Текст книги "Красно-белый чемпион. Том 1 (СИ)"

Автор книги: Влад Порошин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 11 страниц)

– Пусть пробьёт Никонов! – крикнул с бровки Николай Старостин.

– Даже тут мне не везёт, – пожаловался Юрий Гаврилов. – Так «дед» меня точно раньше себя на пенсию спишет.

– Юр, а давай похулиганим? – предложил я. – Я сейчас разбегусь, еле-еле мячик катну, а ты рванёшь следом, выскочишь из-за моей спины и добьёшь этот мяч в пустые ворота.

– Да нас с тобой за это в раздевалке распнут, как двух Иисусов Христов – опешил Гаврилов.

– Если забьём, то нет, – хитро улыбнулся я.

– Да хрен с ним, давай, – захихикал полузащитник.

А через минуту вся наша скамейка запасных и те парни, которые находились на поле, с ужасом схватились за голову. Так как после здоровенного разбега я махнул ногой так, что мяч еле-еле прокатился три метра. Голкипер харьковчан, не ожидая такой подлянки, рухнул в левый от меня угол. И когда на мяч первым набежал Юрий Гаврилов, ворота были девственно пусты. И в следующее мгновенье мяч вонзился в сетку ворот «Металлиста».

– Гооол! – радостно закричали болельщики, увидев этот рискованный футбольно-цирковой номер.

– Ну я вам покажу, обалдуи! – погрозил с бровки Николай Старостин.

К сожалению, а может и к счастью, больше ничего интересного в первом тайме не произошло. Зато мы повеселили немногочисленных любителей футбола, сохранили победный счёт 2:0 и особенно не запыхались, сэкономили достаточно сил для второй половины матча.

– Здравствуй, Володя, – неожиданно поздоровалась со мной в подтрибунном помещении девушка Вера, с которой мы стремительно познакомились в гостинице «Жемчужина» и так же стремительно расстались. – Что ж ты не пришёл в кино? Я, между прочим, ждала.

В эту секунду мимо меня прошагали другие наши игроки и некоторые из них тихо посмеивались.

– Извини, тренер не разрешил, – чуть-чуть приврал я, хотя Старостин после субботнего загула действительно ругался и хотел лишить нас прогулок в город. – Мы люди подневольные. К тому же ты мне не оставила телефон. Как я мог тебя предупредить?

– Ну хорошо, а зачем ты меня обманул с командой и фамилией? – хитро усмехнулась она, переминаясь с ноги на ногу, как бы демонстрируя мне красивую фигуру, облачённую и облегающие джинсы. – Ты же сказал, что играешь за воронежский «Факел» и зовут тебя – Владимир Пономарёв?

– Ляпнул, не подумав, из-за своей природной скромности, – ответил я. – Не люблю лишней шумихи.

– Никонов, давай в раздевалку, – прикрикнул Гера Ярцев, глянув на меня суровым взглядом.

– Иду, – смущённо улыбнулся я. – Сегодня могу загладить вину, – обратился я к этой очень необычной барышне. – Если ты не против, то я приеду к кинотеатру «Спутник» к 8-и часам вечера. Хорошо?

– Хорошо, поверю ещё раз тебе на слово, – захихикала девушка Вера.

Глава 9

Перед вторым таймом в раздевалке звучал лишь один единственный вопрос: «Что это такое было?». И относился он естественно к хулиганскому пенальти, который разыграли я и Юрий Гаврилов.

– Никон, что это такое было? – пророкотал и Николай Старостин.

– На имидж работаем, Николай Петрович, – буркнул я. – Стараемся изо всех сил.

– Чего? – опешил Старостин.

– Ты что мелешь, Никонов⁈ – накинулся на меня второй тренер Фёдор Новиков, который, как и при Бескове, обычно занимал место на трибунах и подсчитывал на диктофон полезные действия футболистов на поле. Конечно, сейчас власти у Новикова заметно поубавилось. При Бескове он был вторым человеком в команде, а сейчас вторым человеком являлся Георгий Ярцев. Но всё равно, пользуясь народной мудростью, что вода камень точит, Фёдор Сергеевич мог из команды выжить любого неугодного футболиста. И про Юрия Гаврилова он давно нашёптывал Старостину, что тот пьёт, нарушает дисциплину и морально разлагает коллектив.

– Спокойно, товарищи, – сказал я и встал с лавки. – Николай Петрович, мы ведь с вами народная команда, правильно? – спросил я у Старостина. – Значит играть должны для народа, всё верно? Вот мы с Юрой и разыграли народную комбинацию.

– Народу кстати понравилось, – поддакнул Юрий Гаврилов.

– Народу, может быть, и понравилось, а вот я чуть инфаркт миокарда не заработал, шалопаи! – отмахнулся от нас Старостин.

– Исправимся, – буркнул Саша Заваров.

И эта фраза вызывала громкий гогот в раздевалке, так как звучала двояко. Исправимся и перестанем чудить. Или исправимся и доведём «деда» до больничной койки.

– Балбес! – рыкнул на него Старостин и пошёл советоваться с Ярцевым и Новиковым об общем ходе игры и возможных коррективах. Ибо матч давался откровенно тяжело.

– Что за девочка? – шепнул мне Гаврилов, имея в виду незнакомку Веру. – Вроде на мордашку симпатичная.

– Нормальная для советской девушки, – усмехнулся я. – Понимаешь, Юрий Василич, надоело торчать здесь бобылём. Хоть бы волейболисток с гимнастками сюда на сборы привезли. Всё будет как-то веселее.

– Тогда это уже будут не сборы, а нечто другое на букву «бэ», – захохотал он.

– Давай на поле, мужики! Хватит отдыхать! – прикрикнул на нас Георгий Ярцев.

И я ещё раз вытерся полотенцем, прополоскал рот водой и потопал вместе со всеми на улицу, где природа вовсю дышала предстоящей весной. А весна – это и есть время перемен. Время, когда на Божий свет появляется что-то новое, свежее и интересное.

– Никон, как считаешь – замены нужны? – остановил меня в подтрибунном коридоре Николай Старостин.

– После навесов в штрафной «Металлиста» почти всегда возникает какая-то паника и неразбериха, – пожал я плечами. – Я бы выпустил второго «столба». Ещё один высокий игрок нам бы не помешал. Иначе с бетонной защитой, что возвели в Харькове, нам не разобраться.

– Ладно, давай на поле, – хлопнул меня Старостин по плечу.

«Если у вас столько советников, то зачем спрашивать ещё и моё скромное мнение?» – хмыкнул я про себя и бодро выбежал на зелёный газон «Центрального стадиона» Сочи, который располагался на фоне живописных гор. «Лепота», – буркнул я себе под нос.

Однако хорошая погода и футбольный праздник, стартовавшего олимпийского сезона 1980 года, в матче продолжения не получил. Харьковский «Металлист», даже уступая два мяча, держал большие силы в обороне и если бежал в контратаку, то только за счёт двух своих игроков атаки: Сергея Малько и Александра Довбия. Всё остальное время мы комбинировали на подступах к штрафной харьковчан, периодически били издалека и навешивали с флангов на Сергея Родионова и Сергея Андреева. Увы, но к нашим навесам «Металлист» постепенно приспособился.

И лишь за 15 минут до конца игры Николай Старостин решился на замену. Вместо 172-сантиметрового Андреева он выпустил Владимира Лютого, рост которого доходил до 188 сантиметров. Не совсем пока вписывался Лютый в игру нашей красно-белой футбольной дружины. Терялся во время тренировочных занятий. И почти всем нашим парням он уступал в технике владения мячом. «Взяли на свою голову каланчу», – ворчал второй тренер Фёдор Новиков. Но с каждым днём Владимир Лютый прибавлял всё больше и больше. По крайней мере теперь он начинал понимать в какую сторону открываться и куда пасовать. А это в спартаковской игре уже немало.

– Давай, Лютый, нужно забить, – пробурчал ему в спину Юрий Гаврилов, когда наш юный гренадёр посеменил в штрафную площадь «Металлиста».

Далее мяч из-за боковой линии выбросил Саша Заваров. Его бросок из-за головы мастерски остановил на бедро Фёдор Черенков. Потом он же сделал короткую передачу мне, а я в свою очередь, заметив рывок Черенкова, дал пас ему на ход. Фёдор Фёдорович ловко ушёл от подката харьковского игрока, прокинул мяч ещё дальше и, находясь в 25 метров от ворот соперника, прострелил в надежде на ускорение Владимира Лютого, который набегал с левого фланга атаки.

Что касается соперника, то они к нашему новичку просто-напросто не успели приспособиться. Одно дело держать невысокого и коренастого футболиста, и совсем другое бегать за очень высоким и быстрым игроком. Поэтому Лютый опередил своего оппонента всего на полметра метра и, вылетев на ворота Сивухи, без раздумий шарахнул головой по мячу, что летел на уровне его роста. И удар вышел на загляденье – мяч с отскоком от газона прошёл рядом с левой ногой харьковского голкипера и влетел точно под перекладину ворот «Металлиста».

– Гооол! – закричали на трибунах болельщики, которые уже соскучились по забитым мячам и красивым комбинациям.

– Даааа! – радостно запрыгал Владимир Лютый. – Я забил! Я сделал это! Дааа!

Парень открыл счёт своим мячам на взрослом уровне, поэтому мы его ловили по полю целую минуту, чтобы поздравить, подбодрить и приобнять. Ибо нам в этом сезоне такие форварды, как Лютый очень даже пригодятся. Вышел с лавки и тут же сделал счёт – 3:0.

– Ну вот, а кто-то говорил, что зря взяли, – полушёпотом сообщил я Юре Гаврилову, покосившись на наш тренерский штаб.

– Запомни, Никон, сколько будет существовать футбол, столько и будут идти подковёрные игры и подковёрная возня, – криво усмехнулся мой друг и товарищ. – И ты, кстати, не расслабляйся. Нам с тобой нужно ещё один гол организовать.

– Легко сказать, – буркнул я и подумал, что за 13 оставшихся минут вряд ли что-то получится.

Наши парни подустали. Соперник тоже тяжело дышит. Это только кажется, что в обороне сидеть легко и просто. На самом деле пока мы комбинируем и передаём мяч друг другу, соперник должен бегать, прессинговать и пытаться это мяч отнять. То есть они больше тратят сил и психической энергии.

Однако, как только харьковчане разыграли мяч с центра поля, они вдруг большими силами пошли вперёд. Возможно, у парней взыграло профессиональное самолюбие. Мы даже немного опешили, когда полузащитник «Металлиста» Леонид Ткаченко пронёсся по нашему левому краю, ускользнул от Серея Шавло и прострелил в штрафную площадь Рината Дасаева, который за этот матч даже не вспотел. И форвард соперника Александр Довбий, оттеснив корпусом Юрия Суслопарова, рванул на эту передачу раньше всех. Благо Дасаев заранее просчитал такую угрозу нашим воротам и, опередив Довбия на какие-то сантиметры, выбил мяч кулаками далеко вперёд. На подборе же первым оказался Юрий Гаврилов. Кроме того, защитники соперника выдвинулись чуть ли не к центру поля, оголив свои тылы.

«А вот и мой реальный шанс», – догадался я и полетел к воротам «Металлиста». Харьковские игроки обороны тоже устремились обратно к своей штрафной. Тем более выскочил к бровке их главный тренер Евгений Лемешко и выдал такой поток отборной брани, что я, представив, как им влетит на послематчевом разборе, посочувствовал этим парням. Гаврилов же тем временем, словно рукой, забросил мяч точно мне на ход. Поэтому через секунду, ускользнув от защитника Дегтярёва, я высоко выпрыгнул, чтобы поймать мяч на взъём правой стопы. К сожалению, футбольный снаряд лёг чуть-чуть криво и поэтому Дегтярёв успел меня догнать. Но нарушать правила поостерёгся, ибо мы вбежали в пределы штрафной площади.

Вратарь Юрий Сивуха вышел из рамки, сократив угол обстрела. Геннадий Дегтярёв схватил меня нежно за красно-белую футболку. И я мог бы спокойно упасть и выпросить 11-метровый. Но я пошёл другим путём, как когда-то товарищ Ленин. Я аккуратно катнул мяч под опорную ногу голкипера Сивухи и мысленно помолился, чтобы футбольный кругляш не разминулся с рамкой ворот. А он и не разминулся. Вкатился впритирку с дальней от меня правой штангой, словно бильярдный шар в лузу.

– Гол! – коротко прокричали зрители на трибунах.

– Ну что, бл…ть, добегались⁈ – поревел наставник «Металлиста» на весь стадион, обращаясь к своим защитникам. – Учу вас, учу. А вам всё без толку! – проорал он и добавил ещё несколько матерных слов, касаемых умственных способностей подопечных футболистов.

– В расчёте, Василич, – с чувством выполненного долга сказал я Юрий Гаврилову.

– Ещё бы ты после такого паса не забил, – не без гордости проворчал наш плеймейкер.

* * *

После ужина в коридоре клуба дома отдыха «Спутник» вывесили таблицу группового турнира Кубка СССР по футболу в нашей первой группе. В лидерах после первого тура с 2-я очками шёл наш московский «Спартак». Мы опережали своих соперников за счёт лучшей разницы забитых и пропущенных мячей. Далее те же 2 очка заработали «Зенит» Ленинград и «Кубань» Краснодар. И совсем без очков остались: «Крылья Советов» из Куйбышева, «Факел» Воронеж и «Металлист» Харьков.

– Красиво нарисовали, художественно, – хохотнул Юра Гаврилов. – В прошлом году такого не было.

– Значит завтра будет лучше, чем вчера, – буркнул я, покосившись на свои наручные часы. – Василич, я тебя сегодня спас? Теперь ты меня выручай. Дело такое – я исчез до позднего вечера.

– С ума сошёл? Сейчас же начнётся разбор игры, – Гаврилов крепко схватил меня за руку. – Мы и так после субботы на плохом счету.

– Скажи, что у меня заболел живот от местного компота, – хмыкнул я. – Какой разбор, Василич? Мы что – миланский «Интер» обыграли? Или проиграли мюнхенской «Баварии»? Чё там разбирать? В общем я исчез.

– Если ты не прекратишь бегать по бабам, то умрёшь под забором! – шутливо гаркнул мне в спину Гаврилов.

– Так под кремлёвским, Василич! – загоготал я.

И только я хотел было выбежать на улицу, как через стеклянные двери увидел на крыльце второго тренера Фёдора Новикова. Невысокий 52-летний мужчина вышагивал взад и вперёд, поджидая футболистов после сытного ужина. Фёдор Сергеевич в 40-е и 50-е годы играл за куйбышевский клуб «Крылья Советов», а потом работал тренером то в Уфе, то в Йошкар-Оле, то в Таганроге. И для него московский «Спартак» был отличным шансом вписать своё имя в историю отечественного и даже мирового футбола.

Поэтому Новиков отчаянно цеплялся за свою работу и мечтал когда-нибудь самолично возглавить «Спартак». И для него подсчёт тактико-технических действий и выставление оценок за матч служило отличным рычагом воздействия на всех футболистов команды и даже на Николая Петровича Старостина. Например, получил кто-то плохую оценку за прошедшую игру. Значит следующий матч он начнет на скамейке запасных. И честно говоря, ссориться с Новиковым мне не хотелось. Но сидеть в доме отдыха без женского общества ещё больше напрягало мою расшатанную нервную систему.

Из-за чего я быстренько ломанулся в туалет первого этажа, где было замечательное окно, через которое можно было вылезти и незамеченным рвануть в город.

* * *

В кино я и моя знакомая девушка Вера не попали. В «Спутнике» сегодня была премьера фильма «Москва слезам не верит» и очередь в кассу выстроилась на тридцать метров. И лично я смотрел на такую народную тягу к киноискусству с большим недоумением. В будущем, о котором я многое знал и помнил, очередей в кинотеатры не существовало от слова совсем. Бесконечные слезливые мелодрамы, боевики с динамичными драками, фантастика с умопомрачительной компьютерной графикой, всё это настолько расслабит и разбалует людей будущего, что удивить их будет практически невозможно. Но сейчас, в этом 1980 году, люди буквально штурмовали «Москву слезам не верят». Вот уж настоящая фантастика.

– Не очень-то и хочется идти в кино, – скривила пухлые губки Вера.

– Тогда куда? – спросил я и посмотрел на часы, которые показывали половину 9-го вечера. – Опять в ресторан?

– Почему обязательно в ресторан? Пойдём ко мне? – улыбнулась моя новая знакомая, которая пришла на свидание в коротеньком плаще и в коротенькой светлой юбочке.

«Ножки высший класс», – подумал я, как только увидел эту барышню. И в кино мне расхотелось идти ещё тогда, когда мы встретились и по-дружески чмокнули друг друга в щеки.

– Отличная идея, посидеть наедине, – обрадовался я. – Кстати, про Москву, которая не верит горьким слезам, потом будут каждый год крутить по телевизору. И она ещё успеет многим надоесть.

– Тогда тем более пошли, – Вера взялась своей изящной рукой за мою крепкую ладонь и повела куда-то в противоположную сторону от улицы Абрикосовой, где возвышалось на пригорке задние кинотеатра с большими панорамными окнами.

Мы задорно прошли по какой-то узкой дорожке и вышли на широкую проезжую улицу с высотными домами. И я решил, что это и есть конечный путь нашего маленького путешествия. Но я горько ошибся. Высотные здания мы миновали и свернули на узкую лесную тропку, где было достаточно темно. Поэтому Вера предусмотрительно зажгла небольшой фонарик. «Так короче», – сказала она. И у меня тогда мелькнула первая тревожная мысль, что меня ведут в западню. Хотя чуть позже я подумал, что это московский капитан Иванов меня заставил чувствовать, подобно волку, на которого открыли охоту. Он мне нервы попортил, век воли не видать.

– Испугался? – захихикала Вера, когда мы чуть не угодили в какую-то яму. Если бы не фонарик, то прощая мои футбольные ноги.

– Теряюсь в незнакомой местности, – чуть-чуть приврал я.

И тут тропинка вывела нас в самый обычный частный сектор, где маленькие двухэтажные домики жались друг к другу.

– Почти пришли, – сообщила мне моя странная подруга.

Далее она постучала в калитку какого-то дома. А когда на пороге показался некий пожилой мужчина в болоньевой куртке поверх белой майки алкоголички, попросила у него продать бутыль свежего домашнего вина, которую он незамедлительно вытащил из своей кладовки. Я протянул мужику три рубля, и мы двинулись дальше. Наконец спустя две минуты наше путешествие действительно подошло к концу. Вера жила в одной неприметной двухэтажной постройке.

– Проходи не стесняйся, – сказала девушка, скину в прихожей туфли-лодочки. – Это мне родители снимают. Я в Сочи учусь на администратора гостиниц.

«Ну слава Богу, а то я уж думал, что это какая-то блатхата, – мысленно пробубнил я. – И всё равно что-то меня во всём этом напрягает. Прямо дымиться в одном месте, которое у меня отвечает за предчувствие неприятностей. Кстати, вот ещё один пазл моего настоящего портрета. У меня неплохая интуиция».

– Одна снимаешь или с кем-то? – спросил я из вежливости и чтоб прощупать почву. – Одной вроде как дорого.

– С подругой, но она сейчас уехала, – весело захохотала Вера и включила пластинку группы «ABBA».

Заиграл песня «Dancing Queen» и моя странная подруга самозабвенно принялась танцевать под приятную мелодию великолепной шведской четвёрки. В танце она сняла с себя плащ и предстала передо мной в кофточке с игривыми вырезами на плечах.

– Не знаю какой из тебя получится администратор гостиницы, но танцуешь ты отменно. Прямо как танцующая королева, – сказал я и действительно немного расслабился.

Ну что может случиться? Мы одни. Девушка хочет вина, танцевать и скорее всего самой обычной плотской любви. И я, кстати, тоже. Не хотел бы подобного рандеву, то сейчас бы лежал в номере и пялился в потолок. Или играл бы в домино, по 10 копеек за очко.

– Налей по бокалу, – попросила она, двигаясь с большой грацией.

– Предупреждаю, пить тебе придётся одной, – усмехнулся я. – У меня режим. Скоро игры пойдут через два дня на третий. И я должен быть в отменной форме.

– Дела-дела, игры-игры, – усмехнулась Вера и перестала танцевать. – Какие вы все мужчины скучные.

– Мы, мужчины – разные, – возразил я, пока моя странная подруга взяла бокал вина и медленными глотками принялась пить. – Один на диване лежит. Другой водку пьёт. Третий тянет семейную лямку, потом сбегает с дружками на рыбалку, где напивается и жалуется на безрадостную серую жизнь. А я занимаюсь тем, что мне хорошо и приятно. Но и такая работа требует определённой дисциплины.

– А со мной значит ты нарушаешь спортивны режим? – захихикал Вера и, поставив бокал на журнальный столик, впилась свои губами в мои губы.

А дальше всё завертелось стремительно, как в решающие минуты футбольного матча. Я даже не разобрал, когда с меня слетели джинсы, рубашка и даже носки. Вера тоже осталось только в костюме библейской Евы. Затем мы рухнули на кровать, к которой подошли неизвестно как. Всё остальное описывать не имеет смысла. И это всё мне очень понравилось.

Как вдруг на первом этаже в прихожей щелкнул дверной замок. Я бросил короткий взгляд на Веру, и она тут же соврала, что это, наверное, приехала подруга. «Какая подруга, родная? Когда по лестнице громыхают тяжёлые мужские шаги», – мысленно усмехнулся и быстро напялил на себя трусы и джинсы. И тут в дверь спальни вошли трое парней возрастом от 25-и до 35-и лет. Самый молодой был толстяком за 120–140 килограмм веса. Средний имел обычное, хотя и спортивное телосложение. А самого старшего выделял шрам на левой щеке и был он невысоким и широкоплечим.

– Здравствуй, Володя, – хриплым голосом прокаркал 35-летный дядя. – Я вижу ты тут с нашей девочкой поигрался. Винишко попил. Музычку послушал. Теперь надо бы расплатиться. Да выключи ты эту шарманку! – рявкнул он на толстяка и тот беспрекословно остановил проигрыватель, где всё это время пела шведская группа «ABBA».

– И сколько я должен за использование вашей девочки? – буркнул я. – Кстати, на ней не написано, что она ваша. А если вы её насильно удерживаете и заставляет заниматься проституцией, то это подсудное дело.

– Я не проститутка! – взвизгнула Вера, которая в данную минуту сидела на кровати и прикрывалась одеялом. Кстати, по лицу моей странной подруги текли слезы.

– Грамотный что ли? – криво усмехнулся мужик со шрамом.

– Пишу, читаю, считаю и умножаю в уме простые числа, – ответил я.

– Слушай ты, футболист, не ерепенься, – прошипел на меня средний бандюган.

– Замолкни, сявка, – рыкнул на него главарь. – В общем слушай сюда, футболист. Вы 1-го марта играете с воронежским «Факелом». Сделаешь так, чтобы ваша команда проиграла, то мы в расчёте.

«Как чувствовал, что это всё подстава, – прошипел я про себя. – И всё равно влез. Только, граждане бандиты, вы не на того напали. Хрен вам от бублика, а не Володю Никонова».

– Поговаривают, что в Сочи хорошая медицина, – медленно пролепетал я. – Сочи ведь у нас – всесоюзная кузница, житница и здравница. Ты, дядя, лучше обратись к медикам. Чтоб тебе голову поправили.

Мужик со шрамом покосился на толстяка. И тот громко хмыкнул, размял кулаки и попёр прямо на меня. Правда, сделав два шага в моём направлении, он получил смачный удар в область колена. У таких тупоголовых толстяков колени, наравне с головой – это слабое место. Поэтому толстяк громко заорал на русском матерном языке и повалился на пол. И при падении получил ещё один удар коленом куда-то в морду лица. Но на этом граждане бандиты не успокоились.

Следующим в драку кинулся средний из этой лихой троицы. Он, не дав мне перевести дух и порадоваться первой победе, выбросил двойку в голову. И надо отдать должное неплохо зацепил меня по скуле. Однако пропустил в ответ удар прямо ногой в живот. После чего теперь я выбросил в его голову сразу три удара жёстких акцентированных удара. И один из них прилетел точно в подбородок. Средний бандюган клацнул зубами и повалился рядом с толстяком.

– Ну хватит! – рявкнул дядя со шрамом. – Если вы проиграете «Факелу», то мы готовы заплатить 11 тысяч рублей. Каждому вашему получится по штуке.

– «Спартак» жопой не торгует, – выдохнул я, так как немного запыхался.

– А ты подумай, Володя, – улыбнулся главарь этих гадов. – Посоветуйся с товарищами. Вам это поражение, как слону дробина. Вы потом на остальных отыграетесь.

– Нет, значит нет, – рыкнул я и пошёл прямо на мужика.

– Ну всё-всё, расход, – пробурчал он, подняв две руки вверх. – Пошутили и хватит. Ты посоветуйся с товарищами. Не руби с горяча. Деньги, Володя, на дороге не валяются.

– Деньги проедятся, а позор потом останется, дядя, – рыкнул я на него, затем хорошим бодрым шагом вышел из спальни и принялся по-быстрому одеваться.

* * *

В жилой корпус дома отдыха «Спутник» я прибыл где-то около полуночи. Пока выбирался из того проклятого частного сектора, пока ловил попутную машину, время и пробежало. Злость буквально клокотала в каждой клеточке моего здорового спортивного организма. Единственное, что радовало – это то, как я профессионально набил морды негодяям. Ну и секс тоже был неплох. Хотя эту девушку Веру я так и не понял. На кой она слоняется с этими подонками? Неужели нельзя в жизни устроиться как-то иначе? Неужели шмотки и шальные деньги стоят того, чтобы гробить свою жизнь, занимаясь разбоем и бандитизмом?

– Никонов, какая встреча? – вдруг перехватил меня в фойе 10-этажного корпуса второй тренер Фёдор Новиков. – Ты откуда такой красивый? – он заметил ссадину на моей левой скуле.

– С вечерней пробежки, – практически не соврал я, так как мне действительно пришлось немного побегать. – Не могу уснуть если воздухом не подышу.

– А чё ты в джинсах на пробежку-то пошёл?

– А в чём надо? – захихикал я. – Бег в джинсах самое то. Иностранную литературу надо изучать. Отстали вы от футбольной моды, Фёдор Сергеевич. В трико любой дурак может бегать. Ну я побежал. Спокойной ночи.

– Беги-беги, мы потом с тобой поговорим, в присутствии Николая Петровича, – улыбнулся в ответ Новиков.

«Знаю я ваши разговоры, – пробубнил я про себя и поспешил к кабинке лифта. – Зазнался. Загулял. Поймал звезду. А не пора ли посидеть на лавке? Да всё со мной нормально. Только монашеская жизнь не для меня».

Глава 10

В пятницу 29-го февраля, в последний день зимы, которая здесь в Сочи нисколечко не чувствовалась, произошло сразу два неприятных события. Перед дневной тренировкой Николай Петрович Старостин прямо в автобусе, что вёз нас на тренировочное поле, объявил стартовый состав на матч против воронежского «Факела». И в этом составе на мою позицию блуждающего форварда заявили Евгения Сидорова.

Женя, конечно, был хорошим универсальным футболистом. И такие ребята, как он, нужны любой футбольной команде. Но у Сидорова имелся один серьёзный недостаток – он транжирил моменты. Даже на тренировках, вываливаясь один на один против голкипера, то бил прямо в него, то лепил мимо ворот, то затевал обводку, которая ничем не заканчивалась. И я думаю, что это шло от внутренней неуверенности и нехватки хладнокровия. Большие форварды в этом смысле чем-то напоминали хладнокровных наёмных убийц. Дай ему один полумомент и мяч обязательно влетит в сетку.

– А ты, Никон, у нас завтра посидишь на лавочке, – пророкотал Старостин. – А то ты у нас зазнался, загулял и поймал звезду. Почему в среду отсутствовал на вечернем разборе игры?

– Живот болел, – буркнул я.

– А почему ты с больным животом пришёл после отбоя? – поддакнул Старостину второй тренер Федор Новиков.

– Вечерняя пробежка укрепляет не только живот, но и нервную систему, – соврал я.

– А синяк у тебя откуда на левой скуле? – хитро прищурился Старостин.

– На сук напоролся, – ответил за меня Юрий Гаврилов.

– На скольких? – брякнул Ринат Дасаев и народ в автобусе дружно загоготал.

– На одну, кхе, на ветку! – ответил я всем, и парни снова заржали.

Кстати, кроме меня из основного состава убрали и Юрия Суслопарова, а включили Олега Романцева. Суслопарову вменяли в вину то, что он в матче против «Металлиста» плохо поставил корпус в одном игровом моменте. А про то, что Юрий не передерживал мяч, как это делают некоторые нехорошие защитники, и быстро и точно двигал его в полузащиту не сказали ни слова.

И всё это конечно было неприятно, но терпимо. Сильнее всего меня огорчил во время тренировки Ринат Дасаев. Во время небольшой паузы, когда нам разрешили попить воды, Ринат сказал, что у него есть интересное деловое предположение.

– Слушай, Никон, ко мне тут кое-кто обратился, – замялся голкипер на пару сек. – В общем эти люди предлагают нам 11 тысяч рублей за ничью с «Факелом».

– Знаю я этих людей, – я как бы случайно провёл рукой по синяку. – Они мне предлагали 11 тысяч за проигрыш. И я их послал далеко и надолго.

– Ты подумай, Володя, нам эта игра ни к селу ни к городу, – зашептал он. – Скатаем с Воронежем ничейку, на остальных отыграемся. Тем более сейчас начало сезона, а в начале сезона всякое бывает. Никто не обратит внимания.

– Ринат, дорогой, пошли этих деловых людей на хер, – прошипел я. – Не поймут, я с ними ещё раз поговорю. Пока я в команде, мы сдавать игры не будем. Если предложат деньги за победу, то возьмём, это наша законная премия. А за сдачу игры – нет.

– Ну это не тебе одному решать, – недовольно проворчал Дасаев. – Сегодня вечером в моей комнате соберём всю основу. И всё с мужиками обсудим. Да и потом тебе-то что? Ты завтра сидишь на лавке.

– Хватит отдыхать! – прикрикнул на нас Гера Ярцев. – Солнце ещё высоко, товарищи футболисты!

«Твою душу мать, – выругался я про себя. – И до нас эта договорная зараза доползла. А потом в газетах напишут, что команды Высшей лиги неожиданно разом проиграли или сыграли вничью с парнями из Первого дивизиона. Ещё и обоснуют такой результат высокими физическими нагрузками в предсезонный период. А на самом деле кто-то прокручивает большие бабки на подпольном тотализаторе, а мы, словно бессловесные фишки на игровом поле, бегаем по чужой указке».

* * *

Вечером, как и было оговорено ранее, в комнате Дасаева и Заварова собрался почти весь основной состав «Спартака»: Пригода, Шавло, Гаврилов, Хидиятуллин, Черенков, Андреев, Родионов и я. Олега Романцева, который уже одной ногой принадлежал к тренерскому штабу, мы приглашать на разговор не стали. Остальные же парни большого влияния на конечный результат команды не оказывали.

– Рассказываю в двух словах, – начал свою речь Ринат Дасаев. – Нам предлагают на всех 11 тысяч рублей, если мы завтра сыграем с «Факелом» вничью. Лично я считаю, что завтрашняя игра большого турнирного значения не имеет. Поэтому можно и согласиться. Что от нас требуется? Подержать мяч как можно дольше, покатать его с краю на край. А если Женя Сидоров случайно забьёт, то я в ответ случайно пропущу. Как вы смотрите на такую возможность немного заработать?

Выслушав Дасаева, я отчаянно сжал кулаки. Но выступать с гневными словами, с гневной отповедью не стал. Я подумал, что пусть ребята сами выскажутся, и пусть покажут всем, что у них сидит внутри – готовы они торговать футболом или нет?

– А кто деньги-то даёт? – усмехнулся Сергей Пригода. – «Факел» что ли? И зачем им это надо? Кубок они всё равно не выиграют. Допустим выйдут из группы, а там их встретит «Динамо» Киев, донецкий «Шахтёр» или «Динамо» Тбилиси. И всё – конец сказке. Ерунда какая-то получается. Глупость.

– Это не «Факел» деньги предлагает, – ответил Ринат Дасаев. – Их дают большие игроки подпольного тотализатора.

– Если они 11 платят, то сколько они тогда выигрывают? – спросил Фёдор Черенков.

– Много, Федя, очень много, – кивнул Дасаев. – Разных цеховиков и подпольных миллионеров в стране сотни, а может и тысячи.

– А давайте мы Никона спросим, – предложил Юрий Гаврилов.

Кстати, с Юрием Васильевичем я эту тему уже обсудил. И мы быстро пришли к единому мнению, что связываться с этими чертями себе дороже. Они ведь могут потом и настучать куда следует, и испортить многим парням футбольную карьеру и даже жизнь.