Текст книги "Шаман из Рода Человеческого (СИ)"

Автор книги: Владимир Пламенев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 17 страниц)

Шаман из Рода Человеческого

Глава 1

– НЕ СМЕЙ УМИРАТЬ! НЕ СМЕЙ! – девичий голос сорвался и сменился на хриплые всхлипы.

Я распахнул глаза и смахнул слой снега, залепивший мне веки.

Сумерки. Ветер. Ничего не видно – только порывы снежной бури, кружащие вокруг меня. А в груди – пожар, согревающий моё тело так, что снег мгновенно таял на лице.

Какого…

Я же… умер?

И тут перед глазами вспыхнули буквы, будто вырезанные в пространстве светящимися чернилами. Они сияли сквозь несущийся снег:

* * *

Твой новый Путь начинается здесь.

Мы будем ждать тебя на Вершине.

...

Пробуждение завершено.

Культивационный Путь: Шаман.

Уровень 1.

Открыто взаимодействие с миром духов.

Пройдите Шаманское Посвящение, чтобы открыть внутренний информаторий.

* * *

Эм… что за…

Какой ещё культивационный путь? Какой шаман⁈ У меня предсмертный бред⁈

Последнее воспоминание – как я, из последних сил, поднял сани с антибиотиками из ледяной воды. Надо былоссрочно доставить лекарства в отдалённую деревушку. Иначе почти двести человек погибли бы от тифа.

Я был не экспедитором, а этнографом. Но в тот день, кроме меня, доставить груз из райцентра было некому. Приближалась пурга, которая сделала бы доставку невозможной. А я знал дорогу. Так мы с молодым фельдшером – Лёшкой – и отправились в путь.

Вот только я провалился вместе с санями в воду, когда пересекали замёрзшую реку, а Лёшку успел столкнуть на лёд. Потом мы вместе достали сани: я стоя по грудь в ледяной воде, а Лёшка вместе с собачьей упряжкой – с более толстого льда.

И почему река треснула тогда⁈ Лёд держался крепкий! Видимо, я нарвался на трещину…

В любом случае, Лёшка с моими собаками должен добраться до деревни сам. А я… разберусь, где оказался сейчас.

– Не смей! Братик, родной, не умирай, я заклинаю тебя… Духи неба и земли, оставьте кровь рода моего в мире живых! Заклинаю! Заклинаю! Заклинаю! У меня больше никого не осталось! Только не его! Заклинаю! Либо заберите меня с ним! Я не хочу оставаться одна! НЕ ХОЧУ! – душераздирающая хрипота звучала поблизости. Впереди и левее, в нескольких метрах.

Кто-то умирал.

Нужно помочь, если это было ещё возможно. На севере иначе не выживают. Только плечом к плечу с другим человеком против суровой зимней природы. Даже если ты его не знаешь – помоги. С деталями потом разберёшься.

Таков был мой и личный закон.

Только ничерта не было видно из-за этих надписей! Как их убрать⁈

Но они исчезли, стоило об этом подумать.

Отреагировали на мысленную команду? Удобно, но… подозрительно.

Я вскочил с места, но тут же качнулся назад, отягощённый за левую руку. На ней что-то висело мёртвым грузом.

Да чтоб тебя!

Это была рука. Холодная. Она стискивала моё левое запястье, будто моля о помощи или пытаясь удержать.

Я сжал правую руку в кулак, готовый ко всему, но… Тот, кто держал меня за руку, лежал на земле без движения, засыпанный снегом. Можно было разглядеть только контуры его тела.

Лишь бы это оказался не Лёшка…

Я вырвался из хватки. Быстро подскочил к лежащему, сбоку, и с усилием перевернул, надеясь, что он жив.

Но он был бледен как снег. И так же холоден. Пульса никакого.

Мёртв. Но… не Лёшка. Незнакомец. Старик, который годился бы мне в отцы.

Ему уже не помочь. А живым ещё можно было.

Я поспешил на девичий голос. Ледяной ветер беспощадно бил в лицо, мешая видеть. На мне было какое-то пальто, вроде старинного тулупа. Потрёпанное, всё в заплатках и с дырой в центре груди.

Но мне было не холодно. Внутренний жар согревал.

Прикрыв лицо руками в варежках, я зашагал по глубокому снегу. Валенки тонули в белом покрове, который доходил до колена. Но плотные штаны и что-то под ними, намотанное на ноги, защищали от мороза и снега.

Одежда чужая.

Где я – непонятно.

Лёшки не видно.

Ещё и информационные окна, появляющиеся перед взором…

Будто мой умирающий мозг придумал это всё перед смертью. Но слишком живым я себя чувствовал. Внутренний жар, плотность снега под ногами, сила ветра и уколы снежинок – всё это было настоящим. Настолько, насколько возможно.

Я отогнал мысли. Что бы ни было на самом деле, сейчас не до этого.

Впереди появился свет. Два фиолетовых огонька светили через бурю, как глаза мистического чудовища из древних мифов.

Фонари? Я двинулся к ним, но голос прозвучал с другой стороны, из-под высокой, раскидистой ели:

– Родненький… – всхлипы, полные гаснущего отчаяния. – Братик мой… Дарен, не покидай меня… заклинаю, заклинаю, заклинаю…

Если светит не она, то что это за огоньки?

Когда я снова повернулся к ним, то уже ничего не увидел. Только снегопад, закруженный в вихрях бури.

* * *

Получен духовный опыт: 1.

Получите ещё 49/50 духовного опыта, чтобы перейти на второй уровень Пути Шамана.

* * *

Снова это окно! Что за духовный опыт⁈ Будут пояснения⁈

* * *

Пройдите Шаманское Посвящение, чтобы открыть внутренний информаторий.

* * *

Шаманское посвящение… а ведь в той деревушке, куда мы двигались с Лёшкой, у меня был хороший знакомый, можно сказать – друг.

Это был старый шаман, который давал мне больше всего знаний о своём народе, обычаях и культуре. Но больше всего – о духах. Он часто предупреждал, что у них специфическое чувство юмора.

Пусть я никогда не верил в них полностью, но… что, если все эти странности – их рук дело?

Сообщение исчезло так же, как и прошлое – после мысленного приказа.

Духовный опыт… Я получил его, когда посмотрел на те огни в буре.

Мысль про «глаза мистического чудовища» всколыхнула нервы. Но я замотал головой, отгоняя дурные мысли, и двинулся к ели.

Невысокая фигурка девушки сидела под ветвями, которые защищали её от ветра. Она была укутана в несколько слоёв одежды. Голову покрывал платок из плотной шерсти.

Губы бледные. Лицо было местами красным, местами белёсым, с маленькими кристаллами подмёрзших слёз. Её глаза напоминали частицы летнего неба. Такие же ярко-голубые. Особенно на контрасте с краснотой от плача. Девушка с болью смотрела вниз – на свои колени.

Головой на них лежал парень. Совсем ещё молодой, с первой тёмной бородкой. Без движения. На его лбу красовалась здоровенная ссадина. Через ссадину проходила длинная резаная рана, спускавшаяся на переносицу парня и ниже – на губы. Ему повезло. Пара сантиметров в сторону и он бы потерял глаз.

Всё его лицо было покрыто подмёрзшей кровью. Одетая в варежку рука девушки ласково гладила его по щеке, будто это помогало ему прийти в себя.

Ни ссадина, ни рана не выглядели смертельно. Хуже было внизу. Штанина паренька, ниже колена, была насквозь пропитана тёмным. Очевидно – кровью.

Пятно было широким, покрытым заледеневшей коркой. И я был готов поставить любые деньги, что кровотечение продолжалось: не было никаких следов перевязки.

– У него в ноге ранение! – перекричал я вой ветра и отодвинул в сторону одну из широких ветвей, чтобы девушка увидела моё лицо.

Она встрепенулась. Дёрнулась назад, будто пытаясь отскочить, и ударилась затылком о древесный ствол, но даже не моргнула. Её широко распахнутые глаза уставились на меня, не двигаясь. Будто я был не человеком, а каким-то опасным зверем, рядом с которым нельзя шевелиться.

Да так, что спустя пару секунд я и сам подумал: может, у меня с лицом что-то не так?

– Времени мало. Он умрёт от потери крови, если мы сейчас же не перевяжем рану, – рассудил я, указав на ногу парня. Девушка не шевелилась. Только её рука скользнула куда-то за спину… а потом резко метнула что-то мне в лицо.

Я увернулся в последний момент. Рядом с моей головой пролетело что-то крутящееся.

Девка швырнула в меня метательный нож⁈

– Духом лесным! Духом речным! Духом горным! Духом небесным и земным! Заклинаю тебя – изыди, нечистая сила! Возвращайся в мир мертвецов и оставь жизнь живым! Заклинаю! Заклинаю! Заклинаю! – сорванным голосом она протараторила какой-то заговор, прикрыв руками брата и прижав его к себе.

Совсем сбрендила, дура⁈

Тьфу!

Но лучше заговор, чем ещё одна железка в голову.

– Ты… – начал я и звук застыл в моём горле. В груди что-то заворочалось. Сжалось. Я… не смог сделать вдох. Лёгкие отказались втягивать кислород.

Даже жар внутри поутих.

Будто слова девчонки действительно на меня повлияли…

Но всего на миг. После чего я сделал долгий, глубокий вдох, который распалил внутренний огонь вновь.

Девушка замерла, не отводя от меня глаз. Испуганная, она была похожа на загнанного оленёнка.

– Ты либо сошла с ума, либо с кем-то меня перепутала. Я хочу помочь твоему брату, – ровным голосом произнёс я. – Он может умереть от потери крови, а я могу это предотвратить. Но только в том случае, если ты перестанешь считать меня нечистой силой и кидаться ножами.

– Ты умер! – её лицо исказилось от напряжения и попытки спрятать страх. – Твою грудь насквозь пробили копьём! У тебя не билось сердце!

А… вот как… Перепугалась. Это многое объясняло.

– Сейчас бьётся, – я положил ладонь на грудь. – Можешь проверить. Но сначала давай спасём твоего брата от смерти, а потом обсудим детали моего выживания, договорились?

Девушка поджала губы. В её глазах читалась внутренняя борьба, которая только пожирала наше время.

– Ты хочешь чтобы твой брат выжил или нет⁈ – я подался вперёд и зашёл под ветви, строго смотря на неё. – Если да, то не будем тратить драгоценные секунды. Если нет – я пойду по своим делам.

Молчала. Смотрела, со всё тем же выражением.

Тут меня осенило. По логике вещей, я был вовсе не в своём теле. Что если…

– Это я его так покромсал? – я указал на её брата.

Секунда. Вторая. Третья.

Девушка отрицательно мотнула головой, не прекращая на меня смотреть.

– Тогда прекращай мяться. Я тебе не враг, – сказал я и сделал последний шаг, вплотную. Девушка прижала брата ещё сильнее, защищая его, как мать защищала бы младенца на руках. – Не боись, говорю. Лучше скажи, где ещё у него могут быть раны и есть ли они у тебя.

– Нет, – быстро сказала она. Так понял, на оба вопроса.

– Смотри, сейчас я порву его штанину и осмотрю рану. А потом мы остановим кровь и сделаем перевязку, – я сел на корточки. – Всё это я проговариваю, чтобы ты не трепетала за своего братца, когда я буду это делать. Могу я рассчитывать на тебя?

Снова тишина.

– Только ногу, – произнесла она. Даже сквозь её плотную одежду было видно, что она она напряжена всем телом.

Я кивнул и стянул свои варежки. Потянулся к штанине раненого. Вцепился пальцами в плотную ткань и потянул в стороны, но она отказалась поддаваться, зараза такая.

Тогда схватился поосновательнее, подсел ближе, и потянул в обе стороны, чувствуя как ткань впивается в мою кожу.

Да что у меня с руками-то⁈ Почему они такие слабые⁈

– У тебя ещё ножей нет? – я поднял на неё взгляд. Кажется, она чуть успокоилась. Пусть и продолжала бдительно сверлить меня взглядом. – Надо разрезать ткань.

Пауза. Её взгляд на мгновение дрогнул, но она ответила:

– Был бы – я бы сразу метнула.

– А у твоего брата?

– Нет, – холодно процедила девушка.

Вот кто ходит в лес без ножа?

Я вздохнул. Походу, придётся рвать штанину зубами. Хотя замёрзшая ткань очень плотная. Был риск ничего не добиться, кроме сломанного зуба.

Искать уже брошенный нож – это бессмысленно. Он уже утонул в снегу и был припорошен свежевыпавшим.

Может, нож или шило были у того трупа, который держал мою руку, когда я очнулся?

– Сейчас вернусь, – бросил я и встал, под взглядом девицы. – Только не атакуй меня в спину. Иначе твой брат точно умрёт.

Не отворачиваясь от настороженной девицы, я вышел из-под ели. Только снаружи развернулся, чтобы пойти к телу, как услышал её голос:

– Стой! Вернись!

Я заглянул обратно и увидел аккуратный разрез на штанине паренька, идущий до самого колена.

Девушка сидела и продолжала невозмутимо следить за мной, держа руки на лице брата. Будто разрез появился сам собой.

Значит, нож у неё всё-таки был. В рукаве припрятала?

Я вернулся к ране, но краем глаза присматривал за хитрой девкой, на всякий случай.

Под штаниной был ещё один слой ткани. Что-то вроде старинных русских онучей – полосок ткани, которыми обертывали ноги до колен. Всё в крови. Я размотал верхнюю часть. В нос ударил металлический запах свежей раны.

Она была там, где я и предполагал – под коленом, с задней стороны.

Узкое, чуть вытянутое отверстие, из которого вытекал тёмно-красный ручеёк. И это было хорошо: тёмная кровь идёт из вены. Давление там не очень сильное и времени на остановку кровотечения больше.

Была бы кровь была ярко-алой – это говорило бы о задетой артерии, где очень сильное кровяное давление и, соответственно, быстрая кровопотеря. А это необходимость немедленно наложить жгут, на фоне уменьшения шансов на выживание.

Так что, парню повезло.

Но мне рана не нравилась. Когда я присмотрелся, то на долю секунды увидел вокруг неё едва заметное, почти прозрачное поле багрового оттенка.

Внутри заворочалось стихийное желание промыть эту рану или выжечь её.

Поле сразу исчезло. Я быстро проморгался, но оно так и не появилось.

Показалось. Видимо, слишком много нагрузки на психику за один день, вот и…

* * *

Получен духовный опыт: 2.

Получите ещё 47/50 духовного опыта, чтобы перейти на второй уровень Пути Шамана.

* * *

…или не показалось.

В любом случае, поле я больше не видел.

– Чем его ранили? – спросил я и приложил руку к ране. Тёплая кровь просочилась между пальцами. Я усилил нажим. Кровотечение должно было остановиться через пару минут.

Девушка взглянула на меня с подозрением.

– Копьём, – холодно ответила девица. – Тем самым, которым пронзили тебя.

– Рана совсем свежая, – тут я инстинктивно навострился. – Те, кто это сделал, ещё рядом?

– Нет, ушли сразу же, – она злобно взглянула в метель. – Они практики. Им плевать на снег, бурю и холод. Их проклятая сила позволяет преодолевать километры за минуты. Они не вернутся.

Понятия не имел, кто такие «практики».

После того, как подлатаю подранка, надо будет её основательно распросить.

– Меня чуть не убили, твоего брата ранили. Мы с ним собратья по несчастью, выходит, – я вздохнул.

– Не смей примазываться к моему брату, беловолосое чудовище! – прошипела она с неожиданной злобой. – Это всё случилось из-за тебя, демонический выродок! Всё из-за тебя!

Я пристально посмотрел ей в глаза. Она мне. Поджала губы. Фыркнула. Отвернулась, краем глазом следя за мной. Мой спокойный, но твёрдый голос прервал тяжёлую тишину:

– Твой брат умирает. Я могу понять твой страх и злобу, которую этот страх порождает. Но вместо того, чтобы выплёвывать оскорбления, лучше помоги мне спасти своего родного человека или хотя бы не мешай. Об остальном поговорим позже. А если язык слишком горяч, то поешь снега. Он не вкусный, но ты остынешь.

Она нахмурилась. Её губы дрогнули, будто она хотела сказать что-то ещё. Но промолчала.

Хорошо. Это лучше, чем бессмысленная ругань.

Я сосредоточился на ране.

У меня не было медицинского образования, только опыт первой помощи. В тайге неоднократно приходилось помогать товарищам по научным экспедициям или самому себе. Порой эти знания спасали чью-то жизнь.

Вот только ни через минуту, ни через две, ни через три кровотечение не останавливалось. Хотя уже должно было.

– Кровь не останавливается. Придётся делать тампон и перевязку, – коротко сказал я.

– Не поможет, – голос девушки дрогнул. Глаза застыли, став похожими на стекло. – Копьё, которым его проткнули, должно быть, зачаровано рунами, – каждое её новое слово дрожало всё обречённее. – Проклятые выродки из рода Асура наносят их на свои клинки. Кровь не остановится сама по себе.

Она задрожала всем телом. Не то от холода, не то от паники, не то от всего сразу.

Ага…

Руны… и демоны…

Что же – это мой профиль, как этнографа. Я всю жизнь изучал быт и культуру людей, живущих вдали от привычной цивилизации: коренных народов Сибири, племен Африки и Полинезии.

Во что они только люди там не верили! В основном – в духов, но и демонов тоже.

А что, если то багровое поле вокруг раны, которое я видел, и было вызвано рунами, о которых упомянула девица?

Да, это магия. Антинаучно.

Но уже ничего не казалось мне невозможным.

– Если перевязка не остановит кровь, то хотя бы замедлит кровотечение, – объяснил я, не став спорить. – Дай нож. Мне потребуется сделать обрезки ткани. С твоего платка – тоже.

– Бери весь! – она сорвала с головы платок и бросила на снег рядом со мной. Освободилась длинная коса её русых волос. Затем девушка замерла, в сомнениях. Однако лишь на миг, после чего кинула на платок то, что я посчитал ножом. – Но если обманешь, то мой дух будет преследовать тебя до конца времён!

Я проигнорировал её угрозу. Быстро взял платок и «нож» – мелкий кусок старого металла, грубо обточенный на манер метательного ножа; вместо рукояти – просто необточенное железо.

Как она такое метать умудряется?

Теме не менее, он был острым. Заточен неплохо.

В одно быстрое движение я отсёк от шерстяного платка кусок и сложил в несколько раз. Потом отрезал от полов своего тулупа полоску ткани. Сложенный кусок платка наложил на рану и сильно прижал. Он мгновенно напитался кровью. Затем я замотал импровизированный тампон полоской ткани вокруг ноги парня и завязал.

Нет… ненадёжно, так повязка слетит.

Срезал ещё несколько полос и укрепил повязку с других сторон. Выглядело всё ещё не очень крепко, но гораздо лучше чем было. Затем убедил девицу переложить парня на подложку из опавших ветвей, а его ноги поднять и опереть на ствол ели, чтобы рана была выше уровня сердца.

Это помогло. Кровотечение стало заметно меньше. Но не останавливалось полностью, кровь на ноге будто отказывалась сворачиваться. Притом с раной на лице таких проблем не было. Значит, дело было не в генетических заболеваниях.

Действительно магия? Либо копьё было смазано специфическим ядом, который ухудшал свёртываемость крови – антикоагулянтом. У некоторых змей такой был.

В любом случае ждать дальше опасно. И так парень потерял уже слишком много крови.

Так что я решил-таки затянуть жгут.

– Ты упомянула руны. Как убрать их воздействие? – спросил я, снимая пояс со своего тулупа.

– Никак, – руки девицы мелко подрагивали. – Это мог сделать только шаман – мой дедушка. Но он… – она тут же развернулась на меня с перекошенным от страха и злости лицом. – Ты и его забыл⁈

– Я забыл всё. У меня в голове нет даже собственного имени, – признался я. – Видимо, какая-то часть меня действительно умерла, когда я получил копьём в грудь, – я стал затягивать жгут чуть выше раны паренька.

– Дедушку убили у нас на глазах! – она сверкнула глазами. – Прямо перед тем, как засадить копьё тебе в грудь!

Стоп.

Я затянул жгут, крепко завязал и взглянул на девицу.

– Тот старик, который лежит в нескольких метрах отсюда – это шаман⁈

– Старик⁈ – она скривилась. – Дедушка спас твою жизнь, неблагодарный…

– Заканчивай истерику, – оборвал её я. – Потом всё мне расскажешь.

Она громко пыхтела, смотря на меня так, будто это я убил её деда и ранил брата. Но важным было другое: шаман – это почти всегда целитель своего племени. У мёртвого старика могло быть средство, которое поможет с остановкой кровотечения!

– Сейчас вернусь. Постарайся согреть брата и согреться сама, – я бросил «нож» ей под ноги и вышел из-под ели.

Я шагнул в метель и быстрым шагом двинулся к мёртвому шаману. Мой внутренний жар пока согревал, но я уже начал чувствовать холод.

Старика я нашёл, едва не споткнувшись об него. Его вновь засыпало снегом. А в метели было практически невозможно рассмотреть даже то, что было под ногами.

Я быстро стал обшаривать его руками, одновременно сбивая с него снежный покров.

На короткий момент ощутил себя мародёром. Скверное чувство. Духи, с которыми этот шаман общался, этого бы не одобрили. Но разве я мог рисковать человеческой жизнью?

Нет. Ни в коем слу…

Мои жилы будто заледенели. Не от холода. А от того, что я увидел перед собой.

Следы. Отпечатки лап, которые можно было принять за собачьи. Их начало засыпать снегом, но тот, кто их оставил, проходил здесь меньше минуты назад.

Волки.

Они пришли на запах крови.

Глава 2

Нож.

У шамана должен быть нормальный охотничий нож…

Но какой к чёрту нож против стаи оголодавших зимой волков⁈

Я быстро обшаривал руками тело шамана, пытаясь хоть что-то найти. Взгляд постоянно метался по сторонам.

Всё внутри напряглось, я чувствовал себя натянутой до предела струной. Ещё чуть-чуть и лопнет!

А как иначе, когда в любой момент мог увидеть посреди снежных вихрей волчий оскал? Сорок два острых зуба, из них – четыре клыка, способных вспороть глотку за один укус. Тогда как у меня – голые руки и двое юнцов за спиной.

Инстинкт выживания требовал, чтобы я забрал у шамана всё, что у него было, а потом сбежал отсюда как можно скорее. В этом случае у меня оставался хоть какой-то шанс выжить.

Волки чуяли кровь. Они знали, что поблизости раненая, слабая жертва. Её легко убить, ничем особо не рискуя. С ним только девка. Меньше меня. Слабее меня.

Если рвану в лес прямо сейчас, то, вероятнее всего, за мной не погонятся. Предпочтут более удобную добычу.

Была возможность уйти на несколько километров. Переждать бурю под деревом. Развести костёр, благо знал как. Потом найти деревню, она точно здесь неподалёку…

Спасти хотя бы свою жизнь, пока была такая возможность. Вместо того, чтобы ввязываться в заранее проигранную схватку.

Это можно понять.

Это разумно.

Это здравый смысл.

Но что это будет за жизнь, если я спасу себя, бросив на растерзание раненого пацана и мелкую девку?

Не моя. Точно не моя, потому что одна только мысль об этом заставляла мои внутренности мерзко ворочаться. А ещё глубже закипала злость. На себя. За эту самую мысль.

Такие поступки не в моих правилах.

Я не брошу мальцов, потому что тогда им точно конец.

Со мной у них будет шанс. Призрачный. Но будет.

А на здравый смысл плевать, если цена за него – здоровенная часть моей человечности. Я уже умирал и знаю, что это не так страшно.

Пальцы нащупали верёвку на поясе шамана. На ней был подвешен кожаный мешок, который я из-за спешки не заметил в прошлый раз.

Ножа не было.

Да твою ж…

Хрен с ножом!

Вытряхнул содержимое мешка на снег: кремень, кресало, верёвка, мешочек, две полоски вяленого мяса, деревянную банку и маленькую бутылку, тоже из дерева, украшенную резным орнаментом.

Что из этого могло помочь⁈

Мясом волков не насытить, разве что подкормить перед «главным блюдом».

На верёвке можно было повеситься.

С помощью кремня и кресала – развести костёр. В мешочке наверняка был заранее заготовленный трут – сухой материал, который загорится от искр и даст первое пламя.

Это решение?

…

Лучшее, которое у меня было. Если успеть развести огонь, то мы сможем продержаться против волков какое-то время.

Я схватил мешочек. Быстро заглянул в него и… да! Там был трут!

Несколько пропитанных смолой щепок и пучок высушенного лишайника – отличный набор для розжига. Оттуда пошёл густой сосновый запах.

Я затянул мешочек. Схватил свободной рукой кресало и кремень. Закинул всё в карман тулупа.

Следом отправил мясо и банку с бутылкой – в них могла быть какая-то пища или лекарство. В долгосрочной «осаде» это пригодится.

После чего сразу рванул обратно к раненому и его сестре. Мой взгляд шарился вокруг: высматривал в пурге волчьи тени, а под ногами – крепкую палку, которой можно дать по зубастой башке.

Но ни того, ни другого я не видел.

Может, я ошибся?

Следы могли принадлежать волку-одиночке, пробегавшему мимо. А волки одиночки нападают на людей очень редко. Даже зимой. Тогда мои опасения…

Слева. Во вьюге мелькнуло тёмное пятно и сразу исчезло.

Разведчик стаи.

Не одиночка, это точно.

Под ель я не зашёл, а ворвался.

– Давай нож. Быстро, – сходу бросил я девице. Она сразу нахмурилась. – Волки.

Девушка оцепенела. Судя по выражению её личика, она правильно оценивала наши шансы. Зимой. Против волчьей стаи. С раненым человеком, который сковывал нас почти во всём.

Метательный «нож» был у неё в руке. Я без церемоний выхватил его из её ослабевших пальцев, закинул в карман и стал быстро расчищать землю от снега. Рядом с раненым. Под самыми пышными ветвями, защищающими от ветра.

Там будет костёр.

– Что с раной? – спросил я, не глядя на девицу. Скорее, чтобы вернуть её в чувство, а не убедиться что кровотечение продолжалось.

– Так же, – дрогнувшим голосом сказала она. – Кровит.

– Собери все сухие ветки, которые здесь есть. Разведём огонь – отобьёмся.

Стоило отдать должное. Она сразу подорвалась с места, загребая под елью всё, что можно было закинуть в костёр: ветки, кусочки коры, опавшие шишки. Но то и дело она замирала, всматриваясь в метель.

– Назови своё имя. И моё, если знаешь, – я отвлекал её разговорами, в то же время убирая в сторону остатки снега. На очищенное место быстро складывал ветки, которые были рядом. Так я формировал настил – он станет прослойкой между костром и замёрзшей землёй. Чтобы пламя надёжнее схватилось.

Девчушка сначала будто не услышала мой вопрос, в очередной раз замерев напротив бури.

– Там… волк был, – пробормотала она тихо. Я едва услышал сквозь шум ветра.

– Они будут мелькать всё чаще. Потом попробуют выманить нас из-под ели и утащить твоего брата. Он ранен. Запах его крови и подманил их. Но вначале они будут осторожны, у нас есть время подготовиться.

Я услышал, как она проглотила ком в горле.

Плохо. Мой голос заглушил бурю:

– ИМЯ! – я рявкнул так, что она вздрогнула.

– Весна! Меня зовут Весна! – она уставилась на меня округлёнными глазами. – А ты – Варадар.

– Быстро тащи мне ветки, которые ты собрала, Весна. Твой брат мёрзнет, а волки испугаются только пламени, так что не смей замирать от страха! Мне нужны твои руки, понятно⁈

– Понятно, – она пробормотала это одними губами.

Весна свалила все собранные ею ветки рядом со мной.

– Отлично. Шансы на выживание выросли, – я криво усмехнулся, строя из наиболее сухих веток «шалаш» – основу будущего костра.

– Я ещё соберу…

– Потом. Сейчас сиди здесь, смотри мне за спину и прикрывай будущий костёр от ветра.

Ветер был непостоянен. Он дул то с одной стороны, то с другой. Слишком сильный порыв мог погасить пламя в зародыше.

Я снял с себя тулуп. Растянул его за рукава между ветками ели, где была самая широкая прореха для ветра. Но оставил между тулупом и деревом немного пространства для вида, чтобы волки не подкрались с этой стороны незамеченными.

Они коварные звери.

Мой внутренний жар ещё не иссяк. Но я уже чувствовал, что начинаю замерзать. Кончики пальцев побаливали.

Но в среднесрочной перспективе тулуп от замерзания не спасёт, а огонь – да.

Лицо Весны было красным. Её длинные ресницы покрывал иней. Укороченный шерстяной платок, которым она вновь покрыла голову, тоже побелел от налипшего снега. Она подрагивала.

В основание кострового «шалаша» я засунул несколько просмоленных щепок из мешочка шамана. Затем туда же всунул сухой лишайник.

На краю зрения уловил движение. Волчья фигура появилась всего в паре метров от границ нашего убежища. Но на этот раз она не вернулась под укрытие метели. Зверь залёг в снег.

Я не видел его глаз, но чувствовал на себе взгляд. Голодный. Хищный.

Он оценивал, проникая сквозь хвойные иглы.

Кого он видел во мне? Свежее мясо для своих собратьев? Или угрозу, с которой придётся считаться?

От того, что я ему покажу, зависели наши жизни.

Если пойду драться – то остальные волки нападут с другой стороны и утащат раненого паренька. Весну тоже попробуют. Потом и меня загрызут, оставшегося в одиночку.

А если я не сделаю ничего, то через несколько минут они атакуют все сразу. Тогда нам конец.

Бездействовать – смерть.

Драться – смерть.

Что оставалось?

– Держи лишайник, чтобы его не унесло ветром, и громко кричи, – сказал я Весне. – Я вернусь через несколько секунд.

– Ты к-куда⁈

– Громче, – спокойно ответил я, взял её руку и прижал ею лишайник в центре костра. – Пусть знают, что мы сдаваться не собираемся.

Сам взял увестистый сук, который заранее отложил из общей кучи. Встал. Выпрямился. Быстро осмотрелся вокруг.

Из метели больше никто не показывался.

Я поднял руку с палкой высоко над головой и двинулся на зверя, неотрывно смотря на него. Заодно делал глубокий, мощный вдох, наполняя лёгкие кислородом под завязку. Я вышел из-под ветвей. Позади послышлся громкий заговор Весны:

– Духом лесным, я заклинаю тебя, зверь лесной! Не тревожь наш покой! В лес возвращайся – к себе домой! Кровь людская для волка – яд! Жить хочешь – ступай назад! Заклинаю! Заклинаю! Заклинаю!

– ПОШЁЛ НАХРЕН ОТСЮДА! – взревел я, насколько позволила глотка, а затем от души метнул сук в засевшего волчару.

Он метнулся в сторону и скрылся в снежных вихрях. Легко и бесшумно, как тень. Хотя даже останься он на месте, я бы промазал и палка бы прилетела в паре метров от него.

Теперь они знают, что мы живы. Знают, что есть, кому сражаться за раненого человека. Поэтому не сунутся… пока что.

Я юркнул обратно под защиту ели. Сразу же к костру.

– Следи и покрикивай, – кротко скомандовал я Весне. – Волки осторожны. Чем больше мы даём понять, что мы живые и здоровые, тем более осторожными они будут.

Сам я вытащил кресало и кремень. Сел, спиной закрывая «шалаш» от задувающего ветра. Прижал лишайник к настилу из сухих веток в центре «шалаша», где оставил чуть-чуть свободного места. Одновременно прикрыл его ладонями и принялся высекать искру.

Раз-два-три-пять-шесть-девять-пятнадцать… Есть! Сухой лишайник задымился, в нём затлела ярко-оранжевая точка. Я закрыл его руками полностью, создавая вокруг занявшегося трута укрытие из моих ладоней.

Наклонился к нему самым лицом. Старался быть предельно аккуратным: скорее дышать, чем поддувать. Любое избыточное дуновение могло погасить тлеющий трут.

– Варадар… – едва слышно прохрипела Весна рядом. – Они здесь, Варадар!

Я отодвинул голову от огонька, закрывая его руками. Осмотрелся, за секунду.

Двое.

Видимо, брошенная палка и отправка «нахрен» стаю не впечатлили.

Волки приближались, даже не пытаясь скрываться. Короткими скачками они пробивали своими телами путь сквозь высокий снег.

Но не спешили.

Сначала приближались – потом останавливались, чтобы оценить обстановку. Будто чувствовали, как под елью нарастало напряжение и нарочно подпитывали его своим присутствием.

До еловых веток, прикрывавших нас, им оставался какой-то метр.

– А НУ ПОШЛИ ВОН! – рявкнул я. Волки замерли, вслушиваясь.

Руки Весны затряслись.

Её охватила паника. Не ожидал, что волки испугают её гораздо сильнее, чем ходячий мертвец, за которого она приняла меня. Когда мы встретились, она метнула нож и была готова сражаться. А сейчас…

– Весна⁈ Сможешь раздуть костёр⁈ – спросил я.

– …

– ВЕСНА! ТЫ СМОЖЕШЬ РАЗДУТЬ КОСТЁР⁈ – рявкнул я на пределе возможного.

Но она даже не взглянула на меня. Её «стеклянный» взгляд не отрывался от замерших волков.

Что-то сковывало её изнутри.