Текст книги "Тренировочный День 18 (СИ)"

Автор книги: Виталий Хонихоев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 12 страниц)

– Но…

– А до того момента вам… ну четыре года еще. И что эти четыре года наш Попович будет делать? Целибат хранить? Да я в тот раз слышала, как он целибат хранит, тетя Лиля ночью домой пришла с ним и с этой… казашкой у них в команде, высокая такая и с косичками… так они такое в спальне устроили! И ему вот можно, а тебе что? У тебя четыре года до твоей высокой любови есть, целуйся с Паштетом, с Лермонтовичем за гаражами, делай что хочешь, господи прости. Конечно, постарайся не залететь и венерического ничего не словить, но и только. Подумаешь, поцеловалась она…

– Это… как-то неожиданно. – признается Лиза. – я с такой стороны это не рассматривала…

– Ну вот. Эх, шоколадными конфетами весь аппетит себе сбила. – с сожалением говорит Ксюша. – Так чего делать будем, Боярыня? Воскресенье же! Может с Паштетом и Апельсином встретимся? Янку и Инку возьмем, в кино сходим?

– Тебе Апельсин понравился?

– Ну… так-то он интересный. Смешной такой. И рыжий. Так что?

– Ладно. Схожу только переоденусь…

Глава 5

Глава 5

– Доброе утро всем присутствующим! – сказал Виктор и строго оглядел свою команду. «Стальные Птицы» собрались в клубной комнате для брифингов и сейчас выглядели не особо впечатляюще. Кто-то клевал носом, кто-то зевал, на стульях позади откровенно дремала Алена Маслова, опустив голову на руки, что сложила на спинку переднего стула.

– Доотмечались. – вставила Аня Чамдар. – Могли бы и меня позвать. А то у вас вечно одним составом играем и побеждаем и совсем другим отмечаем.

– Всех же звали. – моргает Лиля Бергштейн. – Ань, ты чего? Я же тебя звала, айда говорю ко мне на хату, отметим, а потом Аринка такая говорит, нет поехали ко мне, у меня места больше, ну мы и поехали! А ты и Дульсинея отказались.

– Я тебе сколько уже раз говорила, чтобы ты меня так не называла? Говорила? Маслова! Не спи, замёрзнешь! – сидящая рядом с Аленой девушка с короткой стрижкой «площадкой» и шрамом на щеке – толкает ее в плечо.

– А⁈ – Алена Маслова просыпается и недоуменно лупает глазами по сторонам.

– У тебя спрашивают, сколько раз она мне говорила ее так не называть. – услужливо поясняет Лиля.

– Тебе уже тысячу раз говорили ее так не называть. А ты все называешь… – говорит Алена и зевает во весь рот, поспешно прикрываясь ладошкой. Волна заразительных зевков идет по помещению, зевают все, даже Виктор отворачивается в сторону и зевает, едва не вывернув себе челюсть.

– Тебе проще имя сменить, Твое Снежное Величество. – поясняет Алена, наконец закончив зевать. – Это ж Лилька, она тебя так теперь до конца времен называть будет.

– Собрание в двенадцать часов дня у нас назначено. Как можно в это время все еще зевать? – удивляется Жанна Владимировна, скрестив руки на груди. – Чем вы там опять все занимались? Имейте в виду, собьёте режим – показатели упадут!

– Да. – подхватывает Виктор, справившись с неожиданной зевотой. – Точно. Следующий матч у нас уже через неделю. Вчера в Ленинграде между собой сыграли «Радиотехник» из Риги и Ленинградский «ТТУ». К сожалению, «Радиотехник» проиграл, так что играть мы будем с «ТТУ».

– Трамвайно-Троллейбусное Управление города Ленинграда. – кивает Светлана Кондрашова, что сидит в первом ряду, скрестив руки на груди. – Большое предприятие, много ресурсов у них.

– И там Кира Ворошилова. – кивает Лиля. – Она же к нашей Дуле подкатывала!

– …

– Тебе уже тысячу раз говорили, чтобы ты ее так не называла, Лилька! Вот видите, как я блюду ваши интересы, Твое Снежное Величество!

– Блюстительница ты наша. Между прочим, к Кривотяпкиной подлизываться бесполезно, Маслова, она все равно всех терпеть не может. – замечает со своего места Айгуля Салчакова.

– Ха! Зато если она вдруг совсем рассердится, то меня убьет последней!

– А ну заткнулись, курицы! Дайте человеку уже слово сказать!

– Спасибо, Маш. – Виктор откашлялся и подошел к видеомагнитофону что стоял у стены. – Как совершенно верно заметила Лиля в «ТТУ» играет Кира Ворошилова, она связующая. В Федерации за ней прочно закрепилась слава стратега. Хладнокровная, быстро соображающая, применяющая нестандартные приемы и тактики, способная менять игру прямо на поле, приспосабливаться под противника.

– Как по мне так жутко похоже на нашу Снежную Королеву. – задумчиво гудит Валя Федосеева, сидящая у стены.

– Не, Кира разговорчивая и улыбается. – качает головой Лиля. – А Дуля у нас мрачная и молчит все время, но в глубине души она нас всех любит. Даже Маслову.

– Чего это меня – даже⁈ Да она меня больше всех любит, потому что я к ней подлизываюсь! Я ей даже бутерброд сегодня принесла! Кофе в термосе! Правда она ни есть ни пить не стала, но все равно!

– Она побаивается что ты ее отравить хочешь. – добавляет Айгуля. – Ты ж, наверное, мышьяк ей туда сыплешь.

– Читала я историю про отравленный нож – с одной стороны покрыт ядом, а с другой – нет. Отрезать таким ломтик яблока и предложить своему врагу… – задумчиво говорит Алена Маслова. – например этой Кире Ворошиловой. Чего она к нашей Снежной Королеве подбивает клинья?

– «ТТУ» славится своей кадровой политикой. По крайней мере так Сабина говорит. – продолжает Виктор.

– Сабина звонила? – поднимает голову Арина Железнова. – Опять?

– Она следит за твоими успехами. – кивает Виктор.

– Вот же… настойчивая. Мне и тут хорошо. – Арина откидывается на спинку стула и скрещивает руки на груди. – Завтра вон на съемочную площадку пойдем с Валей… будем в массовке сниматься.

– И ты тоже? – удивляется Алена. – А говорила, что не будешь с голой жопой…

– Я не в той массовке! – мотает головой Арина. – Я где «народ безмолвствует»! В сарафане и платке на голову буду стоять и осуждающе смотреть на барчуков!

– Кстати, нас всех гусары к себе звали, у них в ноябре съемки заканчиваются, они на зимние квартиры… и «Медведи» тоже звали. Кому там надо было женихов? – гудит Валя Федосеева со своего места. – Там полно, на любой вкус. Хотите – артисты, хотите – спортсмены…

– Так вот, «ТТУ» славятся своей кадровой политикой… – вздохнул и продолжил Виктор. – У них полно легионеров, которых они из других команд переманили. Обычно такое не поощряется, однако и не запрещено, потому в комитете на них сквозь пальцы смотрят. Достаточно сказать, что у них в основном составе Елена Сафонова играет, доигровщица из ЦСКА, Ковалева Марина – бывшая капитан «Буревестника» и Романова Ольга, та самая что в прошлом сезоне лучший дебют по очкам своей команде за сезон показала… и играла за Саратовского «Химика».

– Мне Ленка Сафонова не нравится. – заявляет Алена Маслова. – По лицу видно, что задавака же. И выглядит как лиса – нос острый, глазки маленькие, по сторонам – зырк, зырк!

– Боже, да дайте вы уже Витька сказать! – не выдерживает Маша Волокитина. – Маслова! Кого волнует, что ты про Сафонову думаешь вообще⁈ Ты вообще седьмая на скамейке запасных… была. Лучше бы за газировкой сгоняла, вон как Маркова! Наташка молчит, и ты молчи.

– Маркова молчит, потому что у нее голова болит. Она вчера водку с пивом мешала.

– Мне можно, я ж не игрок теперь. Я – помощник тренера! – говорит Наташа Маркова. – А молчу я, потому что тренера слушаю, курицы вы такие!

– Все равно, градус лучше не понижать. – кивает Виктор. – И вообще алкоголь – враг спортсмена, если в неразумных количествах. В небольших полезен, конечно, но это скорее в гомеопатических, ну там грамм пятьдесят-сто вина красного вечерком, для крепкого сна.

– Красного полусухого? Или полусладкого? – поднимает голову молчавшая до сей поры Марина Миронова. – Вчера полусладкое было, наверное, вредно это – так много сладкого.

– Все есть яд и все есть лекарство. – замечает Жанна Владимировна. – Главное меру знать. А вы вечно все через край делаете, особенно Бергштейн и Маслова. Про Федосееву молчу, ей это как слону дробина, но вы куда лезете, если у вас масса тела такая маленькая?

– Кстати, а как это «Радиотехник» умудрился «ТТУ» проиграть? Они ж такие высокие и статные, их вон в федерации «андроидами» кличут, потому что они все на одно лицо… – задается вопросом Алена Маслова.

– Мне тоже интересно. – кивнула Маша Волокитина. – Вить, у нас запись их матча есть?

– Пока нету. – развел руками Виктор. – Обычно нам Сабина Казиева все сливает, но у них матч только в эту субботу был, нет у нее записи пока. Она через федерацию и комитет спорта достает обычно. Но не об этом речь. Матч с новосибирской командой показал нашу главную слабость на сегодня – мы все еще не сыгранная команда. Потому я вас сегодня и собрал… начнем мозговой штурм на тему – как нам подтянуть свою игру до встречи с «ТТУ», потому что с «ТТУ» мы играем двойной матч уже – сперва они у нас в гостях, а потом мы у них.

– Ура! В Ленинград поедем! – вскидывается Лиля. – Я там ни разу не была!

– Это плохо, что сперва у нас. – говорит Маша Волокитина и все переглядываются и кивают, соглашаясь.

– В самом деле. – вздыхает Виктор. – Всегда лучше играть дома, но система там идет как – два матча, а победитель вычисляется по сумме очков. Понятно, что лучше оба выиграть, но если с разгромным счетом выиграем у себя дома, то можем и уступить немного в гостях. В гостях играть всегда трудней.

– В Ташкенте было трудно. – кивает Наташа Миронова. – В Иваново полегче. В Праге… в Праге было классно! Я бы еще разок туда съездила…

– Все бы съездили.

– Будем играть хорошо – съездим. Если на международный уровень выйдем. Как «Уралочка» или «ЦСКА».

– Нет, правда, девчонки, давайте по делу, а? Витька вон сказал – мозговой штурм же. Давайте думать, как лучше стать…

– Для начала надо думать какие есть недостатки. – указывает Маша Волокитина. – У нас, например основной состав только одну игру и умеет играть согласованно. «Атаку Птичьей Стаи» мы исполняем на ять, но это и правда очень утомительно ну и предсказуемо.

– Пааадумаешь. – тянет Алена Маслова. – ну и что, что предсказуемая, зато неотразимая! Когда все мы в воздухе одновременно – как защититься? А Ее Снежное Величество кааак даст в Лильку! А Лилька каааак – бац! «Шаровая Молния!»

– Вжух. – говорит Лиля.

– Чего? – не понимает Маслова.

– «Вжух» а не «бац». – поясняет Лиля. – У меня удар – не «бац», потому что я бью вот так… – она показывает, взмахивая правой рукой. – А если бы вот так… тогда «бац», а то – «вжух».

– Ну не знаю… – чешет в затылке Алена. – «Вжух» это когда пуля мимо пролетела и ага. Ну там – выстрел грянет, ворон кричит, твой дружок в бурьяне неживой лежит…

– Выстрел грянет – ворон вьётся,

Пуля мимо пронесется

Болью в сердце отзовется

Комсомольцем кто зовется.

– бормочет Юля Синицына, черкая в блокноте, поднимает голову и смотрит на Алену затуманенными глазами. Моргает.

– Эй, ты чего? – Алена на всякий случай отодвигается от нее в сторону. – Чего удумала?

– Вот скажи мне, Маслова, в чем смысл жизни? – задумчиво спрашивает Синицына.

– В смысле? Ты чего? Ээ… в смысле – вообще? Глобально? – чешет макушку Алена.

– В том, чтобы играть в волейбол! – поднимает руку с места Лиля Бергштейн. – Чтобы танцевать в пятницу на дискотеке! Чтобы Маша не сердилась! Чтобы Витька так смешно надувался, каждый раз как он ворчать начинает! Чтобы Валя кинозвездой стала! Чтобы к Айгуле нашей всякие козлы не приставали! Чтобы Ксюша все плохое забыла и хорошие воспоминания сверху записала! А еще…

– … нет. В чем смысл жизни я знаю. Я у тебя спрашиваю – в чем смысл конкретно твоей жизни, Маслова?

– Моей? Эээ… ну… мир во всем мире?

– … хм. Понятно.

– Чего тебе понятно?

– Ты эгоистка, Маслова.

– Чего это я – эгоистка? Я для всех мир во всем мире прошу!

– Знай свои пределы, Маслова. Ты снимаешь с себя ответственность, мир во всем мире от тебя никак не зависит. Лучше бы захотела стать лучше, как либеро, сколько раз ты мяч роняла?

– Эй!

– Ваша проблема в том, что Виктор вас всех жалеет, потому что боится обидеть и потому что рассчитывает на коитус.

– Ээ… – Виктор чешет в затылке. – В общем не то, чтобы прямо рассчитывал…

– Маслова, например, мячи роняет, а ее смысл жизни – мир во всем мире. Салчакова слишком много думает как со стороны выглядит, Федосеева, Бергштейн, да и Маслова тоже – все вместе и каждая по отдельности – слишком самоуверенны и не думают об окружающих.

– А?

– Чего⁈

– Синицына, а ну повтори!

– Это кто самоуверен⁈ А ну-ка выйдем, поговорим!

– Вот. Я же говорю – самоуверенная. Ты чего, Вазелинчик, думаешь со мной справишься?

– А ну тихо! – повышает голос Маша Волокитина. – Это ж мозговой штурм, пусть Юлька говорит! Все должны высказаться без критики к предложениям, помните же! Пусть выскажет, может что умное будет…

– А ты, Волокитина, слишком многое на самотек пускаешь, заразилась демократией от Виктора, с виду ты суровая, а на самом деле мягкая как сливочное масло, вон Чамдар третью тренировку в стороне сидит, а ты даже замечания не сделала. И вообще, завела себе любимчиков, комсомольцы так не делают.

– Нет, ну когда я сказала что прямо все можно говорить…

– Она ж партийная уже, а не комсомолка!

– Тем более. Изьюрева!

– А?

– А ты слишком неуверенная в себе! Виктор тебя жалеет, потому что ты из себя все время жертву разыгрываешь! Ты же комсомолка, Изьюрева! Нас бросала молодость в сабельный поход, нас кидала молодость на Кронштадтский лед! В твоем возрасте комсомольцы уже в бой шли, а ты все за спинами прячешься!

– … неправда…

– Ого. Юлька разошлась… – хлопает глазами Алена Маслова. – А что ты про Маринку Миронову скажешь? Просто любопытно…

– Эй! Алена!

– Миронова!

– Не надо, пожалуйста! – Марина закрывает глаза и опускает голову, будто ждет подзатыльника.

– Ты, Миронова – молодец. – неожиданно заявляет Синицына и Марина – осторожно открывает глаза и поднимает голову.

– Правда? – говорит она.

– Правда. – кивает Синицына. – Ты ж играть толком не умеешь, ты малярша из строительной бригады, у тебя и времени подготовиться не было совсем. Для неумехи из строительной бригады ты молодец.

– … вроде и похвалила, а вроде и обидно немного…

– А… а про Ее Снежное Величество тоже что-то скажешь?

– Ты чего ее подзуживаешь, Маслова⁈

– Да это же как «непреодолимая сила сталкивается с неподвижным объектом»!

– Кривотяпкина могла бы играть лучше. Ее техника и форма на площадке совершенны, но вот ее социальные навыки ужасны. Задумайся о том, почему тебя все называют «Снежная Королева». Бери пример с меня, я легко вписываюсь в любую компанию, являюсь социальным клеем нашей команды и в совершенстве владею искусством говорить комплименты. – говорит Юля Синицына и поправляет очки. В комнате для брифингов на несколько секунд повисает тишина.

– … она и правда так считает? – шепотом спрашивает Алена Маслова у Айгули и та только пожимает плечами в ответ.

– Искусством говорить комплименты она владеет… – хмыкает Валя Федосеева. – Все-таки ты нечто, Синицына. Не знала бы тебя, так подумала бы, что прикалываешься над нами.

– … ладно. – просыпается Виктор. – Юлианна молодец, высказалась. Насчет коитуса я подумаю, честно говоря, в последнее время все сильнее подумываю в монастырь уйти от бремени мирских забот, но пока я тренер – придется разбираться. Я так понял, что она говорит о том, что мы не сыграны как команда и что нам надо подтянуть отдельные недостатки.

– Да все ж понятно… – тянет Алена Маслова. – мы не сыграны, потому что мало играли вместе, основа мало тренировалась с запасными, запасные не умеют играть с основой, а у нас только один трюк в рукаве… понятно, что надо тренироваться играть всем со всеми, перемешать нас и снова играть… и снова…

– А вот и нет. – говорит Виктор. – Я согласен что «Труд» показал нашу несыгранность как команды и тот факт, что мы ван-трик-пони, но! Это… ну как если бы я, например был талантливым скрипачом и отвратительным плотником, понимаете?

– Нет. – честно признается Маша Волокитина, складывая руки на груди. – Прекрати уже загадками говорить, Вить, ты же видишь, что мы тут наполовину спим все. У меня голова не работает ни черта.

– Хорошо. Все говорят – устраняйте ваши недостатки, верно? Так вот это правильный путь, но у нас очень мало времени. За то время что у нас есть до игры с «ТТУ» мы никак не сумеем сыграться. У нас состав основы новый, да и стиль игры мы только выработали… так что никаких «работать над недостатками». Понимаете, если я – талантливый скрипач и отвратительный плотник, то я могу потратить половину жизни чтобы попытаться стать классным плотником и в конце концов, наверное, стану… но мир потеряет гениального скрипача. Надо работать не над недостатками, а совершенствовать то, в чем мы уже лучшие!

– А?

– Мы не станем убирать «Атаку Птичьей Стаи». Мы – усовершенствуем ее!

Глава 6

Глава 6

Виктор подкатил к доске коричневую тумбу с телевизором и видеомагнитофоном, воткнул кассету – там, судя по всему, была не сама игра «ТТУ», записи которой пока не имелось, а какая-то более старая плёнка, снятая, вероятно, ещё в прошлом сезоне, потому что картинка была зернистой и чуть подрагивала, как это всегда бывает с плёнкой, которую пересматривали слишком много раз, – и, дождавшись, когда все более-менее сфокусировали взгляды на экране, начал говорить, водя обгрызенным карандашом по составу, переписанному крупными буквами на листе ватмана, приколотом рядом с доской.

– Так вот, товарищи спортсменки. – Виктор откашлялся. – Тренер у них – Виктор Николаевич.

– Тоже Витька получается… – подала голос Наташа Маркова.

– Не, у них Виктор Николаевич, а у нас Виктор Борисович, чувствуешь разницу? – поправила ее Алена Маслова.

– Я думала у нас Витька. – сказала Лиля Бергштейн.

– Витька он для тебя, а для остальных – Виктор Борисович. Субординация в команде обязательна для проведения единой стратегии поведения и как следствие – для одержания спортивных побед.

– Иногда я за тебя беспокоюсь, Синицына, ты же так говоришь, что тебя никто не понимает. Что это еще за «одержание спортивных побед»? И почему ты все время употребляешь слово «коитус», вместо «они потрахались»?

– Как быстро у нас все к сексу свелось. Обычно мы хотя бы десять минут держимся…

– Заткнулись, курицы. Дайте человеку сказать уже.

– Спасибо, Маша. Так вот… тренер у них Виктор Николаевич Штос и не смотрите что у него фамилия смешная, он заслуженный тренер РСФСР, у него наград что у собаки блох, он мастер спорта международного класса, а не хухры-мухры, не то что я.

– Ты, Вить, мастер спорта международного класса по соблазнению спортсменок.

– И не только спортсменок! Медиков еще.

– Школьных учительниц'!

– Малярш!

– Эй! Мы с Витькой… то есть с Виктором Борисовичем – просто друзья!

– Жили в одной общаге, и ты еще ночевала в его комнате… угу. Верим.

– Откуда вы все знаете⁈ Не было у нас ничего!

– Эээ… секретарш еще…

– Неужели он с Ирочкой⁈

– Заткнулись, курицы! А ну заткнулись, замолчали, я вам всем сейчас рты позашиваю! Маслова! Ты у меня сейчас за газировкой с третьего этажа полетишь!

– А чего сразу Маслова⁈ Ой! Машка, отпусти! Это все Наташка!

– Маша, я тебя умоляю, не по голове… Алена и так соображает не очень, а ты ее по голове… спасибо что порядок восстанавливаешь, но если ты будешь удерживаться от насилия по отношению к другим членам команды, то… – Виктор почесал затылок. – В общем мне конечно и предложить сильно нечего, но твоей карме это явно пойдет на пользу.

– Ты слишком мягкий, Витька. – обвиняюще ткнула в него пальцем Маша Волокитина. – Вот потому-то Лилька у тебя и ведет себя так, совсем от рук отбилась!

– Лилька никогда ручной и не была… – меланхолично замечает Айгуля Салчакова. – Пытаться приручить Лильку это что держать шаровую молнию в бутылке, нипочем не удержишь. Ей просто все новое нравится и яркое, она ж как сорока. Сперва вокруг Машки, потом вокруг Витьки, потом Аринка появилась, а теперь Дуся Кривотяпкина… полагаю потому она так хороша как либеро была – мячик яркий и прыгает…

– А вот сейчас обидно было. – говорит Лиля. – Я как любила Машу, так и люблю, это неправда что я возле Дули теперь…

– Боже, Бергштейн, сколько раз я просила меня так не называть…

– Тысячу раз тебя просили! Называй ее «Твое Снежное Величество»!

– И так тоже не вздумай.

– Иногда я так хочу домой. – вздыхает Виктор. – Понимаю что все не выспались после вчерашнего и устали после позавчерашнего, но давайте мы попробуем сосредоточиться, хорошо? Итак, ТТУ, город Ленинград. Капитан у них – Татьяна Сафронова. Не путать с Еленой Сафоновой, которая у них доигровщица под первым номером, я сам два раза перепутал, готовя эти бумажки, хотя казалось бы – фамилии разные всего на одну букву, а вот поди ж ты.

– Специально небось подбирали, чтобы всех запутать. – заметила Алена Маслова. – Диверсия такая, чтобы путались. О! А давайте мы все тоже фамилии поменяем⁈ А что, в загсе за месяц сделают! Станем все Кривотяпкины! Или нет, лучше Бергштейн! Хотя, не то… Ивановы! Команда Ивановых из Иваново! Блин и чего мы не из Иваново?

– У них там скучно и мужиков нет.

– А, точно.

– Я даже говорить не буду что вы курицы, но кудахтать прекратите уже, а то мы тут до ночи сидеть будем.

– Ай-ай, капитан!

– И… на чем мы остановились? Ах, да, ТТУ. Ключевой игрок – связующая, Кира Ворошилова, номер два. Про неё вы уже слышали, кличка в Федерации – Белый Ферзь.

– Потому что ходит буквой Г? – поинтересовалась Лиля.

– Буквой Г ходит конь. Если бы в федерации ее звали «Лошадь Вороширова», тогда было бы понятно, а она – «Белый Ферзь». Значит кожа у нее светлая. Не загорает совсем.

– При чем тут цвет кожи? У «ТТУ» форма бело-зеленая, вот и все!

– А почему тогда не «Зеленый Ферзь»⁈

– Потому что зеленых ферзей не бывает, дурочка!

– Сама дурочка! Ай!

– Маслова, Маркова, помолчите уже!

– Все! Все-все, молчим! Маша! Ой! Молчим!

– А зовут ее так, не потому что зеленых ферзей не бывает, а потому что она – стратег. – Виктор постучал карандашом по фамилии на ватмане. – Ферзь на доске – самая гибкая фигура, ходит куда угодно, и вот с ней та же история: она умеет подстроиться под любого противника прямо по ходу матча, сменить рисунок атаки, найти слабое место в блоке и туда бить, пока вы не успели перестроиться. Но есть у неё ещё одна привычка, за которую её этим самым Ферзём и прозвали – она обожает вербовать чужих игроков.

– В смысле – вербовать? Как шпионов? – заинтересовалась Маслова.

– В смысле – сманивать. – пояснила Маша Волокитина, не отрывая взгляда от экрана. – У них полкоманды – легионеры из других клубов. ТТУ – богатая организация, трамвайно-троллейбусное депо всего Ленинграда.

– Вот именно. – кивнул Виктор. – Елена Сафонова, доигровщица, номер один – раньше играла за ЦСКА. Марина Ковалева, диагональная, девятый номер – бывший капитан «Буревестника», между прочим. Ольга Романова, тринадцатый номер, центральная блокирующая – та самая, что в прошлом сезоне лучший дебют по очкам показала, только не у них, а в Саратовском «Химике». То есть костяк команды – это не те, кто вместе с детства рос и вместе на площадке взрослел, как у нас, а те, кого Кира выцепила по всей стране, потому что разглядела в них что-то нужное для своей игры.

– А как разглядела-то? – спросила Айгуля. – Она же не всесоюзный тренер, чтобы за всеми следить.

– А вот это и есть самое интересное в ней как в стратеге. – Виктор перемотал плёнку немного назад, до момента, где невысокая, крепко сбитая девушка с короткой стрижкой отдавала пас через весь корпус, почти не глядя на партнёршу. – Она смотрит не только на своих соперников во время матчей, она следит за всей лигой, собирает статистику, знает, кто где играет и на что способен. Не удивлюсь, если она уже сейчас знает про кого-то из вас больше, чем вы сами о себе знаете. Кстати, она же в Иваново ездила, пыталась нашу Евдокию завербовать.

– Что, правда⁈ – Маслова тут же обернулась назад, туда, где сидела Евдокия Кривотяпкина, скрестив руки на груди с невозмутимым лицом. – Твое Снежное Высочество, что же это такое твориться⁈ Она пыталась тебя сманить⁈ Увести тебя от нас⁈ От меня⁈

– Если бы я знала, что тут с тобой придется дело иметь, с тобой и с этой… я бы точно контракт с ТТУ подписала. – закатывает глаза Кривотяпкина.

– Не говори так, Твое Снежное, ты разбиваешь мне сердце… а как же наши отношения?

– Нет у меня с тобой никаких отношений, Маслова, ступай в пень.

– Отличная работа. Эта Ворошилова молодец. – заметила со своего места Юля Синицына, не поднимая головы от блокнота. – Вот Наполеон тоже всех своих маршалов лично отбирал. Или Чингисхан. Кстати, Субэдэй-багатур – самый успешный военачальник за всю историю человечества… Субэдэй – не жалей, пять огней, эге-гей… хм. Странная рифма.

– Расстановка у них такая. – Виктор ткнул карандашом в схему на ватмане. – Блок у них строится на двух центральных – Надежда Белова, шестой номер, и Романова, тринадцатый. Обе рослые, обе хорошо читают направление удара, судя по записи, у них неплохая синхронность, значит, наши обычные диагональные удары через край сетки будут упираться в готовый блок чаще, чем нам бы хотелось. «Атака Птичьей Стаи» против них сработает только первые несколько раз, потом они начнут читать «молнию» и блокировать прыжок Лили.

– Ха. Пааадумаешь, у нас же Снежная Королева есть, она перенаправит пас в другой угол! Как в игре с «Трудом»!

– Проблема тут в том, что… хм. – Виктор оглядел присутствующих. – Евдокия, может ты сама скажешь?

– Быстрый пас. – отзывается девушка с места.

– Быстрый пас? Не поняла… – хмурится Алена Маслова. Ее собеседница вздыхает и перекладывает ногу на ногу, снова скрещивает руки на груди. Отворачивается в сторону.

– Евдокия хочет сказать, что ее быстрый пас в воздухе пока гарантированно может принять только Лиля. – не дождавшись заканчивает вместо нее Виктор. – А потому и защитники «ТТУ» довольно быстро поймут это и во время атаки всей командой – будут блокировать прежде всего ее.

– Если эта Ворошилова такая ушлая, как ты про нее говоришь, то я уверена, что она прямо сейчас просматривает видео нашего матча с «Трудом». – говорит Маша. – А значит во время игры у них уже будет заранее продуманная стратегия противостояния «Атаке Птичьей Стаи». Сами подумайте, вот если бы против нас была такая команда с такой же атакой, что бы вы сделали?

– Ну… Сабина Казиева достала бы кассету с видео, и мы бы посмотрели… – неуверенно протянула Арина Железнова. – Сабина она тоже ушлая. А потом Виктор Борисович с Марией Владимировной что-нибудь придумали бы… вы бы придумали, да? – она посмотрела на тренера с капитаном. Маша хмыкнула и откинулась на спинку стула.

– Ну да. – кивнула Алена Маслова. – Я бы даже не волновалась, у нас есть кому подумать, пусть Витька думает, у него голова большая. Или Машка, у нее руки сильные, как щипнет! Или подзатыльника даст!

– Я бы блокировала Бергштейн. – подает голос Синицына, и все оборачиваются к ней. – Все остальное не так важно. Сочетание быстрого паса Кривотяпкиной и мгновенной последующей атаки «молнией» от Бергштейн – самое опасное.

– Но Ее Снежное Величество просчитает это и передаст пас другой!

– Ты не понимаешь, Маслова. – качает головой Юля Синицына. – Пас другому игроку будет медленным, потому что никто кроме Бергштейн не примет быстрый. И в результате вместо быстрого паса – медленный, а вместо атаки «молнией» – обычная атака. Все в два раза медленней, что дает время отреагировать и выстроить защиту. В то время как от «молнии» Кривотяпкиной-Бергштейн единственная защита – предугадать и выпрыгнуть заранее, иначе ее никак не остановить.

– Аа… вот оно что… – хмурится Алена, садясь на свое место. – Тогда понятно…

– Новосибирский «Труд» рассчитывал переиграть нас выносливостью, в моменте они просто не сообразили, а последний сет мы вытянули за счет неожиданной смены игроков, за счет Марины и Светы, они молодцы. Но даже они смогли бы противостоять нам, если бы у них было время подумать. А это «ТТУ», одна из команд что прозвали «убийцами новичков».

– Одних таких «убийц» мы уже выиграли… – ворчит Алена Маслова, сложив руки на груди.

– Каримовский «Автомобилист» не в счет. Они были расслаблены, не ожидали от нас сопротивления, недооценили нас. «ТТУ» и Кира Ворошилова такой ошибки точно не повторят, а у нас с ними матч уже через неделю. Времени очень мало, мы не сумеем сыграться, не сумеем выработать и освоить новую тактику, нам остается только совершенствовать ту что есть. – говорит Виктор. – И… наверное я попрошу Евдокию и Лилю снова съехаться и жить вместе.

– А? – моргает Лиля. – А ты тоже с нами жить будешь? А как же Маша?

– Не поняла. – хмурится Евдокия.

– На данный момент вы два ключевых игрока. – поясняет Виктор. – Матч будет у нас в городе, и для такого решения есть основания. Во-первых, когда вы живете вместе – вы привыкаете работать в команде и понимать друг друга с полуслова. Я бы вам еще и одну ногу к другой привязал для синхронности, но комитет по спорту запрещает такие методы. Во-вторых… и это серьезно, тут лучше перебдеть чем недобдеть… если что-то случиться с кем-то из вас, то мы проиграем. Без вариантов.

– Да что с ними случиться-то может⁈

– Все что угодно. Мороженного поели и простудились, споткнулись ногу потянули или там в переулке поклонники «ТТУ» подкараулили и поколотили.

– Ты чего, Витька, детективов перечитал на ночь? Какие кошмары тебе в голову приходят! У нас же советский спорт, ты чего⁈

– Вот-вот, в СССР такого не бывает! Они же комсомольцы!

– Да отстаньте вы от человека, вы чего? Может он просто хочет с Дуськой пожить недельку!

– Ааа… ну тогда пусть живет, чего нас пугать такими ужасами!

– Что за глупости…

– И еще надо поработать над приемом мяча – это то, что мы можем успеть за короткое время…

– Вить, ты тему не меняй, где вы втроем жить собрались? У Лильке на хате? У нее там Ксюша живет, там места мало, и она еще школьница, а вы со своим развратом…

– Ко мне можно! У меня места много!

– А Железнова сама вчерашняя школьница, вы чего⁈ Вы же комсомольцы!

– Машка – партийная!

– Тем более!