Текст книги "Корректор. Назад в СССР. Часть 3 (СИ)"

Автор книги: Влад Радин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 11 страниц)

Корректор. Назад в СССР. Часть 3.

Глава 1

На перемене после окончания третьей пары я проходя мимо расписания занятий, вдруг зацепился взглядом за стоящую возле окна напротив, долговязую девицу с довольно не складной фигурой.

Она показалась мне знакомой. Нет, в нашем корпусе я точно видел ее впервые ( у меня была не плохая зрительная память, особенно память на лица, и я был совершенно уверен в этом), но в тоже время меня посетила уверенность, что я где то видел ее еще. То ли в других корпусах нашего славного педагогического института, то ли просто на улице, то ли в каком то другом месте.

Я присмотрелся к ней по внимательнее, разглядел довольно некрасивое, усеянное веснушками лицо, вьющиеся рыжеватые волосы, выпуклые глаза,характерный семитский нос и все не мог понять где это я видел эту девушку и почему она вдруг привлекла мое внимание. Честно говоря в ее внешности, обычной дурнушки, не было ничего такого, что заставляло обратить на нее внимание. Но тем не менее я как то зацепился за нее взглядом.

Свернув за угол, я остановился и задумался. Меня вдруг начала, буквально точить мысль, что мне вот непременно сейчас, не сходя с этого места нужно вспомнить где и когда я встречался с этой девицей. Мысль эта была столь интенсивной, что я даже затряс головой.

– Черт побери,– подумал я про себя,– что с тобой происходит Анохин? С каких это пор тебя стали интересовать дурнушки подобного рода?

Тем не менее я выглянул из за угла и еще раз бросил быстрый взгляд на эту не знакомую девушку.

Нет, я определенно где то ее уже видел, но вот где и когда вспомнить не мог. Равно как не мог и понять того, а почему собственно говоря все это так заботит меня. Мало ли девиц всякого рода я встречал ежедневно, как в институте, так и на улицах города. Ладно если бы на была симпатичной, тогда еще можно было бы исподтишка поглазеть на нее, а так обычная некрасивая девушка, с нескладной фигурой. На такую взглянешь разок и тут же забудешь ее. Но нет я почему то зацепился за нее взглядом и в довершении всего начал ломать себе голову, пытаясь вспомнить где и когда я встречал ее, раз она кажется мне знакомой.

Я еще раз бросил взгляд на нее и затем привалившись к стене, погрузился в раздумья, решив, что вот не сойду я с этого места, пока не решу эту задачу! Нет, но где я все таки видел эту особу и почему мне так важно, именно сейчас вспомнить это?

Мои нелегкие раздумья были прерваны тем, что я почувствовал, что то кто то задел мое плечо, а следом наступил на ногу. Этим кто то оказался Петров. Буркнув себе, что то под нос ( видимо это было извинение) он свернул за угол. Я решил посмотреть куда это так торопится надежда советской исторической науки, и по совместительству будущий террорист и узник Казанской специальной психиатрической больницы ( правда вот об этом факте, знали пока только всего два человека-я и моя невеста) и проследовал за ним. Кстати требовать извинения за дурные манеры от Петрова было совершенно бессмысленным занятием. Если бы я сейчас догнал бы его и потребовал извиниться за мою отдавленную ногу и весьма бесцеремонный толчок в плечо он скорее всего просто бы не понял меня. Гений есть гений.

Выглянув за угол я увидел, что Петров подошел, к девице, которая так, только, что привлекла мое внимание. Увидев его, она сразу, как то подобралась и ее лицо озарила совершенно лучезарная улыбка, увидев которую, я просто был потрясен, как она преобразила лицо этой девушки, которое за секунду до этого совершенно не блистало привлекательностью. А тут я вдруг увидел, что она очень даже миловидна, что на ее щеках появились симпатичные ямочки, да и рыжие веснушки, густо усеивающие ее щеки, совсем не портят его. На моих глазах произошло просто на просто чудесное преображение рыженькой дурнушки, вполне себе привлекательную на лицо девушку ( хотя писаной красавицей я бы не назвал ее и в этом случае).

– Ей бы прикид подобрать подходящий, макияж научится наносить как следует, научить почаще улыбаться, то она будет выглядеть куда как привлекательнее,– подумал я,– вон как она щуриться. Видимо близорукая. А прищуренный взгляд ей очень не идет. Одела бы очки в симпатичной оправе и встала бы выглядеть в них, даже сексуальнее! Кстати интересно, – подумал я приглядевшись к девушки по внимательнее,– она плоскогрудая и фигура у нее на первый взгляд так себе, а вот ноги у нее по моему очень даже ничего. Длинные и стройные. Нет она вовсе не такая страшная как кажется на первый взгляд. Просто на просто не умеет следить за собой и подать себя. Наверное типичный синий чулок. Вся такая отличница из отличниц. Мальчики побоку, главное учеба! Но где же я ее все таки видел?

Тем временем девушка подошла к Петрову и чмокнула его в щеку, а затем взяв под руку, стала спускаться с ним вниз по лестнице.

И тут я вдруг понял, кого вижу перед собой и почему лицо этой девицы показалось мне таким знакомым. Это без сомнения была Октябрина Парфенова, собственной персоной. Несчастная невеста террориста – неудачника, единственная кто последовал за ним в Казань. Откуда она сумела правда, выбраться живой, в отличии от своего жениха.

Я естественно никогда не видел ее, как говориться в натуре, а ее личность была мне известна по единственному фото, виденному мною, в свое время в интернете. В принципе, если бы не моя не плохая память на лица, то скорее всего, я бы совершенно равнодушно прошел бы сегодня мимо нее. На том фото Парфенова все же выглядела несколько иначе. Говоря проще она была там «страшна как смертный грех», но сегодня я увидел девушку, которая не являясь красоткой, все же не совсем подходила под это определение. Просто она не умела ни следить за собой, ни выгодно подать себя.

Опознав незнакомку, я решил проследовать за этой сладкой парочкой. Все таки, я отнюдь, не отказался от реализации своего плана по предотвращению дурацкого террористического акта, который замыслил осуществить Петров, а для этого требовалось для начала хотя бы присмотреться к этому психопату – террористу и к его подруге, тем более, что Алена предложила попытаться воздействовать на Петрова через нее.

Держа определенную дистанцию я следовал за Петровым и Парфеновой. Обратил внимание, что на Октябрине одеты явно фирменные джинсы, что ножки у нее очень даже ничего, да и вообще если ей прибавить немного массы тела, то ее фигура будет выглядеть куда привлекательнее. Посмотрев еще раз на ее джинсы я заключил, что видимо подруга Петрова, все же не является законченным синим чулком и пытается следить за собой ( правда судя по всему не очень умело), а так же и за молодежной модой.

Я проследовал за этой парочкой почти до самого первого этажа, как вдруг меня отвлек толчок в спину. Обернувшись я увидел Алену.

– Куда это ты направился один без меня? – с ехидством в голосе спросила она меня,– не забывай, что нам еще в магазин за продуктами надо. Дома шаром покати. Я знаю, что ты не любишь, ходить со мной по магазинам, впрочем как и все мужики, но сегодня тебе не отвертеться. Кстати в воскресение, нам надо будет ехать рано утром на рынок. Ты еще не забыл об этом Витенька? Или семейная жизнь уже наскучила тебе?

Я кивнул головой в сторону удаляющейся парочки.

– Ты знаешь кто это? Это та самая Октябрина. Видимо пришла навестить своего бой– френда.

Алена мигом заинтересовалась и тут же забыв о намечающемся походе за продуктами, последовала за мной.

Оказавшись в раздевалке она пристально следила за Петровым и Парфеновой. Самое интересное, что он не предпринял ни малейшей попытки поухаживать за своей подругой. Схватив полученное по номерку пальто, он бросился тут же одевать его ( не попав при этом пару раз в рукав), что то рассказывая Октябрине, которая в это время натягивала на себя куртку ( тоже модную, явно импортную и явно не дешевую, вообще по сравнению с Петровым одетым в потрепанное пальто, с лохматой и уже основательно потерявшей свою первоначальную форму шапкой на голове, едва ли ни рваном шарфе на шее, она выглядела очень даже модной девушкой, так, что мое первоначальное мнение о ней как о законченном синем чулке мало по малу начинало таять).

Одевшись Петров подошел к двери распахнул ее, вышел на улицу, захлопнув дверь буквально перед носом своей подруги. Увидев это Алена не удержавшись фыркнула:

– Я все конечно понимаю, он очень умный и быть может великий историк в будущем, но судя по манерам он рос где то в лесу, а воспитывали его дикие звери. Настоящий Маугли! Как только Октябрина терпит рядом с собой такое неотесанное чудо? Если бы ты Анохин был такой же, я бы к тебе ближе чем на километр не приблизилась.

– Ну видимо она слишком эмансипированная девушка и считает все это условностями, которыми можно и пренебречь,– возразил я Алене.

В ответ вновь раздалось ехидное фырканье.

Мы вышли во двор и последовали за интересующей нас парой.

Оказавшись на улице я полной грудью вздохнул сырой весенний воздух, закинул голову к голубому, весеннему и безоблачному небу, на котором ярко сияло солнце, припекавшее все сильнее и сильнее с каждым новым днем.

– Как хорошо быть снова молодым,– радостно подумал я,– я же ведь уже и забыл, что такое молодое тело, которое нигде не болит и не ломит, а если и болит, то быстро перестает, что такое молодые чувства, молодой сон, когда спишь крепко, а просыпаешься бодрый и с огромным желанием горы свернуть, и даже не догадываешься, что для чего тебе нужно снотворное,– думая так, я скосил взгляд на Алену и мне показалось, что она переживает сейчас сходные с моими чувства. Мне хотелось подпрыгнуть вверх и громко закричать от радости. Все таки наверное, надо прожить шестьдесят с лишком лет, затем вновь оказаться в своем молодом двадцатилетнем теле, чтобы осознать какой кайф молодость!

Между тем Петров и Парфенова удалились от нас уже на порядочное расстояние. Мы только вышли из учебного корпуса, тогда как они пересекли почти весь двор и подходили к воротам с выходом на улицу. Петров очень быстро шел, почти бежал, а Парфенова едва успевала за ним. Когда они подошли вплотную к воротам, Петров, как показалось мне, поддал, что называется газу и его подруга, видимо не поспевая за ним, отцепилась от его локтя, за который она пыталась держатся до этого.

– Куда он так летит?– с досадой в голосе произнесла Алена,– на пожар, что ли опаздывает? Интересно он всегда так ходит?

– Насколько я помню, всегда. И с манерами у него дела не очень хорошо обстоят, тут ты совершенно права,– ответил ей я,– Маугли не Маугли, но товарищ несколько диковат.

Алена хмыкнула в ответ.

– Бедная Октябрина! Надеюсь, что это чудо, хотя бы раз догадалось подарить ей хоть один цветок! Ужасно! Интересно он уже сделал ей предложение? И если да, то как это все выглядело. Наверное это было, что то очень не обычное.

– Товарищ! Святая борьба с тиранией призывает нас соединить свои судьбы и жизни воедино! Что такое наверное было. Очень патетическое. И кстати почему ты так уверена, что предложение сделал именно он. А может она.

– Вполне возможно. При этом Петров в этот момент был так погружен в чтение очередного тома «Архипелага Гулаг», что, что то промычал в ответ и Октябрина собственно говоря до сих пор точно не знает, принял ли он ее предложение или же нет. А подходящий момент, чтобы переспросить найти так до сих пор и не может.

– В очередной раз убеждаюсь, что моя будущая жена исключительная язва,– ответил я и зааплодировал Алене.

– Хо,хо, это еще мелочи, то ли еще будет,– ответила мне Алена и толкнула меня кулачком в бок,– так, что терпи несчастный!

Тем временем уже убежавший далеко вперед Петров, вдруг резко затормозил, обернулся к догоняющей его Октябрине и переминаясь с ноги на ноги стал поджидать ее. Когда она наконец догнала его, он притоптывая ногой и размахивая руками стал, что то объяснять ей.

– Слушай я, что то начинаю, как то побаиваться его,– сказала мне вдруг Алена,– какой то он странный Петров этот. Может быть пустим все это мероприятие на самотек? В конце концов нам то чего боятся?

– Не боись, Сомова,– постарался успокоить ее я,– нам это, как ты говоришь мероприятие надо обязательно до конца довести. Береженого Бог бережет. Итак Потоцкий на меня с подозрением смотрит. Не хватало, чтобы еще Комитет суда присоединился.

– Ну, а что он может нам предъявить?– возразила мне Алена,– ничего. Так, что пускай смотрит. И Комитет тебе так же в самом крайнем случае ничего предъявить не сможет. Так, что максимум, что посмотрит, посмотрит, да и отвалит. И это ведь только в самом крайнем случае! Так, что может не будем связываться с этим Петровым? По моему очень рискованно все это!

– Рискованно,– согласился я с ней,– даже очень. Я вот например даже не знаю как буду уговаривать Петрова, выбросить из головы все эти террористические мысли. Правду то говорить ему, откуда я это узнал, не желательно. Но с другой стороны как то жалко его все таки. И кроме того шум то ужасный будет если он провернет эту свою затею. А любой шум, вещь совершенно для нас лишняя, и по возможности надо избегать его. Особенно если в этом шуме, активный участник КГБ. Мало ли, что наши доблестные чекисты нарыть смогут. Пускать такое дело на самотек, очень опасно! Ясно тебе Алена прекрасная,для чего и почему я так этим делом озабочен?

Тем время мы догнали наконец эту парочку. Петров размахивая руками, убежденно, что то втолковывал Парфеновой. На нас он даже не посмотрел.

– Понимаешь, Савинков был позер! Самый настоящий позер! И в нем ничего не было от подлинного террориста! Именно по этому он и вернулся в СССР,хотя даже младенец бы раскусил замысел ГПУ. Но он был позер и авантюрист! Он не мог жить без публики и ее внимания,– донеслось до нас.

– Ишь какой сердитый,– сказала Алена когда мы уже на порядочное расстояние отошли от этой парочки,– а эта Октябрина не такая уж и страшная как ты говорил. Не красавица конечно, но фигура у нее в принципе ничего так. И штаны у нее похоже – настоящая фирма и курточка. В общем не одним святым духом питается. И чего она этого чудика так слушает?

Ладно на сегодня хватит этих террористов. Пошли в гастроном!

И мы начали процесс закупки продуктов, поскольку по словам Сомовой «дома решительно нечего было жрать».

Этот процесс, учитывая черепашью скорость с которой обслуживали покупателей продавцы в советских магазинах ( и к которой, я привыкший к сервису 21 века привыкнуть так и не мог) занял у нас почти целый час. Хотя купили мы всего то ничего. Сахар. Две пачки пельменей, сливочное масло, курицу, хлеб, печенье к чаю и всякой прочей мелочи. Правда для этого нам пришлось посетить аж целых три магазина. Но наконец все необходимое было приобретено и мы засобирались домой.

Но тут я вдруг вспомнил, что который раз, забываю забрать из общежития свой пуловер. Не то, чтобы он был как то по особенному дорог мне, но мысля о том, что я как какой то старый дед, постоянно забываю сделать это, раздражала меня. Поэтому я сказал Алене, что настроен сейчас совершенно решительным образом, пока помню, заехать к себе в комнату и забрать наконец этот чертов пуловер.

Алена немного побрюзжала для виду, но я был настроен совершенно решительно и поэтому быстро отмел все ее возражения, признав их полностью несостоятельными.

Выйдя на нужной остановке, я решил срезать путь до общаги, пройдя по тропинке между двумя зданиями в которых размещались общежития Механического института.

Когда я проходил как раз между двумя этими зданиями раздался звон разбитого стекла и вслед за ним совершенно дикий вопль:

– А-а-а, не жить тебе сука! Катала х@ев!

Я поднял вверх голову и увидел две схлестнувшиеся на балконе третьего этажа, одного из общежитий человеческие фигуры, причем одна из них, насколько я видел обхватила вторую за шею, прижала к перилам и явно стремилась перекинуть ее через них ее вниз.

– Эй мужики, кончай! – крикнул я вверх, но мои слова не произвели никакого впечатления. Возня, рычание перемежаемое матом продолжились. Наконец спустя пару минут возни, одна из противоборствующих сторон стала явно брать вверх. Человеческая фигура прижатая к перилам балкона, перекинулась через них, издала громкий вопль и камнем рухнула вниз, на землю.

Глава 2

Увидев это я прямо таки опешил. Все таки впервые в жизни я видел как человека выбрасывают вниз с балкона третьего этажа. До этого мне приходилось видеть подобные вещи только в кино. Там было как то все иначе. Особенно если показывали падение откуда то с небоскреба, а тут человек вскрикнул, перевалился через перила и через несколько секунд, тяжело ударившись, как плотно набитый мешок, о землю, остался не подвижно лежать на ней.

С балкона же раздался радостный вопль и отборная матерная тирада, человек явно испытывал бурную радость по поводу того, что он сбросил своего противника с высоты третьего этажа вниз на землю, перегнувшись через перила, он радостно матерился и плевал вниз.

Я наконец преодолел оцепенение, в которое впал увидев подобное и со всех ног кинулся к лежащему на земле.

Подбежав к нему я сразу заметил, что левая нога у него находится под каким то не правильным углом. Подойдя совсем вплотную к упавшему, я нагнулся над ним и всмотрелся в его лицо. Оно было залито кровью, но тем не менее показалось мне знакомым. Где то я видел уже этого человека. Я присел на корточки и всмотрелся внимательнее и вдруг понял кого я сейчас вижу перед собой, да еще в таких печальных для него обстоятельствах.

Это был Киргиз.

Поняв это я чуть не расхохотался. Получалось то,что мое появление здесь и очередное изменение реальности, которое я осуществил всего несколько дней назад, не дав Юрке Мирошниченко проиграть свои деньги начинающему катале Киргизу, радикально изменило в первую очередь судьбу самого Киргиза. Если в той, первой реальности из которой я неожиданно явился сюда, ему помогли упасть с балкона пятого этажа, несколько лет спустя, то здесь подобное происшествие случилось с Киргизом раньше. И полетел он правда не с пятого, а с третьего этажа (правда судя по всему за те же самые прегрешения) и кто знает,может здесь у него появился шанс выжить и изменить свою не путевую жизнь.

Я всмотрелся в лицо Киргиза. Судя по всему он был без сознания. Грудь его неровно вздымалась, а значит он был жив. Неправильное положение ноги говорили о том, что она судя по всему сломана, вероятно у него имелись и какие то другие повреждения, но установить их характер естественно мог только врач и только в больнице. Необходимо было срочно вызывать «Скорую Помощь».

– Эй земляк, ну, что подох этот мудак или нет?– крикнул мне свесившийся с балкона.

Я закинул голову и прокричал:

– Слышь ты, мудозвон, ты же сейчас похоже человека чуть не убил! Беги на вахту и вызывай «Скорую». Мигом! И ментов не забудь!

– Так он жив еще,– буквально заревел свесившийся,– ну ничего, я сейчас спущусь и ему кирдык настанет!– и он быстро исчез с балкона.

Я постоял минуту – другую и решил войти в общежитие и позвонить с вахты. Я уже почти дошел до двери, как она с треском распахнулась и на улицу, едва не сбив меня с ног, вывалился одетый в спортивный костюм парень, примерно моего возраста.

– Ну, что не подох еще этот мудила? – дохнув на меня густым перегаром спросил он.

Я схватил его за плечо с намерением затормозить.

– Эй, дружок постой,– начал было я,– постой. Ты сейчас чуть человека не убил. Ты хоть это то понимаешь? Давай дуй на вахту, звони, «Скорую вызывай».

– Чего? Какого такого человека? Это не человек, это крыса, катала вонючий. А ну пшел нах!, – и парень попытался оттолкнуть меня.

Мне стало понятно, что он изрядно пьян, видимо только, что проиграл Киргизу, свои деньги в карты, усомнился в том, что он честно играет и решил поэтому разобраться с ним по свойски. Конечно с определенной точки зрения он был безусловно прав, но допускать убийства я все же не собирался. Как лично я не любил карточных шулеров, но убийство Киргиза на мой взгляд было чересчур. Кстати еще было неясно, насколько тяжелые повреждения он получил при падении с третьего этажа. И уж в любом случае парню выбросившему его с балкона придется теперь сидеть примерно лет семь– восемь, но если он добьет Киргиза его срок запросто мог увеличится лет так на пять. Хотя конечно будучи сейчас пьяным и в аффекте он явно не догонял этого. Очевидно, что он считал себя человеком восстанавливающим попранную справедливость, и наказывающим грязного шулера. Ощутить горькое похмелье ему предстояло, всего через несколько часов, а сейчас он представлял себя воином справедливости.

Он еще раз толкнул меня в грудь, пытаясь отодвинуть меня, чтобы пройти к лежащему под балконом Киргизу. В ответ я схватил его за руку и и рывком развернув его, заломил руку за спину. Парень зашипел от боли и начал грязно матерится, требуя, чтобы я отпустил его.

Не обращая внимания нс его вопли и слегка поддавая своим коленом ему под зад я довел его таким образом до входной двери в общежитие. Дернув своей левой рукой за ручку, я втолкнул его во внутрь и вслед за ним вошел в вестибюль.

На вахте, как обычно сидела пожилая женщина в возрасте 60+. Я немедленно сказал ей:

– Звоните немедленно 02. Человек с балкона третьего этажа упал. Лежит на улице. А вот этот гаврик его и скинул. Так, что за одно ментов вызывайте!

Захваченный мною пленник немедленно выдал затейливую матерную тираду, в которой обещал быстро расправится со мной «если я его отпущу», поскольку «катал надо истреблять как крыс». Судя по его словам он принял меня за пособника Киргиза. Бабушка – вахтерша мне попалась какая то непонятливая и тормозная, подняв было трубку телефона, так и не донесла ее до своего уха, неподвижно застыв с ней в руке и уставив меня свой не доверчивый взгляд. Для того, чтобы она наконец начала шевелится, мне пришлось довольно громко прикрикнуть на нее.

Вскоре приехали менты, а за ними «Скорая помощь». Я вдруг подумал, что уже который раз становлюсь, мало того свидетелем совершающегося преступления, но еще в довершении всего задерживаю с поличным преступника. Причем мне ровным счетом ничего не было известно заранее об этом преступлении, следовательно мое после знание здесь было ровно не при чем. Более того, в той реальности из которой перенеслось сюда мое сознание, этих преступлений либо вообще не произошло, либо они случились совсем в другое время,и при совсем других обстоятельствах, хотя и имели определенное сходство друг с другом в деталях и особенностях. Но все они стали результатом тех изменений, который я внес в текущую реальность. В общем было о чем поразмышлять на досуге. Честно говоря все происходящее со мной нравилось мне все меньше и меньше.

Киргиза так и не пришедшего в себя положили на носилки, засунули в «Скорую» и увезли в больницу. Кроме скверного перелома ноги, у него подозревали тяжелую чепепномозговую травму. При падении с балкона он очень здорово ударился головой. До схваченного мною и переданного ментам злодея кажется, что то начало доходить. Во всяком случае вид у него становился все менее боевой, хотя он и продолжал хорохорится время от времени. В конце концов на него были надеты наручники и он переместился в милицейский «Уазик». После данных мною наряду объяснений мне так же было предложено проехать в отделение, где надлежало дать более подробные показания.

Пока мы ехали в отделение ( благо ехать было совсем не далеко), с злодея как то очень быстро сошла вся бравада. Видимо до него стало доходить, что ему придется сидеть лет так пять минимум и то если травмы у Киргиза окажутся достаточно легкими. В общем из машины он вышел грустный и понурый.

Оказавшись в отделении, я сразу же попросил разрешить позвонить мне Алене, поскольку опасался, что надолго задержусь здесь, и она начнет волноваться, не дождавшись меня во время домой. Мелькнула у меня и мысль о пуловере, который я так хотел забрать сегодня. Вспомнив об этом я усмехнулся тому обстоятельству, что словно какая то сила мешает мне забрать его из своей комнаты в общежитии.

Мне разрешили позвонить, дежурный с недовольным выражением лица предоставил в мое распоряжение телефон, но «не более чем на пару минут».

Я набрал номер телефона Алены и через пару гудков,трубку взяла она сама. Стараясь не волновать ее я спокойным голосом вкратце рассказал о случившемся и объяснил, что судя по всему несколько задержусь и приду домой позже чем рассчитывал.

Я уселся на сиденье в коридоре и стал ожидать вызова к оперу для дачи показаний. Ждать пришлось больше часа. Наконец меня вызвали в кабинет, в котором сидело трое человек.

Давать показания мне пришлось молодому лейтенанту, чем то отдаленно похожему на Дружинина. Я подробно рассказал ему все обстоятельства, заодно положительно ответив на его вопрос знаю ли я Киргиза?

– Знаю, но совершенно шапочно. Приходит иногда к нам в общежитие. По моему мутный тип. Катала, возможно еще и фарцовкой промышляет,– и я рассказал историю о том, как спас Юрика Мирошниченко от крупного карточного проигрыша Киргизу.

Лейтенант внимательно выслушал меня, записав мои показания и отпустил меня восвояси, уже привычно для меня, пообещав вызвать «когда понадобится».

Выйдя из отделения я остановился в раздумье. Я не мог решить, что мне сейчас делать. Сразу же ехать домой к Алене, или же забежать в начале в общежитие и забрать наконец этот проклятый пуловер, который сегодня вновь сделал меня свидетелем очередного преступления. В конце концов, потоптавшись возле входа в отделение, я решил все таки сначала добраться до общежития.

В комнате я застал одного лишь Серегу, Юрика не было, он болтался где то в неизвестном месте. Забирая свой пуловер, я вдруг подумал, что благодаря произошедшему сегодня, можно быть спокойным за деньги Юрика, так как если Киргиз и появится в нашем общежитии, в поисках очередных простачков, которых он рассчитывает обыграть в карты, то это будет все же не скоро, если вообще будет. Все таки судя по всему, он очень прилично приложился головой при падении с балкона и вообще было не ясно выживет ли он, а если выживет, то в каком будет состоянии. Черепномозговые травмы вещь все таки очень серьезная.

Я не стал ничего рассказывать о случившемся Сереге ( в конце концов сам узнает), взял пуловер, сунул его в сумку и направился прочь из общежития.

Через полчаса я переступил порог Алениной квартиры. Услышав, что я открываю дверь, она вышла из комнаты в коридор и уперев руки в бока сказала:

– Ну, что Анохин, похоже скоро не одно преступление в Краснознаменске не произойдет без твоего участия. Как так у тебя получается? Хоть никуда не отпуская тебя одного. Как отпустишь,так о-па, наш Витя стал свидетелем очередного злодеяния. Да еще к тому же повадился самостоятельно преступников задерживать. Так глядишь скоро милиции в нашем городе совсем работы не останется!

– Ну ты знаешь, что далеко не всегда я оказываюсь один. Чаще всего вдвоем с тобой. Скоро наверное эту закономерность просечет и Лев Арнольдович. И пожалуй, заинтересуется тобой так же как и мною. Ты готова к интересу, который проявит к тебе отец твоей старой подруги?

– Ладно хорош болтать. Рассказывай лучше, что случилось. А то по телефону я мало, что поняла.

Мне пришлось подробно и в деталях рассказать о случившемся Сомовой.

– Вот Витенька, прямой результат твоего вмешательства в судьбу этого самого Киргиза. Ты не дал ему обыграть в карты Юрика и каков итог? Киргиз не погибает, вылетев с балкона, за свою нечестную игру пять лет спустя, а едва– едва не делает это же самое сейчас, в самом начале своей малопочтенной карьеры!

В ответ я лишь мог развести руками.

– Может быть это и к лучшему. Глядишь очухается в больнице, подумает, подумает и займется чем ни будь другим.

– Тебе так жалко этого Киргиза? – несколько удивленным тоном спросила меня моя невеста. По моему такие люди как он вообще не заслуживают ни жалости, ни какого либо сочувствия.

– Да как тебе сказать. С одной стороны он конечно малоприятный тип. Но в то же время может быть есть человек который любит его. Обязательно есть! Хотя бы его мать! А может быть у него есть девушка? Кто знает? Что собственно говоря, мы про него знаем?

– Ладно не буду с тобой спорить. В конце концов, как я поняла особенного выбора у тебя сегодня не было. Но меня беспокоит другое. Что то ты Витенька, стал очень часто попадать в поле зрения компетентных органов!

– Да меня самого этого беспокоит. И главное, что получается все это, как то случайно, как например сегодня.

– По моему это прямое следствие твоих настойчивых попыток изменить текущую реальность. Как думаешь я права или нет?

Я лишь усмехнулся в ответ.

– Ну ты и даешь, Алён. Тоже мне открыла Америку. Это и так понятно. Вопрос состоит совсем не в этом. А в том, что надо делать или напротив, не делать, чтобы, по возможности наши действия, причинили нам как можно меньше ущерба. Ну и светиться перед компетентными товарищами хотелось бы по меньше. Одного Потоцкого, с его подозрениями мне уже достаточно. Не дай Бог еще комитетские, что -ни будь пронюхают! И кстати, ты тоже по мере сил стараешься изменить эту текущую реальность. Так, что, чья бы корова мычала!

– Ладно, – Алена решительно встала с дивана,– хватит пустых разговоров и переживаний. Давай лучше займемся каким – ни будь полезным делом. Я например, буду сейчас готовить ужин, а ты помогать мне. Кстати, забыла сказать тебе, Вика приглашала нас к себе в гости. Она очень обижается на то, что я совсем позабыла и позабросила ее, увлекшись одним молодым человеком. И она права. Молодые люди приходят и уходят, а старые подруги остаются. Так, что готовься. На этой неделе мы посетим с гостевым визитом семейство Потоцких!