Текст книги "У пана лесничего на шляпе кисточка"

Автор книги: Винцент Шикула

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 9 страниц)

ЯИЧКО

Как-то раз, когда девочки гостили у Йожко, Веронка нашла во дворе под забором яичко и показала его Агатке. А та давай вокруг нее прыгать да ахать:

– Ах, какое яичко! Такого хорошенького яичка я еще сроду не видела. Веронка, дай мне, пожалуйста, его подержать, ну хоть на немножечко!

– Вот уж нет, пойду сначала покажу его Йожко или бабушке.

– Ну Веронка, прошу тебя, дай мне его на немножечко! Я хоть чуточку его подержу. И лучше никому ничего не говори. А скажешь, враз отберут у нас это миленькое яичко, мы даже поиграть с ним не успеем.

Веронка дала сестре подержать яичко. Да вот история: яичко до того Агатке понравилось, что она и отдавать его не захотела, подержать немножко и то не дала.

Девочки повздорили. Веронка грозилась, что пойдет и пожалуется. Но что-то уж больно долго собиралась: боялась, верно, что Агатка станет дразнить ее ябедой. А Агатка, должно быть, знала, чего Веронка боится, и потому не отдавала яичко. Даже заранее корчила рожи и ехидничала. И вдобавок еще прыгала и вертела яичком перед самым сестриным носом:

– А наябедничаешь, будешь не только ябеда, а ябеда-корябеда, ябеда-корябеда!

Веронка все-таки не выдержала и побежала жаловаться. Во двор вышли Йожко, бабушка и даже родители девочек.

– Агат-а-а, где ты? – крикнул папа.

Агатка стояла у хлева. Йожко заторопился к ней:

– Агатка, где, где яичко?

Агатка понурила голову. Не знала, что и сказать.

– Йожко, не сердись на меня, пожалуйста, я показала яичко поросенку, а он его съел.

Видели бы вы, как опечалился Йожко! Ведь это же было не простое яичко. Йожко не так давно купил двух курочек-невеличек, и одна начала нестись. Снесла уже два яичка, а это было бы третье. Йожко собирал яички. Хотел, чтобы во дворе было много-много курочек-невеличек. Вы даже представить себе не можете, как опечалился Йожко!

– Йожко, ведь это яичко было такое ма-а-хонькое, – расплакалась Агатка. – И мне оно показалось таким миленьким. И поросеночек глядел на меня такими миленькими глазками! И мне вдруг так захотелось дать ему это яичко. Только бы не сердился за то, что я совала ему тогда в пятачок палочку.

– Но это ж не простое яичко, Агатка! Снесла его курочка-невеличка! Поэтому и было оно такое ма-а-хонькое.

– Йожко, так я же ведь не хотела отдавать его поросенку насовсем. Я просунула в лаз руку, положила яичко в корытце и вдруг – рраз! Что-то хрупнуло, и яичка как не было. Поросенок взял и съел его. Ничего, Йожко, я принесу тебе из дому другое яичко.

Тут и остальные давай Агатку отчитывать. Но, увидав, что она и без того ужасно пригорюнилась, примолкли и посоветовали ей отдать дяде Йожко вместо этого яичка обыкновенное куриное. Хотя сам-то Йожко говорил, что отдавать ему никакого яичка не надо.

– Нет, Йожко, я отдам, – уверяла его Агатка. – Не бойся, Йожко, я всегда все отдаю. Только дома у нас нет курочек-невеличек. Но ты не сердись, пожалуйста! Я отдам тебе простое яичко, увидишь!

ДОМА

А дома, хоть мама и решила не ругать дочек, после ужина все-таки не выдержала и чуточку их пожурила:

– Надеюсь, девочки, вы последний раз такое себе позволяете. Разве можно быть такими озорницами? Если будете так шалить, никогда никуда не пойдете. Только и знаю, что краснею за вас.

И мама велела девочкам укладываться в постель. Хотя по вечерам всегда рассказывала им сказку, а если не она, так папа рассказывал. Но сегодня о сказке напрочь было забыто, а напомнить дети не осмелились.

Веронка шепнула сестре:

– Видишь, Агатка, теперь нам с тобой засыпать без сказки приходится. Может, и я немного виновата. Не надо было сразу бежать жаловаться. И ты тоже хороша, зачем дала яичко поросенку? Не сердись на меня. Я уже не сержусь. Ничего, в конце недели опять поедем на автобусе к Йожко и отвезем ему обыкновенное яичко. А теперь давай спать, Агатка, мне уже немножко хочется.

– И мне, Веронка, хочется. Только я тебе скажу еще одну вещь. Знаешь, какой у поросеночка пятачок? Поэтому я и дала ему это яичко.

Обе потихоньку засыпали. Но вдруг Веронка подняла голову и спросила сестру:

– Агатка, а правда, яичко у поросенка в рыльце хрупнуло?

– Ага-а! Вдруг как хрупнет! Но мне, Веронка, уже очень спать хочется…

У БАБУШКИ – ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ

А на другой день девочки стали теребить маму:

– Мам, а когда мы поедем яичко отдавать?

– Не волнуйтесь, обязательно отдадим. Поедем к бабушке в четверг. В четверг у нее день рождения. Я приду с работы пораньше. Может, даже ждать меня у Якубко вам не придется. Купим бабушке материи на блузку и поедем поздравим ее. Папа придет домой чуть позже, но ничего. Приедет к нам после.

Девочки едва дождались четверга. И наконец – вот он, четверг! Агатка рано утром попросила у мамы яйцо, даже два захотела. Но мама сказала ей:

– Ну зачем тебе, Агатка, два! Ты же знаешь, у Йожко достаточно кур. Ему от нас и одного-то не нужно. Он просто потому на тебя рассердился, что яичко снесла курочка-невеличка. И раз ты обещала ему вернуть яичко, слово надо сдержать.

Мама дала ей яйцо и сказала:

– Только оставь его у Якубко. Не то еще разобьешь в садике.

– А можно нам отпроситься немножко пораньше? – спросила Веронка. – Напиши записку, что мы должны ехать к бабушке, потому что у нее день рождения. Нам тогда не надо будет спать в садике после обеда.

– Но ведь я не смогу приехать сразу же после обеда. Вы еще и поспать успеете, и даже пополдничать. После полдника пойдете с Якубом домой, а я вас буду ждать у тети Фиаловой.

Девочки успокоились и сделали так, как велела мама. Оставили яйцо у тети Фиаловой и пошли в садик. А вот после полдника пришлось им немного задержаться в садике: Якубко возился да возился. А принялись девочки его торопить, он и вовсе стал канитель разводить. Ни хлеба никак не мог разжевать, ни ботинки быстро зашнуровать.

– Якубко, пожалуйста, побыстрей, а то нам надо будет тебя дожидаться, – подгоняла его Агатка. – Наша мама уже у вас. Мы хотим ехать к бабушке, поздравить ее с днем рождения. И яичко отвезти.

Но Якубко словно все делал назло девочкам. Пускай, мол, вас ждут, а вы меня ждите! Я и не подумаю спешить.

– Якубко, ну пожалуйста, пойдем, – просила его и Веронка. – Давай побыстрей. Хочешь, мы поможем тебе зашнуровать ботинки?

– Вот еще, торопиться! И ботинки буду долго зашнуровывать. А потом еще посижу тут или во дворе поиграю. Сегодня я хочу уйти из сада последним.

– Тогда мы ждать тебя не будем.

Девочки ушли, но тут же воротились. Не хотелось идти без Якубко. А тот, хоть и дал себя с трудом уговорить, сделал это совсем не для того, чтоб торопиться. Нарочно всю дорогу еле-еле тащился, повсюду останавливался. Девочки то и дело ссорились с ним.

Но и это еще полбеды. Самое худшее, что у Якуба никого дома не оказалось. Дверь была заперта. Якубко-то знал, конечно, где ключ, но дело было не в этом. Он сразу же почувствовал себя на коне. Даже поднял девочек на смех:

– Ну вот, видите! Нечего было вам торопиться! Говорили, мама ждет. А где она, мама? Наверно, она вас и не ждала вовсе. Наша-то мама пошла в магазин. И обязательно скоро придет. А где ваша мама – сами думайте. Мне что!

Агатка тотчас рассердилась:

– Видишь, какой ты, Якубко! Значит, наша мама уже ушла от вас. Наверно, к Йожко поехала. Это ты во всем виноват. Отдай наше яичко! Веронка, бежим!

БЕГОМ НА АВТОБУСНУЮ ОСТАНОВКУ…

И девочки – бегом на автобусную остановку. Думали, там мама. А по дороге и в магазины на всякий случай заглядывали. Мама ведь говорила, что хочет купить бабушке на блузку… Но мамы – ни в магазинах, ни на остановке. Девочки встретили на остановке одного знакомого дядю, но и он сказал, что их мамы нигде сегодня не видел.

– Ну вот! – вздохнула Агатка. – Только зря яйцо взяла. Что мне теперь с ним делать? Йожко подумает, что я отдавать не хочу. И бабушка обидится, что мы не приехали поздравить ее.

– Агатка, а вдруг мамы еще не было у Якубко? – засомневалась Веронка. – Может, она на работе задержалась. Вот мы с ней и разминулись.

– Она же сказала, что приедет раньше! – возразила Агатка. – Она собиралась приехать раньше обычного. А если бы задержалась на работе подольше, приехала бы домой следующим автобусом. А мы уже сколько автобусов видели? И вот только что прошел один. Значит, где наша мама? Наверняка у бабушки. Может, и папа уже там.

– Пойдем, Агатка, домой, поглядим!

– Нет, я домой не пойду. Я хочу отдать яичко. Если не отдам, Йожко рассердится.

– Ну что ты, Агатка, он не рассердится. Если мама туда поехала, она ему наверняка скажет, что мы были в саду. А яичко, скажет, взять она не могла, потому что оно было у тети Фиаловой, в буфете.

Тем временем подошел еще один автобус.

– Ну, что вы там не поделили? – спросил девочек водитель.

– Дяденька, мы хотим, чтобы вы нас отвезли.

– Отвез? А куда?

– К Йожко.

– К какому Йожко? Никакого Йожко я не знаю.

– Нет, дяденька, знаете. Он всегда на автобусе ездит. И дома у него полно всяких зверюшек. И курочки-невелички.

– Ой-е-ей! Йожко, Йожко – скольких же я знаю! Только вот вашего Йожко не знаю, хотя, может, и вожу его каждый день на автобусе. Да если бы и знал, вам-то от этого мало проку, я ведь как въеду на пригорок, так сразу на первом же повороте и сверну.

– Довезите нас хотя бы до пригорка. Оттуда мы сами попадем, куда надо.

– Ну валяйте, прыгайте. Выкладывайте каждая по кронке, а я вам дам по билетику.

Агатка впрыгнула в автобус. Веронка попыталась ее удержать, но даже за пальто ухватить не успела.

Но стоило водителю заикнуться о кронке и о билете, как Агатка испугалась.

– Дяденька, а кроны у нас нету. У нас только яичко.

– Яичко? Какое яичко? Я что, по-вашему, пассажиров за яичко вожу? Вы разве зайцем собираетесь ехать? За яичко билета не даю. А впрочем, знаете что, дайте каждая по яичку, и я вам одолжу две кронки.

– Дяденька, но у нас только одно яичко. И дать его вам не можем.

– Как так одно? Что это такое? Что ж мне везти вас задаром? Задаром возить мне не положено. Неужто мне за каждого, кто едет к какому-то Йожко и везет ему яичко или бог знает что – чего только дети не возят! – платить из своего кармана?

– Дяденька, у нас только одно яичко. И оно нам самим нужно.

– Одно, одно! Яичко одно, а билеты вам подавай? Не выйдет! Мне всыплют за это.

– Дяденька, а если мы должны отдать это яичко нашему Йожко?

– Так каждый может сказать. Я вашего Йожко не знаю. Если у вас нет денег, пусть Йожко подождет. Отвезете ему яичко в другой раз. Да я все равно сворачиваю. Одним словом… А сколько вам лет? Вы в каком классе?

– Мы еще в детском саду.

– В детском саду? Ах вон оно что! Тогда дело другое! Если вы детсадовские, тогда вообще разговор другой. Детсадовских я могу возить и задаром. Только я ведь сейчас сверну в сторону. Сами-то найдете дорогу к вашему Йожко?

– Не бойтесь, дяденька! Мы знаем дорогу. Мы там много раз были.

– Ну раз были, значит, все в порядке. Поехали! Полный вперед! А детсадовских я люблю. Как завижу детсадовского, враз говорю: садись, мол, подвезу! А сколько всяких яичек детсадовские мальчики и девочки мне давали! Только зачем они мне? Детсадовских я и задаром вожу. Бум-бум-бим! Вот мы и летим! Держитесь хорошенько!

Вышли девочки на пригорке. Пригорок тоже теперь относился к городу. Здесь были дома. Много домов. Целая улица. Когда-то это была самая обыкновенная деревня, но постепенно она срасталась с городом.

Однако Веронкина и Агаткина бабушка жила в другой деревне. Автобус туда не ходил. Он сворачивал в сторону. Правда, до бабушкиной деревни было недалеко. Туда и пешком нетрудно дойти. Тем более теперь, когда половина пути уже позади.

Куда хуже было другое: из-за леса наползали тучи. И Веронка все время корила Агатку за то, что они не остались в городе. Даже и сейчас еще не поздно было сбежать с пригорка вниз и подождать маму на площади.

– Мы уже ждали ее. Увидишь, она будет у бабушки, – сказала Агата.

– А если не будет? Вымокнем только по дороге, и все. Что, если дождь пойдет?

– Не бойся, не вымокнем. А если немножко и вымокнем, у бабушки обсушимся. Из таких серых тучек, наверно, и дождя не бывает.

– А мне кажется, уже накрапывает, – возразила Веронка.

– А по-моему, начинают падать снежинки. Вот здорово, если бы снежок. Мы ведь так мало катались зимой на санках.

– Не вижу никаких снежинок. Да снег и не может идти, ведь уже цвели подснежники, а одна тетя продавала вчера на рынке даже фиалки.

– Тогда пойдем с мамой в воскресенье собирать фиалки. А сейчас, Веронка, мы поздравим бабушку и отдадим Йожко яичко. Или давай попросим его дать нам это яичко еще на немножко. Мы тогда сможем поднести бабушке яичко ко дню рождения. И еще от тебя и от меня по стишку. А в воскресенье опять пойдем к бабушке. Может, и фиалки по дороге найдем. Или с мамой пойдем за фиалками.

Веронка с Агаткой шли вдоль домов и заглядывали в окна. Интересно, как у кого в комнате! Но повсюду были занавески. И некоторые такие красивые!

Вдруг Агатка остановилась, заглядевшись в одно окно:

– Веронка, смотри, тут телевизор работает. И никто, по-моему, его не смотрит.

Обе девочки прилипли к окну. Агатка захихикала:

– Вот смехота! Смотри, Веронка, показывают «Клуб веселых и находчивых». А вон Иван Краичек. Гляди, какие он рожи корчит.

– Не-е. Это что-то другое. «Клуб веселых и находчивых» в это время не показывают.

– Показывают! Видишь же, что показывают. Может, показывали раньше, а теперь просто повторяют. Хи-хи-хи, вон он опять скорчил рожу. Жалко, что ничего не слышно.

– Агатка, пошли! Побыстрей надо. Или давай воротимся.

– Воротимся? Вот чудила! – Агатка встала на цыпочки, подняла руку и показала яйцо. – А яичко у меня здесь для чего?

ОНИ ПОШЛИ ДАЛЬШЕ…

Они пошли дальше. И даже не заметили, как стало потихоньку смеркаться. Подошли к перекрестку: а теперь по какой дороге идти? Никак не могли столковаться. Веронка хотела идти прямо, а Агатка уверяла, что надо свернуть.

– Не помнишь, что ли? Когда идем к бабушке, мы всегда здесь сворачиваем.

– Нет, не сворачиваем, ни разу не сворачивали. Мы здесь всегда только на автобусе проезжали. А когда ходили пешком, сворачивали в другом месте. И если пешком, всегда ходим по проселку. Шоссе мы всегда только переходим. Сперва переходим пригорки, потом немножко идем по шоссе, ну а за шоссе опять начинаются пригорки.

– Значит, надо было идти через пригорки. Ты чего со мной споришь? Давай сейчас свернем, пройдем немножко по шоссе, а подойдем к какому-нибудь пригорку, опять свернем.

Наконец девочки выбрали такую дорогу, чтоб одной не пришлось уступать другой. И обе остались довольны. Да вот история: действительно пошел снег. Поначалу Веронке с Агаткой это нравилось. Но снег шел все гуще и гуще. Даже ветер стал подувать… Им, правда, это нравилось.

– Видишь, Веронка, а ты говорила, дождь пойдет! И что на рынке уже продавали фиалки. Вот бы поглядеть на твои фиалки!

А снегу все больше и больше. Валит да валит.

– Жалко, санки не взяли, – сказала Веронка. – А то могли бы везти друг дружку. То ты меня, то я тебя.

– Если навалит много снегу, возьмем санки у кого-нибудь и у бабушки покатаемся. Йожко раздобудет где-нибудь для нас санки.

Но снег стал превращаться в дождь. И девочкам показалось, что идут они слишком долго. А вдруг они спутали дорогу?

– Нет, Веронка, это та самая дорога, по которой мы всегда ходим к бабушке. Сперва всегда бывает пригорок. Потом другой и еще один, а потом уж та дорога. А сейчас нам надо пойти по тропинке. Отсюда по тропинке совсем немножко.

И девочки, снова свернув, пошли по тропинке, держась за руки.

Тем временем уже почти совсем стемнело. Вдруг обе почему-то испугались, но ни одна не хотела в этом признаться. Агатка подала голос первая:

– Веронка, мне холодно. Я вся мокрая. Веро-о-нка, яичко в кармане лопнуло!

– Как так лопнуло? – Веронке стало ужасно жалко яичка. Она пожалела яичко, пожалела, а потом сказала: – И мне холодно. Но мы скоро-скоро придем. Только что мы теперь дадим Йожко?

– Не знаю, Веронка. Я забоялась чуть-чуть, потому и яичко крепко сжала. Вот оно и треснуло. А теперь я вся буду грязная! – Она показала руку, перепачканную в яйце. – Наверно, у меня и пальто грязное.

– Покажи, я очищу.

Агатка вдруг расплакалась.

– Не очистишь, Веронка. Не надо чистить. И рука у меня от яичка зябнет.

– Выкинь его!

– Как так? А что мы Йожко отдадим?

– Выкинь его, а то я дальше с тобой не пойду.

Девочки стали дергать друг дружку, бороться, но яйцо в конце концов выкинули. Обе, конечно, успели перепачкаться. Потом очищались мокрым снегом. Агатка плакала. Руки зябли все больше.

Тут и Веронка вдруг в слезы:

– Думаешь, у меня руки не зябнут? У меня тоже зябнут. И я тоже боюсь. Агатка, бежим!

Девочки побежали. Но пробежали немножко. Агатка вдруг снова остановилась и зашлась в ужасном реве.

– Веро-о-нка, мы, наверно, заблудились. И во всем ты виновата, я хотела идти другой дорогой.

– Это я хотела другой, – плачет Веронка. – Теперь все на меня сваливаешь. Надо было подождать маму. Все равно ты виновата. Если бы ты не дала это невеличкино яичко поросенку, мы бы теперь не заблудились.

Наконец они перестали ссориться. Даже плакать громко боялись. Уже плакали тихонько, но потом Агатка не выдержала и снова в рев. Веронка за ней. И обе закричали не своим голосом:

– Мама! Маму-у-у-сенька! Па-а-пка-а!

РОДИТЕЛИ ВЕРНУЛИСЬ С РАБОТЫ

Часто получается не так, как хочется. Вот и маме не удалось вернуться с работы пораньше. Вдобавок она еще опоздала на автобус, ведь маме хотелось купить ткань бабушке на блузку. Она поспешила в магазин сразу же после работы, а когда подошла к остановке, автобус уже ушел.

Мама подождала следующего. А с автобуса – прямо к Фиаловым. Удивилась, не найдя там девочек. А когда оказалось, что ни Якубкины родители, ни сам Якубко не знают, где девочки, мама и вовсе всполошилась.

Она пыталась что-то вытянуть из Якубко, но он в ответ только мямлил. Дядя Фиала даже накричал на мальчика:

– Ты почему не отвечаешь как следует? Ты же был с ними в детском саду. Куда вы оттуда пошли?

– Ну к нам. Только я чуточку завозился, и они на меня рассердились.

– А потом куда они пошли? – Дядя Фиала так и тянул его за язык.

– Не знаю, – отвечал Якубко. – Они взяли яйцо и ушли.

Мама побежала к дяде Штецко. Но и он ничего не мог ей сказать.

– Неужели они отправились к бабушке без меня? – заметалась в беспокойстве мама. – Кто знает, что им в голову взбрело. Надо быстрей бежать туда, искать их.

И мама – назад к Фиаловым. А там уже Веронкин и Агаткин папа дожидался. Якубко – тот совсем приуныл. Теперь и его грызла совесть, что он поссорился с девочками и не задержал их.

– Не вешайте нос! Не подымайте сразу панику! – сказал дядя Фиала. – Я беру машину и едем.

Собрался было с ними и Якуб, но дядя Фиала сказал ему:

– Оставайся-ка ты дома. Разве не видишь, что все на тебя сердятся. Не рассорились бы, не было б с вами никакой мороки.

Но Якубко не сразу пошел на попятный. Он еще разок всунул голову в машину и сказал:

– Пап, если меня не хотите, возьмите хотя бы Бобчо.

– Бобчо, сюда! – Дядя Фиала махнул рукой, хотя Бобчо и без того впрыгнул бы в машину.

БОБЧО

Веронка с Агаткой вымокли до нитки. Они шли-шли и все время громко плакали. Пробовали даже назад повернуть, но и это не помогло. Кто знает, может, они опять спутали дорогу. Ведь дороги-то не было видно. Повсюду одна слякоть да грязь.

– Веронка, мы совсем заблудились, – хныкала Агатка. – Может, мы даже никуда не придем. Потому что, когда мы ходили с папой или мамой, мы всегда по обеим сторонам дороги видели деревушки. А вечером в них всегда горели такие маленькие огоньки.

А Веронка лишь обняла сестру и снова расплакалась:

– Ма-а-мочка-а! Ма-а-мочка-а!

И вдруг что-то заюлило, запрыгало вокруг девочек. Веронка ни жива ни мертва от страху. А Агатка нагнулась да как закричит:

– Веронка, это же Бобчо! Бобинко, Бобинко, золотой ты мой!

А Бобчо прыгает вокруг них – сам не свой от радости.

Тут уж и Веронка смеется:

– Агатка, слышишь гудки? И кто-то кричит нам! Это же мама, Агатка! Это наша мама!

– Я тоже слышу. Нам кричат. И гудки слышу. Это нам дядя Фиала гудит. Поэтому и Бобчо здесь. Наверно, его Якубко к нам послал. Пошли следом за Бобчо!

А ВОТ И ЯЙЦО

Наконец девочки снова с родителями. И папа с мамой даже не ругают их, знай все беспокоятся:

– Вы же совсем, совсем мокрые! И что вам только в голову взбрело! Почему вы нас не подождали? А вдруг теперь простудитесь? Заболеете?

– Мы хотели подождать. Только дяди Фиалы не было дома. И тети Фиаловой тоже. Якубко сказал, что она ушла в магазин. А с Якубко мы поссорились.

Дядя Фиала вез девочек в машине и говорил:

– Только не охать! Бобчо вон тоже мокрый. Поглядите, как он к вам прижимается. А он вовсе не охает. Якуба я уже пробрал как следует, теперь и вам надо головомойку устроить. Были бы послушнее, и забот никаких. А так мы даже не сыграли с вами в «огонек», из-за вас нынче вообще «огонька» не было. Ладно, полный порядок! Нос кверху держать! Ого! А вот и яйцо! Раз про это яйцо было столько разговоров, я на всякий случай прихватил еще одно. И яйцо отдадите своему Йожко, и бабушку поздравите, а я пока подтоплю в машине как следует, не то еще простудитесь…