Текст книги "Шаман из Рода Человеческого (СИ)"

Автор книги: Владимир Пламенев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц)

Его голова возвышалась и надо мной, и над любым из мужчин, и, тем более, женщин, в этом доме. Могучая бычья шея выглядела почти неестественно, а огромные руки были толщиной с брёвна, только обвитые стальными канатами мышц.

Лицо словно высеченное из камня. Неприступное и холодное. Его глаза горели синим, а рыжая борода спускалась на грудь, блестя в отблесках пламени.

Но самое главное – это Яра. Она заполнила избу нефильтрованным потоком, заставляя каждого вжать голову в плечи и опустить взгляд. Кроме троих: меня, хозяина дома и Весны, которая сжала свои маленькие кулаки и уставилась на вошедшего без тени дружелюбия.

Он был практиком. Я чувствовал это самим своим нутром. Обычный человек не может источать настолько сильной Яры.

– Родобор, – произнёс он сильным, почти вдавливающим голос. – Ты низко пал, раз ешь с демоническим выродком.

– В своём доме я сам решаю, кого сажать за свой стол, Бранимир, – ответил хозяин, напрягшись всем телом.

Бранимир? Так вот, каков был дядя Весны и Дарена. Он взглянул на свою племянницу немигающим взглядом и сказал:

– Староста получил донесение. Вставай, Весна, ты и выродок будете объясняться.

– Объясняться⁈ Это ты должен объясниться, почему по долине… – начала было Весна.

– Не спеши, – оборвал я её, быстро указав ей глазами на хозяйку дома и её дочь. Если они узнают, что в долине великан, то завтра об этом будет знать уже вся деревня. А это паника, со всеми вытекающими последствиями.

– Причина всех наших бед только в глупости моего отца, – произнёс Бранимир, делая шаг внутрь, отчего все напряглись ещё больше. Он смотрел на меня. – Который оставил эту нечисть в живых, из-за чего духи отвернулись от нашей деревни.

– Это ложь! – вспыхнула Весна. – Он вообще…

– Не спеши, Весна, – повторил я снова, глядя на Бранимира, который сделал ещё один шаг. Ко мне. – Пойдём, поговорим со старостой.

– Научился словам, – произнёс Бранимир, нависая надо мной. – Но говорить ты не будешь. Только отвечать.

Он сверлил меня взором своих синих глаз, слишком ярких для обычного человека. Каждый миг в них вспыхивали микроскопические взрывы синей энергии, делая их похожими на маленькие солнца.

– Взгляд опустил, выродок, – скомандовал он мне.

Да. Так было бы проще.

Склонить голову и признать его власть. Чтобы страх, который заставлял моё сердце бешено колотиться, стал чуть слабее. Чтобы холодный пот, стекающий по спине, хоть немного иссяк.

Вот только это бы значило одно – то, что я признаю «своё место». То самое, которое было у Варадара – энергетического калеки, потерявшего разум.

Место слабого, забитого недочеловека, над которым можно безнаказанно издеваться и вымещать на нём всю свою злобу.

Но я не был.

Ни слабоумным.

Ни калекой.

Преодолевая естественный, животный страх, я растянул своё лицо в подобии улыбки:

– Как ты, когда с тобой говорит кто-то посильнее?

Глупо, конечно.

Стальная хватка стиснула моё горло, едва не дробя позвонки и трахею. Я вцепился в руку Бранимира своей левой, но разжать её было невозможно, будто его пальцы были из камня, а не плоти.

Грохот и крики слились воедино.

БРОСОК!

Я перестал чувствовать скамью и пол, а глаза видели только проносящуюся мимо обстановку избы.

Глава 10

УДАР!

Из меня вышибло дух. Я почувствовал левым плечом крепость бревенчатой стены, а головой – упавшую на меня статуэтку духа, которая после этого стукнулась о пол возле моей руки.

Всё поплыло перед глазами. Во рту появился привкус крови: во время удара я прикусил свой язык.

Стрельнуло в правой руке. Задел её, когда рухнул на выложенный досками пол.

– Он спас нас! Не смей к нему приближаться! – взвизгнула Весна, пытаясь преградить путь Бранимиру своим маленьким, храбрым тельцем.

Но тот даже не взглянул. Непринуждённым движением он оттолкнул её в сторону, будто смахнул навязчивую мошку. Девчушка упала на пол. К ней тут же кинулись другие женщины, удерживая на месте.

И это было разумно. Весна мне здесь не поможет, впрочем, как и все остальные: хозяин дома и его сын замерли на местах, неуверенно смотря в спину могучему практику.

Не вмешаются…

Тьфу ты… И правильно, я сам спровоцировал эту здоровенную тварь, которая только внешне походила на человека, а по сути была скорее машиной для убийства.

Может, он и вправду справился бы с великаном?

Здоровяк медленно, заставляя половицы скрипеть под своим весом, приближался ко мне. Он растягивал момент. Но в его глазах не было ни триумфа, ни удовольствия, ни даже банального удовлетворения.

Только равнодушное, холодное внимание. Будто он занимался ежедневной рутиной, а не собирался покалечить живого человека.

Моё левое плечо горело изнутри. Лишь бы не сломано, в этом случае я останусь без рук вообще.

Болела шея. Но, кажется, с ней более-менее в порядке. По крайней мере я без проблем смог приподнять голову и взглянуть на Бранимира.

Психопат или что-то около того… В цивилизованном обществе его бы могли изолировать и попытаться лечить. Но в диком мире, по которому ходят великаны и, возможно, что-то похуже, такие как он могут быть великими воинами и героями.

Особенно, если есть сила.

Ха… да это же наш случай…

Как отбиваться?

Без понятия.

Сверкнули глаза деревянного идола-старичка, лежавшего рядом со мной. Дух отреагировал?

Я потянулся к нему левой рукой, стараясь не морщиться от кричащей боли в плече. Стиснул пальцами, чувствуя идущее от него тепло, будто от живого существа.

И тут же в моё сознание впился чей-то разум. Такое чувство, будто я закрыл глаза и увидел во тьме кого-то ещё, кроме себя самого.

– Негодяй какой в хатку зашёл, ой нехорошо-нехорошенькое! – захихикал скрипучий голос у меня в голове. – Ты ль новый Видящий наш, духоводец?

– Я… – ответил я мысленно, наблюдая за очередным шагом Бранимира. До того, чтобы добраться до меня, ему оставалось совсем ничего.

– Ну что ж, проучим его тогда? М? А то моих домашних глянь как напугал, не только девок, но и мужиков. А лесорубы ведь! Хей-хей! – ему было весело. – Да ещё и лик мой уронил, паршивец экий!

– Что-то не придумывается, как…

Бранимир подошёл вплотную, его сапог медленно опустился на мою руку, сжимающую деревянного идола.

– Я тебя сломаю, выродок, – произнёс он, медленно перенося вес на мои пальцы. – Без спешки. Без суеты. Медленно… и неотвратимо. Ты полностью прочувствуешь боль, которую заслужил своим появлением на свет.

– А дай-ка внучек силушки, чутка, да помогу тебе! – усмехнулся голос в моей голове. – В этом доме я хозяин, нечего безобразничать незваному гостю!

– Бери, дед, – я едва сформулировал ответ в своей голове, а сам, скорее на интуиции и памяти, перекачал в идол часть своей духовной энергии. Той самой, которой покрывал своё ядро Яры.

Идол разогрелся ещё сильнее, а затем вспыхнул разошедшейся во все стороны волной духовной Яры – полупрозрачной оранжевой силы, похожей на огонь домашнего очага. Она заполнила пальцы, наливая их крепостью.

Эту энергетическую волну не увидел никто. Только Бранимир чуть сощурился, когда она прошла через его тело.

Но потом…

Свет от жировых ламп потускнел. С грохотом отворились ставни всех окон, запуская внутрь завывающий ледяной ветер. Тени выросли над нашими головами, став гуще и чернее.

Печь выстрелила тёмным дымом, который на ходу сгустился за спиной Бранимира, оборачиваясь фигурой полуматериального старика.

Дух явился.

Косматый старик из дыма и тьмы вскинул топор над головой Бранимира, со сверкающими пламенной яростью глазами. Практик даже не видел его…

– ПРОЧЬ, НЕЗВАНЫЙ ГОСТЬ! – пророкотали треск огня и вой ветра. И дух обрушил на голову Бранимира топор из чёрного дыма.

Мой взгляд едва успел отследить руку Бранимира, которой он за долю секунды прикрыл свою голову. Не оборачиваясь… на чистом рефлексе.

Треск! Вспыхнул свет, будто взорвалась лампочка в руке практика.

С громким хохотом дух рассеялся, вгоняя всех присутствующих, кроме меня и Бранимира, в неподдельный ужас.

Да и сам практик оцепенел.

А я… ощутил, как от деревянного идола в моей руке, пошла волна силы. Не обжигающе горячей, как от моего ядра, не тяжёлой как от Жёлтого камня, а вязкой, густой и тёплой. Она моментально разлилась в моём теле, как родная, и дала силу.

Я знал – это всего на миг.

На один удар.

Рывок. Я вырвал руку с идолом из-под ноги Бранимира, отчего он едва заметно покачнулся. Всего на пару градусов, но потерял равновесие.

Я вскочил с места, нанося раскалённым идолом удар прямо по лицу отбитого практика.

Звонкий хлопок.

Моя рука, сжимавшая идол, не добрала до правого глаза Бранимира пять сантиметров. Не успела. Всего на долю мгновения. Хотя моя скорость в эту секунду была практически такой же, как у самого Бранимира.

Но он успел перехватить мою руку.

– Что это было? – синие глаза практика смотрели на меня не моргая. Не с превосходством и не скукой, а так, как смотрят на то, во что не желают верить.

– Ты прогневал хозяина этого дома, – процедил я, не отводя взора. – Вот он и показал, что тебе здесь больше не рады.

– Ты не можешь этого делать, – процедил он. Он резко повернулся назад, к Весне. – Это ты⁈ Отец посвятил тебя в шаманку⁈

Но Весна только покачала головой. Её глаза были привычно распахнуты, но когда она увидела выражение Бранимира, то расплылась в жестокой ухмылке.

– Нет, Бранимир. Шаманка здесь не я, – произнесла она с нескрываемым триумфом.

Практик взглянул на Дарена. Но тот продолжал лежать без сознания, лишь иногда безмолвно шевеля губами. Лихорадка не отпустила его.

Бранимир повернулся на меня. Снова. И покачал головой, не желая признавать очевидное.

– Нет… мой отец не мог посвятить тебя…

– Не посвящал, – подтвердил я. – Духи сами сделали это, после того, как вернули мне жизнь и рассудок.

Его взгляд остекленел. Будто он видел перед собой не меня, а далёкую пустоту, которую было невозможно объять.

Лишь спустя несколько секунд к нему вернулось осознанное выражение. Он слегка оттолкнул мою руку от себя, будто не желая связываться.

Я держал руку твёрдо, поэтому покачнулся сразу всем телом и отшагнул назад. Бранимир больше не собирался драться – это было очевидно. Но его силища всё ещё была несоразмерна моему телу, как таковому.

Он взглянул на свою левую руку, которой прикрывал голову от дымного топора. На ней, с тыльной ладони, остался след. Длинный и узкий, по форме почти как рублёная рана, только оставленный не кровью и порванной плотью, а чёрной печной сажей. Под ней краснел ожог.

* * *

Получен духовный опыт: 13.

Получите ещё 28/250 духовного опыта, чтобы перейти на четвёртый уровень Пути Шамана.

* * *

Бранимир ринулся прочь, в тёмный проход распахнутой двери, ведущий к холодной ночной зиме.

– Не заставляйте старосту ждать, – бросил он, теряясь во тьме.

В доме повисла мёртвая тишина, которую нарушал только вой ветра.

Плакали все мои планы оставаться без внимания. Но иначе было никак.

Теперь Бранимир и так всё понял, значит узнает и староста. Оставалось лишь брать инициативу в свои руки.

– Закройте окна, холодно же, – произнёс я, поворачиваясь к той самой полке, с которой упал идол.

Система, можешь объяснить, что у меня в руках?

* * *

Обнаружен идол-проводник: «Лик Духа Домового».

Уровень качества: 1 (ничтожное).

Предназначение:

Создаёт канал связи с духом дома – Домовым. С помощью данного идола можно подпитывать духа жертвами и обращаться к нему, используя речь. Не требует шаманского Дара.

Рекомендация:

При наличии шаманского Дара, идол может служить в качестве прямого проводника, для общения напрямую с духом. В случае, если дух желает коммуницировать.

* * *

Домовой… ожидаемо.

Я мысленно обратился к духу, который, возможно, спас мне жизнь:

– Благодарю тебя, хозяин этого дома.

А в ответ услышал только затихающий на границе сознания смех. Его присутствие в моей голове испарилось.

Я вернул идола на полку, сдув с него пыль пола. Затем поставил там же двух других идолов: с ликом дерева и ликом медведя. Они тоже свалились во время моего удара о стену, но не на пол, а на полку.

Система, сколько осталось духовной энергии?

* * *

Была потрачена духовная Яра (32%).

Запас духовной Яры: 39%.

* * *

Почти половина… погоди-ка, Система, но у меня должно было остаться меньше. Ведь после затрат на стабилизацию ядра у меня оставалось шестьдесят семь процентов.

* * *

Часть духовной Яры была восстановлена во время пути (4%).

* * *

Вот как, ясно.

Я вздохнул, вытирая пот со лба.

Посмотрел на свои одеревеневшие пальцы. Болели. Как и плечо… и правая рука.

Если продолжу в том же духе, то точно себе всё переломаю. Надо быть поосторожнее.

Я ощутил взгляды, собравшиеся на мне. Тишина продолжалась. Задувающий с улицы ветер, кажется, никого не беспокоил.

А вот я – очень даже.

– Шаман? – хозяин дома – Родобор – старался держаться невозмутимо, но я видел на его напряжённом лице зарождающуюся опаску. – Весна, – он взглянул посмотрел на неё. – Можешь объяснить? Твой дед разве не готовил в преемники одного из вас? И где он сам? Ритуалы проводит?

– Нет, – Весна покачала головой и стиснула губы. – Дедушка ушёл к духам. Теперь у нас есть только Варадар.

– Вот что… – медленно качнул головой вперёд Родобор. Тяжело вздохнул. – Дела…

С места резко подорвалась хозяйка дома и пошла закрывать раскрытые окна. Её дочка через пару секунд рванула следом, бросая на меня редкие испуганные взгляды.

В помещении повисло невидимое, но осязаемое напряжение.

– Пойду, – произнёс я и направился к выходу.

– Поешь хоть! – громче, чем нужно, сказал Родобор, а затем нахмурился и прочистил горло.

– В другой раз. Благодарю за радушие, – ответил я ему и бросил взгляд на идол домового, которому кивнул. Тот весело сверкнул глазами. После чего я вышел.

– Варадар, подожди, – Весна поспешила за мной. – Не спеши к старосте, утром с ним поговорим! – сказала она уже на улице. – Ты ведь весь… – она с трудом подбирала слова и потянулась руками к моей опухшей правой кисти. – Тебе помощь нужна.

– Можешь срастить кости? – я плавно убрал руку и поморщился, когда её прострелило новой порцией боли.

Весна приоткрыла рот, будто хотела сказать что-то, но в итоге лишь покачала головой.

– Тогда не будем тратить время. И, заодно, втягивать добрых людей, – я кивнул головой на избушку, – в чужие дела.

– Да погоди, Варадар, – она облизнула обветренные губы. – Я не могу лечить, я не шаманка. Но у дедушки был камень, который помогает при переломах! Он его использовал очень редко, но я узнаю его, если увижу.

Так, а вот это уже хорошая новость.

Вот только какое-то уж слишком неуверенное лицо было у Весны в этот момент.

– Но…? – спросил я.

– В последние два года дедушка почти не использовал свои силы. Никто не знает почему. Но он почти перестал лечить, его обереги стали слабее, он… больше не искал ничего с помощью духов. А, когда на нас напали проклятые выродки Асура, он не отбился.

– Значит, Бранимир правду сказал? Про то, что духи отвернулись от деревни.

– Не знаю… никто не знает правды, – она замотала головой. – Но то, что дедушка стал слабее – это действительно так. Было.

Мне вспомнилась фраза, сказанная Голосом Святилища:

«Прежний Видящий нарушил закон мира духов и живых, потому остался один против своих врагов…»

– Что он сделал? – спросил я у Весны в лоб.

– Ничего! – вспыхнула она. – Всё началось, когда он приютил тебя, пойдя против мнения старосты и остальных жителей!

Я хмыкнул.

Про меня Голос ничего не говорил. Но значит ли это, что Варадар не был причиной ослабления шамана? Нет.

– Разберёмся, – сказал я.

И тут Весна аккуратно, но быстро вцепилась в рукав моей левой руки.

– Ты правда говорил с духами⁈ Ты правда нашёл Святилище, в котором они живут⁈

– Да, у озера.

– Нет, не у озера, – поспорила она. – Точнее… оно никогда не бывает в одном месте. Чтобы попасть туда, нужно, чтобы духи захотели этого. Иначе – никогда не найдёшь! А ты – нашёл!

– Тогда, скорее это Святилище нашло меня.

– Ну… да, так получается. И… духи правда посвятили тебя? – она осторожно сжала ткань моего тулупа. – Просто скажи: да или нет? Больше ничего не прошу, только это.

– Да.

На её лице появилась короткая, но печальная улыбка.

– Вот как… а я знала. Как только увидела, что ты к нам возвращаешься. Знала, что духи тебя выбрали и помогли выжить, иначе бы не убежал от великана и нас не нашёл. Ну и… хорошо тогда.

Я вздохнул.

Она хотела быть вместо меня. И это можно понять, быть шаманом – это их семейная традиция, как-никак.

Можно было прямо сейчас объявить ей, что место «местного» шамана очень актуально. Но не время. Скажу, но позже. А сейчас важнее было другое.

Куда идти? Либо к старосте, чтобы сразу расставить точки над I; либо найти камень шамана, который помог бы мне восстановить кости… возможно.

Если пойти к старосте сейчас, без каких-то внятных доказательств своего шаманизма, да ещё и со сломанной рукой… то окажусь я в более слабой позиции.

С другой стороны, если и говорить с ними – то сейчас, пока сам староста и Бранимир не имеют никакого представления обо мне. Я для них как чёрт из табакерки. Неизвестная переменная, которая могла полностью изменить ход жизни деревни.

Об этом, как минимум, говорил практически «побег» Бранимира из дома лесоруба. Было очевидно, что шамана он остерегается. Правда, было там ещё и что-то личное… может, он тоже хотел шаманом быть?

Вот в моём мире многие люди от этого скорее бежали, пока некоторых из них не ломала «шаманская болезнь» – состояние, когда духи требовали от человека стать шаманом. Что, впрочем, официальной медициной трактовалось как психическое расстройство, а само существование духов отрицалось.

А вот здесь всё обстояло ровно наоборот. Шаман – это желанное дело. А поддержка духов – мощный аргумент даже для таких отморозков, как Бранимир.

И раз она была у меня, значит я всё-таки имел здесь вес. И должен это использовать!

Решено – идём к старосте сейчас!

– Весна, я буду говорить с главой вашей деревни. Где он живёт?

Она хотела было поспорить, по глазам видел. Но правильно расценив в моих глазах неотвратимость моего решения, указала наверх – на вершину холма, в самый центр деревни.

– Там, – сказал она. – Я с тобой пойду.

Я кивнул и мы направились к дому старосты.

Идти по протоптанной тропинке было почти удовольствием, после глубокого лесного снега. Мы поднимались по склону. А я озирался по сторонам, заново привыкая к тому, что оказался в месте, где живут люди.

Да, пусть в какой-то глуши. Но сейчас, после почти двух дней в лесу, общению с духами и побегу от великана, даже эта деревня казалась мне центром цивилизации.

Но что с ней произойдёт, когда сюда придёт великан? Частокол его не остановит. Значит, останавливать его придётся людям.

Домики здесь были обычными бревенчатыми избушками. Где-то чуть покосившиеся от времени; где-то – более ухоженные, с просторным двором, амбаром и иногда хлевом, полным овец или свиней.

Когда мы проходили мимо, то к зимней свежести примешивались запахи навоза и сырой шерсти. И дым. Много дыма: вся деревня топила печи перед уходом ко сну.

В центре деревни находился широкий колодец, выложенный камнем. Сверху, от снега и дождя, его прикрывал навес из толстых досок. Рядом – стояла присыпанная снегом лавка.

В темноте над самим колодцем быстро мелькнули мелкие голубые глазки, которые тут же исчезли. И это был не любопытный ребёнок.

* * *

Получен духовный опыт: 1.

Получите ещё 27/250 духовного опыта, чтобы перейти на четвёртый уровень Пути Шамана.

* * *

Дух.

Воды?

Или колодца?

Система?

* * *

Нехватка данных.

* * *

Хм, а ведь с ним тоже можно было бы пообщаться. Он наверняка знал много интересного про эту деревню и её жителей. Колодец – это сердце деревни, одно из главных мест притяжения людей, где они собираются вместе и общаются.

В основном, сплетничают, конечно.

Но в сплетнях тоже можно узнать что-то полезное, если правильно отсеять слухи и бытовые мелочи.

Кстати…

Система, почему я получаю меньше опыта за то, что засёк духа, чем раньше?

* * *

С ростом уровня Пути Шамана, падает ценность базовых источников получения опыта. Со временем, такие вещи как обнаружение духа и вступление с ним в контакт будут давать всё меньше опыта, пока не станут привычной частью жизни, за которую опыта не будет даваться совсем. Кроме исключительных случаев.

* * *

Повышать уровень одними гляделками не получится. Ясно и понятно. Здраво.

Мы подошли к вершине холма. Здесь, среди изб, уже виднелось несколько каменных домов. Самый большой был в центре. Широкий, крепкий, он основательно раскинулся во все стороны. Второго этажа не было, как и во всей деревне.

Внутри дома горел свет. Нас ждали.

Мы с Весной подошли к невысокой изгороди из деревянных жердей. У калитки стоял, переминаясь с ноги на ногу, невысокий человек в широком тулупе. Он горбился и угрюмо блестел глазами.

– Явились⁈ – гаркнул он из всклокоченной чёрной бороды, за которой не было видно рта. – Живо за мной! Староста ждёт! – и пошёл в сторону каменного дома.

Весна хмуро посмотрела ему в спину и тихо сказала мне:

– Путята – старый хмырь, на побегушках у старосты. Ворчливый и паршивый.

Я кивнул.

Мы прошли за ним в открытые двери.

Каменная прихожая, обставленная без изысков, но с большой медвежьей шкурой, растянутой на стене напротив входа. В углу – метла и деревянный совок. Глиняный пол был абсолютно чистым, без единой соринки. Только мелкие трещины виднелись тут и там.

А вот у Родобора пол был устлан досками, видимо, потому что дерева у лесорубов было в избытке.

Мы прошли за Путятой в соседний зал. Просторный, с несколькими окнами и полноценным горящим камином, вместо печи. Хотя и та тоже имелась, но, видимо, в другом помещении. Я видел дымоход при подходе.

В этом зале стоял широкий овальный стол, по обе стороны от которого находилось множество лавок.

Очевидно – это место собраний. Здесь собираются жители деревни, чтобы обсудить насущные вопросы и проголосовать.

Точно как и в доме Родобора, здесь, в углу, находился идол. Но не маленькая фигурка на полке, а полноценная деревянная статуя изображавшая не то помесь человека и медведя, не то просто неаккуратно вырезанного мишку, стоящего на задних лапах.

На поверхности идола были вырезаны знаки и орнаменты, чьё значение было мне неизвестно. Отдалённо напоминало те же знаки, что были и у каменных духов в мистическом лесу. У идола на спине, как плащ, была закреплена медвежья же шкура.

И от этого идола Яра излучалась постоянно. Пусть увидел я её только мельком, зато чувствовал своей кожей, и чем глубже я заходил внутрь помещения, тем плотнее она ощущалась.

– Привёл их, староста, – шмыгнул носом Путята, глядя на хозяина дома.

Тот сидел во главе широкого стола. Немолодой, его голова была укрыта длинными и седыми, уже начавшими редеть волосами. На лице у него пролегло немало морщин, которые подчёркивали крупные мешки под глазами.

В отличие от других мужчин, у него не было бороды. Зато имелись густые седые усы, которые свисали ему до самого подбородка. Прям как у казака или князя Святослава.

На его плечах лежала тяжёлая бурая шуба, на вид – тоже медвежья. Хотя в этом не было необходимости. Внутри было очень тепло, почти что жарко. Но, видимо, статус старосты требовал поддержания образа, со шкурой могучего зверя на себе.

Больше всего в этом доме почитали медведя. Не удивлюсь, если его дух покровительствовал старосте и его семье.

Глаза у старосты были большие, естественно выпученные, цвета грязного льда. Они изучающе смотрели на меня.

Я же осмотрел помещение. Вот только нигде не находил Бранимира.

Он вообще был здесь?

– Иди, Путята, – прохрипел староста скрипучим голосом.

– Угу, – отвесил тот неловкий поклон и потопал к выходу.

– Значит, ты теперь моя забота, демонический отрок… – сказал староста и, со стуком поставив локоть на стол, пригладил свои усы. Рука у него была сухая, но жилистая.

– Староста! – за моей спиной вновь послышался голос Путяты. – Может, дров нарубить? В поленице пусто уже.

– До завтра подождёт, болван старый! Поди прочь! – грозно сверкнул глазами староста и Путята, отбивая поклоны, смылся. Староста подождал, пока входная дверь захлопнется и тогда повернулся к нам. – Жена ему житья не даёт, сварливая старуха. Вот он и околачивается здесь, лишь бы домой не идти. Пинками выгоняю.

Он усмехнулся, пригладив правый ус. Затем спросил:

– Ну что, взаправду старый шаман отправился к духам? Или ты, Весёнка, деда в буре потеряла и сейчас в тревогах мучаешься?

– Правда, – она процедила свой ответ. – Знаете, что правда! Зачем лишний раз переспрашивать⁈ – зло сжала она кулаки.

– Наглая ты, тоже сварливой будешь, – снова усмехнулся староста и обратился ко мне: – А ты у нас, теперь, говорить умеешь, я слыхал?

– Умею, – невозмутимо сказал я.

– А раньше только слюни пускал, да имя своё повторял: Варадар, да Варадар. Ну, если это имя, – он хмыкнул. – Ну и, как научился? Шишка на голову упала и вспомнил, что человек?

– Почти. Помогли мне неравнодушные.

Он прищурился.

– Ну-ка?

– Бранимир ведь уже всё рассказал, – я чуть наклонил голову набок. – Или не веришь ему?

– Тю, каков паршивец! – он развёл руками. – Кому тыкаешь, малец? Думаешь, если свои мычания в слова складывать научился, значит большой человек теперь⁈

– Был бы малый, мы бы не разговаривали, – твёрдо ответил я. – Ты хочешь услышать, что я говорил с духами? Я говорил. Что они помогли мне вернуться к полноценной жизни? Они, больше просто некому. Помогли ли они охладить пыл Бранимира? Да, и с этим тоже. Надеюсь, теперь ты доволен и мы можем обсудить более важные вещи? Например, угрозы для деревни и потерю шамана.

Один его глаз сощурился, а второй, наоборот, будто выпучился ещё сильнее.

– Н-да, подвесили-то духи язык твой. Если они конечно, а не демонические сущности твои родовые. Кто ж вас, паршивых, знает. Говоришь складно. Даже не верится, что наш дурачок, – он перевёл взгляд на Весну. – А ты, Весёнка, уверена что он наш? Может, убийцы твоего деда подменили его, а потом нам подсунули?

Она нахмурилась.

– Нет! – ответила девушка, но по её напряжённому лицу прошла тень.

– А чё ж так? Складно ведь, – он вздохнул и почесал подбородок. – Но ничего, разберёмся. Значит, Варадар, говоришь, ты теперь новый шаман у нас?

– Говорю, что в долине великан, а ваши враги убили старого шамана.

– Это дело важное, да, – кивнул он, не сводя с меня взгляда. – Но враги-то, да великаны… они там – снаружи, – он махнул рукой в сторону окна. – А ты – здесь. И коль ты о духах говоришь, значит претендуешь на место нашего шамана. А шаман – это и целитель, и защитник, и наставник наш в мире духов…

– Вы ненавидели дедушку! – прошипела Весна. – Вечно палки ему в колёса вставляли, а сейчас наставником называете⁈

– А что ж не так? – почти искренне удивился староста. – Соперничали мы, правда это. Но ненавидел ли я его? Нет-нет. Даже уважал, как и всякого шамана из вашего рода, Весёнка! Вот только отвернулись духи от деда твоего, бросили. А вместе с ним и деревню нашу. Потому всякие выродки и пошли нас убивать. А почему так? Потому что где-то твой дед очень сильно ошибся, и, очевидно, когда сохранил жизнь вот этому пареньку…

Он указал на меня длинным когтистым пальцем и продолжил:

– Убедил всех, что полезен нам будет. А деда твоего вся деревня уважала, потому что пользы много делал. А вот как демона этого приютили, всё наперекосяк пошло. Сейчас, видишь, этот же демонюка говорит, что сам шаманом стал. Неладно как-то, не считаешь, Весёнка?

Девушка поджала губы, но не нашла, что ответить.

А староста не останавливался:

– Вот и думаю я, раз даже Бранимиру что-то почудилось, значит, надо паренька-то проверить? Если лжёт – на жертвенном камне растянем и кости подробим, там и замёрзнет или вороньё доклюёт. Чтоб духов уважить. А если правду говорит, то быть ему нашим шаманом, куда уж деваться.

Яра! Сзади! Густая и мощная, точно как…

Я резко обернулся. В проходе стоял Бранимир, смотря на меня ледяным, пронзительным взором. Его аура давила на меня со всех сторон, точно как в доме лесоруба Родобора.

– Что это значит⁈ – Весна паникующим взглядом смотрела то на него, то на старосту.

– Так понятно же – проверять будем нашего «шамана», – хмыкнул староста, поднимаясь со своего места. – Если обманщик, получит что заслужил. Вот и всё, – он вышел из-за стола и спросил, глядя прямо мне в глаза: – Ну что, демоническое порождение, чем слова свои докажешь?