Текст книги "Дракон-куратор и уроки межмировой магии (СИ)"

Автор книги: Виолетта Донская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 27 страниц)

Глава 21
Неожиданные подарки

– В академию! – скомандовал профессор Ойхана полным тревоги голосом.

«Что за…»

В этот момент огромное щупальце прорвалось сквозь водную гладь и сотрясло берег мощным ударом. На землю повалились все, кто находился рядом с озером. Окружавшие его растения все как один вздрогнули и плотно закрыли яркие бутоны.

Длинное толстое щупальце насыщенного розовато-красного цвета изогнулось, словно замахиваясь, и полетело в то место, где поднимались на ноги Фаделий и его группа. Истошно закричав, паникующие студенты бросились врассыпную. Все, кроме профессора. Он поднял руки навстречу щупальцу, его тело начало вытягиваться, разрывая в клочья одежду и преподавательскую мантию. Через несколько мгновений на его месте стоял дракон с длинной изящной шеей, двумя загнутыми назад, словно модная укладка, острыми рогами и светло-коричневыми деревянными чешуйками. Он удерживал передними лапами извивающийся чудовищный отросток и громко пыхтел, выпуская из широких ноздрей тонкие струйки пара.

Студенты, в том числе и я, на мгновение выдохнули, решив, что у профессора всё под контролем. Однако из озера неожиданно появилось второе щупальце и со всей силы врезалось в дракона. Фаделий пролетел несколько десятков метров и разнес в щепки растущее на поляне старое дерево.

Из глубин озера раздался вой, и на поверхность поднялись еще два трясущихся щупальца. Резко выгнувшись, они начали приближаться к берегу.

Со стороны академии послышалось громкое рычание, в небо взмыл крупный дракон и сразу же устремился к озеру. Он подоспел как раз вовремя и смог отбить удар, предназначавшийся растерянному профессору Ойхана. Этот дракон был чуть крупнее, с мощными толстыми лапами, короткой шеей и красной каменной чешуей, блестящей на солнце. Последняя указывала на преподавателя боевых искусств. Гленневаль зарычал и выпустила из пасти струю огня, направляя её на приближавшееся щупальце.

Чудовище взревело громче и спрятало под воду обожженную конечность. Однако взамен той вынырнули две новых.

Я, всё это время провалявшаяся у самой кромки воды, попыталась подняться в третий раз, но очередной подземный толчок выбил почву из-под ног. Оба дракона, гранитный и деревянный, взлетели над озером и попытались атаковать Голь-Дэвское чудовище с воздуха. Новый шквал огня заставил его скрыть щупальца под водой, откуда продолжал раздаваться гул.

В следующую секунду в драконов выстрелил столб воды такой мощи, что обоих перевернуло и отбросило назад. Подскочив на ноги, я в ужасе округлила глаза. От огромной падающей туши Гленневаля на земле расползалась широкая тень, окружая меня со всех сторон и не оставляя места для маневра. Когда казалось, уже ничто не могло спасти меня от незавидной участи быть придавленной огромной драконьей ж… вокруг талии обвилось мокрое, склизкое щупальце и дернуло меня в сторону.

Последующие ощущения были сравнимы с ужасными американскими горками, на которых я по глупости согласилась однажды прокатиться. Как и тогда, визжала я громко и со вкусом. Пожалуй, мой визг мог даже посостязаться в количествах децибел с ревом подбитых драконов и чудовищным гулом со дна озера.

Гленневаль и Фаделий снова поднялись в воздух и попытались вырвать меня из лап озерного чудовища, но подвижные гибкие щупальца не подпускали их слишком близко. Меня же они удерживали над поверхностью воды и, к моему удивлению, сжимали крепко, но совсем не больно. Болтая ногами в воздухе, я намертво вцепилась ногтями в мягкие склизкие телеса подводного монстра. Не знала уже чего бояться больше: вероятности выпасть из вращающихся с бешеной скоростью щупальцев или попасть под огонь драконов. Словно вторя моим страхам, от разъяренного Гленневаля хлынула волной стена алого пламени. Закричав уже осипшим от визга голосом, я полетела вниз. Перед тем, как вместе с щупальцами уйти под воду, увидела поднимающуюся над академией огромную крылатую фигуру. От неё доносился рёв, на фоне которого мои крики и гул чудовища показались жалким писком.

Судорожно вдохнув ртом воздух, я зажала нос, и в следующее мгновение над головой сомкнулись толщи воды. Меня резко потянуло вниз, вокруг стремительно темнело. От скорости, с которой я уходила на дно, сдавило виски, в глазах заплясали искры. Осознавая, что с каждым новым метром глубины снижаются и мои шансы выжить, я начала остервенело царапаться и вырываться на свободу.

Мы резко остановились в сплошной черноте, которая давила на сознание не хуже находившихся над нами тонн воды. Я даже боялась представить, что именно могло обитать в таких условиях, но всё равно держала глаза широко открытыми.

Из-под моих пальцев растеклось яркое розовато-голубое свечение и быстро распространилась на всю длину сжимавшего меня щупальца. Рядом вспыхнули другие, и вскоре я смогла полностью рассмотреть того, кто утащил меня под воду. Это был огромный светящийся спрут размером с многоэтажный дом! Большая круглая голова едва заметно дрожала, а узкие глаза-щелочки неотрывно смотрели на меня, и в этом взгляде мерещилась какая-то болезненная мольба.

Гул, который я сначала ошибочно отнесла к огромному головоногому моллюску, исходил из черноты озерных глубин и разносился сильной вибрацией во всем теле. Спрут дернулся в сторону и поднес щупальца к голове, издав странный звук.

– Уоуо?

Несмотря на пугающие размеры и недавнее нападение на драконов, он не выглядел агрессивным. Возможно, я бы даже согласилась немного поболтать, но кислорода в моем организме и так уже почти не осталось. Вместо этого снова попыталась выбраться, чем, кажется, расстроила головоногого. Он в очередной раз дернулся, еще два щупальца обвили меня и притянули ближе, чуть ли не вжимая в свою голову. Причина столь неожиданного порыва обняться стала ясна уже через несколько мгновений.

В голубоватом свете, исходившем от спрута, я увидела приближающуюся тень. Когда прямо напротив меня появился огромный желтый глаз с длинным вытянутым зрачком, я не сдержалась и испуганно открыла рот. Нос и горло обожгло, в голове тут же начала разрастаться тупая боль, а легкие наполнились водой. В глазах всё смазалось, стало неясным, сознание медленно меня покидало, оставляя в лапах двух гигантских чудовищ.

* * *

Судорожно закашлявшись, я избавилась от остатков воды и открыла глаза. Первое, что увидела – высокий свод пещеры, на стенах которой играли голубоватые блики. Перевернувшись на бок, посмотрела на светящийся бассейн в центре пещеры, из которого выглядывала круглая розовая голова. Щелочки глаз чуть расширились, на поверхности показалось щупальце, сжимавшее самым кончиком яркий цветок, вроде тех, что росли вдоль озерного берега. Спрут поднес его ко мне и замер, словно в ожидании.

– Э-э… спасибо?

Растерянно моргая, я села и взяла протянутый цветок, затем поднесла к лицу, чтобы получше разглядеть. Тот ожил в моих руках, листья колыхнулись, лепестки в мелкую крапинку втянулись и закрылись в бутон. Цветок стал ощутимо тяжелее, а через секунду бутон резко раскрылся и в меня полетела черная струя. Ахнув, я зажмурилась и отбросила воинственное растение в сторону.

– О-у! Уоу-у! – раздалось рядом и пронеслось эхом по пещере.

Я услышала всплеск воды, а в следующее мгновение откуда-то сверху на меня вылился целый ушат. Промыв глаза, увидела собственные руки, покрывшиеся темными пятнами. Поняв, что они не стираются, подняла хмурый взгляд на спрута. Похоже, красивый яркий цветочек, который он мне дал, выплюнул в меня убойные несмываемые чернила. Чудовище выглядело взволнованным. Потрясая головой, он накрыл глаза щупальцами и издал еще несколько непередаваемых звуков, после чего нырнул под воду. Когда этот гигантский осьминог исчез, вместе с ним пропало и свечение, пещера погрузилась во тьму.

Обхватив руками колени, я опустила на них подбородок и сделала глубокий вдох, обдумывая произошедшее. Это давалось непросто, всё казалось сумбурным сном, и даже не верилось, что еще совсем недавно я злилась на куратора за его тест. В пустующей тишине стал отчетливо слышен гул. Усиленный эхом он, казалось, проникал в самое сознание.

Когда я уже думала, что сойду с ума от нервирующих звуков и темноты, вернулось приглушенное свечение, поверхность воды пошла рябью, и наружу показалась округлая голова спрута.

– Что там у тебя? – удивилась я, всматриваясь в повисший на кончике щупальца предмет.

Когда он поднес его ближе, я увидела железную корону с сыпью бурых пятен, с которой свисали длинные, зацепившиеся за зубцы темные водоросли. Спрут аккуратно водрузил мне ее на макушку, но та оказалось слишком велика и тут же слетела на шею.

– Что ты делаешь, Головастик? – рассмеялась я, снимая корону. – Точно, буду тебя так называть.

Головастик выпучил глаза и хлопнул себя по лбу. Из воды вылезли остальные щупальца и, водрузив на камни ржавый сундук, подтолкнули меня к нему. Не совсем понимая, что хотел от меня спрут, я подняла тяжелую крышку и заглянула внутрь. Там лежали прогнившие платья, пожелтевшие от воды и времени кубки и связка каких-то тонких металлических пластинок. Закрыв сундук, в котором пахло сыростью и плесенью, развернулась к щедрому чудищу.

Он изогнул щупальце на подобие вопросительного знака и посмотрел на меня большими округлившимися глазами.

– Очень мило с твоей стороны, но мне всё это не нужно.

Спрут вновь сузил глаза, прищурившись, и раздраженно ударил по воде. Скрывшись, он вскоре вернулся с новым подношением. Мне в руки упала закрытая темно-коричневая ракушка, в которых обычно водятся устрицы. Только размеров она была впечатляющих и в моих ладонях не помещалась. Я хотела снова отказаться от странного подарка, но вдруг подумала о родителях. Они от такого экземпляра точно пришли бы в восторг.

Улыбнувшись Головастику, поблагодарила его и сунула ракушку в карман насквозь промокшего комбинезона.

– Оур-р, – спрут радостно тряхнул щупальцами.

Нервно осматривая каменный мешок, я поняла, что из этой ловушки самостоятельно мне не выбраться.

– Как я здесь оказалась?

– Др-р-ру!

– М-м… понятно.

Мне конечно же, было ничего не понятно, но я важно кивнула и прошлась вдоль стен в поисках какого-нибудь скрытого прохода.

Остановившись, повернулась к Головастику, который внимательно за мной наблюдал, и нахмурилась. Что-то изменилось.

Не сразу, но я поняла, что стало тихо. Исчез раздражающий гул. Спрут прикрыл глаза и медленно ушел под воду, помахав на прощание светящимся кончиком щупальца.

– Постой! А как же я? – крикнула, подбежав к краю бассейна.

В пещере снова стало темно, но не успела я испугаться, что останусь здесь совсем одна, как передо мной возник уже знакомый горящий желтым глаз, а в следующую секунду меня накрыло чем-то теплым и подкинуло вверх.

То, что происходило дальше нельзя описать словами. Цензурными.

Меня кидало в разные стороны, пока я не упала на что-то мягкое, мокрое и горячее. Затем это мягкое ушло из-под ног и накрыло меня с головой, придавив к твердому и холодному. Мы резко поднимались, отчего у меня заложило уши и загружилась голова. Следующее, что помню – меня выкинуло на мягкую траву, а в глаза ударила вспышка яркого солнечного света. Вдохнув полной грудью свежий воздух, я поднялась на ноги и огляделась.

Передо мной столпилось так много человек, что казалось здесь собрались все студенты и преподаватели академии Эж–Дер. Должно быть, они прибежали на шум, когда всё началось. Каждый из них стоял с открытым ртом и смотрел куда-то мне за спину. Обернувшись, увидела огромную закрывающуюся зубастую пасть, в которой скрылся длинный раздвоенный язык.

Черный дракон поднял тяжелую шипастую голову и вытянулся во весь свой исполинский рост. Стоящие неподалеку профессор Ойхана и Гленневаль даже в полной крылатой форме выглядели значительно меньше. Оглушительно рыкнув, дракон начал стремительно уменьшаться, а через несколько мгновений прямо передо мной стоял куратор, покрытый с ног до головы черной, серебристой и переливающейся всеми оттенками перламутровой чешуей. Длинные волосы, всегда заплетенные в косу, сейчас развевались от легкого ветра, а глаза пылали яростным огнем. В таком образе он был необычайно красив.

С тихим хлопком разложило уши, и до меня донеслись потрясенные голоса.

– Последний из рода Поллад…

– Стальной! Стальной дракон!

– Я не верю своим глазам.

– Глава Тайной службы! В нашей академии?

– И он её поцеловал?

Услышав последнее, отвела взгляд, чувствуя, что краснею.

«Как, черт возьми, они узнали?» – мысленно паниковала я, разглядывая свои мокрые ботинки.

Тем временем Элреин поднял руку, в которой сжимал небольшую металлическую коробку с треснувшим бесцветным кристаллом. Все голоса тут же стихли, а в воздухе повисло напряженное молчание.

– На дне озера Голь-Дэв долгие годы мирно спало древнее создание. Но сегодня его разбудил этот артефакт. Будьте уверены, тот, кто в этом замешан, понесет суровое наказание.

Температура воздуха за раз потеряла несколько градусов от того, каким ледяным был голос дракона. Прониклись все, даже преподаватели. У многих заметно затряслись ноги, а те, кто стояли ближе начали стремительно бледнеть.

– Будет проведено расследование. Оно коснется всех, и в первую очередь, – он кивнул на дрожащих студентов в красных рубашках, – факультет хангаров.

Переведя на куратора взгляд, я удивленно выдохнула. Неужели это мог быть кто-то из студентов? Но зачем кому-то было нужно будить Головастика?

Помимо этого, меня волновало еще два важных вопроса: как именно дракон вытащил меня из пещеры, и почему его вторая лапа оказалась на моей пояснице?

Глава 22
Гордость и заблуждения

На глазах у всей академии куратор склонил ко мне голову и совершенно другим голосом спросил:

– Лекарь нужен? Как ты себя чувствуешь?

– Нормально, – выдавила я, нервно улыбаясь. Поймав на себе несколько изумленных и завистливых взглядов, тихо добавила: – Руку уберите, и будет совсем прекрасно.

Дракон отдернул лапу и, сжав её в кулак, раздраженно выдохнул. Оглянувшись на него, увидела сведенные брови, пролегшую на переносице глубокую морщинку и тонкую линию губ. Зрачки в желтых глазах чуть расширились, взгляд выражал злую растерянность. Прищурившись, он посмотрел мне в лицо и ровным тоном произнес:

– В таком случае приведи себя в порядок, Маррен, и не забудь вечером ко мне зайти.

Подняв голову, он добавил громче:

– В башнях факультетах произведут обыск, всем студентам оставаться в главном корпусе, пока я не разрешу вернуться в комнаты. Весь преподавательский состав жду в своем кабинете через десять минут.

С этими словами он легко толкнул меня в сторону остальных учащихся, а сам за доли секунды обернулся в огромное крылатое чудовище и улетел. Фаделий и Гленневаль, переглянувшись, поднялись в небо и последовали за ним.

На поляне почти минуту царила гнетущая тишина, нарушаемая лишь шелестом озерных растений и неровным дыханием особо впечатлительных студентов. А затем всех единомоментно прорвало.

– Святая прародительница! Ущипните меня кто-нибудь!

– Скажи кому – не поверят.

– Да я и сам не верю!

Меня вдруг окружили со всех сторон и стали засыпать вопросами, один непонятнее другого.

– Как ты выжила?

– Почему тот монстр тебя не сожрал?

– Фэндир тебя спас? Ах, он настоящий герой!

– Я с детства мечтаю о поцелуе дракона! Расскажи, как это было? Тебе понравилось?

– Как может не понравиться? Это же стальной дракон!

– У вас всё серьезно?

– Если он в активном поиске, может и на других обратит внимание?

– Слушай, а что это у тебя…

На моем предплечье вдруг сжалась тонкая ладошка и дернула меня в сторону.

– Так, оставьте Реяну в покое! – строгим тоном скомандовала Талисия Соранзон, проталкивая нас через сгустившуюся толпу.

Удивительно, такая милая и нежная на вид девушка рыжим тараном шустро распихивала локтями других студентов, пробираясь в сторону академии. Рядом возник Кирнан и помог нам протиснуться мимо особо настойчивых и любопытных, и когда мы вырвались на свободу, подхватил меня под вторую руку.

– М-да, – глубокомысленно протянул он, – попала ты, замарашка.

От такого я даже с шага сбилась и обиженно посмотрела на напарника. Но не успела ничего сказать, Талисия фыркнула и, ловко выудив из кармана маленький флакончик, вложила его в мою ладонь.

И тут меня ударило осознанием, что всё это время на моем лице так и оставались несмываемые чернила, которыми в меня плюнул подаренный Головастиком цветочек.

– Я пишу курсовую по чернильникам, – сочувственно вздохнула Талисия, – и прекрасно знаю, как сложно оттирается их ядовитый сок.

– Ядовитый? – я снова запнулась и вытаращилась уже на неё.

Кирнан некрасиво фыркнул и ехидно заметил:

– Для мелких насекомых. Смешные и совершенно бессмысленные цветы. Зачем вообще о них писать?

– Можно подумать, работа о моллюсках кому-то действительно нужна?

– Даже не начинай, – проворчал напарник. – Я до сих пор не верю, что мы пишем про них, а не про разумных пауков.

Он перевел на меня многозначительный взгляд, но дальше развивать тему не стал. А вот я хотела многое прояснить.

– Так значит, куратор…

– Стальной дракон! – в голос сказали тащившие меня под руки Кирнан и Талисия. И от меня не укрылись яркое восхищение девушки и мрачные угрюмые интонации напарника.

– И глава Тайной королевской службы Демир-Лиета. Надо же, – невесело произнес парень.

– Откуда ты это знаешь? – удивилась я, в третий раз спотыкаясь на ровном месте.

– Да все это знают! – Талисия потянула меня дальше. – Стальные драконы всегда занимали эту должность. Но никто не знает, как фэндир выглядит в реальной жизни. Точнее, не знал до сегодняшнего дня.

– Интересно, почему он раскрыл себя именно сейчас? – Кирнан потер подбородок. – Но зато теперь понятно, почему версии так сильно расходились.

– О чем ты?

– О металлах.

Я непонимающе выгнула бровь и взглядом попросила его объяснить. Но вместо него ответила рыжая:

– Ну он же стальной, Реяна! То есть у него не один элемент, а целый сплав!

– А… – до меня начинало медленно доходить, – выходит, он должен есть сразу несколько видов металла?

На мгновение дракона даже стало жаль.

– Как известно, в роду Поллад питались железом и титаном, а третий элемент мог быть любым! То есть, он может получить энергию абсолютно от каждого металла!

– О-о, – только и ответила я, не зная, как реагировать на это известие.

– Сплавовые драконы большая редкость, – кивнула Талисия. – На сегодня их остались единицы. Наш ректор один из них, но у него, кажется, всего два элемента и, соответственно, две способности.

Я крутила головой, переводя растерянный взгляд с Кирнана на Талисию, и чувствовала себя очень глупо.

– Способности?

– Как? Ты не знаешь? – удивилась Талисия и затем пояснила: – Он имерс и ментал.

– Она вообще ничего не знает.

– А у куратора какие способности?

– Ну, мы точно знаем, что он имерс, – загнул палец Кирнан. – Глава Тайной службы, весьма вероятно, тоже сильный ментал. А вот насчет третьей способности остается гадать.

Мне вспомнился вечер, когда дракон застал меня на полигоне, отбывающую наказание. Тогда его огонь смог навредить Гленневалю, а значит, он мог быть…

– Огнал, – уверенно сказала я.

– Хм-м, если так, то у него очень сильное сочетание. Хотя, для Поллад это и не удивительно, – задумчиво протянул Кирнан, очевидно не радуясь по этому поводу.

– Я слышала, кто-то назвал его последним из рода…

– Так и есть, – вздохнула Талисия. – Его родные погибли во время нападения на королевский дворец. Об этом-то ты точно слышала.

– Угу, – неопределенно пробормотала я, делая мысленную пометку в голове позже разузнать про это нападение.

Мы наконец дошли до главного корпуса и, оставив Кирнана дожидаться нас в коридоре, скрылись с Талисией в женском туалете, чтобы я могла наконец привести себя в порядок. Она нанесла бытовые чары на мою промокшую насквозь форму, и та высохла за считаные секунды. Облегченно выдохнув, я вылила в ладошку сразу пол флакона, который мне дала одногруппница, и растерла прозрачную густую жидкость на щеках. Зря я посмотрелась до этого в зеркало. Теперь мне до конца жизни в кошмарах будет являться сцена, в которой я невозмутимо стою с черным как у шахтера лицом перед всей академией и куратором.

– Талисия, а, кхм, – я прочистила горло, не зная, как подступится к следующему вопросу, – что там остальные говорили про… м-м, поцелуй дракона?

Я боялась услышать, что все каким-то образом узнали о моей неудаче на тесте. Но мне не верилось, что дракон стал бы об этом рассказывать. Тогда как?

Услышав мой вопрос, Талисия округлила и без того большие карие глаза, отчего стала похожа на милого рыжего оленёнка.

– Только не говори, что ты не поняла! – воскликнула она, захлопав ресницами.

– Не поняла чего? – вмиг напряглась я.

– Так ведь, он же тебя… ну…

Сделав глубокий вдох, она вдруг затараторила:

– Изначально поцелуй дракона был особым обрядом, когда полнокровный дракон выбирал свою пару. Он впускал девушку в свою пасть, чем показывал ей огромное доверие, ведь там у них самая уязвимая часть. Когда избранница оказывалась внутри, дракон оборачивал её в свой язык и прижимал к нёбу как обещание всегда оберегать и ценить. Это очень романтично и как говорят, совершенно незабываемо! Правда, поцелуй может быть и опасным, ведь если зверь не примет девушку, то может её съесть… Реяна, что с тобой?

Слушая одногруппницу, я сначала скривилась, затем передернула плечами, а когда ко мне пришло осознание, каким именно способом дракон вытащил меня из подводной пещеры, схватилась за грудь, не находя в себе силы вдохнуть.

– Как ты сказала, – сиплым голосом переспросила я, – «когда дракон выбирал себе пару»?

– Ну-у, – неуверенно протянула Талисия, – это было раньше.

И не успела я облегченно выдохнуть, как она добавила:

– Сейчас драконы так любовниц отмечают… Реяна? Реяна!

Выйдя из ступора, я вцепилась зубами в кулак, чтобы заглушить рвущийся крик и нервно закружила по комнате. Затем остановилась и несколько раз с силой ударила по стене.

«Ах, любовниц? Вот же… гад желтоглазый!»

К своему стыду, я почувствовала, что снова краснею и пожалела, что уже стерла с лица чернила. Под ними предательский румянец остался бы незамеченным.

– Так ты расскажешь, что там произошло? – спросила Талисия, когда я наконец успокоилась и подошла к раковине, чтобы плеснуть в разгорячённое лицо немного воды.

Переведя дыхание, я рассказала о Головастике и его странных подарках. Всё время моего рассказа оленёнок смотрела на меня огромными глазами и удивленно хлопала длинными ресницами.

Когда мы вышли в коридор, то попали в бурный людской водоворот. Вернуться в башню всё еще не разрешалось, преподавателей нигде не было видно, и занятия никто не продолжал. Расположившись на подоконниках и лавочках, студенты бурно обсуждали недавнее происшествие и, конечно же, нашего куратора. Многие задавались вопросом, почему сам Глава Тайной службы решил преподавать в Эж-Дер. В центре внимания оказалась не только я, но и почти вся наша группа. Студентам других факультетов хотелось знать, что именно мы делаем на занятиях и какие секретные техники мы уже знаем. Многие пришли к выводу, что из нас готовят настоящих агентов, что, как я уже знала, было не так далеко от правды. Франций и его друзья, кажется, наслаждались сложившейся ситуацией, и с упоением рассказывали окружающим, которые ловили каждое их слово, как высококлассно они прошли отборочное испытание стального дракона и как он их хвалил.

Талисию тоже оттащили в сторону и начали засыпать вопросами, от которых девушка отбивалась не без труда. К нам с Кирнаном подходили, но намного реже, а Ульрик и Астрид, отчего-то и вовсе стояли в стороне в полном одиночестве. Другие ребята с факультета имерсов выглядели потрясенными, как все остальные, но у многих на лицах читалась и досада, некоторые, например Галлая, бросали в нашу сторону весьма недружелюбные взгляды.

Одним словом, разоблачение дракона никого не оставило равнодушным. Сам он показался в столовой во время ужина, куда, так и не дождавшись новостей, мы все перекочевали через пару часов. Сначала в большой зал вошли преподаватели с угрюмыми и обеспокоенными выражениями на лицах, затем порог медленно переступил Элреин и прошел к железной статуе, привычно держа за спиной руки. За ним встали сопровождавшие фэндира широкоплечие мужчины, одетые во всё черное. В одном из них я узнала Дехара, свинцового дракона, который принес меня в эту академию. На самом кураторе были темные брюки, светло-серая рубашка и черная накидка, которую скрепляла большая брошь со светящимся синим камнем. По приглушенным шепоткам окружающих поняла, что это родовой артефакт – подтверждение высокого статуса дракона.

«Будто у кого-то еще остались сомнения на этот счет. Выпендрежник», – я мысленно закатила глаза.

Элреин Поллад, последний стальной дракон, глава Тайной службы Демир-Лиета обвел всех собравшихся тяжелым взглядом и холодным, как сама стужа голосом произнес:

– Обыск башен закончен, вы можете вернуться в свои комнаты. В течение нескольких дней с каждым из вас я проведу личную беседу. Пока не завершится расследование, студентам и преподавателям запрещено покидать территорию академии и приближаться к озеру. Через два часа после ужина вы обязаны находиться в своих башнях. За нарушение этого распоряжения последует дисциплинарное взыскание. Повторное несоблюдение правил повлечет за собой исключение из академии и временное заключение под стражу.

Когда дракон заговорил, в холле установилась идеальная тишина. Никто не возмущался новым порядкам, все молча слушали, не сводя с Элреина сосредоточенных взглядов. Я же предпочитала смотреть на его свинцового помощника, так как после разговора с Талисией всё еще злилась и не хотела видеть это красивое бесстрастное лицо.

Завершив свою короткую речь, он ушел, однако оставил в столовой троих подчиненных и приказал им наблюдать за нами. До конца ужина никто больше так и не осмелился заговорить.

* * *

Сил на то, чтобы еще несколько часов провести в библиотеке, не осталось, и мы с Кирнаном оба согласились один вечер пропустить. Поднявшись в комнату, я внимательно осмотрелась. Почему-то представлялось, что я обнаружу страшный беспорядок, выдвинутые ящички и перевернутую кровать, однако всё аккуратно стояло на своих местах. Никаких следов обыска. И Шу.

Достав из кармана подарок, темную плоскую ракушку, положила её на тумбочку у изголовья кровати, после чего стянула форму и разложила её на постели. Сосредоточившись, начала медленно проводить руками над рубашкой и комбинезоном, проговаривая слова бытового заклинания. Я начала постепенно их осваивать, так как столкнулась с нехваткой простых вещей вроде утюга или фена. К тому же, меня каждый раз приводило в настоящий восторг любое сработавшее заклинание.

К сожалению, работали далеко не все. Мне с большим трудом давались чары подогрева или проветривания, зато высушить волосы или одежду, отмыть грязь или очистить поверхности получалось с первой попытки. Вот и в этот раз заклинание глажки не хотело срабатывать и через двадцать минут безрезультатного пыхтения над формой, я достала одолженный в библиотеке сборник и открыла нужную страницу. Перечитав формулу, поняла, что напутала несколько слов и забыла про круговое движение кистью.

Спустя еще сорок минут рубашка выглядела относительно гладкой. Посмотрев на часы, быстро собралась и направилась в сторону ректорской башни.

Чем быстрее сокращалось расстояние между мной и кабинетом, в котором меня ждал куратор, тем больше я распалялась. Когда передо мной оказалась дверь, я была настолько зла, что толкнула её, даже не постучавшись.

– Яна!

– Оставь нас, – ровным тоном приказал Элреин.

Сказал он это не мне, а стоявшему возле него Дехару. Когда я вошла в кабинет, свинцовый дракон громко меня поприветствовал и шагнул навстречу. Однако поймав взгляд начальника, передумал. Он прищурил на меня горящие белые глаза, но отступил к окну, расправил крылья и выпорхнул прочь.

Куратор молча поднялся и указал мне на свое кресло. Достал из ящика слиток серебристого металла и принес из другой комнаты стакан воды. Перед тем как протянуть его мне он предупредил:

– Несмотря на изменившиеся обстоятельства, Яна, тебе всё равно следует молчать о том, что мы уже были знакомы раньше.

– Угу, – кивнула я, сердито сопя, и одним залпом осушила стакан.

Уже почти привыкла к металлическому вкусу на губах и языке, но всё равно поморщилась.

Следующий час я носилась по коридорам так, словно за мной гнались все гончие ада, налоговые инспекторы и коллекторы вместе взятые. Но и это не помогло выпустить весь пар, даже вернувшись в тело после изнурительной тренировки, я продолжала громко рассержено пыхтеть. Так, что дракон уже не мог это игнорировать и наконец спросил в чем дело.

– Как будто вы не знаете⁈

– Не знаю, – нахмурился он.

– Вы меня поцеловали!

– Я помню.

– Дважды!

Дракон выгнул бровь.

– И теперь все считают, что вы выбрали себе любовницу! – выкрикнула я, топнув ногой.

– Все, это кто? – невозмутимо уточнил куратор.

– Талисия об этом сказала, и потом я слышала, как девушки с других факультетов говорили то же самое.

– Сколько?

– Что?

– Сколько девушек об этом говорили?

– Ну-у, – выдохнув, поправила рукава рубашки, – не знаю, десять или может пятнадцать.

– Сколько, по-твоему, студентов сейчас учатся в Эж-Дер?

– К чему это? – я сердито сложила руки на груди.

– Тысяча двести сорок два студента, из них семьсот восемьдесят шесть девушек, – ответил он на свой же вопрос. – Десять или может пятнадцать из них – меньше двух процентов. Вряд ли это – «все».

– Это только те, кого слышала лично я, но остальные тоже говорят, – возразила, хотя и без прежнего пыла.

– Ты в этом уверена?

– Нет, – всё же пришлось признать его правоту, что разозлило меня сильнее. – Но что это меняет?

– Разве ты сердилась не потому, что тебя волновало мнение окружающих?

– Поэтому. Но еще я не согласна, чтобы меня целовали без моего согласия. Особенно, когда это имеет какое-то ритуальное значение!

– Ты считаешь, что я должен был поступить иначе? К твоему сведению, я вытащил тебя с глубины более семисот метров.

Я присвистнула, мысленно гадая, как вообще выжила. От такого давления меня должно было раздавить всмятку.

– Существо было раздражено и не хотело тебя отпускать, – продолжил дракон сухим голосом. – Мне пришлось погружаться на самое дно, чтобы достать артефакт и успокоить его. Тебе повезло, что в Голь-Дэв создали несколько искусственных гротов, когда искали там залежи нужных ископаемых, иначе бы мне пришлось зубами выгрызать тебя из тех щупальцев.

– Поэтому вы оставили меня наедине с Головастиком?

– Поэтому я тебя спас, – отрезал он.