Текст книги "Развод с миллиардером (СИ)"
Автор книги: Виктория Вестич
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 13 страниц)
Глава 8
Я еле отбилась от девчонок. Чтобы избежать вопросов, пришлось пораньше спать лечь даже! Демьян звучал очень серьезно, когда обещал прижучить меня за то, что я рассказала подругам о разводе. Да, доказательств, как таковых, у него не было, но у Мансурова же денег куры не клюют. Уверена, ему их подделать – раз плюнуть! Тем более с папой-прокурором.
Уже с утра я успела написать куратору о том, что меня не будет на занятиях, договориться о подмене со сменщицей и даже сходила в банк, куда положила полученные от Демьяна доллары. Целее будут! Конечно, хочется потратить их на разное, купить подарке бабуле или маме, но умом я понимаю: не стоит тратиться на безделушки, пусть лучше лежат на счету. Вдруг понадобятся?
Ровно в три за мной заезжает Шалтай. Как это ни странно, его друга-подельника рядом с ним нет.
– Как там Бурдюк? – спрашиваю я, устраиваясь на заднем сиденье.
Шалтай зыркает на меня в зеркало.
– Поранился вчера, когда стол твой дебильный из машины доставал.
Я тихо хмыкаю под нос.
– Производственная травма? Поэтому на больничном?
– Молчи лучше, – недружелюбно отрезает Шалтай.
Я слабо улыбаюсь, но разговор больше не поддерживаю. Мне, конечно, интересно, почему явно недалекого ума детина вдруг работает в охране миллиардера, но я решаю, что спрашивать такое не имею права. И дело не мое, и как-то не по-людски что ли… в конце концов, Бурдюк даже забавный. Кто знает, вдруг это единственная его возможность заработать и Демьян так человечность проявил, взяв его к себе?
Хотя где этот гад и где человечность!
Шалтай останавливается возле самого крупного ТЦ нашего города и коротко инспектирует:
– Второй этаж, рядом с эскалатором. Вывеска неоновая “Beauty Legend”. Не заблудишься, надеюсь?
– Нет.
– Отлично. Топай тогда.
Шалтай явно не в духе. Впрочем, я долго не размышляю и захожу в торговый центр.
Уже через несколько минут я оказываюсь в каком-то ультрадорогом салоне, судя по виду. Встречает меня высокая и даже какая-то слишком худая блондинка с идеально уложенным каре. Осмотрев меня с головы до ног, она вздыхает.
– Я Инга, твой стилист. Сегодня преображу тебя так, что мама родная не узнает. Девочки, за работу! Надо успеть закончить до шести.
За эти несколько часов мне успели сделать несколько масок, маникюр, вымыть голову и сделать прическу. Макияж был последним этапом и делали его, отвернув меня от зеркала. В конце концов Инга отправила всех мастеров по домам и мы остались с ней одни.
– Я приготовила для тебя несколько платьев, но считаю, что идеально подойдет тебе только одно. Вот, примерь, и посмотри на уже законченный образ.
Само платье выглядит немного странно. Оно в каком-то деревенском стиле, очень простое. Я хоть и теряюсь немного, но успокаиваю тем, что Инга все-таки профессионал. Возможно оно будет на мне хорошо сидеть и я зря переживаю?
– О, отлично! – увидев меня, улыбается девушка.
– Оно немного неудобное, – бормочу неуверенно.
– Ничего, это сейчас так кажется. Готова? – Ига поправляет мою прическу и разворачивает к зеркало.
Я сталкиваюсь взглядом со своим отражением и натурально немею.
– Вы из меня Марфушеньку-душеньку решили сделать? – выдавливаю, когда обретаю возможность хоть слово сказать.
Именно так я и выгляжу. Чересчур яркий румянец, конечно, подчеркивает мои голубые глаза, но вместе это смотрится, мягко говоря, ужасно. Вдобавок еще и платье до середины лодыжки какого-то серо-буро-малинового оттенка в мелкие цветочки делает меня похожей на дачницу. Мне еще шляпу соломенную и мотыгу в руки и как из огорода вышла. Откопала в сундуке старую одежду, которую не жалко изгваздать – и вперед.
Уверена, рядом с Демьяном я буду выглядеть как знаменитые рабочий и колхозница. Вот только рабочий – это миллиардер, одетый с иголочки.
– В каком смысле? – хлопает глазами девица и поправляет свое идеально уложенное каре.
– В том, что я выгляжу так, будто сейчас грядки полоть пойду. Я против них ничего не имею, но я же на ужин иду с семьей Демьяна. Может вы не знали? – спрашиваю с надеждой.
Но меня жестоко опускают с небес на землю.
– А, вы о концепции? Демьян Борисович попросил сделать образ, более приближенный… к народу, так скажем. Чтобы подчеркнуть, что вы простая девочка и вышли из обычной семьи.
– И поэтому вы решили снять платье с огородного пугала?
– Вы что?! Это платье известного дизайнера! Оно баснословных денег стоит!
– Оно мне даже не по размеру.
– Оверсайз сейчас в моде. К тому же, это тоже было требование Демьяна Борисовича. У него довольно консервативная мать, поэтому…
– Я поняла, – обрываю я. – А другие варианты платьев есть?
– Да, конечно. Вот, посмотрите, – Инга отходит к напольной вешалке и снимает с нее два платья, висящие на плечиках.
И мне плакать хочется. Демьян решил меня на посмешище выставить? Что это за варианты? Одно коричневое, наглухо закрытое, словно я монашка из монастыря.
Второе же – светлое, то ли в цветах, то ли в яблоках, с широким белым воротом.
Оба платья тоже свободные и их можно носить, я не привереда. Но ведь не когда идешь знакомиться с родственниками миллиардера! Я их не знаю, конечно, и никогда очень богатых людей не встречала. Но что-то мне подсказывает, что в таких нарядах я буду на ужине, как белая ворона. Причем в самом плохом смысле слова.
Я, может, и из небогатой семьи, но развлечением для людей, которым скучно из-за тучи денег, не стану. У меня гордость, между прочим, есть!
– Так как? Вы определились с выбором? – невинно уточняет Инга и напоминает: – Эти платья подобраны в соответствии с требованиями матери Демьяна Борисовича. Понимаю, вы, наверное, привыкли к более открытым и вульгарным, но вот такие в его семье строгие нравы.
В ее улыбке мелькает едкая насмешка, но лишь на мгновение. Практически сразу она мило хлопает глазками. Ну точно стерва. Понимает же, как я буду выглядеть и внутренне злорадствует. Стилист огородных чучел, блин.
– Мне еще нужно подумать.
– Лучше поспешите, через полчаса за вами машина приедет.
– Непременно. Только мне надо в одиночестве подумать.
– Конечно-конечно! Я пока схожу куплю кофе. Вам взять? – и снова любезно улыбается, вешая плечики с одеждой назад.
– Нет, спасибо. Не люблю кофе, – тоже улыбаюсь в ответ.
Не доверяю я людям, которые в глаза такие милые и невинные, а про себя насмехаются. Еще подсыплет какого-нибудь слабительного.
Провожаю Ингу напряженным взглядом и снова смотрю на себя в зеркало. Вот же… ну держись, Демьян, я тебе устрою деревенскую дурочку, из народа вышедшую!
Что там эта горе-стилистка говорила о моей свекрови? Строгих нравов? Консервативная? Расконсервируем! Причем разом и по-народному, как они и хотят!
Выглядываю сквозь приоткрытую дверь. Инга спускается на эскалаторе вниз, оживленно с кем-то болтая по телефону. И у меня мелькает мысль – а вдруг она какая-нибудь любовница Мансурова? Или ее подружка. Вот и решила так отомстить.
В любом случае, посмешищем я становиться не собираюсь. Телефон у меня с собой, поэтому я перевожу себе на счет со сберегательного немного денег и бегу в соседний отдел вечерней одежды. Он совсем рядом и, влетев в него, я, отдуваясь, выпаливаю:
– Мне самое развратное платье, что у вас есть!
Две консультантки за стойкой от неожиданности пугаются.
– Девушка, у нас салон вечерних платьев, – отмирает одна, – Вы тут такое не найдете.
– Мне для знакомства с будущей свекровью. Надо чтобы она при моем появлении в обморок от шока грохнулась. Ее сын… точнее, мой муж… будущий… сказал, что мне в этом нужно идти, – обвожу рукой платье, которое на мне надето.
Продавщицы переглядываются и улыбаются хитро.
– Заходите. Есть у нас тут кое-что в загашнике. Отправим вашу будущую свекровь в нокаут.
Глава 9
Мы находим идеальное платье. А еще девочки, которых зовут Юля и Надя, помогают мне с макияжем. Я им безумно благодарна, ведь с собой даже не взяла ничего из косметики. Поэтому они помогают мне нарисовать стрелки и подкрасить губы. Даже с таким минималистичным макияжем я выгляжу нарядно. Уж точно незачем было из меня Марфушеньку делать.
Вместо того, чтобы открыто скандалить с Ингой, я надеваю поверх нового платья то, что подобрала мне она. Вдруг еще доложит Демьяну или пассии его? А я сюрприз хочу сделать своему новоиспеченному муженьку. И его матери, конечно.
Расплачиваюсь за платье и, поблагодарив от всей души девчонок, тороплюсь назад в салон.
– Ой, а я думала, что ты уже уехала, – удивляется Инга, – уже хотела закрывать все.
– Я просто вещи забыла, – улыбаюсь вежливо и подхватываю свою сумочку.
– Подожди, у тебя что-то с макияжем не то. Ты что, его смыла?!
– Просто немного поправила. Мне пора бежать, пока! – выпаливаю я и, схватив пакет со своими вещами, сбегаю из салона.
Хорошо, что этот серо-буро-малиновый балахон все скрывает. Он еще и широкий такой, что не догадаешься, что под ним еще одно платье надето.
Как раз в момент, когда я спускаюсь по эскалатору, звонит телефон. Шалтай сообщает, что уже ждет меня на парковке.
Устроившись на заднем сиденье, я дожидаюсь, когда мы уедем подальше от торгового центра и принимаюсь стягивать с себя надоевшее бабушкино платье.
– Э-э! Ты что творишь?! – в панике восклицает Шалтай.
Машина вихляет резко и я больно ударяюсь плечом о дверь.
– Да тише ты! – шиплю, – Не видишь что ли? Тряпку эту с себя снимаю!
– Ты сбрендила? Я с тобой спать не буду! – неизвестно чего испугавшись, тараторит Шалтай. В зеркале заднего вида отражаются его вытаращенные от шока глаза, – Да с меня Демьян башку снимет!
– На дорогу смотри! Не собирается никто с тобой спать. Раскатал губу уже, – фыркаю я.
Отбросив от себя дизайнерское и наверняка очень “модное” платье, я поправляю рукава-фонарики. Они смялись немного, но это ничего. Думаю, никто на них особо не обратит внимание, потому что платье все перетянет на себя.
Оно – полная противоположность барахлу, которое на меня нацепила крутой стилист. Первое платье было свободное, наглухо закрытое и чуть ли не до пола. Новое же – коротенькое, с открытым декольте и сидит так плотно по фигуре, что мне даже боязно лишний раз повернуться. Темно-бордовый цвет мне неожиданно очень идет.
Вообще я такие платья не ношу обычно, предпочитаю более практичные. Да и длина точно не для меня. Но в этот раз не могу упустить возможность позлить Демьяна. Раз уж я вынуждена изображать его невесту, значит, ему придется учесть и мои требования! А не пытаться сделать из меня огородное пугало, чтобы на моем фоне еще выгоднее смотреться.
Кстати, этот пункт надо внести в наше соглашение. Я его утром очень внимательно изучила и там точно не хватает парочки моментов. Вот и обговорю их.
– Ну нифига себе, – присвистывает Шалтай, увидев мой новый наряд, – а под этим платьем что, еще одно платье есть? Еще меньше этого?
– Размечтался!
– Тебе такое Инга подобрала что ли?
– Не-а. Сама! – улыбаюсь гордо.
– О-о… смело, смело, – хмыкает Шалтай и даже смотрит на меня как-то… добрее что ли. Прям разительно отличается от человека, который меня в торговый центр вез!
Машина въезжает на закрытую территорию: внутрь ее пропускает охрана. После ограждения мы еще около пяти минут едем по обычной дороге. Вокруг одни деревья, но потом они расступаются и впереди вырастает огромнейший особняк!
Я даже рот раскрываю от такой роскоши. Огромный зеленый газон опоясывает трехэтажное здание. Оно стоит на небольшом возвышении, к которому ведет мраморная лестница с перилами, украшенными небольшими статуями. Машина останавливается возле фонтана, пока я потрясенно разглядываю все вокруг.
Так значит Мансуров и правда миллиардер… не то чтобы я сомневалась, просто до конца в это как-то не верилось. Где я и где миллиардеры! Я как будто в другую жизнь попала, которую раньше только на картинках видела.
– Рот закрой, ворона залетит, – подтрунивает Шалтай.
Смутившись, я тут же смыкаю губы и, схватив свои вещи, открываю дверь.
– Оставь их тут. Поверь, лучше тебе с собой ничего не брать.
– Ага… спасибо, – бормочу растерянно.
– Аня, – зовет вдруг Шалтай, увидев, как по ступенькам к машине спускается Демьян.
– М?
– Ты себя в обиду не давай. Держи в голове, что ты ничем не хуже них. Что бы тебе ни говорили.
Озадаченно хмурюсь и киваю. Семейка не из простых, выходит. Неожиданно поддержку получить от человека, который вроде как негативно к тебе настроен был. Неужели все так плохо?
Выбравшись из машины, я делаю шаг к Мансурову. А вот он спотыкается на ровном, казалось бы, месте, и потрясенно застывает.
– Это… что? – выдавливает Демьян, окидывая меня нечитаемым взглядом. – Это Инга тебе подобрала?!
Понимая, что сейчас получу по самое не балуй, я бессовестно скидываю все на стилистку. А что?? Нечего было из меня матрешку делать!
– Да. Нравится? – улыбаюсь невинно и прокручиваюсь на месте.
Потом, правда, приходится одернуть платье пониже. Постоянно оно норовит задраться выше приличного!
– Нет, – обрубает жестоко Мансуров, – снимай немедленно.
Глава 10
– То есть как снимай? Вот так сразу? – хлопаю глазами, – Мы слишком мало знакомы!
Издав короткий рык, Демьян вдруг хватает меня за руку и тащит за собой по лестнице. Я еле успеваю за ним на своих длинных каблуках!
– Стой! Да постой же ты! – не выдерживаю, – У меня шпильки десять сантиметров, я не могу так быстро идти!
От этого монстра так и пышет злостью и едва контролируемой агрессией. Резко развернувшись, он рявкает:
– Ты читала договор? Там ясно сказано: слушаться меня беспрекословно!
– А я тут причем?? Я же слушаюсь!
– Инга не могла выбрать такое платье.
– Ну вот выбрала! – завожусь я, – И вообще, мы даже не подписали еще никакое соглашение! Я его только прочла и решила, что хочу внести кое-какие правки. Например, пункт о том, что всякие самодуры не могут на меня орать и отчитывать ни за что! Но, знаешь, что? – гордо вскидываю подбородок, – Раз мы ничего не подписывали, значит, ты мне не указ. Я свободная девушка, если что-то не нравится, могу развернуться и уйти!
Издав короткий рык, Мансуров вдруг начинает медленно наступать на меня. Еще и глазищами своими испепеляет, как будто и правда поджарить решил! Дракон-переросток!
Дрогнув, я отступаю. Мне бы хотелось быть смелее и остаться стоять на месте, но это мысленно бахвалиться легко. А когда на тебя прет мужик больше тебя как минимум вдвое, весь состоящий из литых мышц, то как-то не до смелости!
– Мы с тобой очень бегло познакомились, времени узнать друг друга не было совсем, – вкрадчиво произносит Демьян. – Так вот, дорогая, я тебе кое-что поясню.
Чувствую, как в поясницу упирается холодный камень. Бежать некуда! Лестница кончилась, я буквально воткнулась в мраморный парапет!
Сердце гулко бьется в груди, как пойманная птица. А когда Мансуров оказывается вплотную и хватает меня за шею, замирает и перестает биться. Широко распахнутыми глазами я смотрю на мужчину снизу вверх, как олененок на опасного зверя, загнавшего его в угол.
– Я ненавижу, когда меня пытаются водить за нос. Особенно глупые дурочки вроде тебя. Не пытайся делать вид, что можешь играть со мной и ставить свои условия. Ты здесь слушаешься моих приказов и делаешь то, что я скажу. Иначе будет очень, очень плохо. Уяснила?
Это он меня дурочкой назвал?!
– Не слышу ответа, – рокочет Демьян, склоняясь ниже.
Его терпкий древесный парфюм окутывает меня, смешивается с мужским мускусным запахом. Таким приятным, очаровывающим. Была бы дурочкой – точно бы повелась!
– Уяснила, – выдавливаю хрипло.
– Что именно? Повтори. – Требует сухо Мансуров.
Я сощуриваюсь. Нравится ему, значит, власть чувствовать? Привык приказы раздавать? Еще и женщин за людей не считает. Хамло какое!
– Уяснила, что ты дракон-переросток на стероидах, которому слово «манеры» вообще незнакомы! – выпаливаю я. – Ты кем себя возомнил? Хочешь, чтобы я помогла? Тогда хотя бы просто нормально ко мне относись!
Острый каблук – идеальное оружие. Его-то я и всаживаю прямо в дорогой кожаный ботинок Демьяна. Отклоняюсь назад, пользуясь тем, что хватка ослабла, и уже хочу нырнуть в сторону, но… Теряю равновесие и заваливаюсь назад, нелепо размахивая руками и пытаясь схватиться хоть за что-нибудь.
– Стой! Какого черта ты творишь?!
Демьян запоздало дергается вперед, когда я уже падаю. Мои пальцы на автомате хватаются за его рубашку и сжимаются мертвой хваткой. Я буквально повисаю на ней и уже радуюсь, что не рухнула в кусты, как в следующую секунду слышу треск ткани.
А уже через мгновение мы с Мансуровым летим вниз, на газон, в заросли можжевельника. Я коротко вскрикиваю, Демьян – матерится за нас обоих. Смачно, вычурно и витиевато. Я краснею в полете, потому что таких выражений еще не слышала.
Приземление выходит на удивление мягким. Я лежу, зажмурившись, и уткнувшись в землю. Земля почему-то пахнет древесно-мускусно, как Мансуров.
– Приехали, – хрипит он над головой, – Уже можно с меня слезть.
Открываю сначала один глаз, а потом и второй. И обнаруживаю, что я лежу на Демьяне.
– Очень благородно, что ты решил… эм-м… – мямлю я, усаживаясь верхом на мужчине, чтобы потом слезть, – подстелить пиджак… вместе с собой, чтобы дама не ударилась. Все-таки можешь быть воспитанным.
– Демьян?? Демьян, ты где? Мы слышали крики!
Голоса раздаются прямо над нами. А в следующую секунду свет загораживает чья-то фигура.
– Что… что вы делаете в кустах? – спрашивает дрожащий женский голос.
Испугавшись, я слетаю с Мансурова и пытаюсь одернуть ниже задравшееся платье.
– Не видишь что ли, мам? Уединяются, – прыскает незнакомый мужчина, – они же только поженились, вот и используют каждую свободную минутку с пользой, так сказать.
Демьян зыркает на меня исподлобья, поправляя на себе разорванную рубашку. А я густо краснею, глядя в глаза своей свекрови.
Вот уж не поспоришь – нокаутировала так нокаутировала своим появлением.
Глава 11
Звон ложечки, которой мать Демьяна мешает чай, отдается в барабанные перепонки и нервирует. Я сижу в гостиной, обставленной так, будто это музей, напротив всего семейства. Только самого Демьяна не хватает – буквально пару минут назад он сказал, что пойдет сменит рубашку и вернется. И пропал.
Чувствую себя экспонатом, на который все глазеют с любопытством. Мать дракона-переростка так вообще взгляда с меня не сводит, сверлит. У нее золотистого цвета волосы. Мелкие кудри собраны в прическу, струящееся свободное платье скрывает какую-то болезненную даже худобу. И глаза – пронзительные, серые, холодные. Я поневоле ежусь и стараюсь улыбнуться.
Помимо нее в гостиной еще одна молодая девушка и двое мужчин. Один постарше. Демьян на него очень похож, так что я делаю вывод, что это тот самый отец-прокурор. Второй примерно одного возраста с ним. Судя по тому, как недавно в саду он назвал эту кудрявую мегеру матерью, это его брат. Я просто гений дедукции.
– Так где вы, говорите, познакомились с Демьяном? – спрашивает женщина, наконец заканчивая звенеть ложкой и издеваться над моими перепонками.
Она делает глоточек чая и смотрит так, словно растерзать готова.
Вот и приплыли… похоже семье Мансурова неизвестно, что женаты мы оказались случайно. Как назло, он даже не сказал, что именно им говорить! Сразу за платье начал отчитывать и тащить в кусты честную девушку. Гад ползучий.
– Ну-у… это такая романтичная история! – восклицаю одухотворенно.
Надо играть дурочку и много болтать, как бы по делу, но одновременно и нет – мне на зачетах такое помогает. Только там еще надо очки нацепить, чтобы выглядеть умнее. Ну и платье, конечно, сменить. Сейчас я мало похожу на скромницу – мать Демьяна так и зыркает осуждающе на мои голые ноги.
– Так расскажите. Нам о-очень интересно, – вклинивается в беседу молоденькая девушка, подперев кулаком щеку и со скукой глядя на меня.
Я ерзаю нервно. Кожаный диван подо мной скрипит и мне становится еще более неловко.
– Что ж… это был погожий денек. Не такой, как сегодня. Сегодня-то такой холод, бр-р! Продрогла, пока к дому шла, – передергиваю плечами.
– Одежды на вас и правда очень мало, – хмыкает отец Демьяна.
– Ой, вы заметили? Правда миленькое платье? – ахаю я и слегка повожу плечами.
Все переглядываются с постными минами на лице. Кроме одного человека – брата Мансурова. Тот сидит, облокотившись на подлокотник дивана и смотрит на меня с усмешкой. Его хитрый проницательный взгляд из-под бровей настораживает больше всего. Кажется, что он в самую душу заглядывает и легко видит, что я обычная лгунья и совсем мы с Демьяном не знакомы.
Он один, кстати, из всей семейки выглядит обычно: на нем джинсы, футболка поло белого цвета, кроссовки. Подозреваю, конечно, что эта простая с виду одежда тоже от какого-нибудь дизайнера, но, во всяком случае, он хотя бы не выглядит так, будто на прием президента собрался.
– Кстати, мы ведь с вами так и не познакомились! – опомнившись, тараторю я, обрадовавшись, что могу сменить тему. – Я Аня.
– Мы уже знаем, – цедит недружелюбно мать Демьяна.
И снова повисает молчание. Никто из присутствующих не спешит заговорить и как-то разрядить обстановку. От этого я еще больше чувствую себя не в своей тарелке. Обстановка, в которой кажется, что даже пыль более драгоценна, чем я, давит на мозг. Еще и эти взгляды презрительные. Как будто я оборванка и не ровня им, и даже находиться тут не имею права. Отвратительная грязь, которая пачкает собой дорогой кожаный диван. И которой даже отвечать ради приличия не хотят.
Впервые в жизни я чувствую, что сейчас расплачусь на виду у всех. Разные в моей жизни бывали ситуации, но чтобы хотелось плакать просто от того, что на тебя смотрят – никогда.
– Прости мою семью, Анечка, – вздергивает уголок губ брат Демьяна, – как видишь, они очень стеснительные. Это Наталья Васильевна, наша с Демом мать и хозяйка всего этого великолепия. Наш отец – Михаил Панкратович, очень именитый юрист. А это – наша сестра, Ульяна. Ну и остался только я. Гордей, но для тебя можно просто Гор. Приятно познакомиться.
Он поднимается и даже слегка кланяется.
– Гордей, перестань паясничать! – тут же отчитывает Наталья Васильевна.
– Ой, да бросьте. Надо же хоть как-то разрядить всю эту клоунаду, – отмахивается Гор, – Где там уже Дем? Я голоден, как волк.
Обо мне забывают, переговариваясь о каких-то своих делах. Точнее, подчеркнуто пытаются показать, что я лишняя и не их круга. Понимаю, что вот-вот сорвусь и правда расплачусь, я встаю с места.
– Простите? Где у вас тут уборная?
Снова все хищные взгляды, как по команде, сходятся на мне. Очевидно, что они ждали хоть какой-то реакции на открытое пренебрежение.
А ведь я невеста их сына! Пусть и фальшивая – но они-то этого не знают! Как же не повезет настоящей невестке этой семейки…
– Прислуга вас проводит. Борис, – оборачивается к стоящему у входа мужчине Михаил Панкратович.
– Не нужно, я сама.
– Боюсь, вы не привыкли к таким роскошным домам. Можете потеряться.
– Или что-нибудь потерять, – хмыкает Ульяна.
Я зыркаю на нее убийственно. Что это за намек? Если я из простой семьи так сразу воровка?!
Девушка смотрит в ответ нахально и никто не спешит вставать на мою защиту. Никто, кроме Гордея.
– Уля, – произносит он с нажимом, – ты перебарщиваешь.
Сестра Демида фыркает и откидывает назад копну роскошных волос цвета блонд. Уверена, столкнись мы на улице, она бы на меня даже не взглянула.
Ничего не сказав, я тороплюсь следом за Борисом. Мы проходим две огромных комнаты и, выйдя в коридор, слуга останавливается и указывает направление.
– Пройдете вперед до конца коридора и повернете направо. Первая дверь – уборная.
– Может проводите, чтобы я на обратной дороге не заблудилась? – спрашиваю я.
Все время теряюсь в незнакомых местах. Но зря я надеюсь на понимание. Вместо этого Борис оглядывает меня взглядом с головы до ног, как будто я непристойное что-то сказала, и холодно говорит:
– Простите, мне нужно проверить, готов ли ужин. Хозяева голодны.
И, развернувшись, уходит.
Я сжимаю губы, глядя в спину гордо удаляющегося слуги, и у меня все дрожит внутри от возмущения и обиды. Да что я такого им всем сделала?! Даже если мне здесь не рады, зачем с таким пренебрежением ко мне относиться? А где хваленые манеры? Инга же говорила, что мать Демида вся такая строгая и чопорная. Или воспитание к этому не относится?
Мне не хватает воздуха и я срываюсь с места. Бегу на высоких каблуках, чтобы хотя бы в туалете скрыться и хоть немного перевести дух. Но, завернув направо, останавливаюсь и приваливаюсь к колонне, шумно дыша.
Хочется расплакаться. Каждый в этом доме смотрит на меня так, что я чувствую себя мерзкой букашкой, от которой несет как минимум навозом. Даже прислуга глядит волком, будто это их личный дом и я посмела запачкать все это великолепие одним своим присутствием. Все ведут себя снисходительно, но готовы в лицо кричать, что я грязное отродье, которое должно исчезнуть и не поганить собой этот идеальный мир.
Никогда еще я не чувствовала себя так паршиво.
Так, Аня, отставить! Ну что я, первый раз что ли сталкиваюсь с высокомерными поганцами? Надо успокоиться, прийти в себя, разыскать Демьяна и в лицо ему все высказать! Пусть катится вместе со своей семейкой! Я человеком хочу себя чувствовать, а не пустым местом.
– У вас все хорошо? Потерялись?
