![](/files/books/160/oblozhka-knigi-detskiy-vzroslyy-mir-si-377781.jpg)
Текст книги "Детский взрослый мир (СИ)"
Автор книги: Вивьен Ви
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 18 страниц)
Глава 12
Глава 12. «Не долго музыка играла»
Цветные фонари клубных фонарей, цветные таблетки, цветные платья на ярких красотках. Закари сидел в VIP-комнате популярного клуба, который принадлежал его отцу. Он растянулся на диване, обитом красным бархатом, и курил, наблюдая как его «вмазанный» наркотиками друг целует очередную девчонку. Она – стройная блондинка в мини – готова отдать все, что бы завтра сказать таким же глупым подружкам, что провела ночь с Ними. Кто они такие? С чего решили, что им все можно? Отец Закари правил парадом, отцы других трех парней были его приближенными. Они могли делать все, что вздумается, кроме одного – тявкать в сторону САНУ. Даже такие безбашенные, неуправляемые, дикие парни не решались переступать черту. Отцы держали их под контролем в данной ситуации, они показывали им фотографии солдатов и говорили:
– Не связывайтесь с этими людьми, иначе будет война.
Музыка смешивалась со смехом девчонки, запах алкоголя терялся в сигаретном дыме. Закари затянулся в очередной раз, градусы выпитого виски ударили в голову в разы сильнее. Становилось жарко. Он разглядывал Идриса, будто видел впервые. Серо-зеленые глаза блуждали по грудям блондинки, ее длинные пальцы путались в его русых волосах, его руки спускались все ниже к бедрам.
Идрис уже и не вспоминал о произошедшем пол года назад. Ему было плевать на то, что Зак взял вину на себя и на все происходящее вокруг в целом. Последний год парень плотно подсел на наркотический порошок и Закари никак не мог вычислить, кто поставщик, а отца не просил. Уильям не признавал наркотики и наркоманов. Идрис тут же вылетел бы из их банды. Он не замечал никогда, как бережно друг относится к нему, как волнуется и прикрывает его задницу каждый раз, рискуя своей жизнью. Иногда Закари говорил сам себе:
– Остановись. Это закончится плохо.
Но внутренний голос в ответ истерически бился и до хрипоты кричал:
– Я не виноват, что влюблен в этого придурка! Я не виноват!
И каждый раз, после телефонного звонка Идриса, Зак бросал все дела и бежал к нему. Все проблемы, синяки и шрамы были из-за длинного языка Идриса, который не умел общаться дипломатически, особенно теперь, когда наркотики окончательно добивали его нервную систему.
– Зак, можно тебя?
В комнату вернулся Чак – второй его друг. Он кивнул головой на выход и снова вышел. Закари спокойно поднялся и покинул комнату, Идриса и его подружку-однодневку. Чак стоял недалеко от комнат, опираясь о перила, он смотрел на танцующих людей со второго этажа. Те разрывались от эмоций, прыгали и качали руками в такт басам. Закари встал рядом.
– Что случилось? – спросил он, протянув руку и пригладив торчащий клочок волос друга. – Прическа у тебя сегодня конечно.
– Так стильно, – рассмеялся Чак. – Лучше посмотри кто зашел в гости.
Чак кивнул в сторону бара. В свете цветных прожекторов и искусственного дыма можно было разглядеть Андера. Он спокойно пил пиво и лениво смотрел на то, как бармен выворачивает руки, пытаясь произвести впечатление фокусом с бутылками.
Дураку понятно, что Хатиман в этом клубе неспроста. Фернандес дал задание. Ему нужно было выяснить где бывает Закари, с кем и когда. Андер протаптывал тропу Мэтью. Но Фернандес был максимально острожен, поэтому Андер был не один. Вызвать подозрения нельзя, поверить в то, что солдаты САНУ просто решили развеяться было куда проще, чем в то, что одинокий солдат, рыскающий взглядом по сторонам, просто отдыхает.
– Дорогие гости, – усмехнулся Зак.
– Разнюхивают что-то?
Чак по привычке приложил большой палец к нижней пухлой губе, думая.
– Может просто отдыхают. Вон какая с ним нимфа.
К Андеру, виляя бедрами, с танцпола подошла Лин. Запыхавшаяся и раскрасневшаяся от танцев, она обвила шею старшего и поцеловала его. Алкоголь расслаблял, раскрепощал. Свобода, пусть и на одну субботнюю ночь, расправляла крылья.
– Я бы с ней тоже пообжимался, – подмигнул Чак.
– Ну-ну. Подкати яйца к подружке Хатимана и попрощайся с ними.
Лин сияла. Кожаное короткое платье обтягивало спортивное тело. Серебряный браслет обвивал руку от локтя до запястья. Они с Андером смотрелись идеально, восхитительно, божественно. Ему завидовали все парни в этом клубе. Так горяча и сексуальна. Только Хатиман не ценил этого и не замечал.
– Что ты там увидел? – спросила Лин, склонившись над ухом парня.
Андер внимательно смотрел в темноту, куда-то сквозь танцпол. Он вдруг подумал, что сошел с ума, когда ему показалось, что там Мэт целуется с незнакомым парнем. Бред. Хатиман моргнул пару раз и улыбнулся Лин. Музыка снова вернулась, шум вокруг прояснился.
– Показалось, неважно. Где Якоб и Сэм?
Лин кивнула на танцпол и они оба покачали головой, смеясь над друзьями. Двое играли в свою любимую игру «трое и секс». Секс втроем их не смущал. Им было плевать парень или девушка, бисексуальность обоих парней работала на них. Увлекательно. В САНУ ориентация не определялась. Когда ты сутками напролет в окружении оружия, когда ты видел все и даже больше, уже не удивляло ничего и так хотелось новых ощущение. Острых, ярких, необычных. Но если для Сэма это было привычным делом, Якоба приходилось все таки вытягивать из его книжных залежей. В этом помогал только алкоголь, который из отрешенного Якоба сотворял это.
– Больные и не лечатся, – улыбнулась Лин, забирая бутылку у Андера и делая глоток.
Мистер Хатиман из всего пива выбирал исключительно немецкий «Радлер» с лимоном и Лин даже от этого была в восторге.
Как бы сильно не был расслаблен Андер, он четко знал, что на задании. Парень будто чувствовал внимательные взгляды на себе и не прогадал, когда посмотрел вверх. Чак и Закари все еще стояли там. Данбар не мог удержать ехидную ухмылку и Андер, умудрившийся рассмотреть это, ответил улыбкой не менее мрачной.
***
Воскресное утро воистину божественно, хоть и Бога в этом месте не было никогда. Прошло больше месяца с тех пор, как Мэтью оказался в САНУ. Сорок пять дней со смерти его родных, но сны все еще мучали его по ночам, подбрасывая картинки из детства и образ сестренки такой маленькой, взъерошенной и громкой по утрам.
Выходной парень никак не планировал. Настенные часы, подаренные ему милой Бабби, показывали десятый час утра. Прикроватный будильник сегодня тоже отдыхал и Мэт, слава армейским богам, не слышал этот противный писк. Даже в столовую сегодня можно было идти когда вздумается.
Мэтью сладко потянулся, встал с кровати и прошлепал в ванную босыми ногами. Никуда не нужно было торопиться и он с наслаждением растягивал минуты под горячим душем. После, снова хвала богам или тут лучше сказать Фернандесу, он надел не форму, а обычную толстовку и спортивные штаны. Да, черные, но все таки это было приятнее жестких джинсовых джоггеров. К тому же, вместо берцев кроссовки – еще один бонус.
В столовую он шел с Эйденом и Бабби, которые завалились в его комнату аккурат после того, как Мэт оделся и хорошо что у него была привычка закрываться на замок. Они смеялись, когда Бабби рассказывала о своей утренней пробежке, на которой запнулась о развязанный шнурок и свалилась под ноги молодому охраннику.
– Больше на улице я бегать не буду, только спортзал. Разодрать колени об асфальт еще раз я не хочу, ну, посмотри, просто в мясо.
Бабби притормозила, поднимая ногу, чтобы поближе показать друзьям свои раны. На ней были джинсовые шорты, которые девушка с любовью надевала всякий раз, как только появлялась возможность. Мэтью оставалась последняя лесенка перед первым этажом, он повернулся спиной, чтобы увидеть подругу и Эйдена, оступился и полетел на пол, выкрикнув лишь недовольное:
– Сука!
– Сам такой, – послышалось над ухом.
Крепкие руки придерживали его спину и голос своего старшего парень узнал сразу. Бабби и Эйден уставились на двоих, в ожидании дальних действий. Назвать Хатимана сукой шаг в сторону карцера. Но Мэтью не боялся, едва удержавшись, чтобы не закатить глаза от тупой шутки.
Их отношения никуда не сдвинулись. Они продолжали выводить друг друга, а после избитый Мэтью и задумчивый Андер обменивались дурацкими улыбками и расходились. Никакой дружбы, никакого взаимопонимания. Но они все таки привыкали друг к другу. Фернандес приказал заниматься с Мэтью вне уроков стрельбой и рукопашным боем и, хотелось им этого или нет, они проводили практически каждый день вместе.
– Спасибо, – оскалился Мэт, поворачиваясь к старшему.
Все понимали, что это чистый сарказм. Лицо Андера, сонное, припухшее от алкоголя вдруг с расслабленного сменилось хмуростью. Он сощурился, протягивая руку к шее младшего, а после со всей силы ткнул в багровый засос на шее парня. Хатиман не задавал вопросов, только усмехнулся от шипения Мэта и прошел мимо, перебрасывая бутылку воды из руки в руку.
Все трое переглянулись и засмеялись. Мэт потер отметку ладонью.
– Еще раз такое загадаешь, Эйден, и я тебя убью, – пообещал парень, шагая дальше.
Вчера вечером, освобожденные от раннего пробуждения и домашних заданий в стиле: «Рассказать строение АК-47 во всех деталях», троица веселых друзей собралась в комнате Эйдена. Они играли в карты на желание. Воображения Хейла хватило только на:
– Пусть Бабби поставит тебе засос.
В столовой было спокойно. Большая часть солдат уже позавтракала. Только несколько сонных ребят сидели за столиками, а чуть дальше, в зоне старших, с изнуренными лицами давились крепким кофе Сэм и Якоб.
– Зачем было столько пить, – причитал Сэм. – Пустили козлов в огород.
Якоб рассмеялся от глупого сравнения и тут же схватился за больную голову. Они выпили вчера свою недельную дозу, наверное. Переспали с какой-то мулаткой в VIP-зоне и Андер чуть не убил их из-за того, что час искал парочку друзей по всему клубу.
– Что, сильно болит?
– Я уже скоро стандарт обезболивающих допью. Лучше бы мне в драке по голове настучали и то не так потом раскалывается.
Как бы не было плохо этим двоим, сегодня у Фернандеса для них задание на миллион и выкрутиться не получится.
***
Директор ходил по кабинету, обсуждая по телефону очередное ЧП, которое произошло в его лучшем бильярдном клубе. Наркоторговцы, которые должны были успокоиться после последней их встречи с Якобом и Сэмом, из ночного клуба ушли, но теперь они расположились в бильярде. Алкоголь перестал быть востребованным, все убивали себя порошком с примесью какой-то дряни, которая вызывала у большей части агрессию или сон – на всех по-разному. Играть такие люди не могли, только устраивали дебош или засыпали прямо с кием в руке. Прощать это Вильгельм больше не намерен. В этот раз только убийство одного из главных этой шайки доставит ему спокойствие и гарантию, что больше в его владениях этих торговцев «белым золотом» не будет.
Как жаль, что мистер Фернандес не знает, что его дочь опорочил тот самый Идрис, который уже год плотно травится поставками этих барыг и медленно себя убивает. Тогда бы он, наверное, позволил этим людям скормить весь их товар этому парню и даже сам бы заплатил за это.
Глава 13
Глава 13. «Останься»
Воскресенье неспешно подходило к концу. Вечернее солнце играло сонными лучами на влажном политом газоне. Садовник возился с акацией у ворот. На улице было тепло и Андер вышел погулять, оставив свою книгу про крестного отца, которую он перечитывал уже в третий раз.
Парень медленно ходил по тротуару, слушая пение птиц. Иногда до него доносились чужие разговоры, которые слушать он не хотел, но неволей приходилось. Впереди шли две девушки в спортивных штанах и майках. Андер часто видел именно их на пробежке вечером. Одну из девчонок он знал, ее звали Бабби и она слишком много внимания уделяла ему на занятиях. Таких, обычно, называют выскочками, но Андеру льстило, что девушка усердно готовится к его предметам.
– Чем займёшься? – спросила спутница Бабби, затягивая волосы розового цвета в хвост.
Кажется, ее звали Джули и она пришла сюда пару месяцев назад.
– Не знаю. Пойду почитаю может или йогой займусь. Тут, знаешь, занятий немного.
Бабби Филипс была такой хрупкой и маленькой, что казалось в сложных позах этой самой йоги она может сломаться, как хрустальная кукла. Андер подметил это между прочим и начал снова погружаться в свои мысли, разглядывая чистое голубое небо, такое бескрайнее и спокойное.
– А где твой Мэт?
Хатиман снова переключился на разговор девушек. Вопрос интересный, он тоже не видел своего подопечного с самого утра. С тех самых пор, как поймал его на лестнице и заметил засос, который теперь не давал покоя. Если он связался с кем-то из старших, отвечать за это будут не только эти двое, но и Андер.
– Мой? – хохотнула Филипс, но в ее голосе послышалась странная грусть. – Он в спортзале. Сказал чтобы его не теряли и ушел выбивать из груши последние тряпки, а Эйден сказал, что сон – лучшее что он пробовал в своей жизни и ушел восвояси.
Андер не раздумывая пошел в спортзал. Ноги сами несли, делать все равно было нечего. На задание ему в полночь, а до этого времени нужно чем-то отвлечься от похмелья.
В огромном зале был только Мэтью. В черных спортивных штанах и без футболки парень агрессивно лупил по груше, которая висела чуть дальше тренажеров. Он тяжело и громко дышал, капли пота блестели на лбу и спине. Андер не стал отвлекать. Молча смотрел на странный порыв убивать все что под руку попадается. Но в какой-то момент Мэтью ударил по красной груше максимально сильно и остановится, обняв ее, утыкаясь в прохладную кожу лбом.
– Может тебя в медпункт сводить, успокоительное выпишут, – подал голос Хатиман.
Мэтью едва удержался, чтобы не показать средний палец. Голос старшего он узнал еще даже не посмотрев в его сторону.
– Тебе прошлого раза мало было?
Мэт повернулся к старшему. Хатиман скривился, вспоминая как в прошлом месяце, когда Андер привёл Мэтью в медпункт из подвала, Медисон отругала его как маленького ребенка, за то что оставил младшего на ночь с такими ранами на спине. В принципе, медсестра ругалась каждый раз, когда к ней приводили изувеченных младших.
– Будешь умничать, точно попадёшь туда на носилках.
Они подошли друг у другу. Андер снова уставился на засос на шее Мэтью, а потом на его перетянутые эластичным бинтом кисти. Кровавые отпечатки просачивались на казанках. Хатиман не спрашивая взял его руку в свою и потянул за бинт, развязывая его.
– У тебя мозг есть? Мы как к Фернандесу пойдем? Он в любой момент может вызвать и подумает, что это я тебя заставляю тут из рук месиво делать. Как ты собираешься стрельбы сдавать, как писать? Завтра кулаки сжиматься не будут.
Андер читал нотации как правильный воспитатель, а Мэтью удивленно смотрел в его карие глаза, чувствуя свою ладонь в его. Андер хмурился и говорил серьезно. Мэтью освободил свою руку и принялся разматывать второй бинт.
– Подуешь? – улыбнулся Мэт, протягивая кулаки.
– Поцеловать еще может? Ты не слишком охринел?
Лицо Хатимана стало суровым. Он нахмурился, разглядывая парня напротив. Он сам себе удивлялся, что позволяет так фривольно себя вести с ним. Но Мэтью понимал, что их адекватное общение заканчивается как только появляется кто-то еще. Только наедине он мог позволить себе пошутить над Хатиманом безнаказанно, а тот улыбаться.
– Когда Фернандес уже позовёт? – Мэт мгновенно переключился на другую тему.
Прошло много времени, так казалось Мэтью. Он устал сидеть в особняке словно принцесса в башне. Он скучал по городу, по высоким домам, цветным вывескам баров и кафе. Они жили как в элитном муравейнике и имели общую мечту: выбраться за высокие ворота. Вкус свободы стал таким желанным и манящим.
– Не знаю. Еще рано. Ты здесь едва больше месяца, – честно ответил Андер.
Он чувствовал себя странно, будто стыдился, что скрывает от парня такую важную информацию о смерти матери. Андер сто раз уже пожалел, что в тот день Вильгельм рассказал ему, что причастен к убийству.
– Я хочу татуировку, – вдруг сказал Мэт, глядя на руки Андера.
– Маленький еще, – с ухмылкой ответил старший, но лицо парня оставалось серьезным. – Когда Фернандес позволит тебе выйти в город, я отведу тебя к своему мастеру.
Мэтью засиял словно маленький ребенок, получивший то, что требовал. Он молчал какое-то время, а потом снова протянул разбитую в кровь руку старшему.
– Так подуешь или нет, самурай?
– У тебя одна минута, – сказал Хатиман, складывая руки на груди, но его губы тронула ухмылка.
– Что?
– Одна минута, чтобы сбежать.
Мэтью попятился, улыбаясь и качая головой, но Андер все равно побежал за ним, словно голодный волк за бедной овечкой. Сейчас никто бы не поверил сколько боли пережили эти двое. Они смеялись и резвились, забыв о всех нормах, правилах и репутации.
***
Чикаго погрузилось во тьму. Для кого-то это было время отходить ко сну, для кого-то знак, что пора бодрствовать. В эту ночь будто все сговорились и собрались в одном бильярдном клубе. Сэмюэль и Якоб сидели в тонированной машине, через дорогу от клуба, Закари и трое его друзей, известные как Идрис, Чак и Ханс, приехали сюда, потому что Идрис предложил, а Андер по наводке Фернандеса выехал проследить за ними.
В клубе были отдельные залы и попасть в закрытую комнату, где четверо друзей играли в бильярд, Андер не мог, поэтому сидел за барной стойкой в главном холле и лениво потягивал гранатовый сок. Алкоголя сегодня не хотелось, вчерашняя ночь все еще стояла перед глазами.
Андер бы не обратил внимание на бармена, если бы к нему не подошли двое мужчин. Они пошептались о чем-то, а потом бармен передал им пакетики с белым порошком, который они моментально спрятали в барсетку и ушли. Старший не знал всех подробностей о том, что в клубе Фернандеса появились нежеланные гости с наркотиками, но Якоб как-то упоминал что-то подобное.
Хатиман проследил за мужчинами. Они оба были в обычных черных брюках и рубашках, золотые часы висели на запястьях, придавая серьезный вид. Они были похожи не на наркоторговцев, а на типичных бизнесменов, которые пришли после сделки погонять шары. Один худой и высокий, другой толстый и низкий, словно по классике жанра.
– Эй, – Андер наклонился ближе к бармену и улыбнулся максимально дружелюбно, – у них можно что-нибудь прикупить?
Парень пристально посмотрел на Хатимана и кивнул. Он не видел в татуированном парне полицейского или другую угрозу.
– А как это сделать?
– Они отдают товар за углом клуба. Иди за тем парнем, он часто закупается, точно пошел и сейчас.
Хатиман снова посмотрел в холл. К выходу шагал Идрис. Двойная удача. Парень достал кошелёк, положил пару купюр на стойку и спрыгнул со стула, собираясь следом за Идрисом.
По пути он хотел позвонить Сэму, но вспомнил, что те тоже где-то на задании. Андер решил что справится сам.
Тихая музыка из клуба сменилось городским шумом. Андер вышел на улицу и осмотрелся. Идрис свернул за угол, он медленно последовал за ним.
***
Сэмюэль и Якоб знали, что наркотики толкают даже не скрываясь. Разве каждый решится отдавать товар из рук в руки прямо возле клуба? Нужно быть либо идиотом, либо бессмертным.
Якоб курил, сидя на пассажирском, а Сэм поглядывал на вход в клуб с неоновой вывеской в стиле восьмидесятых. Они ждали появления наркоторговцев на улице, чтобы выловить их.
– Может хватит курить? – скуксился Сэм. – Вся кожа в салоне уже пропиталась.
– Ты постоянно ворчишь, сколько тебе? Восемьдесят?
Сэмюэль улыбнулся, толкая друга в плечо. Они были максимально близки. Назвать их друзьями было сложно, скорее братьями, парабатаями, родственными душами. Причем всех троих. Если бы не Фернандес, они бы ходили на задания втроем, но директор считал, что Хатиман справится один, а Сэм и Якоб в дуэте как большая и гениальная машина для убийств.
– Я заебался, – вдруг вздохнул Сэм и откинулся на спинку кресла. – Иногда хочется просто все бросить и уехать куда-нибудь в Норвегию или… не знаю, в Данию, у них там красиво.
Сэмюэль взъерошил русые волосы, потёр лицо ладонями и в очередной раз посмотрел на выход. Пусто. Якоб выбросил окурок в окно и тоже лег на кресло.
– Я бы хотел чтобы мы были там втроем. Просто попали бы туда и месяц убили на дегустацию алкоголя, изучение всяких там парков и статуй, ну, и еще мы бы перепробовали всех местных мальчиков и девочек. Было бы просто нереально. Знаешь, мечтаю погулять где-нибудь в зелёном лесу, где от сырости все разрослось мхом.
– Когда-нибудь мы точно уедем отсюда. О, знаешь, однажды Фернандес передаст правление Андеру, я уверен, и тогда он отпустит нас по доброте душевной и в Норвегию, и в Данию.
Якоб улыбнулся, но вдруг его взгляд метнулся на клуб. Из дверей вышли двое. Один из них – длинный и худощавый – поранил Сэма в прошлую их встречу.
– Давай, пошли. Обойдём клуб с другой стороны и возьмём их со спины, – сказал Якоб и открыл дверь машины.
Они выглядели как шпионы из фильмов, но если для простых людей это кино, то для солдатов САНУ это обычный будний день. Якоб шел первый, Сэм позади. Они перебежали дорогу пока не было машин и шмыгнули за клуб. Там, убедившись что нет чужих глаз, они достали пистолеты и быстро передвигаясь, добрались до другой стороны. Сэм кивнул другу и тот выглянул, чтобы понять в какой точке стоят наркоторговцы.
– Они бы еще в клумбу сели возле входа, – прошипел Якоб. – Они даже не за углом, их с дороги видно. Вообще ничего не боятся? Их что сам мэр крышует.
Сэм сощурился, снимая пистолет с предохранителя и уже сделал шаг вперед, чтобы выйти, но Якоб остановил его.
– Я пойду первый. Возьму того толстого на мушку, а потом уже поговорим.
– Нет, стой, блять, Якоб, – Сэм шептал, но казалось даже в этом шёпоте был нешуточной страх, – у них могут быть пистолеты.
Но Якоб уже сделал шаг. И второй. Он полностью вышел на свет и Идрис, который стоял лицом к нему, тут же завопил и затыкал пальцем за спину наркоторговцам.
Наверное, стоило перемотать этот момент на двадцать минут назад. В ту минуту, когда наркоторговцы подошли к бармену. Тогда Андер бы вырубил их прямо там и скидал бы в холодильник на кухню, как свежее мясо, до приезда Фернандеса. И тогда бы они сейчас не стояли на этом идиотском углу. Но этого не произошло.
Когда Идрис указал на Якоба, Сэм тут же сорвался с места. Он будто в замедленной съемке видел, как наркоторговец лезет под свою рубашку и достает пистолет, который был спрятан за ремнём. Он видит как из-за угла выбегает Андер и сбивает толстого с пистолетом с ног.
– Сэм, машина! Машина!
Андер едва успевает договорить слова, когда Сэмюэль смотрит на дорогу. Черный внедорожник, ревя мотором, приближается и тонированное стекло опускается на половину. Пассажир высовывает автомат. В долю секунды Сэмюэль хватает Якоба за ворот черной кофты, дергает на себя и выскакивает вперед. Тогда он не думал, как спрятаться от пули, он думал как прикрыть друга.
Выстрелы оглушали. Первый, второй, третий и еще четыре. Крик Андера смешался с шумом машины и предсмертным криком наркоторговца. А после все утихло. Внедорожник, набрав максимальную скорость, скрылся за поворотом. Снова наступило умиротворение на пару секунд, пока Андер поднимался с земли, а Якоб подползал к Сэму.
– Нет, нет, нет! Сэм, только не закрывай глаза, все будет хорошо!
Руки Якоба дрожали, пытаясь прикрыть раны на груди друга. Он стоял перед ним на коленях и никак не мог понять что только что произошло. Андер тоже упал рядом, набирая скорую. Сейчас было плевать что в простую больницу звонить нельзя, только одна мысль разбивала черепную коробку – спасти.
– Не звони, – тихо попросил Сэм. – Не надо.
Окровавленной рукой он попытался дотянуться до телефона Андера, но тот упорно пытался набрать номер скорой, который не знал. Он дрожащими пальцами вбивал запрос в гугл.
– Сейчас! Я дозвонюсь, потерпи!
– Просто знайте, – голос Сэма становился все тише, – что я люблю вас. Вы самое дорогое, что у меня когда-либо было. И передайте привет Мэту.
Якоб задыхался от боли. Ему было сложно дышать, будто это в его груди зияло три дыры. Кровь лужей растекалась под Сэмюэлем, Якоб подложил под его голову ладонь.
– Все будет хорошо, я уже… уже звоню, я звоню.
Андер никогда в своей жизни не испытывал такого ужаса перед смертью человека. Но он прекрасно знал, как выглядит тот, который уже не жилец. Он смотрел на Сэмюэля сквозь пелену слез и видел, как гаснут некогда яркие и живые глаза. Яркие голубые зрачки бледнеют, веки закрываются, сердце останавливается, будто под обратный счет. Три. Два. Один.
– … алло, я вас слушаю, говорите…
Андер отбросил телефон и молчал, боясь дышать. Вокруг будто все выжгли и оставили их втроем на этом пепелище жизни, где никто больше не сможет помочь. Теперь их осталось двое.
Норвегия. Дания. Будем втроем.
Якоб задыхался, сжимая кофту Сэма в кулаке. Его голос все еще стоял в ушах словно самый громкий колокол, на бледных губах друга, казалось, застыла улыбка.
Я люблю вас.