![](/files/books/160/oblozhka-knigi-detskiy-vzroslyy-mir-si-377781.jpg)
Текст книги "Детский взрослый мир (СИ)"
Автор книги: Вивьен Ви
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 18 страниц)
Глава 6
Глава 6. «Новый друг лучше старых двух»
Мэтью плелся за Хатиманом, едва перебирая ногами. Они шли на улицу, что бы продолжить «экскурсию» по владениям САНУ. Мэтью это казалось неинтересным занятием. Он не мог думать ни о чем кроме своей семьи. Андеру это тоже не было нужно. Он не хотел пол дня слоняться с полумертвым парнем по особняку, вместо своих дел. Поэтому оба без особого энтузиазма вышли на улицу в тишине.
Жаркое летнее солнце освещало территорию САНУ, будто это не была школа для подготовки убийц. Андер поздоровался с охранниками, которые стояли у дверей в костюмах в стиле «Люди в черном» и спустился с лестницы на длинный извилистый тротуар. По краям был идеальный газон и маленькие кустарники.
Мэт так и стоял у дверей, жадно вдыхая воздух, будто не был на улице сотню лет. Когда Андер повернулся к нему, Мэтью смотрел куда-то в даль на высокие кроны деревьев, сунув руки в карманы штанов.
– Долго еще стоять собираешься? Я успею кофе попить? – Андер вздернул бровь в недовольном жесте.
Лицо Мэта сейчас выражало самое измученное состояние, которое только можно представить. Еще немного и он упадет на пол и заскулит от бессилия. Но парень все таки спустился к Андеру.
Если бы у Хатимана не было бы странного таланта понимать по взгляду состояние человека, он бы наверняка не стал делать того, что сделал в этот момент.
Когда Мэтью спустился к нему и встал напротив, Андер хмуро посмотрел в его зеленые глаза и все что он там увидел – боль и отчаяние. Больше не было того злого и смелого Мэтью, которого он видел пару дней назад в баре, не было того огня и жизни в глазах. Андеру казалось, что он разговаривал все это время с бетонной и не пробиваемой стеной.
– Пойдем, – вздохнул Хатиман в какой-то момент и пошел вперед.
Они свернули за угол особняка. Но вместо того, чтобы объяснить Мэту, что за беседкой стоит спортивный зал и медпункт, они молча пошли мимо и в итоге добрались до самого ограждения за спортзалом – большим двухэтажным зданием. На первом этаже был тренировочный центр по стрельбе, на втором обычный зал с тренажерами. По периметру высокого бетонного забора росли кусты шиповника, хочешь не хочешь не перелезешь. Мэт подмечал это рефлекторно, даже не думая куда-то бежать. Ему было наплевать на все. Там в городе у него больше не было семьи, дома и смысла.
– Залезай.
Андер указал на лестницу вдоль здания. Он вела на чердак. Мэт помедлил, но все таки решился. Андер поднимался следом.
Дверь на чердак была открыта и Мэт юркнул внутрь. Сквозь небольшое пыльное окно пробивался солнечный свет, освещая бетонное покрытие крыши и старый матрас в углу.
Андер обошел парня и отрыл окошко, впуская теплый летний ветерок в душный чердак. Потом он порылся в кармане, достал сигареты и взял из пачки две – одну себе, другую протянул Мэту. Здесь парень отказаться не смел, очень хотелось курить. Они оба подошли к окну, Хатиман чиркнул зажигалкой и запахло сигаретным дымом. Мэтью с удовольствием затянулся и выпустил дым в окно.
Они стояли в тишине и курили. Только за окном пели птицы и шумели деревья. Андер пытался вспомнить, кого и когда он приводил в это тайное место последний раз и никто не всплыл в его памяти. Выходит, Мэтью первый, кто тоже узнал об этом чердаке. Даже Сэмюэль и Якоб не догадывались, что у его друга есть место для одиночества. И отчего-то Андера это волновало. Мэтью не вызывал у него никаких чувств, кроме жалости, но даже это чувство, читай особенно, было несвойственно тому, кто с самого детства видит смерть. В глазах практически каждой жертвы была мольба и раскаяние, но любой другой взгляд не сравнить с тем, что был у Мэтью.
– Можно вопрос? – спросил Мэт.
– Валяй.
– Почему ты решил привести меня сюда?
– Тебя это так удивляет? Может я всех новичков сюда вожу, – хмыкнул Андер и снова затянулся, стряхивая пепел.
На подоконнике стояла пепельница, сделанная из жестяной банки кока-колы.
– Не водишь.
– Нет? – Хатиман отвлекся от пейзажа, который изучил за много лет от и до, и посмотрел на парня.
– Нет. Такие как ты никогда не водят за собой кого-то, чтобы просто покурить. Трахнуть да, поиметь выгоду – да, но не от доброты сердечной точно. Ты вообще ничего не чувствуешь.
Андеру стало смешно, потому что Мэтью характеризовал его точно также, как он охарактеризовал бы Мэтью когда следил за ним. Это длилось около недели, но Хатиману хватило времени чтобы понять, что они одинаковые. Дома Мэт распоряжался своими друзьями как считал нужным. Они слушались его и иногда боялись. Он всегда знал где взять немного денег и никогда не добывал их сам. Он вертел девчонками, приручал и отшивал когда вздумается, но никогда не раскаивался в этом.
– Тебе будет трудно в это поверить, но мне правда жалко тебя.
– Фу, – скривился Мэт, – жалость со стороны некоторых личностей как хреновая подачка. Не нужно делать этого, если искренне не чувствуешь. А ты не чувствуешь. Знаю.
Они по очереди затушили окурки и уставились снова в окно. Дым танцевал в солнечных лучах, кутаясь в летающих пылинках.
– Это самый странный разговор, за все мои двадцать четыре года. Младший анализирует меня. Что ж, – Андер пошел в сторону двери, – считай что я дал слабину своему каменному сердцу, но это была разовая акция, больше ничего хорошего не жди.
***
К Фернандесу оба пришли после обеда. Мужчина курил сигару, повернувшись к окну на крутящемся кожаном кресле, больше похожим на царский современный трон. Когда за его спиной открылась дверь, он тут же выдохнул дым и повернулся к парням.
– Привет, – улыбнулся директор, – присядь, Мэтью.
Мэт немедленно сел на кресло, потому что безумно хотел узнать, как ему попасть на похороны. Он смотрел в глаза директора с мольбой и ждал ответ.
– Понимаешь ли, Мэтью, я не смогу отпустить тебя. Убийца все еще на свободе и кто знает, что он хотел от твоей семьи. Никто не исключает того факта, что он хочет убить и тебя. Я не хочу тобой рисковать.
– Но я должен… это ведь моя мама, моя сестра, я не имею права пропустить прощание с ними.
Руки Мэтью дрожали, в горле встал ком.
– Прости, это ради твоей же безопасности. Послушай, я обещаю тебе, что похороны пройдут хорошо. Я сам все устрою и помогу твоим родственникам с деньгами. А тебе сейчас главное учиться и достичь вершины, стоя на которой ты сможешь с гордостью и хладнокровием навести красную лазерную точку на грудь этого урода.
– У меня больше нет родственников, – вздохнул парень.
– Тогда мои люди все сделают сами. Не переживай.
Мэтью закрыл глаза на секунду, а потом кивнул. Он должен держаться ради семьи. Ради тех, кого уже нет в живых. Хотя, Мэт считал немного по другому – они всегда будут живы, пока он помнит о них, всегда будут рядом в сердце и мыслях.
Андер слушал из разговор и странное чувство тоски и жалости снова расцветало в груди, будто обвивая сердце тугими ветками. Мэтью сейчас скулил как брошенный щенок и его хотелось погладить по голове и успокоить.
***
Андер этим вечером уехал на задание и был вынужден попросить парней приглядывать за Мэтью. Фернандес позволил ему ходить по особняку и просил больше не запирать в комнате. Он верил обещаниями Мэта быть спокойным и не пытаться сбежать, а вот Андер не был уверен, что тот не попытается. Казалось при любом удобном случае парень побежит к выходу.
Но Мэтью сегодня был обессилен. Он бы вообще никогда не выходил из комнаты, но к ночи захотелось курить. Парень надеялся, что сможет найти кого-то, кто поможет ему.
Было поздно и в коридоре стояла тишина. Уставшие после учебного дня все солдаты разбрелись по своим комнатам. Мэтью порылся в кармане мешковатых спортивных штанов, которые нашел в шкафу, достал ключ от комнаты и закрыл дверь.
Парень шел медленно, глухие шаги не было слышно даже ему. Он никогда не жил в общежитии, но имел представление из рассказов его друга. По логике можно было постучаться в любую дверь и попросить сигарету, но в этот же момент он не хотел контактировать с кем-либо.
Мэт спустился на первый этаж. В общем зале работал телевизор и на диване сидел парень. Там не горел свет и только из парадного попадали лучи. Хендерсон тихо подошел к дивану.
– Привет, – сказал незнакомый парень.
Мэтью не понял чем выдал себя. Он был максимально тихим и не успел сказать и слова. Молча стоял позади дивана, только собираясь открыть рот. Дальше молчать не было смысла. Он подошел к парню и неуверенно сел рядом. В свете телевизора парень смог разглядеть черты незнакомца. У него были темные волосы, выбритый затылок и маленький хвостик на макушке. В силу высокого роста и щуплого телосложения можно подумать, что этот парень очень слабый, но Мэтью знал – слабаков тут не держат.
– Как ты…
– Услышал тебя? У меня очень хороший слух. Ну, и твоя тень падала прямо рядом с диваном. Я Эйден, – парень протянул руку и Мэт пожал в ответ.
– Мэтью.
– Я знаю. О тебе тут говорят.
Эйден закинул одну ногу на диван и сел боком, чтобы видеть лицо Мэта.
– Что говорят? – без интереса спросил парень.
– Что твой старший Хатиман.
Эйден смотрел на Мэтью, вздернув бровь в немом вопросе. Иногда ему казалось странным, что кто-то ничего не знает о САНУ и ее солдатах. Сам он попал сюда пару месяцев назад, когда исполнилось восемнадцать. Его брат был здесь старшим многие годы.
Детство Эйдена, как и у большинства здесь живущих, не было сказкой. Мама умерла при родах, отец запил и потерял бизнес. Когда парню было восемь отца лишили родительских прав, а братьев отдали в семью опекунов. Они были не плохими людьми, но только для Эйдена. Майка – старшего брата – в этой семье никак не смогли принять и в какой-то момент он просто исчез, а спустя три года Эйден нашел письмо в своей комнате. Майк сказал что у него все хорошо и назвал время и место встречи. От брата Эйден узнал о САНУ. Майк обещал забрать его к себе как только ему исполниться восемнадцать, но два года назад он погиб и Эйдену пришлось самому найти армию и доказать Фернандесу, что он готов служить и учиться чтобы исполнить волю брата – научиться быть сильным.
Наверное, нет, однозначно, можно подумать, что только ненормальный пойдет туда, где учат убивать людей и есть вероятность умереть самому. Но для Эйдена это казалось единственной верной дорогой в его жизни. Много лет он мечтал быть рядом с единственным родным человеком, но теперь его нет в живых, и все что осталось – место где этот человек чувствовал себя хорошо.
Майк нарушал правила о неразглашении, когда рассказывал все брату, но благодаря этому Эйден знал довольно много об этой организации и был готов ко всему.
– Когда говорят, что у меня есть старший, меня тошнит.
– За многими здесь закреплены старшие, дело только в том, что никогда в жизни у Хатимана не было младшего. Думаю это потому что он немного… не в себе иногда.
Мэтью пожал плечами. Он не сказал бы что Андер на столько злой и страшный серый волк, как его описывают. Выглядит он, конечно, именно так, но если бы Хатиман сходился со всеми слухами, то ему следовало убить Мэтью еще сегодня утром, а вместо этого он показал свое тайное место. Рассказывать об этом Мэт не стал. Жизнь научила его не доверять первым встречным.
– Ты за чем-то ведь шел? – спросил Эйден.
– Да, хотел найти сигареты у кого-нибудь, но из всех живых тут только ты.
Парни синхронно посмотрели на настенные часы, которые висели над телевизором и оба поняли, что довольно поздно. Стрелка переваливала за полночь.
– Я не курю, – жалостно сказал Эйден. – А вообще нам пора спать. Если Хатиман вернется и увидит нас так поздно, ничего хорошего не будет. После двенадцати все должны быть в своей комнате.
Мэт нервно выдохнул, прикрывая глаза. Вся эта обстановка, эти правила и Хатиман уже измучили его. Он хотел свободы, хотел сходить в магазин когда вздумается и покурить на свежем воздухе.
Парни оба встали и пошли в сторону лестницы.
– А телефоны тут разрешены?
– Нет. Ну, только старшим. Им доверяют, а вот младшим нет. Кто знает, что ты можешь выкинуть будь у тебя возможность.
Мэт фыркнул от недовольства. Они поднялись на третий этаж. Комната Эйдена располагалась не так далеко от комнаты Мэтью. Они уже подходили к двери, когда услышали за спиной женский шепот.
– Какого хрена вы не спите!?
Парни оба повернулись посмотреть. Вдалеке, ближе к крылу старших стояла невысокая худая азиатка в шелковой пижаме. Она была бесспорно красивой. Черные волосы сливались с пижамой такого же цвета, на ключице сияла татуировка в виде мотылька.
– Лин Хван, – прошептал Эйден сконфуженно, а после ответил уже чуть громче, – мы уже идем, этого больше не повторится.
После этих слов Эйден резко схватил Мэта за руку и потянул его дальше по коридору. Он остановился только у своей двери и достал из кармана ключ.
– Лин Хван старшая. А еще, не знаю на сколько правдивы слухи, она встречается с Хатиманом. Будь с ней осторожен, она может рассказать ему все что угодно.
Мэт безразлично кивнул и медленно поплелся к своей комнате. Он не собирался бояться подружку Хатимана или его самого. Это низко дрожать перед кем-то от страха.
Парень подошел к своей комнате, достал ключ. Едва тяжелая дубовая дверь за ним закрылась, на третий этаж поднялся уставший и злой Андер, вымотанный на задании. Мэтью и Эйдена спасла только удача.
Глава 7
Глава 7. «Хатиман и Андер – разные люди»
Андер был отличным снайпером, лучшим солдатом, максимально строгим учителем и адским Старшим. Мэтью об этом не думал до последнего, но сегодня ему посчастливилось опоздать на пару.
Хатиману доверили обучать солдатов снайперской стрельбе и практически, и теоретически. В этом деле одним из правил было сделать все вовремя. Вовремя найти точку, вовремя нацелить оружие, вовремя нажать на курок. Секундная заминка и объект уже исчез с радаров, задание провалено и ты наказан. По такой логике Хатиман наказывал опоздавших на его пару простых солдатов. Мэтью был его подопечным и поэтому на нем лежала двойная ответственность.
От начала пары прошло десять минут, когда дверь открылась и на пороге появился самодовольный Мэтью, а за его спиной улыбающийся во все зубы Сэмюэль. И Хатиман не мог разобраться что сейчас больше вывело его из себя: то что его младший опоздал на его пару или то, что он пришел с его другом, который никак не угомонится.
В небольшой аудитории было светло. Сквозь окна пробивались лучи восходящего солнца. Эта пара была первой по расписанию и Мэт ее удачно проспал, потому что в очередной раз всю ночь не мог уснуть.
Когда Хендерсон вышел из своей комнаты, его заметил патрулирующий коридор Сэмюэль. Это входило в правила САНУ – контролировать чтобы все солдаты находились на учебе. Но лицо Сэма в момент их встречи было довольно дружелюбным.
– Привет, – Сэм подошел к парню, – я Сэмюэль, помнишь? Мы виделись.
– Ага, – Мэтью кивнул и положил ключ от комнаты в карман.
Он не был взволнован, не торопился и даже не знал где этот самый кабинет с цербером в роли Андера. О том что пара у старшего ему вчера сказал Эйден, а вот в какой это будет стороне никто не уточнял.
– Слушай, поможешь? Мне бы найти свой кабинет.
Сэмюэль усмехнулся. Его не злила наглость младшего, его все это забавляло. Он знает, что если бы так заговорили с Хатиманом, то от младшего мокрого места бы не осталось. Хотя, если учитывать что Мэтью опаздывает на его пару, кары от Андера ему не избежать.
– Пойдем, – кивнул Сэм.
– Так ты значит друг Хатимана?
– Что тебя удивляет?
Они оба не торопились, подходя к лестнице. Разговаривали, не думая про гневного старшего. Мэтью рассматривал свои грубые армейские ботинки, а Сэм изучал Мэта пристально и очень увлеченно.
– Мягко говоря, вы абсолютно разные.
– Да, но мы с детства вместе. Он сильно тебя терроризирует?
– Нет, он…
Мэтью осекся. Он решил умолчать о том, что Хатиман относится к нему более менее сносно. Было вообще странно, что все так боятся Андера, потому что Мэтью не видел в нем той угрозы, которая может заставить склонить перед ним колени.
– На самом деле, – не дождавшись ответа, сказал Сэмюэль, – у Андера нервы не в порядке, но он хороший.
Парни подошли к кабинету с вывеской «Снайперская подготовка. Теория». Мэт без зазрения совести открыл дверь, даже не постучавшись. Одиннадцать пар глаз, включая Андера, уставились на дверь.
– У тебя нет инстинкта самосохранения, да? – шепнул Сэмюэль, наклонившись к плечу Мэта.
Что касается субординации в плане правил и учебы, у Мэтью всегда были проблемы. Опаздывать на уроки или вообще не ходить – легко. В школе где он раньше учился было одно требование: появляться хотя бы изредка и писать тесты на минимальный проходной бал. Подняться на эту пару его подстрекало только то, что у них договоренность с Фернандесом. Ему стоило обучиться, чтобы быть готовым, когда убийца будет найден.
– Войти можно? – ради приличия спросил Мэт.
По кабинету прокатились удивленные вздохи. Никто не смел опаздывать к Хатиману, никто не говорил с ним, так нагло глядя в глаза, особенно когда провинился.
Лицо Хатимана не выражало ничего, кроме гнева. Он понимал что этот парень для директора важнее, чем другие, но сдерживать себя удавалось с трудом. Андер медленно подошел к Мэту и словно щенка, с легкостью вытолкнул в коридор. Если бы рядом не стоял Сэмюэль, Мэтью без вариантов не удержался бы на ногах, но парень его придержал.
За Хатиманом с грохотом захлопнулась дверь, Мэтью снова оказался в его сильных руках. Андер припечатал парня в стену так сильно, что тот ударился головой. В ушах звенело.
– Да отвали ты от меня, – прорычал Мэтью, пытаясь оттолкнуть Хатимана.
Хендерсон тоже разозлился. Никто не смел обращаться с ним как с тряпичной куклой. Но разница в силе этих двоих была очевидна и Мэт никак не мог вырваться из крепкой хватки, как бы не пытался. Андеру ситуация не нравилась в корне, ярость все сильнее собиралась черным сгустком где-то внутри. Его кулак безжалостно прилетел в живот парня. Мэтью рефлекторно пытался согнуться напополам от боли, но Хатиман продолжал прижимать его к стене. Их лица были в сантиментах друг от друга, Андер прожигал взглядом помутневшие от боли глаза напротив.
– Я сказал тебе, что моя доброта это разовая акция. Этого должно было хватить, чтобы ты понял – я не собираюсь нянчиться с тобой. Все свои закидоны, школьный привычки, детские истерики оставь где-нибудь поглубже и не беси меня больше, – Андер стиснул челюсть, чтобы перевести дыхание. – Помни, что ты мой. Я могу делать с тобой все что хочу. Не усугубляй, парень.
Хватка Андера ослабла и Мэтью наконец-то смог вдохнуть полной грудью. Ненависть к Хатиману пополнила запасы.
Сэмюэль смотрел на Мэтью с жалостью, но знал, что не имеет права вмешиваться в отношения старшего и подопечного. Методы воспитания у всех свои и повлиять на друга он не мог.
– Добро пожаловать на первую пару, – безразлично сказал Хатиман и открыл дверь.
***
Мэтью попал в группу Эйдена и все последующие пары он возмущался глупостью друга. Опоздать на пару Хатимана было самым тупым поступком.
– Ты же понимаешь, что это опасно! – Эйден снова завел свою песню, когда они шли в спортзал.
Последней парой была физкультура, если это можно было так называть. Скорее ожесточенная тренировка в бойцовском клубе. На улице стояла нестерпимая жара. Пахло скошенной травой и мокрой землей. Садовник поливал клумбы с цветущими астрами, георгинами и другими изысканными растениями, которые имели право быть яркими и заметными, в отличии от солдатов.
– Мне плевать. Я не могу позволить так с собой обращаться, но могу немного потерпеть, пока не придумаю как отомстить этому псу.
– Псу? – рассмеялся Эйден, но тем не менее огляделся по сторонам, боясь что их услышит Хатиман.
– А кто он? Пес в этой армии, причем злой и неконтролируемый. Таких скорее усыпляют, чем держат близко к людям.
– Фернандес быстрее вас усыпит, чем Андера.
Между парнями протиснулась рыжеволосая юркая девчонка. Ее звали Бабби Филипс. Ей было восемнадцать, она училась в группе с Мэтью и Эйденом. Бабби была максимально тихой и незаметной. Мэтью обратил на нее внимание только на третьей паре и то потому что она сама заговорила с ним.
– А тебе бы только за него заступаться, – Эйден лукаво улыбнулся, обогнав друзей.
Парень шагал спиной вперед и ждал от подруги ответа. Бабби только показала средний палец и ускорила шаг, не желая больше находиться в этой компании.
– Хатиман хвалит ее на своих занятиях и наша мисс Снайпер 2000 решила, что они друзья, – пояснил Эйден.
Парни преодолели путь от здания САНУ до спортзала и готовы были потренироваться, но когда они переодевались, в раздевалку завалился Хатиман. Мэтью как раз натягивал мягкую черную толстовку с бардовыми вставками на рукавах и нашивкой с именем и фамилией солдата на груди. Толстовка шла комплектом к таким же спортивным штанам – базовые костюмы, у всех одинаковые.
– Пойдем, – Андер кивнул Мэту, – дело есть.
Хатиман вышел, а восемь парней с интересом смотрели как Мэт собирает вещи. Он им не нравился. Лицо Мэтью было слишком самодовольным и гордым. Таких новеньких сложно принимали. Он казался какой-то угрозой, соперником, не равным со всеми. Парень уже подружился со старшими, а его главным был Хатиман, будто он особенный.
– И какие у вас могут быть дела? – послышалось за спиной, когда Мэтью уже собирался выходить.
Блондин, в капюшоне поднялся со скамейки. Он буравил Мэта взглядом, ожидая реакции. План всегда один – спровоцировать на драку, тогда светит наказание в карцере, а это максимально неприятно.
– Тебя это как касается? – бросил безразлично Мэт.
– Мамочка не научила тебя разговаривать нормально? Или она тоже плохая девочка?
Мэтью никогда бы и ни на что так не отреагировал, как на этот дерьмовый выброс слов. Никто не смел говорить гадости о его матери или сестре, а тем более сейчас, когда их больше нет в живых. Ярость пеленой затмевала разум. Мэтью не думая набросился на блондина и сбил с ног. Оставленные на скамейке вещи и рюкзаки полетели на пол. Но Мэт успел ударить только раз, а после его оторвали от блондина за шкирку, как маленького котенка.
Андер держал ворот Мэта в кулаке. Блондин корчился от боли, лежа на полу, а все остальные смотрели и ждали что сейчас будет. В раздевалку забежал Якоб. Сегодня он был тренером.
– Как лежится, мягко? – усмехнулся Якоб, пиная блондина по ноге. – Поло, как долго ты еще собираешься тут валяться?
Испуганный Поло поднялся на ноги и стал тоже ждать реакции старших. Он понимал, что если откроет рот первым и пожалуется, тут же сам попадет в карцер и не на один день.
– Позже разберемся, нас ждет Фернандес, – вместо внятного решения сказал Андер и повел Мэта на выход.
Дверь раздевалки захлопнулась, а капюшон Хендерсона все еще был в лапище Андера.
– Может отпустишь уже? – фыркнул Мэтью.
Андер только сильнее сжал ткань мягкой толстовки и развернул парня к себе лицом.
– За драки сажают в карцер, – как должное сказал Андер, будто объяснял ребенку что воровать это плохо.
– Этот мудак говорил про мою мать, что мне нужно было сделать? Расцеловать его?
Андер покачал головой, поджимая губы. Мэтью в очередной раз видел в этих глазах человечность и сострадание и не мог сложить в одного человека Хатимана, который был утром, и Андера, который с ним сейчас.
– Я слышал. Стоял за дверью, – пояснил старший. – Только поэтому ты еще здесь, а не в подвале с крысами.
– Фу, карцер у вас конечно так себе.
Мэт хихикнул от своих слов или же от нервного срыва, он и сам не понимал, и рефлекторно глянул на Андера, который стоял с каменным лицом, но по глазам можно было прочесть, что он хотел улыбнуться.