Текст книги "Красно-белый чемпион. Том 1 (СИ)"

Автор книги: Влад Порошин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 11 страниц)

* * *

– Мо-ло-дцы! Мо-ло-дцы! – неслось с трибун, когда к концу 1-го тайма счет был уже 5:0 в пользу нашей красно-белой дружины. Первые три мяча забил я. В чём мне немало помогли партнёры по команде. 4-ый мяч заколотил Юрий Суслопаров. Он из своей опорной зоны подключился к атаке, сыграл в стеночку с Володей Лютым и, выйдя один на один, катнул мяч мимо Вячеслава Чанова. И нашему новобранцу львовских «Карпат» стоя аплодировал сам Николай Старостин.

А потом под занавес тайма сольный цирковой номер исполнил Саша Заваров. Он получил мяч в штрафной «Торпедо». И, находясь в окружении трёх футболистов соперника и вратаря Чанова, так их раскидал финтами, что загнал мяч уже в пустые ворота. Этим эпизодом он мне напомнил шедевральный гол Александра Мостового харьковскому «Металлисту». Кстати, тот матч тоже игрался на искусственном покрытии. И Заварову стоя аплодировал уже весь манеж ЦСКА.

– Красиво сыграли, чёрт возьми, – прохрипел Владимир Высоцкий, когда мы пересеклись в подтрибунном коридоре. – Классный получился футбольный спектакль.

– Вы такими темпами во 2-ом тайме ещё столько же набьёте? – усмехнулся Всеволод Абдулов.

– Не думаю, – помотал головой я. – «Торпедо», получив пятёрку, вряд ли будет взвинчивать темп и пытаться переломить игру. Слишком много пропустили. А у нас впереди сложный выезд во Францию, поэтому мы будем экономить силы и здоровье. И мне видится, что во втором тайме мы сыграем по нулям.

– Ну тогда удачи вам во Франции, – пророкотал Высоцкий. – Не подкачайте там. Вся страна болеет за вас.

Глава 16

Старенький стадион «Марсель-Сопен», где проводил свои домашние матчи французский «Нант» располагался на берегу устья речушки Эрдр, что впадала в самую длинную реку Франции, в Лауру. Почему именно это место выбрали для постройки стадиона? Сложно сказать. Возможно, когда-то здесь существовал пустырь, где из-за угрозы разлива рек ничего серьёзного строить не решились. Футболистам же начала века по-большому счёту было без разницы, в каком месте гонять свой кожаный мяч. Ну а сегодня, 19-го марта 1980 года, благо ни Лаура, ни Эрдр не вышли из берегов. Однако из-за унылого моросящего дождя, что шёл в Нанте вторые сутки газон на «Стад Марсель-Сопен» превратился в какое-то болото.

И выходили мы на него не в лучшем расположении духа. Во-первых, перед гостиницей, где разместили нашу команду, всю ночь орали песни какие-то сумасшедшие местные болельщики. Во-вторых, сегодня утром себя плохо почувствовал Олег Романцев. А мы планировали играть с тремя центральными защитниками, используя схему 3−5-1–1, которая принесла нам лёгкую победу в мачте против «Торпедо». Поэтому прямо накануне матча в команде прошла жаркая дискуссия – кому доверить место левого центрального защитника: более опытному Мирзояну или более перспективному, но ещё очень юному Морозову. В итоге Николай Старостин сказал, что сегодня нам нужен опыт, а не молодость. И перед местными любителями спорта, которые прятались от дождя за специальными навесами, возведёнными над трибунами, мы предстали в следующем составе: вратарь Дасаев; тройка защитников – Мирзоян, Пригода, Суслопаров; полузащита – левый хав Шавло, опорник Хидиятуллин, правый хав Заваров и центральные хавы, наш мозговой центр, Гаврилов и Черенков. В нападение вышел я и Сергей Андреев. Сергею предстояло действовать на острие атаки, а мне, как всегда, отводилась роль блуждающего форварда.

Что касается французов, то они предпочли играть по прежней схеме 4−3–3, но по сравнению с прошлым матчем внесли в свой стартовый состав два изменения. На правый фланг обороны вышел 186-сантиметровый Максим Босси, который был признан лучшим футболистом Франции прошлого года и конечно же являлся основным защитником сборной страны. И ещё в центре поля у хозяев появился третий латиноамериканец – Оскар Муллер. Он должен был помогать в организации атакующих действий Тьерри Тюссо и Жилю Рампийону. Теперь в составе соперника стало сразу три аргентинца: нападающий Виктор Троссеро, защитник Эктор Троссеро и полузащитник Оскар Муллер. Но если сказать честно и откровенно, то нам было по барабану – кого выставил на игру наставник «Нанта» Жан-Шарль Венсан. Нас перед стартовым свистком волновала только своя собственная игра.

– Чую будет сегодня чистейший судейский беспредел, – шепнул мне Юрий Гаврилов, когда капитаны команд, наш голкипер Ринат Дасаев и защитник хозяев Мишель Анри, разыгрывали – мяч или ворота?

– Сейчас воткнём им парочку и поедем в гостиницу пиво пить, и никакой судья французам не поможет, – хмыкнул я, так как чувствовал себя сегодня превосходно. И моему боевому настрою нисколечко не мешал небольшой предстартовый мандраж. Наоборот, предвкушение жёсткой и бескомпромиссной битвы бодрило кровь, выбрасывая в неё изрядную долю адреналина.

– Какое пиво, Никон? Ты же не пьёшь? – усмехнулся Гаврилов.

– Ну так вы за меня выпьете, а я рыбку поём, – хохотнул я, полностью готовый к бою.

И через пару минут, когда загудела 20-тысячная толпа, этот самый бой начался. Справедливости ради сначала всё было корректно и пристойно. Мы забрали мяч под свой контроль, заставив побегать хозяев по раскисшему тяжёлому газону. Но на 5-ой минуте матча прозвучал первый тревожный звоночек. Около правой бровки, где Заваров, Черенков, Суслопаров и я, разыгрывали наш родимый спартаковский квадрат. В ногу Фёдора Фёдоровича въехал аргентинец Оскар Муллер. Откровенный грязный подкат явно тянул на жёлтую карточку, но судья в поле, Георг Райнер из Гааги, особой грубости в действия полузащитник хозяев не разглядел. И назначил всего-навсего штрафной удар.

– Федя, ты как? – спросил я, подбежав раньше всех к Черенкова.

– Ушиб, ерунда, – пробурчал он.

«Какая же это ерунда, когда тебе прямой ногой въехали в голеностоп? »‎Гаагского трибунала' на этого судью Райнера не хватает', – прорычал я про себя. И далее, разыграв штрафной, я со всей накопившейся спортивной злостью попёр в атаку. Первым мне на пути попался аргентинец Муллер. Его я убрал, запутав простым переступом, затем на противоходе ускользнул от другого полузащитника, Жиля Рампийона. И тут вдруг заметил рывок Сергея Андреева с левого крыла атаки. Поэтому в следующее мгновенье я сделал нацеленную сильную передачу между двух центральных защитников французского «Нанта». Андреев со своей стороны, ещё сильнее ускорился, подхватил мяч и, войдя в штрафную, пробил под опорную ногу голкиперу с двойной фамилией, Бертрану-Деману. Мяч чётко влетел в сетку и зрители на трибунах разочарованно охнули.

– Дааа! – заорали мы в полной тишине стадиона «Марсель-Сопен».

Однако судья из Гааги, Георг Райнер, показал, что в момент передачи Андреев находился во «вне игры» и назначил свободный удар.

– Какой, бл…ть, офсайд? Очки надень, дятел! – заголосил Вагиз Хидиятуллин, которого я и Гаврилов еле-еле успели перехватить.

– Тихо, Вагиз, тихо, – шептал я, пока Хидя рвался к товарищу судье. – Только хуже сделаешь.

– Угомонись, Хидя, – шипел Гаврилов.

– Сука! – всё равно выкрикнул Хидиятуллин, когда судья Райнер поравнялся с нашей троицей.

И тот, недолго думая, влепил нашему горячему опорному полузащитнику жёлтую карточку за разговоры. «Нормальное начало, – прорычал я про себя. – Вечер во французской стороне, на чужой планете, перестаёт быть томным».

Это уже был второй тревожный звоночек, который нас немного озадачил и выбил из игрового ритма. Из-за чего в следующие пять минут инициативой завладели хозяева этого мокрого и тяжелого поля. Футболисты «Нанта» атаковали размашисто, перекидывая мяч с фланга на фланг. На нашем правом краю рвался к воротам Дасаева нападающий Бруно Барончелли, а слева пытался пробиться в штрафную аргентинец Виктор Троссеро. И французские болельщики, почуяв, что назревает гол, принялись что-то непонятное громко скандировать и кричать: «Ва-и! Ва-и!».

Однако беда пришла не после флангового прорыва. Центрфорвард «Нанта» Эрик Пеку получил мяч на подступах к нашей штрафной, прикрыл его корпусом, и когда его чуть-чуть подтолкнул грудью Сергей Пригода, он упал и, схватившись за ногу, громко закричал. О чём кричал французский футболист догадаться было несложно: «Убили, покалечили, ногу в трёх местах сломали, мозг сотрясли, теперь всю жизнь на лекарства работать буду!».

Само собой на крики французского нападающего среагировал голландский рефери. Он после 3-секундного раздумья прибежал в нашу штрафную и указал на 11-метровую отметку. Лично у меня от такого судейского решения глаза полезли на лоб. Ибо нарушение, если там вообще что-то имело место быть, случилось за 2 метра до нашей штрафной площади. Парни тут же принялись доказывать арбитру, что нарушение произошло вне штрафной и что мы – советские футболисты, а не какие-то верблюды. Как итог: Пригода схватил ещё один жёлтый «горчичник» и на радость местной торсиде футбольный снаряд установили на белую 11-метровую точку.

– Мужики, хватит орать на судью, – прошипел я, пока капитан «Нанта» Мишель Анри готовился пробить пенальти. – Бесполезно.

– Молчать что ли? – прокричал Хидиятуллин.

– Да, молчи! – рявкнул я. – Нужно терпеть и играть. На фронте наши отцы и деды ещё не такое терпели.

Тем временем Анри разбежался и, пробив словно из пушки, вколотил мяч в нижний левый угол ворот Рината Дасаева. Ринат же направление удара не угадал и улетел вправо. «Гоааааал!» – заголосили французские любители футбола, а мы медленно поплелись на середину поля.

* * *

Телекомментатор Владимир Перетурин, который прилетел в Нант в день игры тоже, как и футболисты «Спартака», очень плохо выспался. Однако даже в заспанном состоянии он отчётливо видел, что никакого пенальти не было и в помине. Поэтому он громко прокашлялся и произнёс в микрофон, что возможно на этом скользком и раскисшем от дождей поле упал и ударился головой не только нападающий «Нанта», но и главный судья из Нидерландов Георг Райнер.

– По-другому объяснить решение рефери я, уважаемые товарищи телезрители, не могу. Счёт 1:0 впереди французский клуб и будем надеяться, что «Спартак» сейчас возьмёт себя в руки и перевернёт неудачный ход игры. Итак, мяч разыгран. Пас Гаврилову. Гаврилов Черенкову. Черенков откатывает назад Хидиятуллину. И Вагиз длинной передачей запускает вдоль левой бровки своего товарища Сергея Шавло. Шавло получает мяч и идёт ещё дальше. И тут его очень жёстко встречает правый защитник Максим Босси. Это же чистейшая жёлтая карточка, товарищ судья! Однако свисток Георга Райнера молчит. Наверное, в таких непростых условиях нужно немного раньше избавляться от мяча. И с мячом снова «Нант». Французские игроки стараются действовать длинными передачами. Ещё один длинный заброс на Эрика Пеку, который уже заработал для своей команды 11-метровый. Поэтому играть надо с ним как можно аккуратней. Пеку откатывает мяч чуть в сторону и бьёт по воротам. Ринат Дасаев легко справляется с дальним выстрелом французского нападающего. И тут же он рукой выбрасывает мяч в направлении Владимира Никонова. Никонов застрял в районе центрального круга и теперь, ловко остановив мяч грудью, с этой позиции развивает нашу новую атаку. Он проходит одного, второго и делает замечательную передачу на рывок Александра Заварова. Давай, Саша, давай! Но судья прерывает рывок Заварова своим свитском. Оказывается, наш правый полузащитник угодил в какую-то офсайдную ловушку. Интересно, какое зрение имеет Георг Райнер? Даааа, сложно придётся нашим ребятам, очень сложно.

* * *

– Он вообще нормальный⁈ – зло высказался Хидиятуллин по поводу голландской рефери, когда соперник готовился выбросить мяч из-за боковой линии.

– Даже более чем, – прошипел я и, покосившись на табло отметил, что в 1-ом тайме осталось играть ещё долгих 20 минут.

– Какой нормальный⁈ – прорычал Хидя. – Мы только переходим центр поля, он тут же свистит!

– Угомонись! – рявкнул я и бросился в борьбу за мяч.

Мой оппонент Жиль Рампийон остановил этот мяч бедром. Прикрыл его от меня корпусом и совершенно бесхитростно шибанул в направлении своего центрфорварда, Эрика Пеку. Пеку же к мячу никак не успевал. Настолько плохой получилась передача. Поэтому мяч достался нашему Вагизу Хидиятуллину, который из-за частых подкатов на этом раскисшем поле был грязным с головы до ног. На Хидю тут же резко пошёл аргентинский полузащитник Оскар Муллер. И Вагиз, качнув в одну сторону и уйдя в другую, без проблем от него ускользнул. Правда аргентинец успел схватить нашего игрока за футболку, чтобы сорвать контратаку. Хидиятуллин же, сделав передачу на Гаврилова, на эмоциях взял и отмахнулся от соперника рукой. Свисток Георга Райнера не заставил себя ждать. Он без раздумий показал вторую жёлтую карточку нашему опорнику и назначил в 30 метрах от ворот Дасаева штрафной удар

«Твою футбольную дивизию, только этого не хватало!» – выругался я, стараясь никого из наших парней к рефери не подпускать. Потому что он вышел не судить матч, а откровенно убивать нашу команду. Так зачем ему было помогать в этом грязном деле?

– В попу себе засунь свисток, козёл! – рявкнул Хидя, покидая раскисшее как кисель поле.

– Серёжа, Шавло! – закричал я нашему фланговому игроку. – Передвинься в опорную зону, а я при случае присмотрю за твоим левым краем! Собрались, мужики, собрались! Терпим! – проорал я прежде, чем встать в «стенку».

К мячу подошёл капитан «Нанта» Мишель Анри. Покрутил мяч руками, устанавливая его на размокший газон. Затем сделал пару шагов назад и своими мощными ногами навесил мяч прямо во вратарскую площадь Рината Дасаева. Всё остальное я видел лишь издалека. Кто-то из футболистов в жёлтой футболке нагло толкнул нашего голкипера руками, а кто-то другой из французской команды, пока Ринат беспомощно летел на траву, пропихнул мяч в сетку. Этим другим оказался аргентинский нападающий Виктор Троссеро.

– Гоаааал! – заорали зрители на трибунах.

И данный эпизод не вызвал у арбитра никаких судейских нареканий. Георг Райнер, улыбаясь словно выиграл миллион долларов, показал рукой на центр поля.

– Это, Никон, какой-то звездец, – прошипел Юрий Гаврилов. – Я таких чудесь света не видел за всю свою футбольную карьеру.

– Как играть будем, мужики? – спросил Сергей Андреев. – Неужели это всё? Шо делать?

– Хватит паниковать, – прорычал я. – Поле мокрое, тяжёлое. Если парочку мячей сейчас загоним, «Нант» выдохнется, встанет и никто ему больше не поможет.

– Хороший ты парень, Никон, простой как не знаю что, – усмехнулся Гаврилов. – Как мы забьём эту парочку? Футбол – это тебе не домино.

– Делай как я, – зло улыбнулся я и поспешил к центру поля.

* * *

Прямую трансляцию из французского города Нанта смотрели и в далёкой Москве. Любители спорта со стажем это делали в обязательном порядке. Люди, изредка интересующиеся футболом, сидели у телевизоров, чтобы дождаться того сладкого момента, когда мы наваляем им, проклятым капиталистам. Смотрели эту игру и в общежитии МВД, где жил капитан милиции Иванов. Как полагается ради того случая вскладчину был куплен ящик пива и несколько сухих рыбёшек. И к середине 1-го тайма настроение у голубого экрана царило разнонаправленное.

Иванов, наблюдая как со счётом 2:0 горит «Спартак», мысленно улыбался. Так как если красно-белые вылетали из Кубка кубков, то Никонова можно было брать тёпленького голыми руками прямо в аэропорту. А вот его товарищи по общаге на чём свет стоит клеймили проклятого голландского судью и болели за наш советский «Спартак».

«2:0, – с трагическими нотками в голосе произнёс из телевизора Владимир Перетурин. – Такие цифры на табло полностью устраивают хозяев поля. Напомню, что прошлая игра, прошедшая в Тбилиси, закончилась со счётом 3:1 в нашу пользу. И за счёт мяча, забитого на чужом поле, теперь вперёд вырвался французский „Нант“. В непростое положение попали подопечные Николая Старостина. Сложно им будет отыграться, имея на одного полевого игрока меньше. Итак, Никонов и Андреев разыграли мяч с центра поля. Пас Гаврилову. Гаврилов Черенкову. И Черенков возвращает мяч обратно Никонову. Обманный финт и Никонов легко уходит от Рампийона. Ему в ноги бросается Муллер. Но Никонов словно ванька-встанька уворачивается от опасного подката и идёт дальше прямо на двух французских защитников».

– Давай, Никон! Давай-давай! – заголосили милиционеры перед телевизором.

– Дави проклятых французов! – заревел белугой тучный и громоподобный лейтенант Дрынов.

«Никонов резко пробрасывает мяч между двух игроков в жёлтых футболках, – протараторил комментатор. – Смело врывается в штрафную площадь. И неотразимо бьёт в нижний угол ворот! Гоооол! Это гол, уважаемые любители спорта! Гоооол!».

– Даааа! Вот так! – заорали милиционеры.

– Получи фашист гранату! – проревел лейтенант Дрынов. – Ты чё, Валера, не рад? – спросил он у капитана Иванова, заметив перекошенное болью лицо. – Живот заболел?

– Есть немного, – крякнул Иванов. – В столовке солянкой траванулся.

– Во теперь пойдёт совсем другая игра! – весло заявил лейтенант Жменько, высокий и худосочный 25-летний парень. – А я говорил, что Никон сегодня обязательно забьёт. Давайте за нашу победы выпьем кое-что покрепче, чем пиво!

– Вот это я называю серьёзным предложением! – загудел Дрынов.

«Твою мать, – мысленно выругался капитан Иванов, пропустив мимо ушей всё о чём говорили его товарищи по службе. – Неужто этот проклятый Никонов опять выкрутится? И как он умудрился, гад такой, наш последний разговор записать на магнитофон? Мне потом товарищ Чурбанов в эту кассету как щенка носом тыкал. Неужели мне опять не повезёт?».

И только Иванов подумал, что Никонов вновь выйдет сухим из воды, как «Спартак» снова пошёл в атаку. На сей раз мяч тащил к воротам французов второй наш нападающий – Сергей Андреев. Оказалось, что против этих сольных проходов купленный судья ничего поделать не мог.

«Андреев выходит на ударную позицию, но тут его руками толкает защитник французской команды, – протараторил Владимир Перетурин. – Свисток судьи молчит. Мяч отскакивает в сторону. Но его подхватывает Владимир Никонов. Он продвигается ещё немного вперёд. Удар и мяч влетает в сетку».

– Дааааа! – заорали милиционеры и принялись обниматься.

И капитан Иванов, чтобы не выделяться из коллектива, тоже немного порадовался. Однако всеобщая радость оказалась недолгой. Голландский судья взятие ворот отменил, так как ещё раньше разглядел нарушение правил на Андрееве. И вся компания из шести сослуживцев разразилась неприличными матерными выражениями, в которых голландский судья имел сношения не только с людьми, но и с животными.

«Ну нельзя же выиграть при таком судействе? – подумал капитан Иванов. – Или я чего-то в жизни совсем не понимаю. В общем так – если „Спартак“ сегодня победит, то уволюсь к чёртовой матери и вернусь обратно в Рязань».

* * *

– Вот урод, сначала свистеть не хотел, а потом вдрух захотел, – шептал мне на ухо после отменённого гола Сергей Андреев.

– Не дадут нам победить, – высказался Федя Черенков, пока я устанавливал мяч в 22-ух метрах от ворот Бертрана-Демана.

– Фёдор Фёдорович, прекращай панику на корабле, – усмехнулся я. – Мы штуку уже положили. Сейчас ещё одну воткнём.

Далее я окинул взглядом всю нашу красно-белую дружину, которая с ног до головы была в грязи, злая и уставшая. И подумал, что если сейчас не забью со штрафного, то вера в собственные силы может и покинуть команду. Опыта у парней слишком мало. В этот момент голландский рефери потребовал, чтобы я не тянул время. И я медленно отошёл от мяча на пять метров.

«Стенку не обвести, тем более она уже на два метра сдвинулась в мою сторону, – автоматически подумалось мне. – Нужно лупить прямо в толпу перед воротами. И бить надо низом. Мяч скользкий и любой рикошет будет в нашу пользу. Ну давай, родной, с Богом!».

Далее я резко рванул на мяч и саданул по нему со всей силы, на которую был способен. Мне даже показалось, что футбольный снаряд жалобно застонал прежде, чем устремиться в кучу игроков, что толпились в штрафной площади. И вдруг, как по заказу, один из игроков «Нанта» подставил под мой ураганный удар своё дурное колено. Мяч конечно же срезался и через секунду юркнул в пустой угол ворот. Голкипер здоровяк Бертран-Деман, дже не шелохнувшись, тут же беспомощно схватился за голову.

– Даааа! – заорала вся наша красно-бела дружина, погрузив стадион в траур.

И мы дружно побежали к нашей скамейке запасных. При этом меня кто-то трепал по голове, кто-то хлопал по плечам, а кто-то от переполнявших чувств просто напрыгивал сверху.

– Никон, дай я тебя поцелую! – орал Ринат Дасаев, рванув с нашей половины поля.

– Умойся сначала, чучело! – голосил ему в ответ Юрий Гаврилов.

– Не поломайте мне Никона! – умолял футболистов Николай Петрович Старостин.

– Спокуха! – верещал я. – Спокуха, мужики! Нам ещё второй период играть! Только спокойствие, мужики!

Однако парни, не слушая моих слов повалил меня в самую лужу и устроили кучу-малу. А на табло тем временем высветился новый счёт – 2:2 в нашу пользу. И забивать французам для выхода в полуфинал Кубка кубков теперь требовалось ещё 3 мяча. Теперь уже на их лицах читалось уныние и обречённость.

* * *

– Вот и подходит к концу увлекательный матч в одной четвертой финала Кубка обладателей кубков, – произнёс Владимир Перетурин за минуту до конца встречи, сидя в дикторской кабинке стадиона «Марсель-Сопен». – Счёт 2:2. И этот счёт выводит наш московский «Спартак» в полуфинал престижного европейского турнира. Напомню, что за всю историю европейских кубков только в 1975 году Кубок кубков покорился нашему киевскому «Динамо». И хочется верить, что «Спартак» идёт тем же проторен путём. Внимание опасный момент. Мяч в центре поля подхватил Черенков. Обманный финт и он обыгрывает одного, обходит второго. Отдаёт пас на врывающегося в штрафную площадь Никонова. Ну надо же бить! Никон, бей! Однако Никонов выдерживает паузу и отдаёт пас Черенкову на пустые ворота. И Фёдор Черенков закатывает третий мяч в сетку французского «Нанта»! Какой замечательный и красивый гол! Это, дорогие товарищи телезрители, уже победа! 2:3 в нашу пользу и голландский судья вынужден дать финальный свиток. На этом центральная редакция спортивных программ прощается с вами. Смотрите спорт. Занимайтесь спортом. И будьте здоровы.