока не найду сундук колдуньи! – с отчаянием в голосе воскликнула Анна.

– Именно! Все должно быть точно так же, как и тогда.

Горин оторопел:

– Вы хотите сказать, что нам опять надо собраться вместе и повторить все то, что мы сделали тогда?

– Как можно более точно! – Магистр весь сиял, как будто ему одному была известна простая, но великая истина. – Словом, я порекомендовал госпоже Вихровой найти других участников детского колдовства. Но, увы, – все оказалось напрасно: сундук не найден. Что ж, попытаюсь воспользоваться менее надежными средствами. Самой, так сказать, традиционной медициной... С вашего позволения, – Збруев обратился к Горину, – я продолжу занятия с моей пациенткой.

21

Итак, все объяснилось. Сундук действительно нужен, но не магистру, а Анне. И не для чего-то конкретного, а для того, чтобы провести сомнительный ритуал. Но даже теперь, когда все, казалось бы, встало на свои места, у Горина остался некий червячок сомнения. Что-то во всей этой истории было не так.

Ожидая Анну на лавочке напротив поликлиники, где магистр арендовал кабинет, Горин вспомнил тот старый материал в «Вечерке». Автор разоблачал всех колдунов и экстрасенсов как класс, в качестве примера приводя именно магистра Збруева. Главным козырем в борьбе с инфернальщиной была биография Збруева: когда-то он действительно работал врачом «скорой помощи», но попался на хищении наркосодержащих медикаментов и был осужден на два года лишения свободы. То есть это был никакой не магистр, а самый обыкновенный жулик и зэк.

Горину пришла в голову простая мысль: а не подсыпал ли ему он чего-нибудь такого в кофе? И на самом деле – никакого гипноза все-таки не было?

Тут, будто в подтверждение его догадки, на ступенях поликлиники показалась Анна: женщина спускалась, опираясь ладонью о стену... Горин бросился к ней, поддержал за локоть.

– Ты еще здесь? – удивилась она.

Похоже, она была вовсе не рада, что он ее подождал.

– Тебе не кажется, что он просто водит тебя за нос? – сказал Горин.

– Нет, не кажется, – холодно ответила Анна. – И вообще, это мое дело, куда ходить, на что тратить деньги.

Горин вдруг подумал: а что, если у нее с этим магистром что-то есть? И ходит она к нему вовсе не за тем, чтобы избавиться от каких-то там фобий... Горин почувствовал укол ревности: неприятное, горькое ощущение.

– Ты просто ему нравишься, – примирительно произнес он.

– Вот и хорошо, – отрезала Анна. – Кто ж не любит нравиться? А если у вас у всех такая память короткая, то я сама найду этот сундук. Найму лозоходца, и он отыщет сундук.

Горин желчно рассмеялся:

– Никаких лозоходцев нет! Вот всегда вы, женщины, так: верите во всякую ерунду.

Этого говорить не следовало – Анна в ответ взорвалась:

– Знаешь что! Терпеть не могу вашего мужского шовинизма. Я и без тебя справлюсь.

Она вдруг повернулась и быстро пошла прочь. Горин остановился. Да пусть она едет со своим магистром в деревню Старицу, перекапывает там хоть весь берег Клязьмы...

И тут он вспомнил... Ну конечно! Ведь у него где-то должен быть план. Он как раз в те дни читал «Остров сокровищ», и его поразило, что капитан Флинт расставил везде указатели в виде настоящих скелетов...

– Эй! – крикнул Горин. – Я знаю, что делать. У меня остался план! Того места, где мы зарыли сундук.

Анна круто развернулась и подошла к нему.

– Тогда другое дело!

– Но мне все же не нравится, что ты позволяешь так беззастенчиво обманывать себя.

– Где план?

– Где-то в доме. В деревне.

– Может быть, ты съездишь туда, привезешь... Давно же в деревне не был!

– Правда, я сомневаюсь, найду ли эту бумажку теперь...

Горин прекрасно знал, что найдет, потому что есть только одно место, где она могла быть. Но тащиться в деревню, копаться в земле... И тот дом... Последний раз он был там как раз с Мариной, когда между ними произошло это внезапное, странное... Горину неприятно было вспоминать об этом, увидеть снова эту кровать... Нет. Уж лучше отговорить Анну от ее дурацкой затеи.

– Не тянет меня в деревню. Да и в редакции у меня срочное задание...

– Но все-таки есть надежда, что план найдется?

– Надежда всегда есть.

Анна щелкнула пальцами, будто приняв какое-то внезапное решение.

– А ты давно был в кино? – спросила она.

22

Горин вернулся домой за полночь. Его душевное состояние можно было определить как высокий, стремительный полет. Они сидели в кинотеатре, ели вместе мороженое, одно большое на двоих, как школьники, черпая ложечками из общей чаши... Говорили тихо и серьезно. Анна рассказала свою жизнь – то, что произошло с нею за эти двадцать лет. Удивительно, но на это потребовалось не более часа.

И назначила ему свидание на завтра.

Фильм был заурядным ужастиком, рассказывающим о тысячелетнем племени каких-то заводных людей. Они существовали на протяжении всей человеческой истории, словно горцы, и строили козни обычным людям, как правило – монархам и президентам. Будучи по совместительству вампирами, заводные люди постоянно сосали чью то кровь, которая лилась с экрана широкой рекой. Именно это больше всего и понравилось Горину, потому что Анна во всякий момент, когда кровососы приступали к кормлению, тесно прижималась к нему, хватала его за руку, и он несколько раз с сильным волнением ощутил упругость ее груди... Когда же завод кончался, вампиры становились вялыми, ходили пошатываясь, словно зомби, и Анна снова отодвигалась, замирая в своем кресле. Горин поневоле начал болеть за вампиров, ожидая, когда же они снова активизируются, чтобы послать к нему тепло и трепет женщины, которую он любил.

В этот вечер Горин узнал о ней многое. Анна никогда не была замужем, а с последним своим «другом» рассталась больше года назад. Она работала дизайнером в фирме, которая выпускает детские игрушки, и с утра до вечера ее окружали сказочные герои. На работе она была счастлива: в ее обязанности входило проектировать миниатюрные одежды для кукол. Поистине девочка, которая сама забыла, что выросла.

Горин хорошо помнил момент, когда понял, что любит ее. Наутро после того случая с пугалом все, как обычно, собрались у журавля на деревенской площади. Юра Горин пришел первым, потом – Марина Яровая, Игорь Кошелев и Саша Петухов. И в тот момент, когда в глубине улицы появилась синяя фигурка Анны, Юра почувствовал, что его сердце бьется, будто от сильного страха. Он так и замер с открытым ртом, не договорив, так и остался стоять с протянутой в незаконченном жесте рукой, словно каменный Ленин.

– И что? – тихо спросил Игорь, продолжая разговор. – Значит, ты... ты... ты... – похоже, он заикался, чего раньше с ним не было, – ты мне тоже не веришь? В-вот Аня идет, п-посмотрим, что она скажет.

Когда она подошла, Игорь вновь рассказал, опять заикаясь, свою историю.

Все убежали, а он остался, потому что «как будто врос в землю». А пугало – наоборот. Сначала оно смотрело, как бегут дети, кивало головой-чугунком, будто что-то соображая... Потом шест пугала раздвоился, у него появились две «ноги», и оно медленно ушло с огорода. Пугало шло кустами смородины, шелестя, и долго было видно его шляпу, а под шляпой – его чугун...

– Тебе все это померещилось! – сказала Марина. – Я и сама сейчас не могу понять, отчего мы все удирали.

– Нет, не померещилось... – задумчиво проговорил Саша. – Я посмотрел с утра на огороде. Там... В общем, там остались следы.

Во время всего этого разговора Юра чувствовал себя так странно, как никогда раньше. Что-то с ним происходило новое, непонятное...

Почему-то он просто не мог смотреть на Аню, как будто от нее исходил слепящий свет. Он нормально смотрел на других ребят, но как только его взгляд касался лица Ани, происходило что-то удивительное: он сразу отводил глаза и чувствовал, что уши у него становятся красными, будто его застали за неким постыдным занятием.

Аня предложила пойти в огород и посмотреть следы. Все двинулись. Юра шел позади, украдкой рассматривая Аню со спины. Теперь он успокоился: никто не видел, что он на нее смотрит, и таким образом – скрытно – смотреть на нее было очень приятно. Он чувствовал даже какое-то странное тепло внизу живота, будто только что наелся чего-то досыта...

На огороде и вправду были следы. Одна глубокая лунка – в том месте, куда поначалу воткнули пугало. Затем – мелкие лунки, расположенные как шаги, будто кто-то ковылял на ходулях. Ветка на крайнем кусте была надломлена, уже немного подсохла и болталась на ветру. Аня задумчиво потрогала эту ветку, Юра заметил, какие красивые у нее пальцы, и сразу вспомнил, что еще вчера заметил, какие красивые у нее были пятки, когда они мелькали перед его глазами, – ее бегущие голые ноги среди высоких сорняков...

– Я д... Я д-дальше... Не п-пойду... – сказал Игорь и вдруг заплакал.

– Да он же заикается! – воскликнула Марина. – Он от страха стал заикаться. Бедный...

Юра недоверчиво посмотрел на Игоря, нагнулся, потрогал лунку в земле.

– Он притворяется, – сурово сказал Юра. – А вы и поверили. Это он вчера сам дергал чучело за веревочку.

– Но он же показал руки! Ничего он не дергал.

– Ага. Он показал руки, а сам привязал веревочку себе за ногу и дергал ногой. А потом прокрался сюда, спрятал пугало и понаставил этих лунок. А теперь заикается. Я так тоже могу. 3-з-заикаться...

– Прекрати! – вскричала Марина. – Только посмотрите все, как ему плохо.

Игорь действительно выглядел очень странно. Весь белый, глаза закатились, по подбородку текла слюна.

Решили отвести его домой. И в тот же день бабушка повезла Игоря в город, в больницу, а ребята отнесли сундук на высокий берег Клязьмы и зарыли его там. Теперь Горин хорошо помнил, как он отсчитывал шаги от большой сосны, играя в пирата, как нарисовал план, как спрятал план в свой тайник...

Вечером Юра и Аня сидели у журавля. Они вышли первыми и ожидали, когда после ужина выйдут остальные. Теперь Юра уже знал, что с ним произошло. Он, конечно, слышал об этом, видел по телевизору, читал... Вот оно как, оказывается, бывает.

Он не совсем представлял, чего именно хочет от Ани. Но твердо знал, что она будет всегда с ним, а когда они вырастут, он на ней женится. И они будут долго и много разговаривать обо всем. Но только теперь он не мог связать с ней и двух слов, будто не Игорь, а он сам стал заикаться от испуга.

– Ты понял, куда оно убежало? – спросила Аня.

– Не очень...

– Оно в лес побежало. И знаешь, верь Игорю или нет, но у меня теперь есть точное доказательство, что пугало есть. И бегает оно теперь неизвестно где...

Какое доказательство? – хотел спросить Юра, но не успел: по улице к ним приближался Саша. Увидев его, Аня быстро встала, поправила платье и направилась к нему. Вскоре и пугало, и все с ним связанное ушло на дальний план, и даже забылось. Потому что влюбился не только Юра. Но и Аня. Но влюбилась она вовсе не в него.

23

Фирма, где дизайнер Анна Вихрова проектировала свои кукольные платья, располагалась недалеко от метро «Первомайская», в подвале жилого дома, где-то на опушке Измайловского парка. Анна назначила Горину свидание у деревянных ворот парка, чтобы он не блуждал среди старых домов незнакомого района с путаной нумерацией.

Весь день они переговаривались по телефону, перебрасывались эсэмэсками. Дизайнера задержали в офисе до позднего вечера. Уже темнело, когда Горин добрался до места, поставил машину на сносной площадке и подошел к воротам.

Вокруг не было ни души. Бывают же в Москве такие странные места, насмерть отрицающие всякую цивилизацию... Наверное, все дело в том, что, по слухам, в Измайловском парке завелся очередной маньяк, нападающий на женщин.

Едва Горин вспомнил о маньяке, как где-то в глубине парка послышался слабый женский крик. Горин, не раздумывая, побежал по аллее. Для него, бывшего боксера, не было проблемой поймать какого-то ничтожного маньяка. Он успел даже представить, что Анна, увидев, как он ведет за шиворот этого маньяка (жалкого, с колодой порнографических карт за пазухой), сразу восхитится мужественным Гориным, и тогда...

И тут он внезапно увидел это...

Горин не сразу понял, что за чувство испытывает и почему. Как в тот миг, когда впервые ощутил любовь к Анне... Это был страх – невообразимый, животный ужас. Ноги его подкосились, он схватился за дерево, чтобы не упасть. Пугало шло впереди него, оно остановилось, оглянулось... Коричневое пальто, коричневая шляпа, старый чугунок... Пугало, посмотрев на него, продолжило свое плавное движение по аллее, как бы приглашая следовать за собой. Горин с трудом сделал несколько шагов. Пугало опять оглянулось и вошло в кусты, прошелестев листьями... Шляпа, надетая на чугун, коротко мелькнула и скрылась за березовым стволом.

И тут страх отпустил Горина. Осталась растерянность. Этого просто не может быть. Нет никакого пугала! Горин нервно рассмеялся – громко, запрокинув голову. И вдруг он как бы увидел себя со стороны, будто бы сам он и есть пугало: стоит посреди аллеи и гулко смеется своим чугунком...

Вдруг снова раздался крик, и Горину показалось, что это кричит Анна. Он бросился в кусты, удивляясь, что теперь, когда пугала перед глазами нет, он вовсе не боится его, а просто спешит на помощь.

Ветки хлестали его по лицу. Сделав шагов десять, вернее, даже с десяток стремительных прыжков, он ощутил в своих руках что-то теплое, трепещущее. Это была Анна. Она кричала и билась.

– Чучело! Оно вернулось. Я снова его видела! Оно было здесь...

Горин обнял ее, но Анна, казалось, не узнавала его: она уперлась руками ему в грудь, трясла головой, глаза ее были крепко зажмурены. И, не понимая, что он делает, Горин вдруг крепко прижался губами к ее губам. И остановилось это лихорадочное движение.

24

Машина неслась по пустынному шоссе сквозь ветреную ночь. И в голове у Горина был только ветер. То, что произошло в парке, не поддавалось никакому логическому объяснению.

Оказывается, Анну отпустили с работы раньше, и она решила немного погулять. Парк был пустой, она свернула на одну, другую аллею и вскоре заблудилась. Увидев прохожего, она пошла было за ним. У Анны плохое зрение, и она не сразу разглядела, что этот прохожий какой-то странный: несмотря на летний день, на нем было длинное пальто... Вдруг он повернулся и пошел прямо на нее. Высокая худая фигура раскинула руки, и Анна увидела, что это пугало, то самое пугало! Оно шевелило корявыми пальцами, сделанными из корней сорняков. Его глаза горели в сумерках желтым огнем. Анна побежала, споткнулась, пугало преследовало ее, Анна потеряла сознание от страха и очнулась только когда Горин...

– Не делай так больше, – сказала она.

– Как – не делай?

– Не целуй меня без спросу, – с улыбкой ответила она.

– А если спрошу?

– Я подумаю, что тебе ответить. А теперь смотри лучше на дорогу.

Они ехали в деревню Старицу. Горин должен был разгадать эту непостижимую загадку как можно скорее. Чем бы ни было пугало, оно как-то связано с сундуком. И если это галлюцинация, такой, скажем, долговременный психоз, который укоренился у них обоих еще тогда... Чушь какая-то. Такого просто не может быть! Горин знал только одно: они едут искать сундук, и Анна сидит рядом с ним.

Короткая летняя ночь была уже на излете, когда они прибыли на место. Ворота дачного поселка, в который теперь превратилась деревня Старица, оказались закрытыми, заспанный похмельный сторож не хотел открывать, Горин сунул ему сто рублей.

Анна с изумлением осматривалась вокруг: часть домов снесли, часть перестроили, вниз и вверх по реке на живописном берегу выросли большие трехэтажные коттеджи из красного кирпича, еще не отделанные...

Ключ, как всегда, лежал под стрехой, но, подойдя к своей двери, Горин понял, что ключ ему не понадобится: замок был сломан. Они вошли и замерли на пороге.

Все в доме было перевернуто вверх дном. Ящики стола выдвинуты и вытряхнуты. Постель, та самая, на которую Горину не хотелось смотреть, разорена и сброшена на пол..

Это не было похоже на визит каких-нибудь бомжей. Незваные гости были здесь с определенной целью: они что-то торопливо искали.

Горин снял с восточной стены репродукцию – прекрасный гурзуфский вид с Медведь-горой, и выдвинул ящик своего детского тайника. Там лежала курительная трубка, дедушкин охотничий патрон, сомнительные вырезки из журналов и свернутый вчетверо листок – план того места, где они зарыли сундук.

Анна облегченно вздохнула:

– Ну, теперь все в порядке!

– Думаю, что нет, – пробормотал Горин, пряча листок в карман.

– Здесь есть лопата?

– Разумеется. Но вряд ли она нам понадобится прямо сейчас. Пойдем-ка пока налегке. Но сначала я бы хотел нанести визит сторожу.

Это был полупьяный молодой парень в камуфляжной форме. Его напарник истерически храпел в соседней комнате, сотрясая стены сторожки.

Горин рассказал, что произошло в его доме, и потребовал объяснений. Сторож переменился в лице:

– Так я и знал.

– Что это значит? – не понял Горин.

– Ну... – сторож вдруг смутился, опустил глаза.

Нет! Еще не хватало, чтобы каждый встречный демонстрировал свое загадочное поведение...

Горин снова достал сторублевую бумажку и сунул сторожу в руки:

– А ну, рассказывай!

Оказалось, что несколько недель назад какой-то человек интересовался владельцами домов в поселке, в том числе и самим Гориным.

– Что ему было нужно?

– Ну, московские адреса, телефоны...

– И ты ему дал?

– Ну...

– Понятно. Кем же он интересовался, кроме меня?

И тут выяснилось удивительное: ему были нужны именно Юрий Горин, Игорь Кошелев и Марина Яровая.

– Как он выглядел?

– Обычно. Я его не очень разглядел. В тот вечер мы немного... того...

Горин нервически рассмеялся: ему пришла в голову странная, смехотворная мысль.

– Не был ли тот человек в такой соломенной шляпе и не носил ли он вместо головы старый чугунок?

Сторож отрицательно покачал головой, его лицо оставалось серьезным.

– Перестань, Юра! – сказала Анна. – Нам сейчас не до шуток.

– А что? – взвился Горин. – Если оно преследует нас? Чего странного в том, что эта образина ходит тут, разнюхивает? Хоть и нет у него никакого носа...

Сторож сказал еще одну странную вещь. Дом Горина мог быть разорен только сегодня ночью, не раньше. Еще вчера вечером сторожа проверяли поселок, дверь дома была заперта, замок висел на месте...

– Не прогуляться ли нам на берег, с лопатой? – предложила Анна.

– Вряд ли это поможет. Дело в том, что на плане изображена одна сосна. И отмерены шаги от ее ствола в сторону реки. А этих сосен там – целая роща.

Они все же дошли до берега и убедились в этом. Золотой песчаный обрыв навис над водой, две сосны уже упали, три умирали стоя, простирая скрюченные корни над лазурной пустотой, еще с десяток росли на разном расстоянии от обрыва.

– Все просто: я же тогда точно знал, какая из этих сосен нужная. Но теперь попробуй вспомнить!

– Может, кто-то из ребят вспомнит?

– Может быть, – задумчиво проговорил Горин.

Его уже несколько минут беспокоила одна темная фигура вдали. Вернее, его тревожило что-то внутри него самого, когда он посматривал на эту фигуру, мелькающую меж домов, в то время как они шли по тропинке в деревню.

Это было пугало, установленное на чьем-то огороде. Ничем не похожее на то, с чугунком. Пугало было в синей женской юбке, вместо головы – диванная подушка... По мере того как они приближались к этому огороду, глубоко внутри Горина нарастал безотчетный страх.

25

Горин двигался все медленнее, пока не остановился совсем. Казалось, пугало, стоявшее шагах в тридцати от них, создает какую-то невидимую стену из упругого воздуха.

– Не понимаю, что со мной, – сказал он. – Вроде бы взрослый человек, не робкого десятка.

Анна проследила направление его взгляда, горько усмехнулась:

– Это самая обыкновенная фобия. Как и у меня.

– Никогда раньше со мной такого не было! Тебе не кажется, что оно...

Горин присмотрелся, напрягая зрение, к смешному лицу, разрисованному явно детской рукой. Ему казалось, что черты этого лица живут, улыбаются... Что за чертовщина?

– Не смотри, – посоветовала Анна. – Со мной происходит то же самое. Но можно избавиться от этого, просто зажмурив глаза. Магистр научил меня одной вещи. Это метод, который применяется психологами всего мира. Правда, для детей. Но мы с тобой – кто? Просто выросшие дети, если до сих пор не смогли избавиться от своих страхов.

Анна стояла перед Гориным с крепко зажмуренными глазами, и ему снова нестерпимо захотелось ее поцеловать.

– Такой метод, – говорила она, – помогает пациенту справиться с объектом страха в ходе рисуночной или игровой терапии. К примеру, ребенок, испытывающий страх перед Кощеем Бессмертным, может участвовать в домашнем спектакле, играя роль самого Кощея, надев на себя его маску, имитируя голос... В данном случае сработает защитный психологический механизм идентификации с объектом страха. Магистр научил меня. Я сшила себе костюм пугала, сделала его маску. Прямо на работе, из подручных материалов. Как будто это очередная игрушка...

Горин посмотрел на Анну с удивлением. Странная истина вдруг открылась ему.

– И помогло? – холодно спросил он.

– Немного. Я красовалась перед зеркалом, ходила в костюме пугала по комнате.

– Только ли по комнате? – язвительно спросил Горин.

Анна открыла глаза, вздохнула.

– Признаюсь. Это была я. Вчера в парке. Прости. Я только хотела доказать тебе, что пугало есть.

Горин хлопнул себя ладонью по лбу.

– Какой же я идиот!

– Не сердись, – упрашивала Анна. – Ты ж не хотел ехать сюда. А мне очень нужно. Меня так измучил этот страх!

Анна снова зажмурилась и прошептала:

– Можно.

Горин изумился:

– Что – можно? – не сразу понял он, а когда понял, то почувствовал себя оскорбленным.

Он повернулся и пошел, как тогда Анна, у поликлиники. Он уже успокоился, но ему все же казалось, что пугало-женщина, стоящее в чьем-то огороде, с сожалением провожает его глазами. Анна догнала Горина, пошла рядом.

– Значит, все это маскарад, – рассуждал он вслух. – Но что же все-таки происходит вокруг? Кто залез в мой дом, кто и зачем выяснял наши адреса? И при чем тут пугало, которого нет?

Анна резко остановилась, схватила Горина за плечи, развернула к себе:

– Пугало есть!

Горин съязвил:

– Конечно, оно есть. Вот оно, прямо передо мной стоит. И даже целоваться разрешает. Пугало огородное!

– Ты не понимаешь. Тогда, в деревне, в тот день, когда пугало ожило. Я видела. У меня есть доказательства. Наш сосед, старичок, вернулся из леса. Он ходил за грибами. Потерял корзину, прибежал весь белый, ободранный. Я смотрела через забор. Как он рассказывал своей старухе о том, что увидел в лесу. Чудовище с чугунной головой. И оно бегало за ним. Это было наше пугало, которое убежало в лес.

– Не верю, – сказал Горин. – Прости, Аня, но я просто в это не верю. Ни в пугало, ни в Бога, ни в черта. Вот что мне лучше скажи: ты говорила магистру, что существует листок с планом?

– Да, конечно. Он звонил вчера на работу. Он часто звонит, заботится обо мне...

Горин щелкнул пальцами.

– Вот теперь я, кажется, понимаю все...

26

Они прошли мимо разрушенного журавля, мимо дома колдуньи, куда забрались давным-давно, а теперь вряд ли бы даже смогли пролезть сквозь круглое чердачное окно... Детали из далекого детства, будто случайно забытые здесь вездесущим мастером декораций, бросились Горину в глаза: черное чугунное кольцо на крышке колодца, толстый ржавый гвоздь, кем-то вбитый в столб еще тогда... Нет, детство никуда не уходит от нас: оно прячется глубоко внутри. И вот теперь кто-то чужой, хладнокровный и расчетливый, вмешался в воспоминания выросших детей.

Впервые Горин встретил магистра Збруева у Марины. Он достал мобильник и вызвал ее номер.

Услышав имя магистра, Марина буквально взорвалась. Теперь-то ей стало ясно, что никакой он не жених. Когда три недели назад Збруев появился на ее горизонте, она сразу поняла своим женским чутьем, что его интересует не столько массаж, сколько она сама... Но женское чутье подвело ее. Мало-помалу она начала догадываться, что этому человеку нужно от нее что-то совсем другое.

Закончив разговор с Гориным и аккуратно устроив свой мобильник в подставочке в виде хрустальной туфельки, Марина в сердцах хлопнула ладонью по столу.

Збруев предложил ей встретиться в «неформальной» обстановке, и она купилась на дорогой букет бордовых роз. Они сидели в хорошем ресторане с восточной кухней, от вина у нее кружилась голова. Теперь она уже думала, что это было не совсем вино: магистр явно гипнотизировал ее. Иначе почему же она потом позволила мужчине привести ее к себе домой?

Об этом она, конечно, не сказала по телефону.

Впрочем, в интиме он оказался не очень, что, в общем-то, и не важно. Марину тревожило то, что произошло после. Магистр погрузил ее в транс прямо в постели. Она плохо помнила эти минуты, но у нее осталось впечатление, что гипнотизер хочет что-то выведать – о ее детстве, о друзьях... Почему-то его интересовала та фантасмагорическая история с пугалом, которую Марине всю жизнь хотелось забыть, будто бы ее и не было. И ей это почти удалось с годами: ее душа как бы закрыла глаза от ужаса. Но после сеанса магистра детские страхи вернулись. Не то слово! Ее бросало в дрожь, если она видела что-то, только чуть-чуть похожее на пугало, какой-то предмет: плечистую вешалку в своем шкафу с ее собственным зимним пальто, какое-нибудь разлапистое дерево в сквере... Марина решила, что магистр намеренно внушил ей страх, чтобы потом с блеском «излечить» ее. Об этом она и сказала Горину:

– Он просто использовал меня! Теперь-то я все поняла... Закончив разговор с Мариной, Горин покачал головой:

– Нет, дело, конечно, не в этом.

– А в чем же? – спросила Анна. – Допустим, он и вправду сначала внушает страх, а потом избавляет от него. Вроде того гнусного врача, который делал людям операцию, предварительно убедив их в том, что у них развивается глаукома. Я читала где-то... Деньги до и деньги после. Ты ж говорил, что он сидел в тюрьме. Типичная воровская метода.

– Нет, – твердо сказал Горин. – Он действительно чего-то хочет от всех нас, но это – нечто другое. Что-то гораздо более крупное, чем гонорар за фиктивное лечение. Иначе он не стал бы тратить столько времени и сил. Ты пришла к нему сама. И почему-то ему сразу понадобился я...

– Нуда, – подтвердила Анна. – Он посоветовал мне поехать в редакцию, даже подвез на своей машине. Я приехала, встретила тебя. А когда поняла, что ты ничего не знаешь, решила просто уйти по-английски.

– Да уж! – буркнул Горин.

– Я понимаю, что вела себя невежливо, но и ты пойми. Я была как будто в каком-то угаре после его сеансов. Меня вела одна-единственная мысль: вырвать с корнем весь этот страх. К тому же ты мне тогда еще... – Анна вдруг закусила губу и замолчала.

Сердце Горина забилось – наверное, она хотела сказать: к тому же, ты мне тогда еще не нравился... А если сейчас он ей нравится? У Горина просто замерло в груди. Ему захотелось броситься к Анне, обнять ее, целовать... Но он сдержался: вдруг она имела в виду что-то другое и он будет выглядеть идиотом?

Горин сказал:

– Думаю, что за всей этой мистической историей стоит какой-то конкретный смысл. Только бы угадать – какой...

27

Когда у Игоря Кошелева на столе завозился мобильник, он мог предположить, что это звонит кто угодно, только не Юрий Горин. Вряд ли их последнюю встречу можно было назвать корректной, и Кошелев думал, что Горин спросил его обо всем, о чем желал. Тем более изумительными оказались вопросы, которые Горин ему задал. Кошелев мог рассказать о магистре Збруеве, но он не был уверен, что хочет обсуждать эту тему с кем бы то ни было.