![](/files/books/160/oblozhka-knigi-detskiy-vzroslyy-mir-si-377781.jpg)
Текст книги "Детский взрослый мир (СИ)"
Автор книги: Вивьен Ви
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 18 страниц)
Глава 8
Глава 8. «Я нашел убийцу»
В частном трехэтажном особняке от белоснежного кафеля слепило глаза. Интерьер помещения вызывал зависть, потому что позволить такое не каждый мог. Витражные стекла возвышались от потолка до пола, над дорогим паркетом нависали золотые люстры. В столовой был включен приглушенный свет. Играла классическая музыка, подавали ужин. Эта семья любила роскошь и они могли себе это позволить.
За длинным столом сидели трое: мистер Уильям Данбар, его жена Бриана и сын Закари. Каждый находился в своих мыслях, пока в на тарелке стыла запеченная утка. Прошло уже пол года с того момента, как семья Данбар плотно соприкоснулась с директором САНУ и теперь каждый день Ульяма проходил в тревоге. Он чувствовал неминуемую опасность.
У Уильяма Данбара в имуществе была большая фирма по производству мебели, его жена вела курсы леди, где обучала девушек этикету и прочему, а Закари числился студентом в одном из лучших университетов Чикаго, но все это было днем. Ночью, когда тьма опускалась на город, из сумрака выходил не хозяин мебельного производства, а босс знаменитой преступной группировки, которую прозвали «Летучие мыши» за их ночную жизнь. Он уже не давал указы, какое дерево лучше закупить, он указывал пальцем на будущего трупа и его ищейки выходили на охоту. Что касается Брианы, то она, оставив правила этикета, растрепав блондинистые идеально уложенные кудри, падала на диван с бокалом вина и смотрела по телевизору максимально абсурдные ток-шоу для домохозяек. Закари в это время заливался алкоголем в каком-нибудь элитном клубе и, для поддержания статуса «мажора», нагло клеил девчонок, которые не прочь были поёрзать у него на коленях. В этой семье жили двойной жизнью столько, сколько себя помнили.
– От Фернандеса ничего не было слышно? – спросил Уильям.
Закари нахмурил брови. Эта история с директором САНУ была табуирована в его голове и слышать об этом он не хотел.
– Нет. Ты же все знаешь лучше меня, так что я нового ничего не скажу, – пожал плечами парень.
Закари было двадцать три. Он казался тем самым парнем, который безвозмездно тратит деньги папочки на клубы и тачки. От части это была правда, Зак старался вести себя так, но был слишком умен, чтобы эта сказочная жизнь золотого мальчика поглотила его без остатка. Маска, которую он надевал перед своими друзьями, была очень правдоподобна, поэтому все без исключения думали что Закари тупой мажор и магнит для девчонок. Красивые курчавые волосы обрамляли лицо, серые глаза искрились весельем и беспечностью.
– Прекрати! – мистер Данбар ударил по столу ладонью, от чего столовые приборы зазвенели, а Бриана вздрогнула. – Это не шутки. Ты знаешь что такое САНУ и на что они способны. Никакая охрана не спасет тебя от пули снайпера, Закари. Это только затишье перед бурей, Фернандес так просто этого не оставит.
Закари молча покачал головой. Их отношения с отцом были хорошими до тех пор, пока он не солгал самым опасным людям в городе, чтобы прикрыть своего друга, но даже отец не знал правды. Потому что парень понимал, что отец не позволит причинить вред единственному сыну, а его друга ждала бы неминуемая смерть. Нет, Зак никак не оправдывал поступок своего друга, но выхода больше он не видел.
– Назад уже ничего не вернешь. Я бессилен и на коленях перед ним ползать не буду.
Бриана молча жевала свое мясо. Она давно уже не лезет в дела мужа и сына. У нее депрессивное состояние, она не видит смысла жить и не хочет заниматься ничем. Последнее время она мечтает просто лежать на диване и смотреть в потолок, но пока еще находит силы рефлекторно проживать каждый день.
– Ты еще так молод и глуп, Зак, – мужчина раздосадовано покачал головой и прикрыл глаза.
Он боялся за всю свою семью. У них с Фернандесом когда-то был уговор – не трогать людей друг друга и не вмешиваться в дела, но благодаря сыну мост доверия был разрушен и он уверен, что в один момент ему придется просить прощения у Вильгельма или вступить с ним в войну.
***
В кабинете директора все было неизменно. Он сидел за столом и ждал Хатимана и Мэтью. Все что он затеял было гениальным продуманным планом и на данный момент Вильгельм был доволен, что все идет хорошо.
Месть – это блюдо, которое подают холодным, Фернандес знал и следовал этому правилу. С горяча он никогда не решал проблемы, а в этот раз нужна была максимально «свежая» голова и здравые мысли. Поэтому прошло уже пол года с того страшного дня и теперь он начал действовать.
В дверь постучали и на пороге появились двое. Они оба прошли и сели в кресла напротив директора.
– Как прошел первый день? – будничным тоном спросил мужчина.
Мэт и Андер переглянулись. Оба мысленно попросили молчать о драке и на удивление они поняли друг друга по немому взгляду. Парни знали что проблемы будут у обоих.
– Хорошо, – Мэтью поджал губы.
– Старшие не буйствуют?
– Нет.
Мышцы живота все еще ныли от удара Хатимана, но говорить об этом Мэт не стал.
– Хорошо, – директор сложил руки на стол и принялся бессмысленно крутить в руках паркер. – Я знаю кто убил твою семью, Мэтью.
Слова прозвучали как гром среди ясного неба. Мэтью пробила дрожь и злость на незнакомого еще человека. Если бы сейчас убийцу поставили перед ним, парень растерзал бы его голыми руками. Андер покосился на сжатые кулаки Мэтью. Костяшки побелели, носочком кроссовка он нервно начал стучать по полу. Зародившее желание мести питалось злостью и все больше росло.
– Но тебе нужно наладить с убийцей отношения, – продолжил директор.
– Зачем?
– Это сын очень влиятельного человека и он знает почти всех солдатов САНУ, но ты здесь новичок. Ты не был на заданиях, поэтому нет риска, что тебя раскроют. Тебе придется встретиться с ним и втереться в доверие. Ты должен стать его другом, а потом убить. Это нужно для того, чтобы никто не подумал заранее о приближающейся смерти.
– Хорошо, – только и сказал Мэтью.
А что он мог еще сказать? Он мечтал о смерти убийцы и готов был пойти на все, чтобы их план удался. Только Андер странно покосился на Мэта, а потом на директора.
– Думаете он сможет спокойно общаться с тем, кто убил его мать?
Андер хотел бы еще добавить:
– У него нервы не в порядке, вы вообще видели кого взяли, он скоро меня и того покусает, а вы про убийцу.
Но он промолчал, а Фернандес ответил:
– Это касается его на прямую.
– А если он вычислил всю семью и знает Мэта в лицо?
Андер отнесся ко всему скептически. Вся ситуация казалась ему странной, но Фернандес был далеко не глупым человеком, он все продумал.
– Есть информация, что отец Мэта оставил дом в залог и когда пришли сообщить об этом, мама Мэтью отреагировала агрессивно и за это поплатилась. Про Мэта там никто не знает и им плевать. Дом в итоге переписали.
– Когда мне нужно встретиться с ним?
– Еще не время. Тебе нужно немного учебы, немного практики. Ты должен освоиться в этом мире, привыкнуть. А мои люди пока соберут информацию об этом человеке. Можешь идти.
Мэт кивнул и молча ушел. Эмоции поглотили его. Он злился и радовался одновременно. То что нашли убийцу было маленьким шагом в разрешению ситуации. Месть стала его смыслом, он не думал о том, что будет после.
Андер продолжал сидеть в кресле. Он входил в план Фернандеса и был очень важным персонажем.
– Это семья Данбар, – только и сказал директор, когда они остались наедине.
Хатиман удивился и окончательно запутался.
– Я не понимаю.
Фернандес вздохнул, поднялся с кресла и достал из мини-бара коньяк и два стакана. Наполнил оба, протянул один Андеру и снова сел в свое кресло.
– Я думал очень много, – начал Фернандес. – Я хочу рассказать тебе эту историю, потому что ты единственный, кому я доверяю. Ты мне как сын, понимаешь?
– Да и я ценю это.
Андер правда ценил. Вильгельм заменил ему семью и дал дом. Парень без раздумий убил бы за своего директора.
– Ты знаешь что у меня есть дочь. Ты даже видел ее, когда заменял охрану в прошлом году. Пол года назад ей исполнилось шестнадцать. В тот день она поехала в съемный пентхаус, там она праздновала свой день рождения с друзьями. Я всегда проверял ее друзей и знал о них все, но в этот день ее знакомая пригласила чужаков. Тина не знала их, но согласилась. Она сказала мне потом, что была не против, это ведь ее день и поздравлять ее могут все, кто захочет. К вечеру туда приехали трое. Тина говорит, что было весело, но когда под утро все легли спать и в доме погас свет, в ее комнату ввалился пьяный парень. Было темно и она не могла опознать его. Он…
Фернандес сделал глоток коньяка. Ему было тяжело говорить. Андер никогда в жизни не видел на столько открытого Вильгельма. Сейчас он был простым человеком, уставшим и потрепанным, будто на него навалились все проблемы мира в этот час.
– Он изнасиловал ее. Просто изнасиловал, избил и оставил в этой проклятой комнате едва в сознании. Маленькую девочку, мою дочь!
Фернандес помолчал немного, успокаивая вновь вспыхнувшую ярость. Его лицо багровело и бледнело в эти минуты. Андер внимательно слушал.
– Рано утром из дома уехали почти все. Тину пришла будить ее подруга и нашла ее заплаканной и в синяках. Когда девочки рассказывали это мне, я видел в глазах подруги ужас, а в глазах Тины пустоту. С тех пор она мало разговаривает и ни с кем не общается. В день когда они рассказали мне о произошедшем, я был в ярости и только слезы дочери заставили меня не разорвать в клочья всех, кто там был. Она просила меня никому не говорить, умоляла оставить все как есть, потому что боялась позора. Тина считает это позором, а я уже пол года живу жаждой мести.
Конечно я нашёл ту девушку, которая позвала незнакомцев, а после нашел и их. Это был Закари Данбар и его друзья. Мы сели за стол переговоров вместе с Уильямом и парнями. Я знал, что открывать войну с бандой Данбара открыто нельзя. У них нет САНУ, но они ни чуть не слабее нас. Если бы я тронул кого-то из этой шайки, ответ не заставил бы ждать. Тогда я на прямую спросил, кто сделал это с моей дочерью и Зак, этот щенок, сказал не раздумывая, что это был он. Я не понимаю как сдержался в тот момент. Мы разошлись на том, что Уильям накажет своего сына. Но я не верил и не верю до сих пор. И я не собирался оставлять это просто так.
Однажды я ехал за Тиной в школу и увидел по дороге Мэтью. Он, что звучит обыденно, выяснял отношения с компанией подростков за магазином спорттоваров. В тот момент во мне что-то щелкнуло. Я вдруг вспомнил тебя в восемнадцать и подумал что он может стать таким же – лучшим среди остальных. А мне нужен был кто-то, кто не засветился в рядах САНУ, но тот, кто может помочь мне. Я сфотографировал его и мой друг из полиции помог с информацией о мальчишке.
Ты следил за Мэтью много месяцев, а я узнал о нем все. Узнал что его отец игрок и что он должен казино. Я договорился с директором, чтобы он подстроил продажу Мэтью, а после Брайан – старший – убил отца Мэта, когда тот шел домой. Так Мэт оказался здесь.
Андер молчал и смотрел на Фернандеса со смешанными чувствами внутри. Ему было жалко его и Тину, но он не до конца понимал всю суть плана.
– Я не знаю что сказать, Вильгельм…
– Не говори ничего, просто помоги мне завершить это дело. Помоги уничтожить Данбара и все что он имеет. Понимаешь, Мэтью малая шестерёнка в большом механизме моих планов, но самая важная.
– Зак не убивал мать и сестру Мэтью? – уже будучи уверенным, спросил Андер.
Фернандес кивнул. Не убивал. Оба сидящие здесь теперь знали, что это сделал солдат САНУ по приказу директора.
– Лучшая мотивация – месть и у этого парня она теперь есть. От тебя мне нужно одно – научи его всему, что умеешь сам и будь всегда рядом.
Глава 9
Глава 9. «Время не лечит»
Женский заливистый смех сквозь сон слышался как наяву. Детские ладошки отбивали кривую барабанную дробь и смех смешивался с звонким голосом ребенка. Огоньки свечей плясали на торте, возвышалась над розовым кремом самая гордая свечка в форме цифры семь.
– С днем рождения тебя, с днем рождения тебя, с днем рождения, милая Хлоя, с днем рождения тебя!
Женский голос сливался в песне с голосом Мэтью, они стояли у кровати девочки в девять утра. Сегодня она не пошла в школу, пусть это и была середина недели. Маленькие ручки тянулись к торту и Хлоя складывала губки в трубочку, чтобы задуть свечи. Мэтью помогал ей, ведь это была его главная маленькая дама жизни. Он любил ее.
Мэтью открыл глаза. В комнате было темно. Сквозь окно пробивался лунный свет. Разливался на пол, стены, дверь напротив. В коридоре стояла мертвая тишина, а в ушах шумела кровь, которую разгоняло по телу сердце, бешено барабаня о грудную клетку. Чем больше времени проходило, тем больше проявлялось осознание того, что его самые родные и близкие люди мертвы.
Хендерсон сел на кровати, спустил ноги на теплый паркет и прошлепал босыми ногами до окна. На территории тоже было тихо. На черном небе сияли звезды и полная луна отбрасывала тусклый свет на высокие деревья. Мэтью хотел немного воздуха, голова шла кругом от мыслей, которые переполняли черепную коробку. Сердце до боли сжималось в груди и тоска давила так, что было тяжело дышать.
Парень натянул джинсы, толстовку и первые попавшиеся кроссовки. Он хотел только попасть на улицу, хотя бы на это огромное крыльцо, чтобы постоять там пару минут и в идеале покурить, но сигарет у него, увы, не было.
Дверь комнаты аккуратно открылась. Мэт прошмыгнул в коридор, провернул ключ в замочной скважине и как можно тише пошел в сторону лестницы. Но на любую, даже самую тихую мышку найдется своя змея.
У лестницы Мэтью остановился, чтобы посмотреть в глубь коридора. Ему послышались шаги, но там никого не было. Парень собирался пойти дальше, но тяжелая мужская рука упала на его плечо.
– Зашумишь и я за себя не ручаюсь.
Голос был тихим, грубым и хриплым. Он был максимально близко к уху. Пахло гелем для душа и сигаретным дымом. За его спиной стоял Хатиман.
Мэтью глубоко вдохнул, прогнал испуганное выражение с лица и повернулся к Хатиману с непроницаемым взглядом, кричащим: «Да пойми, я тебя не боюсь!». Наигранно. Возможно так, но очень правдоподобно.
– Время, – сказал Андер и взглянул на ролексы на татуированной руке, – второй час ночи. Куда идем?
– Мы – никуда, а я хотел… я должен отчитываться? – парень недовольно всплеснул руками.
Андер, будь он чуть эмоциональнее и менее брутальным, закатил бы сейчас глаза от этих слов, подобных детским пререканиям. Но он стоял как огромная ледяная глыба в черной одежде и смотрел карими глазами на Мэта, ищущего пути отступления взглядом.
– Спать.
– Я хочу на улицу, – упрямо повторил Мэт и шагнул в сторону лестничной клетки.
Пальцы Хатимана мертвой хваткой сжались на запястье. Мэтью стиснул зубы от боли, но молчал, снова повернувшись лицом к своей главной проблеме.
Андер шел с кухни, когда увидел Мэтью. Сегодня ему нужно было побыть одному и обдумать информацию, которая залила его мозг, словно бетоном. Родных этого парня действительно нет в живых, но убил их Фернандес. Мэт стоял сейчас перед ним и даже не подозревал, что ему нагло врут в глаза. Убийца был максимально близко, кто-то из старших. Возможно тот, кто вел урок сегодня днем. Этот парень из последних сил показывал себя непробиваемым, но Андер мог предположить на сколько сильно сейчас ему тяжело. Именно Андер. Не тот Хатиман, который готов уничтожить за любую провинность, не тот, который убивает людей без сожаления, а тот, кто какого-то черта научился сочувствовать и испытывать жалость. Он думал, что это ночь во всем виновата. Она срывает маску, делает уязвимым. Нет, не со всеми, только с избранными и им оказался этот парнишка, обманутый и брошенный в суровую новую жизнь убийц, бандитов и жестокости. Мэтью явно до сих пор не осознал в полной мере где он находится и что ждет его впереди.
– Пойдем, – вдруг сказал Андер и сам потащил Мэтью к выходу, так и не отпустив его запястье.
Они тихо вышли на улицу и, продолжая молчать, дошли до спортзала. Андер полез по лестнице первый, Мэтью не сопротивляясь плелся следом. В тишине они подошли к окну, в тишине открыли скрипучую ставню и закурили. Луна беспечно висела в небе, полная, налитая желтизной словно лимонная корка.
– Что написано на твоей руке?
Мэтью нарушил гробовую тишину, чтобы в ушах снова не звенел как колокольчик смех сестры. Это случалось в тишине, когда мысли становились громче пожарной сирены. Он помнил, что видел буквы на руке Хатимана. От локтя до запястья слова извивались красивым шрифтом и сплетались с ветвями и цветами, похожими на сакуру, забавно, все было черного цвета.
Андер усмехнулся, выпуская дым в окно. Они стояли плечом к плечу и теплый ветер играл с их волосами. Он хотел бы съязвить, но этого не хотелось. Оба были серьезны. Их объединял задуманный план Фернандеса и Андеру, не отошедшему еще от правды, было не до шуток.
– Мой путь – путь Самурая, – ответил он.
Мэтью хмуро посмотрел на Хатимана в немом ожидании объяснения.
– Смерь для всех звучит как-то ужасающе. Все боятся ее. А кодекс японских Самураев гласит, что Самурай каждый день, каждый час должен думать о смерти. Путь Самурая – смерть. Только человек, готовый умереть в любой момент, по настоящему умеет ценить жизнь. Он видит ее в других тонах, замечает малейшие детали.
Андер пожал плечами, будто сказал сейчас самую банальную фразу по типу: «Летом солнце греет сильнее, такие вот дела». Мэтью докурил о потушил окурок, Андер проделал то же самое. Они снова стояли в тишине.
– Тяжелый случай, конечно, – хмыкнул Мэтью.
– Считай, что ты тоже встаешь на путь самурая, так что возьми в библиотеке книгу об этом, займись полезным делом, чтобы мы больше не болтались вот так по ночам, ясно?
Мэтью отвел взгляд от Андера и посмотрел в окно. В парне стоявшем рядом он совсем не видел Хатимана. С этим парнем можно было разговаривать без ненависти, не этот парень ударил его вчера утром. Этот парень даже нравится ему и с ним хочется дружить.
– Аригато, за совет, учитель, – выдохнул устало Мэтью. – Кланяться нужно?
– Помолчи просто, ради всего святого!
Андер направился прямиком к двери и Мэтью даже не догадывался что впервые за долгое время его заставил улыбнуться два раза за день какой-то малознакомый новенький.
– Ты же сказал акция разовая? – вспомнилось вдруг Мэтью.
Они повернулись друг к другу. Мэт стоял у окна, а Андер у выхода. Между ними была тишина и пустая крыша, едва освещенная лунным светом, но даже в этом сумраке они смотрели друг другу в глаза. В этом высоком темном силуэте Мэтью чувствовал силу и храбрость.
– Не держишь слово?
– Нет, просто сделал исключение.
Хатиман и правда не сдержал свое слово и это его удивляло. Он вдруг подумал, что из-за этого Мэтью его репутация катится вниз.
– Тебе же лучше, если об этом никто не узнает.
Мэтью согласно кивнул и подошел к Андеру.
– Получается, у нас есть маленькая тайна?
Андер промолчал. Только указал на дверь, предлагая парню первым спуститься с крыши.
Получается тайна.
***
Следующий день Мэтью сидел на занятиях не выспавшийся и выглядел так, будто всю ночь разгружал вагоны. Сэмюэль, который сегодня вел «Историю огнестрельного оружия» демонстрировал группе пистолет Макарова.
– Действие автоматики пистолета Макарова, а короче ПМ, основано на свободном затворе…
Мэтью слушал спокойный голос, будто работало обычное радио. В кабинете было тихо и его клонило в сон. Рядом сидел Эйден с заинтересованным выражением лица и что-то успевал записывать. Бабби на соседнем ряду смотрела скорее не на оружие, а на Сэмюэля, который сегодня был на удивление не в черном, как обычно, а в белой футболке и пятнистых армейских штанах цвета хаки.
Мэтью взял ручку и быстро написал на тетрадном листе записку, а потом пододвинул ее Эйдену.
«Когда закончится пара?»
«Через десять минут. Чем ты ночью занимался, что такой сонный?».
Мэтью усмехнулся от глупости ситуации. Написал бы: «Маленькая тайна», но просто промолчал. У них с Хатиманом – главным старшим, которого все боятся – в имуществе такой глупый детский секрет, будто они два ребенка, которые украли сигареты у отца и поклялись никому об этом не говорить.
В обед все торопились в столовую. Голодные и перегруженные кто-то количеством теории, кто-то после физических занятий. Половина солдат была в ссадинах и бинтах, что не удивляло даже Мэтью. Он тоже успел испытать на себе гнев старшего, причем сразу Андера, только тот был умнее других и бил в места скрытые, но не менее болезненные. Мышцы живота после удара все еще ныли.
Бабби, Мэт и Эйден взяли еду и сели рядом. Все трое не торопились, потому что не очень хотелось идти на физкультуру, если это можно так назвать. Прошел слух, что сегодня будет рукопашный бой, а что еще менее приятно, пару будет вести Хатиман.
– Последнее занятие физкультурой с этим тираном закончилось переломом руки у одного парня. Сейчас он в лазарете, – заявил Эйден.
– Да уж, хоть он мне и нравится как мужчина, тренироваться с ним я не хочу, – согласилась Бабби. – И будьте потише, он здесь.
Девушка едва заметно кивнула прямо. Мэтью проследил за ее взглядом и встретился с карими глазами. Старшие сидели за своим столом, чуть ближе к окнам и отдельно от молодых. Хатиман и Сэм смотрели прямо на Мэта, будто перед этим обсуждали его.
Так и было. Сэм, Андер и Якоб сидели рядом и Сэмюэль нахваливал Мэтью, причем без видимой на то причины. Блондин заявил, что Мэт не опоздал на его пару и даже пришел чуть раньше. Звучало это все будто Сэмюэль хотел похвастаться. Якоб с этого смеялся, а Андера по-прежнему раздражало, что его друг хочет затащить его младшего в постель.
– Ты когда-нибудь успокоишься? – улыбнулся Якоб. – Ты же понимаешь что бесишь Андера, а достается этому пацану.
Сэм отвел от Мэтью взгляд раньше, чем это сделал Хатиман. Он смотрел на парня и думал, что происходит с ним последннее время. Странное поведение, неизведанные чувства. Младший посмотрел на него и первый отвел взгляд.
– Ну да, – как-то неожиданно серьезно сказал Сэм и посмотрел на Андера. – Как спалось, Андер?
Хатиман впервые ощутил какое-то необъяснимое чувство страха. Такое детское, будто его маленькую шалость раскрыли. Он отвлекся от Мэтью и посмотрел на друзей.
– С чего это ты такой заботливый? – Якоб по-прежнему улыбался, Андер с интересом ждал ответа от друга.
– Да так, – пожал плечами Сэмюэль, – я вот не мог уснуть. Гулял по особняку без дела. Странно что мы с тобой не встретились даже. Тебя в комнате вроде бы не было, я стучал, да и на кухне тоже.
Они буравили друг друга взглядом. Андер понял, что Сэмюэль видел их вместе с Мэтью. Вопрос только когда.
***
На физкультуре Хатиман заставил всех бегать черт знает сколько кругов по залу. Самым первым сдался Мэт. Задыхаясь и едва удерживаясь на трясущихся ногах, парень вышел из строя и пошел к скамейке, которая стояла у входа. В глазах темнело, в груди ужасно жгло. Он был в таком состоянии, когда смерть не так пугала, как еще пара метров впереди.
– Встал в строй и побежал дальше!
Тренер-старший-Хатиман стоял чуть поодаль и наблюдал за солдатами. Он выглядел, что неудивительно, статно и уверенно. В черном спортивном костюме он был похож на ворона, который в любой момент готов был растерзать жертву. И сейчас в зоне риска был Мэтью.
Андер к наглости этого парня до сих пор привыкнуть не может как и остальные. Терпение старшего вот-вот дойдет до грани и весь его здравый разум, вся жалость исчезнет.
– Я сдохну если сделаю еще хоть шаг, – выдавил слова Мэт, согнувшись пополам.
Андер раздраженно стиснул зубы и уверенными медленными шагами подошел к парню. Внимания на них сейчас мало кто обращал. Солдаты были такие уставшие, что только молились услышать заветные слова: «Переходим на ходьбу».
Мэтью выпрямился и в который раз посмотрел в глаза старшему. Сейчас перед ним стоял самый настоящий Хатиман. Разъяренный, с затуманенным взглядом, готовый в любой момент убить, не то что ударить.
Мэтью даже не успел среагировать, когда Андер схватил парня за грудки, поднял его и с силой свалил на пол. Парень плашмя упал спиной на твердый паркет и легкие окончательно утратили силы от удара. Андер прижимал колено к его груди. Солдаты замедлили бег, заинтересованные очередной разборкой с их одногруппником.
– Когда я говорю делать, я не хочу слышать что ты, сука, не можешь! – прорычал Хатиман склоняясь к лицу Мэтью. – Я хочу видеть как ты до смерти выполняешь приказ!
Он был так близко, что парень чувствовал запах арбузной жвачки, видел каждый шрам свежий багровый засос на шее. Видимо, ночью они пошли разными путями: Мэтью спать, а вот Андер, похоже, к Лин.
– А я не собака твои приказы выполнять, – прошептал задыхаясь младший.
Если бы Андер не был на столько близко, не услышал бы что сказал Мэт. Но он, к сожалению, слышал и личность Хатимана окончательно затмила Андера Купера. Он поднялся и молча отошел от младшего, будто утратив к нему всякий интерес.
– Переходим на ходьбу.
Хатиман казался безумно спокойным, но все знали, что после отбоя, когда ночь нависнет над городом, Мэтью попадет в когтистые лапы старшего и после останется только гадать на сколько сильно парень пострадает.