Текст книги "Дедские игры в двух измерениях (СИ)"

Автор книги: Владимир Перемолотов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 14 страниц)

– К чему этот вопрос? – насторожился он.

– Хотелось бы понять– вы могли поверить незнакомому человеку на слово?

Мееров задумался.

– Вы там сейчас учитесь? – спросил Сергей. Он повернулся к нему.

– Да. Я же говорил. Я– студент.

– Ну вот представьте, что к вам после лекции подойдет человек и расскажет, что он путешественник во времени и ему поручено передать привет от самого себя из третьего тысячелетия?

Глава парапсихологов не смутился.

– А разве я просил вас передать мне привет? Я предложил взять меня в свою группу, а не передавать приветы! Я думаю, что мне там хватит ума согласиться с вашим предложением... Может быть потом, когда-нибудь я и попрошу привет, но не в этот раз... Вы просто предложите ему деньги.

– Просто деньги?

Он задумался и расширил список.

– Деньги без условий и в добавок– перспективу участия в группе...

Глава 22

48.

Новый учебный год – это новые предметы. Со второго курса у нас в расписании появились психология, классическая философия, риторика, ну и разумеется продолжилось изучение классиков марксизма-ленинизма. Этих приходилось изучать особенно прилежно и в добавок конспектировать. Вот и сейчас мы сидели в общаге и, обложившись классиками, читали их, вычленяя главное.

Тихо шелестели страницы и поскрипывали стулья. Это шло уже около часа. Тоска... Дело было нужное, хотя и муторное.

– А вот лично я считаю, что конспектирование не только не нужно, но еще и вредно.

Я поднял голову. Сергей отложил в сторону томик Ленина.

– Бунт против системы образования? – поинтересовался я, отодвигая в сторону «Капитал».

– Нет, серьёзно. Вот подумайте...

Он поднялся и заходил по комнате, размахивая руками – разминался.

– Ленин ночей не спал, думал, оттачивал мысль, а теперь вот кто-то считает одни его мысли более умными чем другие. Это на каком основании? Я что, умнее Ленина? Я в своих конспектах должен решить, что одни мысли Владимира Ильича умнее других что ли?

– А потом еще и преподаватель либо согласится со мной, либо нет,– встрял Никита. – Представляете масштаб личности– наш препод, Леонид Петрович, и Ленин?

Мне это занятие тоже надоело, захотелось отвлечься.

– Точно... Издевательство над классиком,– добавил я, отодвинув тетрадь с конспектом на край стола. – Зачем все это нужно? Это ведь как получается. Классик корпел, оттачивал формулировки, думу думал, черновиков наверное целую кучу исписал, а тут пришли такие умные мы и его и его мудрые мысли сократил до одной цитаты...

– А душе праздника хочется,– подвел итог Володин, – а не конспекты писать.

– Повода нет.

– Придумаем...

– Как-то мы в не в ту сторону думать начали. Начали с Ленина к пришли к празднику.

– А мне эта тенденция нравится. Надо как-то рассеяться...

Проходивший мимо телевизора Сергей щелкнул выключателем. Возражать никто и не подумал.

По Первой программе шёл «Сельский час» и нас это не заинтересовало, зато по второму канала шла передача из «Звездного городка». Космонавт Леонов и какой-то незнакомый корреспондент сидели небольшом зале и разговаривали. По стенам традиционно висели плакаты, портреты Ленина и Циолковского...

– Интересно, а кто-нибудь из классиков про завоевание космоса хоть что-нибудь говорил? – спросил Никита шевеля пальцами.

– «Открылась бездна звезд полна. Звездам числа нет, бездне– дна...» – напомнил я.

– Так это ж Ломоносов!

– Ну и что? Он же тоже классик.

– Да хватит нам... – остановил нас Сергей. -Дайте послушать.

Он сделал погромче и комната наполнилась голосами.

– Мы, журналисты, внимательно смотрим за вами, космонавтами. Надо сказать, что по письмам, которые мы получаем в редакции видно, что весь Советский народ живо интересуется и гордится вами!

Леонов согласно покачал головой. Надо сказать, что журналист ни на йоту не уклонился от истины. Все было именно так, как говорил гость. Космос народу был интересен, что собственно Леонов и подтвердил.

– Да. Мы видим, что мы не обделены ни заботой, ни вниманием. И Правительство и пресса помнит о нас, но вот, что обидно... О космосе сейчас очень мало пишут писатели. Очень мало фантастики выпускается в стране, а уж поэты и композиторы...

Знаменитый космонавт махнул рукой.

– Вот сколько песен о космонавтах сочинили наши композиторы? Пальцев на одной руке хватит. О геологах, строителях песен гораздо больше, а ведь наша профессия не менее интересна и нужна Обществу! Ну вот что вы сможете сразу вспомнить?

Корреспондент принялся считать и растеряно подтвердил.

– На ум приходят только «И на Марсе будут яблони цвести...» и «Я Земля, я своих провожаю питомцев...»

– Вот-вот. – подтвердил Алексей Архипович. – Так оно и есть.

– Неужели все так плохо? – забеспокоился корреспондент, увидевший проблему с такой стороны.

– Ну... Не совсем... – улыбнулся знаменитый космонавт. – Недавно к нам приезжали гости и привезли нам новую песню. Она членам отряда космонавта очень понравилась! Вот послушайте...

Он поднялись и пошли к стене, где стоял магнитофон.

Наверняка это была согласованная подача, которая должна была показать зрителям, что космонавты такие же советские люди, как и все мы и ничего человеческого им не чуждо.

– Интересно, Тяжельников нашу кассету передал кому-нибудь или потерял? – вспомнил Сергей. – Вот ведь совершенно кстати песня то наша подошла!

На секунду задержавшись перед тем как включить магнитофон Леонов сказал:

– Это песня настолько понравилась ребятам, что мы даже передали её на орбиту нашим товарищам, что сейчас работают на орбите.

Он нажал на клавишу и...

– А я эту песню знаю,– сказал Сергей. – Это наша песня!

Он посмотрел на нас и подмигнул.

– Вот вам и повод для праздника! Ленин бы нас не осудил!

Действительно это была «Трава у дома» в нашем же исполнении. Спасибо Комсомолу! Добралась кассета по адресата! Отложив дела мы слушали, а когда песня закончилась, Никита подвел итог.

– Ай да товарищ Тяжельников! Ай да сукин сын! – сказал он. – Вот услужил!

– Надо в «Московский Комсомолец» зайти,– деловым тоном предложил Сергей. – Пусть от нас новость узнают. Пусть напишут, что наше творчество достигло космических высот!

– Или обрело космическую глубину.

– Он сами решат, чего мы достигли. Главное донести до них информацию про это.

Друзья как-то воспрянули духом.

– Отметим? Теперь то повод есть?

Я кивнул на стопку темно-синих книг с тисненым профилем Ленина на обложке, что стояла на столе.

– А вот все это куда? Конспект сам себя не законспектирует.

– Конспекты на столе конспектировали, конспектировали, но не законспектировались. Хорошая скороговорка может получиться.

Я пожал плечами.

– Ты мне зубы не заговаривай, – остановил я Никиту.

– А они не убегут, – успокоил меня наш поэт. Видно было, что и ему хочется отвлечься. – Это я тебе точно говорю– у книжек ножек нет! Потом как-нибудь...

Я и сам был не прочь встряхнуться, но из последних сил продолжал сопротивляться соблазнительному напору. Понимал ведь, что может произойти в самом ближайшем времени. Мы принесем бутылку, а к празднику, который мы затеваем, всегда найдутся желающие присоединиться. Это же общежитие! В любом общежитии всегда так бывает и во что выльется наше веселье не знал никто.

– Ладно конспекты... А у нас, что других дел нет?

– Есть конечно, но ведь и событие-то не рядовое! – вывернулся Володин. -А мы же помним от дедов, что «неотмеченное событие считается не произошедшим».

– Мы же сегодня хотели с Мееровым встретиться. Забыли?

Это напоминание вернула друзей с орбиты обратно на землю. Те сразу погрустнели. Впускать в наш тесный мир, в коллектив кого-то еще было неуютно. Не то, что мы были против – думали мы над этим и понимали, что синтезатор или еще один гитарист дали бы нам новые музыкальные возможности, но это было бы приемлемо только тогда, когда мы сами подобрали нужную нам кандидатуру, а тут – совершенно конкретный чужой человек. Что он из себя представляет? Пусть даже он хороший музыкант, но что он за человек? Сможем ли мы ужиться?

– Послать бы его куда подальше,– вздохнул Сергей. – Или сказать, что такого у нашем мире вовсе нет. Может же такое быть? Может! Пусть они своему этому скажут, что мол мы искали, но не нашли...

Он заранее был настроен против чужаков в нашей компании, особенно чужаков мужского рода.

– Нельзя нам дедов подводить. Помним же чем им обязаны? Не забыли?

Конечно же никто не забыл. Желая хоть как-то подсластить горькую пилюлю заметил:

– Во всяком случае на него можно будет просто посмотреть, а там видно будет.

– Не хотелось бы в чужих глазах сумасшедшим выглядеть,– сказа Никита. – Даже если ты этого совсем не знаешь.

– А вообще-то это выход,– задумчиво сказал Сергей. Он как-то приободрился. – Это ведь потенциальный член нашего коллектива? Значит нам нужно быть перед ним предельно честными! Рассказываем ему все как есть. Он принимает нас за сумасшедших и сбегает... Может быть даже отчисляется из института, подальше от нас, а мы с чистым сердцем сообщаем, что он не согласился...

– Ну... Это возможно облегчит жизнь нам тут, но осложнит жизнь дедам там. Мы-то теперь выживем даже не процентах от вложенного, а вот, что будет у них...

Я с сомнением покачал головой.

– Этого никто сказать не может.

– Тогда надо будет перед тем как разговаривать еще раз с дедами переговорить. Может быть посоветуют какой-то подход... А только потом – праздник!

...Встреча состоялась в прежнем месте и в тот же час.

Мы передали для майору информацию по Ближнему Востоку середины 70-х годов прошлого века– слава Богу аналитики в Интернете по этому вопросу хватало, а в ответ выслушали приятные новости с космическим оттенком.

– Наши песни уже в космосе!

– А мы и не сомневались, что так и будет. Кстати, кто там у вас сегодня вертится?

– «Союз-15» С Сарафановым и Деминым.

Вот это была новость. Лишнее подтверждение того, что миры расходятся все больше и больше.

– Странно. В нашей реальности они так и не смогли причалить к станции. Система стыковки подвела. Они же к «Салюту-3» полетели?

– Да. А откуда... – он тут же спохватился. – Ну разумеется...

Я закивал.

– Вы не удивляйтесь. Мы там посмотрели все, что было в нашем 1974 году. Так вот в нашем мире ребята с «Союза-14» еще летом причалили к станции и испытали пушку, а «Союз-15»....

– Какую пушку? – удивился молодой Володин. – Откуда там пушка?

Я усмехнулся.

– Ничего вы там у себя еще не знаете... Это запуск, что тот, что второй организовали военные. Готовились ваши генералы воевать в космосе.

– Пушками? – не скрывая удивления переспросил молодой Кузнецов.

– Ну да. Там стояла так называемая «пушка Нудельмана». Двуствольное 23 миллиметровое орудие.

Молодёжь молчала, осмысливая информацию. Я их понимал. В то время фантастика в СССР была не кровожадной. Космос был строительской площадкой, исследовательской лабораторией, но никак не полем боя. На Западе там, конечно, было разное, но у нас если и были какие-то битвы, то только битвы за урожай хлореллы ну и идеологические сражения, в которых советские исследователи космоса, разумеется, всегда одерживали верх... Не готова была молодежь к таком откровенному милитаризму. Пришлось просвещать.

– А ты, что, думал что космонавты инопланетян в космосе ищут и рассаду для марсианских яблоневых садов выращивают? Нет. Они там, на орбите, не маленьких зеленых человечков ищут, а хитрые вражеские спутники! Они там оборону Родины крепят!

– Шутите... Спутник– это ведь не танк! Он же маленький.

Мой аватар развел пальцы в пядь и показал какой по его мнению может быть вражеский спутник.

– В него из пушки не попадешь.

– Маленький конечно... – не стал спорить я. -Но если хорошо прицелиться...

Я сам прищурил глаз и пистолетиком вытянул вперёд палец.

– Не из ружья же по ним палить... Ну.... В наше время для того чтоб сбить чужой спутник ракеты есть, они и с земли достанут, а у вас пока таких ракет нет, так что приходится придумывать всякое экзотическое оружие.

Достижение наших аватаров в космосе впечатляли, но для нас главным было иное. Мееров...

– Ладно... Это не главное. Вы с Мееровым встречались?

Ребята сконфузились.

– Нет еще. Нужен ваш совет. О чем тут с ним разговаривать. Врать бы ему не хотелось. А правды он не вынесет.

– Значит говорить придется чистую правду.

– Не всю, разумеется,– добавил я.

– А какую часть?

– Самую нужную в данном случае. А состоит она в том, что вы просто предложите ему деньги, за участия в группе.

Молодёжь от этой прямоты и честности даже несколько растерялась.

– То есть придут к нему незнакомые дяди и дадут ему денег? – переспросил Никита. – И много?

– Не обеднеете. – Нахмурился я. -Он там у вас студент, на стипендию живет. Так что всему рад будем.

– А за что? За что ему деньги?

Я поднял брови и молодой Володин поправился.

– В смысле, мы-то понимаем за что, а как мы это ему объясним? Он же не ребенок, в Деда Мороза и добрую фею-крестную наверняка не верит...

– И про сыр в мышеловке наверняка слышал, – объявил юный поэт. – Нормальный человек заинтересуется за что это ему.

– Что ж вы как маленькие? – рассердился старший Никита. – Просто предложите ему работу. Пусть поиграет с вами. Устройте прослушивание и скажите, что он вам подходит.

– А почему вы думаете, что он во все это поверит?

Явно видно было, что молодежь не хочет ничего менять. Любой новый человек там был лишним, однако обстоятельства иного мира давили...

– Потому что гладиолус,– рассердился я. – Ну хоть познакомьтесь с ним для начала...

– Нет! – остановил меня Никита. – Не гладиолус! Потому что гороскоп!

Удивились все и это как-то снизило накал эмоций.

– Он же наверное в эту лженаучную фигню уже с головой погрузился. В астрологию, парапсихологию... Наверное это для него будет лучшее объяснение. Скажите, что подбирали себе клавишника по гороскопу.

– Думайте этого хватит?

– А вот и узнаем... Вы, главное, предложите...

49.

Институт Управления находился недалеко от нас. В одной остановке метро или электрички.

С чего начинать поиски студента в институте? Разумеется, с деканата.

Но так говорят только те, кто думает традиционно.

Мы же начали поиски с комитета комсомола.

Точнее, начали они с того, что зашли к Волгоградский РК ВЛКСМ, к Саше и организовали звонок второго Секретаря в комитет комсомола «Института Управления» и поэтому нас встретили не то что как дорогих гостей, а с некоей настороженностью, как проверяющих и постарались быстренько решить нашу проблему.

Секретарша метнулась в гущу студенческой жизни и минут через двадцать ожидания мы получили искомое.

Мы смотрели на молодого человека. Студент был скромно одет, коротко стрижен.

– Вот он,– сказал главный комсомолец института. – Тут будете разговаривать?

Студент смотрел на нас настороженно не зная, чего ждать от незнакомцев... Волновался.

Я подумал, получится ли душевный разговор в комитете комсомола и хотел было отказаться от такой любезной возможности, но вовремя подумал, что толика официальности никак повредить не может. Если выти в коридор или просто на улицу, тот может как мы и предполагали принять наш за сумасшедших и сбежать. А оно нам нужно, искать его снова?

С другой стороны начинать разговор об астрологии и гороскопов среди развешенных на стенках цитат Маркса и Ленина тоже было неуместно. Пауза затягивалась.

– Да,– решил я за всех. – Тут поговорим... Вы оставьте нас минут на...

Я демонстративно посмотрел на часы.

– Минут на десять... Думаю, что за это время мы сумеем договориться.

Когда дверь за секретарем закрылась, я посмотрел на потенциального собутыльника. Студент как студент. Никаких признаков, что тот хотя бы в отдаленном будущем станет миллионером. Хотя... Бог даст может быть и не станет, если история страны покатится по другим рельсам.

Хотя рельсы Истории рельсами, а похоже, потенциал у молодого человека хороший, ну раз из студента до миллионера эволюционировал. Надо это учесть...

– Мееров Ефим? – спросил тем временем Сергей, поигрывая карандашом, что взял из стаканчика с принадлежностями.

Тот кивнул.

– Можно по-простому Фима? – спросил Никита. – Без официоза?

– А вы кто? – совершенно по-еврейски вопросом на вопрос ответил студент.

– Мы– музыканты,– обозначил наше положение Сергей. – Планируем выступать у вас на праздничном вечере...

– Ага. А вас нам рекомендовали как хорошего клавишника... Вы же ведь музыкальную школу закончили?

Студент посмотрел на нас с изумлением. Непонятно, что он ждал от приглашения в комитет комсомола, но явно не такого.

– Да. А кто рекомендовал?

– Вы его не знаете,– автоматом сказал я, но Никита тут же исправил положение.

– Ваш знакомый захотел остаться инкогнито.

Он промолчал. По лицу видно было, что он в уме перебирает знакомых, кто мог про него сказать такое.

– Вы по гороскопу кто? – влез в разговор я.

– По какому гороскопу?

Я такого вопроса не ждал. Гороскоп– он и есть гороскоп. Как его назвать? Европейский? Традиционный? А студент и впрямь в этой области подкованный попался. Такого на мякине не проведешь... Но как-то выворачиваться надо.

– По нашему гороскопу...

– Или по китайскому,– подправил меня Кузнецов. – По восточному гороскопа.

Фима посмотрел по сторонам. В этой комнате кроме нас незримо присутствовали Маркс и Ленин. Как я понимаю именно поэтому он посмотрев на нас твердым взглядом, ответил:

– Я – комсомолец!

Он явно ждал продолжения. Мы с ним не задержались. Наш ответ был заготовлен заранее. Ну и что, что он подходил под любой знак зодиака.

– Тогда вы нам подходите...

– А...

– Да что тут сидеть,– сказал я. Из окна видно было, что к разрывах туч проглядывает солнце. – Пошли на воздух. Благо дождя нет. Вон там внизу вижу лавочки, там и поговорим.

– Да,– поддержал Никита. – С такими лавочками у нас связанны очень теплые воспоминания... А классики...

Он явно вспомнил ждущие нас томики Ленина.

– Как-то они давят на современного человека.

Мы спустились во двор и там продолжили обольщение. Нужно было реализовать задумку.

– Ну, что,– начал Кузнецов. – Понимаем, что предложение наше для вас неожиданность и тем не менее оно остается в силе. Мы в вас верим!

У нас про него информации было немного, но он про нас вообще ничего не знал и поэтому не спешил что-нибудь говорить. Нужно было призывать высшие силы...

– Вы, Ефим, в Судьбу и Предначертание верите?

Студент усмехнулся. Теперь, вне стен комитета комсомола можно было быть более откровенным. Но он и тут только неопределенно пожал плечами.

– А вот мы верим... – как мог серьезно продолжил Никита. -Знаки Судьбы есть повсюду.

– Даже тут?

– И здесь тоже, – подтвердил Кузнецов. –Вот вы не знаете быть вам с нами или не быть... Так давайте положимся на волю случая.

Он показал на киоск «Спортлото», что стоял в двух десятков шагов от нас.

– Сколько билет стоит? – спросил он у меня.

– Шестьдесят копеек? – отрепетировано ответил я.

– Отлично!

Он вытянул руку, требовательно посмотрел на нас.

– Давайте так... Нас четверо. Скидываемся по 15 копеек и заполняем карточку. Каждый называет несколько цифр. Заполняем билет и опускаем его вот большой желтый ящик.

Действительно рядом с киоском висел огромный желтый металлический ящик с надписью «Спортлото».

– Если мы выигрываем хотя бы рубль, то воспринимаем это как перст Судьбы и играем далее вместе, ну если ничего не выиграем то...

Никита развел руки, показывая тщетность игры с Судьбой.

– Не жалко для такого дела 15-ти копеек?

Мы, как и договаривались, вытащили свои монетки. Мгновение поколебавшись Ефим вытащил свою.

– Там минимальный выигрыш три рубля,– заметил Фима. – На четверых не делится.

– Ну, во-первых вместе с рублями придуманы и копейки, а во-вторых...

Никита назидательно поднял палец к небу.

– Можно взять не деньгами, а натурой.

И тут же расшифровал для непонятливых.

– Купим вина, да выпьем за общее здоровье. Годиться?

– Ну... Давайте попробуем...

Комбинацию цифр, которая получит в ближайшем тираже главный выигрыш, деды нам уже передали, так что оставалось только отметить эти цифры в билете. Никита по-доброму посмотрел на студента и предложил:

– Ну, давай... Тебе первому Судьбу испытывать...

Мееров не подвел и из тройки названых им чисел одно оказалось правильном и мы для вида поспорив о всех остальных числах, наконец заполнили билет.

Аккуратно оторвав нужную треть, Никита передал Контрольную часть Меерову.

– Вот пусть он хранится у вас. Как только вы убедитесь, что Судьба существует и вам на роду написано играть с нами – звоните. Встретимся и обговорим все подробно.

На этом мы и расстались. Он поспешил обратно в институт, а мы– на вход. Проходя мимо киоска «Спортлото» Никита сунул билет в щель ящика.

– Дело сделано,– негромко сказал он. – Теперь посмотрим что он за птица...

Собственно, это и был тест, который закрывал сразу две позиции – порядочность и склонность к мистицизму. Если он больше не позвонит, то значит грош ему цена, но при этом можно будет смело сказать миллионеру на той стороне, что мы его аватар обеспечили деньгами. Наверняка пару-тройку тысяч он получит. А если он все-таки появится... Что ж, значит с таким человеком можно будет иметь дело.

Глава 23

50.

После «Дня Города» мы уже не играли в парке– холодно, да и танцевать желающих под дождем находилось все меньше и меньше. Так что мы, чтоб не потерять формы, играли для души в том зале, что для нас выделила администрация парка.

Репетировали. Пили то кофе, то пиво, в зависимости от погоды на улице. Попробовав какие-то новые проекты, мы устраивались на притащенных сюда старых обшарпанных креслах и разговаривали о здоровье, о жизни, о музыке. Последнему способствовали стол, пиво и притащенный из дома Сергеем старенький радиоприемник.

– Я так понимаю, надо нашим какую-то новую песню подкинуть, а то они в творческом простое.

– А что? Можно.

Я включил радио и ткнул в приемник пальцем. Приемник был настроен на «Радио Ретро».

– Вот нам виртуальный склад.

Потом кивнул на лист бумаги.

– А вот ручка и бумага. Давайте выбирать...

И понеслось...

Мы записывали названия песен, потом вычеркивали их, меня порядок. Мы перебирали их как пираты в прошлом перебирали сокровища, захватанные ими в опасном походе. Хватали одно, потом вспоминали более интересное, более ценное... Короче шла нормальная работа по планирования успеха. В списке в итог попало полтора десятка песен.

–У нас с нашими советами туда какой-то фруктовый салат получается. Все какие-то блюзы, ла слезливые баллады. Там рок-н-ролы нужны! Перец нужен! Острота! Ритм!

– Это в фруктовый салат? – усомнился Никита.

– Ну не перец, так лук... – упёрся Сергей. – Чтоб было что постучать. В этих блюзах работы для барабанщика считай, что и нет.

– Вообще-то с луком – это хорошая идея,– сказал я. – Давайте-ка мы пойдем с этому вопросу методически. Будем работать медленно и методично.

– Это еще как? И причем тут лук?

– Работать по слоям. Один год– один слой. Вот ты про лук вспомнил, я и подумал. Он же из слоёв состоит. Как его чистят? Слой за слоем! Пока один слой не снимешь, то до второму не подберешься. Вот давайте и мы также работать. Что у нас в 1975 году хорошего на свет должно появиться?

– Лук,– вдруг сказал Никита. – Чиполлино....

Мы его не поняли. Не было в нашей памяти такой песни.

– Это ты о чем? – спросил Сергей. – Ты как? Бредишь что ли?

– В смысле Челентано! – сказал Никита. Только это никому ничего не объяснило.

– Надо нам этого бойкого итальянца пощипать... – все-таки попытался растолковать он свою идею. -У него же масса отличных песен!

– Ну масса не масса, а пяток точно наберётся, – согласился с очевидностью я.

– «Конфессия»! – сказал Сергей.

– Нет,– с сомнением высказался Никита. – Не потянут.

– Сами не потянут– Кобзону отдадут.

– «Il Tempo Se Ne Va»? Оставим за бортом итальянцев!

Мы с Сергеем закивали.

– Я бы еще и «Сусанну» прихватил, – добавил Сергей. – Душевная песня...

Понимая, что сделали большую работу, мы достали по бутылки пива.

– Раньше бы мы пивом не ограничились бы,– сказал Сергей глядя как на полировке стола растекаются пивные пузырьки.

– По портвейну соскучился?

– Да,– признался Сергей. – По простому советскому портвейну.

– Патриот?

– Ну да,– гордо выпрямился барабанщик.

– А, кстати, о патриотизме...Что мы все иноземщину тянем? В своем отечестве что песни кончились? – Остановил Сергей Никиту. – Давайте и в своих краях поищем. Вот подожди...

Но Сергей встрепенулся и продолжил с энтузиазмом:

«..дожди, дожди...». Корнелюк! «Дожди»! Ну помните? «Так и надо. Все говорят...» Вполне втроем могут сбацать!

И певца, и песню знали все и не только её.

– Он еще что-то вроде про трамвай пел?

– «Билет на балет»?

– Точно!

– Давайте прикинем. Тем более, что они смогут прилично исполнить уже вчетвером... Обстоятельства изменились.

– Кстати... А Фима? Что у них будет петь Фима? Неужели «7-40»?

– Это будет слишком вызывающе,– усмехнулся я. –Давайте доверим ему что-то совершенно новое.

– Есть идея,– сказал Сергей. – У бит-квартета «Секрет» есть песня...

Я понял, что наш барабанщик хочет предложить.

– «Сара Барабу»?

– Именно! Песня с одесским колоритом!

– Да! Тем более у них быстрых ритмичных вещей маловато, так что песня будет в самый раз!

– Кстати, будет повод за «Секрет» хорошенько взяться. Есть у них хорошие песни, есть.

– Записываю?

В ответ два кивка.

Я смотрел на лист, исписанный с обеих сторон. Фронт работ для наших аватаров смотрелся внушительно. Через плечо заглянул Сергей. Он подумал о том же.

– О, сколько там ребятам работы....

Мы успели только ополовинить свои бутылки, как наша компания увеличилась. Пришел Мееров.

В этот раз он вошел к нам без охраны, уверенный в нашей безвредности.

Взмахом руки, на которой блестели часы ценой с пятикомнатную квартиру рядом с Красной Площадью, он показал, что не требует, и взял одну из бутылок и по-простецки приложился....

Одобрительно покачав головой гость и даже губами причмокнул, но тут же стал серьезным и деловым.

– Какие новости у вас? Что там происходит в 1974-м?

Мы понимали, что его волнует. Будет контакт? Не будет контакта?

– Есть. Информация по указанным вами адресам ушла. Для связи указали Главпочтамт на востребования, так что посмотрим какая будет реакция.

Он немножко помедлил.

– А со мной там связались?

– Да. Как и договаривались. Ребята предложили ему войти в группу как клавишнику. Согласия он пока не дал. Предстоит прослушивание. Надеюсь, все получится и ребята сработаются. Ну, если вы действительно в те времена хотели играть в группе.

– Лучше бы они подружились, – искренне сказал Мееров. Я пожал плечами. Так далеко я пока не заглядывал.

– Там посмотрим.

– Кстати, – сказал Никита. -У вас в те времена была любимая песня? Такая, которую вам в молодости хотелось бы исполнить перед девочками со сцены?

Лицо миллионера едва уловимо дрогнуло. Никита увидел это и продолжил:

– Представляете? Он на сцене... С гитарой... Перед ним– микрофон... Сверху льется свет... А впереди, из темноты танцпола, сотни восторженных глаз...

– Причем большая их часть– женские! – добавил я. Никита благодарно кивнул.

– Студентки, лаборантки, аспирантки...

– Так что если такая песня была – скажите. Думаю, что она поможет навести мосты...

Наш гость улыбнулся. Он явно хотел стать Сантой и подарить самому себе прекрасное прошлое.

– Это вспоминать надо... Я подумаю. Напомните-ка, что в этом году хорошего выходило?

Володин чуть выдвинулся вперёд, мечтательно прищурился.

– Много чего было, но в первую очередь в голову приходят «Seasons in the sun» Терри Джека и «Lovehurts» Назаретов.

– Да, да, да...– пробормотал Ефим Гдальевич вспоминая. На лбу миллионера появились морщины.

– Помню такое...

Он задумался.

– Ну за «Назарет» они вряд ли сыграют, а вот «Солнечные дни»...

Он начал «намурлыкивать» мотив. Причем довольно похоже... Потом начала улыбаться. Видно вспомнил что-то приятное. Может быть танцевал под эту музыку или целовался, а может быть и... Под такую музыку всякое могло случаться.

– А что? Вполне может получиться...

Разговор вроде бы закончился, но он остался сидеть и я, из вежливости, поинтересовался:

– А как у вас дела?

– Спасибо.

Он поднялся, отставил бутылку и прошелся перед нами.

– Сейчас главная задача – легализация наших достижений! – с долей пафоса объявил он. Тон был такой, что чувствовалось, что миллионер репетирует свое выступление перед кем-то.

– Надо нам заявить о себе. Успехи наши неоспоримы. Значит для продвижения вперед нужно сделать их очевидными как для друзей, так и для врагов. Как это можно сделать спросите вы? Я отвечу! Телевидение! Если нам нужна публичность, то нам нужно и телевидение! Вот над этим и работаем.

Он посмотрел на нас, ожидая не то поддержки, не то возражений.

– На нас тут можно не рассчитывать, – сказал Никита. – У нас на ТВ связей нет.

Ефим Гдальевич посмотрел, с легкой укоризной.

– Нет – и не нужно. Обойдемся моими связями.

Он повернулся и снова пошел к выходу.

Никита подумал об одном, а я о другом. Совсем о другом! У меня после слов Меерова проявилась чёткая и соблазнительная мысль. Телевидение! Прямой эфир! Упускать такой случай было никак нельзя. Ем более, что мы все уже чувствовали себя частью этой странной тусовки.

– Ефим Гдальевич! – крикнул я в удаляющуюся спину. – Может быть вы нас как-то все-таки найдете способ задействовать?

Он остановился перед дверью. Спина изобразила задумчивость.

– Задействовать?

Недолго постояв в дверях он вернулся.

– Если хотите, как можно доказать, что все, что произошло с вами– правда. Как убедить скептиков и маловеров? Я имею ввиду информационное соприкосновение миров.

Честно говоря, я удивился. Это вступало в противоречие с той картиной мира, которая была в моей голове после того самого памятного вечера в ресторане. Там царило ликование по поводу успеха проекта и никого убеждать, что это не так не требовалось. О чем и поспешил сообщить Президенту.

– Как? Вы же вместе со своими товарищами...

Он остановил меня жестом.

– Доказательства нужны не мне и не моим коллегам по Ассоциации. Доказательства нужны тем, кто будут на нас смотреть и слушать.

Он вздохнул и уточнил:

– Доказательства нужны для тех, кто будет находится по другую сторону экрана и половине приглашенных на передачу. У вас есть предложения?

Мы переглянулись и немного демонстративно пожали плечами.

– А кто предполагается будет зрителями? Много и будет?

– Надеюсь, что много. В том числе, кстати, и международная общественность.

Мысли у нас были, но следовало разобраться действительно ли пришла пора выкладывать козыри на стол.

– А что ваши коллеги не могут предоставить доказательства связи миров?

– Разумеется могут, но... Наши аргументы убедительны только для специалистов. Обывателю они непонятны, а хотелось бы обработать как можно более число зрителей и завоевать большее число новых сторонников.