Текст книги "Шаман из Рода Человеческого (СИ)"

Автор книги: Владимир Пламенев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 17 страниц)

Глава 7

Каждый взгляд смотрел не на моё тело, а внутрь. Я чувствовал, как их взгляды касались моей души, будто у меня не было ни кожи, ни мышц, ни костей.

Отвратительное чувство.

Но оно меркло на фоне боли, стреляющей в правой руке; нарастающего холода и практически полного истощения сил. Тело едва держалось: колени мелко подрагивали, а торс, руки и голову будто заполнило мокрым песком, давящим к земле.

В этот момент, когда моя психика не воспринимала прямой угрозы, организм плавно выходил из режима полной мобилизации в режим срочного отдыха.

Светящиеся глаза вокруг меня стали приближаться и вокруг зазвучали десятки шёпотов:

– Нечист…

– Неуважение…

– Он бежал от смерти…

– Найдёт её здесь…

– Останется среди нас…

– Станет одним из нас…

А потом их пресёк другой голос. Мощный и властный, полный силы, от которой завибрировал даже воздух вокруг меня:

– Тихо , – в нём не было напряжения или агрессии, только спокойный приказ, которому нельзя было воспротивиться.

Моё тело пробрала лёгкая дрожь.

Но не разум. Он оставался спокоен и чист, а моё внимание – острым как кончик иглы. Только благодаря ему я ещё держался.

Шёпоты покорно молчали. Но глаза, смотрящие на меня со всех сторон, стали ещё чуть-чуть ближе.

– Твой Путь не окончен , – произнёс Тот Самый Голос, и я не понимал, про меня самого он говорил или про Варадара. – Сегодня ты примешь решение, которое определит поворот твоей судьбы. Как живого или мёртвого .

Вспышка яркого света. Прямо передо мной вспыхнуло белое пламя, разогнавшее тьму вокруг и осветившее меня – костёр, взявшийся из ниоткуда.

Тёплый… моя левая рука потянулась к нему.

Но я одёрнул её и прижал к телу. Не стоило ничего трогать, пока я не разобрался, что происходит и кто все эти… духи. А главное – чего они хотят от меня.

Тем не менее, тепло этого костра шло на меня. Проникало под кожу, согревало её и растворяло боль, а затем шло глубже – в мышцы, органы и кости. Одновременно с этим – тянуло в сон…

Дурман?

Я замотал головой, прокашлялся и сделал глубокий вдох.

– Приветствую, могучий дух, – произнёс я. Прозвучало тихо, сипло, но твёрдо. – Благодарю, что пустил меня в это место и помог сохранить свою жизнь. Раз я здесь, значит нам есть о чём поговорить.

Десятки шёпотов прозвучали сразу после меня. Они слились в хаотичную мешанину едва слышных звуков, из которых я разобрал лишь обрывки фраз:

– … наглец, его не спрашивали!

– … он осмелился сам взять слово!

– … ещё не заслужил право говорить сам…

А потом по пещере прокатилась волна невидимой силы. И она была в разы сильнее той, которая «поприветствовала» меня на входе.

Она заставила меня покачнуться на месте, а шёпоты – смолкнуть. Глаза, окружавшие меня, резко отдалились от меня, будто от огня.

– Ты – последний , – объявил мне голос. – Прежний Видящий нарушил закон мира духов и живых, потому остался один против своих врагов. Но своим последним деянием он искупил часть своей вины, когда передал твоей умирающей плоти искру жизни, а вместе с ней – Дар.

Дар?

Искупил вину⁈

О чём он?

К тому же, Варадара ведь убили после шамана, тот никак не мог передать ему Дар.

И тут на меня накатили воспоминания Варадара…

Он лежал в густеющей буре. Задыхался от своей крови, булькающей в глотке. А в груди чувствовал дыру, полную боли, в которой растворялась его жизнь.

Зрение быстро меркло. На глаза налипали снежные хлопья, будто сама зима хотела закрыть его веки перед смертью.

Вдруг чьи-то цепкие пальцы впились в запястье. Они горячие, почти обжигающие. Через них, импульс за импульсом, этот жар перетёк в тело Варадара, заполняя запястье и ладонь – там, где щупают пульс. Жар потёк дальше по руке – в грудь и… на этом последнее воспоминание парня оборвалось.

Варадар умер.

Сила шамана его не спасла, хоть и должна была. Но вместо него она спасла меня, невесть как оказавшегося в его теле.

– Значит… – произнёс я, чувствуя как пересохло в горле после воспоминаний паренька, – теперь я шаман?

– Ещё нет. Но ты можешь им стать, Варадар из рода демонов .

Варадар? Значит, этот дух был не в курсе, что я из другого мира. Это… успокаивало.

Я взглянул во тьму над белым костром, пытаясь найти из всех пар глаз те, которые принадлежали моему собеседнику. Но никто из них и близко не вызывал того же ощущения силы, что и хозяин Голоса.

– Ответь, могучий дух, почему меня называют демоном?

– Твои предки – беловолосые и златоглазые – нарушили слишком много законов мира, чтобы оставаться людьми в глазах духов. Ты – их отпрыск. Носитель крови, которая причинила много боли этому миру .

– Они практики? – спросил я прямо.

– Те, кого вы – люди – называете практиками – не более чем глупцы, исказившую собственную природу ради быстрой силы. И да, твои предки – были одними из первых, кто привнёс это разрушительное учение в мир .

Звучало как идеологическое обвинение, а не конкретный признак. Практики «плохие» – потому что выбрали путь развития, который не нравился этому духу. Видимо, деревенские мыслят в том же направлении.

– Тогда почему ты говоришь со мной, а не пытаешься уничтожить? Доверять потомку таких негодяев – опасно, – ответил я.

На границе слуха вновь заколыхались недовольные шёпоты. Но затихли, как только Голос ответил:

– Каждый живущий несёт в себе семя большой силы и мудрости. Особенно демоны. Если один из них выбирает Путь Видящего, то ничто не заставит его свернуть с него. Ни соблазн, ни страх. Тот, кто знал лишь тьму, лучше всех остальных видит свет.

Какой философ он, однако. Впрочем, это не удивительно, раз он дух, значит ему уже много-много лет, значительную часть из которых он наверняка провёл в размышлении.

Система, есть что сказать?

* * *

Рекомендуется открыть доступ ко внутреннему информаторию.

* * *

– Посвящение, – произнёс я во тьме. – Для этого ты говоришь со мной. Хочешь, чтобы я заменил старого шамана и вместо него стал посредником между вами и людьми.

– Ты волен выбирать, Варадар из рода демонов. Можешь пойти по Пути, что ведёт тебя к взращиванию своего семени мудрости в огромное древо, которое просуществует века. А можешь – отказаться и вернуться к зову своей крови. Но учение предков погубит тебя.

– А если я выберу путь практика, вы откроете мне выход? – спросил я скорее из любопытства.

– Ты будешь свободен, Варадар. Если ты отринешь путь Видящего, то пока ты не перейдёшь нам путь, твоя жизнь окажется вне нашего интереса. Мы не станем забирать её .

– Я понял, – кивнул.

Выбор без выбора. Я совершенно ничего не знал о пути практика, чтобы вставать на него. А о пути шамана…

Духи были со мной всю жизнь. Пусть я не верил в них так, как люди верят в силу денег или в то, что начнут новую жизнь с понедельника, но я всегда чувствовал их незримое присутствие. В природе, которая меня окружала. В людях, с которыми я общался и с которыми работал. В мелких событиях, которые происходили со мной.

Пусть я всегда старался оставаться прагматиком и реалистом, но так или иначе, в этом мире духи доказали свою реальность. Настолько же, насколько могла быть реальной сама материя и жизнь.

К тому же, у меня была Система и знания о шаманизме, пусть и из другого мира. Это понятнее, чем какая-то магия практиков.

Я буду шаманом.

В то же время, никто не говорил, что нельзя совместить путь шамана и практика. Кто знает, может из этого получится что-то особенное? Но говорить Голосу о своих мыслях я не стал. Мало ли, как он отреагирует на мои далекоидущие планы.

– Я готов, дух, – сказал я.

– Знай: обратного пути не будет. Ты либо пройдёшь посвящение, либо твой дух присоединится к нам в этом святилище, а тело станет частью камня и воды .

И тут костёр стал ярче, он осветил тёмное пространство пещеры вокруг меня и то, что лежало на её полу… кости. Много костей. Разных: почти истлевших и практических целых. Они лежали вокруг меня, как останки разворошённого могильника.

Те, кто не справился.

Внутри меня всё похолодело, несмотря на тепло костра.

Но я не был удивлён.

– Знаю, – коротко сказал я.

– Тогда присаживайся у костра. Я лично поведу тебя.

Моя рука потянулась в карман, туда, где лежала деревянная бутылка с недопитым зельем старого шамана…

– Оно тебе не потребуется. Не здесь. Не сейчас , – предугадал мои действия Голос.

Может, Голос всё же видит и чувствует больше, чем мне кажется?

По коже пробежала россыпь мурашек. Не то от ветерка, который то ли был, то ли не был; не то от моих предчувствий.

Я сделал вдох поглубже и кивнул, садясь напротив белого пламени в позу по-турецки. Только сейчас я заметил, что дрова, которые питали костёр, горели, но не сгорали.

Огонь притягивал взгляд. И не только его… будто что-то внутри меня тянулось туда – в жар и тепло, чтобы пройти сквозь него и сбросить старую кожу, жизнь и самого себя.

Очиститься.

Так же, как духовно очищались с помощью огня представители всех народов древности, на том или ином этапе истории. И как в моём мире всё ещё очищались представители народов с шаманскими традициями.

Я плавно закрыл глаза, вдыхая жар духовного огня.

Но свет не померк. Я продолжал видеть, и огонь, и духов. Только по-другому – лучше и чётче.

Пламя стало ещё более ярким, словно огромный пожар на вершине древнего маяка. Окружающие меня глаза духов наконец-то обросли телами и формами.

Призрачные медведи и лисы, волки и совы, горные бараны и пушистые рыси, а среди них – дальше, будто стыдливо прячась, маячили тусклые фигуры человекоподобных духов.

Тех, кто не прошёл испытание посвящения. Владельцев лежащих вокруг костей.

Я встал и бросил взгляд вниз.

Увидел себя, точнее – физическое тело Варадара…

Молодой парень. Острые черты лица, высокие скулы. Лицо худое, щёки ещё не впалые, но до этого было недалеко. Тем не менее, он выглядел аккуратно. Так, как выглядят дети богатых родителей, не привыкшие работать в поле.

Может, благородных кровей?

На голове – копна белых, спутавшихся и уже грязных волос. Голову он мыл давно. Займусь этим, когда будет передышка.

Тело сидело напротив костра в той же позе, какой я его оставил. Только голова была опущена на грудь. Когда очнусь, наверняка будет ныть шея, но в остальном с телом ничего не случится.

А потом я поднял то, что должно было быть руками. Они и были. Руки как руки, только полупрозрачные. На одной – рассечение от ножа, а на другой – смещённая кисть. Только не болело ничего. А так – мои раны продублировались на моё тело… духовное тело.

Заметил ещё кое-что – плотную нить, будто сотканную из серебристого света. Она соединяла мои тела – духовное и физическое, в области солнечного сплетения.

Это была жизненная нить, которая связывает душу и тело. Я читал о ней. Если она порвётся – душа не сможет вернуться в тело и оно умрёт в течение нескольких минут. Её нужно беречь, как зеницу ока. Но, по идее, она должна была растягиваться на любое расстояние и в целом быть достаточно крепкой. Просто так её не повредить.

Я взглянул на костёр. Мне – туда.

Пусть не было ни боли, ни слабости, ни других ощущений тела, но я чувствовал идущий от белого пламени жар. Обжигающий… очищающий.

Сомнения закопошились в голове: а что, если огонь сожжёт мою душу так же, как и сжигает плоть?

Нет, не время.

Вперёд!

И шагнул прямо в огонь. Он прошёл сквозь меня и начал сжигать, но не меня, как такового, а всё то, что тяжёлым грузом лежало на сердце: воспоминания о боли и холоде; тревоги о том, как жить в новом мире; сожаления о том, что я сделать не успел и том, что потерял; а вместе с этим – и вся моя прошлая жизнь…

Моя первая драка.

Я сидел в песке, мне лет пять. Игрался с двумя деревянными машинками, которые смастерил мне дед.

Сзади нависла тень.

Старший мальчишка, уже почти школьник, пришёл в мою песочницу и сломал дорожку из песка, которую я сделал для своих машинок. Потом попытался отнять одну из них. Я не отдал. Ударил его лопаткой по башке, а потом он меня – кулаком, в нос.

Чуть-чуть крови. Но боли я не помнил, только желание восстановить справедливость и то, как отчаянно размахивал руками. Мой противник был старше, сильнее и знал, что бить надо-таки кулаком. В отличие от меня…

Сгорело.

Первая любовь. Девчонка со светло-русыми косичками. Первая красавица класса, всегда улыбчивая и прилежная. Отличница. За ней ухлёстывали многие. Я – среди них.

Позвал её погулять после школы. Она согласилась. От радости я чуть из штанов не выпрыгнул в тот момент. Вспомнил, как долго тянулись минуты алгебры – последнего урока. А я сидел и представлял, как помогаю ей донести портфель.

Звонок.

Я, счастливый, пошёл вниз, чтобы оказаться внизу раньше всех. Ждал её возле школы. Но она не пришла… пришёл Колька.

Здоровенный парень, широкоплечий и крепкий – кровь с молоком. Без одного зуба, зато с бойцовским характером и авторитетом главного хулигана школы.

Наш разговор был короток и продолжился за школой. Драка оказалась ещё короче. Я свалился после первого бокового. Точно в челюсть.

Позже узнал, что Колька обладал вторым юношеским разрядом по боксу. И то, что русоволосая отличница забавлялась, стравливая меня с хулиганом. Она оказалась с гнильцой.

А вот с Колькой мы потом стали почти друзьями. Хороший был парень. Жаль, после развала Союза, сгинул в бандитской буре девяностых. Прямота и сила не всегда работали там, где было нужно подороже продать свою совесть…

Сгорело .

Первая экспедиция. Я был ещё студент, ехали на старой «буханке», по грязи и в тумане. В одну сторону почти восемь часов. Нас – пятеро человек.

Старый водитель, матерящийся на каждой кочке и без перерыва дымящий в салоне, закрытом, чтобы не запускать гнус.

Я с двумя одногруппниками. Прикрывал лицо влажным рукавом, чтобы задохнуться в этой коптильне.

И наш проводник – охотник, из местных, который представился Пашкой.

Невысокий и молчаливый, с цепким взглядом. Потом именно он научил меня разжигать костёр с помощью огнива и трута, разбивать лагерь в лесу и объяснил правила сосуществования с природой.

Мы с ним ходили на охоту. Точнее, он охотился, а я тихонько распрашивал его о местных обычаях и записывал его рассказы.

Однажды нашли амурского тигрёнка. Тот остался без матери. Забился между скал и пытался рычать, отбиваясь от нас маленькой лапой. Боялся. Пашка считал, что его мать-тигрицу убили браконьеры.

Тигрёнка спасли. Дотащили до деревушки, в ящике, который предназначался для добытой дичи. А из деревни тигрёнка забрали в заповедник.

Я ещё часто ездил в экспедиции, в те места. И каждый раз обязательно ходил с Пашкой на зверя, за компанию. Стрелял я редко. Не моё.

На очередной охоте Пашка спас мне жизнь. Подстрелил медведя-шатуна, на которого мы наткнулись.

Потом Пашка исчез. Через пару лет я узнал что его убили браконьеры. Он мешал их чёрному бизнесу.

Я их достал. Всех. Нашёл каждого и сделал так, что они оказались за решёткой. За убийства зверей и людей. За Пашку…

Сгорело.

Воспоминания шли одно за другим. Все, которые я так или иначе помнил по прошлой жизни и которые оставили на моей личности след.

Я не мог сказать, сколько времени у меня ушло. Может, минута, может, десять часов. Но всё, что когда-либо трепало мне душу, меня отпустило. Воспоминания остались, но теперь воспринимались как давний сон, яркий, но нереальный.

Я вышел из пламени с чувством, будто сбросил с плеч тяжёлый груз. Лёгко, свободно, чисто. Словно два месяца жил в палатке, а затем вернулся в цивилизацию, сходил в баньку и проспал двенадцать часов.

В месте, куда я вышел из костра, не было ни духов, ни костей, только тьма. Миг спустя под ногами вспыхнул свет – серебристый, он подсветил передо мной тропинку, ведущую в пустоту.

– Этот Путь приведёт тебя к источнику твоей силы. Но какова она будет – великая или малая – зависит только лишь от того, что ты выберешь , – объявил Голос из тьмы.

Я кивнул и пошёл вперёд. С каждым шагом, дорожка всё росла и росла на моём пути. Но двигалась строго прямо, не сворачивая и не ведя вверх или вниз. Словно железная дорога, идущая в затемнённый тоннель, где терялась среди теней.

Минута…

…или две?

Может, десять уже?

Мой путь вёл строго вперёд, без поворотов или изменений, с каждым шагом тропинка просто росла. Путь казался бесконечным.

А что, если это и был первый выбор?

Идти дальше или… остановиться и подумать.

Я встал на месте.

– Движение – это жизнь… – прошептали с одной стороны. – Ты остановился, чтобы увязнуть в сомнениях⁈ Иди! Верь в свою силу! Она ждёт тебя в конце тропы, но только не останавливайся и не сомневайся!

Вот и первое изменение. Со мной заговорили, значит я сделал всё правильно.

А вот будет ли правильным решением отвечать на вопросы духа?

В прошлой жизни старый шаман рассказывал, что они могут хитрить и вводить в заблуждение, чтобы проверить волю и бдительность.

– Молчит… – ответил второй шёпот с другой стороны. – Ему нечего сказать. Он боится, что нарушит условия ритуала и останется здесь навсегда.

– И как такой трус может претендовать на силу Видящего⁈ Он же жалок! – провокационно ответил первый шёпот. – Вера – вот что может дать ему силу! Только она! Только движение до самого источника!

– Может, ты боишься потерять себя? – второй шёпот стал ближе. – Как те… другие… кто не прошёл своё посвящение и остался здесь навсегда? Те презренные глупцы, которые умерли здесь со своими желаниями, мечтами и гордыней!

Этот второй шёпот прозвучал ещё ближе:

– Но ты двинулся по пути. Назад дороги нет. Либо ты найдёшь свой источник, либо останешься здесь навеки , – он стал ещё ближе, ещё тише, почти интимно: – Признайся, ты ведь понимаешь, что уже потерял здесь свою душу?

Я не ответил ни первому, ни второму.

Первый шёпот говорил про веру. Без сомнений и мыслей. С одной стороны, вера – это основа любого культа, в том числе шаманского. Но ни один шаман, сам по себе, не будет верить в то, с чем не может общаться.

Шаман – это тот, кто говорит с духами и с самим миром. Только на языке, который не понимает обычный человек: на языке символов, знаков и мистических событий. Где каждая ситуация – слово и смысл.

Второй шёпот говорил о страхе. Он пытался вытащить из меня то, что заставит сомневаться и мешкать. Где есть страх – там нет действия, нет движения.

Хм…

Вот две заразы!

Один хотел, чтобы я двигался вперёд бесконечно! А второй пытался подбить на то, чтобы я стоял и сомневался!

Но работали-то они вместе! Значит, если я буду сопротивляться одному из них, то буду автоматически идти на поводу у второго!

Они оба – лгали.

Оба – путали.

И ни один не предлагал правильного варианта!

Я усмехнулся, искривив лицо в оскале.

Значит, мне просто нужно выбрать что-то ещё – третий путь, свой личный.

Поэтому я просто шагнул прочь с тропинки, прямо в чёрную бездну под своими ногами.

И отринув страх…

…и доверившись самому себе.

Но нога не провалилась в яму. Под ней вспыхнул яркий золотистый свет, на который я опёрся, как на твёрдый камень.

Я сделал новый шаг – и снова под моим валенком появилась часть дорожки из света.

И снова, и снова, и снова…

Дорога возникала прямо под моими ногами, росла под каждым шагом.

– Мудрое решение, Варадар из рода демонов. Ты нашёл силу в собственном выборе и лично прокладываешь себе Путь, вместо того чтобы потакать шёпотам из теней , – произнёс Голос, сразу отовсюду. – Возможно, ты справишься .

Я нахмурился.

Чем дальше я шёл, тем более чётко ощущал свои шаги. Дорожка под моими ногами стала отдавать в меня импульсами тёплого света каждый раз, как только я касался её. Каждый шаг – вспышка. Свет озарял моё полупрозрачное тело изнутри, наполняя его теплом и силой.

Чем дальше я шёл, тем бодрее чувствовал себя. И это было поразительно приятно.

Следующие несколько минут я двигался в тишине. Но не мёртвой и пустой, как в прошлый раз, а полностью наоборот – свет становился ярче и сильнее. Он разгонял тени. Из них выступили контуры природы: деревья, похожие на ивы; камни, трава и земля, но…

Они не выглядели живыми в привычном для человека смысле.

Листья на деревьях были красными и золотыми, иногда голубыми и зелёными. От каждого листа в стороны исходили волны едва заметной энергии, тихо гудящей и выглядящей как излучение. С травой – то же самое.

Вот как выглядит Яра?

Белая, идеально гладкая кора деревьев казалась ненастоящей. Скорее созданной мастерами, из металла или воска, в качестве декорации к дорогому фильму. Что-то внутри меня отказывалось воспринимать их живыми.

Система, я на посвящении. Может, откроешь мне уже доступ к своему информаторию?

* * *

ПРОЙДИТЕ Шаманское Посвящение, чтобы открыть внутренний информаторий.

* * *

Зануда.

Ещё тут были камни. Стояли под мистическими деревьями, как молчаливые наблюдатели. На каждом были нарисованы витиеватые рисунки, чем-то напоминавшие орнаменты славян, кельтов или народов Сибири. Краем зрения я увидел на одном из камней улыбку.

Мгновенно сосредоточил на нём взгляд. Но улыбки как не бывало. Только пульсирующие лёгким светом красные знаки.

Духи проказничали.

Тьма вокруг окончательно исчезла. Но и свет под ногами прекратил появляться, запитывая меня. Видимо, я взял максимум Яры.

Но я всё равно видел не дальше пяти-десяти метров. Потому что вокруг, пряча от меня этот таинственный мир, стелился светло-пурпурный туман. Он закрывал небо, деревья и камни.

Жутковатое было место, должен признать. Красивое, по-своему. Но точно не комфортное для обычного человека.

Вновь зазвучал Голос:

– Ты нашёл источник силы. А здесь ты раскроешь в себе то, что делает Видящего Видящим. Прозрей. Увидь слой мира, который недоступен глазам человека. Узри духов и их мир .

Погодите-ка…

– Но я видел духов, – спокойно возразил я. – Волчьей стаи и тех, кто был в твоей пещере.

– Ты видел лишь тех духов, которые сами дали себя увидеть. Твой Дар Видящего показал тебе их взгляды. Но если бы они тобой не заинтересовались, то ты бы даже не увидел, что кто-то из них находится рядом. А истинный Видящий же может увидеть любого духа, который находится рядом.

– Так понимаю, это испытание на интуицию, а не на зрение…

– Прозрей, Варадар из рода демонов , – повторил Голос. – Тогда ни один секрет не укроется от тебя, разве что ты сам откажешься видеть ответы.

И замолчал.

А мне осталась очередная из его загадок.

Прозрей? Голос явно имел в виду не глаза, а что-то иное… может, всё-таки интуицию?

Интуиция – это способность быстро понимать суть вещей или событий, без логических рассуждений. С научной точки зрения она опирается на предыдущий опыт. Так, бывалый охотник тонко чувствует, где прошёл зверь. А опытный этнограф, понимает, как устроен тот или иной ритуал.

А что такое интуиция с точки зрения Видящего?

Хм… может, то же самое, как чувствовать духовным телом?

Я взглянул на свою полупрозрачную руку. В ней не было ни рецепторов, ни нервных окончаний, но я ощущал жар и энергию. Однако, этот жар я чувствовал, потому что знал, каково это – ощущать тепло огня. Это тоже был опыт.

Зараза.

Можно утонуть в рассуждениях.

Лучше действовать.

Я пошёл вперёд, прислушиваясь к мистическому гудению растений и сосредотачиваясь на периферии своего зрения, надеясь заметить какие-нибудь очередные странности, вроде улыбающегося камня.

Минута шла за минутой.

Я прошёл уже не одну сотню метров, но пока что не видел вообще ничего необычного. Разве что, деревья были похожи друг на друга. И камни… и… даже орнаменты на камнях… да и свет, тоже, пульсировал с той же частотой…

Понятно.

Я резко свернул с тропы в сторону, идя между деревьями и продираясь под гудящими ветками. Про себя отметил что листья, на ощупь, были больше похожи на мягкую ткань, почти как шёлк. Их было приятно касаться.

Но через ещё метров двести вернулся обратно. На тот же самый участок тропы, с которого свернул.

Как и ожидалось.

Закольцованное пространство. Без выхода. Куда бы я не пошёл, то неизменно вернусь обратно.

Я в ловушке.

В месте, откуда нет выхода…

Так я должен думать? Ещё чего!

Я обернулся, в поисках своей жизненной нити. Но увидел её лишь секунду спустя. Она появилась перед глазами, будто повинуясь моему внутреннему запросу. Вела назад, за спину. Как бы я не поворачивался, она всё равно вела ровно в одном направлении, выходя то из солнечного сплетения, то из бока, то из спины.

Вот и мой путь назад. В этом надо было прозреть? Я двинулся по нити.

Вот только…

Она тоже бесконечно вела назад, приводя к одному и тому же месту и нигде не заканчивалась, не сворачивала, не указывала на скрытый кармашек в другое измерение.

Тьфу…

Ну да, это было бы слишком очевидно.

Прозрей.

Про-зрей.

Зри?

Но не глазами. Однако, Голос не сказал «почувствуй». Значит, надо именно увидеть, что-то…

Да это же банально!

Моя духовная рука впечаталась в мой духовный лоб. Пусть не почувствовал этого касания. Зато почувствовал, что пропустил мимо абсолютно очевидное!

Я резко развернулся к камням. Нашёл среди них тот, у которого видел улыбку и подошёл к нему, не сводя взгляда с его светящегося импульсами орнамента.

– О, мудрый дух, подскажи мне, как увидеть выход из вашего леса? – спросил я его.

Молчал.

Но я не отступал, упрямо буравя его взглядом. Сосредоточившись на орнаменте и пульсирующем в нём свете.

Ничего.

Хм… Голос говорил «прозрей». А улыбка камня явно была подсказкой.

Может, представить камень как живое существо? Точнее – духа?

Я сосредоточился на нём. Вспомнил тот короткий момент, когда заметил в нём жизнь. Когда он улыбался, как любое существо, способное на эмоции и чувства.

И…

Ничего.

– Решил игнорировать меня, добрый дух? – произнёс я и замер. Мои слова… я услышал их с четырёх сторон. Отдалённо, но отчётливо. – Ау⁈ – крикнул я в туман и услышал свой крик снова.

Когда я разговаривал с голосом и в первый раз обратился к камню, то не слышал своего голоса. А сейчас слышал себя, будто я в двадцати метрах.

Учитывая, что я в закольцованном пространстве, в котором ты всегда приходишь в одно и то же место, то…

Я мгновенно огляделся.

Твою же за ногу.

Камни стояли друг к другу ближе, чем минуту назад. Деревья – тоже. Даже трава росла гуще на одном участке. Потому что сам участок стал меньше.

ВЕСЬ ЛЕС стал меньше.

Он неуклонно сжимался. С каждой секундой.

Вот только скоро уменьшаться ему будет уже некуда.

Он схлопнется.

Вместе со мной.