Текст книги "Бегство в СССР. Часть 3 (СИ)"

Автор книги: Влад Радин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 12 страниц)

После ужина я принёс тетради заполненные мелким убористым почерком дяди Володи (он как человек выросший и сформировавшийся ещё в эпоху «до компьютеров» предпочитал писать от руки) и передал их Варваре.

Глава 5

Варвара быстро пролистав, почти сразу же отложила в сторону тетрадь в которой были записаны разного рода спортивные победы и достижения.

– Что не интересно? – спросил её я.

– Не интересно, – ответила мне она.

– И совершенно напрасно. Используя эту информацию можно заработать очень большие деньги на спортивном тотализаторе.

– Где ты найдешь его здесь, хотела бы узнать я?

– Ну думаю, что здесь он существует и как полагается в этой сфере крутятся очень немалые деньги. Как существуют подпольные казино, стриптиз и публичные дома. Вообще на моё удивление здесь уже имеется вполне себе развитые рыночные отношения. Вопрос заключается немного в другом. Как найти доступ к этому самому тотализатору, причём не к тому на котором разыгрываются какие – то жалкие копейки, а полноценные и солидные суммы.

– Вот именно. Я, представь себе, доступа к таким вещам не имею.

– Кстати на Западе можно совершенно легально зарабатывать делая ставки на тотализатор. С такой тетрадью, оказавшись за границей, можно просто – на просто озолотится. Стать миллионером. Есть такой американский фантастический фильм «Назад в будущее», хотя здесь его наверное ещё нет, не успели снять. Так вот в одной из серий в руки одному отрицательному персонажу этого фильма попал номер спортивного журнала из будущего с информацией о результатах матчей, победах в чемпионатах разного рода и так далее. Он стал делать ставки, быстро разбогател на них и потом заделался чуть не владыкой всего мира. В общем главным героям этого фильма пришлось приложить титанические усилия, что бы вернуть течение истории к её каноническому варианту.

– А ты, что хочешь стать владыкой всего мира?

– Упаси, Боже! Но вот заработать немного денег на чёрный день в случае чего не отказался бы.

– У тебя и так их достаточно, насколько я поняла из твоего рассказа вчера. Включая те десять тысяч которые ты поимел от Лернера.

– Я смотрю, что ты не любишь Якова Семёновича?

– Не люблю. Представь себе. Очень не люблю таких липких и скользких дельцов, которые всё меряют деньгами. Это конечно не относится к Наде. На мой взгляд, она очень милая девушка. Да и Раиса Михайловна произвела на меня приятное впечатление. Это кстати с твоей подачи он уволился со своей хлебной должности?

– С моей.

– Понятно,– сказав это Варвара усмехнулась,– ты предсказал ему грядущие неприятности? Но тогда Яков Семёнович должен тебе куда больше тех десяти тысяч, что он бросил тебе вчера с барского плеча, вернее из кармана. Насколько я знаю, неприятности подобного рода, как правило, заканчиваются конфискацией всего нечестно нажитого.

– Ох, Варвара, что же ты такая язва!

– Какая есть.

– Ладно читай дальше. Не буду мешать тебе.

Я находился в другой комнате, когда Варвара наконец – то закончив просматривать тетради позвала меня.

– Слушаю тебя – сказал я выйдя на её зов.

– Андрюша, – но это же… произнесла Варвара указав мне на лежащие возле неё тетради.

– Что это же? Сенсация, бомба? Что ещё?

– Я не о том. Неужели это нельзя никак предотвратить? Ты уверен, что всё это произойдёт в действительности?

– Ну полной уверенности у меня конечно же нет, уж слишком необычны все те обстоятельства в которых я оказался, но думаю, что вероятность того, что написанное в этих тетрадях будет иметь место в действительности выше девяноста процентов.

– И ты вот так спокойно говоришь об этом⁈

– Ну не совсем спокойно, хотя конечно не следует забывать того, что лично для меня все эти события уже произошли. А ты, как я понимаю, желаешь предотвратить их? Я не ошибся?

– Ну да. Мне хотелось бы хоть как -то попытаться предотвратить их. Как я поняла в результате всего этого,– и Варвара помахала в воздухе тетрадью,– у вас началась совсем не сладкая жизнь! Неужели ты сам не хотел бы, что -то изменить?

– Ну не сладкой она была главным образом в девяностые годы. К тому времени из которого я прибыл сюда, всё как– то более или менее утряслось. Жить стало получше, а кое – в чём если сравнивать с этим временем даже значительно лучше. И потом как ты собираешься предотвращать грядущие события? Твои предложения.

Варвара нахмурила лоб, и помолчав немного сказала:

– Наверное можно попытаться как -то оповестить тех кто наверху. Оповестить о том, что ждёт страну в ближайшее десятилетие.

– Мудрая мысль! А позволь узнать как ты собираешься сделать это? Путём рассылок анонимок в разные инстанции, как я полагаю? В ЦК КПСС,КГБ и куда там ещё. Или у тебя есть доступ прямо в Политбюро?

– Нет. Такого доступа у меня нет. Но можно всё же как – то попытаться.

– И они прочтя твои анонимки сразу же тебе поверят? Как ты думаешь? Не забывай, что сейчас не только внутри страны, но и во всём мире СССР производит впечатление несокрушимой твердыни. С массой проблем внутри, но тем не менее твердыни. А тут вдруг появляешься ты вся из себя красивая и начинаешь заявлять во всеуслышание, что этой твердыне осталось существовать всего тринадцать лет. Как полагаешь куда отправят тебя, когда найдут?

– Не знаю, – с упрямством в голосе произнесла Варвара,– не знаю, повторила она с таким же упрямством,– может быть после того, как меня найдут я окажусь в тюрьме или в сумасшедшем доме, но по крайней мере я буду знать, что хотя бы попыталась, что -то сделать. Может быть у того кто на верху, хоть у кого -то и щёлкнет, что -то в голове. Пусть и не сразу. А потом когда сами события начнут подтверждать мою правоту они может быть и вспомнят о моих предупреждениях.

– Кстати надо ещё, что бы хоть кто – нибудь на этом самом верху прочёл твои послания, а то не исключено, что они окажутся в корзине для мусора. Сочтут их на опус очередного сумасшедшего и отправят туда. Но дело даже не в этом. Какие такие меры по – твоему надо будет предпринять, что бы все этого не произошло?

– Ну не знаю. Наверное те кто наверху найдут такие меры. Когда получат эти предупреждения.

– Найдут? А ты уверена в этом? А, что им мешает найти их сейчас? Наверное те кто входит в состав Политбюро обладают всей полнотой информации о всём, что происходит в стране? И какие такие меры нужно предпринять, что бы спасти СССР? Не думаешь ли ты, что для этого будет достаточно заменить наверху нескольких лиц? И даже если это произойдёт, где гарантия того, что эти новые лица справятся с задачей лучше чем те которые будут править страной всего через несколько лет? Да этих самых лиц ещё и найти надо! А не боишься ли ты того, что они в результате всего сделают ещё хуже чем это будет в той версии истории из которую довелось наблюдать мне? Пусть не сразу, но хуже?

В общем мы разговаривали таким образом некоторое время и в конце концов Варвара нехотя, но начала признавать мою правоту. Главным образом она не видела оптимального способа доставки информации о ближайшем будущем страны тем людям которые принимали и приводили в жизнь непосредственные решения в сфере политики и экономики. А не имея такого канала ведущего непосредственно на самый верх СССР было бы полной нелепостью затевать, что – либо. Тем более, что записи моего дяди носили довольно неполный характер, а сам я далеко не так, как хотелось бы, знал историю последних лет СССР.

Но тем более Варвара ухватилась за довольно подробные записи о громких преступлениях в позднем СССР, которые сделал мой дядя. Видимо здесь сказалось его увлечение темой советской криминальной историей.

– По крайней мере хотя бы здесь мы должны попытаться сделать что -то. Я посмотрела эти записи. Ужас! Особенно, что касается этих самых серийных убийц. Никогда бы не подумала, что эта гадость водится у нас! А тут! Ты посмотри – десятки жертв. Женщины, маленькие дети! И как эти изверги их убивали! Кровь стынет в жилах. А главное это всего несколько человек. И за их преступления будут к тому же осуждены невиновные.

– Ну не все из них ещё начали свой путь, хотя ты права. Попытаться сделать хоть что – то надо!

– Не попытаться! А сделать!

– И, что ты намерена предпринять? Опять письма?

– Да хотя бы и так. Раз нет возможности непосредственно предотвратить готовящиеся преступления. Как это сделали мы в случае с Надей.

Я с сомнением покачал головой на всё это.

– Не знаю. По моему все эти письма очень сомнительное предприятие. Оно вызывает у меня очень большое сомнение. Если бы так легко можно было предотвратить всё плохое.

– Хорошо! Что предлагаешь ты?

– Да ничего я не предлагаю. Не предлагаю потому, что ничего лучшего мне в голову не приходит.

– Ну вот видишь! Тебе ничего не приходит в голову, а тем не менее ты критикуешь всё то, что предлагаю я!

– Я не критикую, Варюх. Я сам думаю, как сделать лучше. Но увы, идеального решения тут видимо нет и не предвидеться. Слишком уж всё необычно. Как говорят – в литературе подобные случаи не описывались.

Остаток вечера я рассказывал Варваре о том, как мне жилось в двадцать первом веке. О всех тех технических и не только технических новшествах, что изменили жизнь людей по сравнению с 1978 годом. В том числе я рассказал об интернете, мобильной связи и всём том подобном, что ещё полностью ( ну или почти полностью) отсутствовало сейчас здесь.

Оказалось, что в детстве Варвара читала много фантастики и поэтому не сказать, что бы мои рассказы о ближайшем будущем и его технических новинках как -то сильно поразили её. Оказывается многие писатели – фантасты в той или иной форме предсказывали всё это на страницах своих произведений. Мне было трудно, сказать что – либо на это, поскольку я читал фантастику довольно нерегулярно и куда меньше чем Варвара, хотя как раз в моё время возможностей для этого было значительно больше.

– Знаешь,– сказал я ей в заключение,– я конечно понимаю почему тебе не хочется, что бы рушилась та жизнь которой ты, да пожалуй и вся страна живёт сейчас. И это несмотря на все те недостатки, что присущи ей и о которых ты сама прекрасно знаешь. Я об этой жизни вплоть до самого недавнего времени имел самое отдалённое представление. Из своего жизненного опыта я мог только вспомнить, да и то довольно смутно пустые прилавки в магазинах, в конце правления Горбачёва. А потом были девяностые которые многие проклинают и наверное поделом, но это было моё детство. А детство оно по определению плохим не бывает. Правда оказавшись уже здесь, в 1978 году, я воочию убедился и во всех плюсах и во всех минусах советской жизни. А они – эти плюсы имеются и их немало. Многое здесь меня вообще поразило до глубины души. В хорошем конечно смысле. Но с другой стороны жизнь приучила меня смотреть на окружающую действительность без розовых очков. И я прекрасно вижу, всё, что произойдёт позже, через какие -то десять с небольшим лет вызревает уже здесь и сейчас. Причём вызревает совсем не в малом количестве.

Назавтра вернувшись с работы Варвара сразу же засела за печатную машинку и начала набивать текст своего послания в МВД о грядущих тяжких преступлениях, которые ещё не произошли в СССР, но которые непременно произойдут если не принять экстренных мер по их предотвращению. Я конечно скептически смотрел на всё это мероприятие, но с другой стороны чем бы дитя не тешилось, лишь бы не вешалось. В конце концов, надо было позволить Варваре дать выход её неуёмной энергии.

Посмотрев с каким она ожесточением бьёт по клавишам печатной машинки (насколько я понимал это была немецкая «Эрика» вещь довольно крутая для СССР 1978 года) я откашлялся и спросил:

– А позвольте узнать, уважаемая Варвара Викторовна, по какому такому адресу вы планируете отправить эти ваши послания? Не местному ли участковому?

– Не считай меня за дуру. Нет конечно. В МВД СССР намереваюсь их отправить. Копию в МУР.

– Разумно, разумно. А в какой почтовый ящик собираетесь их бросить?

Варвара подняла на меня глаза и сказала:

– Андрюша, не считай меня за круглую дуру. Почтовый ящик я выберу подальше, и конверты я сегодня купила в киоске который находится далеко от места моей работы. И вообще я всё учла. Не волнуйся за меня. Детективы я тоже читала, как и ты. И соображалка у меня на месте.

– Ладно всё понял. Не буду мешать. Счастливой и главное продуктивной работы.

Варвара стучала на машинке до глубокой ночи. Я так и заснул под её треск. Проснулся от того, что меня толкают в бок и оторвав голову от подушки услышал недовольный голос:

– Подвинься. Я, что по твоему на краешке должна спать?

– А это ты,– зевнув сказал я,– ну как завершила свои труды?

– Завершила, завершила. А ты двигайся. А то мне спать хочется. Устала как ломовая лошадь. А мне ещё утром на работу в отличии от некоторых.

Глава 6

На следующий день когда Варвара вернулась с работы я спросил её:

– Ну как отправила свои послания?

– Отправила. Кстати я поговорила с одним своим коллегой Женей Сергеевым. Он ходит в спортзал Поговорила насчёт тебя. Ну можно ли ходить туда и тебе. Как я поняла там не только спортзал, но и бассейн. В общем целый комплекс. Он сказал, что без проблем. Хоть со следующей недели.

– Вот за это, Варюха, спасибо! А то я совсем уже киснуть начал! Нехватка движения одолела.

– Я вот ещё, о чём хотела спросить тебя. Хотела, хотела, да всё время выбрать не могла. С теми людьми, с преступниками, которых ты Лернеру передал, с ними, что будет?

В ответ я пожал плечами.

– Думаю, люди Якова Семёновича узнают у них всё, что нужно, а потом всё – финиш! А что ты хотела? Путёвку в Кисловодск им выдать? Разбойник – живой покойник. Так в народе говорят. Они сами выбрали свою участь. Причём давно и заметь добровольно. Даже в своём преступном ремесле они могли бы выбрать специализации менее кровавые. Но они выбрали то, что выбрали. И вот итог.

– Но, Андрюша, так же нельзя! Они преступники – согласна. Но их должны судить. Судить по закону! А так, что же получается? Одни бандиты убивают других бандитов, а мы способствуем им? К тому же один из них был тяжело ранен. И ты кстати, как я заметила не очень церемонился в средствах расспрашивая его про Надю. Это ведь ты отрезал ему мочку уха?Я не ожидала увидеть у тебя такую жестокость. Я согласна этот как его– Громила бандит, опасный человек, но он был ранен и беспомощен. А ты резал ему ухо!

Я хотел было ответить ей очень резко, но потом сдержал себя. Откуда в самом деле девочке из интеллигентной, академической среды знать, что -то про бандитов и их звериный нрав? Да и вся страна ещё ничего не знает про них. Это зловонная жижа ещё незаметно для людей кипит и булькает где – то там внизу. Она ещё готовится к тому, что бы рвануть вверх и залить всё окружающее. Залить грязью и кровью. Залить и растлить миллионы душ. Но я человек из начала двадцать первого века прекрасно знал кто такие эти Остапы и Громилы, что они представляют из себя и каких они породят преемников и продолжателей своего дела.

– Ну я же говорил тебе, что у нас не было иного выхода. Мы не могли вот так запросто вызвать милицию и передать бандитов её в руки. Неизбежно и ко мне и к тебе возникли бы очень неприятные вопросы. И чем бы всё это закончилось лично для нас я не знаю. Скорее всего я получил бы приличный срок. Ты может быть отделалась бы значительно легче. Но всё равно приятного было бы мало. Это я не говорю о том, что произошло бы если менты сумели бы раскопать моё подлинное происхождение. Или бы подключили к этому делу КГБ. Что практически тоже самое. Ты понимаешь, что у нас не оставалось иного выхода, как сообщить обо всём этом Лернеру? В конце концов Яков Семёнович не меньше нашего был заинтересован в сокрытии всего этого дела. Тем более, что Надю мы сумели выручить. Это главное. Ради всего я и затеял всё это.

– Этот Лернер какое – то чудовище.– дрожащим голосом произнесла Варвара,– недаром Софья Абрамовна так ненавидит его. Есть за что. И ты в довершении всего взял у него эти кровавые деньги!

– Это чудовище защищало свою семью и жизнь свой дочери. А, что он по твоему должен был сделать с этими бандитами? Наградить и отпустить? При том, что бандиты здесь вообще крайние. За ними стоит кто – то посерьёзнее. И передать их в милицию Яков Семёнович тоже не мог. Как бы он объяснил наличие портфеля с тремястами тысяч? Это тебе не триста рублей. Ах, Варвара, не знаешь ты кто такие бандиты, вот поэтому и жалеешь их. А я насмотрелся в девяностые на это зверьё. И ничуть их не жалею. Они же тогда и не скрывались вовсе. Для многих стали идеалом и образцом для подражания. Это тебе не Павка Корчагин. Помнишь я рассказывал тебе про то как в первый раз применил импульс? Так вот: главарь той шайки малолетних был сынком местного крутого бандита. А через год его с родителями, конкуренты папаши взорвали в автомобиле. Он сгорел заживо. А ещё у меня была одноклассница Ирина Соловьёва. Красавица – обалдеешь. Ты красавица, но по сравнению с тобой она… В общем было это уже после школы. Возвращалась Иринка домой. К ней на машине подъехали братки, схватили и увезли. Через несколько дней нашли её. Они не просто её насиловали, а потом убили. Они её изуродовали так, что в закрытом гробу хоронить пришлось. А было ей всего семнадцать лет, как Наде сейчас. И Надю эти мрази бы так же убили. Это их фирменный бандитский почерк. Ужас они так наводят. А ты их жалеешь! Знаешь сколько на их руках человеческой крови. И нет у них ни жалости, ни совести. Этот Громила будь у него ранение полегче, непременно попытался бы тебя в заложницы захватить. И плевать ему было, что ты врач, и только, что оказала ему помощь. Пыталась спасти его гнилую жизнь.

Выслушав меня Варвара побледнела,затем развела руками, а потом произнесла словно бы извиняющимся тоном:

– Конечно у меня нет такого жизненного опыта, как у тебя и может быть где – то ты и прав, но резать живому человеку уши – это по моему за всяким пределом. Так ты сам уподобляешься этим бандитам, которых так ненавидишь.

– Я прав, везде! Понимаешь везде! И не люди это вовсе. А бешеные звери. Опасные и с кровью на пасти. Да, я пытал Громилу. А, как иначе бы я смог получить от него сведения, где они прячут Надю? Ответь мне? И времени у нас в обрез было. А разговаривать со мной по началу, Громила не очень – то и хотел. И,что мне было делать? Уговаривать его? Взывать к его совести? Запомни такие, как этот Громила – бандиты и убийцы, понимают только язык силы. Только этот язык им доступен. Только на нём они умеют разговаривать. А от того, что я резал ему уши и бил по ране, лично я никакого удовольствия не получал. Уж поверь мне. Но это был бой. Понимаешь ли ты? Бой! И в первую очередь я стремился спасти жизнь Нади.

– Не знаю, – с упрямством в голосе произнесла Варвара,– порой вы – мужчины, кажетесь мне запредельно жестокими. Я сейчас подумала, что бы на всё это сказал мой дедушка, и знаешь, мне кажется он бы одобрил тебя!

– Мы порой жестоки для того, чтобы вы женщины, чувствовали себя в безопасности. А не ради самой жестокости. Неужели ты не можешь понять это? К бандитам и прочей мрази это естественно не относится. Это выродки. Ошибка эволюции. Как рак. Кстати у них имеются соответствующие подруги. Или как их там назвать.

– Не знаю, неужели нельзя как -то иначе? Всё – таки сейчас не каменный век!

– Я бы тоже хотел иначе. Но видишь, пока не всегда получается.

Варвара подошла ко мне, обняла и уткнувшись в мою грудь всхлипнула.

– Я всё понимаю, Андрюша, вернее пытаюсь понять. Всё – таки меня воспитывали немного по другому. И я понимаю, что ты пытал этого Громилу не ради собственного удовольствия, а ради Нади. Что бы спасти её жизнь. Но ты же знаешь, какой ужас ждёт нас впереди. Почему ты не хочешь, хотя бы попытаться предотвратить его?

– Я не говорил, что не хочу предотвратить его. Я говорил, что не вижу, пока по крайней мере, разумных способов сделать это. А рассылкой анонимок, по разного рода высоким адресам, мы вряд ли сможем добиться какого – то результата. Кроме негативного естественно.

– Но надо же пытаться. Думать наконец. Искать какие – то способы.

– Вот и будем думать, а если придумаем, что – нибудь стоящее пытаться. А вот так, как говорят с бухты – барахты предпринимать ничего не стоит.

Прошло ещё несколько дней. Наступил ноябрь месяц. Месяц в котором должна была бесследно исчезнуть врач– онколог Варвара Викторовна Панфёрова. Пока ничего не говорило о таком развитии событий. Старший лейтенант Борис Алексеевич Медведев после той встречи в ресторане «Пекин» большее не появлялся в нашей жизни, не исключено, что либо моя гипотеза о том, что именно он был причастен к бесследному исчезновению Варвары оказалась ложной, либо я своими действиями уже так изменил текущую реальность, что от него перестала исходить какая – либо опасность. Честно говоря мне больше не хотелось никак и нигде встречаться с этим человеком. Мне хватило общения с ним ещё в 2013 году и был бы несказанно рад, если бы он оставил бы нас в покое, здесь, в году 1978.

В один из дней, в самом начале ноября раздался телефонный звонок. Оказалось это звонил Яков Семёнович Лернер. После обмена приветствиями он сказал, что нам необходимо срочно и безотлагательно встретится по очень важному для нас обоих делу. Мы договорились о встрече, которая как и в прошлый раз должна была состоятся возле станции метро «Белорусская».

Я приехал на место встречи минут за десять до условленного времени, и через несколько минут заметил «Жигули» Лернера. Подойдя к машине я открыл дверцу и уселся рядом с Яковом Семёновичем. Он сидел за рулём с очень хмурым выражением лица и нервно барабанил пальцами по баранке. Весь его вид говорил о том, что случилось (или ожидается), что -то очень неприятное.

– Здравствуйте, Яков Семёнович,– поздоровался с ним я,– что случилось? С Надей всё в порядке?

– Здравствуйте, Андрей, да с Надей всё в порядке. Не о ней речь. Речь пойдёт о вас. Но и обо мне тоже.

– Тогда я весь во внимании.

Лернер тяжело вздохнул и начал:

– Я хочу вернутся к нашим бандитам. Так вот мои ребята очень подробно допросили их. Настолько подробно, что вряд ли эти уголовники сумели хоть, что -то утаить от них. И похоже ваша версия о том, что им покровительствуют с самого верха МВД подтверждается. Есть такой полковник с самого верха. Мансуров Денис Олегович. Он из тех про кого сказал классик – ' и золотой мешок и метит в генералы'. Очень способный в определённой степени человек. Так вот вся эта затея с похищением моей дочери, похоже его рук дело.

– Они сами сказали это? Эти бандиты общались с ним?

– Нет, что вы. Они с ним не общались. Что касается этого Громилы, то он вообще ни с кем не общался. Он простой исполнитель. А вот второй, их главарь имел дело с одним из доверенных лиц этого Мансурова – капитаном Коробовым. Мне кое – что известно об этом субъекте. Это совершенно беспринципный человек. Мансуров держит его при себе для всякого рода тайных и грязных дел и делишек. Так вот этот самый Коробов и дал этому Остапенко всю информацию и обо мне и о моей семье. Кстати в отношении Нади этим бандитам была дана полная свобода действий. И дом в этом посёлке Первомайский, показал им этот самый Коробов. И даже машину предоставил. В общем милиция в лице этого Коробова,а стало быть и Мансурова не только была в самого начала в курсе всех обстоятельств, готовящегося похищения моей дочери, она по сути сама и организовала его. Вот такие дела, Андрюша. Из суммы выкупа две трети полагалось Мансурову, треть Остапенко и его шайке. Не удивлюсь если окажется, что это не первое такое их дело. Вот одного я не пойму, этот Мансуров получает неплохой процент с разного рода цеховиков, с таких как я – это очень хорошие деньги. Он действительно «золотой мешок». Неужели ему мало всего этого? Как он мог додуматься до такой чудовищной мерзости? Да если бы надо я бы сам отдал ему эти триста тысяч! Пусть он подавится ими. С голоду ни я ни моя семья не умрут. Ни мне, ни моей жене многого не надо. А Надю мы с самого детства старались воспитывать в строгости.

– Наверное, Яков Семёнович, желаемому пределов нет,– сказал я ему в ответ,– а может быть этот Мансуров просто хочет играть жизнями людей. Нравится ему это. А деньги это так. Дополнительное вознаграждение.

– Не знаю, Андрюша, мне наверное никогда этого не понять. Да – я нечестный человек. Но убивать беззащитную девушку, пусть даже ради трёхсот тысяч… Нет! Это выше моего понимания!

Услышав это, я мог только усмехнутся. Яков Семёнович явно не представлял, что ждёт страну всего через несколько лет. А таких вот «Мансуровых» будет в ней больше чем песка в пустыне.

– Вот, что, Андрюша, – продолжил Лернер, – об этих двух бандитах вы не беспокойтесь. Их больше никто и никогда не найдёт. Но есть третий, который сумел сбежать. И вот мне кажется, что он представляет непосредственную опасность для вас лично. Через него Мансуров может выйти на вас. А то,что он сейчас ищет тех людей, которые сорвали его столь блистательную комбинацию, я более чем уверен.

– Да такая опасность конечно существует,– подумав сказал ему я,– конечно вряд ли этот полковник оставил без должного присмотра этих граждан.

– Вот – то и оно! Очень даже не исключено, что он сумеет, причём в самое ближайшее время выйти на ваш след! Будьте предельно осторожны! Ко мне он вряд ли сунется, по крайней мере сейчас, а вот к вам очень даже может.

Всё это конечно очень не понравилось мне. Не хватало ко всему прочему получить себе на хвост разъяренного полковника МВД. Да ещё погрязшего во всякого рода криминальных делишках. Я быстро попытался вспомнить не слышал ли я когда – ни будь имя полковника или даже генерала Мансурова, хотя бы в связи с каким – ни будь громким коррупционным делом в МВД позднесоветской эпохи. Нет. Эта фамилия решительно ничего мне не говорила. Уверен был я и в том, что она упоминается и в тех записях которые сделал для меня дядя Володя. С другой стороны, когда Остапенко был всё – таки схвачен уже восьмидесятых годах ( в той, теперь уже совершенно иной реальности) в ходе следствия возникло предположение, о том, что ему покровительствовал некто из МВД, занимавший там достаточно высокое положение, но оно, это предположение так и не получило подтверждение (либо товарищи следователи особенно и не старались, найти доказательства этой версии, такое тоже нельзя было полностью исключить). – Ладно. Я предупредил вас, – прервал затянувшееся молчание Лернер,– надеюсь вы сделаете из всего этого правильные выводы

Варвара явилась с работы с очень усталым и одновременно печальным выражением лица. Посмотрев на неё я спросил:

– Что там у тебя произошло? Только не молчи. Я же всё вижу по выражению твоего лица. Какие -то неудачи с пациентами?

– Случилось. Случилось то, что мой дорогой шеф доктор медицинских наук, профессор и прочая, прочая, прочая Александр Рувимович Ауэрбах наконец – то прознал о наших с тобой не вполне легальных лечебных сеансах и практиках. – Интересно от кого?

– Ну во – первых, от родной бабушки Марины Александрович, которая как я уже тебе говорила, является его старинной знакомой. Она позвонила моему шефу и долго благодарила его за ценного, молодого специалиста Андрея Эдуардовича Галкина с его уникальной методикой лечения злокачественных опухолей, благодаря которой удалось буквально вернуть к жизни её внучку. Александр Рувимович, как я уже говорила тебе входил в состав того самого консилиума, который признал положение Марины совершенно безнадёжным. И вдруг такой вот звонок! Главное мой шеф слыхом не слыхивал ничего о таком молодом специалисте и его уникальной методике. Равно как и о том, что ему содействует и помогает его подчинённая то есть я. Он связался с онкологом на приёме у которого была последний раз Марина и с удивлением узнал о том, что пациентка, которая была приговорена меньше месяца назад к безусловной и скорой смерти, демонстрирует какие -то прямо чудесные темпы улучшения, которых нет и не может быть при существующей у неё стадии заболевания. А во – вторых,тут ещё вспомнился случай с Бирутой.

– Она всё – таки проболталась! – воскликнул я,– ну я так и знал!

– Нет будучи в больнице она, как полностью сохраняла героическое молчание. Но вот по выходу из неё, спустя какое -то время она случайно встретилась с одной женщиной с которой она лежала в одной палате. И и будучи в состоянии эйфории после столь чудесного выздоровления, рассказала ей немного лишнего о том, как и почему она выздоровела от меланомы. Эта её знакомая пошла на приём к своему лечащему врачу и стала интересоваться, что эта за чудесная методика, позволяющая столь быстро излечивать меланому и почему она до сих пор не применяется широко. Долго ли коротко ли, но слухи обо всём этом дошли и до моего шефа. Я уже говорила тебе, что он достаточно давно, смотрит на меня с каким – то подозрением во взоре. И вот теперь Марина Александрович. Она оказалась последней каплей. Сегодня уже ближе к концу рабочего дня Ауэрбах вызвал меня в свой кабинет и устроил подробные расспросы, а ещё вернее допрос и насчёт тебя и насчёт всех тех практик, что мы с тобой применяем для лечения онкобольных. На моё счастье он ничего не знает про Мишу Ланцова. Нет слов, Софья Абрамовна, настоящий молодец. В общем мне пришлось кое – что рассказать шефу. В ответ он предложил написать мне заявление по собственному желанию. Как он добавил при этом – «исключительно из – за моих былых заслуг». Где он их, правда нашёл не знаю, но хоть, что – то. Так, что теперь я безработная.

– Подожди, подожди,– спросил я,– ты, что уже написала заявление?

– Нет. Перенесли этот торжественный акт на завтра.

– Очень хорошо. А ты не могла бы устроить встречу мне с этим твоим грозным шефом?

– А смысл? Зачем тебе эта встреча? Уверяю, он не станет слушать тебя.

– Он, что полный самодур?

– Нет. Но человек очень непростой.

– Но факты. Очевидные факты он принимает во внимание?

– Принимает. Только какие факты ты собираешься ему предоставить? Если его ни в чём не убедил случай с Мариной?

– Это уже моё дело. Так ты устроишь мне встречу с ним? Желательно в твоём присутствии.

– Не знаю. Попробую. Хотя уверена, что никакого смысла в этом нет.

– А когда?

– Попробую завтра.

– Ну вот и договорились. Завтра даже лучше всего. Как только договоришься немедленно, слышишь немедленно позвони мне. Я буду ждать твоего звонка.