Текст книги "Искатель, 2011 №9"

Автор книги: Владимир Лебедев

Соавторы: Александр Юдин,Анатолий Галкин,Владимир Соколов,Леонид Пузин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 13 страниц)

Перед поляной «Хонда» сбросила скорость и плавно свернула на небольшую лужайку посреди леса. Муромцев повторил маневр, понимая, что Лубяко сам залез в капкан. Но зачем? Судя по отзывам Риты, он – кто угодно, но не идиот.

Над этим парадоксом Паша размышлял не больше трех минут. Все стало ясно, когда появились два черных джипа, которые напрочь заперли поляну.

Вылетая из машины, Муромцев вспомнил, что не включил тревожный маяк и никому не позвонил в ходе погони. Теперь его будут искать долго.

Паша рванулся к «Хонде», пытаясь взять Лубяко в заложники. Но ребята из джипов тоже были шустрые. Один из них в прыжке дотянулся до бегущего сыщика, и Муромцев позорно упал, уткнувшись лицом в колесо «Хонды»... А почему Рита не стреляла в эту шину? А где пистолет? Это он так у нее и остался?

Рита вывалилась с сиденья и под прикрытием красного «Рено» поползла в лес. Земля была холодная, влажная, и казалось, что в траве полно мышей и жуков. Пистолет мешал, но она не выпускала его из руки. Вот и первое толстое дерево. А за ним куст орешника с пожухлой красноватой листвой.

Она встала и посмотрела туда, откуда доносились воинственные крики. Это у «Хонды» Паша воевал с ребятами из черных джипов. Все они были в одинаковых комбинезонах и с короткими стрижками под братву.

Марго ощутила гордость – ее Павел разбрасывал этих бойцов, как тигр мартышек. Правда, он был один, а этих макак пятеро. Они висли на руках, на ногах, на шее. Тут никак не справиться без помощи... Без ее помощи!

Она вышла из-за куста и заорала что-то грозное, типа: «Сдавайтесь, гады! Дырку от бублика вы получите, а не Муромцева...» Потом Марго направила пистолет в крайнего нападавшего, зажмурилась и нажала на спусковой крючок.

Оно выстрелило! И как громко! Громче, чем со всего размаху молотком по пустой железной бочке. А еще в нос пахнул сладкий аромат пороховых газов.

Рите понравилось. Она открыла глаза и увидела, что комбинезоны разбегаются. Она прицелилась еще в одного, снова зажмурилась и нажала на спусковой крючок... Опять громко бабахнуло!.. Потом еще, еще и еще!

После восьмого выстрела такой послушный пистолет перестал повиноваться. Верхняя железка откинулась назад, и впереди неприлично оголился круглый ствол – тонкий, как ее мизинец.

А на поляне слышался стон и мат... Сообразив, что «у девки патроны кончились», братки продолжили вязать Муромцева, а один побежал к Маргарите... Это был ее первый в жизни нокаут! Очень, надо сказать, неприятная штука.

Через час перевязали раненых и завершили беспрерывные перекуры. Из восьми пуль только две попали в цель. И обе – в мягкие части тела.

Пашу сразу загрузили в багажник, а спеленатая Марго сидела у джипа и наблюдала за перевязкой. Который был с дыркой в плече, вел себя гнусно! Он все время ныл и звал какую-то Свету. Ну совсем не как мужчина.

Второго Рита ранила в верхнюю часть бедра. Парень вел себя мужественно. Он оголился прямо перед ней и терпел, пока кровь смывали водкой... Картинка не из приятных! В принципе, Маргарита любила голых мужчин, но не с простреленным же задом...

15

Результаты выборов объявили во вторник. И сразу на Афонина полился шквал телефонных поздравлений. Все хотели пораньше вручить букет и сувенир из бронзы или малахита.

Будущий мэр принимал в штабе на улице Героев Перекопа, дом номер девять. Здесь центр города. Здесь под боком Бублик со своим кейсом. И здесь антенна, которую Лубяко прицепил к самой верхушке высокого шпиля над башенкой...

В среду утром Афонин передал Бублику список фамилий с должностями и суммами. Под первым номером значился тихий еврей Картавин Марк Захарович. Это был олигарх местного розлива. Он владел ветлугинским мясокомбинатом с фирменным названием «Басово». Производство развивалось, но вяло. Хозяин имел большие прибыли, но не огромные. Поэтому напротив этого пункта будущий мэр скромно проставил – 50 тысяч у.е.

Букет Марк Захарович заказал в Москве. Получился огромный диск из роз, но в цветах национального флага. С белыми и красными проблемы не возникло. А вот синие розы были какими-то бурыми с легкой голубизной. В качестве сувенира для мэра Картавин выбрал кинжал в ножнах и в деревянной шкатулке. Клинок из дамасской стали. Без золота и бриллиантов, но с витой серебряной нитью, с бирюзой по всему полю и янтарем в рукоятке.

За час до встречи с будущим мэром Марк Захарович по сотовому телефону позвонил жене. И вот с этого момента ему начало казаться, что он несет не те подарки... Или так – те, но мало! Надо бы добавить еще 50 тысяч баксов.

Внутренний голос просто схватил Картавина за горло, и не очень щедрый еврей лично пошел в банк и снял сумму, подсказанную интуицией. Для главного колбасника города банкиры постарались. Они сделали все быстро и выдали пачки с новыми хрустящими купюрами. Спасибо финансистам! Надо будет – и он для них постарается.

Марка Захаровича сопровождали две девушки – одна для букета, другая для кинжала. Обе были рослые, краснощекие, мясистые. Таких большинство на комбинате «Басово». Хозяин подбирал под свой вкус.

На каждый визит Афонин выделил пять минут. На первой минуте мясник произнес много сладких слов. На второй проходило вручение букета и целование мэра девушками. На третьей – дарение кинжала и напутствия про острый ум, про крепкую руку и про «смерть врагам».

И тут вдруг Картавин предложил девицам удалиться: «Мне надо с Владимиром Викторовичем пошептаться». Крепышки, похожие на пингвинов, упорхнули без звука.

Марк Захарович скромно посмотрел в потолок и произнес:

– Я решил, уважаемый мэр, на благотворительность потратиться. Прошу принять от чистого сердца.

– Я пока не мэр, но если от сердца, то можно... Там на приставном столике конверты подготовлены. Напишите, что это от вас для детского дома... Написали? Вложите сумму и там оставьте... Спасибо, Марк Захарович. Сиротки вас не забудут...

Девушки ждали шефа в машине. Они ждали похвалы, но Картавин молча плюхнулся на переднее сиденье и замер, как наркоман в полной отключке... У него действительно были стеклянные глаза, но мысли чуть шевелились... «И зачем я деньги ему принес? Это у меня начало сносить чердак! Правильно считают, что настоящий еврей к старости должен или свихнуться, или сбрендить... Шут меня знает, что со мной! Но если я рассуждаю, то значит, я еще не спятил! Так, легкий заскок. Ум за разум зашел...»

А в это время к Афонину зашел второй посетитель с восточной улыбкой и с похожим букетом. Это был местный строитель элитного жилья. Он тоже вошел к будущему мэру со стеклянными глазами и тоже предложил круглую сумму – на строительство православной церкви.

Владимир Викторович даже опешил. Весь город знал, что кавказец Гасан Акмеев правоверный мусульманин. И вдруг – деньги на храм... Только потом Афонин понял, что это не шутки Бублика, а его научный эксперимент. Надо же знать пределы внушаемости.

Третьим пришел местный банкир. Он тоже пожертвовал на добрые дела, но в два раза меньше, чем ему внушалось. Финансисты – они скряги! Этих не пробить никаким гипнозом.

Потом приходили от местного рынка, от автозаправок, от мебельной фабрики, от здешнего суда и УВД.

На всякий случай Афонин ни до одной купюры не дотронулся. К концу дня он вызвал Лубяко, который все пожертвования небрежно сгреб в спортивную сумку. Они прихватили Бублика и поехали на тайную дачу, что за Черным озером... Это у Сталина была ближняя дача и, стало быть, дальняя. А у Афонина – гостевая и тайная.

В машине Бублик примостился на заднем сиденье и задремал. Но сквозь сон изобретатель услышал такое, что не должен был слышать. Лубяко и Афонин обсуждали каких-то пленников. Что правильней – мочить их или не мочить?!

– Я не пойму, Егор, ты их сам допрашивал?

– Обижаете, шеф... У меня до сих пор напряг во всех членах. Я провел четыре ночных допроса. По всем старым правилам – наган на стол и настольная лампа в морду.

– И что?

– А ничего... Оба говорят похоже, но не одно и то же. Парень заявляет, что он из группы частных сыщиков. Их, мол, вызвал генерал Сидоров для поиска любовника его жены.

– Я не понял, Егор. Какого любовника?

– Меня!.. А Ритка сознаётся, что он все про Бублика спрашивал... Что с ними делать, шеф? Отпускать нельзя, а мочить не хочется.

– Вот и подержи их, Егор, в подвале, пока я присягу не приму. А потом мы устроим им что-нибудь хитрое. Обоих или за наркотики посадим, или за терроризм.

Бублик сидел тихо, делая вид, что спит. Его не очень волновала жена генерала Сидорова, а тем более неизвестный сыщик из Москвы. Его тревожили методы действий Афонина с Лубяко. Если так дальше пойдет, то они и его упрячут в подвал. Или еще глубже... Надо бежать! И без Василисы как-то скучно...

За Черным озером Бублика «разбудили». Афонин был возбужден и торопился обсудить результаты работы.

Тайная дача напоминала сказочный терем. Только подвал в ней был из кирпича и бетона, а остальное из тесаных бревен, резных наличников и других деревянных завитушек.

Все было новое, и внутри пахло краской и сосновой смолой. Полы и лестницы из мореного дуба скрипели при каждом шаге.

Наверху, в кабинете с пустыми книжными шкафами, Афонин забрал у Лубяко сумку с добычей. Это оказалось приятной работой – доставать плотные бумажные конверты и выбрасывать их содержимое на круглый стол в центре комнаты. А сами пакеты мять и бросать в камин.

– Ты молодец, Борис Трофимович! Что ты внушал, то они и делали. Но на два-три дня надо притихнуть. Неизвестно, что эти поздравители сейчас делают. Они могли так сойти с катушек, что до сих пор в нирване пребывают.

– Я не понял, это всем притихнуть или только мне?

– Только тебе, господин Бублик! Тебе и немножко Лубяко. Но ему возможна охота-рыбалка, а тебе из дома ни шагу ногой... Я тебе обещал много денег?

– Обещали, Владимир Викторович.

– Бери! Вот тебе пятьдесят тысяч баксов. Это десять твоих годовых зарплат... Обещал деньги – возьми! Но свободу мы тебе не обещали. Так что посиди, Борис Трофимович, под домашним арестом. Не обижайся, брат!

– Мне можно наверху или в подвал спускаться?

– Лучше бы в подвал. Но там занято. Там более важные персоны.

16

Генерал Сидоров прямо в своем кабинете устроил представление. Это было что-то вроде истерики, но в суровом мужском варианте. Без визгов и рыданий!.. Дмитрий Дмитриевич кричал, дрожал всем телом, хватался за сердце и бегал из угла в угол, как бурундук в клетке.

Все понимали его и даже сочувствовали. Если бы у мужика просто исчезла жена – это горе, но не беда. Но когда ее увел молодой майор Паша Муромцев, то тут катастрофа личной жизни. Это явный повод прыгать бурундуком.

Специально приехавший из Москвы полковник Потемкин пытался неуклюже успокоить:

– А может быть, их похитили разные люди. И держат сейчас в разных камерах... В одном месте Пашу, а в другом – жену вашу.

– Разные люди? Ха-ха! Охрана видела, как они вдвоем бежали вдоль берега. Туда, где стоял его красный «Рено»... Не в камерах они сейчас, а уже в Одессе. Там у моей Риточки есть домику моря.

– Но купаться уже нельзя – море-то холодное... Что им делать в этом домике?

Генерал просто завыл от злости на весь мир! И особенно на туповатого Потемкина. Или он издевается, или у мужика нет ни капли воображения... И действительно – что молодой паре делать в домике, если море холодное?

Кузькин, забыв про субординацию, начал поправлять начальство:

– Про Одессу даже не думайте, товарищ генерал. Я Муромцева знаю как себя. Он женщин любит, но на вашу жену Паша бы не позарился. Согласитесь, что она не Венера. На всех ее фото – образ ниже среднего уровня. Просто тихий ужас... Следует вывод – их украли! И бежали они по бережку не к машине, а от врагов. От кого? Вот в чем вопрос!.. Афонина бы пощупать, так нельзя – он теперь мэр. Народный избранник.

– Пока он присягу не принял, он еще не мэр.

– Намек понял, товарищ генерал... И не волнуйтесь вы так. Найдем мы вашу жену в целости и сохранности. Это я вам говорю – Лев Кузькин.

Полковник Потемкин уехал устраиваться в гостиницу. Из-за общего стресса, шока и транса он был не в состоянии руководить. А кот из дома – мыши в пляс! В том смысле, что без руководства у подчиненных начали возникать дикие мысли... Ирина Багрова предложила штурмовать штаб Афонина.

– Ты пойми, Лев, если Павла и эту девку держат в городе, то это в подвалах штаба.

– Возможно, ты и права.

– Я всегда права!.. Нас трое. Хилькевич блокирует вход. Я вырубаю охрану и лечу в кабинет Афонина. А ты, Лев, вниз. Там нужна мужская сила – замки вскрывать.

– Возможно, ты и права... Вот какие у тебя основания считать, что будущий мэр тут при делах? Только одно – фраза про дойную корову. Бублик сказал ее Василисе, она Вадиму, Вадик – нам... Это не улика! С похищением Муромцева это связано, как бузина с дядькой.

– С каким дядькой?

– С тем, который в Киеве. А бузина – в огороде... Надо, Багрова, знать народный фольклор... У меня против Афонина есть более весомые аргументы. Вот газета, а вот карта Ветлуги.

Троица склонилась над столом. Кузькин брал из газеты данные по выборам, рисовал на карте кружочки и вписывал туда циферки. В результате получилось, что на пяти участках, которые были близко от штаба Афонина, за него проголосовало три четверти избирателей. На тех, которые чуть подальше, – половина. А на дальних окраинах Ветлуги – всего четверть.

Кузькин зарычал, как лев, и хлопнул ладонью по столу:

– Это же просто тихий ужас! Что хотят, то и воротят!.. Тут у них на штабе шпиль низкий. А если Бублик подключится к Останкинской башне, то он сделает Афонина мэром Москвы?.. Потом они могут и в мировом масштабе! Даже страшно становится... Тут будешь спрашивать шепотом: «А что потом, а что потом?..» Значит, так! Всем проверить оружие! Начинаем обыск со штаба. Потом рванем на квартиру Афонина. Затем на его дачу.

– А ордер на обыск?

– Ты что, Ирина, не поняла? Мы сейчас демократию спасаем! А ты о формальностях...

Каждый поехал на своей машине. От этого не стало больше народа, но психологически было спокойней. Три авто значительно сильней, чем одно!

Еще недели не прошло после выборов, а дом номер девять на улице Героев Перекопа опустел. Из штаба Афонина вывезли оргтехнику и самые ценные вещи. Охрана стерегла плакаты, три кадки с пальмами и мебель в пустых кабинетах.

Кузькин даже не стал доставать документы. И говорить ничего не стал. Он просто распахнул входную дверь и ворвался в холл с видом победителя. Прямо как Жуков в Берлин!

Проходя мимо поста охраны, Лев небрежно бросил: «Эти со мной...» Багрова и Хилькевич шли сзади, напоминая адъютантов маршала.

Давно замечено, что собаки кусают лишь тех, кто их боится, и догоняют лишь тех, кто убегает... Вот так и вахтеры – они проверяют пропуска только у тех, кто их предъявляет. А кто с орлиным взглядом ломится «грудью вперед бравой», то тот, очевидно, имеет право и так пройти.

На третьем этаже были открыты все комнаты. Самая шикарная мебель была в зале, выходившем на фасад. Как раз наверху башенка, на которой купол, на котором шпиль...

Кузькин распахнул дверь балкона, и все трое вышли на это красивое, но ветхое сооружение. Возле чугунной стремянки, ведущей на крышу, валялся моток провода. Один его конец тянулся наверх. Если отойти к самому краю балконной ограды, то можно увидеть, что на шпиле прикручена лохматая антенна.

Вот теперь вообще никаких сомнений не оставалось. Все трое четко представляли, как в день выборов над кейсом сидел Бублик и заставлял народ голосовать под свою дудочку. Прямо как Нильс, ведущий крыс в море...

Они завершали осмотр второго этажа, когда вдруг появился охранник. Он обратился к Кузькину робко, понимая, что делает огромную глупость:

– Простите, а вы из какой организации?

– Мы, друг, не из организации. Мы сами по себе... Я покупаю этот дом! Вместе с башенкой и подвалами!.. Здесь есть подвалы?

– Есть! Но они заперты.

– Ключи найдешь? Тогда веди нас, цербер. Вперед, наш аргус... Это я по-латыни говорю. Тебе не понять.

Охранник имел лакейскую душу и бегал, стараясь угодить покупателю дома. Подвалы были хорошие. В них было много хлама, но Муромцева там не было. Как и генеральши Риты Сидоровой.

Намекнув на хорошие чаевые, Кузькин узнал у «цербера», что городской квартиры Афонин пока не имеет, а живет или в шикарном коттедже рядом с поселком Уварово, или в уютной даче за Черным озером.

Уварово не было элитным поселком. Но забор в особняке Афонина был похож на Великую китайскую стенку. Даже хуже – здесь имелась сигнализация и колючка в три ряда, а там – нет.

Кузькин нашел холм с видом на поляну, усадил всех троих и объявил «совет в Филях».

– Значит, так, ребята. Если мы не находим решения, то через час я еду в Москву. К вечеру возвращаюсь с динамитом и дымовыми шашками... Забор взрываем одновременно в трех местах, и каждый бежит к подвалам, разбрасывая дымовухи... Успех нам обеспечен, потому что они обалдеют от нахальства. Мы такого натворим – просто тихий ужас!

17

Паша Муромцев лежал с девушкой на кровати. Такое бывало и раньше, но впервые в жизни он был недоволен этим положением. Никому из охраны неохота сидеть в подвале. Поэтому они связали пленников по всей форме и пошли наверх.

Маргариту они опасались меньше – ей связали ноги и руки за спиной. Скрутили и положили на койку рядышком с Павлом, который лежал на спине навытяжку. Ему закинули руки за голову и примотали к верхней кроватной спинке, а ноги соответственно к нижней...

Рита могла повернуться на бок, согнуть ноги, скорчиться, а он лежал на спине, как тот оловянный солдатик. Через два часа затекло все, что могло затечь.

– Нам, Рита, надо бежать!

– Хорошая шутка... Если бы мы на печи лежали, то дали бы ей команду. А про кровати в сказках ничего не сказано.

– Тоже хорошая шутка... Атеперь серьезно. У тебя, Марго, зубы крепкие?

– Не жалуюсь. В Одессе грецкие орехи только так колола... Павлик, а они нас убьют?

– Если не убежим, то убьют... Переворачивайся на живот и ползи ко мне на грудь. Ну, прямо мыльная опера получается... Коленками осторожно – не везде дави!

Ей предстояло простое действие! В обычных условиях сменить позу – нужны секунды. А тут Рита ползла, как улитка по кабачку... Два раза он пытался помочь, но только дергался и сбрасывал ее с себя.

Наконец она доползла и дотянулась зубами до узла над его головой. Дотянулась и начала грызть грязную веревку. Та вначале крепилась, потом стала лохматиться и расползаться... К концу процедуры Павел начал натурально терять сознание. Он задыхался – довольно плотная одесситка лежала сверху, а ее грудь утыкалась ему в лицо, затыкая и рот, и нос... Но всему бывает конец! Марго догрызла последние ниточки, отвалилась в сторону. Муромцев смог вдохнуть полной грудью и, вытянув вперед руки, сесть.

Остальное было делом техники. Паша долго распутывал путы на своих ногах, а потом принялся освобождать Риту. Ей пришлось лечь на живот и подставить связанные за спиной руки.

Эти гады-охранники его вязали толстыми жгутами, похожими на скрученные бинты. Маргарите, как женщине, достался тонкий цветной шпагат. Множество завязок, и каждая из них – гордиев узел. Муромцев старался как мог. Он распутывал, растягивал, разгрызал веревки.

Вероятно, Рита прониклась доверием и нежностью к тому, кто вызволял ее из плена. Во всех сказках освободитель получает принцессу всю целиком!.. Но пока она могла только говорить.

– Ты устал, Павлик? Я так тебе благодарна... Если мы спасемся, то я на все согласна!

– Об этом потом!.. Ты лучше вспомни во всех деталях разговоры своего мужа и Бублика.

– Во всех деталях я и не знаю. Я же не постоянно подслушивала, а так, от случая к случаю... Последние два раза Бублик приходил с чемоданчиком, в котором был прибор с гипнозом. И Дима научился управлять этой штукой.

– Так генерал умеет работать с кейсом? Никому нельзя верить... Ты почему мне раньше об этом не говорила?

– Раньше я тебе не совсем доверяла...

На этой фразе Паша разгрыз последний узел и начал разбрасывать обрывки веревок, которые разлетались по всему подвалу... Рита села, быстренько размяла руки и набросилась на Муромцева, стараясь поцеловать его по полной программе. Но это у нее очень плохо получалось. Со связанными ногами она была неповоротлива и напоминала Русалочку. Да и то – без чешуи и хвоста!

Ноги они распутывали вместе, а Марго продолжала болтать:

– Я точно знаю, что Дима умеет работать на этой штуке. Я видела, как охранник Шурик пришел к нам на участок и забросил свой пистолет в наш прудик.

– А дальше что?

– Ой, Павлик, дальше очень интересно. Но совсем неприлично... Шурик разделся догола и полез в холодную воду.

– Натуральная мыльная опера!.. Так он нашел пистолет?

– Нашел... Потом Дмитрий убеждал Бублика вместе идти на Нобелевскую премию. Затем обещал сделать его заместителем министра обороны.

– А почему не министром?

– А министром самого себя... Вот тут, Паша, я очень внимательно слушала. Ведь совсем не хило – быть женой министра!.. Но этот изобретатель ни на что не соглашался. И тогда муж пригрозил, что отберет прибор, а Бублика заставит всю жизнь голым в пруд прыгать... Это он намекал на бедного Шурика.

– Я, Рита, намек понял... Потяни за этот конец. Порядок! От веревок мы освободились. Теперь через забор и в лес.

Их камера была довольно просторной – не меньше тридцати квадратных метров. Кроме кровати здесь были и старые шкафы, стол и всякие ведра, коробки, банки. Подвал, он и есть подвал. Куда все подваливают...

Окно было, но маленькое и наверху. Где-то под потолком.

Муромцев подтянул стол, вскарабкался и заглянул на волю. Рама была небольшая, но пролезть вполне можно. Как раз напротив подвала у забора стояла стремянка. Так все удачно складывается!

Паша нашел в углу низкую табуретку. Если поставить ее на стол, то Марго вполне дотянется до форточки... Он уже взял скамеечку в руку, когда в полной тишине послышался лязг замка. Еще несколько секунд, и дверь распахнется, а на пороге появится охранник! Или два!! Или три!!!

Муромцев метнул табурет в окошко, схватил Риту, повалил на пол и в два рывка запихнул ее под кровать. И сам залез туда же.

Они не только слышали скрип дверных петель и грубую матерщину троих охранников. Они буквально перед носом видели их белые кроссовки.

Сейчас ребята остынут и начнут обыск. Где будут искать? Это хорошо известно из серии анекдотов про «вдруг возвращается муж»... Искать будут в шкафу и под кроватью! Это точно – к гадалке не ходи!

18

С холма Кузькин заметил импортный грузовик-фургон. Мало того – это холодильник на колесах. Странная белая машина, такие здесь не ходят.

Буквально за три секунды в голове сыщика разыгралась такая дедукция, и все сразу сложилось. Даже план из трех пунктов. Лев вспомнил о присяге нового мэра. Эта самая инаугурация состоится завтра утром. Короткий фуршет будет в городе, а здесь для своих – банкет, переходящий в пьянку. И значит, элитная машина везет в коттедж закуску для торжества.

Кузькин бежал с холма, увлекая соратников. Они успели сесть в машины и перекрыть дорогу до того, как грузовичок выехал на финишную прямую. Здесь за рощей был совершен чистый разбой. Из белой машины вытащили троих ребят. У них отняли документы, фирменные бейсболки и белые халаты. Ни в чем не повинных людей оставили в глубине рощи, в наручниках, в обнимку с березами... Жалко их, но у каждого своя судьба!

Если бы привратники стали проверять документы, то всем пришлось бы туго. Особенно Ирине с паспортом усатого грузчика Василия Чуркина. Но про эту машину все знали и ждали ее с аппетитом. Кроме того, в охране Афонина работали лохи, болваны и оболтусы.

Белый рефрижератор с деликатесами спокойно прошел линию крепостных ворот и задом подкатил к спуску в подвалы коттеджа.

Вся свободная охрана вызвалась помогать перегрузке. И ведь не голодные люди, не бомжи, не на паперти сидят, а каждому охота на халяву заныкать банку икры или ломоть копченого осетра. Не сторожа, а ворюги, хапуги и мазурики!

Под огромным домом было с десяток комнат и столько же закутков и каморок. И первое помещение – двадцатиметровый холодильник.

Кузькин сразу оценил, что перегрузка всей машины займет добрый час. Поэтому он не торопился. Начали с перекура, и ненавязчиво выяснилось, что никого из хозяев в доме нет. Наверху поварихи и горничные смотрят сериал. А внизу – четверо охранников. Один у ворот и трое вот здесь, на разгрузке.

Наметанным глазом Лев сразу определил старшего. Сорокалетний курносый добряк имел странное имя Артур. Или в честь английского короля, или в честь героя книжки «Овод». Но там это нормально. А Артур из Ветлуги – звучит прикольно...

Перегрузка шла вяло. Кузькин уловил момент, когда двое охранников зашли в подвал-холодильник, и запер дверь. Спускавшийся вниз Артур от неожиданности выронил ящик С палками копченой колбасы – его встречала Ирина с пистолетом. А Лев с Хилькевичем подскочили с боков и заломили руки за спину.

Самый действенный допрос – это когда в первые минуты! Когда противник обездвижен и ошеломлен! И особенно полезно, если вопросы задает женщина. Ирина гневно сверкала глазами, размахивала пистолетом и скалила зубы, как дикая вампирша. И Артур сразу размяк и прослезился.

Через десять минут стало ясно, что в этом коттедже искать пленников бесполезно. У Афонина есть еще одна дача под названием «Тайный дом».

– Это не очень далеко. Это за Черным озером... Там даже есть подвал с кроватью. И никого чужих. А здесь – проходной двор. Завтра сто человек гулять будут. Какие тут пленники?

– Хорошо, Артур... Рисуй план дачи за Черным озером. Сможешь?

– Смогу... А вы меня после этого не убьете?

– Нет! Час в углу постоишь, и все.

Коттедж все-таки осмотрели. И все подвальные комнаты, и парадные залы, и баню, и гостевые спальни. Артур был прав. Это почти дворец и не самое подходящее место для пленников.

А вот «Тайный дом» за Черным озером вполне мог быть логовом Афонина.

И это недалеко. Если впереди хорошая дорога, то можно долететь за двадцать пять минут. А на трех машинах – еще быстрее!

19

Афонин был жадным и охране платил мало. Вот и шли туда лохи и балбесы. Одетые в комбинезоны с нашивками, они выглядели грозно. Но в критических ситуациях терялись и делали глупости. Муромцев был уверен, что они заглянут под кровать. Но кто-то крикнул: «В окно сбежали!» – и все стали повторять это же, добавляя матерные междометия.

И охранники в белых кроссовках побежали наверх. Туда, где лестница прислонилась к забору... Вылезая из-под кровати, Паша и Рита через разбитое окно слышали, как один охранник заорал: «Они здесь перелезли!» – и все стали повторять это же, добавляя присказки и прибаутки.

Муромцев тихо поднялся по лестнице и выглянул в коридор первого этажа – там было тихо. Марго следовала за ним и повторяла все его действия.

Павел видел, что сейчас его враг не очень хитер и не очень коварен. Его легче обмануть, чем победить в прямой драке. Они пошли на второй этаж. Кто подумает, что они добровольно пойдут в мышеловку мансарды.

Поднявшись наверх, Муромцев увидел человека, стоящего на балконе. Это была не просто фигура, а личность в комбинезоне и белых кроссовках. Парень услышал шаги за спиной, развернулся и вошел в коридор. Но там на балкончике солнце светило ему в глаза. Он видел лишь два силуэта в темном проеме. Конечно, это свои – а кто же еще!

– Мне надо было раньше на балкон выйти. Я бы точно увидел, куда они побежали.

– А почему не вышел? Ты чем занимался?

– Я изобретателя стерег!

– Бублика?

– Бублика... А вы кто такие? Вам здесь не положено...

Последние фразы были лишние. Они уже стояли рядом – на расстоянии прыжка. И Паша прыгнул! Он подмял хилого охранника, не дав ему даже чирикнуть.

Если честно, то Муромцев перестарался. Он слегка придушил парня, хотя тот и не думал сопротивляться. Пришлось не вести его в камеру Бублика, а тащить...

Паша впервые увидел знаменитого лохматого гения. Того, из-за которого весь сыр-бор в Ветлуге.

– Приветствую вас, Борис Трофимович.

– Здравствуйте... А вы кто такие?

– Мы – ваши спасители... Вы же пленник? Или вы здесь по своей воле?.. Берите, товарищ Бублик, свой знаменитый кейс и готовьтесь бежать.

– А прибора у меня нет. Его Афонин с собой возит.

– Понятно... Он сам может с ним работать?

– Ни в коем случае! Афонин с прибором, как папуас с ноутбуком.

Пленный охранник очухался, начал ныть и качать права. Типа: «Вы за это ответите! Я при исполнении, а вы сразу за горло хватать. Ведь больно».

Говорил он не зло, а жалобно, иногда всхлипывая и пуская слезу. Паша слушал все это и молча обыскивал парня.

Больше всего поразил пистолет. Он был не газовый, не пневматический, а нормальный боевой «Макаров». И при нем две полные обоймы патронов. Это если у всех охранников такие пушки, то может и маленькая война случиться. Совсем ни к чему!

Муромцев присел около парня и передернул затвор пистолета – загнал патрон в патронник. Очень неприятный звук, особенно если при этом на тебя смотрит срез ствола со зловещей черной дырой... Охранник сразу перестал ныть. Он замер, широко раскрыв глаза и рот. Он ждал вопросов, и они последовали.

– Ты жить хочешь?

– А кто не хочет? Все хотят. Так мир устроен, что любая на-секомая от смерти бежит.

– Ну ты, блин, философ... Повторяю вопрос! Ты жить хочешь?

– Хочу!

– Будешь делать, как я скажу... Сейчас пойдешь на балкон и вызовешь старшего. Скажешь, что тебе Афонин позвонил и ждет на трубке... Все понял?

Охранник поспешно кивнул, демонстрируя полную покорность. Павел взмахнул стволом, как дирижерской палочкой, и парень встал. Еще взмах – и он пошел к балкону, постоянно оглядываясь. Последняя отмашка, и он начал кричать, вызывая какого-то Жору. Очень натурально играл свою роль. Прямо по системе Станиславского.

Жора резво поднялся на второй этаж и в коридоре у поворота налетел на элементарную подножку. Он растянулся на полу и сразу же ощутил между лопатками холодный ствол.

У Жоры была рация, и вскоре он вызвал еще одного подчиненного, а потом еще одного... Через десять минут четыре связанных охранника сидели на полу у стенки. Четверо в комбинезонах и белых кроссовках.

Честный Жора сразу сообщил, что успел связаться с неким Лубяко, который «правая рука у Афонина». А раз о побеге известно, то вскоре здесь появятся джипы со следопытами...

Удивительно, но Бублик вел себя как-то вяло. Его освободили, а он не выражал бурной радости. Они шли к платформе пригородной электрички. Но не по дороге шли, не по тропиночке, а прямо через лес, запутывая следы.

Муромцев гнал Маргариту и Бублика, как сержант молодых десантников. Это было похоже на кросс в погоне за краповыми беретами. Они пересекали буреломы, прыгали в овраг и долго шлепали по дну ручья.