Текст книги "Красно-белый чемпион. Том 1 (СИ)"

Автор книги: Влад Порошин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 11 страниц)

– А шо? Нормальный расклад, – захихикал Саша Заваров. – И правильно, шо забивать надо именно до перерыва. А то потом нас усех поменяют.

– Это точно, – закивал головой Юрий Гаврилов и, заметив смущение на моём виноватом лице, пихнул меня в бок и подбодрил. – Да ладно. Мы все не без греха. Ты лучше скажи – когда пойдём сапоги покупать? А то жена меня в Москве съест.

– В Риме пойдём по магазинам, в Риме всё есть, – буркнул я и снова завалился спать.

Глава 6

14-го февраля наша сборная СССР всё ещё квартировалась в небольшом флорентийском отеле на берегу реки Арно. Начальник сборной Андрей Петрович Старостин посчитал, что так будет выгодней с финансовой точки зрения. В Рим, по мнению Андрея Старостина, команда должна была прибыть в день игры, в воскресенье 17-го февраля, и в ночь с воскресенья на понедельник мы должны были улететь в Москву. Поэтому сегодня футболисты полдня потратили на походы по рынкам и магазинам.

Гаврилов и Заваров приобрели зимние женские сапоги. Дасаев купил себе джинсовый костюм фирмы «Ливайс» и кроссовки «Адидас». Я тоже обзавёлся подобными кроссовками за 10 долларов и купил замшевую куртку с мехом за 60 зелёных американских рублей. Мне подумалось, что в городе Сочи, куда наш «Спартак» улетал уже 20-го февраля, в такой обновке я буду неотразим. И осталось у меня в карманах всего 5 баксов на всякий пожарный случай. А вот наша талантливая молодёжь ограничилась джинсами и кроссовками. Остальные деньги парни потратили на молодое итальянское вино. Правда к 14-му числу у них и так мало что оставалась. Вот они и решили сегодня гульнуть на последние баксы.

А вечером хозяин отеля принёс цветной телевизор в фойе гостиницы и устроил для нас просмотр зимних Олимпийских игр. Они как раз только-только стартовали. И конечно же почти вся команда уселась перед голубым экраном. В эфире сегодня шёл хоккейный матч между сборными СССР и Нидерландов. И пока мы занимали места перед телевизором, пока толкались и пререкались, Фетисов, Крутов, Васильев и Петров, сделали счёт 4:0. Но и потом наши ребята за ту же зарплату наседали на ворота бедного соперника. И Харламов через полторы минуты воткнул 5-ю шайбу. Затем голландцы смогли счёт размочить. Мышкин, прямо скажем, не выручил. Но следом в ворота соперника Лебедев, Мальцев и ещё раз Лебедев отправили ещё три шайбы. И если сначала игры мы все яростно болели за нашу хоккейную дружину, то ближе к концу первого периода стали слышаться шутки о том, что после такого хоккея сборная СССР просто обязана жениться на игроках сборной Нидерландов.

– Пошляки, – обозвал нас Николай Старостин.

– Николай Петрович, это суровая правда жизни, обесчестил – женись, – буркнул Юрий Гаврилов, вызвав громкий гогот в фойе гостинцы.

– Не согласен, Юрий Васильевич, в обыгрыше слабаков большой славы нет, – возразил я. – И за разгром хоккейных карликов золотые медали не дают.

– А кто, по-твоему, выиграет Олимпиаду? Канада что ли? – прогудел Саша Бубнов.

– Почему Канада? – усмехнулся я. – Выиграет сборная США.

– Кто выиграет? – захохотали почти все двадцать игроков сборной СССР по футболу.

– Ты, Никон, говори, да не завирайся, – улыбнулся Старостин. – Наша будет победа. Нет у нас на этой Олимпиаде соперников.

– Хорошо, – кивнул я, затем прошёл к телевизору и, взяв итальянскую газету, где была напечатана телепрограмма, уверенно заявил, – сегодня ночью сборная США сыграет с очень сильной сборной ЧССР. Спорим на 5 баксов, что Штаты вынесут чехов со счётом 7:3, – я вытащил из кармана бумажку с портретом Авраама Линкольна. – Уже не смешно? Штаты очень основательно подготовились к домашней Олимпиаде. Прибавьте к этому преимущество своих стен, горячую поддержку своих зрителей, благожелательное судейство и наша сборная в финале получит опаснейшего соперника.

– Та ерунда! – ответил мне Олег Блохин. – На шо спорим? На 5 доллАров? Та лехко. Чехи этой ночью не проихрают. Либо проихрают, но разхрома ни будет.

– Кто ещё готов поспорить? – усмехнулся я, окинув взглядом партнёров по сборной. – На каждые ваши 5 долларов, если я окажусь не прав, то выплачу столько же. Правда долларов у меня больше нет. Но я готов отдать рублями по курсу один к пяти. То есть готов заплатить по 25 рублей каждому, кто рискнёт заключить пари.

– Никон, прекрати! – пророкотал Николай Старостин.

– Я на свои деньги играю, Николай Петрович, – смущённо буркнул я и вернулся на место.

Когда же продолжилась спортивная трансляция из Лейк-Плэсида, я плюнул на этот хоккей и пошёл в свой номер спать. На издевательство над хоккейным карликом смотреть было откровенно неинтересно. А через пять минут в мою комнату потянулись желающие выиграть халявные деньги. Сначала ко мне заглянули Владимир Бессонов и Леонид Буряк. Затем по 5 долларов принесли Хорен Оганесян, Александр Чивадзе и Давид Кипиани. Странно, что никто из спартаковцев на данное пари не согласился. Наконец в наш двуместный номер вернулся Юрий Гаврилов.

– Удивлён, что никто из наших с тобой не поспорил? – улыбнулся он, обдав меня винным запашком. Возможно, Юрий Васильевич где-то перехватил стакан молодого вина вместе с молодыми.

– Признаться, да, – кивнул я.

– Потому что наши все знают, что по части спорта с тобой спорить бесполезно, – сладко потянулся Гаврилов. – И как ты это делаешь? Как угадываешь результаты?

– Интуиция, – пожал я плечами. – Словно картинка перед глазами встаёт.

– Значит правда, что некоторые страны не поедут на Олимпиаду в Москву? – прошептал мой друг и сосед по комнате. – США, Канада, Япония, ФРГ и Китай?

– Чили, Аргентина, Норвегия и Турция, – продолжил я этот список. – Кто-то пошлёт просто по несколько человек. Кстати, а когда я об этом говорил? – опешил я.

– Ну ты даёшь? – захихикал Гаврилов. – Ты об этом чуть ли не каждый день твердил, когда мы после нового года водку две недели пьянствовали. Ты ещё плакал, что хотел бы предостеречь правительство, дескать ввод войск в Афганистан для всех плохо закончится. Но тебя из Московского горкома партии выпроводили и сказали, чтоб ты больше с этими глупостями к ним не лез. Вот ты и запил.

'Ну да из-за войны в Афганистане много всего плохого произойдёт, – подумал я, не помня ничего из того, что рассказал Гаврилов. – Именно из-за Афгана надорвётся советская экономика. Упадут мировые цены на нефть и газ. Западными воротилами бизнеса это будет сделано намерено, чтобы денег у СССР стало ещё меньше. А Горбачёв, дабы выправить экономику, затеет перестройку, которая приведёт к ещё большому хаосу и развалу СССР. Многие люди потом будут Горбачёва проклинать за развал советской державы. Однако он ничего нового не изобретал. Горбачёв будет действовать, имея перед собой удачный пример китайского реформатора Дэн Сяопина. Дэн Сяопин недавно начал возрождать Китай, разрешив мелкий и средний бизнес и объявив политику открытых дверей. И Горбачёв сделает тоже самое.

Только СССР – это не Китай. У нас в СССР власть во многих республиках принадлежит национальным кланам. Кавказ живёт своим укладом, Средняя Азия своей жизнью, Прибалтика продвигает свои ценности. Но хуже всего дело обстоит с организованной преступностью, которой и сейчас немало, а после перестройки она вообще расцветёт буйным цветом. Вот страна и развалится, так как лучше всех создавшимся хаосом воспользуются национальные кланы и бандиты. Но толчком к развалу послужит именно война в Афганистане и желание заполучить 16-ю республику. «Кремлёвские старцы» вместо того, чтобы обустраивать наши бескрайние просторы полезли в чужую страну. Они пошли против уроков мировой истории, которая не перестаёт учить, что для процветания нужно заниматься собой, а не другими'.

– Хорошо хоть не спился, – ухмыльнулся я.

– И то верно, – кивнул Юра и выключил свет.

* * *

В воскресенье 17-го февраля на Олимпийском стадионе в Риме собралось порядка 30-и тысяч итальянских болельщиков. Местная «Рома» к этому дню в чемпионате страны находилась на почётном 4-ом месте, уступая только грандам – «Интеру», «Ювентусу» и «Фиорентине». Поэтому любители спорта с большим интересом шли на стадион. Многим верным тифози столичной команды не терпелось узнать – каков уровень их любимцев на фоне игроков сборной СССР. Мы же подошли к этому матчу в хорошей форме, без серьёзных травм и повреждений. Только меня чуть-чуть потряхивало, ибо на мне висел груз ответственности за конечный результат. И чтобы у меня не было проблем в Москве, требовалось сегодня победить, забив не менее 5-и проклятых мячей.

Оба наших главных тренера, Николай Старостин и Константин Бесков, выпустили на поле следующий состав: вратарь – Дасаев, центральные защитники – Чивадзе и Бубнов, фланговые игроки – Шавло и Заваров, опорник – Хидиятуллин, центральные полузащитники – Гаврилов и Черенков. В атаке Старостин и Бесков понадеялись на связку Андреева и Кипиани, а мне отвели роль блуждающего форварда, который должен был отрабатывать и в полузащите, и в нападении. Справедливости ради надо сказать, что вместо Давида Кипиани могли выпустить и Олега Блохина. Но по результатам двухсторонних игр выяснилось, что Кипиани лучше понимает наш спартаковский футбол, чем Блохин. С киевским форвардом у нас всё получалось невпопад. То мы залезали во вне игры, то делали ему пас прямо в пятку.

А пред самым выходом на зелёный газон римского стадиона ко мне вдруг прицепился Владимир Бессонов.

– Никон, может ты знаешь и кто в чемпионате СССР победит? – язвительно спросил он.

Кстати, все киевские парни на меня отчего-то обиделись, проиграв всего-то по 5 долларов. Но я им потом честно предложил отыграться: поставить на матч Канада – Финляндия. По моему мнению финны должны были сенсационно одолеть родоначальников хоккея со счётом – 3:4. Но Бессонов, Буряк и Блохин категорически отказались спорить. Только Чивадзе с Кипиани поставили ещё по 5 баксов. И сегодня утром узнали, что их деньги стали моими.

– Скажы честно, Ныкон, кто выиграет чемпионат? – потребовал и Давид Кипиани.

– Победит, мужики, как всегда – сильнейший! – захохотал я и побежал на поле.

На поле же спустя 5 минут мне стало не до шуток и не до смеха. Перед тем как итальянский судья Джорджо Бальди дал стартовый свисток я посмотрел на расстановку хозяев и мысленно присвистнул. Вратаря «Ромы» надёжно охраняли 4-е защитника и один либеро. То есть футболист, выполняющий функции чистильщика, который дополнительно страхует всех своих игроков обороны. А впереди римский клуб представлял всего один выдвинутый нападающий – Роберто Пруццо. И ему при случае должны были помогать 4-е игрока середины поля, среди которых выделялся 35-летний опытный и мастеровитый игрок сборной Италии Ромео Бенетти. И хоть Бенетти свои лучшие матчи провёл в «Милане» и в «Ювентусе», но игрок с полусотней игр за главную команду страны определённо вызывал повышенное внимание.

Кроме того, на лавке у хозяев начали игру ещё два талантливых футболиста – это 25-летний Бруно Конти и 20-летний Карло Анчелотти. Кто бы мог подумать – что Анчелотти, один из величайших тренеров мира нулевых годов, сейчас будет смотреть, как я и мои партнёры по команде играют в футбол? Наверное, главный тренер «Ромы», швед Нильс Лидхольм, приберёг своих «звёздочек» на второй тайм. Кстати, других легионеров, кроме шведского тренера, в составе римской команды не наблюдалось.

«Надо бы взять у Анчелотти автограф, а ещё лучше сфотографироваться. У Андрея Петровича Старостина как раз с собой фотоаппарат», – подумал я и разыграл мяч с центря поля, отдав пас Давиду Кипиани. Кипиани откатил Черенкову, Черенков сделал пас Гаврилову. И итальянцы дружно кинулись прессинговать. Однако скорость, с которой ходил мяч между Шавло, Гавриловым, Хидиятуллиным, Черенковым, Заваровым и мной была гораздо выше, чем передвижения римских футболистов. И где-то через три минуты соперник тяжело задышал и успокоился.

Николай Старостин похлопал в ладоши, выйдя к самой бровке, дескать – молодцы, так держать. И Юрий Гаврилов вырезал резкий длинный пас на правый фланг. Там как раз набрал хороший ход Саша Заваров. Он убежал от своего оппонента, технично и красиво остановил мяч одним касанием и, не сближаясь с фланговым защитником «Ромы», прокинул футбольный снаряд на ход Давиду Кипиани. С трибун раздался недовольный свист. Болельщикам не понравились действия футболистов в белых футболках и с чёрным логотипом в виде головы волчицы. Но наш грузинский друг при недовольном свисте играть, можно сказать, привык. Кипиани первым добрался до мяча, вытянул на себя одинокого либеро хозяев и сделал пас пяткой за спину.

Уж не знаю, как он почувствовал мой рывок, но пас от Давида Кипиани поставил в тупик всю оборону «Ромы». Поэтому я, завладев мячом, на высокой скорости ворвался в штрафную хозяев поля. Капитан римлян, 32-летний ветеран Серджо Санатрини, из последних сил прыгнул мне в ноги, пытаясь выбить мяч на угловой. Но такой поворот событий я предвидел заранее. Поэтому резко затормозив и убрав мяч под себя, я пропустил мимо и итальянца и теперь мне никто не мешал расстрелять ворота Паоло Конти, кстати тоже игрока сборной Италии. Но расстреливать мне никого не пришлось. Я покатил мяч ещё дальше на левый край атаки, где уже выскакивал на пустые ворота Сергей Андреев. И наш ростовский новобранец вколотил футбольный снаряд в сетку пустых ворот, сделав счёт – 0:1. Зрители ещё чуть-чуть посвистели. А потом любители футбола со стажем встали со своих мест и дружно похлопали нашей сборной СССР.

– Никон, а правда, шо ты по тысяче обещал за 5 холов? – спросил меня невысокий коренастый Андреев.

– Всем, кто поучаствует в разгроме «Ромы», каждому парню из основного состава по 400 рублей, – кивнул я. – Остальным в ресторане накрою стол.

– И то вперёд, – усмехнулся он, когда мы посеменили на центр поля.

* * *

Бывший игрок миланского «Интера» 54-летний Бенито Лоренци по прозвищу «Яд», которое ему дали в 50-е годы за гадкое поведение на футбольном поле, прилетел в Рим сегодня утром. Он посидел в кафе, побродил по городу, почитал свежую прессу. И наконец пришёл на футбол, ради которого проделал 500 километров в воздухе над Апеннинами. Президент «Интера» сказал ему, чтобы тот посмотрел на игру советской команды и обратил внимание на какие-нибудь тактические новинки. Уж больно легко Советы расправились с молодёжной сборной страны, забив лучшим молодым футболистам 5 безответных мячей.

И Лоренци, никем не узнанный, ибо слава земная быстро проходит, уселся на центральную трибуну, достал блокнот, и нарисовал на чистом листе игровые схемы обеих команд. По его мнению, сборная СССР выстроилась слишком авантюрно – двум чистым защитникам помогал всего один опорник и два латераля. Зато вперёд Советы шли чуть ли не всемером. Но когда начался матч Лоренци от удивления раскрыл рот. Сборная СССР так быстро передавала мяч, что футболисты «Ромы» его несколько минут не могли даже коснуться. И забитые мячи при таком тотальном контроле и преимуществе посыпались как из рога изобилия.

Сперва после красивой комбинации в пустые ворота гол забил некий Андреев. Спустя ещё три минуты полузащитник Советов, Черенков, сотворил маленькое футбольное чудо. Он прошёл от центра поля, сыграв по ходу действия в стеночку с Заваровым, с Гавриловым и с Никоновым. И, выйдя один на один, красиво перекинул голкипера Паоло Конти. Но на этом команда гостей не остановилась. Далее кинжальный проход удался нападающему Андрееву. Он сместился с левого фланга, обыграв троих игроков «Ромы» и выкатил мяч под удар набегающему из глубины Никонову. И этот Никонов, ударив как из пушки, вколотил мяч под перекладину с 18-и метров. Наконец ближе к 30-ой минуте прошла ещё одна многоходовка: Черенков запустил по правому краю Заварова, а тот навесил мяч в район 11-метровой отметки на Никонова. И Никонов головой скинул мяч на пустой правый угол Давиду Кипиани. Кипиани же одним кивком головы довёл разницу в счёте до катастрофической – 0:4.

Странно, но этому забитому мячу гости радовались громче всего. Бенито Лоренци по-быстрому зарисовал все комбинации и уже хотел было бежать звонить президенту «Интера», как сборная СССР снова пошла на ворота бедного Паоло Конти. Что касается трибун, то они смотрели на избиение своей любимой команды с гробовым молчанием.

«Это что же такое здесь происходит? – пробормотал про себя итальянский ветеран футбола. – Новое слово в футболе? Правда голландцы уже показали, что такое тотальный футбол. И это что-то похожее, но нечто другое. А ведь эти Советы в июне приедут на наш чемпионат Европы. Во дела!».

* * *

После 4-го пропущенного мяча хозяева поля буквально грудью встали перед своими воротами. И хоть шведский наставник «Ромы», Нильс Лидхольм, от своей скамейки запасных что-то эмоциональное выкрикивал: не то требуя дотерпеть до перерыва, не то призывая пойти в контратаку. Но римляне совершали только два тактических действия – они «вязали» нас по рукам и ногам и выносили мяч куда подальше. А впереди у хозяев откровенно скучал один единственный форвард Роберто Пруццо.

– Вдевятером стоят перед воротами, – буркнул Юрий Гаврилов, когда назначили штрафной удар в 23-х метрах от ворот соперника. – Через короткий пас не пройти. И индивидуально не пролезть.

– Значит нужно попытаться запихать 5-ый мяч со «второго этажа», – задумчиво произнёс я и, развернувшись к центру поля, где находились Чивадзе и Бубнов, крикнул. – Саша Бубнов! Давай в атаку. Нечего там одного Пруццо сторожить.

Бубнов в свою очередь покосился на скамейку запасных. Но так как ни Бесков, ни Старостин ничего не сказали, он посеменил в центр нападения.

– Ну, Никон, получим контратаку, ты отвечать будешь, – проворчал коммунист Буба.

– А я ответственности не боюсь, ибо работу свою люблю, – отмахнулся я.

И тут судья нетерпеливо свистнул, потребовав, чтобы мы не тянули время. Гаврилов откатил мяч мне. Я же заметил пустую область на левом краю перед Сергеем Шавло, и тут же послал мяч в том направлении, подрезав его так, чтобы он не улетел за боковую. Шавло мгновенно ускорился. Одним касанием остановил футбольный снаряд и навесил его на высоченного Сашу Бубнова. И Бубнов со своим гренадёрским ростом под метр девяносто потолкался, выпрыгнул и пробил по мячу словно из катапульты. К сожалению, этот мяч шарахнулся в перекладину и отлетел на центр штрафной площади, где от скопления футболистов яблоку негде было упасть. Что там происходило лично я рассмотреть не мог. Но через три секунды футбольный мяч вдруг оказался в сетке ворот римской «Ромы».

– Гоооол! – громче всех заорал Бубнов. – Даааа! Учитесь как надо играть, дети! Гооол!

И вся наша сборная, все кто находился в данную секунду на поле бросились обнимать динамовского гренадёра.

– Саша – молодец! – пророкотал Николай Старостин. – Всем брать пример с Бубнова, – сказал он футболистам, которые сидели на лавке.

* * *

После свистка на перерыв мне было невероятно хорошо. Счёт – 0:5. Дело сделано. Груз ответственности, что психологически давил на плечи несколько дней подряд, моментально улетучился. Мне даже дышалось невероятно легко. Поэтому, когда в раздевалке сказали, что вместо меня выходит Женя Сидоров, я даже не бровью не повёл. Кроме меня Бесков и Старостин поменяли Шавло на Романцева, Заварова на Оганесяна, Гаврилова на Бессонова, Черенкова на Буряка. И ещё вместо Сергея Андреева сказали приготовиться Олегу Блохину.

– Мужики, а хотите я вам доллары верну? – спросил я киевских динамовцев, когда те усиленно разогревались.

– Шо ты спрашиваешь? Хроши завсехда нужны, – криво усмехнулся Володя Бессонов.

– Тогда не растеряйте наше преимущество и деньги ваши, – улыбнулся я. – Это, кстати, всех касается, кто мне проспорил в хоккей!

– Мнэ отдават нэ надо, я – человек гордый, – обиделся Давид Кипиани.

– Уважаю за жизненную позицию, – кивнул я и пожал руку тбилисскому динамовцу.

– Дожмём «макаронников», не волнуйся, – похлопал меня по плечу Леонид Буряк.

«Дай-то Бог», – подумал я.

* * *

Представитель миланского «Интера», бывший его игрок Бенито Лоренци в перерыве созвонился с президентом клуба и почти десять минут описывал всё то, что происходило на поле. А после живописного рассказа он получил новое задание – прощупать на предмет перехода в «Интер» наиболее перспективных игроков из сборной СССР.

«Да у Советов этих перспективных полно, – думал Лоренци, усаживаясь на центральную трибуну Олимпийского стадиона смотреть второй тайм. – Хидиятуллину – 20 лет, Черенков тоже 20, Заварову – 18, Никонову – 21, Андрееву – 23. Эти парни ещё на молодёжном чемпионате Европы наведут шороху».

Затем он снова открыл свой блокнот и вписал все произведённые замены. Кстати, Нильс Лидхольм тоже сделал несколько перестановок. Он убрал одного игрока середины поля и убрал чистильщика, а вместо них выпустил Бруно Конти и Карло Анчелотти. И второй тайм начался с массированных атак «Ромы». Теперь мяч у гостей вообще не держался. Наставники Советской команды перекроили середину поля и комбинационный футбол русских полностью развалился. Зато оживились приунывшие трибуны римского стадиона.

И через 5 минут второго тайма на ударную позицию вышел Анчелотти. Он прикрыл мяч корпусом и неотразимо пробил низом. А стадион буквально взорвался:

– Гооооол!

– Вот это поворот, – ухмыльнулся Бенито Лоренци.

* * *

– Да что ж они творят-то, Юра? – обратился я к Юрию Гаврилову, нервно раскачиваясь на скамейке запасных, словно наставник киевского «Динамо» Валерий Лобановский.

– Ничего-ничего, не волнуйся – пробормотал он. – Счёт ещё 3:5 в нашу пользу и играть осталось всего 5 минут. Как-нибудь дотянем.

И в эту секунду неутомимый Карло Анчелотти ворвался по нашему правому флангу в штрафную площадь и, пользуясь неразберихой, выкатил мяч по удар Бруно Конти. Как вдруг Саша Бубнов прыгнул ногами вперёд и вместе с мячом снёс итальянского футболиста. Зрители на трибунах что-то заорали, скорее всего, требуя пенальти. И главный судья Джорджо Бальди указал на 11-метровую отметку.

«Если сейчас 4-ый забьют, то они и 5-ый закатят, – подумал я и, пока Бруно Конти основательно устанавливал мяч на точку, мысленно помолился и закрыл ладонью глаза. – Да что ж это такое – всё у меня через одно место? Бизнес не дали сделать товарищи из милиции. Сейчас облажаемся, новые проблемы появятся. Память ещё не фурычит. И чем я только перед Всевышним провинился?».

Наконец, стадион притих, я схватил Юрия Гаврилова за локоть. Но в самый последний момент всё же посмотрел в щёлочку между пальцев. А там, на футбольном поле, полузащитник сборной Италии разбежался, малозаметным обманным движением уронил на газон Рината Дасаева и саданул выше ворот.

– Дааааа! – заорал я громче всех и принялся обнимать всех наших запасных игроков.

А Николай Старостин вдруг обратился к Константину Бескову:

– Вот, Костя, мы с тобой постоянно спорим, кого брать в сборную, а кого нет? Теперь ты понимаешь, что у нас нельзя собрать команду по принципу – с бору по сосенке. У нас в огромном Советском союзе каждый играет в свой футбол. Можно сделать сборную на базе киевского «Динамо», можно построить команду на основе нашего московского «Спартака». Но создать единый слаженный ансамбль, набрав сборную только по громким именам, не получится.

– Не знаю, Коля, не знаю, – проворчал Бесков. – Тренироваться надо лучше.

– Это само собой, – улыбнулся Николай Старостин.

Глава 7

Сразу после матча с итальянской «Ромой» нашу сборную СССР привезли в международный аэропорт имени Леонардо да Винчи. Начальник команды Андрей Петрович Старостин сказал, что лучше мы 5 часов проведём в ресторане аэропорта, чем будем на сутки арендовать местную гостиницу и потом ещё оплачивать автобус до здания аэровокзала. А так все расходы идут за счёт принимающей стороны, то есть римской «Ромы».

– Всё правильно, за удовольствие надо платить, – съязвил Юрий Гаврилов. – Мы ведь им в первом тайме показали, как надо играть. Научили их кое-чему.

– А они нас кое-чему научили во втором, – проворчал я. – Еле отскочили. Стыдоба.

– Хватит разглагольствовать! – прикрикнул Константин Бесков на нашу многоголосную толпу, которая начала обсуждать – хорошо мы сыграли с «Ромой» или не очень. – По ресторану не шататься, в аэропорту не безобразничать! Помните о высоком звании советского спортсмена!

– Да-да, а кто это звание вдруг уронит, тот за границу в следующий раз не поедет, – поддакнул ему Николай Старостин.

Впрочем, его высказывание больше походило на шутку, так как алкогольные напитки мы должны были оплачивать из своих валютных сбережений, который практически не осталось. Далее вся команда расползлась по ресторану. А из динамиков этого заведения зазвучал итальянский певец Умберто Тоцци, и исполнял он песню с лаконичным название «Ti Amo». И пока я, Гаврилов, Заваров и Дасаев сидели в ожидании заказа, в моей памяти как будто что-то шевельнулось. Мне вдруг привиделось, как под эту музыку я танцую с какой-то невероятно красивой девушкой. Но в каком это было году и в каком месте мне вспомнить не удалось. Взамен же накатила какая-то неведомая тоска, словно я заблудился во времени и бреду туда, не зная куда.

– Ты чего, Никон, загрустил? – пихнул меня в бок Юрий Гаврилов. – Домой ведь летим! Честно говоря, надоела эта Италия до чёртиков. А 19-го февраля уже по Сочи гулять будем.

– Точно, вот там и повеселимся, – хохотнул Ринат Дасаев. – Да нет, в Италии жить можно, были бы деньги. Тут с сотней долларов делать нечего. Ходим как нищие.

– А мне Никон предсказал, шо я за «Ювентус» играть буду, – вдруг огорошил меня своим признанием Саша Заваров.

– Учитывая как Никон угадывается результаты хоккейных и футбольных матчей, то тебя действительно могут пригласить в «Ювентус», – усмехнулся Гаврилов. – Мы на их фоне вроде в порядке.

– Если Завар рванёт в «Ювентус», то куда позовут меня? – уставился хитрыми татарскими глазами Дасаев на моё недоумённое лицо. Ибо я не помнил, когда говорил Заварова о его будущем.

– Я думаю, что тебя пригласят в испанскую «Севилью», – ответил я при этом громко прокашлявшись. – А Юрия Васильевича попросят на старость лет попинать мяч за финский клуб из города Пори. И вообще лет через шесть многое в нашем Советском союзе поменяется. Правда не всё в лучшую сторону.

В этот момент к нам на стол принесли фруктовую нарезку, спагетти и баранину, приготовленную во фритюре. Поэтому на коке-то время парни позабыли о моих предсказаниях и принялись утолять голод, оставшийся после товарищеского матча.

«Интересно, почему мне известно, где будут играть парни после горбачёвской перестройки? – подумал я, молча работая вилкой и ножом. – Вот только мне неведомо, где окажусь я сам? Неужели лучший бомбардир чемпионата СССР 1979 года не привлечёт внимания иностранных скаутов? Хотя в 1988 году, когда многие советские футболисты поедут в Европу, мне будет уже 29 лет и в большой клуб меня вряд ли возьмут. Позовут в какую-нибудь провинциальную „Сельту“, чтоб им болтаться в середине турнирной таблицы было не так скучно».

И только я задумался о перспективах далёкого будущего, как к нам за столик подсели два 50-летних итальянских синьора.

– Здравствуйте, товарищи, – поздоровался с нами один из незнакомцев. – Разрешите вам представить бывшего футболиста миланского «Интернационале» Бенито Лоренци. Он в 50-е годы являлся одним из лучших форвардов Италии.

– Си-си, – закивал головой Лоренци, который видать по-русски кроме: «водка, балалайка и медведь», вообще ничего не понимал.

– Если вам нужны сиси, то это не к нам, – улыбнулся Юрий Гаврилов.

– Нет сиси, нас не интересуют, – заулыбался незнакомец-переводчик, который говорил на великом и могучем языке не хуже иного коренного москвича.

– Си-си, – снова кивнул головой бывший форвард «Интера», вызвав смех у Дасаева и Заварова.

– Синьор Лоренци хочет вам кое-что предложить, – зашептал переводчик. – Если вы согласитесь на переход в «Интернационале», то каждому из вас готовы выписать контракт на полмиллиона футов стерлингов в год. Между прочим, фунт стерлинг дороже доллара.

– Вы каждому заплатите по 500 тысяч долларов? – опешил Ринат Дасаев. – Да не может такого быть?

– Ты шо не понял, Дасай, это же провокация, – хмыкнул Саша Заваров. – Какой дурак сохласиться такие деньхи выплачивать?

– Си-си, – покивал головой Лоренци.

И мы дружно загоготали. А когда отсмеялись я совершенно серьёзно обратился к переводчику:

– Уважаемый товарищ, передайте синьору Лоренци, что для нас в данный исторический период деньги – это не самое главное. Нас впереди ждут: Кубок кубков, чемпионат Европы, Олимпиада, а после ещё и Кубок чемпионов. Кроме этого, нам хочется пошуметь и на чемпионате мира 1982 года в Испании. Вы к нам обратитесь лет через 6–7, тогда мы точно договоримся. А сейчас мы всё потерям и футбольные трофеи, и Родину.

– А шо? И доховоримся, – кивнул Заваров. – Все вчетвером перейдём, шоб скучно ни было. Правда, мужики?

– Ну не знаю, – замялся Гаврилов. – Через 6–7 лет много воды утечёт. А ведь мне скоро 28 стукнет.

– Не дрейфь, Васильич, с твоей головой можно и до 40-а играть, – похлопал я Юру по плечу. – А вы товарищ, идите пожалуйста, а то сейчас наш сопровождающий из КГБ прибежит. Скандал устроит.

Переводчик о чём-то затараторил на итальянском языке и Бенито Лоренци ход наших мыслей уловил правильно. Он даже не стал предлагать более вкусные финансовые условия. Наверно, скаут «Интера» просто прощупывал почву. И через несколько секунд эти синьоры раскланялись и ушли.

– 500 тысяч долларов в год – это серьёзные и хорошие деньги, – с сожалением прошептал Дасаев.

– Спокуха, Дасай, потом зарплаты в несколько раз увеличатся, – улыбнулся я и придвинул к себе чашечку кофе.

Как вдруг к нам за столик плюхнулся сотрудник КГБ, здоровый крепкий 35-летний мужчина с заметными залысинами на голове.

– Что они от вас хотели? – прошипел он.

– Карты предлагали с голыми бабами, – соврал я. – Колоду карт за один доллар.

– А вы? – грозно сверкнул глазами КГБэшник.

– А мы, футболисты, должны высоко нести знамя советского спорта, – усмехнулся Гаврилов. – И нас этими голыми бабами не взять.

– Шо мы холых баб не видели? – захихикал Заваров.

– Вот если бы нам предложили черновики товарища Ленина, который отдыхал на итальянском острове Капри, то мы бы вязли, – сказал я, держась из последних сил, чтобы не заржать.

– Аха, Ленина вам, – проворчал сотрудник госбезопасности. – Сталина на вас не хватает, – сказал он прежде, чем оставить нас одних.

* * *

В понедельник 18-го февраля Москва нас встретила холодным пронизывающим ветром. За две с лишним недели в тёплой Италии мы так разнежились, что, выйдя из самолёта, теперь спешно закутывались в теплые шарфы и в срочном порядке вынимали из сумок и надевали на себя зимние шапки-ушанки. По взлётно-посадочной полосе мела снежная позёмка. В воздухе завывала вьюга. Однако многие ребята радовались, что наконец-то дома, и что наконец-то они приедут и обнимут своих дорогих женщин. Я же улыбался тому, что впереди меня ждут новые знакомства и интересные встречи. Для меня, как человека без памяти о самом себе, жизнь только-только начиналась с чистого листа.