Текст книги "Красно-белый чемпион. Том 1 (СИ)"

Автор книги: Влад Порошин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 11 страниц)

– Парни, Бесков фланги перекрыл, поэтому играем больше через центр, – тихим голосом сообщил я своим партнёрам по команде. – У них сейчас в центре только Буряк и Якубик. Пусть теперь они немного попотеют.

После чего я, дождавшись свистка судьи, откатил мяч из центральной точки на Сергея Андреева. Андреев отдал назад Гаврилову. А наши друзья-соперники с первых же секунд бросились активно прессинговать. Перед светлыми очами товарища Чурбанова московские динамовцы, которых у сборной Бескова на поле стало аж шесть человек, теперь не имели права ударить в грязь лицом.

– Да отберите вы этот чёртов мяч! – рявкнул с балкончика любимый зять Брежнева, когда спустя три минуты команда в белых манишках много и активно перемещалась, но всё ещё не могла коснуться мяча.

Особенно тяжело приходилось Леониду Буряку и Андрею Якубику. Эти два замечательных полузащитника попали в квадрат между Гавриловым, Хидиятуллиным, Черенковым и мной. А как только к отбору подключился Владимир Бессонов, так пас тут же пошёл на свободный правый фланг Саше Заварову. Заваров опять сработал, как двигатель наших стремительных атак. Он лихо пронёсся вдоль правой бровки, отдал пас на ход Сергею Родионову, а Родик стянув на себя защитников соперника: Новикова и Маховикова, откатил пяткой точно под мою рабочую ногу.

До ворот каких-то двадцать метров, никто на спине не висит, никто бить не мешает. Поэтому ни секундочки не сомневаясь, я набежал на мяч и сильно ухнул с правой ноги. И этот черно-белый кругляш, словно подчиняясь моей невидимой воле, устремился в ближнюю правую девятку. Николай Гонтарь отчаянно прыгнул, однако зацепил футбольный снаряд лишь кончиками пальцев и он, коснувшись перекладины, вонзился в сетку ворот сборной Бескова.

– Не плохо, не плохо, – захлопал в ладоши Николай Старостин. – Но нужно ещё чуть-чуть поднажать, – добавил он, вызвав взрыв хохота у всей нашей красно-белой дружины.

* * *

Уже в Тарасовке, направляясь после обеда отдыхать в свои временные апартаменты, я, Юрий Гаврилов и Саша Заваров случайно стали свидетелями перепалки между Константином Бесковым и Николаем Старостиным, которые забыли поплотней прикрыть дверь тренерской комнаты. Константин Иванович активно пропихивал в сборную для товарищеского турне по Италии кандидатуры футболистов московского «Динамо». Николай Петрович же настаивал, что к 18-и футболистам «Спартака» нужно прибавить ещё восьмерых: Буряка, Блохина, Бессонова, Чивадзе, Кипиани, Оганесяна, Старухина и Бубнова. А остальные, по мнению «деда», должны как можно лучше тренироваться и работать, чтобы попасть в сборную СССР.

– Ну на кой тебе сдался этот старик Старухин⁈ – ревел Бесков. – И зачем ты тащишь в команду молодых: Лютого, Морозова и Позднякова?

– Молодые, Костя, это наше будущее, – в ответ пророкотал Старостин. – Мой «Спартак» тоже готовится к сезону. И я этих парней одних на три недели бросить в Москве не могу. А старик Старухин, между прочим, сегодня единственный мяч отквитал. Без «Бабушки» было бы 6:0, а с «Бабушкой» 6:1!

К слову сказать, замечательный нападающий донецкого «Шахтёра» 30-летний Виталий Старухин, которого многие называли «Бабушкой», был игроком уникальным и забивным. Но что касается сборной СССР – невезучим. Его несколько раз вызывали на сборы, но в окончательный состав главной команды страны он так ни разу и не попал. Старухин не подходил по игровому стилю. За киевлянами Виталий не успевал бегать, а со спартаковцами ему не хватало сыгранности. Старухин плохо вписывался в хитрые и многоходовые комбинации красно-белых. Но в этом 1980 году кое-что шло не совсем так, как было известно мне.

– Не с сработаемся мы с тобой, Николай, не сработаемся, – проворчал Бесков из-за приоткрытой двери. – Поеду жаловаться в спорткомитет. Пусть там на тебя как-то повлияют.

– Да услышь ты меня, Константин! – снова раздался бархатистый голос Старостина. – Мы сегодня твоё московское «Динамо» раскатали как детей! Никонов три положил, Андреев, Заваров и Черенков ещё по одной…

На этих словах кто-то из главных тренеров вдруг захлопнул дверь.

– Пошли, мужики, нечего уши греть, – улыбнулся Гаврилов.

– Тем более, что больше ничего и не слышно, – захихикал я и мы пошагали на третий этаж нашего жилого корпуса. – Кстати, Бабушка-то у нас сила. Вышел на две минуты, один раз кивнул головой и счёт стал 6:1.

– Это по науке называется – футбольное оружие «судного дня», – согласился со мной Юрий Гаврилов.

– Если бы я был хлавным тренером, то я бы Старухина до старости держал как раз на самую концовку, кохда уже ничехо не помохает, – затараторил Заваров.

Но тут на лестнице нас встретил Ринат Дасаев и позвал в свою комнату на секретный разговор. И разговор этот конечно же коснулся денег. Это в будущем футболистов забросают космическими зарплатами. А сейчас даже игрок сборной Советского союза своими ногами и здоровьем, которое не бесконечно, зарабатывает чуть лучше шахтёров Донбасса или Кузбасса. Вот и приходиться крутиться, вертеться и из-за «бугра» везти всякое шмотьё, рискуя карьерой.

– Что решаем насчёт долларов? – спросил Дасаев, закрыв дверь комнаты на защёлку.

– Насчёт «бакинских комиссаров», – поправил его Гаврилов. – Чтоб никто не догадался. Ха-ха.

– Не знаю, мужики, не знаю, – покачал я головой. – Я всю ночь думал и вот что мне кажется. Капитан этот Иванов не просто так на нас вышел. Ему кто-то стукнул. И теперь он полагает, что мы со своими «бакинскими комиссарами» как следует пошумим в итальянских магазинах.

– Шо сделаем? – недопонял меня Саша Заваров.

– Он думает, что мы привезём из Италии кучу шмоток, – продолжил я свою мысль. – И он нас будет ловить именно на таможне. Логично?

– Так, стало быть, отбой? – спросил Юрий Гаврилов.

– Отбой, – кивнул я. – Мы этих «комиссаров» во Франции потратим. Французские магазине не хуже итальянских. Если не лучше. Да и потом во Францию поедут только наши, а в Италию едет сборная солянка. Как пить дать проколемся.

– Та шо они от нас добиваются⁈ – расстроился Заваров.

– Тут как раз, Завар, всё предельно ясно, – усмехнулся Ринат Дасаев. – Они хотят составить на нас милицейский протокол и заставить перейти в московское «Динамо». Иначе дисквалификация. Видели, как сегодня на игре на нас Чурбанов смотрел? Словно мы – товар в магазине.

– Точно подмечено, – согласился я.

* * *

Вечером, когда большинство футболистов сборной разбились на маленькие компании и занимались кто чем: кто-то играл в карты, кто-то в шахматы, кто-то в бильярд, кто-то смотрел телевизор, я попытался найти себе компаньонов для похода в тренажёрный зал. Юра Гаврилов сразу отказался, сказал, что ему лишняя мышечная масса мешает принимать верные решения на зелёном газоне. Ринат Дасаев соврал, что у него болит локоть, дескать он в манеже неудачно упал. Зато с удовольствием согласились пойти Сергей Родионов с Фёдором Черенковым, которые жили в одной комнате и картами не увлекались. Также после непродолжительного уговора пошёл со мной и Саша Заваров. А ещё сам напросился Александр Бубнов, который был членом партии и самым дисциплинированным игроком не только сборной, но и московского «Динамо».

– Штангу вверх не поднимать, чревато для позвоночника, – объявил я сразу всем, усевшись на велотренажёр. – Для мышц груди сгодится жим штанги лёжа и разводка гантелей в разные стороны. А для спины пойдёт верхняя и нижняя тяга.

– Кого ты учишь? – загоготал Бубнов и первым улёгся жать 80-килограмовую штангу.

– И на шо мне это надо? – заныл Заваров.

– На то, чтоб в Европе тебя иностранные амбалы в газон не втоптали, – пробурчал я и начал крутить педали. – Нам скоро с «Нантом» играть, а там все накаченные, – ляпнул я на всякий случай, не зная, что из себя представляют игроки французской команды.

Черенков с Родионовым тоже залезли на велотренажёры. А Саша Заваров, которому достался тренажёр с верхней тягой, тяжело вздохнул, представил себя на полях Франции, присел на скамейку и начал тягать тяжелые металлические блоки на себя. И какое-то время в помещении слышалось только наше тяжёлое сопение и лязг железа.

– Слышали, что Бесков со Старостиным поругались? – спросил Александр Бубнов, поставив штангу на стойки.

– Так они всегда были как кошка с собакой, – весело ответил Серёжа Родионов, нажимая на педали. – Их Андрей Петрович Старостин обычно разнимал. Он, кстати, и сегодня в Тарасовку приехал.

– И чем дело закончилось? Кого в команде оставили? – теперь уже спросил я.

– Из московского «Динамо»? Меня одного, – захохотал Бубнов. – Я только одного понять не могу, чем я Бескову не угодил? Он именно меня не хотел брать в сборную. Спасибо, «дед» настоял.

– Наш «дед» – мудрейший человек, – согласился я.

В этот момент в тренажёрный зал заглянул Гена Морозов.

– Никон, тебя на проходную какой-то человек взывает, – сказал он.

«Этого ещё не хватало, – подумал я, перестав крутить педали велотренажёра. – Я ведь ничего о себе не помню. И скорее всего и это человека тоже. А вдруг он – мой хороший знакомый? А если нет? Вдруг это опять какая-то разводка? Вдруг я ему денег должен?».

– Чё передать? – спросил Гена.

– Пусть ждёт, – пожал я плечами. – Я потеплее оденусь. Простыть боюсь.

На проходную я вышел примерно минут через десять. Кстати, насколько я знал о жизни московского «Спартака», то в 80-е годы вокруг Тарасовки не было железного забора. Братья Старостины считали, что их красно-белая дружина – это народная команда и она не имеет права отгораживаться от народа высоким забором. А здесь, в этом прошлом времени, забор вокруг тренировочной базы имелся. Причём его сварили из прочных и толстых прутьев. Да и на самой проходной теперь дежурил милиционер.

– Володь, ты поаккуратней, не нравятся мне эти люди, – предостерёг меня он.

– Если будут бить, я обязательно буду кричать, – хохотнул я, стараясь казаться спокойным и уверенным.

Но на самом деле это было не так. И как я предполагал этого человека и его товарища я видел в первый раз в жизни. Одеты незнакомцы были неплохо: в замшевые дублёнки, в качественные зимние ботинки и большие меховые шапки. А рядом с незнакомцами стояла черная «Волга» 24-ой модели. Любимый автомобиль всех грузинских цеховиков. Кстати, именно на цеховиков и походили эти 30-летние парни.

– У меня мало времени, – проворчал я.

– Сядем в машину? – предложил один из «цеховиков».

– Я же говорю, у меня мало времени, – буркнул я, намереваясь развернуться и уйти.

– Володя, подожди, – затараторил второй. – Вы в Италии проведёте 4-е матча: с «Ареццо», с «Нуорезе», с молодёжной сборной Италии и с римской «Ромой». Правильно?

– Кажется да, – кивнул я, ещё сильнее насторожившись.

– Если вы всем соперникам забьёте больше 5-и мячей, то мы готовы по приезде заплатить 5 тысяч рублей, – хитро улыбнулся первый незнакомец. – Устраивает такой гонорар?

«Так вот в чём дело! – хмыкнул я про себя. – Это же представители подпольного тотализатора города Москвы. В принципе деньги не помешают. Тем более платят за победу, а не за проигрыш. Допустим первым трём итальянским командам мы наверняка много наколотим, а вот „Роме“ 5 штук забить непросто. „Рома“ – это один из лидеров Итальянского чемпионата. С ней борьба пойдёт не на шутку».

– Давайте так, – улыбнулся я. – Пять тысяч платите сразу, пять тысяч по приезде. Если мы не забьём «Роме» 5 голов, то я верну эти деньги вам. А если забьём, а вы куда-то вдруг пропадёте, то я обращусь за помощью к Геле Сухумскому. Такой расклад вас устраивает?

– Мы должны подумать, – насупились оба представителя подпольного тотализатора.

– Думайте, – кивнул я и побежал на проходную.

Глава 5

Утром 1-го февраля в международный аэропорт «Шереметьево» проводить сборную в итальянское турне приехало множество людей. Среди провожающих жён и подруг футболистов затесалась и группа самых преданных поклонников «Спартака». Эти весёлые ребята, после того как собрали кучу автографов, выстроились напротив рекламной стойки, где имелась объёмная надпись: «Welcome to the Beryozka Shop», и принялись скандировать: «Спартак – чемпион!». Правда весёлых ребят быстро разогнали хмурые парни из органов правопорядка. Но общее настроение они действительно улучшили.

Я же чувствовал себя, как не в своей тарелке. Пока жёны и подруги футболистов, что-то принятое нашёптывали своим мужчинам, я читал прощальное письмо от манекенщицы Миланы. Она признавалась, что очень долго готовилась к этому шагу, писала, чтобы я её не осуждал, предлагала остаться хорошими друзьями и объясняла свой поступок тем, что меня неделями не бывает дома, а ей пора подумать о серьёзной семейной жизни, так как биологические часы тикают.

В принципе я её и не осуждал. Я увидел Милану 28-го января. Что со мной было до этой знаменательной даты я не имел никакого понятия. Моя биография – чистый лист. Я знал по документам и трудовой книжке как меня зовут, знал, что начинал карьеру футболиста в алма-атинском «Кайрате» и в новосибирском «Чкаловце». И ещё мне многое было известно о будущем СССР, России и мира особенно в области спорта и футбола в частности. А Милана для меня была просто случайной знакомой: встретились, потанцевали, переспали. Но всё равно прощальное письмо красивой девушки больно ударило по самолюбию. Поэтому я его после прочтения выбросил в мусорное ведро. Как говорится: «с глаз долой – из сердца вон».

– Шо Миланка кинула? – усмехнулся Саша Заваров.

Его, между прочим, пришла проводить симпатичная брюнетка Юля, которая работала вместе с Миланой демонстратором одежды в ГУМе.

– Если к другому уходит невеста, то неизвестно, кому повезло, – буркнул я, развеселив подругу Саши Заварова.

– Правильно, – кивнула она. – Я, кстати, видела её нового ухажёра. Богатый, но старый – 32 года. Хи-хи.

– 32 – это даже не возраст Христа, – хмыкнул я. – Что касается зимних итальянских сапог, то мы их постараемся купить. Если не хватит, то я Александру одолжу из своих суточных долларов, – я похлопал Заварова по плечу и пошагал в сторону буфета, который здесь назывался на западный манер: «Cafe».

В принципе на всё время поездки каждому из нас выдали по 100 зелёных американских баксов. И на хорошие сапоги их должно было хватить с избытком. Однако у меня имелась дилемма немного серьёзней. В данную секунду в моём портмоне лежало целых 5 тысяч рублей, что передали мне участники подпольного московского тотализатора. Оставалось дело за малым – выиграть все четыре итальянских матча, забив в каждом не менее 5-и мячей. Если эта задача решалась сама собой, то к данным 5-и тысячам я получал ещё 5 тысяч руб. А если, допустим с римской «Ромой», нужный результат не вытанцовывался, значит выданные мне 5 тысяч рублей я мог поделить на всех игроков группы атаки. Либо мог им же раздать свои законные баксы. В общем деньги мне на самом деле мне требовались. Нужно было купить в дом нормальную новую мебель, хороший магнитофон, телевизор и, конечно же, автомобиль. Ездить на «инвалидке» отца Юрия Гаврилова было стыдно и неудобно.

– Никон, скажи, а в Италии есть где погулять? – окликнула меня наша талантливая молодёжь: 17-летние Родионов, Лютый, Морозов, Поздняков и 21-летний новобранец Суслопаров.

Парни в данную секунду сидели в кафе, беззаботно хохотали и пили чёрный кофе. Кстати, вчера в спартаковский манеж заглянул главный тренер молодёжной сборной СССР Валентин Александрович Николаев. Он в преддверии молодёжного чемпионата Европы просматривал кандидатов в свою команду. И когда он увидел, как Суслопаров, Родионов, Лютый, Морозов, Поздняков, Заваров и Черенков возят Буряка, Блохина и других солидных советских футболистов, то у него чуть челюсть не отпала. А ведь кроме них для молодёжной сборной по возрасту подходили – Вагиз Хидиятуллин, второй голкипер Лёша Прудников и я. Добавь к нашей десятке спартаковских футболистов Сергея Балтачу из киевского «Динамо» и будет готовая идеально сыгранная сборная страны. Единственное, что смущало – график молодёжного первенства накладывался на некоторые игры Кубка обладателей кубков. Поэтому Валентин Николаев и Николай Старостин вчера закрылись в тренерской комнате и очень долго о чём-то совещались.

– Погулять в Италии захотелось? – вопросом на вопрос ответил я. – А кто будет вместо вас к сезону готовиться? Кто будет на зелёном газоне пахать в поте лица?

– А мы совместим, – загоготал Боря Поздняков.

– Многие пытались совмещать, но мало у кого вышло, – усмехнулся я. – Надеюсь вопрос, где погулять, вас интересует чисто теоретически?

– Да-да, нас больше теория и интересует, – захихикал Сергей Родионов.

– Что ж, Ареццо – это небольшой компактный город и там кроме развалин и архитектуры смотреть нечего, – пожал я плечами. – Нуоро – ещё более скромный городок на Сардинии и там тоже в феврале тоска зелёная А вот во Флоренции и в Риме найдутся и клубы, и рестораны. Это в теории. А на практике лучше доллары потрать с умом и погулять, вернувшись в Москву или в Сочи. У нас ведь потом сбор в Сочи.

– А с умом это как? – опять съязвил Поздняков.

– За 100 баксов в Италии можно купить японский кассетник и продать его в Москве за тысячу рублей, – ответил я. – И родителям денег подкинете и с девчонками лимонад попьёте.

– Ты, Никон, иногда рассуждаешь, как какой-то старик, – недовольно буркнул Родионов. – Кстати, а правда, что почти всю нашу команду берут в молодёжную сборную?

– Если обыграем итальянскую молодёжку с крупным счётом, забив не меньше 5-и мячей, то возьмут со 100-процентной гарантией, – нагло соврал я, обрадовав при этом всех юных спартаковцев.

В этот момент в зал «Шереметьева» вошли братья Старостины, Николай Петрович и Андрей Петрович, а также Константин Иванович Бесков. И все футболисты потянулись к стойке регистрации. Мне же подумалось, что за результат против молодёжки Италии теперь можно не беспокоиться. Удачно я зашёл попить кофе.

* * *

А спустя почти две недели, в среду 13-го февраля на муниципальном стадионе города Флоренция наша взрослая сборная пыталась одолеть итальянскую молодёжь. Однако подопечные Адзельо Вичини построили около своих добротную оборону и нужных мне 5-и мячей забить никак не получалось. Что касается первых двух игр против «Ареццо» и «Нуорезе», то там план по этим мячам мы легко перевыполнили. Первую полупрофессиональную команду обыграли со счётом – 1:8, а вторую – 0:10. Здесь же во Флоренции нашла коса на камень.

Причём начали матч хорошо. Первый гол забил Сергей Андреев. Он совершил сольный проход и ударил не сильно, но точно в дальний от вратаря угол. Затем Сергей Родионов вовремя подставил под мой прострел свою умную голову и сделал счёт – 0:2. Далее отличился Юрий Гаврилов. Перед этим я, Родионов и Черенков устроили головокружительную перепасовку и выложили Юрию Васильевичу мяч, словно на блюдечке с голубой каёмочкой. И Василич, пробив на силу, довёл разницу в счёте до разгромной – 0:3. И все эти результативные действия уложились в первые 20 минут. А потом вся наша футбольная дружина резко сбавила обороты. Итальянцы же теперь успешно отбивались и опасно контратаковали, а мы больше имитировали атаку, нежели по-настоящему лезли в штрафную хозяев поля.

– Мужики, нужно ещё чуть-чуть поднажать, – просил я своих партнёров по команде.

– Тебя чё, «дед» покусал? – отмахнулся от меня Гаврилов, когда за минуту до конца первого тайма образовалась небольшая пауза. В эту секунду кому-то из итальянцев оказывали медицинскую помощь. – Мы, Никон, свою работу сделали. В перерыве выйдут Блохин, Бессонов и Буряк вот путь они и бьются об эти редуты. Дальше не наша сфера ответственности.

«Да какая бл…ть сфера⁈ – прорычал я про себя. – Мне 5 штук нужно организовать! Иначе потом проблемы будут покруче, чем с капитаном Ивановым. Эти тотализаторщики наверняка большие деньги зарядили на забитые мячи. А значит, если я первые 5 тысяч им верну, то они всё равно могут серьёзно отомстить. Либо потребовать сдать какой-нибудь важный ответственный матч. Эх, зря я повёлся на эти проклятые деньги».

И как только возобновилась игра я со всех ног бросился прессинговать итальянскую молодёжку. Наверно, тренерский штаб, увидев, как я пластаюсь в подкатах, сильно удивился. Ибо счёт комфортный и вполне на законных основаниях можно поберечь силы. Итальянцы со своей стороны покатали мяч в защите, погоняв меня как «зайчика», а потом один из защитников вынес мяч далеко вперёд. И тут на этот дальний заброс пошёл наш опорный полузащитник Вагиз Хидиятуллин. Ростом его природе не обидела, прыгучестью тоже, поэтому он первым добрался до мяча и шарахнул по нему головой.

«Спасибо, друг!» – обрадовался я и к мячу, который полетел на свободное место, рванул раньше всех. Затем одним касанием его остановил, сделал быстрый переступ, накрутив первого соперника и побежал к воротам молодёжной сборной Италии. Правда передо мной замаячили ещё четыре защитника. Зато справа открылся Фёдор Черенков.

– Федя, дай на ход! – рявкнул я и, откатив ему футбольный мяч, понёсся за спины хозяев поля.

И Фёдор, который возможно из-за свиста болельщиков вообще не расслышал мою просьбу, сделал всё как надо. Он чуть-чуть придержал мяч, а потом черпачком перекинул всех итальянских защитников разом.

«Мерси, боевой товарищ!» – мысленно прокричал я и, подработав мяч бедром, вылетел один на один. В рамке хозяев сегодня играл некий Джузеппе Дзинетти, который больших высот в своей карьере не достигнет. Нормальный добротный вратарь уровня нашей Первой лиги. Поэтому, когда он выбежал навстречу, то я пробил под опорную ногу голкипера с полной уверенностью в успехе. Но вредный мяч по пути в сетку зацепил малозаметную кочку, изменил направление и, чиркнув по штанге, укатился за линию поля.

Мой неуспех зрители встретили одобрительными аплодисментами. А главный судья, дунув в свисток, отправил всех футболистов отдыхать. И я, понурив голову, пошагал в подтрибунный коридор.

«Не-не-не, так дело не пойдёт, – ворчал я про себя. – Блохин, Кипиани и Оганесян, конечно, могут забить две недостающие штуки, а могут и не забить. Мы ведём, зачем жилы рвать? Да и место в сорной после таких товарищеских игр никто гарантировать не будет. Чтобы наверняка пробиться в главную команду страны нужно прежде всего показать себя в чемпионате СССР против злых и сильных мужиков, а не против малоопытной итальянской молодёжи».

– Молодец, Никон, так держать, – похлопал меня по плечу Николай Старостин, когда мы топали в раздевалку. – Вижу, как ты бьёшься от свистка до свистка. Вот так бы и вся команда. А то положили три «банки» и пошли – руки в брюки.

– От свистка до свистка, Николай Петрович, я свой срок откатал, – буркнул я, лихорадочно соображая – что делать и как быть?

И только я вошёл в помещение раздевалки, так тут же услышал от Константина Бескова о кардинальных изменениях в нашем составе.

– Андреев, Родионов, Никонов, Гаврилов, Черенков, Хидиятуллин, Шавло, Заваров, Суслопаров, Пригода и Дасаев, могут идти в душ и переодеваться, – сказал он. – Второй период играем по схеме 4−4–2. Место в воротах займёт Прудников. В защиту выйдут: Мирзоян, Бубнов, Чивадзе и Олег Романцев. Полузащита: Оганесян, Сидоров, Буряк, Бессонов. Нападение: Давид Кипиани и Олег Блохин. Всем разминаться. За первый тайм – оценка хорошо. Молодцы.

«Всё пропало, шеф, всё пропало! – прошептал я про себя. – Одну может и заковыряют. А две точно не забьют». Я покосился на весёлого Олега Блохина, затем бросил короткий взгляд на молодых Морозова, Позднякова и Лютого. Эти бы сейчас на поле костьми бы легли, чтобы отличиться. Им нужно в молодёжную сборную СССР дорожку протоптать. А у Буряка, Блохина и Кипиани впереди тяжёлый сезон и пластаться в «товарнике» им нет никакого смысла.

И тут меня осенила отличная идея. Я быстро подсел к Хорену Оганесяну и зашептал ему на ухо:

– Хоренчик, выручай. Тебя по любому в сборную возьмут. Ты – бомбардир от Бога. Я же своей подруге, у которой сегодня день рождения, пообещал, что ради неё забью один мяч. Она услышит об этом по радио и ей будет приятно. А я приеду в Москву, то приятно будет мне. Скажи Бескову, что у тебя колено разболелось. А с меня презент – 10 долларов США.

– То-то я и смотру, что ты, Ныкон, бегаеш как чёрт, – усмехнулся Оганесян. – Извины, дорогой, но меньше, чэм за 15 долларов я пойти на такое нэ могу. Мэня родственникы в Ереване неправильно поймут.

– Согласен, родственников обижать нельзя, пусть будет 15, – улыбнулся я и протянул ереванскому полузащитнику свою руку.

* * *

«Ну вот, полдела сделано», – обрадовался я, когда выбежал на второй тайм матча на добротный зелёный газон флорентийского стадиона. Кстати, игру посетили почти 5 тысяч человек, многие из которых наверняка видели легендарный гол Олега Блохина в ворота мюнхенской «Баварии» в битве за Суперкубок Европы. Вот и сейчас зрители встретили появление советского форварда громкими аплодисментами. Мне же хотелось, чтобы Блохин и сегодня забил парочку.

Однако, когда минуло 20 мину второго тайма, мои светлые надежды стали постепенно меркнуть. И дело не в том, что парни на поле не старались, просто каждый играл в тот футбол, к которому привык. Киевляне, действующие на левом фланге, старались использовать длинные размашистые передачи, я и Женя Сидоров на правом краю затевали короткую перепасовку, а Давид Кипиани, получив мяч, смело шёл в обыгрыш сразу на трёх игроков соперника. В итоге получалось у нас как в басне про лебедя, рака и щуку, то есть никак.

А итальянская молодёжка, заметив, что от нашего былого контроля мяча и тотального доминирования ничего не осталось, перехватила инициативу и большими силами пошла вперёд. И если Ринат Дасаев в первом тайме чуть было не замёрз. То Лёша Прудников к 20-ой минуте трудился в поте лица и уже дважды спас сборную от верного гола.

– Встаньте на ближнюю штангу! Встаньте кто-нибудь на штангу! – потребовал Прудников, когда хозяева поля пошли подавать второй подряд угловой.

– Лёха, постарайся вынести мяч кулаком как можно дальше, – шепнул я ему, перед тем как прихватить одного из футболистов молодёжной «Скуадры Адзурры».

Впереди у нас остались Блохин и Кипиани, и я полагал, что сейчас самое время для резкой контратаки. К тому же хозяева с нашими форвардами оставили всего трёх игроков обороны. Наконец, пошёл навес в нашу штрафную площадь. И я уже по траектории мяча понял, что он летит прямиком во вратарскую площадку. Поэтому бросил опекать своего игрока и побежал в атаку. Прудников же имея 189 сантиметров роста и 100 килограмм веса буквально растолкал вех кто попался ему на пути и в высоком прыжке шибанул кулаком по футбольному мячу.

Я к тому моменту уже находился в тридцати метрах от ворот и мяч, что выбил в поле наш голкипер, заметил только краем глаза. И летел он не так сильно и далеко, как хотелось бы. Поэтому я чуть-чуть притормозил, дождался, когда футбольный снаряд нагонит меня и, не давая ему опуститься на газон, ударом через себя отправил в сторону Олега Блохина. Отец Блохина являлся неплохим советским спринтером и природную предрасположенность к скорости передал Олегу с генами. Вот и сейчас я надеялся именно на эти волшебные гены.

А когда я вскочил с газона, то Олег уже нёсся к воротам итальянцев словно скоростная электричка. Защитники соперника тоже бежали в том же направлении, но отставали от нашего форварда на три-четыре метра. Побежал к воротам Джузеппе Дзинетти и я вместе с Давидом Кипиани. А через три секунды Олег Блохин, на которого вышел из ворот кипер хозяев, вдруг пошёл в очень рискованный обыгрыш через левый край. «Не забьёт», – тут же мелькнуло в моей голове, и я рванул из последних сил на помощь партнёру по команде.

Блохин тем временем сместился ещё левее и пробил по пустым воротам, находясь под очень острым углом. И упрямый мяч вместо сетки ударился о штангу и отлетел в поле. Зрители на трибунах радостно загомонили, защитники итальянцев остановились, а Джузеппе Дзинетти, не видя меня, неспешно побежал к медленно катящемуся мячу. А когда ему закричали все, кто был на стадионе, что игрок сборной СССР сзади, было уже поздно. Так как я прыгнул двумя ногами вперёд и пропихнул мяч в сетку молодёжной сборной Италии.

– Дааа! – радостно заорал я, словно забил в финале Кубка кубков.

– Никон – молодец! – похлопал мне с бровки Николай Старостин. – Всем брать пример с Никона. Вот так надо играть от свистка и до свистка.

«Это ещё не всё, Николай Петрович, – усмехнулся я про себя. – Мне нужен пятый гол. Мне четырёх мячей мало».

* * *

После игры я без задних ног валялся на кровати крохотного гостиничного номера. Нашу сборную поселили в маленький дешёвый отель на берегу реки Арно, поэтому двуместные номера здесь были под стать отелю – три на четыре метра. На такой метраж еле-еле влезали две тумбочки и две кровати. Но сейчас меня это нисколечко не беспокоило. Мышцы ныли, тело откровенно побаливало. Ибо в прошедшем футбольном поединке я отдал для нужно результата всё до капельки, всё без остатка. Кстати, 5-й гол у нас забил Виталий Старухин. Кипиани получил небольшое повреждение и Старухин вышел на замену за 2-е минуты до финального свистка. Он, словно палочка выручалочка, прибежал в штрафную площадь итальянцев, выиграл верховую борьбу и кивком головы забил очень нужный мне мяч, сделав счёт – 0:5.

– Никон, а ты ничего нам рассказать не хочешь? – спросил Юрий Гаврилов, войдя в комнату вместе с Сашей Заваровым.

– Хочу, но не могу, – пробормотал я. – Сил нет. Сегодня чуть на поле не помер.

– Та мы это и так поняли, – хмыкнул Заваров. – Для кохо ты так стараешься?

– Кто-то зарядил деньги на нужный результат? – напрямую спросил Гаврилов.

– Было дело, – признался я. – От меня хотят, чтобы сборная выиграла все игры, забивая не менее 5 мячей. Не думал, что итальянская молодёжь нам создаст столько проблем. А перед «Ромой» я планировал всё рассказать и вам.

– Чтобы основными деньгами не делиться? – усмехнулся Юрий Васильевич.

– Ну да, – буркнул я и уселся на кровати, – я – не ангел. Каюсь. Пожадничал. Я тут посмотрел, как живу, какая у меня мебель, какой ремонт и удивился, что Милана ещё раньше от меня не сбежала. Да и потом, если я куплю машину, то мы с «Запорожца» твоего отца все вместе пересядем либо на новенькие «Жигули», либо на новенькую «Волгу». А кое-кому придётся ещё сдать на права и учиться водить в городе, – я покосился на Сашу Заварова. – И на твоём, Василич, «Запорожце» это делать нельзя.

– Просто надо было о заказе рассказать ещё там, в Москве, – обиделся Гаврилов.

– Извините, виноват, – пожал я плечами. – В общем так, мужики, мне дали 5 тысяч рублей и пообещали столько же по приезде в столицу. Предлагаю перед матчем с римской «Ромой» разделить эти 5 тысяч между тобой, Юрий Васильевич, тобой, Завар, а также выдать премию Черенкову, Андрееву и Шавло. Каждому по тысяче, если мы забьём итальянцам 5 штук до перерыва.