Текст книги "Развод с миллиардером (СИ)"

Автор книги: Виктория Вестич

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 13 страниц)

Глава 23

– Прячься! Немедленно! – выдаю я и, схватив Демьяна за руку, тащу следом за собой.

Помогает сдвинуть с места эту махину только то, что Мансуров явно не ожидал такого поворота событий и делает несколько шагов следом. Но стоит только ему осознать, что к чему, как он встает, как вкопанный. Кряхтя от усилия и натуги, я изо всех сил пытаюсь затащить его в первый попавшийся магазин.

– Да пошли же уже! Упертый какой! – шиплю на него.

– Что происходит? Зачем я должен прятаться?

– Там моя мама!

– И что? Скажешь, что я твой парень и все.

– С ума сошел?! – возмущаюсь вполголоса, – Ты хоть представляешь, что после этого будет? Да мне допрос с пристрастием устроят! А потом еще и лекцию прочитают часа на два о том, что мне сначала доучиться нужно, институт закончить, а потом уже парней заводить!

– Ну тут я с ней согласен. Главное – образование, – паясничает с ухмылкой Демьян.

– Очень смешно!

Я в панике выглядываю за плечо Мансурова. Мама уже совсем рядом!

Да что же это такое! Не собираюсь я так из-за фальшивого мужа подставляться! Еще получу нагоняй от мамы и бабушки ни за что.

Тяну Демьяна изо всех сил, упираясь пятками в пол. И вдруг чувствую, как он поддается. На секунду зависаю в воздухе, а потом заваливаюсь вниз, потеряв равновесие. У меня аж сердце удар пропускает. Но упасть мне не дают – лапищи Мансурова загребуще подхватывают меня за талию.

Он поднимает меня словно куколку, будто я не вешу ничего. Оттесняет дальше и налетает, как ураган. Я даже разобрать ничего не успеваю, как Демьян уже втискивает меня в небольшое пространство возле ниши для лифтов.

– Ты… ты что? – сиплю, растерянно глядя на него снизу вверх.

Да тут бы любая на моем месте растерялась, если бы ее вдруг крепкий мужик ни с того ни с сего своим торсом в стену бы вдавил!

– Ты же сама сказала, что нам нужно спрятаться, – урчит практически в самые губы Мансуров.

Звучит так, будто ему нравится происходящее. Да что происходит, черт возьми?

– Мы на самом видном месте! И вообще, пусти меня.

– Ведь так и надо прятаться. На видном месте. Не дергайся и наслаждайся.

– Чт…

Договорить я не успеваю. Широкая спина Демьяна закрывает меня ото всех разом и… он нагло целует меня. Не спрашивает разрешения и не нежничает, а берет и властно сминает мои губы в поцелуе.

Застываю на месте, не в силах даже пальцем пошевелить. И Мансуров этим сполна пользуется. Его язык хозяйничает в моем рту, пока я не прихожу в себя и не принимаюсь яростно отбиваться. Но куда там! Проще, наверное, бульдозер с места сдвинуть, чем Демьяна!

Я даже кусаюсь, но его это как будто распаляет даже! С тихим рыком он фиксирует мой подбородок пальцами, не давая отстраниться. Лишь когда я перестаю жалеть эту сволочь наглую и кусаюсь в полную силу, он отпускает.

– Ты! – пихаю Демьяна и выворачиваюсь в сторону из его хватки.

Мамы уже и след простыл, что даже неплохо. Пакеты с покупками валяются под ногами, но я про них забыла напрочь. Потому что хочу отпинать Мансурова во что бы то ни стало!

– Я? – самодовольно ухмыляется он и показательно медленно стирает с прокушенной губы кровь.

Еще и взглядом таким смотрит исподлобья… обжигающим, темным и полным чего-то, с чем до этого момента я не сталкивалась. Да, бывало, что на меня или подруг масляно пялились парни, когда мы вместе гуляли, но в глазах Демьяна нечто большее. Как будто… желание обладать?

Боже, ну и бред мне приходит в голову? Все потому что распускать руки кое-кому нельзя!

– Не смей меня трогать! – выпаливаю резко.

Чувствую, что щеки раскраснелись. Я даже дышу тяжело, но все из-за того, что этот гад меня силой против воли поцеловал!

– Ой, да брось ты. Не надо строить из себя невинность. Лучше признайся, что этот поцелуй был лучшим за всю твою жизнь, – вложив руки в карманы брюк, пожимает плечами Демьян с титаническим спокойствием.

Я фыркаю и складываю руки на груди.

– Ты слишком себя переоцениваешь, ясно? И вообще, речь о другом. Не смей меня больше целовать! Ты нарушаешь договор. Если ты вдруг забыл, то напомню, что тебе нельзя меня касаться без моего разрешения.

– Это было ради твоего спасения. Ты же хотела скрыться от мамы, – пожимает плечами как ни в чем не бывало этот невыносимо наглый гад.

– Мы могли просто зайти в магазин по близости или лифт вызвать!

– Ну, это ненадежно. Но раз так переживаешь о нарушении мной договора, так и быть, накину тебе неустойку за это.

– Ну конечно, тебе-то что! – раздражаюсь еще больше, – можно нарушать договор направо и налево, денег же куры не клюют! Вот только я его и разорвать могу, если продолжишь в том же духе! Придется тебе тогда на Меседе жениться.

По лицу Демьяна пробегает тень, на скулах проступают желваки. Моментально он становится жестким и суровым, будто вытесанным из камня.

– Не смей мне угрожать, детка. Даже в шутку.

– А не то что? В угол поставишь? – выпаливаю я и тут же прикусываю кончик языка.

Потому что в глубине глаз Мансурова мелькает опасный огонек.

– А вот сейчас и узнаешь, что я с тобой сделаю, – обещает он с многообещающей ухмылкой и, сократив расстояние за один шаг, хватает меня за талию и легко закидывает себе на плечо.

Глава 24

– Ты что устраиваешь? Куда ты меня тащишь?! – возмущаюсь я, – Поставь меня на ноги, немедленно!

Колочу кулаками по спине Демьяна, а ему хоть бы хны! Тащит меня на плече, посмеиваясь, будто я ничего не вешу, и плевать ему на то, что на нас люди со всех сторон глазеют.

– Отпусти, кому говорю! – пыхчу, покраснев от такого повышенного внимания. – Люди же смотрят!

Не то чтобы я вся такая стеснительная серая мышка, но некомфортно, когда на тебя все встречные оборачиваются!

– Пусть смотрят, мне не жалко, – хмыкает Мансуров.

Со стоном я прикрываю глаза ладонью, лишь бы не видеть происходящего. Надеюсь, никого из этих людей я никогда не встречу…

Спускает на пол меня этот невыносимый гад только когда мы входим в какой-то бутик. Я не знаю, куда себя девать из-за того, с каким интересом на нас пялится консультантка. Даже толком не осматриваюсь, лишь замечаю вывеску незнакомого мне бренда.

Как назло, Мансурова сразу же узнают.

– Демьян Михайлович, рады видеть снова! – щебечет девушка так, будто несколько секунд назад не видела, как меня на плече сюда занесли, – Вы на примерку или позвать Ильнура Авдеевича, чтобы помог с выбором?

– На примерку.

– Тогда пожалуйста, пройдемте. Я вас провожу.

Обернувшись ко мне, Демьян кивком зовет меня за собой. Может думает, что я вдруг сбегу, потому что для надежности еще и за руку берет.

Заинтригованная, я шагаю следом за Мансуровым. Из светлого и ярко освещенного зала мы попадаем в отдельную комнатку с окном, из которого прямо на журнальный столик посреди комнаты падает солнечный свет.

Отчего-то оробев, присаживаюсь на краешек кресла только когда сам Демьян садится рядом в другое. В отличие от меня – свободно и ни капли не скованно. Держится так, будто он сам хозяин этого загадочного заведения.

Девушка предлагает чай и кофе, а потом просит немного подождать.

Украдкой оглядываюсь вокруг. Комната отделана в темных тонах и похожа на какую-нибудь переговорную или деловой кабинет. Мы сюда по делам Дема приехали?

– Где мы? – не выдержав любопытства, оборачиваюсь к своему фиктивному мужу.

Мансуров расстегивает пару верхних пуговиц пиджака и проверяет манжеты рубашки.

– Пришли покупать кольца. Мы же женаты как-никак.

– А обстановочка такая, будто мы в какую-то масонскую ложу пробрались, – бормочу я и оглядываюсь вокруг снова.

Я привыкла видеть небольшие магазинчики с таким количеством подсветки, что когда туда заходишь, думаешь, что в рай попал, настолько глаза слепит. А тут кресла, отдельное помещение, естественный свет. Непривычно.

– Это бутик одного известного ювелира. Он человек со своими тараканами, так что не обращай внимания на антураж. Главное, что он мастер своего дела и украшения делает нетривиальные.

Тихо хмыкаю под нос. Когда ты простая студентка, то для тебя и тонкое золотое колечко – верх богатства. У меня вот его вообще нет. Только цепочка золотая, которую мне мама и бабушка подарили на восемнадцатилетие. И уж точно она мне дороже любых бриллиантов.

Через буквально пару минут девушка, что встретила нас у входа, возвращается и раскладывает на столе две подставки для колец, обитых черным бархатом. В лучах солнца ограненные камни так искрятся, что я невольно замираю и любуюсь игрой света.

– Спасибо, Ира, как только мы выберем, позовем тебя, – вырывает из витания в облаках голос Дема.

С удивлением наблюдаю, как консультантка, улыбнувшись, кивает и просто уходит.

– Эм-м… а тут что ли всем покупателям так доверяют? Вдруг мы украдем что-то?

Мансуров хмыкает:

– Людям при деньгах важнее репутация, а не пара побрякушек, на которые они могут заработать за пару дней работы. Лучше выбирай кольцо.

В который раз пусть и не специально, но я будто получаю щелчок по носу. Очередное напоминание о том, из каких мы разных миров. Даже не хочется спрашивать, сколько стоит хотя бы одно самое простенькое кольцо из тех, что принесли на выбор. Все равно мне на такое не заработать до конца жизни.

– Может выберем что-нибудь попроще? – еще раз окинув взглядом весь набор, спрашиваю я, – Все равно весь этот спектакль ненадолго. Что ты потом с этими кольцами делать будешь? Лучше купить обычные обручальные и все.

– Обручальные тоже будут. Но помолвочное должно быть особенным. Ну-ка, – Дем неожиданно подается вперед и берет мою ладошку в свою руку.

Моргнуть не успеваю, как на безымянном пальце оказывается колечко с искрящимся прозрачно-голубым камнем.

– Ну что, Аня Солопова, ты выйдешь за меня? – спрашивает Дем тихо.

По спине пробегает волна мурашек и я, вскинув глаза на Мансурова, гулко сглатываю.

– А, извини, ты же уже моя жена, – победно ухмыляется он и в глазах Демьяна вспыхивают огоньки. – Мне кажется, тебе подходит это колечко. Этот бриллиант так сверкает. Ты тоже как глоток свежего воздуха. Такая же необычная.

Сердце тарабанит в ребра, как сумасшедшее. Я стараюсь дышать ровнее и поспешно отвожу глаза, а сама все пытаюсь убедить себя, что ничего необычного не произошло. Только почему тогда мне кажется, что сейчас от волнения земля из-под ног уйдет? Почему я так реагирую?

– И многим ты такую лапшу на уши вешаешь? – бурчу как можно более безразличным тоном.

Нет уж, ни за что я не покажу, что глупое сердце отреагировало на красивый жест. И ничего мне Мансуров этот не интересен! Душно тут просто, вот и все.

– А есть необходимость?

– Без понятия. Я же не знаю, как богатые мужики окучивают понравившихся женщин.

– А ты считаешь, что ты мне понравилась? – иронично вздергивает уголок губ в усмешке Демьян.

И эта ухмылка как удар плетью по открытой коже. Опаляет и хлещет так, что внутри все в узел сворачивается.

Ну конечно… как я могла забыть? Кто я и кто он. Такая, как я, вообще не может понравиться человеку из круга Мансурова… или ему самому. Почаще надо себе об этом напоминать.

Поднимаюсь с места, понимая, что мне нечем дышать. Хочется на воздух, потому что грудь спирает и отчего-то глаза щиплет.

– Это была просто шутка, – фыркаю, снова изображая равнодушие. – Если хочешь, бери это кольцо. Все равно оно потом останется тебе при нашем разводе. Если это все, то мне пора. У меня еще помимо прогулок по магазинам дела есть. Так что созвонимся.

Подхватываю свою сумку и быстрым шагом выхожу из помещения, а потом и из магазина. Поскорее, чтобы остановить не успел. И пусть это похоже на побег, наплевать на это. Меня волнует сейчас другое – что я, похоже, втрескалась в человека, для которого я просто временная жена и большим никогда не стану. И что с этим делать я просто ума не приложу…

Глава 25

Я брожу по городу не меньше пары часов. Успеваю и поплакать немного, себя жалея, и даже мысленно люлей себе всыпать. Ну что я раскисла, в конце концов! Свет клином не сошелся. И вообще, я еще покажу всем, где раки зимуют. В обиду себя не дам. Даже обаятельному говнюку-миллиардеру.

Когда останавливаюсь, чтобы выкинуть стаканчик от кофе возле урны, растираю покрасневший от холода нос. Ну что за погода!

Практически в этот момент рядом тормозит уже знакомый черный внедорожник. Я на всякий случай делаю шаг назад. Кто его знает, может это опять по мою душу? Меседа послала новых бравых ребят ребра мне пересчитывать.

Но когда тонированное стекло опускается вниз, на водительском сиденье я вижу Шалтая.

– Нагулялась? В машину прыгай, – сурово сведя брови к переносице, приказывает Шалтай. – Домой отвезу.

– Домой в смысле ко мне?

Охранник цыкает и возводит глаза к потолку.

– В смысле к мужу твоему. И не делай такую кислую мину. Мне сказано: доставить в лучшем виде. Если надо будет, силой в машину запихаю. Ты же помнишь, я могу.

– А если ты помнишь, то я сопротивляться умею, – ехидничаю я, вспоминая нашу первую встречу.

– Ничего не знаю, ты тогда и со столом прекрасно влезла. А сейчас и подавно. Лучше садись сама, по-хорошему.

Я фыркаю и складываю руки на груди.

– А твой босс не очень-то с женщинами церемонится, раз такие приказы раздает.

– Просто знает из какого вы, бабы, теста. Садись, говорю.

Вздохнув, я шагаю к машине и забираюсь на переднее сиденье. Знаю же, что Шалтай настырный, точно не отстанет. Лоб расшибет, но задание Мансурова выполнит.

Я, конечно, могу поехать в квартиру, что мы с девочками снимаем, но вдруг этот гад будет снова соглашением пугать? Как-никак мы договаривались, что для конспирации будем жить вместе. Так что я решаю не спорить и вскоре Шалтай высаживает меня у элитной многоэтажки. Еще и ключи вручает вдогонку.

Но воспользоваться ими у меня не получается. Ключ никак не входит в скважину и, помучившись с полминуты, я решаю позвонить в дверь.

Уже через секунд двадцать ее передо мной распахивает незнакомка. Я вначале даже теряюсь, не зная, что сказать. Гладко зачесанные в гульку волосы, опрятная одежда, без макияжа. По возрасту около тридцати. На всякий случай кошусь на номер квартиры. Вдруг адрес спутала?

– Здравствуйте, – первой реагирует девушка, – вы Анна?

– Да, – мямлю, растерявшись еще больше.

– Проходите. Демьян Михайлович в душе, просил впустить вас, когда вернетесь.

В душе?? Он что, с любовницей тут развлекался?!

Я, конечно, жена фиктивная, но осадочек все равно неприятный…

Хотя подождите. Кто любовника по имени-отчеству называет? Разве что если любовник – дед. Одной ногой сами знаете где.

– А вы… – бормочу, входя внутрь и прикрывая за собой дверь.

– А, я же забыла представиться! Я Карина, горничная. Извините, Анна Павловна, я еще совсем не привыкла, что Демьян Михайлович женат.

Карина? Где-то я это имя уже слышала…

Точно! Мансуров же упомянул, что посуду ему Карина купила, когда борщ мой уплетал. Может он как раз о ней говорил?

– Ничего, – я улыбаюсь вежливо.

– Я вернусь к своим обязанностям? Или есть какие-то пожелания?

– Нет-нет, ничего не нужно. Я… пойду…

Почему-то чувствую себя неловко рядом с Кариной. Она еще и смотрит с таким плохо скрываемым интересом. Так и читается во взгляде «И что он в тебе нашел?». Надоело, что все смотрят на меня, как на диковинную игрушку и постоянно думают, что вот они бы точно подошли на роль жены миллиардера лучше.

А я, между прочим, к этому самому миллиардеру в жены и не набивалась! Быстрее бы он уже выяснил, кто нас поженил и зачем… может тогда и необходимость его супругу изображать отпадет.

С непривычки теряюсь в комнатах и толкаю дверь туда, где вроде бы должна находиться спальня. Но вместо этого оказываюсь на пороге рабочего кабинета. Автоматически зажегшийся свет озаряет дорогой стол из темного дерева, полки с книгами, мебель. Воздух терпко пахнет одеколоном Демьяна и кожей. Наверное от дивана?

Шагаю вперед и ноги утопают в высоком ворсе. Интересно оказаться в месте, где человек делает большие деньги. Все постоянно ищут какие-то секреты, окружают себя вещами по фен-шую и слушают книги крутых бизнесменов, чтобы хоть ненадолго прикоснуться к роскоши. Но меня тянет в это помещение не поэтому.

Это же кабинет Демьяна. Тут буквально все пропитано им. И каждую вещь тоже он наверняка выбирал. Прохожу дальше и оглаживаю пальцами гладкий краешек стола. Подхватываю тяжелую рамку с фото и разглядываю его. Тут его семья: мать, отец, дед и брат с сестрой.

Хмыкаю тихо. Мне в эту рамку никогда не попасть. Я же просто фиктивная… Да и не надо, наверное… мы совсем разные, из разных миров.

Почаще надо себе об этом напоминать.

– Ошиблась дверью? – раздается позади низкий голос с хрипотцой.

Вздрагиваю всем телом и чуть не роняю из рук фоторамку. Лишь чудом удается удержать ее.

С грохотом шарахаю ее на место. Чувствую себя как вор, застигнутый на месте преступления.

– Ты чего пугаешь?! – возмущаюсь я, разворачиваясь к Демьяну.

И застываю, потрясенно пялясь на него широко распахнутыми глазами. Мансуров стоит передо мной полуголый. Опять. Ноги обернуты полотенцем, по крепко сложенным мышцам торса сбегают капли воды.

Он неторопливо, даже с какой-то ленцой вытирает волосы вторым полотенцем. А я невольно разглядываю татуировки на его теле.

Взгляд сам собой цепляется за тонкую дорожку волос, убегающую от пупка вниз, за край полотенца, и я шумно сглатываю.

И тут я осознаю, что пауза-то затягивается, а я стою и пялюсь на практически голого фиктивного мужа. Надо как-то спасать ситуацию! И честь свою девичью заодно! Где это видано, чтобы честная девушка так на мужика глазела!

И я не придумываю ничего лучше, чем возмутиться:

– Что у тебя за мода, полуголым разгуливать?!

Демьян вскидывает вверх бровь и убийственно спокойным тоном интересуется:

– А в душе теперь нужно мыться одетым? В галстуке или без?

На секунду зависаю, но тут же нахожусь:

– Не паясничай! Ты знаешь, о чем я говорю! Думаешь, раз мы женаты, то можно вот так вот… – сбиваюсь, не зная, в каком грехе Мансурова обвинить, и просто обвожу его рукой.

– Что «вот так вот»? – веселится он.

– Причиндалами светить, вот что!

– А я еще ничем и не светил. Но раз ты так просишь… – тянет Демьян с ухмылочкой.

– И ничего я не…

Договорить не успеваю. Слова застревают в горле, потому что Мансуров легким движением руки сбрасывает полотенце со своих бедер и остается совершенно голым.

Глава 26

Потрясенно замолкнув, я стою и пялюсь на абсолютно голого Демьяна. Лишь спустя секунд двадцать опоминаюсь и закрываю глаза ладошкой. Меня затапливает по самую макушку смущением.

Я в жизни никогда столько не смущалась, как рядом с Мансуровым. Вот же “повезло” его встретить!

– Ты с ума сошел! Маньяк! Немедленно прикройся! – выпаливаю чуть ли не речитативом.

– Вот все вы, женщины, такие. Сначала выпрашиваете, глаз отвести не можете, а потом строите из себя недотрог.

Вот же… сволочь! Я так злюсь, что даже руку от лица убираю и негодую:

– Это кто выпрашивал?? Кто глаз отвести не мог?

Мансуров и бровью не ведет. Пожимает плечами как ни в чем не бывало:

– Ты, конечно. Думаешь, я не видел, как ты пялилась?

– И как же я, по-твоему, пялилась?

– Как-как. Голодно.

– Да ты… – задыхаюсь я от возмущения, – ты вообще! Ни стыда, ни совести, ни трусов!

– Да-да, конечно, отнекивайся, – отмахивается Демьян с таким видом, словно я действительно очевидное отрицаю.

– Я вообще просто взглядом окинула! Чтобы э-э-э… масштабы бедствия оценить!

– И как масштабы?

– Катастрофически разрушительные.

– Я так и знал, – ухмыляется он. – Десять баллов из десяти. Такое землетрясение могу устроить – мало не покажется. Если вдруг захочешь…

Демьян делает шаг ко мне, не переставая плотоядно ухмыляться, и я тараторю:

– Вообще-то я имела в виду в плохом смысле! Твой чижик…

– Погоди, – прыскает он, – кто-кто?

Демьян гогочет, так и не сумев сдержать смех. Сложив руки на груди и поджав губы, я гордо смотрю поверх его головы. Жду, когда он успокоится.

– Ты как будто мужского члена никогда не видела, – отсмеявшись, говорит Мансуров, подхватывая полотенце и оборачивая его снова вокруг талии, – ведешь себя как девственница на приеме у гинеколога. Чижик, блин…

Треснуть бы его хоть раз.

Интересно, не будет ли нарушением соглашения, если я его все-таки разок оприходую чем-нибудь потяжелее? Сил никаких уже нет.

Демьян вдруг замолкает. И тишина какая-то подозрительная. Переполошившись, я на всякий случай проверяю, на месте ли он. Рядом с ним постоянно начеку надо быть – не знаешь, что в следующее мгновение выкинет.

– А может ты и правда девственница? У тебя отношения хоть были? – спрашивает он и медленно окидывает меня взглядом с головы до ног.

Оценивающе так.

– Не твое дело, – тут же ощетиниваюсь я и зачем-то вру, – все у меня было, понятно!

– Во всяком случае, есть только один способ проверить… – тянет Демьян.

И делает шаг ко мне.

У меня сердце подпрыгивает к горлу, а потом ухает вниз. Как на американской горке, когда с высоты срываешься.

– Че это ты проверять собрался?

Хмурюсь как можно суровее, но сама шажочек назад делаю. Кто знает, что на уме у этого озабоченного. То полотенце скидывает, чтобы причиндалами своими светить, то намеки какие-то…

– Да ты не бойся, не обижу. Ни одна женщина еще после меня недовольной не уходила.

– Ты это… брось… – бормочу я, уже не скрываясь и отступая.

А параллельно глазами ищу, что бы такое схватить для обороны.

Демьян действует очень профессионально и совсем нечестно. Загоняет меня в угол, отрезая возможность к побегу и заодно лишая вероятности сцапать что-нибудь тяжелое.

Дыхание сбивает, когда он, полуголый, оказывается совсем вплотную и прожигает меня своим темным взглядом.

– Я буду кричать… – выходит шепотом и как-то уж совсем беспомощно.

– Конечно будешь.

Он склоняется ниже. Чувствую сильную хватку на талии, как будто Мансуров даже сдерживает себя, чтобы не впиться пальцами еще крепче. Он делает глубокий вдох, будто втягивая мой парфюм. Горячий воздух опаляет губы и тело прошивает дрожь. Непривычная, но такая приятная, томная. Она делает меня непривычно слабой.

И это отрезвляет.

В последний момент я упираюсь Демьяну в плечи и увожу подбородок в сторону.

– Ты подписал соглашение, по которому не можешь трогать меня без моего на то разрешения, а сам руки распускаешь… знаешь, я наш контракт и разорвать могу.

Говорю это тихо, но твердо. Прежде всего для самой себя.

Не хочу, чтобы мной просто воспользовались. Понятно, что для Мансурова я просто диковинка. Милая нелепая деревенщина, которой можно пополнить свою коллекцию женщин. Плюс одна в копилку похождений. Но я пользоваться собой не позволю.

Это для него просто удовольствие получил и забыл. А что потом буду делать я? Растоптанная и с разбитым сердцем. Нет уж.

Демьян отстраняется, смотрит в мои глаза внимательно. Все как-то неуловимо меняется. Атмосфера полуфлирта испаряется. Мансуров снова становится холодным и расчетливым, тем самым, каким и был. Даже искорка в глазах исчезает.

Что и требовалось доказать. Как только отказ получил, сразу весь интерес потерял и смотрит, как на пустое место. У ледяной глыбы и то больше чувств, чем у него.

– Демьян Мих… ой, простите! Я помешала? – слышится со стороны двери испуганный возглас.

Еще несколько секунд смотрю в глаза Мансурова, которые вспарывают, как бритвой. А потом выворачиваюсь из хватки и отхожу к столу. Общаться с горничной нет никакого желания, так что я просто делаю вид, что безумно занята перебиранием каких-то мелочей.

– Все в порядке, ты не помешала. Если закончила, можешь быть свободна, – холодно говорит Демьян.

– Хорошо. До встречи, Анна Павловна.

– До свидания.

В кабинете воцаряется почти гробовая тишина после ухода Карины. Я не смотрю в сторону Мансурова и не знаю, чем он занят. Но и думать об этом долго не приходится – рядом слышится его ледяной тон:

– Не прикасайся к моим вещам.

Вскидываю глаза и спокойно выдерживаю его мрачный недобрый взгляд.

– Больше не стану. Здесь есть свободная комната? Я ее займу.

– Рядом с моей спальней.

– Отлично. Надеюсь, там есть замок. Люблю запираться перед сном от наглых мужиков.

– Не переживай, я тебя не трону, – кривит губы в усмешке Демьян, – Я уеду на всю ночь. Вся квартира в твоем распоряжении.

– Прекрасно, – цежу сквозь зубы.

Не понимаю, почему меня так задевает эта новость. Но ничего, даже к лучшему, что ночь я проведу одна. Будет время собраться с мыслями.

– Завтра прием у моих родителей в честь нашей свадьбы. Постарайся, пожалуйста, ничего не выкинуть. И, кстати, не забудь надеть кольца. И помолвочное, и обручальное. Ты так торопилась сбежать, что пришлось самому выбирать их.

– Не переживай, надену.

Полосую его взглядом напоследок и ухожу. За спиной практически сразу слышу тяжелые шаги и напрягаюсь всем телом. Но Демьян проходит мимо и лишь у дверей свой спальни останавливается и указывает на соседнюю дверь.

– Твоя комната. Доброй ночи.

– И тебе не хворать, – бурчу я и спешу скрыться там.

Запираюсь сразу на замок и выдыхаю. Только через пару минут сердце восстанавливает свой ритм и перестает тарабанить в ребра.

Устала я что-то от этих игр… поскорее бы все закончилось.