355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Владимир Пушкарев » Научный «туризм» » Текст книги (страница 1)
Научный «туризм»
  • Текст добавлен: 13 февраля 2022, 20:31

Текст книги "Научный «туризм»"


Автор книги: Владимир Пушкарев


Жанр:

   

Кулинария


сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 21 страниц)

Владимир Пушкарев
Научный "туризм"

От автора

И мы писать романы могем,

как Сомерсет, простите, Моэм.

(Эпиграф)

Эта книга написана для друзей и знакомых, хотя не исключаю, что она окажется интересной и для сторонних лиц. Не всем, возможно, книга понравится. Одни отнесут ее к желтой прессе, другие скажут, что эпиграфы перевешивают основное содержание, третьи – что это неудачные перепевы повести Ерофеева «Москва-Петушки»… Может быть. На лавры Набокова не претендуем-с. Просто мне хотелось собрать что-нибудь такое легкое и веселое, предельно правдивое (все истории построены на подлинных фактах, ну буквально ни слова брехни!) и, естественно, полезное для рядового читателя. А для студентов, грибников, начинающих ученых, рыбаков, путешественников, кулинаров и террористов эта книга вообще должна стать настольной.

Многие великие писатели (Бальзак, Гоголь, Булгаков…) любили поесть со вкусом. Я не исключение. Поэтому пытливый аристолог найдет немало интересного в этой замечательной книге. От традиционного узбекского плова или корейского «хэ», до супероригинального рецепта котлет из полирибосом, онкосалата и рецепта качественной водочки, выстраданного самим автором.

Я уже не говорю о том, какую ценность эта книга представляет для подрастающего поколения. Им достаточно просто заучить некоторые ее разделы наизусть и можно смело выходить на большую дорогу жизни.

Это главное отличие моей книги от книг Монтеня.

Вечная проблема “Быть или не быть?” для нашего человека предстает в форме “Пить или не пить?”. И двух мнений тут быть не может: конечно, пить! И еще как пить!

А.Зиновьев “Гомо советикус”

Наша жизнь как-то так складывается, что ее наиболее памятными моментами, можно сказать, вехами являются именно пьянки – именины, свадьбы, просто дни авансов. При встрече двух друзей воспоминание: «А помнишь, как ты тогда облевал весь верстак…» – вызывает у собеседника сладкую тоску и умиление во взоре – да, мол, были славные времена… Ну и вообще, полноценный мужской разговор без бутылки невозможен, что надлежащим образом воспето нашими ведущими поэтами:

"Кто эти трое у пивного павильона,

не нарушая милицейского закона,

стоят беседуют с бутылочкой кагора?

А без кагора не бывает разговора…"

Да и воспитание чувства советского патриотизма не обходилось без спиртного, что также отражено в многочисленных поговорках, песнях и балладах – «…сегодня водку ты не пьешь, а завтра Родине изменишь…» или: «выпьем за Родину, выпьем за Сталина, выпьем и снова нальем…» (Необходимо, правда, оговориться, что свежие ветры перемен, именуемые “перестройкой”, привнесли иное звучание в патриотические лозунги: “Водку пьешь, вино и пиво – ты пособник Тель-Авива”!)

Скажу больше, само отношение к человеку зачастую формируется в преломлении сквозь слой жидкости в граненом стакане. Как выразился известный пролетарский писатель – пьющих уважаю, пьяных жалею, непьющих боюсь… Еще лучше передает ситуацию украинская поговорка – Якщо чоловік не п’є, то або хворий, або падлюка…

Поэтому “отдых” за рюмкой и занимает в данной книге достойное его место.

В трамвае «синяк» достает из кармана стакан, бутылку портвейна, наливает и, держа стакан в руке, начинает что-то мучительно соображать. Подходит кондуктор: “За проезд, пожалуйста…” Лицо алкаша просветляется – О!!! За проезд!!!

А сколько мысли, сколько художественной фантазии вложено в создание тостов. Фактически, это целое направление в нашей литературе. Причем – одно из главных. Кстати, обратите внимание, какие жалкие, убогие, никчемные «тосты» у представителей т.н. «западной цивилизации». Прочирикают на своем птичьем языке что-то вроде “чиирс” или “прозит”– и все! Ну и пьют соответственно птичьими дозами – “ван дринк”, “ту дринкс” – 5–10 мл. То ли дело у нас! Целые тома можно заполнять тостами, особенно не повторяясь. Сколько библейской мудрости, например в грузинском тосте (кавказский тост – это вообще особое явление в мировой культуре) из известного кинофильма: “Хочу построить дом – не имею возможности! Могу купить козу – не имею желания! Так выпьем же за то, чтобы наши возможности совпадали с нашими желаниями!”

А вот пример рационального подхода к мероприятию уже из другого популярного фильма: “Тост на охоте должен быть кратким, как команда, как выстрел! Иначе не останется времени на отдых”.

Да что там говорить – о наших тостах в двух строках не расскажешь. Здесь необходимо полнообъемное исследование, страниц так на 600.

Встану рано поутру, на заре.

Салом врежу по нутру, забурел.

Водки съем бутылочку,

Взгромоздюсь на Милочку,

А потом в парилочку,

Между дел.

(Из произведений Народного артиста России А. Розенбаума).

Наш человек буквально создан для отдыха. Взгляните на православный календарь – каждый день праздник – то есть повод посидеть, отдохнуть. Ну, козе понятно, что просто так сидеть никто не будет, тем более, что водка сильно подешевела и пиво на каждом углу без очереди. Существуют даже заповеди, обосновывающие необходимость полноценного отдыха. Приведу только некоторые из них:

1. Человек рождается уставшим и живет, чтобы отдохнуть.

2. Отдыхайте днем, чтобы ночью могли спать.

3. Если видите отдыхающего – помогите ему.

4. Работа всегда утомляет.

5. То, что нужно сделать сегодня, сделайте послезавтра, и тогда два дня у вас останутся для отдыха.

6. Если какая-то работа дается вам с трудом – позвольте сделать ее другим.

7. Когда вас охватывает желание поработать, сядьте и подождите, пока оно не пройдет.

8. Работа облагораживает человека, отдых делает его счастливым.

9. Лучше пузо от пива, чем горб от работы.

10. Утром выпил – день свободен.

Не правда ли – целая философия в нескольких строках!

Поскольку истина в вине,

то часть ее уже во мне

И.Губерман

Трезвый человек иногда разительно отличается от своего отражения в пьяном виде. Все то, что годами скрывалось и накапливалось где-то в под-, над– и бессознательных сферах, вдруг, под влиянием нескольких сот миллилитров жидкости несложного состава, выплескивается залпом наружу. Один из моих соседей в блаженном состоянии вышел из квартиры, спустился вниз, где пытался толкать стоящий перед подъездом грузовой автомобиль, затем бил палкой иномарку, в которой сидели «крутые» пацаны. Они, естественно, обиделись и отобранной палкой отметелили уже его самого, чем нисколько не поколебали его уверенности в себе. Затем он залез под тот же грузовик и неожиданно гавкал оттуда, пугая входящих в дом жильцов, затем отправился ночевать на берег озера в компании собак с автостоянки. Другой сосед в День армии, будучи в гостях у друга, почувствовал, что для полного счастья не хватает еще парочки бутылок “Абсолюта” и решил выйти в город для размена сотни «баксов» и приобретения недостающей дозы алкоголя. Для этого он оделся соответствующим случаю образом – шорты (февраль!), роликовые коньки на босу ногу, сзади привязал подушку – и в таком виде выехал на Прорезную. Приятель, глядя на эти приготовления, сначала очень смеялся, и не верил, что Сережа (так зовут соседа) все же рискнет выйти из дома в таком виде, но тот развеял все его сомнения самым убедительным образом. Выйдя на улицу, он вначале пытался прицепиться к движущимся автомобилям, а затем покатил вниз к Крещатику, криками поздравляя прохожих со светлым праздником. Подушка оказалась совсем не лишней, так как он падал в среднем раза два в минуту. Глядя на это безобразие, приятель решил уплатить упомянутые 100 долларов двум молодым ребятам, чтобы те помогли доставить упирающегося Сережу домой.

Третий мой приятель после выгодной продажи партии товара отмечал удачную сделку в ресторане «Млын» в Гидропарке. Там, заказав под конец «ужина» 25 (!) бутылок шампанского, он швырял их, к удовольствию посетителей и официантов, в окно, пытаясь попасть в крылья мельницы.

И как знать, может мечта полаять из-под машины, обломать к чертовой матери крылья у мельницы или прокатиться в голом виде по центру Киева, зрела в подкорке этих людей долгие годы, но вот материализовать ее они смогли только в состоянии приятного подпития.

Жить тяжело.....

А хорошо жить – еще тяжелее!


Ситуация у нас в стране сложилась печальная, да и перспективы в общем-то нерадостные. Народ проклинает правительство с его полууголовными законами и указами, правительство обижается на народ, который "кладет с прибором" на эти законы и указы, но, как сказано в Талмуде, если господь хочет наказать стадо, он дает ему слепого барана. Так, что мы имеем тех баранов, которых заслуживаем, и наоборот. Отсюда еще одна цель этой книги – насколько это возможно, отвлечь мысли читателей от нашей дикой действительности.

В двадцатые годы в Киеве открылось книжное издательство "Бессарабка". Из какой-то книги, выпущенной этой конторой, мне запомнился, например, такой разговор двух евреев: – Вы читали за Джека Лондона? Таки он пишет за человека, который от голода скушал свой туфель! Так и я вас спрашиваю, где вы такое видели, чтобы уважающий себя еврей ел свой туфель? Он бы продал его на базар и купил себе французскую булочку…

Думается, что мои рассказы подошли бы этому издательству.

При написании книги автор, как и всякий уважающий себя писатель, ставил определенные задачи, как-то:

– прославить себя (по секрету могу сообщить вам, что автор чрезмерно тщеславен и честолюбив) – и это второе мое отличие от Монтеня;

– заработать много денег, которые потратить на: 1) пошив костюма с отливом; 2) покупку машины с магнитофоном и 3) отдых в Ялте. Деньги предполагается заработать следующим образом. Назначить цену книге в 50 $. Разнести ее по всем киоскам города. Спрятаться в подвале и ждать, когда лица, фигурирующие в книге, бегая по городу, выкупят весь тираж;

– доставить читателям определенное удовольствие если и не от чтения историй автора, то хотя бы от приведенных в книге эпиграфов из произведений И.Губермана, В.Высоцкого, С.Довлатова, других хороших поэтов и писателей;

– обучить их важнейшим жизненным принципам, прочитав которые читатель (в первую очередь, мóлодеж и пóдростки) может смело выходить на широкую дорогу жизни, прямо ведущую к большому личному успеху.

Благодарности

Во первых строках этого раздела хочу отметить материальный вклад меценатов в факт появления этой бесценной книги на свет.

Автор исключительно благодарен одному из героев этой книги Бардаченко Олегу Николаевичу – единственному мультимиллионеру среди знакомых автора, владельцу фирмы "Атем", которой принадлежит, в частности, огромный завод, выпускающий кафельную плитку, по своему качеству значительно превосходящую итальянскую, а по ассортименту не имеющую равных в СНГ.

Хочу отметить и личный вклад сотрудника многих лабораторий Георгия Петровича Кашеварова в издание этой книги. Вклад тем более значимый, что средства были изъяты из скромной зарплаты самого научного сотрудника!

Автор хочет выразить благодарность всем героям этой книги, чье неповторимое, самобытное поведение на работе, в быту и во время совместного отдыха, а также рассказанные ими побрехеньки легли в основу этой правдивейшей книги.

Автор благодарен жене Ларисе, которая после долгих уговоров, напоминаний и битья (определяющего, как известно, сознание) все же удосужилась прочитать эту великую книгу и проставить в ней 2–3 недостающие запятые.

Армянское радио спрашивают, что общего между Windows и презервативом.

Ответ: никому не нравится, но приходится использовать.

И все же, хочу поблагодарить фирму Microsoft и лично Билла Гейтса за неплохой текстовый редактор Word, умеющий самостоятельно исправлять опечатки и корректировать стилевые огрехи.

Говорят, чтобы долго жить, надо выполнять следующие условия:

1. Пить водку – спирт смывает микробы.

2. Курить махорку – табак убивает чахотку.

3. Жить в квартире без соседей и топить печь сухими дровами. К этому могу добавить подпункт 3а: почитывайте на ночь эту книгу – это позволит вам сохранить до преклонных лет здоровую нервную систему.

Примечание. У читателя, прочитавшего предисловие к книге (не говоря уже о самой книге) может сложиться неверное представление об ее авторе, как о законченном алкаше и пожизненном обитателе лечебно-трудового профилактория. Должен вам со всей ответственностью заявить, что это не так! Я действительно люблю выпить хорошего вина, коньяку (итальянский, испанский и французский языки я изучал в основном по винным этикеткам), холодной водочки под маринованные грибки, а также пива, но (бог – свидетель!) я всего несколько раз в своей многотрудной жизни пересекал черту, которая отделяет человека от его эволюционных предшественников!

Рекомендации. Читателям, не имеющим (на их счастье) ничего общего с научной деятельностью, я бы советовал начинать чтение с «Введения» и дальше переходить к разделу «…И жизнь», а также «В последний час». Любителям выпить на природе рекомендую раздел «Карпаты». Тем немногим, кто еще копошится в науке, нужно после «Введения» читать раздел «Наука…», где оне найдут множество ценных идей и вообще полезного для повседневной научной работы материала.

Предисловие к 5-му изданию.

Как показал почти 30-тилетний опыт распространения этой книги, наиболее благодарными ее читателями являются дети среднего и старшего школьного возраста, пожилые люди, беременные женщины и многодетные матери. Почему моя книга нравится именно этим категориям населения – я не знаю. Сам я уже вышел из первой группы, до второй еще пока не дошел, а в третьей и четвертой никогда не буду по причинам физиологического свойства.

Живя в загадочной отчизне,

из ночи в день десятки лет

мы пьем за русский образ жизни,

где образ есть, а жизни нет.

И.Губерман

…А мимо молодость проходит

и дни мелькают, как в кино,

и жизнь тихонечко уходит

не то чтоб жизнь, а так…, г…но…

Ю.Лоза (Песенка проститутки)

Послесловие к 5-му изданию.

Перечитывая книгу в очередной раз, я вдруг обратил внимание на то, что за время, прошедшее с момента выхода 1-го издания (1992 г.), несколько десятков персонажей этой книги уже ушли из жизни. К сожалению, это не те люди, о которых «потомки будут помнить в веках». Обычные, простые люди, «оттянувшие» свой кто длинный, кто не очень, а кто и совсем короткий век. Так что эта книга, возможно, станет для них единственным, хотя и достаточно скромным памятником.

Предисловие к разделу «Наука…»

Я охладел к научным книжкам

не потому, что стал ленив;

ученья корень горек слишком,

а плод, как правило, червив.

И.Губерман

Сколько автор себя помнит, он все время занимается наукой. С переменным успехом. Автор, можно сказать, живет наукой и живет в науке. И даже сейчас, когда большинство ученых (и коллег автора в том числе) либо продают свою живую силу за границей, либо торгуют бюстгальтерами, компьютерами, прокладками и жевательной резинкой, автор продолжает слабеющими руками держаться за ощипанное, чахлое и полузадушенное тельце отечественной науки, несмотря на огромный соблазн что-нибудь купить-продать, в смутной надежде на лучшие времена. Хотя, как сказал поэт:

Высокий свет в грязи погас,

фортуна новый не дарует;

блажен, кто верует сейчас,

но трижды счастлив, кто ворует.

Это буквально о нас. Поэтому книга начинается именно с этого раздела, хотя разделение ее на части в значительной мере условно.

Мелкие истории из жизни НИИ

Товарищи ученые! Доценты с кандидатами!

Замучились вы с иксами, запутались в нулях…

В.Высоцкий

Я попал в аспирантуру Института генетики в начале 1977 года. В лаборатории как раз заканчивался ремонт, и завлаб, луноликий Малюта, велел мне и студенту-практиканту Золотухину (в порядке, как он выразился, прохождения курса молодого бойца) вынести остатки строительного мусора из своего кабинета. Как работают наши строители, общеизвестно, так что мусора оказалось более чем достаточно. Глядя на цементно-меловые кучи, мы с Сергеем тоскливо прикидывали, сколько ходок нам придется сделать километровыми коридорами институтского здания. Решение проблемы (очень простое), как и всякое научное открытие, пришло неожиданно. Мы разыскали огромный мешок из-под центрифуги К-70 и быстренько собрали весь мусор в него. Затем, пригласив на помощь инженера Окунева, втроем с большим трудом подтащили мешок к окну и перевалили его через подоконник. Последнее усилие – и мешок бесформенной массой полетел вниз! Раздался звучный хлопок, мешок треснул пополам и из него взметнулся вверх белый гриб, достигший высоты здания. На нижних этажах захлопали форточки, послышались вначале испуганные, а потом возмущенные крики – мешок упал перед окнами лаборатории инструментальных методов (электронный микроскоп, счетчики, ультрацентрифуги…). Потрясенные содеянным, мы спрятались у моего микрошефа Лихачева в потайном «аппендиксе» и нервно пили кофе, прислушиваясь к буре, разразившейся внизу.

Завлаб нас не выдал.

Однажды приятелю Золотухина Володе Рудичу потребовалось выделить ядра из клеток печени крыс. Ядра он кое-как получил, и его научный руководитель договорился в соседнем отделе у Верховской посмотреть их под микроскопом. В процессе просмотра хозяйке микроскопа для каких-то целей понадобился спирт, и она попросила Володю принести полстаканчика этанола из его лаборатории. Что там послышалось Рудичу – трудно сказать, но он принес полстакана (миллилитров 50) меркаптоэтанола. Верховская, понюхав принесенное, «слегка заколдобилась» и велела Володе немедленно вынести эту гадость вон. Рудич бережно взял стаканчик, вышел, но чтобы не терять времени зря, не стал относить его в свою лабораторию, а поставил его в уголке сразу за дверью. Надо ли говорить, что в ближайшие же 5 минут стаканчик опрокинули. Через некоторое время до обостренного обоняния Верховской донесся знакомый запах. Она строго посмотрела на Рудича и спросила, исполнил ли он ее просьбу. Тот понюхал свои руки и выбежал в коридор, по которому уже бродили потревоженные мощным запахом сотрудники. В общем, несмотря на принятые Володей срочные меры по ликвидации последствий аварии, Верховская 3 недели работала в библиотеке, избегая заходить в свою рабочую комнату даже при крайней нужде; уборщица отказалась мыть полы на этаже; сотрудники института при необходимости пройти в другой конец коридора обходили по нижнему этажу, а само это место воняло еще добрых 2 месяца.

Примечание. 2-меркаптоэтанол – соединение с могучим, специфическим запахом, содержащееся в хвостовой железе скунса (американская вонючка).

Известно даже недоумку,

как можно духом воспарить:

за миг до супа выпить рюмку,

а после супа – повторить.

И.Губерман

А как отмечались праздники в Институте! В годы благословенного «застоя» столы начинали готовить с самого утра. Молодая научная поросль отдела расставляла мебель и моталась в гастроном, умудренный большим жизненным опытом «с.н.с» готовил фирменный напиток из клюквы («лихачевка»), просветляя его центрифугированием, женщины жарили, парили – дым стоял коромыслом. Рассказывали, что однажды в такой момент в отделе химии сработала пожарная сигнализация (жарили панированные в муке кабачки, не включив вытяжку). В назначенное время сотрудники собирались в конференц-зале, где директор или парторг произносили краткую, но содержательную речь, затем выступала местная (и, кстати, неплохая) самодеятельность, и уже затем ученая публика расслаблялась за столами, выпивая и закусывая, чем бог послал. Такова была обычная схема мероприятия. Но иногда случались и досадные отклонения. Так, уже в период всенародной борьбы с проклятым зельем, старший научный сотрудник Баранов на 1 Мая, больше других, видимо, сопереживая и солидаризируясь с повсеместно борющимся рабочим классом, успел хорошо «принять» еще до торжественной части. Во время пламенной речи парторга он почувствовал, что сидеть в кресле стройно ему не удается (к тому же воздух в зале был нехороший, спертый) поэтому, чтобы не смущать увлеченную призывами докладчика публику, он решил незаметно покинуть зал. Для этого он спустился в проход между рядами стульев, встал на четвереньки и начал потихоньку пробираться к выходу. На свою беду, он в момент перехода в горизонтальное положение, начисто потерял ориентацию в пространстве и, вместо того, чтобы продвигаться к черному ходу, неожиданно для себя и присутствующих, вышел на сцену перед президиумом, в котором в числе прочих находились представитель райкома и директор Института, причем, не просто директор, а Президент Республиканской Лиги Трезвости. Публика в зале, работающая в Институте не первый год, видала всякое, но такого… В этот момент Баранов, поняв, что его заметили и больше скрываться смысла нет, решил принять вертикальное положение, чтобы удалиться из зала, сохраняя человеческое достоинство, но не смог. Поэтому он продолжил свой путь перед президиумом на четвереньках, к большому удовлетворению присутствующих ученых. Торжественное собрание было сорвано.

В другой раз группа молодых сотрудников закрылась в кабинете и приступила к дегустации свежей партии ректификата. Оплачивалась наша наука тогда неважно, поэтому закуска была скудная, а, следовательно – сотрудники очень скоро подошли к критическому состоянию. Где-то около десяти вечера их застукала вахтерша, которая услышала за запертой на ключ дверью подозрительные звуки. Требования открыть дверь и угрозы вызвать милицию эффекта не возымели, и тогда она таки вызвала наряд милиции. Основная часть научной молодежи вовремя почуяла опасность и перешла в другие комнаты, где и продолжила мероприятие, уже соблюдая конспирацию. Остались двое, которые полностью утратили всяческую подвижность – их и забрал прямо в медвытрезвитель подоспевший наряд.

Однажды, уже в светлый перестроечный период, когда граждане по совету партии и правительства резко бросили пить, но начали больше нюхать, в Институт эндокринологии пробрался вор. Как обычно, не повезло Инне Сергеевне. Вор проник в ее комнату и, собрав все запасы ацетона и других растворителей, поспешил к выходу. Но не тут-то было. К его несчастью, в коридоре вели неторопливую дискуссию о перспективах развития отечественной и мировой эндокринологии завлаб Алексей Степанович и его любимый ученик, м.н.с. Юрий Юрьевич. Они-то и встали грудями на защиту социалистической собственности. Однако, злоумышленник (надо отдать ему должное) оказался не из робких. Подло укусив Юрия Юрьевича за ногу, он вырвался, и побежал к переходу. Но здесь удача от него отвернулась. Навстречу ему шел известный в Институте спортсмен, футболист с огромным стажем (играл с самим Шепелем в одной дворовой команде) Михаил Андреевич Грузов. Профессионально исполнив подсечку, и навалившись на бандита всем телом, Михаил Андреевич умело произвел задержание преступника. Освободиться из-под внушительной фигуры научного сотрудника тому не удалось. Тут подоспели Юрий Юрьевич вместе с Алексеем Степановичем и повязали вора. Раненый в схватке м.н.с., пытался, было, отомстить бандиту, но Михаил Андреевич фигурой оттеснил его от злоумышленника, объяснив малоопытному Юре, что в демократическом государстве, каким без всяких сомнений является Украина, только справедливый суд может вершить наказание.

Закончилась эта история в ближайшем отделении милиции. Любителя ацетона доблестная милиция, видимо, не желая снижать высоких показателей борьбы с преступностью в районе, сразу же и отпустила, а бдительные стражи институтской собственности еще в течение 3 часов давали развернутые письменные показания.

Михаил Андреевич стал известен еще и тем, что занятый высокими мыслями и шахматными партиями, несколько раз забывал коляску со своей внучкой в Шевченковском парке, куда возил ее на прогулку. Дома на удивленный вопрос жены, что, мол, где же Оля, Михаил Андреевич некоторое время пытался сообразить чего собственно от него хотят, и о какой такой Оле идет речь, а затем бежал обратно в парк за ребенком.

Как делалась большая наука в Военно-медицинской академии. Например, перед лабораторией поставлена задача клонировать ген. Руководитель лаборатории, генерал, вызывает полковника и ставит задачу: – Товарищ полковник, приказываю вам выделить ДНК. Полковник вызывает капитана – товарищ капитан, приказываю приготовить буферную смесь следующего состава… Капитан, после произведенных расчетов, вызывает сержанта (лаборант). Тов. сержант, приказываю взвесить 74 г хлорида калия…

Известный фармаколог, академик, взвешивая реактивы иногда с точностью до 4-го знака, после всего обязательно добавлял чуть-чуть порошка, на кончике шпателя, на глаз. А это, говорил он, – на всякий случай.

Нельзя не остановиться, хотя бы в двух словах, и на теме любви в наших НИИ. Сами понимаете, что когда множество молодых людей проводят все свое свободное время в лаборатории, неизбежность этого явления очевидна. Обычным местом для любви являются фотокомнаты, с которыми в каждом учреждении связано множество легенд. Романтики московского ИФРа в летнее время любили заниматься этим предосудительным занятием на покрытой гудроном плоской крыше нового здания. А вот в Институте генетики самым популярным помещением, используемым для этих целей, была Ленинская комната. То ли был в этой комнате какой-то особый уют, то ли таинственные сексуальные флюиды витали в воздухе, то ли портрет вождя с ироническим прищуром создавал блудливую атмосферу, но только стол заседаний партийцев и комсомольского актива, покрытый зеленым сукном, притягивал влюбленные парочки, как магнит.

В Институте генетики я некоторое время работал в группе у В. М.Кавсана. У него же инженером работал и Олег, на психику которого наложила неизгладимый отпечаток служба в армии. Кавсан любил, чтобы его понимали с намека, с полуслова. Сам же требовал от подчиненных четкого, логического и последовательного изложения своей мысли, вопроса или просьбы. Мне очень нравились диалоги Кавсан – Олег. Олег боролся с Кавсаном его же оружием – четко отвечал на поставленный вопрос.

Вот Вадим Моисеевич спрашивает – кто может купить купейный билет в Симферополь? Середина лета, в кассах никаких билетов и близко нет, и, естественно, все молчат. Олег «ефрейторским» голосом отвечает: – Я!!! У вас, что же есть знакомые в кассах? – с радостным изумлением вскидывается Кавсан. – Нет, но я могу стоять в очереди!

Или, после тяжелой недели с длительным экспериментом на традиционном семинаре – «понедельнике» Кавсан на всякий случай спрашивает, кто может показать свой лабораторный журнал. Поскольку все ушли в воскресенье в начале 1-го ночи, естественно – никто не может. Олег тем же тоном говорит – Я!!! Вы что, уже успели оформить результаты эксперимента? – удивляется руководитель. – Нет! – Что же, вы мне пустой журнал покажете? – Да! – Олег, когда вы уже перестанете меня мучить!!!

Как-то, уже в период большой войны с всемирным мусульманством, мой сосед Леша, значительный ученый и ведущий специалист на территории СНГ по биосенсорам, решил съездить на научную конференцию в Рим. Ну, решил – поехал, дело для наших вченых, сами понимаете, обычное. А надо сказать, что на тот момент срок действия его европейской «грин кард», выданной ему во Франции, закончился. В той же Франции ему вклеили бумажку с продлением на 3 месяца и сказали, что все будет хорошо. И вот Леша поехал. Венгрию преодолел спокойно, но в Риме к нему подошли двое карабинеров и «под белы ручки» повели в участок. Здесь Леше доступно объяснили, что в период, когда все прогрессивное человечество борется с мировым терроризмом, а Италия находится в его (прогрессивного человечества) боевом авангарде, вступать на землю такого уважаемого государства, имея в кармане сортирную бумажку, приклеенную к давно просроченным документам, есть серьезное преступление. После чего Лешу отвели в обезьянник и оставили на ночь в компании (как брезгливо выразился Леша) «повий» и местных «синяков». В помещении было всего несколько стульев, основная масса бомжей и проституток спала прямо на полу. Леша спать боялся, так как в карманах было несколько сот евро, и он переживал за их сохранность. Утром Лешу отвели в самолет до Будапешта, его документы вручили стюарду, и через пару часов Леша сидел уже в венгерском спецприемнике. После ночи с венгерскими бомжами (а надо сказать, что утром второго дня он внешностью уже не очень отличался от коренных обитателей обезьянника), Лешу погрузили в наш «лайнер», и через 2 часа он имел приятную беседу в отдельном кабинете с нашими пограничниками. И хотя Леша доказывал, что он вылетел в Италию, пройдя все паспортные, пограничные и таможенные контроли и получив их (пограничников) печать в паспорт (при этих словах, Леша продемонстрировал эту печать перед физиономией начальника), а не путем тайного проникновения в багажный отсек самолета, начальник смотрел на Лешу с плохо скрываемым подозрением и даже пытался привлечь к ответственности за попытку незаконного пересечения украинского кордона.

Единственное, о чем сейчас Леша сожалеет, так это о том, что до Рима была только одна пересадка. А то ведь была редкая возможность за один перелет ознакомиться с бытом тюрем ряда других стран Европы.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю