Текст книги "Шаман из Рода Человеческого (СИ)"

Автор книги: Владимир Пламенев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 17 страниц)

И вот тут я что-то увидел. Но не Яру. Не силу духов и не цвета, которыми пестрит та или иная энергия, даже тёмная магия рун.

Некоторые ленты, обвязывавшие звенья цепи, будто втягивали в себя тонкую, почти прозрачную энергию из пространства. Это было едва заметно. Будто втягивалась даже не энергия, а струи обычного воздуха, которые были чуть плотнее, чем всё остальное.

Выглядело это… зловеще.

Но в остальном – вполне себе дом. Рядом с избой была пристройка, уже из привычной сосны. Судя по всем – сарай. Чуть дальше, между деревьев, я заметил ещё один домик. Небольшой. Чуть позже я обнаружил рядом с ним небольшое замёрзшее озерцо.

Скорее всего – банька.

Банька… как много в этом слове. У меня разом зачесалось тело, нуждающееся в том, чтобы содрать слой грязи. Но это позже. После того, как исцелю свою рану и накормлю волчью стаю.

Мы подошли к единственному месту между двумя столбами, где не было цепи. Проход.

– Что, тут тоже ничего не чувствуешь? – с лёгким самодовольством спросила Весна, глядя на меня с искорками вызова в глазах.

– Только в цепях, местами.

– Вот-вот! – кивнула она. – Даже мне около них не по себе, какая-то сразу… тоска ощущается и холоднее становится, – Весна приобняла свои плечи и зашагала быстрее к дому. – В доме лучше! Пусть он и выглядит жутковато.

Я кивнул и двинулся следом.

Подальше от цепей действительно даже дышалось проще. Благо, что они располагались на достаточном расстоянии от дома, создавая вокруг него широкий периметр.

Мы зашли внутрь избы. В нос сразу ударил густой запах всевозможных трав, которые я даже разобрать не мог. Обстановка была соответствующей: под потолком висели связки этих трав, наподобие тех, которые мы сожгли, когда снимали проклятье рун с раны Дарена.

У каждой стены было сразу несколько полочек, на которых стояли идолы-лики духов. На широком столе, у большого окна, были разложены деревянные амулеты. Рядом, на стене, висели звериные кости, нанизанные на верёвку.

Сбоку стоял сундук. А в центре – широкая печка, верх которой был устлан широкой чёрной шкурой. Широкой и полной густого меха.

Медвежья?

– Вот такой вот дом… – вздохнула Весна и хлопнула себя по бёдрам, обведя избу тёплым взглядом. – Раз ты шаман, значит здесь имеешь право жить. Да и в чём-то, здесь тебе будет безопаснее, чем в деревне. Староста сюда не сунется. А обереги защитят от всего остального…

– Где камень, исцеляющий кости? – я спросил о самом важном для меня предмете.

– Сейчас! – быстро сказала она и юркнула к сундуку, поднимая крышку. Весна принялась быстро копошиться внутри, выкладывая на пол всевозможные предметы: потёртый бубен с колотушкой; череп лисицы; деревянная бутылочка со знакомым орнаментом, точно как та, которую я нашёл у шамана Белозара; а затем и мешочек, из которого девушка вытряхнула на стол несколько разноцветных камней…

Светло-бирюзовый, который почти светился в полутьме избы.

Грязно-жёлтый кристалл, похожий на самородную серу, только с тёмными прожилками внутри, которые чуть пульсировали.

Два тёмно-синих, в белую крапинку.

И последний – насыщенного алого цвета, который к глубине камня становился всё темнее. Там, внутри, тоже пульсировало что-то… неоднородное и, кажется, живое.

– Вот оно! – Весна подняла вверх светло-бирюзовый камень. – Он от всех болезней. С костями тоже должен помочь! – после чего принялась быстро складывать всё, кроме камней, обратно в сундук.

Но это было… странно.

Потому что и бубен, и череп не должны храниться в таком месте. Наоборот – они должны были храниться на виду, потому что в бубне, как минимум, должен был жить дух.

Правда, ни в нём, ни в черепе я ничего не почувствовал.

– Благодарю тебя, Весна, – кивнул я. – Сама обратно домой доберёшься?

Она сверкнула глазами:

– А ты сомневаешься, Варадар⁈

– Уточняю, – ответил я и зацепился взглядом за шкуру на печи… что-то в ней было особенное. – Чья это шкура?

– Какого-то духовного зверя. Дедушка никогда про неё не рассказывал и трогать не разрешал. Она была ему дорога. Сколько себя помню – она здесь лежала, – она замолчала. – Ну, ладно. Пойду я?

– Разрешения спрашиваешь? – я хмыкнул.

– «Уточняю», – передразнила она меня.

Я легко засмеялся. А вот Весна вперилась в меня пристальным голубоглазым взглядом.

– А ты ведь бесстрашный, – едва прошептала она. – Староста убил бы тебя, если бы не Бранимир. Ты же знал. Почему бросил ему вызов?

– Потому что так было правильно, для меня самого.

– Я бы так не смогла, – призналась она, хмуря лоб. – И Дарен бы не смог. Да никто бы не смог бросить вызов тому, кто сильнее. Ну, кроме дедушки… Ты ведь и Бранимира зачем-то взбесил в первую же встречу, – она робко улыбнулась и сделала шаг ко мне, подойдя почти вплотную. – Это было смело. Очень смело, Варадар. Ты ведь и правда дух, да?

– Ничего нового не скажу: не знаю.

– Ну и ладно… – она потупила взгляд. Повисла тишина, которую нарушало только её дыхание.

А потом она кинулась на меня с объятиями, стискивая так, будто от всей души пыталась меня удавить.

– Ты спас меня! Спас моего брата! – из неё вырвался всхлип, который она заглушила, вжавшись лицом в мой тулуп. – А я ведь выродком тебя называла! Чудовищем и тварью беловолосой! – сжала сильнее. – Насмехалась над тобой! Даже Дарен так себя никогда не вёл! Прости меня, Варадар! Я дурой была! Нет! До сих пор дура! Если сможешь – прости меня хоть когда-нибудь! И, пожалуйста, не будь злым духом выродков Асура! Только не будь им!

Из моей груди вышел тяжёлый вздох…

– Не буду, всё в порядке, – я легконько похлопал её по спине и чуть-чуть пригладил, чтобы не вызывать неловкости. Я, конечно, был уставшим. Но всё же – в теле молодого парня в самом расцвете сил.

И сейчас видел в Весне не просто расчувствовавшуюся девчёнку…

…а очень тёплую молодую девушку, которая была приятна на ощупь даже через слои одежды на нас обоих. Она приятно пахла костром и сушёными травами. А мой молодой организм моментально расценил этот короткий момент близости как сигнал к действиям.

Обнять покрепче в ответ…

Прижать…

Сбросить всё лишнее…

– Всё в порядке, – повторил я, продолжая легонько гладить её. – Я не таю на тебя зла, так что можешь расслабиться. Духом Асура точно не являюсь.

– Я верю, – произнесла она мне в плечо. А потом отстранилась, вытирая своё мокрое лицо. Прятала взгляд. – Ладно… я буду в деревне, если что – приходи. Когда Дарену полегчает, мы придём ещё, а ты пока… будь тем, кем тебя выбрали духи.

Она резко развернулась, избегая смотреть мне в глаза и сказала, не оборачиваясь:

– Пока!

– Стой, я должен сказать тебе кое-что, – остановил я её. Весна замерла на месте, даже не дыша. – У старосты есть проблемы. Что-то сидит в нём, что-то очень нехорошее и крайне злобное. Будь осторожна.

Она выдохнула, но не обернулась.

– Думаешь, он одержим злыми духами? – тихо спросила она.

– Вероятно, – кивнул я. – Простой знай об этом и будь настороже.

– Поняла, – она кивнула. – Спасибо тебе, Варадар. Может, именно поэтому дедушка тогда сохранил тебе жизнь – чтобы ты изменил всё к лучшему, – после чего быстро вышла за дверь.

Система, саламандра сможет просуществовать вне угля хотя бы двадцать минут?

[Это возможно.

Предупреждение: он испытает потерю своей энергетической целостности, предположительно, на 20–30%.

Рекомендация: компенсировать энергозатраты духа, за счёт своей духовной Яры, для его ускоренного восстановления.]

Понял.

– Друг мой, – я коснулся угля и обратился к огненной саламандре. – Сопроводишь её? А я тебе потом Яры передам, сколько потребуется.

Из уголька появилась пламенная ящерка, заползшая мне на ладонь левой руки.

– Согласие.

– Отлично, если будет опасность – сразу ко мне.

Ящерка вспыхнула светом и слетела с моей руки, проникнув в щель между дверью и полом.

На ночь её надо будет утеплить.

А я сам… сел. На пол.

Вроде спал, но выспавшимся себя не чувствовал. Больше всего хотелось лечь и исправить это, набраться сил и уже потом что-то придумывать.

Но нет.

Времени слишком мало, чтобы я спал сегодня. Волки голодны. И я обязан это исправить, я дал слово.

Минутку посижу. Даже ложиться не буду, чтобы не поддаться соблазну уснуть…

Тук.

Тук.

Тук.

Весна вернулась?

Я встал и медленно подошёл к двери, прислушиваясь к тому, что было за ней.

– Открывай, свои, – снаружи раздался чуть вибрирующий мужской голос, с лёгкой хрипотцой.

Нет.

Точно не свои.

Я не знал этого голоса.

– Чувствую, что ты стоишь за дверью, – проговорил он из-за двери. – Твоя правая нога чуть впереди – она опорная. Левую вытянул в носок. Корпус наклонён вперёд, голова почти касается двери, чтобы лучше слышать меня. Правильно. Но излишне. Я всё слышал и пришёл сюда, потому что никто, кроме шамана, помочь мне не сможет… поверь, тебе стоит это сделать. Ради себя и всей деревни… Может, откроешь уже?

Глава 16

– Назовись, – ответил я без любезности. – Тогда и поговорим о том, чтобы я дверь открыл. И обо всём остальном.

– Дубров я. Но знаю, что это имя ни о чём тебе не говорит. Знаю и то, что ты устроил в деревне переполох, который староста никогда не спустит тебе с рук. И о великане знаю. Сегодня видел его следы в паре километров отсюда. Твои следы тоже видел. Вот только странность… шли они от горы, в одну сторону, будто ты переждал бурю у неё… но лагерь не разбивал.

Послышалось удовлетворённое хмыканье Дуброва.

– Отворяй. Друг я, а ты мне нужен. Да и я тебе пригожусь, в этом можешь не сомневаться. В деревню тебе ход закрыт. По крайней мере – пока. А раз в лесу живёшь, значит с первым охотником полезно знаться.

Первый охотник…

Весна говорила, что их с Дареном отец был первым охотником. А это, выходит, его преемник?

– Ты практик? – спросил я.

– Практик. Путь свой называть не буду… пока что. Да и не скажет он тебе ничего, про твоё беспамятство мне тоже известно.

Охотник…

ОХОТНИК!

Кажется, я понял, чем он может мне помочь – добыть мяса!

Но сможет ли? Волки-то – природные хищники, которые охотятся всю жизнь – и те не справляются.

Если не попробую – не узнаю.

Я медленно приоткрыл дверь, смотря на стоящего у дверей человека. Он был чуть выше меня. Что уже делало его невысоким, относительно других мужчин деревни.

Поджарый, с резкими и массивными чертами лица, особенно – подбородком и широкой челюстью. На левой половине лица у него красовались два широких старых шрама, оставленных, видимо, когтями зверя.

Глаза внимательные, но беззлобные, цвета сероватой зелени, как чешуя степной змеи. Они весело сверкнули, когда мы встретились взглядами.

– Ну привет, Варадар, – усмехнулся он. – Белозар не говорил, что ты вернёшься к уму-разуму.

– А он и не планировал, – ответил я. – Духи мне помогли, не он.

– Духи так духи, – он пожал плечами. – Пройти можно?

Хм… Опасности я от него не чувствовал. Он был расслаблен, спокоен и внимателен, как и любой бывалый охотник.

Я качнул головой, давая знак, чтобы он заходил и открыл дверь.

– Правда, что Белозар мёртв? – спросил он, как только зашёл внутрь и уселся на один из табуретов, которые я переставил из угла избы ближе к столу.

– Правда, – кивнул я, сгребая энергетические камни обратно в мешочек. Дубров сделал вид, что ничего не увидел. Даже не взглянул. Но я точно знал – он всё заметил. Внимание своё он контролировать умел. – Как именно, сказать не могу. Лично не помню. Сам знаю только по чужим словам.

Он вздохнул. На его лицо опустилась тень.

А я понял, что мне становится холодно. Но… печь топить не торопился. По лесу всё ещё ходит здоровенный великан, который наверняка знает, что такое дым и от чего он идёт. Лучше дождусь огненного духа.

– То, что сюда пришли практики рода Асура, значит только то, что кто-то рассказал им о нашем шамане, – произнёс Дубров, глядя в окно. – Со времён ещё Первого Завоевания за шаманами ведётся охота. Среди людей их никогда не было много, мы же в этом мире чужие, – он внимательно посмотрел мне в глаза. – Знаешь историю?

– Нет, – я покачал головой, подкидывая дров.

– Люди не были шаманами, пока не пришли в этот мир. Наши предки, во главе с предками родов Асура и Дэва пришли в этот мир и завоевали его, отобрав земли у тех, кому он принадлежал до этого.

Послышалось завывание ветра, прошедшего сквозь щели избы.

– Ваши предки, так полагаю, – я выделил первое слово и указал на свои белые волосы.

– Наши. Твои там тоже были. Белые волосы тому подтверждение, – сказал он. – Они истребляли всех, кто населял эту землю. Тех, кто выжил, обращали в рабов. Но… лично моим предкам и предкам всех жителей деревни от этого не было проще. Они были такими же рабами практиков, которые использовали их как боевое мясо или дешёвую рабочую силу.

Он почесал подбородок и сделал паузу. Его взор расфокусировался, будто перед его глазами представали картины прошлого. Дубров говорил дальше:

– А часть людей хотела свободы от власти практиков, поэтому они ушли… в горы, в дремучие леса и болота. К тем, кто жил в этом мире до прихода людей.

– Духам? – предположил я.

– Нет, – он покачал головой. – Я не о них… но о тех, кто научил наших предков общаться с ними и впервые посвятил их в шаманы.

– Мне говорили, что первого шамана посвятили сами духи.

– А я не о роде Белозара. А о людях, как расе, точнее – о той части людей, которая скрылась от деспотии двух великих родов и научилась жить в гармонии с природой и духами. Они не стали шаманами сами по себе. Их обучили, а затем связали их кровь с древней силой этого мира.

– Ты хочешь сказать, что шаман – это врождённое качество?

– Сама возможность получить посвящение – врождённая. Думаешь, обычные практики не пытались использовать духов? – Дубров улыбнулся. – Пытались. Но лишь единицы из них могли увидеть духа и то лишь на высоких ступенях. Но не договориться. Некоторые практики научились подчинять духов, но это никогда не стоило того… подчинённые духи быстро слабеют и становятся бесполезны для практиков.

Так-так…

– Значит, среди моих предков тоже был шаман? – спросил я.

– Если верить преданиям, только так и можно получить возможность посвящения. Может, один из твоих беловолосых предков завёл любовницу из тех людей, которые скрывались от практиков. Кто ж его знает?

Генетическая метка, получается. Наследственный Дар…

Но духи сказали, что Дар мне передал шаман, значит, вовсе не обязательно, что среди предков Варадара был кто-то из шаманов.

– Тем не менее, ваши предки бежали от практиков, а вы сами – стали ими, – подметил я.

– Надо было выживать. Кто-то смог стать шаманом и получил силу духов, а кто-то – стал практиком. Мало у кого получилось, на всю нашу деревню нас лишь трое. Могло бы быть ни одного, но… – он сделал голос тише, – … отец Белозара позаботился о том, чтобы в нашей деревне родились сильные воины.

– Уверен, что стоит об этом рассказывать чужаку?

Он оскалился.

– Обязательно. Потому что иначе ты не сможешь разобраться, как мне помочь. Думаешь, я просто так тебе рассказываю всю эту историю и о том, что мы – не совсем естественные практики?

Я прищурился, глядя на него.

– Тогда продолжай, – сказал я.

– Любые практики – это плод тщательной выборки. Десятки поколений среди наиболее одарённых практиков выбирают самых лучших и скрещивают их между собой, чтобы они дали ещё более могущественное потомство. С большими талантами и силой. Это приносит свои плоды. Там… – он взмахнул рукой в сторону окна, – … вне долины, практики гораздо могущественнее любого шамана.

Он чуть подался вперёд, опираясь локтями на стол. Его глаза пытались заглянуть в самую глубину моей души. Дубров добавил тише:

– Я был там, Варадар. Там, откуда ты пришёл два года назад, едва живой. Не знаю, кем ты был и откуда ты, но точно могу сказать, что во внешнем мире есть огромные каменные города и башни, которые выше гор. Можешь себе представить?

Я мог. Потому что жил в мире, где люди построили всё это без магии, опираясь исключительно на свои силы и разум, благодаря которым подчинили природу.

Но промолчал.

Потому что в этом мире, в этой деревушке, люди, скорее всего, даже представить себе не могли, как это, когда на одном ограниченном пространстве собирается несколько тысяч… десятков и сотен тысяч, а то и миллионов человек.

Если я поделюсь откровениями о своём родном, технологичном мире, даже прикрываясь внушением духов, то любой местный только пальцем у виска покрутит. И будет по-своему прав.

В эту секунду, незаметно для Дуброва, в дом вернулась огненная саламандра. Она скользнула в щель под дверью и вспыхнула оранжевым светом, вместо приветствия. Она стала прозрачнее: потеряла немало яры. Саламандра юркнула в свой уголёк, в моем кармане, а я сразу же Намерением стал потихоньку подкачивать её своей духовной Ярой.

Взамен она стала наливать моё тело теплом. Согревающим, в этом холодном доме.

Судя по спокойствию моего духа, Весна добралась без проблем.

Я сконцентрировался на Дуброве и сказал:

– Давай ближе к делу, моё время ограничено.

Он отстранился от стола.

– Практики вне долины – это сверхлюди. Даже Белозар в свои лучшие годы не справился бы с большинством из них. О лучших из них я даже не говорю. Те практики из рода Асура, которые убили Белозара, пришли чтобы убить шамана и они убили бы его в любом случае. Даже если бы его поддержали духи. И если они узнают, что здесь появился новый шаман… то даже не сомневайся – они вернутся. Это неизбежно.

– Я это учту.

– Будь готов, когда это случится. Просто предупреждаю. Потому что если и ты помрёшь, то мне будет совсем худо, – он невесело улыбнулся. – Теперь к моей проблеме: раз в месяц я испытываю определённые… сложности. Видишь ли, до Белозара шаманом был его отец. И он вмешивался в вещи, в которые шаманы нашей деревни до него никогда не лезли, – его глаза сверкнули, – С помощью духов он вмешался в сам ход жизни.

– Что ты имеешь в виду?

– Он выбрал несколько беременных женщин в нашей деревне и с помощью духов помог детям, которых они вынашивали, приобрести определённые задатки. Эти задатки связывались с духами, которые передавали нерождённым детям свою силу. У него получилось. Не сразу. Не без… трудностей и не без ошибок, но получилось. Первым «успешным» из таких детей стар Зарад – наш нынешний староста.

– А у скольких не получилось?

– Тринадцать погибших. За всё время. Из тех, о ком я сам знаю, а сколько на самом деле – неизвестно.

– Только мальчики?

– Да, только мальчики. Отец Белозара – Святогор – мог узнать у духов пол ребёнка. Деревне нужны были воины, поэтому он не трогал тех, кто был беременен девочками. Когда родился Зарад, здоровый и сильный, Святогор продолжил совершенствовать свой ритуал. Следующими стали его собственные внуки – дети Белозара. Так появился Бранимир и его старший брат – отец Весны и Дарена. А после них он провёл ритуал с моей беременной матерью и связал с духом уже меня.

На этом он замолк, на несколько секунд.

– Что-то пошло не так? – спросил я.

– Святогор хотел, чтобы новый практик был сильнее других, поэтому он добавил больше духовной силы, – голос Дуброва затих, будто пытался спрятаться.

Мужчина не показывал, но ему было сложно об этом говорить. Тем не менее, он продолжал:

– Но переборщил. Я родился… с особенностью, которая должна была стать моей силой. Раз в месяц, в полную луну моё тело меняется, приобретая, отчасти, звериные черты того духа, с которым Святогор связал меня. В это время мой человеческий ум притупляется.

Ага… оборотень, значит. Распространённая фигура в мифологии многих народов. Совмещение звериных и человеческих черт, как результат – огромная сила, но при этом животная дикость, которая оказывается сильнее человеческого сознания.

– Ты хочешь, чтобы я порвал связь с духом?

– Нет-нет-нет, ни в коем случае, – он замотал головой. – Тогда я могу потерять силу, а без неё деревня ослабнет. Я прошу тебя, как шамана, не дать мне превратиться полностью и убедить духа отпустить моё тело в эту ночь. Иначе я могу вернуться в деревню и устроить проблем.

– Белозар этим занимался?

– Да. Каждое полнолуние. Даже после того, как духи отвернулись от него, он с помощью заговоров и ритуалов убеждал моего духа-покровителя ослабить воздействие на мой разум. Хуже, чем раньше. Но я хотя бы не возвращался в деревню и не убивал скот.

– Полнолуние уже скоро, – произнёс я, вспоминая состояние луны в последнюю ночь.

– Сегодня, – уточнил он. – Именно поэтому я пришёл сейчас и рассказал тебе даже то, чего не знает большинство людей в деревне. Потому что мне нужна помощь. А ты должен понимать, с чем имеешь дело. Если поможешь – не обижу, помогу освоиться в лесу и замолвлю словечко перед людьми. Старосту это не проймёт, но, со временем, вся деревня тебя примет. Деваться некуда, больше шаманов нет.

– Мне нужно не это, – я пристально взглянул ему в глаза. – Мне нужно мясо. Много мяса до завтрашнего заката.

Он задумчиво взялся пальцами за подбородок.

– У меня есть олений окорок, но я так понимаю, его тебе будет мало.

– Мне нужно столько, сколько веса в двух людях и даже больше.

Глаза Дуброва распахнулись в удивлении.

– Расскажешь, зачем?

Хм…

Можно ли рассказывать ему о том, что я обещал накормить волчью стаю?

Секрета в этом нет. Кроме того, разве что, если он расскажет его старосте и тот сознательно предупредит каждого в деревне, чтобы никто и никогда не продал мне даже куска мяса.

«Продал»… не за деньги, так за услугу, как это в деревнях и делалось.

С другой стороны Дубров охотник. А у них с волками разговор короткий.

– Я дал слово. Не людям, а духам.

– Что принесёшь в жертву мясо?

– Можно и так сказать.

– Белозар таким не занимался. Ни разу не слышал, чтобы он жертвовал уже мёртвую плоть. Живого барашка или ягнёнка – да, это он мог. Но мясо обычно едят.

Тут он улыбнулся с хитрецой и добавил:

– Когда я читал твои следы, то заметил одну занятную вещь: твои следы точь-в-точь шли за следами крупной волчьей стаи, которая привела тебя прямиком к следам Дарена и Весны. Будто они провели тебя. Ты ведь для них хочешь еды достать?

Я промолчал.

Лгать не хотелось, но и подтверждать его слова – тоже.

– У меня к волкам нет ненависти, – спокойно произнёс Дубров. – Наоборот – у нас больше общего: они, как и я, охотники. Так что можешь говорить спокойно. Да и деревенских они не трогают, чтобы я за ними охотился.

Точно! Он же оборотень… но волчий ли?

– Обычно люди истребляют волков, – заметил я.

– Обычно? Что-то вспомнил о своей жизни и опыте? – с подозрением спросил он.

Тьфу, прикусить надо было язык свой!

– Нет. Но эта мысль всплыла сама собой. Как заученная когда-то давно истина, – без эмоций объяснил я.

– Правильная мысль, но, повторюсь: волки наших не трогают, а я кровожадностью не отличаюсь. Пусть и охотник, но природу чту и уважаю. Да и мой дух-покровитель не одобрит, если я буду брать больше, чем мне нужно.

– Что это за дух? Волк?

– Рысь. Конкретнее я тебе не могу сказать. Сам про неё ничего не знаю… она же не разговаривает со мной, только даёт силу, когда я использую свои техники и усиливает мою звериную суть.

Я кивнул и спросил:

– Так что, я могу рассчитывать на тебя?

– Раз тебе нужно мясо – я добуду его столько, сколько надо. Если говорить о волчьей стае… то достаточное количество можно достать только в деревне. В долине сейчас сложно, зверья мало. Но у одного старика есть бык, а ещё – должок передо мной. Если поможешь мне с моим озверением, то я приведу тебе целого быка. В нём мяса больше, чем в пятерых таких как ты.

– Тогда договорились, Дубров. Я помогу тебе спокойно провести ближайшую ночь, а ты приведёшь мне этого быка до захода солнца. Лучше, если ты сделаешь это уже сегодня.

– Договорились, – он протянул руку для рукопожатия, но увидел мою опухшую кисть. – Ударим, – и протянул кулак к моей левой руке.

Я ответил лёгким ударом кулака в кулак. Видимо, здесь это тоже считалось скреплением договора.

– Не будем терять времени, – сказал Дубров. – Я возвращаюсь в деревню и договариваюсь со стариком, а ты – готовься к ночи, – он встал и отправил к дверям. – Не буду лукавить: знаю, что ты едва ли что-то смыслишь в этих ритуалах. Но чутьё подсказывает, что на тебя можно положиться. А оно меня редко подводит.

– Сделаю всё возможное, в этом будь уверен, – заявил я.

Кивнув напоследок, Дубров вышел за дверь.

Дождавшись, пока он уйдёт, я вернулся к камням. Выбрали среди них бирюзовый – тот самый, который Весна назвала исцеляющим.

Взял его в руку. От него шла приятная, чуть прохладная, но расслабляющая энергия. Когда я приложил его к сломанной кисти, боль в ней стала чуть затихать.

Помогает?

Система, проведи анализ. Могу я вылечить руку с помощью этого камня?

[Обнаружена кристаллизованная Яра: «Неочищенная смола Древа Жизни».

Уровень качества: 3 (малый).

Предназначение:

Исцеление ран и тела в соответствии с эталоном. Применимо для быстрого восстановления организма, борьбе с заболеваниями, лечения большинства заболеваний.

Предупреждение:

При использовании без духа-оператора есть риск неправильной настройки смолы на организм пациента. Чревато потерей человечности и частичной трансформацией пациента в саженец Древа Жизни.

Рекомендация:

Найдите подходящего духа-оператора для результативной работы, если вы хотите сохранить свою человечность и рассудок.]