Текст книги "Тренировочный День 18 (СИ)"

Автор книги: Виталий Хонихоев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 12 страниц)

– На лицо? – моргает Алена Маслова. – А почему на лицо? Кожа становится лучше?

– Не, нам табачное довольствие не надо! – трясет головой Лиля Бергштейн. – Мы, тащ старшина не курим все. Ну, почти все… – она бросает быстрый взгляд на Кривотяпкину. – Так что шоколадом выдавайте.

– В смысле шоколадом? – не понимает Маслова.

– В армии порядок такой – если куришь, то пачка папирос на неделю выдается. – терпелиов поясняет Лиля. – «Беломорканал» или «Прима», но если «Приму» брать, то только Ленинградской фабрики. А тем кто не курят сладкое довольствие положено… шоколад например.

– Ну, вы товарищ девушка хватили… – говорит старшина. – это ж только на подводных лодках и частях РВСН шоколад рядовым выдают. За вредность.

– Меня Лиля зовут! – девушка протягивает старшине узенькую ладошку и тот осторожно берет ее в свою руку. Тем временем остальные девушки уже разбрелись по помещению, выбирая себе койки, кто-то уже положил сумку, кто-то уселся, кто-то все еще осматривался по сторонам.

– Товарищ Лиля, запомните, шоколад выдается только в особых случаях! – поднимает указательный палец старшина.

– Жаль. – кивает девушка. – А пулемет мне дадут?

– Пулемет размером с тебя будет, товарищ девушка, если его на пол прикладом поставить… – говорит старшина. – Вот же егоза! Ладно, располагайтесь, а я пойду в каптерку, надо вам белье выдать… какой еще тебе пулемет.

– Большой. Крупнокалиберный. Тащ генерал Виктор Федорович сказал, что мне только из пулемета стрелять. – просвещает старшину Лиля. – В сторону вероятного противника, чтобы подвергнуть психологическому воздействию и лишить воле к сопротивлению.

– Генерал Виктор Федорович? – поднимает бровь старшина.

– Ермаков. – добавляет Алена Маслова, стоящая рядом. – Уж очень ему наша Лилька понравилась после того, как сорок два десантника в госпиталь загремели по ее милости.

– … знаете, что, а пожалуй, есть у нас шоколад. Да, точно есть. Особый случай же!

Глава 21

Глава 21

Совещание на высшем уровне.

Ленинская комната в расположении третьей роты

второго батальона отдельного полка ПВО войсковой части 336758

Практически в каждом подразделении Вооруженных Сил СССР была Ленинская комната. Если не было места, то заводился так называемый Красный Уголок – с портретами Ленина, нынешнего генерального секретаря ЦК КПСС, вырезанными из газет передовицами, перерисованными карикатурами от Кукрыникс со злобным дядюшкой Сэмом, потрясающим ядерными ракетами и черно-белыми фотографиями Великой Войны.

И третья рота ничем не отличалась от прочих подразделений одной шестой части суши – такая же Ленинская комната, такие же портреты на стене, такие же карикатуры и вырезки из газеты «Красная Звезда». Чуть дальше на стенах – схема автомата Калашникова в разрезе, инструкция по ведению общевойскового боя и поведению бойца в случае ядерного взрыва или химической атаки. В остальном помещение напоминало классную комнату в школе – стол учителя и ряды парт перед ним. Здесь бойцы Ордена Ленина Краснознаменного Ленинградского Военного Округа получали политическое и техническое образование, сидели над тетрадками, морща лбы и хмурясь над цитатами из очередного пленума ЦК КПСС, устройством КПВТ и тактикой ведения боя в составе отделения.

Вот только сегодня в Ленинской комнате третьей роты впервые за долгое время сидели не люди в военной форме. Сегодня в Ленинской комнате собрался высший командный состав спортивной команды «Стальные Птицы».

– … у них тут и душевая есть. Хорошие казармы. – говорит Жанна Владимировна. – Правда отдельной комнаты для тебя Вить, нету. Но расположение большое, можешь в уголочке устроиться… простынями занавесить.

– Да я в Ленинской комнате лягу, матрац сюда принесу и пару парт составлю вместе, вот и все. – кивает Виктор. – Понятно, что в казарме половая дифференциация нулевая, тут главное чтобы девочки выспались и отдохнули… трое с половиной суток в дороге, понятно что всем отдых нужен.

– Этим курицам отдых от отдыха нужен. – фыркает Мария Волокитина, откидываясь на спинку стула и скрещивая руки на груди. – С какими-то БАМовцами спелись, всю дорогу не просыхали и песни горланили… особенно Маслова и Бергштейн. Да и Федосеева хороша, какого-то командировочного в тамбуре зажала, у бедняги теперь травма, всю жизнь бужет от женщин шарахаться… вот почему я должна роль воспитателя в этом цирке играть?

– Потому что ты – капитан. – пожимает плечами Виктор. – Это твой крест, Маш, смирись. Кто-то же должен быть взрослым во всем этом…

– Для человека, который со студентками из Пятого Сводного трое суток зажигал в своем купе это звучит крайне неубедительно. – прищуривается Маша Волокитина. – Вот уж за тобой следить я не нанималась! Ты же старший тренер, Вить! Что это за девица белобрысая еще была⁈

– Это Надька Верещагина, она помощник бригадира в Пятом Сводном Строительном. У нее первый раз с двумя моряками было. – тут же поясняет Наташа Маркова, моргает, увидев, что все обернулись к ней. – Что? Я просто знаю! Вопрос же задали – что за белобрысая девица…

– Так, давайте обсуждение личной жизни в свободное время проведем. Вот прямо отдельно соберемся и будем… после того, как сыграем. Сейчас есть более насущные вопросы. – вздыхает Виктор. – Чего я собственно высший командный состав собрал…

– Ух, ты, так я получается – тоже высший командный состав? Я – генерал⁈ – вскидывается Наташа Маркова. – У нас совет в Филях, да⁈

– Засохни, Маркова. Ты – адъютант у Кутузова. – роняет Маша. – «вышка» тут это я как капитан, Витька как тренер и Жанна Владимировна как единственный вменяемый взрослый.

– В самом деле, давайте уже начнем. – не выдерживает Жанна Владимировна. – Я тоже не выспалась… – она зевает, прикрываясь ладонью, потягивается и поворачивается к Виктору. – ты зачем нас всех выдернул? Я там себе койку у окна присмотрела…

– Да. – кивает Виктор. – Верно. Как там «наверное вы гадаете зачем я вас всех собрал в одной комнате?»

– Убийца – дворецкий. – вставляет Наташа Маркова и Маша тут же цыкает на нее, заставив замолчать. Виктор пережидает паузу и продолжает.

– Так вот. Кажется, у нас в команде проблемы и я это увидел только сейчас. – он чешет в затылке. – В общем неудивительно, они все такие разные. Удивительно как раз то, что до сих пор этого не было.

– Только сейчас заметил? – приподнимает бровь Маша Волокитина. – Давно уже так. А я тебе говорила, что нельзя с этой Снежной Королевой носиться как с писаной торбой, а ты туда еще и Лильку всунул… а как, по-твоему, могло все пойти?

– Ну… все не так уж и плохо. – пожимает плечами Маркова. – Всяк сверчок знай свой шесток. Субординация, иерархия и дедовщина – на этом и стоит любая команда. Как иначе дисциплину наводить?

– Так. – поднимает руку Жанна Владимировна. – Я одна чего-то не понимаю? Что за проблема, о чем вы вообще все говорите?

– Кучки. – говорит Виктор и две другие девушки переглядываются и кивают.

– Кучки? – хмурит брови Жанна Владимировна.

– Я сперва не замечал, но вот сейчас, как девушки стали по расположению третьей роты свои койки выбирать – сразу видно стало. – вздыхает Виктор. – Впрочем согласен, в этом есть, и моя вина… в самом деле это я поставил Лилю в пару к Евдокии и настаивал, чтобы они всю дорогу вместе были.

– Все еще раньше началось. Как Лилька к нам перешла. И как Аленку Маслову сделали либеро, а Бергштейн в доигровщицы перевели.

– Не, тогда это было в зачатках, в самом начале. А сейчас уже такие масштабы приобретает… и это все потому, что Лилька – ведомая. Она как кем-то увлечется, так границ не знает!

– … так. – Жанна Владимировна поднимает руку и ждет, пока все не замолчат и не повернутся к ней. – У меня жутко болит голова, у меня трехдневный недосып после того как всю дорогу в соседнем купе йодль орали, у меня нет ни сил ни времени шарады и ребусы разгадывать. Кто-то может внятно мне объяснить, что тут происходит уже⁈

– Кучки.

– Точно.

– Угу.

– … что такое «КУЧКИ»? Это что, какой-то шифр⁈ Вы надо мной издеваетесь? – левый глаз у медика команды начинает ощутимо дергаться.

– Ну вот смотри, Жанн… – Виктор двигается чуть вперед, наклонившись и уперевшись локтями в колени. – Я же тоже не сразу… мы с тобой все же вне команды немного. А Маша и Наташа – они внутри, они так сказать одним воздухом дышат. А сегодня как девчонки сумки взяли и по расположению стали койки выбирать – в глаза бросилось, понимаешь? Помещение большое, коек тут за сотню, я думал что все компактно в одном месте… а они скучковались. Кучки…

– Группировки. – кивает Маша. – Кривотяпкина, Бергштейн, Салчакова – отдельно, атакующая формация.

– Маслова, Чамдар, Кондрашова, Железнова… – загибает пальцы Наташа Маркова. – Ну и конечно Синицына, Федосеева, Миронова… кого забыла?

– Сашку Изьюреву.

– А она скорее с Масловой.

– То есть вы хотите сказать, что команда разделилась на группировки? – хмурится Жанна. – И… чем это плохо? У всех есть друзья, в любом коллективе есть кучки такие…

– Такие группировки в команде – очень плохо. – вздыхает Виктор. – И это только начало, скоро они начнут конкурировать… а тогда все полетит к черту.

– Группировки… – Жанна садится прямо и протирает глаза. – А… по каким признакам они объединились? Потому что Евдокия «Снежная Королева» Кривотяпкина и Лилия «Шаровая Молния» Бергштейн совершенно разные люди! Дуся она… ну жесткая и немногословная. И если честно, бывает неприятной особой. А Лиля – солнышко лесное и попрыгунчик на шнурке… как они сошлись-то вообще? И Айгуля «Ханша» Салчакова с ними… она совсем в другую степь.

– Атакующая формация. – вздыхает Маша Волокитина. – Те кто приносит команде очки.

– Восемьдесят процентов очков приходит от этих троих. – кивает Наташа Маркова. – Я уже слышала, как Лилька кому-то сказала, что они – острие копья и все такое. А Гулька Салчакова… она же из них троих хуже всех играет, но пытается компенсировать в команде. Отстаивает интересы своих подруг, уже разговоры пошли что она нос задирает.

– Атакующая формация…

– Проще сравнить их с персонажами. Буратино, Пьеро и Мальвина. – разводит руками Маша. – атакующие – Буратино, защитники – Пьеро и оставшиеся в стороне – Мальвина.

– Буратино задирается и безудержно хвастается что может все и вся, присваивая себе все достижения команды. – кивает Виктор. – Пьеро постоянно жалуется на жизнь и на то, что его достижения никто не видит и не ценит, а Мальвина занимает высокую моральную позицию «чума на оба ваши дома», да?

– Есть еще пудель Артемон. Он бессмысленно пучит глаза, виляет хвостом, высовывает язык и не знает, что со всем этим делать. Это мы. – добавляет Маша. – И… – в этот момент дверь в Ленинскую комнату открывается и в нее входит полноватая женщина в спортивном костюме, с намотанным на голове белым, махровым полотенцем, со стороны похожим на чалму.

– Извините, я в душе была… – говорит вошедшая. – Мне сказали что Виктор совещание собрал…

– Ничего, ничего. Проходи. – кивает Виктор. – Мы тут обсуждаем проблему кучек, Нин. Маша вон их с героями сказки про Золотой Ключик сравнивает.

– Кучки? – моргает вошедшая, присаживаясь на край парты. – Это ж неизбежно, любая команда разбивается на кучки. Главное, чтобы внутри команды лад был.

– Слушай, Нин, ты же с Дусей из Иваново вместе пришла… скажи, вот как бы нам ее в команду интегрировать, а? – спрашивает Виктор, подаваясь чуть вперед. – А то она немного наособицу всегда…

– Дуська человек сложный. – пожимает плечами Нина Сергеевна, второй тренер команды. – Она нормально относится только к тем, кто делом доказать может, кто из себя что-то представляет. Вот, например ту же Лильку Бергштейн она уважает это точно. Никому другому она бы не позволила себя «Дулей» называть. Голову бы открутила. А от нее – терпит. Потому что только Лилька ее быстрый пас принять может. Тебя, Маш, она тоже уважает как капитана команды, тебя и Виктора, видит каким трудом вы свою пиратскую вольницу к победе ведете… но остальных… – она вздыхает. – Насильно мил не будешь. Я Дуську давно знаю, она всегда такой была. Жесткая, порой даже жестокая, но, к ее чести, могу сказать, что в первую очередь она жесткая сама к себе.

– Это-то мы знаем. Но не все такое вынесут в общении-то. Та же Гуля Салчакова…

– А я считаю, что общение с Дусей Гульке только на пользу. Гулька раньше, как на матчах тряслась! На тренировке показывает результат, а стоит на площадку во время официального матча выйти и все… коленки ходят, руки трясутся. И все такие – ой, бедная девочка, давайте не будем на нее давить, а Дуська ей не врет, а прямо в лицо говорит, что мол хреново играешь, можешь лучше. – говорит Маша Волокитина. – И чего наша Ханша? Начала расти над собой, видели, как в крайнем матче себя показала? Даже быстрый пас пару раз перенаправила.

– Функционально ты права, конечно. – морщится Виктор. – И Салчакова растет, и атакующая формация результат дает, но остальные в команде…

– А мы не пионерский лагерь чтобы отстающих подтягивать, Вить. – говорит Маша. – Кто не справляется – тот не справится. Это профессиональный спорт, тут все жестко. Не выиграем матч – вылетим из турнира, может даже из лиги. Те, кто показывает лучшие результаты, приносят победу – заслуженно гордятся тем, что они – лучшие.

– Дедовщина. – кивает Маркова. – Как обычно. Круто что мы в казарме это обсуждаем… вот сейчас выйдем и увидим, как Дуська заставляет Маринку Миронову свои портянки стирать…

– Засохни, Маркова, ты даже на скамейке запасных не удержалась. Кто бы тут портянки стирал…

– Да я не против эволюции лучших. – разводит руками Виктор. – Проблема в том, что это не конкуренция, а глупость. Правая рука не может с левой ногой одного и того же организма конкурировать, у них функции разные. Защита не меньший вклад в победу вносит, но их результаты просто не так видны! Атакующие – очки забивают, тут все понятно, они яркие, они на пике популярности, но если защиты не будет, то и победы тоже. И в защите тоже свои лучшие есть и нам нужно это признавать. Ну и конфликт внутри команды ни к чему хорошему не приведет…

– А ты с ними поговори, Вить. – говорит Жанна Владимировна. – Ты порой бываешь чертовски убедительным.

– Просто поговорить тут недостаточно. – вздыхает Виктор. – У нас два дня до соревнований, а команда уже разделилась…

– Ну… ты же умный, Вить. Что-нибудь придумаешь… – зевает во весь рот Жанна, спохватывается и прикрывает рот ладонью.

– Вот и посовещались. – кивает Наташа Маркова. – Постановили – у Витьки голова большая, пусть думает…

– Все-таки заноза ты, Маркова…

Глава 22

Глава 22

– И… чего мы тут все делаем? – Алена Маслова огляделась вокруг, обычный парк, ничего особенного. Ноябрь, листья везде, жёлтые, коричневые, под ногами хрустят. Солнце светит, но не греет, холодок в воздухе – типичный ленинградский ноябрь, когда обманываешься по небу, думаешь будет тепло, а потом понимаешь, что это просто редкий ясный день.

Дорожка ведёт вглубь парка, между голыми деревьями. Справа берёзы, слева сосны. Дальше павильон какой-то видно, здание со сценой. Народу мало – пенсионеры сидят на скамейках, завёрнутые в пальто, мать с ребёнком где-то собирает листья, то ли для гербария в школе, то ли просто для красоты.

– Вышли в парк погулять, чего в казармах торчать? – пожимает плечами Айгуля Салчакова. – В конце концов должны же вы хоть когда-то двигаться, хоть что-то делать.

– Мы и делаем. – складывает руки на груди Алена.

– Что-то не сильно видно ваше деланье. – парирует Айгуля. Идущие вслед за этой парочкой Виктор и Жанна обмениваются понимающими взглядами.

– Ты про это говорил, Вить? – тихим шепотом спрашивает у него Жанна, чуть отстав и потянув его за рукав в сторонку, на тропинку, усеянную желтыми листьями.

– Ага. – кивает он, глядя вслед идущей впереди группы девушек из команды. Все одеты в одинаковые синие спортивные курточки, на спинах у них – серебристые силуэты хищной птицы и надпись «Стальные Птицы». Внизу, у талии другая – «г. Колокамск».

– Вклад защиты в победу незаметен, а каждая ошибка видна как на ладони. Это как вратарь в футболе – никто не запоминает сколько раз он отразил мяч, но каждый пропуск остается в памяти и игроков и болельщиков. – вздыхает тренер, глядя вслед идущим девушкам. – В то время как у атакующих наоборот – их ошибки не видны, а вот их успехи очень даже заметны. Вот и возникает ощущение что защита только и делает что пропускает, а атакующие только и делают что забивают мячи, спасая игру. В результате имеем… кучки. Они даже идут по кучкам, вон.

Жанна поворачивается вслед за его взглядом и некоторое время смотрит туда же. Поджимает губы.

– Что делать будем? – говорит она после некоторой паузы. – У тебя же есть мысли, а? Послезавтра уже матч… не поверю, что у тебя плана нет. У тебя всегда есть план за этой твоей наглой ухмылкой, Полищук. Скажи, что у тебя есть план.

– План… конечно у меня есть план, как говорил Мистер Фикс, пытаясь помещать Мистеру Фогу совершить кругосветное путешествие за восемьдесят дней… – неторопливо говорит Виктор и качает головой.

– Значит нету. – делает вывод Жанна. – Как это, у тебя и нету плана, Вить?

– Для любого плана нужно время, а его у меня нет. Так что я просто вывез всех в парк, чтобы не сидели в расположении третьей роты, там они точно передерутся. Тренировки лучше не делать, но и сидеть на месте не стоит. Прогуляемся по парку… свежим воздухом подышим… когда вернемся в Колокамск – у меня есть парочка рецептов, но не сейчас.

– Рецептов? Поделишься информацией, Виктор Макиавелли? – Жанна берет его под руку. – Или мне придется выпытывать это из тебя? Учти, я медик, я знаю, как сделать человеку больно… или приятно.

– Приятно?

– Кнут и пряник, Вить, кнут и пряник. Диапазон воздействия должен быть широк – для достаточного стимула. Кстати, ты знаешь, что «стимул» по египетски означает плеть?

– Да? А я думал от латинского «стимулус», что означало «острая палка»…

– Будешь мне умничать тут, Полищук?

– Упаси боже, Жанна Владимировна! Кто я такой чтобы умничать рядом с такой роскошной женщиной⁈ Так, о чем мы говорили?

– План, мистер Фикс, какой у тебя план…

– … ах, да. Единственный способ сплотить такую разношерстную компанию быстро – это общая деятельность. Причем желательно – против кого-то. В общем если говорить прямо, то им нужен общий враг.

– Только не говори, что ты собрался найти где-то им врага. У них и так уже «ТТУ» есть, а если победим, то следующий матч уже в борьбе за призовые места будет.

– Не, команды-соперники это не враги. Они именно соперники. Им нужен враг рядом. Близко, так чтобы руку протяни и дотронься. Абстрактный враг не страшен. Им нужно объединиться так же, как они это делают сейчас – по кучкам, только всем вместе. И лучше всего это могу сделать я.

– Ты? Ты чего, Полищук⁈ Собрался свою же команду тиранить?

– А что мне остается сделать? Я тренер, это моя обязанность. Не могу же я сделать врага команды из тебя или Наташи Марковой. Если закрутить гайки, начать придираться к девочкам, создать им трудности на пустом месте, ворчать, кричать и наказывать…

– Глупости не говори, Вить.

– Все как в армии. Буду на них орать постоянно и обзываться, вот они и сплотятся против общего врага. – говорит Виктор, расправляя плечи. Говорит уверенно. Жанна с сомнением изучает его зрачки на предмет блефа.

– Не получится. – говорит она наконец. – Не сумеешь ты, Вить, девчат тиранить. Для этого нужно на самом деле таким тираном стать, а ты пофигист, философ, лентяй, бабник и в глубине души – мягкая тряпочка.

– Ауч. – Виктор прижимает ладонь к груди. – А вот сейчас больно было, Жанн. Какая точная характеристика. Но если серьезно – то мне придется. Для того, чтобы рыцари королевства объединились – нужен дракон. И даже если мне придется стать для них врагом, даже если…

– Даже не пытайся. – морщит нос Жанна. – Ты грозный только для чужих, Вить. Эта команда уже относится к тебе как к своему… ты уже свой. Можно попробовать Нину сделать такой, а еще лучше – Кривотяпкину, она уже дракон, по умолчанию. А такие как ты драконы только в добрых сказках водятся. – она качает головой и прижимается к его плечу. – Хорошо сегодня. Какой солнечный денек, несмотря что поздняя осень. Да еще и в Ленинграде. Тут обычно пасмурно.

– Да, уж. Денек и правда хороший. – соглашается с ней Виктор, оглядываясь вокруг. – Ну, хоть свежим воздухом подышим…

– Виктор Борисович! – раздался возглас откуда-то спереди. – А тут тоже кино снимают! Посмотрите!

– Арина. – кивнула Жанна. – Железнова. Она на редкость быстро взрослеет, Вить. Надо бы тебе с ней поосторожней…

– Да знаю я… – морщится Виктор. – Куда уж осторожней-то… – они ускоряют шаг и скоро догоняют остальную команду. Девушки встали полукругом, глядя на открывшуюся взгляду картину. На поляне у павильона толпились люди в костюмах, напоминая не то маскарад, не то постановку исторической пьесы. Плащи, шляпы с перьями, щиты, рыцарские доспехи, мечи, какие-то страшные маски…

– Наверное сказку снимают. – говорит Алена, остановившись и глядя на странных людей в костюмах. – Вряд ли в историческом кино такое снимут… доспехи ужасные.

– Камер нет. И освещения. – отвечает ей Валя Федосеева. – Уж я на работу съемочной группы насмотрелась, сил моих нет.

– Точно, Валька же у нас звезда. Валь, покажи «беззащитную крестьянку», а?

– Сейчас в лоб пропишу, Вазелинчик.

– Да ладно тебе! Шуток не понимаешь? Все, все я пошутила! – Алена поднимает руки и отступает назад.

– Не может быть чтобы это съемки были. – гудит Валя, не обращая внимания на Аленины маневры. – Наверное спектакль на открытом воздухе, вон и зрители есть… правда немного.

– Так вы вон у Лильки спросите. – говорит Айгуля Салчакова. – Она уже в курсе наверное… – она кивает на павильон, и все видят, что Лиля Бергштейн уже в гуще событий, о чем-то разговаривает с рыцарем в блестящем шлеме, улыбается и кивает головой.

– Эта стрекоза везде себе друзей найдет. – вздыхает Маша Волокитина. – давайте ее отсюда заберем, пока она людям всю пьесу не испортила…

– В самом деле… – Виктор шагает вперед, рядом идет Маша, Жанна Владимировна остается вместе с командой.

– … а я смотрю вы неплохо спелись… – бормочет себе под нос Маша. Виктор сбивается с ноги.

– В смысле?

– Ну ты и Жанна. – поясняет девушка. – Играете в «папу-маму» для команды? Она ж тебя старше, Вить, намного.

– Ээ… любви все возрасты покорны?

– Ха. Ну-ну… – они подходят к группе странных людей, одетых кто во что горазд.

– Извините. – говорит Виктор, встав рядом с щебечущей о чем-то Лилей. – Это наша стрекоза. Она вам мешает? У вас тут… – он оглядывается по сторонам. – Спектакль наверное…

– Что? – худощавый мужчина в очках и мягком берете, с козлиной бородкой и кожаной папкой под мышкой – поднял голову и увидел Виктора с Машей. Некоторое время изучал их взглядом, потом вздохнул и плечи его опустились.

– И вы не они. – сказал он грустно. – Вот же какой… неудачный день.

– Да что там «неудачный день». Дерьмо! – рубанул сплеча стоящий рядом «рыцарь» в сверкающих доспехах и с мечом на поясе. – Опять «Дерзание» нас подводит! Я же говорил вам, Всеволод Самуилович, что литературные клубы в игру брать не стоит, там дисциплина – дерьмо!

– Вы же рыцарь Дол Амрота, голубчик, сам принц Имрахиль… пожалуйста прекратите такие вульгарные слова употреблять, Игорь Станиславович. – мягко упрекает рыцаря худощавый с козлиной бородкой и папкой под мышкой, поворачивается к Виктору и спрашивает: – Вы же не из литературного клуба «Дерзание», случайно? Нет? Ну конечно… – он вздыхает. – А у нас дыра в сюжете.

– Пожалуй не будем мешать людям. – говорит Виктор. – Лиля, прекрати пожалуйста, не видишь, у них свои проблемы…

– … ладно бы проблемы. – закатывает глаза рыцарь в доспехах. – Нет, я могу вообразить всадников, когда все пешком ходят, могу поверить, что эти вот урки из ПТУ на самом деле орки, но совсем на пустом месте воображать, что рохирримы скачут? И что с Королевой Анвин? Может Тамара сможет сыграть?

– Не, я же соблазнительная служанка в таверне! – возражает девушка, одетая в коричневое с зеленым платье с глубоким декольте. – Как без соблазнительной служанки? Вон пусть Элберет Гилтониэль играет, она как раз с диадемой!

– Не буду я Анвин играть, она стерва. – откликается девушка в белом платье и с диадемой в светлых волосах. Поверх платья на ее плечах теплое пальто, она ежится и отпивает горячий чай из термоса.

– Спокойно! – повышает голос худощавый с козлиной бородкой. – Без паники, прошу вас! Мы что-нибудь придумаем…

– … извините нас еще раз. Мы нашу стрекозу забираем и не будем вам больше мешать… – тихо говорит Виктор и тянет Лилю за руку.

– Но…

– Никаких «но», Лиля, ты же людям мешаешь… – они успевают сделать несколько шагов, как их настигает возглас худощавого.

– Стойте! – кричит он, потрясая бородкой. – Стойте… а ну… – Виктор с Лилей и Машей замирают на месте, а худощавый с папкой подбегает к ним и тычет пальцем в спину Лиле. – Это что такое?

– Спина. – моргает Маша Волокитина.

– Моя спина. – уточняет Лиля. – Нравится?

– Нет! То есть – да! Не спина, а рисунок! – тычет пальцем козлобородый.

– Это символ нашей команды. – говорит Виктор. – Мы из Колокамска, приехали в Ленинград с «ТТУ» играть, женская команда по волейболу. Полуфинал.

– … конечно не конь на зеленом фоне, но все же… – бегающие глаза козлобородого окидывают взглядом стоящих рядом девушек. – Одинаковая форма, высокие, сильные… чем не рохирримы, а? Игорь Станиславович!

– Но они же девушки! – протестует рыцарь.

– Скажем… Амазонки Рохана! Легкая кавалерия! Элитные части куда берут только лучших воительниц королевства! Вы только посмотрите, голубчик, взгляните на вон ту прекрасную валькирию!

– Опять. – вздыхает Маша Волокитина. – Валька, тебя заметили! Хватит там за Салчакову прятаться, все равно видно!

– Хм… – задумывается рыцарь. – Ну раз уж «Дерзновение» все равно не явилось…

– Они высокие и сильные. – кивает девушка, которая одета как служанка в таверне. Она оглядывает команду с головы до ног и поводит плечами. – Такие… настоящие рыцари. Я бы таким…

– Тамара, прекрати, мы еще не начали игру!

– Так мы пойдем? – осторожно говорит Виктор. Худощавый прищуривается, глядя на него.

– А вы, голубчик, значит тут главный, да? Хм… командующий конницей, который втайне влюблен в одну из Амазонок и боится за нее, но вынужден послать в бой как и всех. Или нет, скорее – донжуан, который вовлечен в отношения с тремя Амазонками… кто же выживет в финальной битве?

– Смотри-ка, а он тебя насквозь видит. – замечает Маша. – даже люди которые тебя знать не знают видят что ты бабник, Вить.

– Мы уходим.

– Стоять!

– А?

– Послушайте, голубчик, вас пятнадцать… или четырнадцать человек! Для конницы Рохана самое то, вы все одеты одинаково, это же замечательно! Мы и так многого от «Дерзновения» не ожидали… – тараторит худощавый с бородкой, придерживая папку, норовящую выскользнуть из-под мышки вниз.

– Это точно. – кивает рыцарь рядом. – Щиты и копья для них у нас есть, все что этим инвалидам надо было сделать – в одинаковых плащах явится на место и все. До чего же литературные клубы необязательно, дерьмо одно!

– … Игорь Станиславович, вы же рыцарь Дол Амрота…

Виктор качает головой, осматривая окружающих. Рыцари, Рохан, Дол Амрот, вон там орки-птушники стоят… так эти ребята ролевики?

– … все официально, голубчик, вот у меня документы! – худощавый наконец достает папку и открывает ее. – Позвольте представится, мы – Лаборатория изучения молодежных субкультур Института Подростка, у нас все разрешения от Министерства Образования есть и от Комитета Культуры Ленинградской области, а эти ребята – они от лагеря отдыха «Ленинская искра»…. – торопится он. – А вам ничего особенного делать и не надо, сопровождение героев и финальное сражение с Силами Тьмы, вот и все…

– Сражение? – Виктор поворачивается и смотрит назад, на команду, которая даже сейчас стоит кучками. – С силами тьмы?

– Это интересная вселенная, голубчик, вы наверное не слышали, но оно основано на одном известном произведении… если коротко, то да, ваши девушки – легкая конница Рохана, Амазонки-Рохирримы!

– Вить. – слышит он шепот Жанны. – Кажется тебе это и было нужно?

– Силы Тьмы значит… – прищуривается Виктор. – Амазонки Рохана…

– Да! Гондор зажжет сигнальные огни! – вскидывает руки вверх худощавый.

– И Рохан явится.