Текст книги "Шаман из Рода Человеческого (СИ)"

Автор книги: Владимир Пламенев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 17 страниц)

– Да откуда Вам знать! – воскликнула Весна и вышла из-за стола. – Духи сами выбирают, с кем устанавливать связь! Если они выбрали не Дарена или меня… – тут её голос подутих, – … значит так вернее. К тому же, – она насупилась, – только с Варадаром они разговаривают! Я свидетельствую! Он говорил с духом волка, когда мы пережидали бурю под елью!

– Этот разговор лишён смысла, – произнёс я громко и чётко. – Мы можем спорить и упражняться в красноречии. Долго. Часами, при желании. Но я не хочу тратить время, которое деревне лучше потратить на подготовку к обороне. Не считаешь меня шаманом? Твоё право, староста. Но оставь другим людям право решить самим, кого они видят во мне. Демона? Прекрасно, пусть. Шамана? Как угодно. Чего ты ещё хотел? Изгнать меня? Вперёд, решайте и голосуйте. Но я не буду плясать под твою дудку, староста.

– Изгнать⁈ – вспыхнула Весна, повернувшись к старосте всем лицом. – Он спас наши с Дареном жизни! Остановил его кровотечение и развеял проклятую магию рун Асура! Спас от волчьей стаи! Он отвёл от нас великана! В одиночку! По зимнему снегу в лесу! Разве кто-то из вас смог бы так же⁈

– Практик бы смог, – подметил один из мужчин.

– Беловолосый – не практик, – прозвенел, словно удар молота по наковальне, голос Бранимира. – От него не исходит Яра, свойственная практикам. Он не подчиняет духов своей воле. Это точно. Как бы я не ненавидел его кровь и не осуждал своего отца за то, что он оставил беловолосого в живых, я не могу считать его лжецом, когда он называет себя шаманом.

– Тогда о чём говорить⁈ Духи выбрали его и любой, кто пойдёт против Варадара, пойдёт и против них! – произнесла Весна.

– Девочка, – нарочито мягко произнёс староста. – Никто не хочет вражды. Тем более – я. Даже если Варадар не шаман, я не желаю ему вреда. Но я не хочу, чтобы в момент великой угрозы внутри нашей деревни был тот, кому я не могу доверять. К тому же… – он обратился к людям: – Вот о чём подумайте ещё, мужчины: а вы готовы к тому, что он захочет спросить с вас за то, как вы к нему относились? Или, может, относились ваши родные и близкие? Как ваши дети кидали в него камни, а жёны сыпали проклятия ему вслед? Думаете, он об этом забыл?

Он покачал головой и продолжил:

– Он всё помнит. И спросит. Более того – уже начал спрашивать!

– О чём ты? – я нахмурился.

– Путята, приведи пострадавшего! – громко сказал староста.

Из прохода в коридор вышел уже знакомый мне помощник старосты – Путята, а следом за ним… свинопас Лютомир.

Он что, всерьёз думает, что сможет выставить меня обиженным мстителем?

– Это смешно, – бросил я.

– Смешно⁈ – дернулся Лютомир. – Тебе смешно заставлять людей страдать⁈ После того, как я тебя кормил и давал кров, когда все остальные отказывались, ты отблагодарил меня этим⁈

Он поднял свои руки. Грязные, от них разило помоями и чем-то похуже.

Но показывал он не это.

Красные, покрытые волдырями ожоги покрывали обе его руки: пальцы, ладони, частично запястья.

– Сегодня ночью я хотел поговорить с ним… Дочка травницы – Весея – попросила чтобы я узнал, не хочет ли беловолосый выродок помочь ей с зельями. Но как только этот зверь увидел меня… – Лютомир вперился в меня своими блестящими глазками, – … то первым же делом он попытался СЖЕЧЬ МЕНЯ ЗАЖИВО!

Глава 14

Подстава.

Вот как это называется.

Значит, после нашего конфликта у дома Весны, Лютомир побежал к старосте, кричать о том, какой я опасный?

Даже руки себе обжёг, чтобы использовать ожоги в качестве фальшивых доказательств. И сейчас, при всеобщем сходе, это выглядело как идеальное обвинение.

Меня пробрало от отвращения, которое я испытал к этим людям.

– Месть – это не выход, Варадар, – почти по-отечески произнёс староста. – Ты в праве нас недолюбливать. Но из уважения к духам, которые вернули тебе разум и жизнь, ты мог хотя бы на время спрятать свою ненависть к нам. Зачем калечить?

Староста медленными, выверенными шагами подошёл к Лютомиру и указал на его обожжённые руки.

– Смотрите, – произнёс староста. – Вот, о чём я говорю. Духи действительно связаны с Варадаром, но он использует их силу не только во благо наших людей, но и для своей мести. Согласны ли вы с тем, что этого человека стоит принять в качестве шамана? Доверить ему наши жизни? Повернуться спиной в час, когда придёт враг?

– Сейчас я даже воды сам себе набрать не могу, – жалобно проскулил свинопас, поражая меня правдоподобностью своей лжи. – А мне ещё хрюшек своих кормить. Что мне делать, добрые люди? Как быть? Он ведь не остановится на моих руках! Будет мстить, пока не увидит меня в могиле! А потом пойдёт за всеми вами! За каждым, чей только взгляд ему не понравился!

Теперь люди смотрели на меня не просто настороженно или хмуро. Сейчас на их лицах была опаска.

Кроме лица Бранимира. Этот сверлил меня взглядом, будто уже вынес мне приговор в своих мыслях.

– Хорошо, разберёмся, – кивнул я, сдерживая всю бурлящую внутри меня злость. Для эмоций не время. Надо препарировать эту ложь с холодной головой и максимально бесстрастно. – Вчера ночью Лютомир пришёл ко мне и попытался ворваться в дом, где я ночевал, но мой дух-союзник отпугнул его огненной вспышкой. На этом – всё. Я не пытался поджечь его или убить. Даже более того – у меня были свидетели, которые подтвердят, что я не причинил Лютомиру ни малейшего вреда.

– Мы опросим людей, – кивнул староста. – А сейчас тебе стоит покинуть деревню и спросить у духов совета, правильно ли ты поступил с одним из жителей нашей деревни.

– Нет, мы пойдём и опросим их прямо сейчас, – жёстко произнёс я. – Каждого, кто был там, кто видел и слышал нас. И сделаем это вместе. Я и каждый из здесь присутствующих. Иначе я в открытую заявляю, что ты – староста – поддерживаешь клевету на меня и пытаешься убрать из деревни.

– Следи за языком, щенок! – прорычал староста, в его глазах сверкнули знакомые красные искры.

Я ему не ответил. Повернулся к сидящим за столом мужчинам, которые пребывали в смятении.

Родобор хмуро смотрел перед собой. Он выглядел так, как выглядит человек, прячущий за маской внешней суровости внутреннюю неопределённость. И он был такой не один.

Двое мужчин, самые возрастные из всех, смотрели на меня пристально. Без явной агрессии. Но будто пытались прочитать, что у меня на уме, исходя из своего жизненного опыта.

И это было хорошо. Потому что раз они сомневались, значит слова старосты и ожоги Лютомира не убедили их полностью. А, может, дело в моей абсолютной уверенности в своей правоте, которую они чувствовали.

– Ну так-то можно опросить… – произнёс один из них. – Это разумно будет.

– Он чуть не убил меня! – взвизгнул Лютомир, тряся обожжёнными руками перед собой. – СМОТРИТЕ! СМОТРИТЕ ЧТО ОН СДЕЛАЛ!

Я сжал кулак, прикладывая всю волю, чтобы не треснуть в ухо свинопаса. Потому что это сыграет только против меня.

– Не вопи, – сдержанно произнёс я. – Если ты говоришь правду, то тебе незачем истерить.

Но тот даже не повернулся. Он махал руками, словно актёр в театре.

– Я ЧТО, САМ ЭТИ ОЖОГИ СЕБЕ ОСТАВИЛ⁈ ОДУМАЙТЕСЬ, ЛЮДИ!

– Да замолкни уже, свинина, – резко объявил один из сидящих. – Я за то, чтобы опросить людей, они-то выгораживать демона точно не будут. А если он не виновен, то за что выгонять?

– Духи не одобрят, если мы шамана погоним… – добавили со стороны.

– Да-да…

– Беловолосый верно говорит: если люди видели, то скажут!

– Идём, мужики! – с места поднялся лесоруб Родобор. – Правду только так узнаем.

Его стали поддерживать все остальные, один за другим.

Староста стоял в стороне. Молча, как тень. Но не спорил, цепкими глазами обводя каждого, кто брал слово. Ситуация выходила из-под его контроля и он это понимал, как и то, что любая попытка остановить людей закончится полным провалом.

Когда Лютомир попытался сказать что-то ещё, то на него просто не обратили внимания. Все повставали со своих мест и одной большой группой отправились следом за мной к дому Весны и Дарена.

Деревня к тому времени окончательно проснулась. Люди ухаживали за скотом, вычищая хлева и таская вёдра с водой от колодца. Возле него, кстати, собралось несколько плотно укутанных женщин, которые выстроились в очередь за водой и активно беседовали. А когда увидели нашу группу, то заговорили ещё живее.

Из каменного дома, неподалёку от колодца, доносился звон отбиваемого металла. А из дымохода обильно валили чёрные клубья. Кузница.

В одном из дворов пацанёнок, лет тринадцати, колол дрова. Чётко, быстро, удар за ударом раскалывая бруски.

– Мы встретились здесь, – произнёс я, встав напротив дома Весны. – Я получил ночлег в доме Дарена, а потом сюда пришёл Лютомир и попытался войти. Мой дух отвадил его огнём, после чего он поднял крик, на который вышли все, кто был в ближайших домах.

Я посмотрел на свинопаса и потребовал от него ответа:

– Как, по твоему, я поджёг твои руки? Рассказывай. По шагам. Чтобы каждый чётко представлял себе картину, – я расколю его, поймаю на несоответствии и заставлю признать свою неправоту.

– Ты поджёг меня, – нервно бросил он, вжимая голову в плечи под взглядами всех собравшихся. – Как только я протянул руку, чтобы поздороваться…

– Вот брехло, – сплюнул в снег Родобор, – ты терпеть не мог беловолосого. Это все знали, – люди закивали. – Ты либо говори правду всю, либо помалкивай вовсе.

Лютобор вздрогнул, укрывая обожжённые руки от ветра.

– Правду… хорошо, люди… будет вам правда, – тихо сказал он. – Вы правы. Я ненавижу этого выродка, а после минувшей ночи – я бы с радостью посмотрел на его труп. Раз уж правду хотите. И он желает мне того же, – он поднял на меня взор. – Я хотел пройти в дом, чтобы поговорить без лишних ушей. А этот выродок выплеснул огонь на меня, да так, что мне пришлось прикрываться! Лучше волдыри на руках, чем выжженные глаза!

Я в два шага подошёл к нему и… мгновенно был остановлен возникшим рядом Бранимиром.

– Стой на месте, – со сталью произнёс он.

– Я хочу показать кое-что, – невозмутимо ответил я, глядя в его синие глаза. Давление его Яры вокруг ощущалось, пусть и не очень сильно, Бранимир очевидно сдерживался. – Чтобы стало понятнее.

Но он не отступил.

Повисло немое напряжение.

– На мне покажи, – подступил к нам Родобор. – Тебе же всё равно, на ком?

Впрочем…

– Без разницы, – кивнул я и зачерпнул горсть снега левой рукой. Затем призвал людей, чтобы они смотрели: – Видите? Представьте, что снег в моих руках – это огонь, – я посмотрел на Родобора. – А ты представь, что ты сейчас будешь от него защищаться.

И метнул горсть рассыпчатого снега в Родобора, который прикрыл лицо руками. А после – вытряхнул снежинки из бороды, с хмурым видом.

– Так я тебя «опалил», лжец? – спросил я у Лютомира.

Тот скривился. Его глаза бегали между людьми и старостой, ища поддержки. Но глава деревни делал вид, что вообще его вообще не существует.

– Нет! – взбрыкнул свинопас. – Ты отправил в меня огненную волну, в которой утонули мои пальцы! – и растопырил свои пальцы, демонстрируя ожоги в очередной раз.

– Какого размера была волна? – уточнил я. – С человеческий рост? Или с твою голову?

– С мои руки! – раздражённо произнёс он.

– Теперь вытяни их, не пряча ни на миг, – сказал я. – Люди должны обратить внимание на одну деталь.

– Хватит с тебя, беловолосая тварь, – огрызнулся он и увёл руки назад, но тут же его за локоть схватил Бранимир.

– Делай, – пророкотал практик. – Показывай руки.

Свинопас задрожал и молча сделал то, что ему велели.

Я указал всем на рукава. Опалённые и почерневшие – они действительно побывали в огне.

– Смотрите. Его рукава опалены по всему краю, – сказал я.

В ответ на что Лютомир нервно засмеялся.

– ТЫ ЖЕ И СЖЁГ ИХ! – он покраснел от злобы.

– А вот и нет, лжец, – я отмахнулся. – Если бы я действительно отправил в тебя огненную волну, то опалены рукава были бы только с одной, верхней стороны, как и руки. А сейчас они все выглядят иначе. Ты засунули их прямо в огонь, вместе со своими руками.

– НЕТ! – мгновенно рявкнул свинопас. – ОН МЕРЗКО! ГРЯЗНО ЛЖЁТ ВАМ, ЛЮДИ ДОБРЫЕ!

– Замолкни, – рыкнул на него Бранимир и тот втянул голову в плечи.

– А вот теперь будем опрашивать людей, – произнёс я и пошёл к первому дому, дверь в который уже была открыта: шум Лютомира снова привлёк внимание людей.

Первой реакцией каждого человека было удивление. Они не ожидали, что я буду говорить.

А потом, один за другим люди подтверждали, что не было никакого пламени. Не было горящей одежды и плоти. Даже запаха, который неизбежно заполнил бы всю улицу, если бы я действительно поджёг лживого свинопаса.

И каждое слово заставляло его всё больше нервничать и бледнеть, вжимая голову в плечи. Чем дольше люди свидетельствовали, тем мрачнее становились взгляды людей, обращённые на него.

Но уйти ему было уже некуда. Бранимир всё так же держал его железной хваткой.

– Зачем ты всё это затеял, Лютомир? – спросил Родобор, не сводя со свинопаса осуждающего взгляда. – Зачем ты обжёг свои руки?

– Я… я ничего… – заблеял тот.

– Солжёшь ещё раз – сломаю руку, – процедил Бранимир.

– Мне… – Лютомир оглядывался по сторонам, ища кого-то или что-то глазами. Пока не выцепил старосту, который незаметно скрылся за силуэтами других мужчин. И…

Сволочь!

Это он.

Я понял это, как только увидел убийственный взор старосты. Одними глазами он предупреждал Лютомира: «не смей сказать лишнего». А потом он заметил и моё внимание, на короткий миг, после которого отвёл взгляд в сторону.

– Я… – Лютомир проглотил ком в горле. – Я хотел просто… чтобы он убрался… чтобы не мстил мне за то, что я его поколачивал. Чтобы не было его в деревне.

– И ради этого ты терпел боль от огня⁈ – Родобор сделал шаг к нему. – Неужели твоя гниль сильнее, чем забота о собственном здоровье?

– Я… не знаю… Не знаю.

– Довольно, – произнёс староста и вышел вперёд. – Лютомира отправим в яму, на несколько дней. Там он подумает о своём проступке. Пошлите за старой травницей, пусть даст мази для обработки его ран и пришлёт со своей дочерью. На этом закончили.

Сказал он, с выражением искусственного безразличия на своём лице. Староста развернулся в сторону своего дома, но…

Я не собирался спускать эту подлость с рук. Ни ему, ни Лютомиру.

– Нет, не закончили, – мой голос прозвенел громко. – Слишком удобная ложь, для того, чтобы прижать меня к ногтю, староста, – сказал я, глядя ему в затылок.

Он не повернулся. Только плотно сжал кулаки, что выдавало бурлящее внутри него недовольство…

– Оставь свою неоправданную подозрительность, – … но голос его оказался бесстрастен. – И не говори слов, о которых будешь жалеть.

– Не пожалею, – утвердил я. – Ты хотел изгнать меня и ради этого подговорил свинопаса, чтобы оклеветать меня в глазах других жителей деревни. Дай угадаю: он прибежал к тебе посреди ночи, заявляя, что я вдруг начал использовать духовную силу?

– Закрой. Рот.

Но я не закрыл.

– А потом вы придумали легенду, в которой я опалил его руки. Ведь у меня и мотив был, правда? Месть за то, что он избивал меня. Складно получалось. Вот только непонятно, как ты уговорил его обжечь свои руки? Что пообещал за то, что он много дней не сможет полноценно работать и заботиться о себе?

– Бранимир, заткни его. Ни одно лживое слово больше не должно вырваться из его рта.

Но практик не дёрнулся. Он стоял. Как молчаливая скала.

– Кажется, он не хочет марать руки в твоих интригах. И никто не захочет. В том числе – я, – я вздёрнул подбородок. – Ты хотел, чтобы я был твоей марионеткой. Дёргать за ниточки нового шамана, который не будет и слова говорить тебе поперёк. Я отказал и поэтому ты попробовал оклеветать меня, чтобы никто и никогда не прислушался к моим словам. Но вышло ровно наоборот.

Он повернул голову вполоборота. Его глаз полыхал красным, но видел это только я.

– Нет, демон. Ты не прав, и знаешь, почему?

– Удиви меня.

Он развернулся всем корпусом, неотрывно впиваясь в меня взором.

– Меня будет слушать каждый. Потому что староста – это не мамка, которая вытирает сопли. Староста – это вождь и защитник народа. А я… – он сделал шаг на меня и ткнул себя большим пальцем в грудь, – … я много лет несу на себе эту ношу. Как мой отец, как его отец, как десятки поколений моих предков! Моё имя – Зарад, сын Воислава! Практик на ступени Стихийного Расширения Пути Медведя!

Зарад насупился, смотря на меня исподлобья. К красным огням в его глазах примешался буро-золотистый свет Яры практика. От него во все стороны хлынул поток силы.

Всё люди отшатнулись. Сам воздух передо мной завибрировал, заставляя кожу покрыться мурашками. Дух саламандры возник рядом со мной, вспыхнув пламенным светом. Он чувствовал незавуалированную угрозу, исходящую от практика.

А голос старосты Зарада приобрёл нотки звериного рёва, когда он продолжил свою речь:

– Я сильнейший в деревне! Я ЗАЩИЩАЛ ЕЁ, когда духи отвернулись от нас! Я ОСТАНОВИЛ стихийное воплощение гор, когда оно явилось, чтобы ПОЖРАТЬ всю Яру долины! Я, А НЕ ТЫ! НЕ БЕЛОЗАР! ИМЕННО ПОЭТОМУ Я ЗДЕСЬ ВЛАСТВУЮ! Не духи, не шаманы и тем более не какой-то демонический отпрыск, возомнивший себя царём! В этом мой долг. А заткнуть твой рот – это моё право, которое я заслужил своей кровью!

Движение…

Его фигура размылась в пространстве.

И оказалась напротив меня за какую-то долю мгновения. Дух на моём плече всколыхнулся от идущей от Зарада Яры.

– А теперь, щенок демонов, ты заберёшь каждое из своих слов обратно. При всех. Признаешь, что ты лжец и подлец, который пытается опорочить моё доброе имя.

– Правда уже известна, – ответил я, не мигая. Хотя тело и было напряжено до предела. – Ничто уже её не скроет. Лгать я не буду. Каждый знает, что ты за человек. Раз все признают твою силу – пусть, но я – отказываюсь идти у тебя на поводу, если считаю, что ты не прав.

Он наклонил голову ближе, почти касаясь своим лбом моего и прошептал:

– Думаешь, я не убью тебя, раз духи с тобой общаются?

– Нет. Не убьёшь, – так же тихо объявил я. – Мог бы – убил. А так – не можешь, потому что знаешь, чем это для тебя закончится.

– Смерть – далеко не самое худшее, что может случиться с тобой, щенок.

– Как и с любым из нас. А ты готов к тому, что ждёт тебя после твоей? К тому, что вся твоя хвалёная сила уйдёт в никуда, а тело съедят черви? Ты хвалишься. Гордишься. Красуешься своей силой, надеясь что она удержит твой авторитет и уважение людей. Но она конечна. Ты – конечен. Как и твоя практика, вместе со всеми твоими амбициями и попытками удержать власть.

Я не отступал ни на шаг, а огненный дух рядом со мной подпитывал меня своей горячей энергией. Благодаря ей, я держался против накатывающего давления Зарада.

– Говорить ты умеешь, – цыкнул он. – Но мне плевать! Здесь говорят только то, что я позволяю. Забирай свои слова обратно и извиняйся так, чтобы каждый житель деревни слышал твоё раскаяние! Либо убирайся прочь! В долину, где тебя порвут на куски! – на его лице появился оскал. – У тебя есть три секунды. ВЫБИРАЙ!

Глава 15

Он проиграл.

Даже если я сейчас уйду, то он уже никогда не восстановит уважение в глазах людей. Вопрос лишь в том, будут ли они бояться его или выберут себе другого лидера. Пусть и сейчас для этого было не время.

– Маски сброшены, да, староста? – спросил я.

– Раз… – утробно прорычал он, полыхнув Ярой в своих глазах.

– Ты так любишь ограничивать меня во времени, – хмыкнул.

– Два! – он сделал шаг ближе. Его рука сжалась в кулак, вокруг неё полыхнул лёгкий ореол золотисто-бурой Яры. Не призрачной. А видной всем и каждому.

– Вот только ты не правишь моим временем, ты – не бог и даже не дух, – спокойно ответил я, чувствуя всё более и более нарастающее давление его силы. И замолк. Ровно на секунду. А потом сам и закончил отсчёт: – Три.

Красная пульсация вспыхнула в глазах Зарада, его кулак взметнулся вверх со скоростью, которую невозможно было отследить.

И с громким хлопком остановился прямо у моего лица, перехваченный чьей-то стальной хваткой.

– Духи никогда не простят нашей деревне убийство шамана, – прогудел рядом голос Бранимира, который и не позволил старосте превратить мою голову в кашу из плоти и костей. – Как бы демон ни был нам чужд, духи выбрали его.

Староста Зарад слышал его.

Но молчал.

Его зрачки были широкими, как две чёрных бездны в середине глаз. Голова мелко подрагивала, а лицо залило краской гнева.

Он мог ударить. Второй рукой. Или хотя бы попытаться вырваться и довести атаку до конца. Но стоял. Сдерживался, потому что понимал, что Бранимир полностью прав.

А я… смотрел на его дрожащую голову, стараясь не обращать внимание на собственную дрожь. Сердце бешено билось в груди, отбивая в ушах барабанный ритм, который ударами заглушал реальность.

Дыхание спёрло, а пересохшее горло срочно требовало глотнуть воды или хотя бы слюну. Просто для того, чтобы смягчить эту сухость.

Моё тело боялось. Потому что чувствовало, что реальная смерть прошла совсем рядом, по самому краю. Ещё ближе, чем при встрече с волками или с Бранимиром в доме лесоруба.

Разве что великан был так же близок, чтобы убить меня. Но тогда мне не было нужды стоять и смотреть в глаза своей опасности.

А сейчас… чтобы победить, я ДОЛЖЕН был стоять и, не мигая, смотреть в глаза этому существу в теле человека, которое было многократно сильнее меня.

Пока что, сильнее.

Вот только победителем вышел я.

– Ты сам предложил людям выбрать, хотят ли они, чтобы я оставался здесь, – произнёс я, не позволяя голосу дрожать. – А потом сам же принял за них решение, когда твоя подстава полностью провалилась. Это был твой выбор. Тебе с ним жить и тебе же смотреть в глаза людей, которые больше никогда не пойдут за тобой из уважения, если ты не заслужишь его вновь.

Я медленно повернулся к мужчинам. Они стояли. Будто не дыша. Во все глаза смотрели за тем, как староста вышел из себя и чуть не отправил меня к духам.

Они боялись. Я видел это в глазах каждого.

– Я избавлю вас от выбора, – произнёс я, одновременно с этим переводя дыхание. – И уйду сам. Деревня в опасности, в этом староста не солгал. Я не хочу раскола внутри неё, даже если ваш лидер готов на ложь и клевету, ради сохранения своей власти. Хоть я ей и не угрожал.

Я обвёл их глазами. Пока не пересёкся глазами с Весной, стоящей чуть в стороне. Она смотрела на меня… со смесью удивления и чего-то ещё. Может, восхищения? Я не знал. И гадать тоже не стал. Но продолжил говорить:

– Не потому что мы с вами в тёплых отношениях. Это не так. А потому что такое решение будет правильным. А староста… он сильный практик. Сейчас он должен оставаться на страже деревни. А я буду общаться с духами и изучать шаманское дело с их помощью. На этом – бывайте.

Я взмахнул рукой и потопал к выходу из деревни.

Безумно?

Может, стоило быть спокойнее? Уладить конфликт так, чтобы не втаптывать авторитет старосты в грязь? Он будет мстить. Даже издалека. Просто потому, что я опозорил его перед всей деревней и уничтожил любую надежду на то, что его будут уважать.

Нет.

Нельзя.

Ни спускать такую ложь и подлость.

Ни, тем более, подыгрывать лжецу и подлецу.

Хотя ум кричал, что прямо сейчас я покидал единственное место в долине, которое можно назвать безопасным. Не считая Святилища, конечно. Но оно – не убежище и не крепость, а вход в мир духов.

Куда теперь?

В избушку шамана, затерянную в лесу. Думаю, Весна нагонит меня, чтобы…

– Варадар! – послышался за моей спиной её голос, всё ещё хриповатый. – Варадар, стой… – она подбежала ко мне и аккуратно взяла за рукав. – Куда ты пойдёшь⁈

– Туда, куда мы с тобой и собирались.

– К дедушке?

– К нему.

– Но… а как же деревня? Староста убьёт тебя, если ты ещё раз сунешься сюда!

– Тогда почему сейчас не убил? – спросил я, взглянув ей в глаза.

– Не на людях же… – растерянно сказала она.

– Если умру, все и так всё поймут. Да и если захочет убить, всё равно пошлёт кого-нибудь за мной – в лес.

– А если выродки Асура вернутся⁈ Или великан тебя найдёт⁈

– Тогда и посмотрим, – я пожал плечами. – Идём, если ты готова. Я хочу уже сегодня вылечить свою руку.

– Я… я готова, – кивнула она и пошла рядом со мной, почти шаг в шаг. – А что ты будешь делать с волками? У нас в деревне есть скотина, которой можно накормить их: овцы, свиньи, немного коров. Но те, кому эти животные принадлежат, теперь не посмеют обменять с тобой живность. Они очень тесно связаны со старостой. Рисковать положением они не будут.

– Найду способ, – отговорился я.

И у меня действительно был один вариант – упокоить духа медведя, чтобы волки съели его тушу. Правда, у меня не было ни малейшего понятия, как это сделать. Но…

– А шаман вёл записи? – спросил я у Весны. – Дневники или что-то такое?

– Записи? – она прищурилась. – А духи тебя и читать научили?

– Пока буквы не увижу, однозначно не отвечу, – признался я. Потому что в моей голове не было ни малейшего представления о том, как выглядели местные буквы. Память Варадара была слишком смутной. Даже при всём желании, было не вспомнить ничего «на заказ».

Весна хмыкнула и сказала:

– Есть записи, он любил записывать мысли и даже читал их нам с Дареном… когда мы маленькие были.

– Отлично, – у меня появился шанс.

Вплоть до выхода из деревни мы шли молча. Люди вокруг то и дело оглядывались на нас, шепчась. Едва ли слухи успели обогнать наше шествие, так что самые «весёлые» слова обо мне ещё не сказали.

– Мы можем красочно разойтись здесь, – сказал я Весне, не глядя. – Если покинем деревню вместе, то о тебе пойдут нехорошие слухи.

– Мне всё равно, – фыркнула Весна, вздёрнув подбородок. – Они про дедушку тоже распускали, когда он больше не смог лечить, как раньше. Говорили грязные, недостойные вещи. А он всё равно помогал, отварами и лёгкими заговорами. Он вообще… добрый был. Пусть и… ну… кровь твою брал. Ты только не ненавидь его… – её голос стал тише, – … пожалуйста.

– Я всё равно этого почти не помню.

– Потом вспомнишь ведь…

– Потом и обсудим. Мне и так нет смысла ненавидеть мертвеца, даже если он натворил делов.

– Он не со зла, правда… просто говорил, что кровь у тебя особенная. Огненная.

Так, а вот это уже интересно.

– Можешь раскрыть подробности?

– Дедушка не делился ими, – она задумчиво взглянула в сторону, на дом лесоруба, где лежал её брат. – Главные знания шамана принадлежат только ему, а передаваться могут только его ученику. Но никто из нас так и не успел им стать.

– Вы искали Святилище, когда мы вчетвером пошли в поход?

– Угу… но не нашли. Духи не пустили нас, – она поджала губы. – Наверное, потому что выбрали в качестве шамана именно тебя.

– Но твой дед взял меня с собой не для этого. Ты сама говорила. Тогда зачем?

Она нахмурила брови, а мы уже подходили к воротам в деревню.

– Дедушка хотел пролить немного твоей крови, чтобы задобрить духов перед тем, как они помогут ему в посвящении одного из нас, – она увела взгляд в сторону.

«Немного»…

Растяжимое понятие. Скорее всего, Весна и сама не знала, на что был готов пойти её дед.

Мог ли он убить Варадара? Например, чтобы провести какой-нибудь мощный ритуал с жертвоприношением и умилостивить духов, перед которым провинился, сохранив мою жизнь.

Хм, скорее всего, я этого уже никогда не узнаю.

Значит и заострять на этом внимание не буду.

Мы покинули деревню через деревянные ворота. Они были настежь открыты. Сторож – подслеповатый старичок – даже не заметил, что мы прошли мимо.

Когда мы заходили в деревню, с раненым Дареном, ворота так же были открыты. Потому что Весна и лесорубы заранее поговорили со сторожем. А сейчас даже в этом не было нужды.

Но если придёт великан, ворота его не удержат.

А практиков – тем более. Если они так же сильны как Бранимир или Зарад… или ещё сильнее.

Мы углубились в лес. Весна время от времени указывала направление, а я пока прислушивался и присматривался к лесу. Готовый увидеть духа или услышать тяжёлые шаги голубокожего гиганта.

Но стояла тишина. Только ветер изредка рождал шум вдали.

Внезапно Весна остановилась.

– Здесь, – произнесла она, коснувшись пальцами крупной ели перед собой. На коре я увидел вырезанный символ. Впрочем, в нём не было никакой духовной энергии – это просто несколько царапин на ели. – Отсюда нам идти ещё пару минут.

– Так идём.

– Сначала нужно спросить разрешения у духа-хранителя, – ответила она, завороженно смотря на символ. Потом прикрыла глаза, её губы быстро зашевелились, бесшумно читая какой-то заговор.

Система, этот знак связан с каким-нибудь духом?

[Духовной связи не обнаружено.]

– Если ты обращаешься к символу, то в нём никакого духа нет, – произнёс я.

Губы девушки остановились. Она резко обернулась на меня, нахмурив брови.

– Есть! Дедушка говорил, что дух-хранитель видит, а Реза, – она коснулась вырезанного знака, – это его глаза и уши!

– Резой ты называешь знак?

– Да, ты что, не знаешь⁈

– В ней пусто. Никакой духовной энергии там нет.

Нахмурилась сильнее.

– Ты просто ещё начинающий шаман! Потом почувствуешь.

– Дело твоё, – спокойно сказал я и просто прошёл вперёд.

– Нет, стой… ты… что ты делаешь? – спросила она вслед. – Дедушка никого не пускал, без заговора! Только ему можно было пройти, потому что…

– Я уже прошёл, догоняй давай, – бросил я назад.

Услышал я только недовольное бурчание, затем какую-то скороговорку – видимо, последняя часть заговора – и сердитый топот сквозь снег.

– Никакого уважения к духам! – пробубнила Весна. – Ты бы хоть немного уважал труд дедушки, в конце концов, мы идём к его дому.

– Что-то не похоже на земли шамана… – произнёс я, внимательно вглядываясь во всё вокруг. Ни малейшего намёка на наличие каких-то духовных сущностей или сил.

На деревьях, вокруг, были развешены знакомые мне талисманы. Как те, которые находились вокруг деревни, вот только они все были без малейших признаков духовной силы, будто её в них никогда не было либо она была подчистую вытянута оттуда.

Система, ты можешь проанализировать эти предметы и сказать, была ли в них духовная Яра? Я даже следов в них никаких не вижу.

[Нехватка данных.

Рекомендация: развитие навыка Духовное Восприятие увеличивает тонкость восприятия остаточных энергий.]

Хм…

Я подошёл к одному из талисманов и присмотрелся. Но нет. Там было пусто. Просто подмёрзшая деревяшка, с вырезанными на ней символами, висящая в снежном лесу.

– Они все пусты, – произнёс я.

– Быть не может, – покачала головой Весна.

– Идём, – я ускорил шаг. Через пару минут впереди показались очертания человеческого жилища.

Но оно было не таким, как деревенские дома.

Сруб из тёмно-серого, практически чёрного дерева, которое не могло быть здешней сосной. Разве что после тщательной обработки. Этот дом врастал в землю.

Вокруг него, между деревьев, стояли деревянные столбы, обвязанные разноцветными лентами. Между столбами висели закреплённые на них цепи, чьи звенья точно так же были обвязаны лентами.