Текст книги "Новая Жизнь 4 (СИ)"

Автор книги: Виталий Хонихоев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 19 страниц)

Тэтсуо задумывается. Косится на Сомчая. Уточняет детали. Мы снова склоняемся друг к другу. Он умеет торговаться и долгих полчаса взываний к совести, угроз, внушений, спустя пять выкуренных сигарет и два нервных срыва – мы бьем по рукам.

Когда мы с Сомчаем выходим на улицу и наконец вдыхаем свежий воздух – от избытка кислорода кружится голова.

– Знаешь – говорит он задумчиво: – а я себе их работу по-другому представлял. Как-то… более красиво, что ли. Хорошо, что Косум с собой не взяли.

– Романтики в процессе съемки и правда маловато – отвечаю я, припоминая, с каким деловитым видом девушки принялись за работу, едва Тэтсуо вернулся на съемочную площадку: – как там – так сладок мед, что наконец он горек. Избыток вкуса убивает вкус.

– О! Шекспир! – смеется Сомчай и хлопает меня по плечу: – а на вид ты тупой дуболом!

– Осторожнее, сломаешь! – стискиваю зубы я и осторожно снимаю его лапищу со своего плеча: – это ты на вид дуболом, а Шекспира знаешь!

– Сперва на факультете английской литературы учился – кивает он: – ну и вообще, Шекспира сейчас каждый знает. А вот Бернс, например… э, да что там говорить совсем молодежь классику не читает. Кстати, Кента-кун, есть просьба…

– Нет. – отвечаю я: – телефончик Бьянки-сан не дам и не проси. Самому не дают.

– Жаль – вздыхает Сомчай: – а она веселая такая. Как ты думаешь, у нее на съемках тоже все … так? – он кивает в сторону серого здания бывшего консервного завода.

– Кто его знает, я при таком вот первый раз присутствую… но все же не думаю. Бьянка – она позитивная, а тут будто рыбу разделывают. И запах… наверное у меня теперь моральная травма.

– Будет тут моральная травма – соглашается со мной Сомчай, когда мы подходим к машине. У фургончика с логотипом Десятого Сезона Токийского Айдола – стоит Шика и курит, выдувая дым вверх. Ни разу не видел, чтобы Шика курила, впрочем, на студии курить нельзя, а нигде больше я ее и не видел.

– На самом деле самые эксплуатируемые люди в порно-индустрии – это мужчины. – говорит Шика: – бедные мальчики. Они же мерзнут, вы видели?

– А… вы что, следили за нами, Шика-сан? – спрашиваю я, Шика отворачивается, но по ее ушам видно, что она стремительно краснеет.

– Больно надо! – говорит она, не глядя на нас: – все порностудии одинаковы!

– То есть вы уже бывали на таких студиях? – уточняет Сомчай: – Шика-сан, чего мы о вас не знаем?

– А… в машину, быстро! У нас мало времени! – распоряжается покрасневшая менеджер по всем вопросам: – не задавайте глупые вопросы!

Мы с Сомчаем лезем в фургон, но Сомчай не выдерживает и окидывает оценивающим взглядом фигуру Шики, поднимает бровь и причмокивает многозначительно. Шика вспыхивает алым цветом, хотя я думал, что еще более красной она уже не может быть. Вспыхивает и решительно пинает Сомчая ногой в офисной туфельке в лодыжку, прямо по костяшке.

– Ой! – говорит Сомчай: – мне же больно, Шика-сан. Не хотите, чтобы мы догадывались о вашем бурном прошлом – так не будем. Правда, Кента? Просто вы такой цветочек… и неужели вы уже пали жертвой Дара этого мелкого засранца? Ого, Кента, а как же невинность моей сестры?

– Садитесь уже. Поехали! – кричит Шика: – не было у меня ничего с ним! И за вами я не следила!

– Угу. И мафии никакой нет. – подытоживает Сомчай и подмигивает мне: – плавали, знаем.

Глава 3

Вот черт меня дернул с этим шоу связаться – думаю я, испытывая легкое чувство досады. Со стороны, оно, конечно легко. In and out, приключение на пятнадцать минут, да. Господи ну делов-то, потерпеть недельку и вылететь на первом же голосовании. Вот что такое недельку в замкнутом помещении с несколькими таким же как ты? Да ерунда же? Ну нет. Во-первых, время штука такая… субъективная. Очень даже. Вот однажды Эйнштейн сказал в ответ на обычный вопрос «объясните теорию относительности простыми словами» – вот, говорит если вы минуту посидите на раскаленной плите, вам это покажется вечностью, а если у вас на коленях посидит очаровательная девушка, то эта минута пролетит как миг. Оснований не доверять доценту Однокамушкину у нас нет, все-таки отец-основатель этой теории, а, следовательно, не такие уж и приятные ощущения мы тут на шоу получаем, что мне это уже вечностью кажется, а ведь всего вторая неделя пошла.

С точки зрения общей, так сказать стратегической – все вроде в норме. С Накано-сама договорились, пусть и едва-едва и только потому что ей интересно посмотреть как я облажаюсь. С Ямадой, который Кума – тоже, хотя тут скорей «выжал что мог из своего долга», даже с этим вечно трясущимся Тэтсуо – договорились. Тертый жук. И по глазам видно, что не одноклеточный, с такими работать можно. Было бы сложней, окажись он каким-нибудь стереотипным злодеем, которому лишь бы издеваться над слабыми и крепостных на конюшне пороть. Но такие вот типы вообще присутствуют только в литературе и плохих фильмах категории «Б». В жизни все намного сложнее. Не бывает злодеев, которым лишь бы зло творить, которые вот по улице идут и то конфетку у ребенка отнимут, то банк ограбят, а то и мир захватят.

С точки зрения личной жизни – тоже все хорошо. Наверное. Личная моя жизнь в данный момент находится в стадии неопределенности, она висит где-то между Юрико и Мико Танн, так сказать между мечом и скрипкой. И это мы не вспоминаем нашего менеджера Шику, которая усиленно делает вид что ничего и не было. Еще Сора есть, с которой ничего не было пока, но все думают, что было, из-за чертовой репутации. Мама и Натсуми считают Сору лучшей парой для меня… вот, видите до чего дошло?! Я уже употребляю слова «мама и Натсуми считают»! Мда… недооценивал я нашу Орка-чан, недооценивал. Она оказывается везде может, если захочет – и неприступная Королева Улья в школе и Секс-бомба – когда Отоши охмуряет и конечно же – Правильная Девочка – маме только такие и нравятся.

– Кента! Ты чего завис опять?! – шипит на меня Юрико и я выпрямляю спину и улыбаюсь. Поднимаю жестяную банку с газировкой и готовлюсь рассказать всем, какая она хорошая и экологически чистая и вообще, от нее все болячки проходят и хер стоит. Это у нас производственная практика такая – чистый золотой дождь для студии. Это мы после завтрака выехали полным составом на завод нашей уважаемой «Кола Джап», якобы в рамках творческого задания – где каждый участник выбирает себе один из видов газировки и быстро придумывает как ее прорекламировать. Юрико вон, открыла банку «Лайм Фрэш» и, держа ее в руке – на мостик встала, а потом на шпагат – и ни капельки не пролила! Отпила из банки и так, в камеру – «Лайм Фрэш дает чувство равновесия!». Мне хотелось добавить про «в теле такая приятная гибкость образовалась», но я промолчал. Мико просто сыграла что-то на скрипке и я почти уверен, что в мелодии были слова «как вы все меня задрали, отпустите меня домой, уроды». Сора повторила трюк с открытой банкой – видимо конкурируя с Юрико, только поставив банку на лезвие своей катаны, слегка подбросив ее в воздух и разрубив пополам – чистый срез, отличный удар. Телевизионщикам, правда не понравилось – забрызгала все, на камеру попало и все такое. Банку убрали, полы вытерли. Потом вышла Кимико и ничтоже сумняшеся – просто выпила банку «Манго Лав». И все. Не стала ни засасывать ее, ни раздавливать между грудями, ни прочий цирк устраивать. Просто выпила. И подмигнула оператору. У оператора кажись сердечный приступ случился, Кимико, когда хочет – может как Джессика Рэббит подмигивать – так, чтобы весь заряд «sex appeal» прямо в сердечко… бум!

Бедняга Нобуо, отверженный коллективом, держится особняком и пытается показать как ему все равно. Он сыграл соло на гитаре, поставив на гриф злополучную банку, выбрал «Черри Свит», и мелодию выбрал такую сладенькую, в целом – ничего, с гитарой явной умеет управляться, вот только руки дрожали и банка едва не свалилась.

Очередь дошла до меня и Юрико ткнула меня локтем, чтобы проснулся. Спасибо, Юрико, чудесная ты девушка и чего Натсуми тебя так не любит? Чем-то вы похожи, вот и не выдерживает Натсуми конкурента своего вида на своей территории. А прямого столкновения между ними быть не может, Юрико тут как в аквариуме, вот и проплывает мимо Натсуми, раздраженно косясь на конкурентку через прозрачное бронированное стекло.

– Это… – я всматриваюсь в жестяную банку у меня в руках. На банке нарисован какой-то кактус в сомбреро и пончо, с двумя револьверами и с гитарой в руках. Сзади к кактусу прижимаются две девицы в купальниках и ковбойских шляпах. Газировка из кактуса?

– Пейте эту хрень и у вас все будет пучком – уверяю я, открываю банку и пробую. Хм… а неплохо. В самом деле – стараться встать на голову или там сальто сделать – все равно Юрико не переплюнуть, да и смысл? Меня в шоу ничего не держит, мне на выход надо, у меня дела на «воле». Мне надо формировать профсоюз, мне надо документы готовить и альтер эго себе придумать, а у меня еще и семья… и школа. Много дел.

– Это… все, Кента-кун? – спрашивает меня Шика, выждав некоторое время. Я пожимаю плечами. Кина не будет, кинщик пьян. Фокусы отменяются. Я тоже домой хочу. Не одна Мико тут саботирует. По-хорошему им бы нас отпустить, потому как такой саботаж может и боком для шоу выйти, но пока это выглядит забавно. Есть пункт в договоре об «одностороннем расторжении» со стороны студии – это за всякие остро социальные вещи, религию там оскорблять, Императора упоминать всуе и прочее. Такие вот вещи даже скандальное шоу себе позволить не может.

– Все – говорю я: – а так нормальная такая газировка. Кактус говорите…

– Это «Алоэ-Прим» – говорит представительница компании, улыбчивая девушка с узлом волос на затылке, в сером костюме и с бейджиком на груди. И где их таких берут – клянусь по дороге сюда мы штук шесть таких же встретили. Все в одинаковых костюмах, туфли-лодочки на невысоком каблуке, белые блузки, серые костюмы, папочки в руках, очки… только имена на бейджиках разные. И то не уверен. Надписи на груди у других девушек не читал, а вот на этой груди написано, что ее владелица Каори Сато, менеджер. И логотип «Кола Джап», конечно же. Корпоративная культура, мать ее. Маскон «Колы Джап», не то барсук, не то бурундук в кепке – тут везде. На дверях – держит табличку с номером и названием офисов, бухгалтерия там или менеджеры. На плакатах по технике безопасности – вместо кепки на нем каска и он показывает, как не нужно делать, чтобы не пострадать, бедного барсука-бурундука то в конвейерную ленту затянет, то тяжелый груз на голову упадет, то электричеством шибанет. Этот же герой – позирует на местной доске почета или «лучшие работники месяца». И этот же барсук-бурундук стоит рядом с нами, ростовой костюм, в таких во время футбольного матча на поле выбегают талисманы команд, поддерживая боевой дух и развлекая зрителей.

– Алоэ-Прим? Странно, а почему здесь кактус нарисован? – задаю я вопрос, и представитель компании заминается и говорит, что это никакой не кактус, а вовсе даже алоэ. Потому как у алоэ листья зазубренные такие… вот и вышло на кактус похоже, но это не кактус. Взгляните – говорит Каори Сато и берет у меня из рук банку с газировкой, посмотрите – вот тут… она тычет пальчиком в банку, вот тут – видно же что не кактус. Она отпивает из банки и задумчиво катает жидкость у себя во рту, так пробуют коньяк.

– Нет, нет и по вкусу точно Алоэ – представитель компании возвращает мне банку, и я некоторое время смотрю на отверстие с ключом, на крышке банки отчетливо выделяются следы красной помады. Вообще для японцев нехарактерно, они тут из одной посудины никогда не пьют, только очень близкие люди и это жест, который говорит об определенной степени близости. Чего стоит только термин «непрямой поцелуй» – то есть если вы коснулись губами одной и той же чашки, бутылки, банки или даже палочек для еды. Какой тут поцелуй, с это точки зрения с кем я только не целовался… а бутылка портвейна из горла в подъезде считается? Должна считаться. Или там алюминиевая фляжка с водой (и не только с водой) в армии? Ой-вэй.

Вообще я всегда считал, что брезгливым людям в жизни не повезло, если ты не можешь пить и жрать всякую дрянь по эстетическим соображениям – то степень твоей личной выживаемости в пост апокалиптическом мире значительно снижется. Тут же – и банка чистая и губная помада у менеджера Каори Сато нормальная такая… да и губы у нее ничего. Поэтому я совершенно спокойно допиваю газировку из банки, испачканной красной помадой. Да, алоэ. Правда с привкусом. Малина? Интересная помада, что сказать.

Ищу взглядом, куда бы бросить банку, но менеджер Сато аккуратно берет банку у меня из рук и я думаю, что она сейчас найдет мусорную корзину, в конце концов она тут местная и все знает, а я только пришел. Но она так же аккуратно заворачивает банку в салфетку и убирает … в свою сумочку! Неужели у них тут нет мусорных корзин? Нет, же, вон там одна стоит. Странно. Впрочем, может эта корзина не для жестяных банок из-под напитков, у них тут с сортировкой мусора строго. Да. Точно.

– Спасибо за ваше сотрудничество! – кланяется Каори Сато, представитель компании: – а теперь – знакомство с нашим дружным коллективом! – она достает свою папочку и заглядывает в нее: – коллектив собрался в зале для собраний, прошу проследовать туда!

– О, замечательно! – ворчит Юрико себе под нос, но только я слышу сарказм в ее голосе, она по-прежнему улыбается: – как же мы без дружного коллектива!

– Не переживайте, обед будет по расписанию! – успокаивает нас Шика-сан: – прошу вас, следуйте за Сато-сан! – народ тянется к выходу из цеха вслед за представителем компании, я шагаю вслед, понимая, что все только начинается и в этот момент меня тянут за рукав. Автоматически перехватываю захват и чувствую под пальцами – мех. Поднимаю глаза. Меня атакует маскот! Что за … или я все еще сплю, а это все мне снится?

Барсук-бурундук, подносит свою пухлую лапку ко рту в универсальном жесте «Тихо! Молчи! Ни звука!» Интересно то, что если вам так покажет совершенно незнакомый человек (или маскот) – то вы машинально замолчите и оглядитесь. Почему? Вот вроде никого я тут не знаю и желания играть в какие-то игры нет совершенно, а поди ты – я оглядываюсь. Барсук-бурудук тянет меня в сторону, и я послушно следую за ним. Нет, я конечно могу и вырвать руку из захвата, соратник Чипа и Дейла держит меня не так уж и сильно. Могу и голос повысить, мол, куда это вы меня тянете, уважаемый, и что тут вообще происходит. Но не делаю ни того ни другого. Скучно, товарищи. А на встрече с коллективом производства «Кола-Джап» будет еще скучнее. Тут хоть какая-то интрига. Мы заходим куда-то вбок, открывается какая-то дверь, барсук-бурундук снимает свою мультяшную голову. Под головой маскота – обычная девушка, похожая на всех тех, которых мы встретили в коридорах администрации. Правда у этой стрижка короткая, а так – не отличить. Такие же очки на лице. Уверен, что под костюмом маскота – такой же серый костюм, как у всех. Или… костюм меховой, в нем жарко в костюме будет. Значит …

– Не переживай, Кента-кун! – говорит девушка-бурундук: – все согласовано! Твои товарищи идут на встречу с коллективом, и ты тоже пойдешь! Все хорошо!

– Встреча с коллективом? – вот и пришло время разочароваться. Я-то думал, тут секретная миссия по краже мистического и таинственного рецепта «Колы Джап», смокинг, пистолет с глушителем, капсула цианистого калия, роковая красотка в красном платье, погоня в ночи на мотоциклах… чертовы стереотипы Флеминга.

– Да! Ты нам очень поможешь! – девушка зажимает голову бурундука под мышкой, а другой рукой тянет меня за собой: – ну же, пошли!

– Ну… можно подробнее? А то что-то мне это не нравится… – честно признаюсь я. Следовать таинственной девушке-бурундуку в какие-то ебеня, а в итоге – выйти на встречу трудового коллектива с любимыми артистами кино и эстрады – это удовольствие ниже среднего.

– Да что тут говорить! – тараторит девушка, такая же быстрая на язык как и все бурундуки: – эта змеюка Сато о себе позаботилась, а о коллективе кто будет думать? Вот почему стоит только человеку вверх подняться, так сразу сволочью становится, а? Вот работала со всеми в отделе продаж – нормальная девчонка была, а как только должность сменила, так нос задрала. Всем коллективом же просили ее – не для себя, а для народа, так сказать. Вот я, например… меня, кстати Юи звать, очень приятно, Кента-кун. Ну так вот, я например – я же могла тебя в угол зажать и воспользоваться сама, в одиночку. Но я же так не делаю, а я мне тоже мужа охота. И удачи в личной жизни. Но я – тебя ко всем нашим веду, как и должен член коллектива делать, а не так как эта Каори… ууу… сучка. Попадется мне в темном коридоре, я на нее сок апельсиновый пролью… он сладкий, не отстирается. – говоря все это Юи продолжает вести меня по каким-то темным коридорам, закоулкам и прочим производственным помещениям. И тараторит, тараторит, тараторит. Я чувствую, что у меня голова начинает пухнуть от избытка информации, потому что за какие-то две минуты я узнаю, что она на самом деле замуж не прямо сейчас хочет, но если уж есть такая возможность – благословление получить, то она только за. Когда еще такой шанс выпадет? Что Ми-чан и Аю-чан – очень хотят меня увидеть, а все потому что им скоро уже за сорок будет, а мужа все нет. И личной жизни. И что Ми-чан вообще раньше на местном радио работала ди-джеем, у нее такой голос хрипловатый, как у Муруками Сетзу, что она может так сказать «дорогой, ты выберешь сперва ванну, ужин или … меня?» – что даже девочки краснеют. И что на заводе восемьдесят процентов женщин работает и из них процентов девяносто – незамужем, а про личную жизнь и говорить нечего, а эта сучка Каори только про себя и думает. Взяла себе благословление Дара Любви и …

– Тпру! То есть стой! – говорю я: – погоди-ка…

– Что это еще за «тпру?» – упирает руки в бока бурундучок, голова маскота едва не вываливается из-под мышки, но она подхватывает ее: – я, что, лошадь по твоему?!

– Извини, не знаю, как к бурундукам обращаться – пожимаю плечами я: – вот и …

– Это не бурундук! – девушка указывает на свой костюм: – это – капибара! И ее зовут Момо-чан! Момо-чан – интеллигентный зверек, который обожает дружить! И если бы ты почитал брошюру, которую я с такой любовью писала, то не называл бы меня бурундуком! Бурундук – это крыса, между прочим!

– Эээ… но капибара тоже вроде как грызун?

– Капибара – это смешной поросенок. Значит – свинка – твердо заявляет девушка в костюме Момо-чан: – все, пошли дальше.

– А что это за бред с благословлением Даром Любви?

– Вот только не надо! – вскидывается Капибара Момо: – мы между прочим всем коллективом на тебя скинулись! По пять тысяч иен! Благословление Дара оплачено! Для каждой из коллектива! Чтобы замуж выйти и в личной жизни… ну секс то есть. Вот каждую и благословишь. Отдельно. Все, пришли – она открывает дверь и подталкивает меня в спину. Я делаю шаг вперед и оглядываюсь. Остро чувствую себя актером советского цирка, который приехал в сельский клуб на гастроли. Помещение очень похоже на актовый зал, в нем сидят работники производства. Нет, погодите… точно. Здесь нет мужчин. Ни одного. Прикидываю примерную площадь зала и у меня получается что-то около двух сотен девушек и женщин, которые смотрят на меня. Внимательно так смотрят. Я сглатываю комок в горле и подхожу к микрофону, установленному в центре сцены. Черт, да что они под «благословлением Дара Любви» имеют в виду? Надеюсь не секс, потому что я тут сотрусь… нет, в принципе можно попробовать, вон в первых рядах вполне себе ничего девушки сидят, одна аж четыре пуговицы на блузке расстегнула, да и сама Капибара Момо тоже вполне симпатичная, но … это выше пределов любой мужской силы! Мне срочно нужна помощь батальона тяжелой пехоты, или трех штурмовых групп спецназа. Мужская помощь, так сказать.

Я откашливаюсь и наклоняюсь к микрофону. Что же, если у меня нет иной судьбы, то по крайней мере я погибну, сражаясь. На пять-десять поединков меня хватит… а там глядишь и …

– Эээ… здравствуйте – говорю я. В зале аплодисменты и свист. Господи, спаси мою душу, вот уж поистине – бойтесь своих желаний…

– Тихо! Тихо! – кричит за моей спиной девушка-капибара Момо: – не толкайтесь! Все по очереди! В порядке записи!

– Тут еще и очередь есть – поворачиваюсь я к Капибаре Момо. Та кивает, очень собой довольная.

– А как же – сообщает она: – вчера на профсоюзном собрании составили. Первыми пойдут работники месяца. Самые уважаемые ветераны. Умеко-сан, например, вот уже почти тридцать лет на этом производстве!