Текст книги "Красно-белый чемпион. Том 1 (СИ)"

Автор книги: Влад Порошин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 11 страниц)

Правда первая неожиданная встреча приятных эмоций не вызвала. Как только я взял в руки багаж и прошёл на таможенный досмотр, передо мной вырос капитан Иванов. «Как чуял, что непременно будут шмонать», – усмехнулся я про себя. Капитан же показал мне свои корочки и произнёс заранее заученную фразу:

– Доллары и запрещённые к провозу товары есть?

– Огласите весь список, пожалуйста, – буркнул я. – Что значит запрещённые товары?

– Порнографические журналы, запрещённые музыкальные пластинки, а также литература. И ещё предъявите магазинные чеки к приобретённым товарам.

Я тяжело вздохнул, похвалил себя за щепетильность, что не выбросил чеки от кроссовок и от меховой замшевой куртки. И мысленно перекрестился, что не пожадничал и прогулял оставшиеся доллары в ресторане итальянского аэропорта, угостив всю команду местным разливным вином. Далее я предоставил на досмотр чемодан и сумку и предъявил чеки. А мимо меня с удивлёнными лицами шли мои товарищи по сборной СССР, братья Старостины, Константин Бесков и иностранные туристы. Иванов же с таможенниками обшаривали каждую вещицу, залазили в каждый кармашек. И тут я не выдержал:

– Товарищи москвичи и гости столицы! – обратился я к прилетевшим иностранцам. – Это наша бравая милиция, которая нас бережёт. Прошу обратить внимание на капитана Иванова. Он уверен, что я весь от и до обвешан запрещённой литературой, запрещёнными американскими долларами и итальянскими контрацептивами! Поэтому чтобы не было кривотолков смотрите все!

– Никонов, прекратите, – с перепуганным лицом зашептал капитан Иванов.

Я же снял с себя дублёнку, бросил её на чемодан, затем стянул новенькую замшевую куртку, потом стащил через голову футболку и остался по пояс раздетый. Своего крепкого пресса и неплохих мощных бицепсов мне показать было не стыдно.

– Прекратите, товарищ Никонов! – запаниковал блюститель порядка, так как иностранцы смотрели на моё представление большими выпученными глазами.

Но на этом я не остановился. Далее в общую кучу вещей полетели зимние ботинки, носки и наконец я снял джинсы фирмы «Levi’s».

– Плавки снимать не буду, боюсь уронить высокое знамя советского спорта! – рявкнул я.

– Товарищ Никонов, одевайтесь пожалуйста, – зашептал мне уже испуганный таможенник. – У нас потом будут проблемы.

А капитан Иванов криво усмехнулся и прошипел, что мы ещё встретимся. И когда он потопал на выход из аэропорта «Шереметьево», я тут же стал одеваться. Всё-таки в феврале прохладно даже в здании аэровокзала.

– Welcome to Moscow! – громко произнёс я, обратившись к товарищам иностранцам, чтоб они поменьше пялились. – Russia is a generous soul, – добавил я, сказав, что Россия – щедрая душа.

Последняя моя фраза вызвала улыбки среди граждан интуристов. Кстати, в преддверии Олимпиады в Москву пожаловало большое количество иностранных корреспондентов, которые писали отчёты о том, как готовится столица Советского союза к большим международным соревнованиям. Ибо разговор о бойкоте нашей Олимпиады пока не поднимался. Хитрые западные политики приберегли его до окончания зимних игр в Лейк-Плэсиде.

* * *

На Огарёва-6, в рабочем кабинете первого заместителя Министра внутренних дел Юрия Чурбанова капитану Валерию Иванову устроили самую настоящую выволочку. На него любимый зять товарища Брежнева орал так, словно он упустил из рук особо опасного преступника. Ну раз не было у Никонова долларов и контрабанды, что он мог поделать? Ничего. Однако начальник на него орал просто самозабвенно.

– Ты что устроил в международном аэропорту, капитан? – горланил генерал-лейтенант Чурбанов. – Ты вообще в своём уме? С головой у тебя проблем нет? Мне тут доложили, что наш советский футболист, член сборной СССР, разделся перед иностранцами прямо до трусов? Ты совсем больной что ли⁈ – проорал зять Брежнева, дыхнув на капитана коньячным перегаром. – А может ты хочешь обратно в Рязань? Так я тебе это устрою.

– До плавок, Юрий Михайлович, – смущённо произнёс капитан Иванов.

– Что до плавок⁈ При чём здесь плавки⁈ – Чурбанов снова вошёл в раж.

– Футболист Никонов разделся до плавок, – проблеял капитан.

– Идиот, – отмахнулся от него зять Брежнева.

– Так точно! – выпалил Иванов и нарисовал на своём лице глупую, но бравую улыбку.

– Ладно, подойди, – захихикал Юрий Чурбанов, вольготно развалившись в своём кожаном кресле. – То, что доллары у этого Никонова имеются, мне известно наверняка. Значит он их рано или поздно реализует.

– Это очень хитрый и наглый человек, – признался капитан Иванов и встал по стойке смирно в двух метрах от генеральского стола.

– Именно такой мне в Динамо и нужен, – перестав гневаться, кивнул зять Брежнева. Затем он взял со стола газету «Советский спорт» и сказал. – Смотри что пишет свежая пресса: «Турне сборной СССР по Италии прошло с феноменальным успехом. Наша команда одержала четыре победы с общим счётом – 28:4. Один из сильнейших клубов первенства этой страны, римская „Рома“, уступала после первого периода – 0:5 и лишь плановые замены, носившие тренировочный характер, не позволили довершить разгром грозного соперника. Только из-за замен хозяева поля в самой концовке смогли отыграть 3 мяча. Западная пресса с восторгом отметила игру: Черенкова, Гаврилова, Заварова, Никонова и Андреева».

– Нам бы всю эту пятёрку в «Динамо», как вы считаете, Юрий Михайлович? – заискивающе улыбнулся капитан Иванов.

– А я смотрю, что ты не такой дурак, капитан, – хмыкнул Чурбанов. – Перетащим Никонова, он и остальных к себе перетянет. Теперь смотри сюда, – генерал-лейтенант выставил перед собой еженедельник, исписанный крупным и размашистым почерком, характерным для пьющих людей. – Московский «Спартак» 27-го февраля в Сочи стартует в Кубке СССР. Он сыграет там с харьковским «Металлистом», с воронежским «Факелом», с «Крыльями Советов» из Куйбышева, потом 5-го марта полетит в Тбилиси на игру против французского «Нанта». Но это нам не интересно, – Чурбанов перевернул несколько страниц еженедельника. – А вот 19-го марта «Спартак» направится уже во Францию, играть ответный матч. Встретишь Никонова после Франции. Но аккуратно. Не опозорься как сегодня.

– Есть не опозориться! – рявкнул Иванов, вытянувшись в струнку.

– А пока вот тебе список воров в законе, которые проживают в Москве и Московской области, – зять Брежнева протянул капитану листок с напечатанными на нём именами, фамилиями и кличками. – Объедешь каждого и вежливо пригласишь на встречу со мной и товарищем Щёлоковым.

– Разрешите спросить? Какова цель встречи? – так же по-военному спросил Иванов.

– Поговорим с ними, чтобы Олимпиада прошла без сучка и задоринки, – снова захихикал Юрий Чурбанов. – А то папа волнуется. Свободен, капитан. Ступай.

– Служу Советскому союзу! – рявкнул Иванов и вышел из кабинета строевым шагом, которым в последний раз ходил несколько лет назад во время службы в армии.

«Да чтоб тебе пусто было, товарищ Чурбанов, – прошипел про себя капитан, оказавшись в коридоре здания на Огарёва-6. – Я – хороший сыскарь, а ты из меня сделал какого-то холуя. Зря я из Рязани приехал. Зря».

* * *

В пятницу 21-го марта наш московский «Спартак» тренировался на лысом песчаном поле где-то в пригородах города Сочи. Так как главный сочинский «Центральный стадион» берегли для матчей на Кубок СССР. Правда здесь поблизости, в Адлере, имелся стадион «Труд», но на нём тоже должны были пройти матчи кубка. А ещё кроме нас здесь на черноморском побережье тренировались наши соперники по первой отборочной группе: «Зенит» из Ленинграда, «Факел» из Воронежа, «Металлист» из Харькова, «Кубань» Краснодар и «Крылья Советов» Куйбышев. Поэтому мы работали там, где удалось договориться. По крайней мере эта футбольная поляна имела высокую ограду из сетки рабицы, и здесь не было грязи, больших ям и огромных луж. Переодеваться только приходилось в автобусе, а так всё было хорошо.

Кстати, почти все команды, кроме краснодарской «Кубани» жили в бетонной 10-этажке дома отдыха «Спутник». Из-за чего мы с будущими соперниками часто пересекались в местном клубе. И я даже заключил два десятка пари на результат завтрашнего хоккейного матча между сборными СССР и США. Я, конечно, же поставил на победу североамериканцев со счётом 4:3, а мои оппоненты все как один предрекали лёгкий разгром американских студентов нашей мощной «Красной машиной». Юрий Гаврилов со своей стороны ходил и радостно потирал руки, так как на выигранные деньги я обещал устроить культурный поход в какой-нибудь сочинский ресторан. Давненько мы не балагурили.

– Собрались! Не спать! Не спать! – прикрикивал на нас помощник главного тренера Георгий Ярцев, когда мы катали тренировочные двухсторонки в формате пять на пять.

Подобными мини-футбольными турнирами мы как правило заканчивали все тренировки. И по результатам их Николай Петрович Старостин решал, кто должен выйти на первый матч нового футбольного сезона против харьковского «Металлиста». Харьковчане в этом 1980 году стартовали в Первой лиге, но легким соперником я бы «Металлист» не назвал. Поэтому готовился к предстоящей игре основательно.

Так в этом мини-футбольном турнире моя четвёрка: Гаврилов, Заваров и Андреев вновь вышла в финал. На ворота нам отдали Алексея Прудникова. И кроме нас добрались до финала: Черенков, Родионов, Шавло и Хидиятуллин, к которым в рамку поставили Рината Дасаева. К слову сказать, вчера мы тоже с ними в финале зарубились. Выиграли еле-еле со счётом – 4:3. И сегодня все футболисты болели против нас. Команде просто надоело, что мы постоянно побеждаем.

– Играем один тайм по 15 минут! – выкрикнул Ярцев.

– Почему не по 16? – съязвил я.

– На глупые вопросы не отвечаю, – пророкотал он и отдал мяч нашему сопернику.

– Взял Черенкова, – буркнул я своим партнёрам и приклеился к Фёдору Фёдоровичу.

Я полагал, что если прикрыть самого опасного диспетчера, то игра соперника быстро расстроится. Но не тут-то было. Шавло, Хидиятуллин и Родионов вполне уверенно контролировали мяч и через мелкий пас приближались к нашим воротам. Поле естественно для такой игры имело нестандартные размеры, всего 30 на 15 метров, дабы мы меньше бегали и больше работали с мячом. Поэтому после небольшой перепасовки Вагиз Хидиятуллин влепил по нашим воротам. И Прудников с большим трудом поймал сложнейший мяч.

И теперь мы уже пошли в атаку. Сергей Андреев открылся на свободное место на левом краю. Получил мяч от Прудникова и в касание отдал его Юрию Гаврилову. Гаврилов так же одним касанием переправил мяч на правый край, где соперник забыл Сашу Заварова. И Заваров, заметив мой рывок по центру, на высоте в полтора метра запустил резкую нацеленную передачу. Я же ещё сильнее ускорился и в падении рыбкой пробил головой по воротам Рината Дасаева. И Ринат обязательно бы этот удар взял, если бы мяч не полетел в ворота с отскоком от неровного футбольного поля. А так Дасаев прыгнул в левый угол, мяч же, заметно изменив направление, перелетел через его ноги и влетел в сетку по центру ворот.

– Твою дивизию! – разочарованно вскрикнули остальные футболисты «Спартака», которые болели, выстроившись вдоль боковой линии.

– 1:0, – прокомментировал эпизод Георгий Ярцев и дунул в свисток.

– Н-да, сегодня видать опять Никон и компания победят, – крякнул Николай Старостин.

– Хуже не умеем, Николай Петрович, лучше не можем, – захохотал я.

Глава 8

В субботу 23-го февраля в комнату, в которой я жил с Юрием Гавриловым потянулись футболисты из Воронежа, Харькова, Ленинграда и Куйбышева. Результат матча между сборной СССР и США, где наши проиграли со счётом – 4:3, передали по радио, обделив советских людей прямой трансляцией с Олимпийских игр из Лейк-Плэсида. И каждый футболист, отдавая проигранные деньги жаловался, что ради такой игры можно было бы устроить и прямой эфир. Так как смотреть футбол, хоккей или иной другой игровой вид спорта в записи, это всё равно что есть прокисший суп – ингредиенты те же, а послевкусие диаметрально противоположное. Кстати, матч в записи закончился только полчаса назад, и я его смотреть в фойе гостиницы не пошёл.

– Слушай, Никон, если ты такой предсказатель, то почему нельзя было послать в Штаты телеграмму? – спросил Гаврилов, пересчитывая выигрыш.

– Что бы что? – спросил я.

– Хотя бы ради того, чтобы Тихонов Третьяка не менял на Мышкина.

– Во-первых, старший тренер Тихонов, какого-то футболиста Никонова слушать не будет, – хмыкнул я. – Во-вторых, где гарантия, что Третьяк в рамке сыграл бы лучше, чем Мышкин. Да и потом, если тренер, когда твоя команда летит одну шайбу, не в состоянии снять с ворот голкипера и устроить последний штурм, то тут ничего не поможет. Зато Тихонов, проиграв на этой Олимпиаде, победит на следующих. Подчас поражения, которые указывают на слабые места, учат гораздо лучше, чем победы.

– Кстати, через год стартует Кубок Канады, может ты результат и этого кубка знаешь? – хитро усмехнулся Юрий Гаврилов.

– Пока нет, но не исключено, что узнаю, – соврал я и подумал, что неплохо было бы познакомиться с Харламовым и не дать ему погибнуть 27-го августа 1981 года.

В этот момент в дверь опять постучали. И в комнату вошёл голкипер харьковского «Металлиста» Юрий Сивуха, кучерявый амбал с цыганским лицом под 190 сантиметров ростом.

– Здесь деньхи принимают? – пробасил он.

– Давай-давай, заходи не стесняйся, – улыбнулся я. – Мы деньгам всегда рады.

– Обидно проихрали, – буркнул Сивуха, протянув мне 10-рублёвую купюру. – И шо там Мышкин не смох отбить? Бросок-то был плёвый. А ведь нас устраивала и ничья.

– Слабовата пока хоккейная советская вратарская школа, в отличие от футбольной, – ответил я, рассматривая голкипера харьковчан, против которого через несколько дней нашему «Спартаку» предстояло стартовать в Кубке СССР. – Вот таких крупных парней не хватает в рамке, как ты – Юрий. У Мышкина рост чуть выше 170-и сантиметров. Это же курам на смех.

– Верно, вот кого надо брать в сборную СССР шайбы ловить, – поддакнул мне Гаврилов, пожав руку своему тёзке Сивухину.

– Я вот шо ещё хотел сказать, – замялся харьковчанин. – Вы 27-хо числа не очень-то зверствуйте. Мы всё же первая лиха.

– Вот этого мы пообещать не можем, – усмехнулся я. – Нас Старостин за раздолбайство на футбольном поле по головке не погладит.

– Вот-вот, и живо уберёт из состава на матч против французского «Нанта», – подыграл мне Юрий Гаврилов. – Извини, браток. 27-го сыграем так, как получится.

– Ладно, – тяжело вздохнул Юрий Сивуха. – Тохда может поспорим на результат мачта СССР – Швеция?

– Наши победят со счётом 9:2, – пожал я плечами и протянул руку харьковскому голкиперу, дабы заключить новое пари.

– Ни-ни-ни, – замотал он головой. – Я больше спорить ни хочу.

Затем харьковчанин откланялся и очень шустро побежал в коридор.

– Спорим, что сейчас он на этот счёт обязательно с кем-нибудь поспорит? – захихикал Гаврилов.

– Будем считать это спортивной хитростью, – кивнул я.

А в нашу дверь вновь постучали. Но на сей раз в комнату заглянули Заваров и Дасаев. С полученных от кустарного тотализатора барышей они потребовали организацию культурной и развлекательной программы.

– Предлагаю поехать в ресторан гостиницы «Жемчужина», – сказал Ринат Дасаев. – Там живая музыка и красивые девчонки.

– Или можно на дискотеку в «Интерклуб», шо на 15-ом этаже «Жемчужины», – предложил Саша Заваров. – Там тоже красивые девчонки.

– Не важно куда, но давайте погуляем всей командой, – высказался я. – По идее денег должно хватить на всех, – я кивнул на 250 выигранных рублей. – Если мы хотим взять Кубок кубков, и если хотим пошуметь на чемпионате Европы, то у нас должен быть очень спаянный и дружный коллектив. Ибо футбол – игра коллективная.

– Точно, – согласился со мной Гаврилов. – Пойдём всем «колхозом». Зато потом будет, что вспомнить.

* * *

19-этажное здание гостиницы «Жемчужина» в шаговой доступности от черноморского побережья возвели специально, дабы привлечь в Союз забугорных дорогих гостей. И дорогие гости худо-бедно, но поехали. Здесь побывали финны, немцы, бельгийцы, мексиканцы, канадцы и представители стран соцлагеря. И само собой, когда начинался курортный сезон, советских людей старались в «Жемчужину» не пускать. Вдруг они увидят расслабленных и холёных немцев с бельгийцами и тоже начнут морально разлагаться.

Естественно, подобные запреты на «ночных бабочек» не распространялись. Во-первых, их морально разложить уже было просто невозможно. Во-вторых, они выполняли сразу несколько полезных государственных функций. Чуть что эти барышни с низкой социальной ответственностью «стучали» в КГБ. Далее они заставляли иностранных туристов тратиться на никому ненужные ложки и матрёшки, тем самым пополняя валютные закрома Родины. А в-третьих, «ночные бабочки», снимая сексуальное напряжение интуристов, уменьшали процент правонарушений, совершённых заморскими гражданами на фоне злоупотребления спиртными напитками.

Однако зимой в «Жемчужину» у Черного моря заселяли и обычных советских граждан, среди которых преобладали герои соцтруда, передовики производства, комсомольские и партийные деятели, а также фарцовщики, картёжники, шулера и спекулянты. Вот такая разношёрстная публика отдыхала субботним вечером в «Интерклубе», когда в него вошли 17 здоровых и крепких парней из московского «Спартака». С нами идти отказался только Олег Романцев, который со своим другом Георгием Ярцевым предпочёл отметить 23-е февраля в доме отдыха.

А сегодня здесь на яркой подсвеченной сцене играл живой ансамбль, и перед музыкантами танцевали хорошо одетые мужчины, девушки и женщины. И не смотря на конские цены свободным в заведении остался только один столик на шесть персон.

– Ладно, мы сюда не сидеть пришли, – проворчал я. – Выпили винца и на танцпол, – сказал я специально для нашей молодёжи, которой было больше половины команды.

– Ну и прилетит тебе, Никон, от Старостина, когда он узнает – куда ты всю команду увёз, – хмыкнул самый старший из всех спартаковцев 29-летний Александр Мирзоян. – Догуляешься.

– Сегодня, Саша, официальный выходной, – улыбнулся Юрий Гаврилов. – Поэтому расслабься. Но лично я предупреждаю всех, что гуляем без фанатизма. Не дай Бог кто-нибудь будет падать или валяться, позоря нашу прославленную красно-белую команду, то я не знаю, что сделаю, – Юра погрозил пальцем 17-лентим обалдуям: Борису Позднякову, Геннадию Морозову, Сергею Родионову и Владимиру Лютому.

Но те только громко заржали и дружно потопали к барной стойке. А музыканты тем временем исполняли песню на музыку Раймонда Паулса «Листья жёлтые». Её наверно заказал кто-то из гостей, представляющих южные республики. Так как среди танцующих выделялись несколько товарищей с характерной внешностью. «Листья жёлтые над городом кружатся, – пела симпатичная вокалистка в платье длинной значительно выше своих хорошеньких коленок. – С тихим шорохом нам под ноги ложатся. / И от осени не спрятаться, не скрыться. / Листья жёлтые, скажите, что вам снится?». Что касается танцующей публики, то кто-то под этот шлягер кружился, как при «медляке», а кто-то отплясывал так, словно гремела бодрая и ритмичная мелодия.

– Боюсь, что нам 250-и рублей на всех не хватит, – шепнул Ринат Дасаев, когда мы присели за свободный столик.

– Ничего, на крайний случай мы можем и посуду помыть, – усмехнулся я. – Да шучу, Ринат, шучу. Есть у меня с собой заначка про запас.

Далее я беглым взглядом окинул зал. Меня как молодого, холостого и свободного от любовных отношений мужчину интересовали молодые и привлекательные барышни, желательно тоже без серьёзных отношений. А ещё не хотелось бы нарваться на какую-нибудь «ночную бабочку». И не то, чтобы было жаль денег, просто я от рождения испытывал к этим легкомысленным дамам некую эмоциональную брезгливость. Кстати, подобная мысль вызвала у меня улыбку, так как я кое-что стал о себе самом припоминать. Тут Гаврилов, Заваров, Черенков и Родионов принесли на всех по одному слабоалкогольному коктейлю. И мы, прежде чем пуститься в танцевальный круговорот, сделали по паре глотков за «Спартак» и будущие победы.

Тем временем музыканты допели про листья жёлтые, которые в конце февраля уже не имели былой актуальность, и грянули ещё одним советским шлягером ВИА «Синяя Птица» – «Ты мне не снишься». Заиграл очень знакомый проигрыш и к солистке присоединился какой-то полненький мужичок. «На-ра-на, на-на, на-ра-на, на-на», – запели они на два голоса. Я же встал из-за стола и направился к сцене, перед которой танцевала беззаботная и весёлая публика. В конец концов ради отдыха и веселья люди и приезжают в Сочи. И не важно, что сейчас на дворе стоял всего лишь месяц февраль. «Ты мне не снишься, вот уж неделю, – запели музыканты. – Сны пролетают белой метелью…».

– Здравствуйте, – кивнул я двум девушкам, которые танцевали в гордом одиночестве. – Приехали по путёвке профкома? Или отдыхаете как передовики производства?

– А вы? – хмыкнула одна из девушек, рядом с которой я остановиться и стал пританцовывать, дергаясь в ритм зажигательной песни всем своим телом.

– Мы, ясное дело – передовики, – соврал я и, кивнув на своих одноклубников, добавил. – Всей бригадой намедни закончили ковку и залудили сразу два годовых плана. Теперь гуляем по горду Сочи, где необычные тёмные ночи.

– Не очень-то вы похожи на заводских парней, – возмутилась вторая девушка с короткой стрижкой.

– И на кого мы похожи? – улыбнулся я и подумал, что сейчас во мне признают знаменитого футболиста.

– На фарцовщиков, – недовольно буркнул первая девушка с длинными и тёмными волосами. – Джинсы у вас американские. Кроссовки – немецкие. А рубашка не то из Италии, не то из Венгрии. И дружки ваши – тоже фарцовщики. Пошли, Маша, – проворчала она и, взяв свою подругу за руку, увела её с танцевального пятачка.

Зато вместо этих девчонок, которых фарцовщики откровенно раздражали, а также и я с ними за компанию, передо мной появилась другая милая барышня.

– Потанцуем? – спросила она, извиваясь в ритм музыки своим гибким телом подобно змее.

– Я за любую движуху, кроме мордобоя, – улыбнулся я и подумал, что эта девушка, наверное, занимается восточными танцами. А ещё у неё очень симпатичное лицо с большими удивлёнными глазами и насмешливыми полными губами.

– Отдыхаете здесь? – поинтересовалась она. – Меня, кстати, Вера зовут.

– Очень приятно, Володя, – кивнул я. – Я и мои товарищи здесь проездом из Тарасовки в Париж. Ха-ха. Вот зашли потанцевать. А так мы в другом месте остановились.

– Двигаетесь как спортсмен, – захихикала незнакомка Вера. – Футболист что ли?

– Почему вы решили, что футболист?

– Потому что их в эти дни в Сочи полным-полно, – захохотала она.

На этом композиция из репертуара ВИА «Синяя птица» закончилась, и музыканты перешли к другому советскому хиту, теперь уже из ВИА «Лейся, песня». И называлась эта песня – «Кто тебе сказал?».

– Угостишь пепси-колой? – спросила Вера, моментально перейдя на ты.

– Не вопрос, – пожал я плечами, и мы вместе пошли в сторону бара. И я подумал: «Хоть бы не проститутка. Вроде адекватная весёлая девушка. К тому же нам в Сочи торчать до 10-го марта, это больше двух недель. И если повезёт, то мне будет с кем пообщаться».

– Значит ты – футболист? – спросила она, когда мы присели за барную стойку. – И за кого играешь?

– За воронежский «Факел», – зачем-то соврал я и, попросив у бармена пепси, соврал ещё раз. – Володя Пономарёв. Может слышала?

– Нет, – Вера помотала головой. – Я футболом не интересуюсь. И ты знаешь, мне уже пора бежать. Если хочешь, можем завтра сходить в кино? Завтра ведь кажется воскресенье?

– Мне тоже так кажется, что воскресенье, – усмехнулся я и подумал, что что-то тут не чисто. Сама подошла, познакомилась и тут же решила сбежать. А может не стоило врать про воронежский «Факел»?

Девушка же чуть ли не залпом выпила стакан пепси-колы и сказала, что будет завтра ждать меня в 8 часов вечера около кинотеатра «Спутник». После чего незнакомка скрылась в полутьме «Интерклуба».

«Как пить дать разводка, – проворчал я себе под нос. – Никуда я завтра не пойду».

* * *

В среду 27-го февраля наконец-то открылся новый футбольный сезон 1980 года. Нас и футболистов харьковского «Металлиста» в 4 часа дня на «Центральном стадионе» Сочи встретила хорошая солнечная погода, добротное поле, где уже проросла первая зелёная трава, а также многочисленные флаги на трибунах и 3 тысячи местных болельщиков. Наш главный тренер Николай Петрович Старостин выставил на поле тот состав, который, по его мнению, должен был повторить успех прошлого 1979 года. Вратарь – Дасаев. Два центральных защитника – Суслопаров и Пригода. На левой бровке – Шавло, на правом фланге – Заваров. Опорный полузащитник – Хидиятуллин. Центральные полузащитники – Гаврилов и Черенков. Далее два выдвинутых нападающих – Андреев и Родионов. И один блуждающий форвард – Никонов, то есть я.

Правда перед матчем была непростая дилемма – выпускать ли с первых минут Юрия Гаврилова, который 23-го февраля в пьяном виде бегал по коридору нашего жилого корпуса и кричал, что футбол – это не покер и в него надо играть не только головой, но и ногами. Это признаюсь честно, была моя оплошность. Сначала я не уследил за Юрием Васильевичем в «Жемчужине», где его напоили какие-то знатоки футбола. А потом в доме отдыха «Спутник» я слишком крепко уснул и не услышал, как Гаврилов пошёл на «подвиги». Поэтому я, Черенков, Заваров и Андреев еле-еле уговорили Старостина, чтоб он дал нашему плеймейкеру ещё один шанс – искупить вину на футбольном поле.

Кроме того, Старостин долго гадал кого поставить в центр защиты: Юрия Суслопарова или Олега Романцева. Олег Иванович, конечно, был более опытным и проверенным бойцом. Однако с его больной печенью мы рисковали потерять одну замену ещё в первом тайме. Да и более молодого и перспективного Суслопарова пора было вводить в основной состав и серьёзно наигрывать для будущих побед.

Что касается соперника, то его мы даже не изучали. Харьковчане вышли на поле в стандартной расстановке 4−4–2. Разве только Александр Довбий играл выдвинутого нападающего, а его партнёр по атаке Сергей Малько располагался под нападающим. В воротах у «Металлиста» появился уже знакомый нам гренадёр Юрий Сивуха. А ещё на правом фланге у нашего соперника выбежал Леонид Ткаченко, который в будущем возглавит калининградскую «Балтику».

– Василич, если ты сегодня две результативные передачи не отдашь, то «дед» сделает выводы и возьмёт тебя на карандаш, – подколол я Юрия Гаврилова, пока капитан «Спартака» Дасаев и капитан «Металлиста» Ткаченко разыгрывали – мяч или ворота?

– Вот только не надо нагнетать, – проворчал лучший плеймейкер страны. – Что от меня требуется, я отдам. Вы главное в ворота попадите. И вообще, это ты за мной недосмотрел.

– Ну извини, что я немного задремал, – усмехнулся я.

– Наш мяч, парни, – сообщил нам Ринат Дасаев, пробегая в сторону ворот.

– С Богом, мужики! Наш первый матч – он трудный самый! – гаркнул я, прежде чем войти в центральный круг.

Далее мы разыграли мяч и действительно началась трудная и вязкая игра. «Металлист» сразу же большими силами сгрудился у своих ворот, и первые 10 минут харьковские футболисты только и делали, что отбивал мяч куда подальше. Мы же пытались пролезть и с левого края, и с правого фланга, и само собой чрез центр. Но всегда не хватало какой-то малости. Когда в штрафной много чужих ног, то не так-то просто что-то разыграть и выйти на хорошую ударную позицию.

– Проще надо играть, мужики, проще, – предложил я, когда пошла 13-ая минута матча и мяч из-за боковой готовился выбросить Сергей Шавло.

– Куда ещё проще, – прошипел Юрий Гаврилов. – Навесами что ли забрасывать?

– А хоть бы и навесами, – согласился со мной Сергей Родионов. – Иначе так мы их не сковырнём.

– Кому⁈ – гаркнул Шавло, стоя за левой бровкой с мячом в руках.

И мы все быстро разбежались по своим позициям. Лично я открылся в десяти метрах от нашего флангового игрока. И хоть меня за футболку держал настырный соперник, я всё равно успел одним касанием мяч, что выбросил Сергей Шавло, переправить Юрию Гаврилову. Гаврилов у левого края вдруг перестал искать передачей ближнего своего и запустил длинный пас на правую бровку. А там оказалось, что против двух харьковчан отстали два наших игрока: Заваров и Черенков.

Саша Заваров ловко остановил сложный и сильный пас от Гаврилова и вторым касанием дал на ход Фёдору Черенкову. Фёдор вовремя рванул вперёд и не без труда убежал от харьковского защитника Дегтярёва, высокого и мощного парня. И уже, догнав мяч около лицевой линии, навесил его на 11-метровую отметку. И первым на этот навес выскочил Сергей Родионов. С его ростом в 186 сантиметров он выпрыгнул выше всех и шибанул головой по мячу. Однако голкипер Юрий Сивуха успел кончиками пальцев зацепить это мяч и перевести его на угловой.

«Красиво сыграно, – проворчал я про себя. – Жаль не забили».

А подавать угловой от правого бокового флажка побежал Саша Заваров. В штрафной же «Металлиста» за эти секунды завертелась какая-то невообразимая толкотня. Родионова держали за майку, Ардеева просто кто-то обнял двумя руками и почему-то запихивал в ворота. Меня один из харьковчан вообще прихватил за футбольные трусы.

– Не порви панталоны, браток, – усмехнулся я.

Но когда пошла подача, я ударил соперника по рукам и сделал шикарный рывок на свободное место в штрафной площади. Мяч тем временем вылетел точно мне на голову, и я пробил хитрым навесным ударом в дальний от себя левый угол. Мяч перелетел голкипера Сивух, которому мешали двигаться во вратарской свои же игроки, и опустился в сетку ворот харьковского «Металлиста». На полупустых трибунах раздались громкие аплодисменты. Я же сам себе шепнул: «Первый мяч в сезоне пошёл. И дай Бог не последний».

– Молодцы! Так держать! – прокричал нам от бровки Николай Старостин.

– Никон, ты обо мне-то не забывай, – буркнул Юрий Гаврилов. – Я ведь из-за тебя в субботу залетел.

И надо сказать, что следующие 10 минут я только и думал, как разыграть мяч именно с Гавриловым. Но плотная защита «Металлиста» ничего не давала нам интересного создать. Помнится мне, когда этот харьковский клуб выйдет в Высшую лигу, то все команды будут плакать от его цепкой и железобетонной обороны.

Однако к 35-ой минут матча Юрий Гаврилов, получив пас от Фёдора Черенкова, непонятно как нашёл своей кинжальной передачей в штрафной харьковчан Сергея Андреева. Наш невысокий и коренастый форвард удачно выскочил из-за спин защитников и вышел один на один с вратарём Сивухой. Как двруг защитник Дегтярёв одной ногой въехал Андрееву в голеностоп. И Сергей с громким криком упал на газон. Поэтому судья тут же без лишних слов и разговоров показал на 11-метровую отметку.