Текст книги "Бегство в СССР. Часть 3 (СИ)"

Автор книги: Влад Радин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 12 страниц)

Глава 23

Я открыл входную дверь и зашёл в прихожую. До меня вдруг донёсся низкий и такой я бы сказал сексуальный женский голос:

– Да, ну тебя, Варюха, врешь ты всё, не идёт мне это платье!

– Я дома,– крикнул я на всякий случай.

Наступила тишина. Я неторопливо разулся и пройдя по коридору вошёл в комнату.

В комнате по мимо Варвары я увидел незнакомую мне молодую женщину, на мой взгляд очень даже интересной внешности. Она стояла возле зеркала, а увидев меня тихо (почти шепотом) произнесла:

– Здравствуйте!

– Андрей, это Вика,– сказала Варвара,– Вика, это Андрей.

– О! – воскликнул я,– наконец то я вижу Викторию о которой столько слышал.

– А,что ты, вы слышали обо мне? – каким -то тревожным шепотом спросила меня Вика.

– Вика, – обратилась к ней Варвара, – я уже говорила тебе, что благодаря Андрею ты сумела выздороветь. Он был настоящим мозговым центром. Без него, без его руководства я бы ничего не сумела добиться.

– Что я слышал? Жила, была девочка Вика. Смышлёная и талантливая. Беда этой девочки заключалась в том, что с ней обращались как с вещью. Не хотели видеть в ней живую личность, а видели только вещь. С которой можно обращаться как заблагорассудится. И девочка Вика – заболела. Заболела психически. Шизофренией. Сначала она просила окружающих людей о помощи, просила перестать обращаться с ней как с вещью. А на языке болезни – это выглядело как бред. А на самом деле это был крик о помощи. Но люди не помогли девочке Вике. Вернее помогли, но от этой помощи ей стало только хуже. Её лечили инсулиновыми комами, нейролептиками, она подолгу лежала в больнице, но лучше ей не становилось. Потом она вообще решила спрятаться от этого злого мира. А окружающие воспринимали это как полное и окончательное безумие. Хотя Вика была не безумнее всех тех кто окружал её и считался здоровым. Просто она решила разорвать все связи с этим миром в котором она видела только страдания и боль.

Вика внимательно выслушала меня, а потом всё – так же тихо сказала:

– Но я ещё не до конца выздоровела. Иногда я слышу голоса. Они правда бывают всё реже и реже, но бывают. И у меня очень плохо со сном. И я принимаю нейролептики.

– Но главное– то произошло? Ты вернулась!

– Да, я вернулась,– так же тихо ответила мне Вика.

Когда к дому подъехала машина с опергруппой, в коридоре раздался топот. Через минуту на улице бахнули два выстрела подряд, а через несколько секунд грохнул и третий выстрел. Потом наступила тишина, а затем я вновь услышал шаги в коридоре. Став слева от двери я крикнул:

– Товарищи милиционеры, не стреляйте. Я – Андрей Галкин.

– Оружие есть? – раздалось мне в ответ.

– Есть.

– Бросай его.

Я поставил ТТ на предохранитель и приоткрыв дверь выбросил его в коридор.

Через секунду в комнату ввалились сразу трое оперативников. Один из них глянув на труп Антохи присвистнул.

– А это ваши клиенты сказал я указав на Лося и второго бандита.

– Кто чей клиент, мы сами разберёмся,– получил я в ответ.

Генерал Мокеев подъехал минут через пятнадцать, и вошёл в комнату, как раз в том момент когда оперативники уже всерьёз взялись за меня.

Мокеев поздоровался с присутствующими, а потом сказал майору, который видимо был старшим в группе:

– Серёжа, я возьму Андрея и Варвару к себе в машину. Поговорю с ними тет– а тет. А вы пока занимайтесь тут.

Майор естественно не стал возражать генералу.

Когда мы оказались в машине Мокеев коротко бросил нам:

– Рассказывайте.

Выслушав меня он спросил:

– А,что это за импульс? Можете продемонстрировать?

– А вы не пожалеете?

– Наверное нет.

Я пожал плечами и послал очень лёгкий импульс в правое плечо генерала.

Получив удар Мокеев, охнул буквально подпрыгнув на сиденье.

– Ого-го,– произнёс он потирая плечо.

– Это был очень лёгкий удар,– сказал я ему,– можно сказать легчайший.

Он только усмехнулся в ответ:

– После вашего этого, как вы говорите легчайшего удара, я почти не чувствую свою правую руку. Такое впечатление мне по плечу заехали таким хорошенным дрыном. И, что Варвара Викторовна, тоже владеет этим, как вы говорите импульсом?

– Владеет, но не так уверенно. Хотя Лося вырубила именно она.

– Да Лось, старинный мой знакомый,– усмехнулся в ответ генерал,– Лосёв Геннадий Арнольдович. Шесть раз судимый, вор в законе по кличке Лось. Опасный, очень опасный тип. А вот вы не побоялись его. Или не знали?

– Ну,что – то подобное я и ожидал. Понимал, что меня везут на рандеву с каким -то криминальным авторитетом.

– Ожидали, но не побоялись. Хорошо. А как же вы узнали о похищении Нади Лернер?

– Экстрасенсорное восприятие.

– И часто оно у вас бывает?

– Пожалуй случай с Надей был первым. Вернее первым крупным таким его проявлением.

– Хорошо. А триста тысяч?

– Ну там были какие -то деньги. Я не знаю точно их сумму. Триста или тридцать тысяч. Я не считал. Все эти деньги я отдал Якову Семёновичу.

– А откуда у вас такая сумма денег,– и Мокеев кивнул на мою сумку.

– Заработал. Частично на Севере, частично оказывая помощь разного рода зажиточным людям. Сберкассы и банки я точно не грабил.

– С меня вы тем не менее не взяли ни копейки.

– А я с многих не взял ни копейки. Но одно дело лечить сына Софьи Абрамовны Лернер от глиобластомы, а другое дело лечить от бесплодия невестку заведующего областного главторга. Согласитесь разница имеется.

Мокеев задумался. Прошло несколько минут, затем он повернулся ко мне и сказал:

– Я понимаю, что где -то вы были со мной не вполне искренни. Но я исполню обещанное. Я выведу вас из этой очень неприятной ситуации. В конце концов вы ведь не нарывались на неё специально. Но в замен я попрошу об одном одолжении. К вам может подойти один человек…В общем ему будут интересны ваши с Варварой Викторовной экстрасенсорные способности. И я прошу быть вам с этим человеком максимально искренними

– Он из КГБ? – спросил я генерала.

– Нет,– ответил он мне,– КГБ, здесь вообще не причём.

В общем как -то мне и Варваре удалось выпутаться из этой истории. Не знаю как генерал Мокеев организовал это, но милиция самым решительным образом оставила нас в покое. Не подходил к нам и человек которого интересовали наши способности. Всё (пока во всяком) случае было тихо.

Когда после всего этого мы наконец оказались дома, Варвара сказала мне:

– Знаешь, Андрей, твоя решительность иной раз пугает меня. Но я всегда в таких случаях вспоминаю своего дедушку. Он пообщавшись с тобой сказал мне:

– Андрей настоящий мужчина. Он умеет принимать решения. А приняв исполнять их. Смотри не упусти его.

Через несколько дней после всего случившегося Варвара возобновила свои визиты к Гордеевым. Они шли ни шатко ни валко, пока в один из февральских дней Варвара не позвонила мне и не сказала очень встревоженным голосом:

– У Вики произошло резкое ухудшение. Мне только, что звонила Екатерина Михайловна, она очень напугана. Сегодня она обнаружила Вику лежащей в постели в эмбриональной позе. Она полностью неконтактна. Ей с трудом удалось накормить её с ложечки. Екатерина Михайловна хотела вызвать Скорую помощь, но я с трудом отговорила её от этого.

– Ну,что же наступил кризис, – ответил на это я, – сейчас Вика находится на распутье. Вернутся ли ей в эту реальность или остаться в той. Внутри неё идёт борьба. Ты должна помочь ей. Её сил может и не хватить. Настал решающий момент.

– Ох, Андрей, я так боюсь. А ты бы не мог помочь мне?

– Только со стороны. Моё появление возле Вики сейчас будет очень нежелательным.

После работы Варвара сразу же поехала к Гордеевым. Она позвонила мне поздно вечером и сказала, что у Вики всё без изменений, она не вступает в речевой контакт и,что она останется ночевать там.

Так прошло три дня. Ситуация не менялась. Варвара не появлялась дома. Не появлялась она и на работе, сумев организовать себе какие – то отгулы.

Вечером третьего дня она позвонила мне и сказала:

– Вика узнаёт меня. Она шёпотом просит сделать ей укол галоперидола.

– Так делай,– ответил ей я.

– Но как же так, Андрей, я не психиатр.

– Так, Варвара, не ной. О шизофрении и её лечении ты сейчас знаешь побольше иного профессора, который ею всю жизнь занимался. А дозировку посмотри в инструкции.

Как я узнал уже через два дня после начала курса галоперидола Вика начала разговаривать с окружающими (правда пока только шепотом), еще через два дня самостоятельно встала с постели и начала ходить по комнате. А ещё через неделю заявила, что она видеть не желает тот хлам который скопился возле неё. И начала энергично выбрасывать его. Правда говорила она пока только шепотом, и иногда явно испытывала слуховые галлюцинации. Но никаких бессмысленных монологов и гримас, по словам Варвары, она больше не демонстрировала. Ещё через несколько дней она рассказала мне:

– Она говорит совершенно связно. Иногда– да галлюцинирует. Прислушивается к голосам и отвечает им. Но понимает, что это галлюцинации. Лицо у неё совершенно живое, эмоции как у нормального человека. Мы вчера гуляли, так Вика совершенно нормально разговаривала с бабушками у подъезда. Она иногда переходит на шепот, но это только дома.

Надо сказать, что я очень редко видел Варвару в это время. Период с середины февраля до начала мая, запомнился мне в основном тем, что Варвара почти всё время проводила свободное время у Гордеевых. Иногда новости я получат только по телефону.

– Я с Викой опять гуляла. Вспоминали школу.

– Я с Викой завтра иду в кино.

– Уколы галоперидола я прекратила, перешли на таблетки. Ещё на ночь тизерцин добавляем, у Вики по прежнему бессонница.

– Мы идём на показ в дом мод.

– Галлюцинации у Вики почти прекратились, но иногда по вечерам бываю наплывы голосов. Вот как вчера. Вика страшно расстроилась. Я её долго утешала.

– Были в кафе, с Викой заигрывал интересный мужчина.

Как -то придя с работы Варвара сказала мне:

– Надо думать о социальной реабилитации Вики. Она уже сама интересуется этим.

– Да задачка не из лёгких, – подумав сказал я,– а ты часом через своего Рувимовича не можешь выйти на какого – нибудь нестандартно мыслящего психиатра?

Варвара махнула рукой.

– Ауэрбах и так на меня волком смотрит. Хотя подожди, вроде бы я слышала об очень интересном психиатре, который как раз придерживается не стандартных взглядов. Кажется по фамилии Боков.

Теперь я видел перед собой Викторию Гордееву, как говорится телесно.

– А, что девочки у вас шёл за спор? – спросил я их.

– Варька говорит, что мне это платье идёт,– каким -то обиженным тоном произнесла Вика, – А по – моему я в нём выгляжу коровой.

– Ну – ка поднимись, – сказал я ей.

Вика быстро вскочила со стула и начала вертеться передо мной. Я прищурившись посмотрел, посмотрел и сказал:

– На мой взгляд очень не плохо. Симпатичный покрой, да и цвет тоже.

– Ну, что я говорила!– воскликнула Варвара.

– Да ну вас —, махнула на нас Вика.

– Ты посещала психиатра? – спросил я Вику.

– Посещала.

– И, что?

– Он долго читал историю моей болезни, поглядывая на меня. Затем начал разговаривать со мной. Потом позвал маму, которая осталась в коридоре. По мере разговора лицо его становилось всё более и более удивлённым. Затем он наконец, отодвинул от себе весь этот пухлый том в который превратилась эта моя история болезни спросил, что и сколько я сейчас принимаю. Я честно ответила, что семь с половиной миллиграмм галоперидола с коррекцией циклодолом в четыре миллиграмма, мне с одной стороны всегда помогал галоперидол, а с другой стороны всегда от него была сильная акатизия, и пятьдесят миллиграмм тизерцина. Сказала, что я снизила за последнее время дозу галоперидола с пятнадцати миллиграмм. Из-за побочных явлений. Меньше дозу пока боюсь делать. С другой стороны и такая доза мне помогает. Долго расспрашивал про «голоса». Я сказала, что слышу их всё реже. Полностью осознаю, что это галлюцинации, но они у меня иногда бывают. Затем я долго я рассказывала ему о содержании фильмов «Летучая Мышь» и «Экипаж». Особенно про «Экипаж». Я как раз в кинотеатре три дня назад с Варварой смотрела. В итоге он сказал мне придти на следующей неделе для более серьёзного осмотра. И -да, он назначил мне от бессонницы хлорпротиксен вместо тизерцина. Сказал мне, что он будет помягче. Попробуем. Но мне показалось, что он очень удивлён.

– Я наконец решилась и подошла к Ауэрбаху и рассказала ему о Вике. Спросила не может ли он найти психиатра мыслящего нестандартно.,– сказала Варвара,-выслушав меня он вскочил и долго ругался о том, что бы я не смела втягивать его в свои шарлатанские дела. Потом он смилостивился и обещал добыть адрес этого Бокова. Заодно сказал, что у него есть один знакомый в Ленинграде, старый психиатр, который просто ненавидит всю эту концепцию шизофрении как психического заболевания в целом, которое исповедует вся московская школа и Снежневский в частности. Добавил,что случай с Викой будет для него просто подарком с небес. Что этот его знакомый из Ленинграда давно мечтает утереть нос этому как он выразился «негодяю и шарлатану Снежневскому». Добавив тут же, что эти психиатрические дела его не касаются, но Снежневский тем не менее, по его мнению, законченный шарлатан. Оказывается этот самый Снежневский поставил диагноз «шизофрения» в своё время какому -то его дальнему родственнику и по его словам «едва не сломал мальчику жизнь». Хорошо, что в Ленинграде этот диагноз полностью опровергли и «у мальчика сейчас всё нормально». Потом посопев дал мне ещё адрес Мелехова. Того самого, книгу которого ты у меня видел. Добавил, что несмотря на то, что этот самый Мелехов верующий и «попам ручки целует, но тем не менее,что -то от настоящего учёного в нём ещё осталось». В общем мы поборемся за Вику. Сначала будем добиваться смягчения диагноза, потом перевода со второй группы инвалидности на третью. Дальше посмотрим. Возможно в самом скором времени можно будет поставить вопрос и о том, что бы она продолжила получать высшее образование.

– А моя мама пока я болела оказывается стала верующей.– добавила Вика,– она ездит в Новую Деревню. Там служит очень интересный священник Александр Мень. У него в приходе много интеллигенции. Я была с мамой в прошлое воскресение на службе. Мама заказала благодарственный молебен в честь моего исцеления. Мне этот отец Александр очень понравился.

Услышав эти слова Вики я не выдержал и усмехнулся.

– Увидишь его ещё, непременно передай привет от меня.

– А ты знаком с ним?– спросила меня Вика.

– Так немного. Но главное заключается не в этом. Вот очень хорошо,что ты Вика пришла к нам сегодня!

Я полез в карман пиджака, вытащил из него бархатную коробочку, поставил её на стол и откашлявшись произнёс:

– Варвара Викторовна, я предлагаю тебе стать моей женой. Как твоё мнение насчёт этого?

– Ой! – услышал я писк Вики.

Варвара протянула руку к коробочке, раскрыла её и произнесла завороженным голосом:

– Какое красивое кольцо! Где ты его взял?

– Это неважно. Где взял там уже нет. Так каков будет твой ответ?

Варвара подняла на меня свой взгляд.

– А ты любишь меня?

– Конечно люблю. Иначе и не делал бы тебе такого предложения.

– Тогда я согласна.

– Ну всё. А теперь девушки, нас ждёт содержательный и интересный вечер в ресторане «Пекин». Так,что собирайтесь!

– Ну-у Андрей, как я могу поехать в ресторан в таком страшном платье?– услышал я голос Вики.

– Так. Ничего не желаю слушать. Варвара в конце концов подбери своей подруге, что – нибудь стоящее из своего. Вы же вроде одной комплекции.

– А я не могу пить алкоголь на нейролептики,– вновь ноющим голосом произнесла Вика.

– Значит и не будешь.

– А какой ресторан без алкоголя?

– Так, Виктория, прекрати ныть и давай собирайся. Варвара,что ты столбом стоишь? Помоги собраться своей подруге!