![](/files/books/160/oblozhka-knigi-detskiy-vzroslyy-mir-si-377781.jpg)
Текст книги "Детский взрослый мир (СИ)"
Автор книги: Вивьен Ви
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 18 страниц)
Глава 30
Глава 30. «И грянет гром»
Мэтью ждал Андера из душа. Когда старший вышел, парень лежал на его кровати и задумчиво пялился в потолок.
– Ты долго, – сказал Мэт, взглянув на Андера.
В мыслях он собрал много возражений в сторону Хатимана, но вслух не сказал. Андер стоял перед ним практически голый. Только на узких бедрах держалось белое полотенце. С волос капала вода, разбиваясь о покатые плечи, и капли стекали по татуировкам, исчезая под полотенцем.
– Ты смотришь на меня странно, – заметил старший.
– Как?
– Как будто я сделал что-то плохое.
Мэтью так и считал. Сначала он думал о том, что Хатиман издевается над ним специально, а потом переключился на другое. Он подумал как Лин трогала его, целовала, спала с ним. Так почему тогда он не может? На самом деле все до банального просто – первый раз. Парней у него никогда не было и он понятия не имел, как подступиться к этому вопросу. А Андер только и делал что изводил его.
– Делаешь прямо сейчас, – проворчал Мэт, усаживаясь на кровати.
– Что я такого сделал? – Андер с усмешкой вздернул бровь.
Он явно издевался, уже не скрывая. Взъерошивал волосы, смахивал капли с груди и нахально потягивался, словно огромный кот. Мэтью покачал головой, который раз убеждаясь, что рядом с ним Хатиман становится безобидным балующимся Андером. Мэту нравился такой Андер. Он вдруг почувствовал себя спокойно. В голове насмешливо прозвучали слова: «Что будет, то будет», и он, приподнявшись, дотянулся до старшего, повалил на кровать и поцеловал, страгивая с себя футболку.
***
– Какие люди и без охраны, – отсалютовал Якоб, когда они с Мэтом встретились в столовой возле холодильника с соками.
– С чего ты взял, что без охраны? – послышалась за спиной.
Якоб улыбнулся и повернулся к Андеру. Они обнялись, будто не виделись сотню лет. После смерти Сэма они боялись выпускать друг друга из вида на долго, а сегодня Якоб Андера еще не видел.
Народа было немного. Большая часть солдат уже поужинала и разбрелась по комнатам. Шла середина недели и все мечтали просто пораньше лечь спать. Из-за ситуации с убийствами Фернандес приказал усилить тренировки и теперь солдаты уставали вдвое больше.
– Ты же знал что мы вернулись, да?
Андер достал из холодильника две коробочки сока и поставил Мэту на поднос рядом с тарелкой с запеченной индейкой. Якоб кивнул.
– Я встретил Лин. Она курила с охранниками. Сказала что вы оба тут. С чего бы это она начала так много курить, ума не приложу, – саркастично произнес парень, намекая на отношения с Мэтью и расставание.
Все трое сели за одним столом. Мэту было непривычно, но Андер настоял. Он сказал что никакие правила Мэта не касаются, потому что он больше не солдат САНУ. Только вот другие об этом не знали и поглядывали в их сторону кто-то с удивлением, а кто-то с завистью. Солдаты давно приметили что этот младший с первых дней начал общаться со старшими, к которым никто не смел подобраться близко, проживая здесь даже больше двух лет.
Бабби и Эйдена уже не было. Лин тоже уже поужинала. Парни слишком долго не могли выбраться из постели и объятий друг друга, а Якоб пристрастился к библиотеке. Он пропадал там все свободное время. Последние дни он чувствовал себя одиноким в полном доме людей. Андер всегда был занят, Сэмюэля больше нет, а с Эйденом они так и не вернулись к прежнему общению. Разговаривают, делают вид, что все хорошо и они по-прежнему друзья, но тех совместных вечеров и ночных кинопросмотров больше нет. И Эйден чувствует себя виноватым, но ничего поделать не может. Всякий раз когда он пытается поговорить, Якоб делает вид что очень занят книгой.
– Андер, я же тебе говорил не оставлять на нем отпечатки. Это же просто жуть, – Якоб покачал головой.
На шее Мэта багровели укусы и засосы, плавно переходящие на ключицы. Якоб смотрел на довольных друзей и ему становилось легче. Вокруг него снова расцветала жизнь, правда не его. После ужина он пошел в библиотеку. Она была небольшая и уютная. Обычно Якоб брал очередную книгу, выключал везде свет, оставив только торшер возле кожаного дивана и читал, вытянувшись на том же диване во весь рост. Парень читал даже самые банальные любовные романы, второсортные боевики и обучающую литературу, только бы не думать о реальной жизни.
В коридоре совсем стало тихо. Якоб отвлекся от книги и посмотрел на настенные часы. В сумраке он едва смог разглядеть стрелки. Было около половины одиннадцатого. Парень снова переключился на чтение.
Входная дверь со скрипом открылась и снова закрылась. В САНУ в такое время в библиотеку никто не пойдет, если только в поисках его самого. Якоб сел, пытаясь наклониться в сторону, чтобы заглянуть за высокую полку, перекрывающую обзор на дверь.
– Андер? – позвал Якоб.
В ответ послышались еще пара тихих шагов. На пол легла тень силуэта, а потом и ее хозяин.
– Не совсем. Точнее, совсем нет.
Это был Эйден. Он дружелюбно помахал рукой, чувствуя себя при этом максимально неудобно. Во взгляде Якоба Эйден прочитал, что видеть его он не хочет. Но младший решил поговорить во что бы то ни стало. Он сел рядом.
– Что читаешь?
– «Три товарища».
На сомом деле Якоб перечитывал эту книгу на третий раз. С первого раза ему понравился сюжет, со второго от рыдал как девчонка в тот момент, когда убили Ленца, потому что перед его глазами стоял похожий на него Сэмюэль. Такой же добрый и смешной. А сегодня ему просто захотелось погрузиться в этот мир еще раз.
Якоб думал иногда, что было бы не плохо поймать убийцу Сэма и отомстить ему, так же как было в романе, но в жизни все намного сложнее. Отомстить сложнее, сохранить дружбу сложнее, любить сложнее, жить сложнее. Одно большое сложно переносим с собой изо дня в день. То-то к старости нет сил держать спину прямо.
– Слушай, нам когда-то придется поговорить, – начал Эйден. – Я не хочу терять дни и… Боже, да убери ты книгу, я о серьезных вещах тебе говорю!
Эйден выдернул книгу из рук Якоба, бросил ее на пол и для надёжности взял старшего за руку, чтобы он не смог сбежать. Но Якоб и не собирался. Он спокойно сидел и ждал продолжения.
– Я не хочу терять дни, потому что мы не просто люди плывущие по течению. Мы – солдаты в наемной армии и на нас охотится неизвестный мужик. Я не хочу сказать тебе что люблю тебя на смертном одре, как дамочка из замыленной оперы. И тебе тоже пора уже засунуть свою гордость куда-нибудь поглубже, потому что если я завтра умру, то ты будешь плакать. Будешь-будешь, не отрицай.
– Не говори ерунду, – Якоб скривил лицо в злой гримасе и ударил младшего по лбу.
– Не будешь?
– Ты не умрешь. Не посмеешь оставить меня, – спокойно ответил Якоб. – Ближе тебя у меня никого не осталось.
Эйден улыбнулся и лукаво, словно лиса, пробрался в объятия старшего. Он прижимался к его груди своей и чувствовал как сильно барабанит сердце. В этом был весь Якоб – спокоен снаружи, с ураганом внутри.
Торшер слабо светил на них. В армии было тихо. Они были вдвоем уже больше часа. Эйден лежал на коленях Якоба, когда тот в слух читал ему любимые моменты из книги. Идиллия восстановилась.
– Как все таки получилось, что ты и Бабби… – начал вдруг Якоб, прервав свое чтение.
– Боже, да я понятия не имею, – взмолился Эйден. – Мы просто оба напились. Она не хотела отпускать Мэта, я бесился из-за тебя.
Парни переглянулись. В карих глазах Якоба сверкнул вопрос. Он в очередной раз ждал продолжения. Эйден в очередной раз брал минутные паузы. От тишины звенело в ушах. Он смотрел на него снизу вверх.
– Ладно, я… меня раздражало, что наши отношения никуда не идут. Мы топтались на одном месте и ты не обращал на меня внимания, как бы я не старался. И в тот момент я решил послать все нахрен, – Эйден махнул рукой в пустоту.
– Получилось?
– Сударь, мне кажется или вы надо мной насмехаетесь? – скривился Эйден. – Не получилось. Когда я проснулся, я ненавидел себя. Между нами ничего не было кроме дружбы, но я чувствовал что изменил тебе.
– Ты и изменил. Просто сначала нужно было выяснить отношения со мной, а потом совать свой член в Бабби.
– Знаешь что! Мы сейчас снова поругаемся! – Эйден сел. – Думаешь мне не плохо от всего этого. Бабби моя подруга. Мы потом кое-как нормально разговаривать начали. Да и вообще…
Слова Эйдена прервал оглушающий грохот. Дом затрясся, штукатурка посыпалась на голову, свет в миг погас. В клубах пыли парни схватили друг друга за руки, пытаясь в темноте найти выход.
***
– Что случилось?
– Включите фонарик кто-нибудь!
– Крыло младших!
Старшие повыскакивали из комнат. Из-за неизвестного взрыва вырубился свет. Горел только аварийный, от которого было мало полезного. Пытаясь сообразить хоть что-то, солдаты торопились в сторону крыла младших, но на месте половины комнат зияла дыра. Все провалилось на первый этаж. Гостиная наполнилась пылью и грудой мебели со всех этажей правой части дома. Она была разрушена.
– Андер! – Лин нашла в потемках его руку. – Где Мэтью? Андер?!
Хатиман стоял возле обрыва. Он молча смотрел вниз как охранники мечутся в попытках найти источник взрыва. Он только думал каким идиотским был поступок отпускать его от себя. На месте комнаты Мэтью не осталось ничего. Хатиман, обученный в любой ситуации реагировать, сейчас впал в ступор и далеко не из-за взрыва. Мэт просто хотел принять у себя душ.
– Андер? – еще раз повторила Лин обреченно, уже больше себе.
Слезы наполнили глаза и горло сдавило, словно обмотали колючей проволокой. Девушке стало по-настоящему страшно. Она даже не хотела представлять как младших достают из под обломков. Эйден, Бабби и Мэтью – без них будто кусок жизни откололи. Никто из них – компании старших – не хотел больше терять близких. А эти ребята и правда сроднились.
Андера снова кто-то ухватил за руку и резко развернул к себе. Перед ним стоял напуганный до чертиков Мэтью.
– Ты в порядке? – спросил младший, беглым взглядом осматривая парня.
Стоявшая рядом Лин Хван матюкнулась, рассмеялась истерически, оседая на корточки и хватаясь за голову. Андер тоже вдруг расцвел в улыбке, словно мраморная статуя ожила. Бледность отступала от лица. Он обнял Мэтью крепко и нахмурился.
– Ты курил?
– Да, и если бы не это, я бы не был уже в живых.
– Первый случай в истории, когда сигареты спасли жизнь, – послышалось за спиной Мэта.
Лин, увидев Эйдена и Якоба целыми и невредимыми, снова подскочила на ноги и хотела всех обнять, но тут же осеклась и уставилась на друзей.
– Где Бабби?
Вопрос прозвучал как гром. Мэт и Эйден метнулись в сторону ее комнаты. Часть пола оставалась на месте. Стены не было. Лунный свет подобрался к краю обломанного бетона. Тело Бабби лежало в густой луже крови, а из груди торчал осколок стекла. Вся ее кожа была изранена. Словно мелкое сито – шрамы с запекшейся кровью окропили девушку. Рыжие волосы в беспорядке обрамляли бледное лицо, а шелковая пижама была измазана красным и грязью. Они все стояли рядом и не шевелились. Вся компания – восковые фигуры. Охранник снизу крикнул:
– Хатиман, Якоб, Лин, Эйден, Мэт и Бабби – спуститесь к директору.
– Я не оставлю ее, – Эйден отступил от ребят ближе к телу. – Куда ее денут? Выкинут как мусор?! Я не пойду!
Последние слова прозвучали истерически. Эйден дрожал всем телом. В голове метались разные мысли. Некоторые были совсем абсурдны. Так он думал, что не должен был быть с Якобом. Он должен был быть с Бабби и может тогда она осталась бы жива.
Байрон подошел к парню и обнял его, медленно отводя от обрыва. Хрупки обломок бетона не выдержал бы его вес. Он гладил его по спине и шептал что-то успокаивающее. Компания так и не сдвинулась с места, пока Фернандес сам не поднялся к ним.
– Я жду вас. Быстро в мой каби…
Директор осекся на полуслове. Он увидел тело. Тяжело вздохнув, повторил спокойно:
– Идем, Маркус займется ей. Все будет хорошо.
На негнущихся ногах они пошли друг за другом. От взрыва шумело в ушах, пыль скрипела на зубах и осела в горле. Они шли молча. Им было больно. Минус два из их команды.
Это только начало.
Глава 31
Глава 31. «Черти из ада у нас бы замерзли»
В кабинете Фернандеса треснул потолок. Было пыльно и душно. Мэт и Эйден обессилено сидели на корточках у стены. За дверью кабинета все еще доносился панический шум. Там за дверью никто не понимал в чем причина и это вгоняло в бо́льшую панику.
Старшие стояли смирно. Закаленные, обученные, не имеющие права растеряться. Андер думал, как хорошо что Фернандес не видел его двадцать минут, когда он стоял столбом и бездействовал.
– Это все Убийца, – сказал Фернандес. – Один из парней охраны видел улетающий вертолет сразу после взрыва.
Мэт кивнул сам себе. Он тоже слышал шум вертушки, но разглядывать не было времени. Он бежал к Андеру, молясь чтобы он был в безопасности.
– Это очень странно, – сказала Лин. – Он убивает всех без разбора, но никак не связывается и не выдвигает требований. В чем причина, как мы должны это понять?
Лин было страшно. Она скрывала свои эмоции, старалась держать голову прямо и душила накатывающие слезы. Половина младших мертвы, другие едва дышат и скорее всего это великая случайность, что снаряд попал в крыло младших, а не в них.
– Я подумаю что можно сделать. Сейчас есть еще одна задача – выйти и объяснить всем что происходит. Вы моя опора и должны быть рядом в этот момент, поэтому я позвал вас. Лин, когда всех солдат извлекут из под обломков, соберите не раненых на первом этаже. Якоб, медсестра вызвала знакомых врачей из города, досмотрите их с охраной, когда они приедут. Не хватало еще одного налета за ночь.
Старшие вышли. Фернандес начал звонить кому-то из охраны, что-то выяснять, приказывать. Мэт так и сидел рядом с другом. Андер подошел к ним и протянул сигареты. Мэтью закурил.
– Принести воды? – тихо спросил старший.
Мэтью и Эйден покачали головой. Будь Эйден в другой обстановке, гордился бы, что сам Хатиман предлагает принести ему воды. Но сейчас было не до шуток.
– Мне кажется я проклят, – хмыкнул Мэт. – Вокруг меня постоянно умирают люди. Где бы я не появился всегда творится какое-то дерьмо.
– Не накручивай, – спокойно сказал Андер.
Фернандес едва успел сбросить вызов, телефон снова зазвонил. Парни будто чувствовали что-то неладное. Все трое поднялись на ноги и внимательно смотрели на директора. Его лицо скосилось в тоскливой гримасе. Он бросил взгляд на Мэтью и осел на свое кресло тяжелым грузом.
– Я буду ждать вас у себя. Парней на охране предупрежу. Соболезную твоему горю.
Вильгельм сбросил вызов и устало потер лицо. Его белая рубашка была в грязных пятнах и пыли, но сейчас мужчина не обращал на это никакого внимания, пусть и никогда не позволял себе раньше появляться перед солдатами в подобном виде.
Когда Фернандес снова посмотрел на своих солдатов, они молчали в ожидании новостей, но директор готов был поклясться, что Мэтью уже все понял. Таким серьезным и напряженным было его лицо.
– У Данбара тоже был взрыв. Тот их дом, считающийся штабом, разнесен в щепки. Сегодня там было много его людей. Праздновали день рождения друга Зака. Зак… мертв.
Мэтью втянул воздух, но выдохнуть забыл. Он закрыл глаза, пытаясь успокоиться. В нем скопилось много эмоций. Они разрывали изнутри, подталкивая закричать, сломать что-нибудь, но он держался, сжимая руку Андера в своей.
– Уильям отвезет свою жену в аэропорт и приедет. Нам пора держаться в месте. Иначе никого не останется в живых.
***
Они вышли к солдатам. Те шептались, словно рой пчел. Директор поднял руку вверх, чтобы все замолчали. Перед ним стояли напуганные и потерянные люди, ожидающие малейшего объяснения. В рядах осталось человек пятнадцать старших и пятеро младших из сорока. Непривычно было видеть такой маленький состав.
Фернандес завел рассказ о неизвестном убийце, Данбаре и конечном итоге – убивают всех без разбора. Его компания стояла позади. Они все устали. В тяжелой обстановке кружила смерть. Мысли о Бабби глушили голос директора. Эйден мечтал просто прижаться к Якобу, но все пятеро стояли прямо, словно готовые к любому повороту событий соколы.
– Мы не знаем что будет утром. Не знаем стоит ди идти на пролом и связаться с этим Убийцей. Но здесь и сейчас главное позаботиться о выживших. Медисон и приглашённые врачи заняты этим. Но им может понадобиться помощь, поэтому трое из вас должны быть в санчасти, слава Богу, ее не сильно задело. Пятеро тех, кто хорошо готовит пойдут на кухню. Сейчас нам как никогда нужно быть сытыми, чтобы не утратить последние силы. С вами пойдёт Лин Хван. Еще четверо нужны на подмогу охране. Смените их утром. Андер и Мэт будут со мной до приезда Данбара. Распределят его людей по комнатам. Оставшиеся с Якобом и Эйденом займутся уборкой. По возможности нужно будет очистить помещение. Нам нужно где-то жить, пусть даже неизвестно сколько времени мы еще останемся здесь. Будем надеяться на лучшее.
Солдаты не перечили и не задавали вопросов. Когда директор замолчал, все начали распределяться без споров и шума. Они не стая школьников, они солдаты САНУ. Дисциплина – прописано в первых пунктах свода правил.
Мэтью кивнул Эйдену и пошел следом за Андером и Фернандесом. Его жизнь снова разделилась на до и после. Теперь уже на до и после в САНУ.
***
Уильям и его восемь оставшихся людей приехали под утро. Лицо мужчины не выражало абсолютно никаких эмоций. Он был бледный как стена, только под глазами четко красовались темно-синие круги. Вильгельм пригласил всех в свой кабинет и налил чистый виски в стаканы. Восемь человек в устрашающей тишине опустошили стаканы в память о павших.
– Из всех моих людей остались эти восемь парней. Половину отстреляли словно бродячих псов, остальные погибли сегодня.
Данбару было тяжело говорить об этом. В жизни случалось много всего. Близкие умирали, сам был на грани жизни и смерти попавшись на мушку конкурентов, но сегодняшняя ночь стала самым страшным событием в его жизни.
– Проводите парней в свободные комнаты и сами отдохните пару часов. Нет смысла истощать себя. Утром смените Якоба и Эйдена.
Солдаты и гости вышли. Мужчины выпили еще и сели на пыльный диван. Они молчали, обдумывая будущее. Никто не знал что дальше. Вся их идеально выстроенная жизнь и бизнес рухнули под ноги неизвестному.
– Кто бы мог подумать, что нас объеденит такой случай, – сказал Вильгельм.
– Не так давно ты хотел убить моего сына, а теперь прикрываешь моих людей.
– Только сейчас я понимаю, каким глупым был мой поступок. Наверное, правда, что мы учимся до самой смерти. Сейчас я осознаю, что вообще не стоило браться за все это, – Фернандес обвел взглядом кабинет. – Какого черта мы вообще начали. На крови и страданиях других построили свое счастье.
– Я тоже не святой. Если переживу это все, уеду к жене. Она сейчас на пути в деревню к своим родителям. Готов завести животных и сад. К черту этот бизнес и деньги. От них чаще всего ничего хорошего. Чем их больше, тем сильнее хочется еще. Да и для кого теперь стараться. Я всю жизнь надеялся, что Закари вырастит и все таки придет в мои бизнес, а теперь плевать.
– САНУ была больше, чем бизнес. Все эти дети стали моей семьей. Я спасал их, давал кров, но просил ужасные поступки в замен, будто оно продавали душу дьяволу.
Мужчины так и сидели, обсуждая свои ошибки. За это время приходила медсестра Медисон, сказала что с трупами разберутся ее друзья в городе. Пару раз заходили солдаты, докладывать о том как продвигается уборка и кого из младших не удалось спасти. Солнце медленно поднималось. Наступало утро. Алый рассвет не предвещал ничего хорошего.
***
Мэтью и Андер так и не смогли уснуть. В комнате Андера было темно. Они обнимались, лежа на кровати. К утру казалось будто голова набита стекловатой. В ушах то звенело, то шумело. От взрыва все слова звучали как из-под толщи воды. Иногда слышно хорошо, иногда приходится переспросить.
– Такое чувство, что все это страшный сон, – тихо сказал Мэт, выпуская Андера из объятий и переваливаясь на спину.
– Мне кажется, что все сон еще с того дня, как ты пришел сюда. То страшный, то наоборот прекрасный.
– Была мысль поступить как Ромео и Джульетта? Я вот подумывал, когда был у Данбаров.
Мэт поцеловал старшего в губы и встал с постели. Он надел толстовку и начал обуваться. Руки все еще дрожали и шнурки не поддавались.
– Куда собрался?
– Не могу больше лежать. Пойду помогу парням.
Андер согласно кивнул и тоже начал одеваться.
– В каком смысле ты думал про Ромео и Джульетту? – усмехнулся Хатиман, застегивая черный бомбер.
– Хотел послать нахер все свои обиды, сбежать, встретиться с тобой и… ну, не знаю, застрелиться, например. Эта часть плана была сыровата, согласен.
Андер не сдержал смешок. Он подошел к Мэту, сгреб его в объятия и поцеловал в кончик носа, словно маленького послушного ребенка.
– Ты должен знать, что я бы согласился.
– Оставил бы свою хорошую жизнь крутого парня, чтобы умереть где-то с таким как я?
– Однозначно.
Мэтью расцвел в улыбке в ответ и потянул старшего на выход.
Они нашли Эйдена и Якоба сидящими на лестнице. Парни молча смотрели под ноги и молчали, думая о своем. Андер и Мэт спустились и встали напротив. В воздухе кружилась пыль. Наконец-то стало светать. Из-за взрыва света в доме не было всю ночь, только аварийные фонари.
– Может отдохнете? – спросил Мэтью. – Мы поработаем за вас.
Эйден посмотрел на него таким же взглядом, как в тот момент, когда Мэтью вернулся в САНУ. Он поднялся и подошел ближе. Вокруг солдаты гремели, скидывая сломанную мебель и куски штукатурки в одну кучу. В сквозную дыру в стене задувал холодный ветер.
– Нам нужно поговорить, пойдем на улицу? – сказал Эйден.
Мэт переглянулся с Андером. Старший догадывался о чем речь, но вида не подал. Сел рядом с Якобом. Они смотрели в удаляющиеся спины молча.
На улице светало. На темно-синем небе не было ни звезд, ни луны. Возле санчасти суетились солдаты и врачи. Трупов в закрытых черных мешках уносили в машины похожие на скорую помощь. Мэт закурил и повернулся спиной, не в силах наблюдать за этим.
– Слушай, может не время, но кто знает буду ли я жив завтра, – начал Эйден, заглядывая в глаза друга с смертельной тоской. – Я просто хотел сказать, что я знал о том что сделал Фернандес.
Мэтью замер на секунду, а потом просто устало покачал головой и осел на корточки, сплевывая на асфальт. Его уже совсем не удивляло. Предатель там, предатель тут.
– Я даже не хочу спрашивать по какой причине ты молчал, – спокойно сказал Мэт, не глядя на друга. – Просто скажи когда?
– Когда и Хатиман. Я проходил мимо кабинета Фернандеса и у него была приоткрыта дверь. Я подслушал. Правда, прости меня. Я решил что это не мое дело. Лезть между директором и Хатиманом чистое самоубийство.
– Забей, друг, – вяло улыбнулся младший, похлопывая парня по плечу. – Теперь это уже не важно.
Он бросил недокуренную сигарету на землю и затушил носочком кроссовка, поднявшись в полный рост. Соблюдать идеальную чистоту больше не было надобности. Вокруг трупов и руин никто не заметит маленький окурок.
Парни пошли обратно в дом.
***
У Вильгельма в кабинете стояла гробовая тишина. Уильям пытался уснуть в его комнате, а директор сидел на своем кресле и смотрел в стену добрые полчаса. Он перебирал в голове всех своих врагов, всех детей врагов и даже родителей своих солдатов. Никаких вариантов не было. Он даже не предполагал кто стоит за этой кислотной жаждой уничтожить все группировки Чикаго.
Неожиданный телефонный звонок резанул по ушам. В тишине мелодия показалось нестерпимо звонкой. Фернандес схватил мобильник как спасательный круг, надеясь услышать хоть какую-то информацию.
– Здравствуй, дядя Вильгельм, – послышалось на той стороне.
– Кто это?
– Я знал, что ты меня не узнаете. Ты ведь так и не поняли в чем дело. Не понял почему ваши убийцы умирают, почему все вы скоро будете мертвы.
Фернандес вскочил с кресла. Он сжал телефон до скрежета, снова напрягая память изо всех сил. Перед глазами мелькала вся известная информация об этом убийце. Вильгельм полез в стол, вывернул все бумаги и уставился на фото этого парня. Лицо было плохо видно, но его вдруг осенило. Руки затряслись, едва слышно и хрипло он спросил:
– Роберт, это ты?