Текст книги "Между светом и тьмой (СИ)"

Автор книги: Виолетта Иванова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 10 страниц)

– Зачем ты пришел? – глухо спросила Хельга и в ее голосе Эрик услышал боль.

– Чтобы сказать, что это не мой ребенок. Ингрид обманула всех.

Она не ответила, только наклонила голову. Эрик рассматривал ее. На ней снова было простое платье селянки, передники, на голове повязан платок. Но сейчас она казалась ему милее всех женщин. Золотые пряди выбивались из-под платка и кольцами спускались по ее шее. Хотелось подойти, отвести волосы, поцеловать ее шею, но не двинулся с места.

– Прости меня, – тихо проговорил мужчина.

Она легко качнула головой. Говорить не могла, в горле скопились слезы, мешая сказать хоть слово. Не могла она его еще простить, тем более после того, что увидела – Эрик нежно прижимает мальчика к своей груди, а Ингрид держит его под руку. Нет, не могла пока простить.

– Ты не уедешь? – спросил Эрик. – Прошу, не уезжай.

Она отрицательно покачала головой. Потом тяжело сглотнула.

– Прошу, уйди сейчас. Мне надо подумать. Все необходимые зелья тебе даст Агмунд. Я ему все рассказала.

– Спасибо. Если бы не ты…

Эрик не договорил, тяжело вздохнул. Он еще немного постоял, ждал, надеялся, что жена повернется к нему.

– Хельга, я прошу простить меня и дай мне шанс все исправить, – тихо сказал он, потом повернулся и вышел, не дожидаясь ответа.

А Хельга, когда за ним закрылась дверь, тяжело опустилась на скамью у стола и разрешила себе заплакать. До последнего мгновения она думала, что тот мальчик ребенок Эрика и он признает его своим сыном. Этого бы она не смогла ему простить.

Глава 19.

Через два дня в замок вернулись стражники, которых Гудбрант послал за Кнутом. Те вернулись без ярла.

– Он успел сбежать, когда мы въехали в замок, – сказал один из них. – Мы осмотрели все дворы, все постройки, весь замок перевернули, но не нашли и следа. Зато нашли комнату в подвале замка, где старая мать Кнута творила свои темные дела и варила колдовские зелья. Мы сожгли все, что там было, чтобы больше никто не смог использовать их.

– Хорошо, – похвалил их наставник. – Надо усилить охрану князя и княгини. Но только так, чтобы никто этого не заметил. Направьте двоих самых опытных к его замку, пусть следят и сообщат, когда он появится.

***

Постепенно жизнь возвращалась в замок, слуги улыбались, радовались, что вернулась настоящая госпожа. Гудбрант передал Хельге все хозяйство, от которого он, признаться, даже немного устал. Вновь занялся охраной князя, подбирая верных стражников. Зима перестала морозить население и в свое время уступила место Весне, которая пришла с ярким солнцем и звонкими ручьями.

Хельга старалась меньше встречаться с князем. Назвать его мужем она пока не могла, да и брачного ожерелья на ней уже не было, она сама отказалась называться его женой. У нее было очень много дел, опять надо было выходить в свое святилище проводить ритуалы, чтобы дожди не залили землю, чтобы ветра не повалили деревья. Надо было варить зелья, чтобы выздоровели все больные, которых было очень много. Мор дошел до Адельбурга. Почти все время она проводила в городе в клинике, которую построили по ее указанию.

Никто не знал, что князь был ранен отравленным оружием и был при смерти. Никто не узнал, что Одинар своей волей наказал убийцу Ингрид, тело которой тайно закопали за городской стеной. Хельга думала, что делать с ребенком Ингрид, но произошло то, что никто не ожидал.

С первыми весенними днями на пороге замка появился мужчина, которого сначала приняли за князя и даже пустили в холл. Но Гудбрант остановил незнакомца.

– Прошу простить меня, – склонил голову мужчина. – Я пришел за сыном.

– Пройдем со мной, – позвал его наставник и провел в библиотеку к князю.

Когда Эрик увидел мужчину, нахмурился. У него не было братьев. Мужчина это заметил и криво усмехнулся.

– Не волнуйтесь, конунг, я не Ваш брат, мои родители живы, и я их знаю. Я из княжества Мордаборг, моя семья небогатая, поэтому я отправился на поиски заработков. Так получилось, что в прошлом году я встретил ярла Кнута и он предложил мне хорошо заработать. Он обещал мне такую сумму, что мне хватило купить дом для родителей и погасить все долги. Когда он сказал, что мне предстоит сделать, я не отказался. Он тайком привез меня в Адельбург, два дня я спал с его дочерью, а потом ушел. Получился ли у нас ребенок, я не знал. Но недавно мне приснился Одинар, который сказал, что у меня родился сын, мать которого умерла и что ребенок сейчас живет здесь в замке. Глядя на Вас, конунг, я понял, почему Кнут предложил эту работенку мне. Прошу не казнить меня, я никогда не видел Вас раньше, сегодня вижу впервые. И я клянусь, что никогда не замысливал против вас ничего дурного. Я только выполнил работу., за которую мне хорошо заплатили. Я хочу забрать сына. Мои родители ждут меня дома с внуком, они очень рады ему.

Эрик не стал противиться, скоро няня Ирма принесла ребенка. Князь видел, как мужчина с осторожностью и любовью смотрит на него, грубым пальцем с великой осторожностью гладит по упругой щечке. А мальчишка лежал в руках отца и улыбался беззубым ртом. Им дали хорошее приданое и проводили мужчину до самой границы с Мордаборгом.

Когда настало лето, Хельга пришла к Эрику.

– Мой конунг, я бы хотела поехать в Боргхейн, – сказала она и увидела, как муж нахмурил брови.

Они не часто встречались все это время, оба занятые делами. Не было больше общих обедов и ужинов, в замке не устраивали пиров. Хельга ожидала, придет ли еще раз к ней мужчина, а он ждал, когда она сама подойдет к нему. Чувство вины перед женой не отпускало его душу. А в сердце Хельги жила обида. Она бы уехала к маме и дочкам, но дала обещание Одинару. Хельга понимала, что они не смогут так долго жить, надо будет налаживать отношения, хотя для нее это будет трудно. Ее любовь к Эрику была очень сильна, а он растоптал ее.

Хельга скучала по своим дочкам, каждый вечер долго думала о них. Когда она смогла договориться с силами природы, начали всходить колосья пшеницы, горожане стали выздоравливать, а потом нашелся отец Элифира, она решилась – надо съездить и привезти их сюда.

– Ты хорошо решила, что должна уехать? – спросил мужчина, стараясь скрыть свою досаду и боль.

– Да, – она улыбнулась. – Я хочу съездить за дочками. Они уже давно без меня.

Лицо мужчины просветлело, и он выдохнул.

– Когда ты хочешь поехать?

– Я уже готова, хотела бы уехать завтра.

– Может сегодня вместе поужинаем? – в его глазах была надежда.

– Не знаю, – она пожала плечами, отвела взгляд. – У меня есть еще дела, которые я хотела бы закончить до отъезда.

Он снова нахмурился, кивнул.

– Хорошо. Ты возьмешь повозку или верхом?

– Верхом. Девочкам нравится ехать верхом, да и быстрее получится.

– Хорошо. Возьми с собой четверых стражников.

***

Утром Эрик вышел проводить жену. Он помог ей сесть в седло, ожидал, что она наклонился и поцелует его перед дорогой, но она только кивнула и тронула свою лошадь. Мужчина какое-то время просто шел следом за небольшим отрядом. Слишком много ему надо было подумать и решить. Если в княжестве они смогли навести порядок, победить мор, даже урожай обещает быть хорошим, то вот в семейной жизни было все непонятно. До сих пор брачное ожерелье Хельги лежало в его столе, спрятанное ото всех. Там же лежало ее прощальное письмо. Когда он недавно достал его и снова прочитал, слезы накатили на его глаза. Он быстро проморгался, чтобы никто не увидел их. А потом он вечером долго не мог уснуть, вспоминая их первую встречу в доме у Агнес, помнил, как злился на нее из-за этих платьев селянки. Как-то, когда уже в замке царила Ингрид и требовала себе новых нарядов, швея пожаловалась ему: «Скажите своей девке, что я не шью наряды для шлюх. Я всегда с радостью и любовью шила платья для нашей Хельги. Знаете, как она мне тогда сказала, почему носит закрытые платья? Она сказала, что ее тело только для мужа, никто не должен видеть его, кроме Вас. А эта девка выставляет все свои прелести на показ, как городская шлюха. Простите меня, князь, но не хочу я ничего ей шить».

Его жена, его светлая девочка, которая смотрела на него своими влюбленными темно-синими глазами, ничего не требуя взамен, а только отдавая ему свою силу. Он снова вспомнил те ощущения шелка под своей рукой, эту искрящуюся волну, которая окатывала его с ног до головы и словно обмывала его благодатью. Почему он не видел всего этого? Почему не сразу понял, что его тяга к Ингрид не похожа на любовь? Как он мог в тот день предать жену, ведь она так смотрела на него, ждала. Он хотел быть с ней, предвкушал, как обнимет ее, поцелует и их ночь наполнится нежностью. И тут же вспомнил свои ночи с Ингрид, которые были похожи на встречу диких зверей, готовых разорвать друг друга в порыве какой-то ненормальной страсти, а потом полное опустошение. Свет и Тьма. Жена и Любовница. И он выбрал не жену, за что поплатился, потерял родителей. И если правда, что это бабка Ингрид наслала по ее приказу бурю, то никогда не простит ей этого. И он никак не мог понять, если так любила его, то зачем хотела убить его таким страшным способом? Из-за нее погибли не только его родители, но и двадцать шесть человек, которые были на корабле.

Девочки, его дочки. Он вспомнил их лица, когда они обнимали его своими маленькими ручками и целовали в щеку. Столько было нежности, его сердце останавливалось и начинало биться, как скакун. Неужели он не замечал всего этого, что рядом с ним самая прекрасная женщина и его любимые дочки?

Эрик с нетерпением ждал их возвращения, и когда посыльный сказал, что отряд подъезжает к городу, помчался встречать их. Он бежал бегом им навстречу. Потом снял с рук Хельги младшую дочь, прижал ее к своей груди, а потом взял на руки Астрид, которая обняла его и крепко прижалась к нему. Он шел по улицам города, с трудом сдерживая слезы счастья. Когда они подошли к крыльцу замка, он передал дочерей своим стражникам, который с величайшей осторожностью взяли их на руки, подошел к Хельге, протянул руки. Она несколько мгновений сомневалась, а потом протянула к нему свои руки. Эрик помог ей встать на землю, немного притянул к себе, но почувствовал ее сопротивление, остановился, а потом тихо сказал:

– Я ждал тебя, жена моя. Скучал без вас.

– Мы тоже скучали, – ответила Хельга и поспешила отстраниться.

Эрик не злился и не обижался на нее. Ему предстоит еще долгий путь, чтобы получить ее прощение.

Вечером Эрик распорядился накрыть в домашнем обеденном зале. Хельга пришла туда с дочками. Эрик смотрел на своих девочек и улыбался, ловил на себе настороженные взгляды Хельги, понимая, что она его еще не простила. Но он не хотел торопиться, чтобы не напугать ее своим напором. С каждым днем он все больше влюблялся в свою жену, с каждым разом она все больше и больше отвоевывала место в его сердце и душе. По вечерам, когда было еще не слишком поздно, Эрик приходил в ее комнаты, где играл с дочками, читал им книги. Он вдыхал их детский запах светлых макушек и с трепетом вдыхал запах Хельги – меда и луговых трав, которым была наполнена ее комната, где ему было так хорошо и спокойно. Она улыбалась ему, но все равно не подходила близко. Эрик укладывал девочек спать, а потом уходил. Жена закрывала за ним дверь и мужчина слышал, как она прислоняется к ей и тихо плачет. Иногда хотелось ворваться к ней, схватить на руки, зацеловать. Но он тихо отходил от двери, стараясь чтобы она не слышала, как бьется его сердце, которое грохотало на весь замок.

***

Приближался праздник высокого летнего солнца, в котором Хельга обязательно будет принимать участие, водить хороводы, просить богов милости. Эрик решил, что после праздника он обязательно поговорит с женой. Пусть она скажет ему, что не хочет быть с ним. Тогда он просто будет думать, как жить дальше. А если ответит, что согласна попробовать забыть прошлое, простит его, то он снова наденет ей брачное ожерелье.

В день праздника вновь луг был полон народу, почти весь город вышел, чтобы водить хороводы найти свою пару, получить благословение Фрейи. Хельга шла, ведя старшую Астрид за руку, Фриду несла на руках. Она снова напевала свои песни, а Астрид кидала кусочки хлеба птичкам, которые стайкой вились над ее головой. Сегодня Хельга не водила хоровод, а чуть в стороне от всех расстелила белое покрывало и посадила на него девочек, села рядом с ними.

– Мне можно к вам? – спросил Эрик, подходя к ним.

– Да, – улыбнулась Хельга, а Астрид бросилась папе на шею, звонко чмокнула его щеку.

Он прижал ее одной рукой к себе, второй обнял младшую, которая тоже подошла к нему. Он увидел, как Хельга смотрит на них с улыбкой и почувствовал какую-то надежду в сердце.

Князь немного посидел со своими дочками, потом вместе с Астрид пошел собирать цветы, из которых они собирались плести венки. Хельга осталась на покрывале. Астрид рассказывала на своем смешном языке, как бабушка Агнес учила ее собирать травки, показывала, как их надо рвать. Потом целую охапку цветов они принесли и положили на покрывало. Хельга поднялась.

– Мне надо зажечь костер, чтобы горожане могли поднести богам дары. Я вернусь. Ты побудешь с девочками?

– Да. Возвращайся скорее, мы будет тебя ждать. Я буду тебя ждать. Очень.

Эрик смотрел в темно-синие глаза жены и видел в них тепло, с которым она смотрела сейчас на него.

Хельга поднялась и поспешила к сложенным посредине луга поленьям для большого костра. Она с другими женщинами подожгла их, когда огонь разгорелся, Хельга вместе с женщинами начала хоровод вокруг костра, напевая обращение к Фрейе, Одинару, просила тепла, хорошей погоды, богатого урожая, здоровья. Эрик в это время вместе с дочками плел венок для Хельги. Он делал это впервые. Но Астрид, как совсем взрослая, показывала ему, как надо их плести. Венок Эрика получился неказистый. Но он вплетал в него свою любовь и надежду, что у них все будет хорошо.

Глава 20.

Хельга наблюдала за князем, который оставался с дочками, и улыбалась. Ее обиды постепенно уходили, когда он приходил к ней, чтобы поиграть с девочками. Он улыбался им такой улыбкой, что Хельга отворачивалась, чтобы он не увидел ее слезы. Когда муж уходил, она прислонялась к двери лбом и тихо плакала. Как ей хотелось открыть их, крикнуть мужчине, чтобы он вернулся и был с ней. Она скучала по его рукам, его губам, его ласкам. Ее велья сила тоже скучала по этому мужчине, тянулась к нему. Ей было страшно самой признаться, что хочет быть с ним. И она решила, что после праздника она обязательно поговорит с ним.

Она водила с женщинами хоровод и улыбалась, видя, как сильный мужчина с серьезным выражением лица слушает маленькую девочку и плетет вместе с ней венок. Они сплели один венок и Эрик положил его на голову младшей дочери. Фрида была рада и долго прыгала на месте. Потом они сплели венок для Астрид, и муж надел его на голову старшей дочери. Она обняла его своими ручками и прижалась к отцу. А потом он стал плести третий венок. Сердце Хельги застучало, понимая, для кого он. Она решила, что сейчас закончит хоровод, народ начнет делать подношения огню, а она пойдет к своей семье и по дороге сплетет венок для своего мужчины. Пусть цветы скажут за него, что она простила его и хочет быть с ним.

До покрывала оставалось еще пять или шесть шагов, венок был уже почти готов. Хельга шла и улыбалась, глядя в восхищенные глаза мужа, который не сводил с нее взгляда. Вдруг что-то с силой ударило ее в спину, Хельга пошатнулась и упала, сначала на колени, а потом лицом вниз, свет померк для нее. Она уже не слышала крики людей, не видела, как Эрик подскочил со своего места, озираясь, как дикий зверь, выслеживающий свою добычу. Потом он заметил тень на краю луга и помчался быстрее ветра.

Хельгу подняли на руки, перенесли на покрывало. Кто-то забрал девочек, чтобы они не видели маму. Возле Хельги оказалась Вильдеборга, которая пришла вместе со всеми принести дары богам, тут же стала хлопотать, вытащила из ее спины стрелу, достала свои зелья. Народ обступил покрывало плотным кольцом, в воздухе царила звенящая тишина, только был слышен треск поленьев костра. Долгие мгновения спустя Вильдеборга тихо вздохнула и улыбнулась: «Она будет жить», и все тоже выдохнули.

Потом раздался шум, народ стал расступаться и к покрывалу подошел Эрик, который вел перед собой Кнута. Следом шли стражники, которые помогали князю вести убийцу. Кто-то уже успел набить морду ярлу, по его разбитым губам текла кровь. Князь толкнул Кнута на колени, тот упал, уперся руками в землю перед покрывалом, увидел лежащую на нем Хельгу и хрипло рассмеялся.

– Ну что, князь, я убил ту, кто мешала моей дочери.

Один из стражей снова ударил убийцу, тот согнулся, застонал, но потом опять засмеялся.

– Ты должен был выбрать мою дочь, а не эту. Сейчас она сдохла, теперь моя дочь станет твоей женой, княгиней, ты обязан на ней жениться, она родила тебе наследника!

– Хельга не умрет, она жива, – сказала Вильдеборга, поднимаясь с покрывала и подходя к Кнуту. – Зря радуешься, убийца. Она будет жить, а вот твоей дочери шлюхи больше нет.

Мужчина дернулся.

– Где она? Где моя Ингрид? Отвечай, старая тварь. Что вы с ней сделали? Где наследник, что ты с ним сделал?

– Он не наследник, этот ребенок не мой, – ответил князь. – Его забрал настоящий отец и сейчас мальчик в безопасности. А твою дочь покарал Одинар своим гневом. Ты не найдешь ее тела, его больше нет.

– Как? – глаза Кнута забегали.

Кнут был уверен, что у них с дочерью все получилось, что его дочь живет в замке и скоро станет княгиней.

***

Кнут долго шел к своей цели, используя для этого свою дочь и мать. Он давно мечтал о власти. Когда его дура-жена родила девку и больше не смогла родить ему других детей, он был зол. Но Ингрид росла красавицей, похожей на свою мать. Тогда он решил использовать ее в своем замысле – она должна стать женой молодого княжича, а потом стать княжной. Кнут долгими ночами мечтал о власти и богатстве, готовил дочь стать княгиней. Хорошо, что эта малолетняя дура сама влюбилась в красавчика Эрика и грезила о нем. Но Кнуту было плевать на эту любовь, бабы нужны не для любви, они нужны для власти. Именно, женившись на безвольной Ольгерде – дочери ярла, он смог занять его место после его «внезапной» смерти, которую смог устроить с помощью своей матери. Вот и Ингрид нужна, чтобы он поднялся так высоко, чтобы никто не мог его достать. Девка должна была привлечь внимание молодого князя. Юнец не мог пройти мимо приворота, который сделала его мать – самая сильная темная колдунья, последняя в княжестве. Но что-то не задалось, князь не спешил присылать сватов к его дочери, а потом Айварс заявил на пиру, что у Эрика есть нареченная невеста. Узнать кто она такая Кнуту не удалось, пришлось ждать целых три года. Привороты, которые использовала Ингрид, не действовали, княжич ни разу не выказал ей внимание. Кнут злился, бил дочь, требовал, чтобы она была настойчивой, шил ей платья, в которых она могла соблазнить любого мужчину. Но Эрик был равнодушен к ее прелестям. А потом он привез эту деревенскую девку и их свадьбу сыграли так быстро, что никто не успел одуматься.

Дочь злилась, била слуг, требовала от бабки что-нибудь сделать. А потом он чуть не убил дочь за то, что она оказалась мстительной дурой и чуть сама не убила князя, потащила безумную бабку, чтобы та потопила своей темной магией корабль. Кнут, когда узнал об этом, был в ярости. Он сам бы убил свою мать, если бы она не сдохла там на берегу. От расправы дочь спасло то, что погибли Айварс и Ульрика, а Эрик остался жив. Кнут долго ждал, опасался, что к нему приедут люди князя и схватят их, но все обошлось.

Когда его пригласили на этот праздник проводов старого года, он понял, что это их последний шанс. Он убедил дочь прийти позже, чтобы ее не смогли выставить из зала на глазах всех гостей. Получилось очень даже удачно – княгиня успела уйти, а Ингрид поднесла Эрику сильное приворотное зелье и князь поддался. Он ушел с ней, Кнут ликовал, что у них все получилось. Скоро его дочь станет княгиней, а он будет рядом с ней, сможет убрать этого Эрика, поднимет против него волну недовольства, и в ходе бунта просто по-тихому убьет его. Потом он узнал от людей, которых оставил в городе, что княгиня уехала из замка со своими девками. А это значит, что Ингрид все делает правильно. Через два месяца он приехал, чтобы проверить дочь, узнать, как у нее продвигаются дела. Но дочь жаловалась, что Эрик избегает ее, а в те дни, когда они вместе, у нее не получается забеременеть. Он уехал, долго думал, что делать, даже направился в Мордаборг, где, по рассказам, проживала еще одна сильная темная колдунья. Ее он не нашел, зато встретил мужчину, как близнец похожий на Эрика, и у него родился простой план. Мужчина нуждался в деньгах и согласился на непыльную работенку. Кнут был уверен, что теперь у дочери все получится, но через месяц она вернулась домой вся в слезах, сказала, что Эрик выгнал ее.

Кнуту хотелось отомстить князю, но мысль, что он еще может использовать дочь и ее ребенка заставили его выжидать. Она родила мальчика, который был похож на князя. Кнут радовался, что не ошибся. Осталось совсем немного, выбрать время и место, чтобы убрать князя, а потом дочь приедет в замок с ребенком, которого выдаст за наследника. Когда Эрик со своим небольшим отрядом отправился по землям, Кнут понял, что пришел его час. Он отправил за ними своих верных людей, вручил своему личному стражнику отравленный клинок, который должен был убить князя. Когда его люди не вернулись, он забеспокоился. Но потом ему сказали, что их нашли убитыми недалеко от Адельбурга. Что случилось с людьми князя и им самим, не известно. В городе его люди были уверены, что князь еще не вернулся в замок. Он приказал своей дочери собираться и ехать в замок, предъявить ребенка, объявить его сыном Эрика. Тогда его признают наследником.

Дочь домой не вернулась. Но вот к нему прибежал верный человек и сообщил, что за ним приехали люди князя. С ними он не хотел встречаться и сбежал в Мордаборг. Новости из Адельмарка туда доходили плохо. Он только получал известия из своего ленда, который оставил на своего верного человека, который сообщал, что в ленде все спокойно, его больше никто не ищет, Ингрид домой так и не вернулась, а это значит, что у нее все получилось, она осталась в замке. Кнут вернулся в Адельмарк. По дороге он узнал, что князь жив и что к нему вернулась жена. Кнут отказывался верить в это. Его люди в городе не знали подробностей, только сообщали, что видели Хельгу, которая помогала горожанам. От дочери не было ни одной весточки. Тогда Кнут решил, что у Ингрид сейчас нет возможности написать ему, поэтому сам, не заезжая в свой ленд, отправился в Адельбург. К своему неприятному удивлению, он не нашел своих верных людей, никто не знал, куда они делись. Узнать новости о том, что происходит в замке ему не удалось, никто не слышал об Ингрид, только радовались возвращению Хельги, которую называли чуть ли не самой богиней. Идти в замок он опасался.

Кнут знал, что прибыл в город в тот день, когда весь народ выйдет на луг, чтобы водить эти хороводы и просить богов о милости. На все эти праздники приходила княжеская семьи. Кнут надеялся, что здесь увидит свою дочь и князя, узнает, что у них происходит и почему еще никто не называет его внука наследником. Он сможет затеряться в толпе, добраться до них. Мужчина притаился на краю луга, долго высматривал князя и свою дочь. Но вместо нее увидел Хельгу, которая со своими девками сидела на покрывале в стороне.

«Князь держит мою дочь в замке, чтобы никто не знал о ней и ее сыне, – решил ярл, – а эта девка мешает ей. Поэтому Хельгу надо убить. Тогда князь женится на Ингрид, никуда он не денется, и ребенка признает, как своего».

Кнут обругал себя, что не взял с собой оружие, которым можно было бы убить эту деревенскую девку. Пока он таился от людей, на опушке леса увидел стражников, которые беспечно повесили свои луки на ветки дерева. Он подкрался, снял один лук и помчался обратно. Эта Хельга уже водила хороводы. Он долго выбирал момент, когда можно было выстрелить в нее. И потом ему повезло. Он увидел, как девка идет к своим дочерям и поднял лук.

***

И вот теперь ему сказали, что его дочь Ингрид покарал сам бог, а ребенка забрал отец. Все пропало, терять ему больше нечего. Тогда он должен добить эту Хельгу, которая встала между ним и княжеским престолом. Пусть князь страдает, поймет, какую ошибку сделал, отказавшись от Ингрид.

Кнут подскочил, выхватил кинжал из ножен одного из стражников, который стоял рядом с ним, и бросился на Хельгу. Но он не успел и коснуться ее клинком, как сильный удар Эрика сбил его с ног, князь выхватил из его рук кинжал и ударил ему в грудь. Свет в глазах убийцы померк.

Народ зашумел, а Эрик подхватил Хельгу на руки и побежал в город. Стражники взяли девочек на руки и побежали за ним. Старая Вильдеборга быстро собрала свои травы и со всей возможной скоростью побежала за ними. Она еще нужна Хельге, хотя сделала все, что в ее силах.

***

Хельга пришла в себя в своей комнате. За окном светило солнце. Окна были открыты и пропускали в комнату прохладу летнего дня. Она обвела взглядом комнату, увидела рядом с собой Эрика, который сидел на постели и смотрел на нее тревожным взглядом. В его глазах было столько боли и отчаяния, что ее сердце сжалось.

Он увидел, что она пришла в себя, схватил ее за руку, прижал ее ладошку к своей щеке, закрыл глаза. Из уголка его глаз покатились слезы.

– Я думал, что потерял тебя. Хель, Хельга, любимая. Я думал сойду с ума.

Она улыбнулась ему.

– Девочки?

– Они с Катой гуляют. С ними все хорошо, немного напугались, но Вильдеборга дала им какие-то травки, чтобы они не плакали.

– Я долго спала?

– Три дня.

– Кто в меня стрелял?

– Кнут, отец Ингрид. Его больше нет, никого больше не бойся, никто не сможет навредить нам. Хель, любима моя, – голос мужчины дрогнул, – прости меня за все, что не видел, не понимал своего счастья, что позволил злым людям разбить нашу семью. Я не знаю, что было бы со мной, если бы ты умерла. Я люблю тебя и всегда буду любить.

Она смотрела на него и улыбалась. На столике, где стояло зеркало, лежал венок, который для нее плел Эрик, а также брачное ожерелье, которое муж взял в руки и надел ей на шею.

***

Через год на праздник высокого летнего солнца Эрик нес на руках своего сына – мальчишку с темно-серыми глазами и копной золотых волос. Он что-то гулил на своем языке, пытался ухватить отца за нос, смеялся. Две девочки, похожие на отца, шли за руку с мамой, которая улыбалась им счастливой улыбкой.

***

Прошло девятнадцать лет.

За столом в обеденной комнате замка собралась большая семья. Во главе стола сидел высокий красивый мужчина с волосами цвета белого пепла, который с нежностью и любовью смотрел на свою жену, красивую молодую женщину с волосами цвета темного золота, которая дарила ему счастливые улыбки. По обе стороны от родителей рядом со своими мужьями сидели две девушки, похожие на отца. Фрида приехала в гости к родителям из далекой Росланды со своим мужем – королем и двумя сыновьями. Астрид, которая стала верховной вельей и сменила свою бабушку Агнес, тоже приехала из Боргхейна со своим мужем – главой вольного города, сыном и дочкой. Напротив них сидели два подростка-погодки с темно-серыми глазами и волосами цвета темного золота. Они шутили и играли со своими племянниками. Старший Андерс старался быть серьезным, ведь ему предстоит занять трон отца, когда тому исполнится пятьдесят лет, но его младший брат Бернт постоянно смешил его. На руках князя сидела самая младшая дочь – общая любимица Арнора, которой сегодня исполнилось пять лет и на чей день рожденья собралась вся семья. Девочка прижималась к своему отцу, который обнимал ее и целовал в макушку. Она была самой счастливой. За день Арнора набегалась со своими братьями и сестрами, устала, теперь сидела на коленях любимого папочки и засыпала.

За спинами князя и княгини стояли души Айварса и Ульрики, с улыбкой смотрели на своего сына, его жену и своих внуков и правнуков.

– Я горжусь нашим сыном, сказал Айварс жене. Он смог исправить свои ошибки, сделал выбор между Светом и Тьмой.

Конец