Текст книги "Развод с миллиардером (СИ)"

Автор книги: Виктория Вестич

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 13 страниц)

Глава 21

Демьян заказывает для меня еду и куда-то уезжает. Я остаюсь одна в огромной квартире. Мне даже неудобно как-то, но делать особо нечего и я брожу по комнатам, рассматривая интерьер. Судя по всему, Мансуров почти не появляется в квартире, потому что обстановка выглядит совсем необжитой.

Все как с обложки дорогого журнала про красивую жизнь, никаких тебе брошенных или случайно забытых вещей. Идеальнейший порядок, который бывает только когда в доме не живешь. Наверное Демьян тут только ночует.

После звонка на работу, решаю, чем себя занять и на ум приходит готовка. Конечно, вкусной еды предостаточно, но я считаю, что с домашней никакая покупная не сравнится. Тем более готовить просто обожаю, жаль только, что времени на это особо нет.

На учебе сильно нагружают, плюс подработка. Так, перехватишь что-нибудь по дороге или, если повезет, в столовой, и бежишь дальше по делам. А мне очень нравится создавать из простых, казалось бы, продуктов, что-нибудь вкусное. Есть в этом какая-то магия!

Я бы хотела когда-нибудь свой ресторан открыть. Или небольшое кафе. Чтобы вкусно, как дома, и недорого. С душой. Может быть когда-нибудь я и исполню эту мечту. А пока решаю приготовить что-нибудь. Так и время до возвращения Демьяна скоротаю.

Но не тут-то было! В холодильнике у него мышь дохлая повесилась. Разве что пару банок с заплесневелыми какими-то овощами находится. На полках тоже пустота. Кроме зерен кофе и нет ничего.

Ну как так можно! Приходится заказывать доставку продуктов. Сама бы сходила в магазин, да у меня ключа от квартиры нет, чтобы ее закрыть.

Заказ привозят быстро и уже вскоре кухня заполняется вкуснейшими запахами еды. В кастрюльке закипает бульон для борща, тесто для мясного пирога подходит. Я и сама не замечаю, как время пролетает за делами. Поэтому вздрагиваю, когда часа через два на кухне вдруг раздается голос Мансурова:

– Что это ты тут делаешь?

Он оглядывает кухню ошарашенным взглядом и даже ответить не дает на прошлый вопрос, сразу новый задает, принюхиваясь:

– Чем это так божественно пахнет?

– Домашней едой, – фыркаю я весело, – борщ уже готов, пирог с мясом допекается. Еще компотик сварила.

– Ого! Звучит заманчиво!

Демьян стягивает с себя пиджак и, повесив его на спинку стула, закатывает рукава рубашки и моет руки под краном. Невольно заглядываюсь на открывшиеся взгляду татуировки на предплечьях. Интересно, что они означают?

– Как ты себя чувствуешь?

– А? Да все в порядке. Не знаю, зачем ты настоял, чтобы я дома осталась. Борщ, кстати, будешь?

– Обижаешь! Я борщ обожаю, – хмыкает Демьян и занимает место за столом.

Мансуров поглощает борщ со скоростью света. Я только и успеваю замечать, как ложка мелькает. Он уминает две порции и откидывается на спинку стула с таким видом, будто его душа только что в раю побывала. Даже глаза на минуту закрывает и выглядит как балдеющий кот, нализавшийся сметаны и млеющий под солнцем.

– Никогда еще такого вкусного борща не ел! – довольно сообщает Демьян, – А я во всяких ресторанах бывал…

Невольно улыбаюсь и подпираю голову кулаком. Я еще первую порцию доесть не успела даже. Приятно все-таки, когда кто-то твою еду вот так за обе щеки уплетает!

– Пирог уже поспел, – бросаю взгляд на часы, – Но лучше чуть попозже его съесть, когда остынет немного.

Поднявшись, я направляюсь к плите, чтобы вытащить его.

– Хорошо хоть у тебя тут посуда вся оказалась. А то я после того, как продукты заказала, спохватилась, что ее может и не быть.

– А, ее еще Карина покупала, – отмахивается Демьян.

– Что за Карина? – с любопытством спрашиваю я.

Но Мансуров сразу же хмурится сурово и отрубает резко:

– Не бери в голову, – и даже опомниться не дает, добивая, как ни в чем не бывало, – Тебе придется пожить пока со мной.

– В каком это смысле пожить с тобой?!

Я чуть пирог из рук не роняю. А Демьян и бровью не ведет.

– Ну мы же муж и жена. Или думаешь Долянский после нашего разговора не сольет инфу куда только возможно?

Отбрасываю от себя прихватку и упираю руки в бока.

– Этого в договоре не было! Там было только что я должна твою жену изображать, а не что мы под одной крышей будем жить!

– Зато там были строчки, что ты мне беспрекословно подчиняешься, – парирует с наглой улыбкой Демьян, – так что тебе надо собрать вещи. Будет подозрительно, если мы твои чемоданы ко мне вдруг начнем перевозить, поэтому возьми самое необходимое, что в обычную сумку влезет. Остальное докупим.

– Ты это сейчас серьезно?

– А я похож на шутника? – вскидывает бровь он.

С тяжелым вздохом я возвращаюсь к столу и опускаюсь на стул. На шутника Демьян ни разу не похож. Морда у него полубандитская, взгляд еще цепкий, острый. Сразу понимаешь, что перед тобой непростой человек, а акула с железной хваткой. Особенно когда он такой собранный и солидный сидит – аж мурашки колкие пробирают.

Так что очевидно, что спорить с Мансуровым бессмысленно – он на любой ответ сто пунктов из договора процитирует. Еще и зыркнет своим нелюдимым взглядом. Безопаснее медведя-шатуна в лесу встретить и его на балалайке играть научить. И то больше надежды на успех.

– И как я это маме и бабушке объясню? – спрашиваю обреченно, – Они же не знают обо всем.

– А им не надо ничего объяснять. Они же отдельно живут, так что пусть думают, что все у тебя как раньше. Живешь, учишься. Ничего нового.

– Как у тебя все легко! – хмыкаю в ответ, – Лучше скажи, ты узнал, каким образом нас поженили?

Демьян отрицательно качает головой.

– Пока нет. Но я уже нашел регистраторшу, которая запись о браке сделала. Волшебным образом она укатила заграницу на следующий день после того, как нас поженила. Не переживай, скоро я ее найду и вытрясу из нее правду.

– А потом что сделаешь?

– Шутнику по шапке надаю. Если нас смогли поженить без нашего ведома, значит, этот человек при деньгах и при связях. Зачем он это сделал – вот, что главное. Выясню – прибью гада. Кстати, припомни-ка, ты свой паспорт месяца три назад не теряла? Или, может, отдавала куда-нибудь?

– Хм, – я задумываюсь и замолкаю ненадолго, прокручивая в голове прошлое, – вроде бы нет… на работу только относила и все.

– А на работу зачем?

– Меня официально оформляли. До этого я так, подрабатывала, заменяла других девочек. А потом одна из них в декрет ушла – ну меня в штат и оформили.

– И не теряла его?

– Нет, ты что. Я к документам ответственно отношусь.

Мансуров постукивает пальцами по столу с задумчивым видом.

– Ладно, разберемся. А пока что признайся, где борщ заказала? Буду там же покупать теперь.

– В каком смысле? – спрашиваю, сбитая с толку.

– Ну не заливай, что сама готовила. Ты девчонка молодая, клубы и гулянки одни на уме. Ясно же, что не сама готовила, а у профи заказала.

– Но я сама готовила! – оскорбляюсь я.

– Ну конечно, – закатывает глаза Демьян, не капли мне не поверив.

Он поднимается, ставит грязную тарелку в раковину.

– Собирайся. Поедем, возьмем твои вещи и купим наряд на нашу свадьбу. Заодно и кольца посмотрим.

– Какую еще свадьбу?? И какие кольца?

Ей-богу, с Мансуровым словно на вулкане! На секунду расслабиться нельзя, сразу взрыв, ошметки лавы, ревнивые невесты и прочие гады! Слишком быстро сменяются события.

– Как какую? Мы должны сделать официальный прием и представить тебя как мою жену. Ну а для этого нужно подходящее платье. Желательно такое, которое прикрывает задницу и вообще выглядит прилично даже после валяния в кустах, – едко замечает Демьян, явно намекая на платье, в котором я на знакомство с его родителями явилась. – Ну и кольца тоже должны быть. Мы же, как-никак, муж и жена.

– Борщ-то хоть можно доесть? – мрачно бурчу я.

– Можно. Но ты мне потом все-таки контакты заведения дай. Я там постоянно заказывать буду – и пирог, и борщ. У повара там точно руки золотые.

Мансуров уходит в комнату, прихватив свой пиджак. Я провожаю его тяжелым взглядом.

– Надо тебе было слабительного в супчик подсыпать, – ворчу я под нос, обиженная до глубины души.

Еще никогда мне такой оскорбительный комплимент не делали! Вроде и приятно, что вкусно, как у самых лучших поваров, а в то же время – не верит же, что этот борщ я варила! Вот если бы я в кусты куда упала или еще что, в это бы, конечно, Демьян сразу бы поверил! Гад ползучий. Никогда бы за такого добровольно замуж не вышла. Ни-ког-да!

Глава 22

С работы мне пришлось уволиться все-таки. Демьян был непреклонен абсолютно. Видите ли, кто-нибудь заподозрит неладное, если я продолжу продавщицей работать. Так что перед поездкой за платьем главный цербер отвез меня в магазин, где я написала заявление на увольнение. И пока я его строчила под осуждающим взглядом напарницы, Мансуров сканировал глазами помещение.

– Чего ты там высматривал? – бурчу я уже на улице.

А сама хмурюсь, всеми силами показывая, как мне не нравится эта мансуровская диктатура. Но ладно, я понимаю. Все-таки сейчас я тоже выполняю работу. Играть жену Демьяна вообще-то трудно – он мне доплачивать сверху должен за свой характер невыносимый.

– Камеры.

– Зачем?

– Ты же сказала, что паспорт приносила только на работу и нигде его не теряла. Возможно удастся по записям увидеть, кто его брал. Как следует тряхну владельца и узнаю.

– Хочешь сказать, Степан Георгич взял мой паспорт, данные твоего еще где-то отыскал и поженил нас? – фыркаю, – И зачем ему это?

– Он мог продать инфу. Либо кто-то мог просто украсть ксерокопию. Раз нас каким-то образом поженили, то уж точно ему оригинал паспорта не был нужен. Доплатил лишнюю сотку и все.

Мансуров распахивает передо мной дверь своего внедорожника. Даже руку подает, помогая сесть.

И хорошо, мне помощь не помешает. У машины порожек высокий, боюсь запнуться и носом вниз рухнуть.

Уже когда Демьян занимает место за рулем, говорю:

– Выходит, что этот человек каким-то образом встречался с нами обоими. Но тебя наверняка знает лично. Вряд ли у кого-то постороннего доступ к паспорту миллиардера есть. Особенно такого важного, – не удерживаюсь от шпильки.

Он бросает в мою сторону короткий выразительный взгляд.

– Болтаешь много.

– Но мысль же дельная!

– Дельная, – соглашается, – только ты так язвишь, что по заднице тебя хочется ремнем отходить иногда.

– Рискни, если не боишься, что я тебе что-нибудь откушу, – вздергиваю я гордо нос.

– Звучит заманчиво. Люблю, когда сопротивляются. Заводит, – ухмыляется Мансуров и бросает на меня короткий, но откровенный взгляд.

Меня неожиданно прошивает колкими мурашками и я поспешно отвожу глаза. Ерзаю на сиденье, не понимая, отчего вдруг словно жаром окатило.

Я стараюсь поспешно перевести тему. В голову не приходит ничего, кроме того, чтобы задать давно мучающий вопрос:

– Прости, что спрашиваю, но как к тебе на работу попал Бурдюк? Может это ужасно прозвучит, но он меньше всего похож на охранника.

– Это брат Шалтая, – Демьян не отвлекается от дороги, ведет машину уверенно и я невольно засматриваюсь на красивые крепкие руки, расслабленно лежащие на руле, – он иногда берет его с собой. Дима парень хороший, безобидный практически, брата копирует во всем.

– Дима – это…

– Тот самый Бурдюк, ага. У них родители рано погибли и Шалтай считай его сам вырастил. Мы с ним довольно давно знакомы, так что просто помог по старой дружбе. Я не вдаюсь в подробности, какой у Димы диагноз, просто взял в штат. Шалтай берет его иногда на мелкие дела, когда другие мои парни заняты чем-то важнее. Бурдюк тогда доволен, как слон. Любит полезным быть. Так что ты его не обижай особо.

– Я и не собиралась, – говорю смущенно.

Если честно, я и не думала, что от такого человека, как Демьян, можно ожидать хоть какого-то сострадания. Особенно учитывая, какая у него семейка… поневоле будешь считать, что все такие же снобы, как Наталья !!!

Я так задумываюсь, что даже не замечаю, как пролетает большая часть дороги.

В торговом центре, куда мы приехали, я была несколько раз, но скорее просто прогуливалась. На верхних этажах там расположены сплошь бутики, в которые мне всегда доступ был закрыт. Конечно, можно было зайти и просто поглазеть, но консультантки на тебя при этом так зыркают, словно сами миллионы зарабатывают.

Но на этот раз никто не смотрит на меня высокомерно или косо. Нас встречает девушка в деловом костюме, радушно улыбается и соловьем разливается, рассказывая о новых коллекциях.

– У вас есть какие-то пожелания? Вы ищете что-то для особого случая?

– Для особого. Нужно платье для торжества. Белое или кремовое – в общем, светлое, вы поняли. Еще наряды для повседневной носки. Брюки, рубашки. Подберите подходящие для моей жены.

Я напряженно ловлю мимолетный взгляд консультантки и жду, что она скривит мину, как обычно бывает в случаях, когда обычный человек в дорогой магазин заходит. Но нет, она улыбается и кивает.

– Конечно, сейчас все принесем! Могу предложить кофе? Или чай, лимонад?

– Кофе, – Демьян опускается на диванчик, откидывается на спинку, – Аня? Что-то будешь?

– Пожалуй, воды, – выдавливаю я.

Консультантка кивает и уходит. Я кусаю губы и нервно натягиваю рукава легкого свитера на пальцы, озираясь вокруг. Чувствую себя так, будто в чужой дом залезла. Мне тут не место, я как чужеродный элемент. Вокруг все так роскошно, а я как будто совсем из другого мира. Попала сюда по ошибке.

Мансуров же чувствует себя свободно. Делает глоток кофе и кивает в сторону примерочных:

– Девочки уже идут. Скажи им, что хочешь. И не стесняйся говорить, что тебе нравится, а что нет, поняла?

– Угу…

Я примеряю несколько платьев и каждое демонстрирую Демьяну. Ни одно мне не нравится. Особенно когда я смотрю на ценники. Стараюсь найти что-нибудь подешевле, перебираю наряды, висящие на плечиках, но у всех стоимость просто космическая!

Когда надеваю четвертое платье, я уже не выдерживаю и, отдернув тяжелую штору, иду прямо к Мансурову. Понижаю голос, стараясь сделать так, чтобы никто посторонний нас не услышал.

– Дем, может пойдем отсюда? – шепчу умоляюще, склонившись к его уху, – Тут цены сумасшедшие. Такое ощущение, что они по ошибке пару лишних ноликов дорисовали!

– Успокойся, я все оплачу. Кстати, платье – шик…

Замечаю прямой долгий взгляд Демьяна. Вот только пялится он мне совсем не в глаза, а в декольте! Я ведь склонилась к нему, чтобы поговорить, а этот гад не постеснялся грудь разглядывать!

– Эй! – возмущаюсь я и, разогнувшись, на всякий случай отступаю на несколько шагов, – Не пялься!

– Ну извини, ты мне прямо под нос их сунула. Я здоровый мужик, который любит сиськи, конечно я буду пялиться.

– А сейчас чего смотришь?!

– Платье оцениваю. Хорошее. Такое снять хочется сразу.

Чувствую себя будто упакованный подарочек, бантик только привязать осталось. Ткань плотно облегает фигуру, а вдобавок она еще и такой нежной текстуры, что на коже почти неощутима. Из-за этого я сама себе голой кажусь и постоянно одергиваю платье, чтобы доказать, что я вообще-то одета!

Еще и Демьян продолжает смотреть, будто демон-искуситель. Неприлично долго и с таким огнем в глазах, что я ретируюсь назад в примерочную.

Ну его, надо что-нибудь другое выбрать срочно!

Но не тут-то было!

– Тебе некомфортно от мужского внимания? – слышу титанически спокойный голос Мансурова.

– Не твое дело, – огрызаюсь, дергая молнию платья вниз и поспешно его стягивая.

– Почему? У тебя же отличная фигура. Ты красивая, молодая. Самое то в таких платьях щеголять, а ты от мужиков шарахаешься, как девственница от секс-шопа. Что, какой-то придурок сердце разбил?

– Ля-ля-ля, я не слышу, что ты говоришь! – тараторю, покрываясь румянцем.

Не хватало еще с фиктивным мужем обсуждать, почему я шарахаюсь от кого-то. И вовсе это не так! Но знать, что у меня отношений и в помине не было даже, ему необязательно.

В конце концов, я останавливаю выбор на платье с красиво пошитым корсажем. У него пышная, но не слишком длинная юбка, свободные короткие рукава спускаются по плечам. Все-таки у нас же помолвка, пусть и ненастоящая, так что и платье должно выглядеть подобающе. Белая ткань с блестками выглядит нарядно и не вычурно, а еще очень современно.

Я переживаю. Не хочу выглядеть белой вороной. Я ведь даже не знаю, кто там будет на празднике. Вдруг Мансуров кучу народа пригласит, еще и прессу ко всему прочему? Не хватало, чтобы меня высмеяли потом – я же для бомонда всякого селянка.

Демьян выбор платья одобряет и без разговоров расплачивается на кассе за все покупки. Для повседневных выходов с ним я выбираю еще красивый брючный костюм темно-синего цвета, несколько рубашек и блузок, юбку, брюки палаццо и пиджак. И, когда слышу итоговую сумму, смотрю на Мансурова круглыми глазами молча.

Да как же так! Я бы на эти вещи работала пару лет без выходных и праздников! Причем полный день! А тут мы за пару часов потратили уйму денег, а Демьян даже бровью не ведет. Как будто для него это сущие копейки. Я понимаю, конечно, он миллиардер. Но лично у меня просто в голове не укладывается, что можно спустить такую сумму за пару часов.

Я живу в совсем другом мире – где мне приходится экономить на продуктах, чтобы хватило на распечатки по предмету, на методички, которые обязательны для покупки. Штопаю носки, донашиваю старые футболки, ем овсянку на воде по утрам, когда денег с подработки и стипендии остается впритык. Надо же и за квартиру платить, и себе купить что-то хочется, и маму с бабулей порадовать.

Они на другом конце города живут в крохотной однушке. Мне, считай, повезло, что с девочками снимаю часть комнаты – мы и дружим давно, и плата для меня посильная. Иначе часа два приходилось бы на дорогу тратить ежедневно. И это только в один конец.

Мы шагаем по торговому центру рядом друг с другом. Мансуров несет брендовые бумажные пакеты и на нас невольно практически все встречные женщины и девушки оглядываются. Причем на Демьяна глядят хищно, а на меня как на соперницу, с завистью.

– Слушай, Дем, мне немного не по себе, – бормочу я, едва поспевая за ним.

У Мансурова шаг как моих два! На автомате хватаюсь за его локоть, чтобы он немного притормозил и шел хоть немного медленнее.

– Почему?

– Ты столько потратил… мы ведь о таком не договаривались. Зачем эти траты? Я бы и подешевле могла хорошие наряды найти.

– Прекрати. Моя жена должна ходить в качественной дорогой одежде. Пусть даже и фиктивная.

– Недорогое – не значит некачественное.

– Возражения не принимаются. На празднике соберутся люди, которые с одного взгляда отличат брендовую вещь от ширпотреба. Так что ты должна выглядеть соответствующе. В моем мире встречают по одежке. И я не хочу, чтобы тебе было дискомфортно от того, что кто-то на тебя косо посмотрел.

– А что, много будет людей?

– Семья, друзья семьи и бизнес-партнеры. Это важно.

– Фух, ну, звучит вроде бы не так страшно. Я уже думала, что ты и прессу пригласишь.

– Пара фотографов действительно будут.

Сердце екает. Мне не по себе. Во-первых, я вообще к такому вниманию не привыкла. Особенно со стороны прессы! Я простой человек, говорю, что думаю, веду себя свободно. Конечно, я не хамлю и не веду себя как дурочка невоспитанная, но это же совсем другая среда! Это Демьяна из равновесия, кажется, ничего не способно вывести, а я не такая.

А во-вторых, мне неспокойно. Наверное я просто себя накручиваю из-за того, с каким повышенным вниманием к своей персоне столкнусь…

– Зачем?

– Затем, что я не последний человек в городе. Для всех мы поженились тайно, но тебя представить публике надо.

Он бросает на меня короткий взгляд и вдруг перекладывает пакеты в одну руку, а второй притягивает меня к себе.

– Не волнуйся. Я не дам тебя в обиду.

– А я и не волнуюсь! – хорохорюсь я и фыркаю показательно, – С чего ты вообще взял? Да меня ничем не проймешь! И вообще, руки тут не распускай.

Демьян хмыкает и наоборот, стискивает в объятиях сильнее.

– Вот и отлично. Значит, все пройдет хорошо. Если будут задавать какие-то вопросы по поводу нашего знакомства, говори, что это личное. Веди себя вежливо и улыбайся. Просто веди беседы ни о чем.

– Ну конечно. Для тебя женщина – просто красивое приложение. Надо чтобы улыбалась, молчала и только кивала, как китайский болванчик.

– Удивительно! Ты описала буквально идеальную женщину! – паясничает Мансуров.

– Да ну тебя, – пихаюсь.

Не знаю, почему, но отношение Демьяна к девушкам меня злит. Может он и привык, конечно, к глупым куклам, но нельзя всех под одну гребенку мести!

Но все мысли разом вылетают из головы. Я сбиваюсь с шага и спотыкаюсь на ровном месте, когда вижу впереди свою маму. Только не это! Еще не хватало, чтобы она увидела меня с Мансуровым и решила, что мы встречаемся! Мне тогда точно конец.