Текст книги "Развод с миллиардером (СИ)"

Автор книги: Виктория Вестич

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 13 страниц)

Глава 12

Я быстро моргаю, чтобы скрыть слезы и поспешно вытираю их. Разворачиваюсь и улыбаюсь во весь рот.

– Все хорошо! Я просто искала Демьяна, но дом такой большой, что потерялась.

Напротив меня – старичок, высохший и сгорбившийся. Но, несмотря на это, выглядит мужчина с достоинством. Он опирается на трость с набалдашником и глядит на меня с интересом. Хоть на чьем-то лице здесь никакого высокомерия нет! Только любопытство.

– Он, наверное, пошел в столовую. Уже ведь время ужина. Могу проводить вас. Если, конечно, юная леди не торопится. Я, знаете, как доисторический экспонат – не особо передвигаться способен, – шутит он и сам же смеется.

У меня с души хоть немного камень падает. Ну хоть кто-то здесь нормальный!

– Ничего страшного. Давайте я вам помогу?

Я тороплюсь взять старичка под свободную руку, чтобы помочь идти. Лучики морщин опять появляются у его глаз от улыбки.

– Ох, давно же я не гулял с такими красивыми девушками! Как же я от такого откажусь?

Мы медленно шагаем по коридору назад.

– Вы дедушка Демьяна? – спрашиваю.

– Ох, дырявая моя голова! Совсем уже дряхлый стал, даже представиться забыл! Я Панкрат Алексеич.

– А я…

– А вас я знаю. Вы молодая жена внука моего старшего. Тайно поженились недавно. Он утром об этом рассказал. Наталья аж оладьем подавилась, – хохочет Панкрат Алексеич.

– Да… я Аня, – представляюсь на всякий случай.

При упоминании «свекрови» меня аж передергивает. Слава богу, что мы с Демьяном не женаты взаправду, иначе мы бы точно не подружились.

– Очень рад, очень рад! Честно сказать, я думал, что не дождусь, когда кто-нибудь из моих внуков наконец женится, а Демьян, оказывается просто скрывал такое сокровище! Я не удивлен, конечно, тоже бы жену прятал от такой семьи, если бы она была. Вы же познакомились с Натальей?

– Да. мама у Демьяна, очень… – я замолкаю, подбирая подходящее слово.

– Очень грымза, – вставляет вместо меня Панкрат Алексеевич и смеется снова, – да ты не переживай. Никто тебя тут в обиду не даст.

Слабо улыбаюсь деду Демьяна в ответ. Вот уж сомневаюсь. Такое ощущение, что все тут с потрохами меня сожрать готовы просто за то, что я тут вообще появилась. Но лишний раз волновать человека в возрасте не хочется. Да и неизвестно еще, вдруг он просто прикидывается хорошим и добрым?

– Как вам не страшно в таком большом доме? – спрашиваю я, чтобы перевести разговор.

За всю нашу беседу мы только до конца коридора дошли. Панкрат Алексеевич передвигается медленно и я даже не представляю, как ему одному тяжело идти до столовой. Ну почему они не поселят его поближе? Видят же, что в возрасте человек.

Но сам Панкрат Алексеич не унывает. Наоборот, лучится от общения.

– А почему же должно быть страшно?

– Ну не знаю… здесь как в музее. Потолки такие огромные, да и комнаты тоже. Мне было бы не по себе здесь жить.

– Разве крохотные квартирки лучше?

– Даже не знаю... Я бы хотела иметь свой небольшой уютный домик. С садом и участком. Где места хватает всем, но его не так много. Когда в доме важен ты, твои родные и близкие. А тут… тут человек как будто теряется. Словно он сам просто экспонат, вылизанный до блеска.

– Хм… есть, над чем задуматься.

– Дедушка! Ну где же ты ходишь, тебя все заждались! – восклицает Ульяна, сестра Демьяна.

Она спешит нам навстречу, цокая каблуками.

– Это Ульяна, моя внучка. Бросила институт престижный, решила, что актрисой хочет стать. На курсы теперь ходит. – Тихо говорит Панкрат Алексеевич, склонившись ко мне и повышает голос, – Иду я уже, иду. Да и не только меня заждались. Вот, гостья со мной наша, главная виновница торжества, так сказать.

От этих слов Ульяну перекашивает так, будто она десять лимонов за раз съела. Судя по всему, я тут всем как кость в горле, даже сестре Дема, хоть ничего ей и не сделала.

Стараюсь держаться гордо, подбородок не опускаю. Черта с два слабину дам! Пусть знают, что с людьми без огромного количества нулей на счете тоже считаться нужно.

– А где Демьян? – спрашивает Панкрат Алексеич.

– Здесь я, здесь, – слышится позади нас голос Демьяна и мы оборачиваемся, – Привет, дед. Пришлось улаживать кое-какие вопросы по бизнесу, несколько звонков сделал.

– Ты как обычно. Даже в такой день работу оставить не можешь, – ворчит старик, но видно по его лицу, что он все равно доволен.

– Дедуля, идем, я провожу в столовую тебя, – любезно предлагает Ульяна, мило улыбаясь. – Брат, ты идешь?

– Сейчас.

Демьян придерживает меня за руку и ждет, когда она вместе с дедом скроются за дверями столовой.

– Все хорошо?

Мансуров настороженно хмурится и внимательно оглядывает меня. Как будто увечья ищет, ей-богу. Так и подмывает съязвить, что нет, никто меня ничем не затыкал, хотя многим из его семьи очень этого хотелось.

– Да. Встретила твоего дедушку, поболтали немного.

Решаю более серьезный разговор пока отложить. Не хочется, чтобы кто-нибудь подслушал.

– А как с моей семьей знакомство прошло?

– Ты и сам знаешь.

Демьян хмыкает тихо.

– Не бери близко к сердцу. Мама у меня… своеобразная, но контактировать тебе с ней недолго. Сейчас помелькаешь перед глазами какое-то время и все. Еще и заработаешь хорошо. Поверь, любая на твоем месте рядом со мной мечтала бы оказаться просто так, а тебе еще и доплатят.

Я фыркаю и складываю руки на груди.

– Не льсти себе! Никто с таким самодуром даже общаться не захочет, не говоря о чем-то большем.

– Тш-ш! – шикает на меня Демьян и сурово хмурится, – В этом доме никаких посторонних разговоров. Играем из себя парочку молодых супругов. И не смотри на меня так, будто убить готова. Надо смотреть как жена после свадьбы – со страстью, любовью и обожанием.

– Надеюсь, у твоей настоящей жены будет увесистая скалка, – ворчу я, – чтобы корону тебе подрихтовать.

Демьян приобнимает меня за талию и я, вздрогнув, тут же упираюсь локтем ему под ребра.

– Ты чего! Руки не распускай! – шиплю негромко.

– Тише. Ты моя жена. Так что наслаждайся таким мужиком, как я, пока можешь, – припечатывает Мансуров и, притиснув меня к себе еще крепче, тащит за собой в столовую.

От переполняющего возмущения я глотаю воздух. Ну какой же! Самодовольный павлин! Но в ответ даже сказать ничего не могу, потому что при нашем появлении в столовой все замолкают и пялятся в нашу сторону.

– Простите, что заставили нас ждать, – улыбается Демьян.

Он провожает меня до двух свободных стульев, стоящих рядом, и по-джентльменски помогает сесть. Вот с виду и не скажешь, что на самом деле Мансуров гад невыносимый! Под нормального человека маскируется неплохо.

Зато его мать даже не пытается быть вежливой:

– Ничего. Мы уже успели познакомиться с этой твоей… избранницей.

Вот же грымза. Вроде и не сказала ничего такого, но интонация и выражение лица сами все за себя говорят.

– Верно, – я с самой невинной улыбкой смотрю на Наталью Васильевну, – только я не его избранница, а жена.

Нам надо играть парочку, но в нашем контракте точно не было ничего о том, что я должна молчать на оскорбления. Так что в обиду себя давать не собираюсь. Тем более, пока мы ничего не подписали!

– Ну, милочка, развестись – дело нехитрое. Знаете, сколько процентов разводов сейчас? У-у… некоторые и года вместе не выдерживают.

– А сколько вы с мужем женаты?

– Уже почти тридцать лет, – с гордостью говорит Наталья Васильевна.

– Ого, – уважительно киваю, – много. Не боитесь, что ваш муж любовницу заведет? По статистике к этому времени у каждого третьего на стороне пассия есть молоденькая. А иногда и семья.

Михаил Панкратович поперхивается, а Наталья Васильевна идет пятнами. Я с самым невинным видом отрезаю кусочек мяса и отправляю в рот. Что, не ожидала, свекровушка дорогая, что я тоже за словом в карман не полезу?

Один Панкрат Алексеич посмеивается. А вот в сторону Демьяна я смотреть побаиваюсь. И так чувствую, как взглядом сверлит.

– Думаю, это точно не о нас с супругой, – вмешивается Михаил Панкратович и пытается перевести разговор, – Лучше расскажите, чем вы занимаетесь? Учитесь, работаете? Из какой семьи?

– О, у меня обычная семья: мама, бабушка. Отец ушел, еще когда я маленькой была. Я учусь на биофаке и подрабатываю в свободное время. На выходных навещаю родных. Ничего особенного, все как у всех, – пожимаю я плечами.

– Еще и из неполной семьи… прекрасно вообще, – бурчит под нос Наталья Васильевна и, подхватив бокал с водой, быстро осушает до дна.

– Мама, – вклинивается Демьян, – прекрати.

– А что такое? – взвивается она. – Дем, мне делать вид, как я рада и счастлива, что ты вдруг ни с того ни с сего решил в дом привести какую-то девку базарную? Она же совсем не твоего круга, ты посмотри! Оделась так, будто в клуб к мужикам собралась!

– А я думала, вам понравилось мое платье, – дую я губы с деланной обидой, – его ведь сам Демьян мне выбрал.

Наталья Васильевна потрясенно замолкает. Мансуров тоже ни слова не произносит – явно не ожидал такой подставы.

– Да ведь, дорогой? – спрашиваю невинно, оборачиваясь к своему «мужу».

– Да, – цедит сквозь зубы Дем, – дорогая.

Гордей, до этого с молчаливым весельем наблюдавший за перепалкой, салютует шутливо стаканом с соком:

– Ну, надо признать, платье идеально сидит. Мне лично понравилось. Особенно в антураже тех кустов, где все мы впервые его увидели.

Нервы, судя по всему, у их матери ни к черту, потому что Наталья Васильевна отшвыривает от себя салфетку и надрывно вопит:

– Прекратите! Это что вам, шуточки?? Демьян женился! Вы не понимаете, что когда журналисты все это пронюхают, то на первых полосах напечатают в своих жалких газетенках! И что они напишут? Что Демьян Мансуров отказался от свадьбы с наследницей алмазного холдинга и внезапно женился на деревенщине какой-то?! Какой позор!

Ого, так у Мансурова все-таки невеста есть? Или была?

– Я в городе родилась, – спокойно подмечаю я на всю эту тираду.

– Да мне наплевать! – истерично рявкает Наталья. Кажется, что еще чуть-чуть и она затопает ногами, как капризный ребенок, – В селе, городе, деревне, да хоть под забором! Какого черта мой сын женился на тебе, а не невесте, с которой собирался заключить брак?! Как мы будем объясняться перед Долянскими?

– Так, хватит, – внезапно рыкает Демьян.

Он поднимается резко, ножки стула скрипят по полу. Наталья Васильевна застывает.

– Чтобы больше я не слышал ни от кого даже малейшего намека на что-то плохое в сторону моей жены, – произносит он с нажимом, хмуро глядя на мать исподлобья. – С Долянскими я разберусь сам и с Меседой тоже поговорю. Я сделал свой выбор, так что будьте добры, уважать его. Тема закрыта.

Я ожидала чего угодно, но не что Демьян встанет на мою сторону и защитит. Во все глаза я смотрю на мужчину, который меня во дворе за платье отчитывал и угрожал, а теперь вдруг даже против семьи идет. И эта внезапная поддержка так греет душу.

– На сегодня знакомства с семьей, я так понимаю, достаточно. Аня, идем, – командует Демьян и подхватывает меня под локоть, стоит мне только подняться с места.

Глава 13

Я еле поспеваю следом за Демьяном на своих высоченных каблуках.

– Да постой же ты! Не могу я так быстро идти, у меня платье короткое!

Мансуров резко останавливается. Я чуть не впечатываюсь в него и только хочу снова возмутиться, но вовремя замечаю, какой он злой. В глазах полыхает огонь, на скулах проступают желваки. Так что я от греха подальше захлопываю рот. Не хочется, чтобы все его недовольство на меня вылилось, у меня и так денек паршивый вышел.

– Сынок! Сынок! – слышится за спиной голос Натальи Васильевны.

Легкий звук каблуков раздается совсем рядом. Нехотя Демьян оборачивается и молча смотрит на мать, не выпуская моей руки.

– Я погорячилась, прости, – воркует она и вид у нее такой невинный, что хоть сейчас икону пиши, – Но ты тоже пойми меня. Вдруг ни с того ни с сего ты объявляешь, что женился! И это когда помолвка с Меседой на носу. Ты же знаешь, у меня нервы!

– Знаю. У тебя нервы, у отца репутация, у деда бизнес. И все вы вдруг разом забыли спросить меня по поводу женитьбы на дочке Долянских.

– Но вы ведь встречались и…

– Я не собираюсь обсуждать все это при своей жене, – отрезает Демьян таким ледяным тоном, словно я и правда могу приревновать его к незнакомой женщине.

На всякий случай делаю оскорбленное лицо. Я ж жена.

– Да-да, верно, – поспешно идет на попятную Наталья Васильевна, – но… раз ужин не задался, давайте хоть завтрак вместе проведем. Останьтесь переночевать здесь.

Встрепенувшись, я с беспокойством бросаю взгляд на Демьяна. Мало того, что идея оставаться в доме, где меня так "радушно" приняли, мне не нравится от слова совсем, так мне еще и доклад готовить на завтра! Не говоря уже о сменной одежде.

Подвинувшись поближе к Мансурову, я легонько щипаю его, чтобы привлечь внимание. Но тот и бровью не ведет! Зато мою свекровушку от нашей близости перекашивает не по-детски.

– Останемся, – кивает Демьян, – и очень надеюсь, что вы с Аней поладите, потому что она в моей жизни задержится надолго.

Еле сдерживаю насмешливое фырчание. Ага, конечно! Пусть этот тираннозавр-переросток берет под мышки свою семейку и топает в далекое пешее путешествие. В какой-нибудь парк Юрского периода – там этим грымзам самое место! Только деда пусть оставит. Дед нормальный.

– Очень хорошо, – одухотворенно улыбается Наталья Васильевна, – твою спальню как раз уже подготовили.

Она точно эту благодушную улыбочку перед зеркалом репетировала. Вот говорят, что первое впечатление обманчиво, но лично я верю своему женскому чутью на все сто процентов. Эта Наталья Васильевна кажется тем, кто будет напоказ благотворительностью заниматься, чтобы репутацию семьи в свете поддерживать. А на деле руки будет мыть после встречи с нуждающимися, потому что простых людей презирает.

Одно наше знакомство о многом говорит. Да, я могла не понравиться ей как избранница ее сына. Но можно же быть вежливой, а не относиться ко мне как к пустому месту. Даже хуже.

– Прекрасно. Мы как раз устали. Пойдем, дорогая.

Демьян обнимает меня за талию и ведет к лестнице. А потом его рука внезапно спускается ниже и оглаживает мои округлости сзади. Так просто и по-хозяйски, как будто он тысячу раз это делал.

У меня глаза становятся с те самые блюдца, на которых чашки дорогущие хрустальные стояли. Я от шока даже слова выдавить не могу, только пялюсь на этого наглеца. И опять на брутальном лице ни капли раскаяния!

– Руку убери! – шиплю наконец.

– Тише. Мы же женаты, – приводит железобетонный аргумент Мансуров и ухмыляется, – а это значит, что я могу лапать свою жену, как хочу.

Я лапищей своей мою задницу сжимает так, что я ойкаю. А потом вспыхиваю. Да что он себе позволяет?!

– А ну отпусти, пока я тебя шпильками не затыкала до смерти! У меня сегодня офигеть какой плохой денек выдался.

Ладонь Демьяна перемещается назад на талию. Но, судя по наглой ухмылке, его мои угрозы не особо-то впечатлили. А руку он убрал вообще потому, что мы в спальню вошли.

– Больше не смей меня трогать, понятно?! – отпихиваю от себя Мансурова и стискиваю кулаки от бессильной злости.

Осознавать, какая ты беспомощная рядом с мужчиной, который вдвое больше тебя и легко способен хоть пополам тебя переломить – очень паршиво. Чувствую себя беззащитной.

– И свои аргументы по поводу штампа в паспорте можешь знаешь, куда засунуть?! Сам же недавно докапывался до меня и развестись в ту же секунду хотел, а теперь заставляешь перед твоими родителями красоваться! А мне это зачем вообще надо? Пусть Шалтай меня домой отвезет. Немедленно! Я здесь не останусь!

– Закончила? – спрашивает спокойно Демьян, расстегивая запонки.

Я лишь уничтожаю его молчаливым взглядом. Как же хочется схватить что-нибудь тяжелое и огреть этого гада зарвавшегося!

– Причины, по которым я передумал, тебя не касаются. Ты пока что играешь роль моей жены. Договор ты прочитала?

– Прочитала.

– Со всем согласна?

– Нет. Я вообще не хочу больше твою жену играть. Так что мы разрываем наши договоренности – и все, арриведерчи! Мне все это уже поперек горла стоит. Было приятно познакомиться, – бросаю с ехидством и, развернувшись, иду к двери.

Я даже не успеваю понять, что происходит. Просто в какой-то момент кожу на открытых участках тела обдает легким ветерком, а уже через секунду меня будто огромным валом цунами сносит.

Все системы в теле отказывают, мозг в панике орет, что мы падаем, но нет…

Лучше бы я падала, ей-богу. Потому что Демьян с разлету втискивает меня в дверь и вжимает в нее всем своим телом. Захлебнувшись горячим воздухом, я застываю, не дыша и не двигаясь. Словно крошечный зверек, который чувствует опасность, замирает, прислушивается, еще не зная, что ястреб уже здесь и он уже готов вцепиться в свою добычу когтями.

– Далеко собралась? – спрашивает вкрадчиво над самым ухом Мансуров.

Меня будто прошивает электрическим током от этого бархатистого шепота. Чувствую, как волоски на теле встают и внутри истошно вопит сирена: «опасность, опасность!».

– Домой, – отзываюсь хрипло.

– Разве я разрешал? Я же сказал тебе, что будет, если откажешься. А я очень не люблю отказов, Анечка, так уж вышло. Так что, если не хочешь, чтобы вся твоя жизнь превратилась в ад, будь добра, сядь на кровать и поговорим, как взрослые люди. Я всегда открыт к предложениям разной степени развратности. В пределах разумного, конечно.

Опять вспыхиваю, как пятиклассница, которой на перемене самый красивый мальчик школы одолжил свою ручку.

– Она и так превратилась в ад, стоило только тебя встретить.

– Ты недооцениваешь меня, – хмыкает, – я могу сделать все еще хуже. А могу и лучше. Смотря насколько ты будешь сговорчивой.

В горле пересыхает. Что он имеет в виду?!

Глава 14

Мансуров отстраняется и отходит к стоящему напротив кровати шкафу. Я тут же резко разворачиваюсь. Вжимаюсь спиной в дверь и хаотично оглядываю комнату, надеясь найти хоть что-нибудь, что при самообороне пригодится. Просто так я не дамся, пусть даже не надеется!

Как назло, в спальне толком и нет ничего, что могло бы оружием послужить! Ни вазы никакой, ни светильника! Да кто такие спартанские спальни вообще делает? Честным девушкам нечем даже мужа огреть!

Заметив на краешке кровати круглые металлические набалдашники, я быстро пересекаю комнату. Дергаю – поддается! С душераздирающим скрежетом я откручиваю металлический круг под убийственный взгляд Демьяна.

– Знаешь, ты самая непредсказуемая женщина, которую я только встречал, – произносит он с какой-то флегматичностью.

– Рада за тебя! – бросаю, пыхтя от усердия.

Чертов шарик в конце еле поддается! От лязга аж уши режет.

– Мне не стоит спрашивать, зачем ты это делаешь?

– Не стоит. Если рискнешь полезть – сам все прочувствуешь.

Мансуров вздыхает. Сложив стопку одежды на кровать, он садится рядом и открывает на телефоне что-то:

– Итак, полагаю, ты хочешь внести дополнительные пункты в договор.

– Да, пожалуйста, – злобно зыркаю на Демьяна, – раз уж отказаться у меня не выйдет, значит, я должна полностью обезопасить себя. Добавь туда пункт, что трогать ты меня не можешь без моего на то разрешения! Первым пунктом и большими буквами!

– Но ты моя жена. При семье я должен тебя приобнимать, касаться, иначе у них возникнут вопросы.

Я наконец откручиваю злополучный металлический шар, который еще и тяжеленным оказывается. Улыбаюсь кровожадно, покачивая им:

– Тогда твоя наглая морда познакомится с Сеней!

– Ты серьезно назвала так кусок кровати? – изгибает бровь Демьян.

– Во всяком случае он повоспитаннее некоторых и девушек без спроса за прелести не трогает!

Мансуров фыркает и закатывает глаза:

– Девушки только для вида недотрог из себя строят. А на самом деле и сами не прочь, чтобы их полапали как следует. Это сначала вы все из себя ледышки неприступные, а потом стонете в койке, как кошки голодные.

Клянусь, у меня скоро глаз дергаться начнет! Да мне за то, что я рядом с Демьяном нахожусь, вообще доплачивать надо молоком за вредность!

– Видел? – снова покачиваю Сеней, – Ради Сенечки я сделаю вид, что этого не слышала.

Демьян лишь вздергивает уголок губ в ухмылке. Бесит меня еще больше, хотя я, вообще-то, человек мирный и спокойный. Какой уже раз с момента нашего знакомства мне хочется чем-нибудь его стукнуть?

– Хорошо. Добавим пункт о том, что я тебя не касаюсь без твоего разрешения, – Дем быстро печатает, – хотя, уверен, что максимум через неделю ты сама ко мне лезть будешь.

– Это мы еще посмотрим, – цежу я. – Туда же добавь пункт, что я полностью свободна. Ты мою личную жизнь не контролируешь и не указываешь, что мне делать.

– Э нет. Ты должна слушаться меня беспрекословно и репутация у тебя должна быть идеальная. Так что никаких посторонних связей и сомнительных встреч. Никаких клубов и прочих подобных мест, если я туда с тобой не иду.

– Мы ходим с девочками потанцевать туда иногда, что тут такого?

– Придется на пару месяцев отложить ваши походы, – Дем снова печатает и цитирует, – Сторона один обязуется поддерживать чистоту репутации и не появляться в местах, где она может быть скомпрометирована. Также сторона один обязуется не встречаться с противоположным полом и приостановить отношения, если таковые имеются.

– Что-то я пока не вижу ни одного пункта, который бы за мои права отвечал, – злюсь я, – То есть я должна на два месяца всю свою жизнь под тебя подстроить и чуть ли не по струнке ходить? И какая выгода для меня?

– Для тебя… – Мансуров перелистывает вниз, – получишь тридцать тысяч долларов и грант на обучение заграницей. По-моему, для простой студентки такой заработок за пару месяцев просто отличный. Тем более, что тебе только жену для всех нужно сыграть идеально, больше ничего.

– Грант на обучение? – мои глаза загораются.

Еще в прошлом году я пыталась подать документы и получить грант на стажировку. Он длится всего год, я даже английский старалась подтягивать, как могла. И я идеально подходила по оценкам и успеваемости, вот только в одно все упиралось: у меня не было депозита на счете и даже перелет бы свой я оплатить не смогла бы.

Помню, что тогда я дико расстроилась. Я не собиралась оставаться заграницей навсегда, лишь пройти обучение по обмену. Узнать что-то новое, записаться на все курсы и лекции, на которые только смогу ходить. Да, будет тяжело, зато потом я смогу устроиться на хорошую работу и помогать бабушке и маме! Наконец-то бы мамочка бросила свои тяжелые подработки, ведь я могла бы их обоих обеспечить: покупать лекарства ба, еду, оплачивать счета…

– Да, грант. Я узнал, что ты подавала заявку.

Я сглатываю и присаживаюсь на краешек кровати рядом с Демьяном.

– Два месяца?

– Договор заключим на месяц. Он автоматически продлится на второй, если понадобится. Если захотим обоюдно его разорвать – подпишем соглашение и без претензий разойдемся. В таком случае все, что обещано в договоре, ты получишь. Если не накосячишь, конечно.

– В таком случае пропиши еще, что я могу защищать себя перед твоей семьей. Если мне грубят, оскорбляют и унижают – я не буду молчать.

Мансуров сводит густые брови к переносице.

– Кто-то из моей семьи общался с тобой плохо, пока меня не было? Я поговорю с ними.

– Все равно пропиши. Я не хочу, чтобы у тебя ко мне потом были претензии, что я как-то не так ответила твоей матери.

– Хорошо, – Демьян снова печатает и, не отрываясь от экрана, интересуется, – что-то еще?

Подумав недолго, я киваю:

– Да. Наше «соглашение» никак не должно влиять на мою учебу и работу.

– Я согласен с учебой, но работа… тебе лучше уволиться. Ни моя невеста, ни, тем более, жена, не должны работать в таких местах!

– Каких еще «таких»? Я просто продавщица в магазине!

– Вот именно!

– А для тебя что, продавцы не люди уже? – фыркаю я, – мы с тобой, может, контракт через неделю разорвем. Лишаться из-за этого работы я не хочу. Я и так подработку еле нашла!

Демьян хмурится опять, но я перебиваю, не давая возможности возразить:

– И, кстати. Я заметила, как ты со всеми общаешься. Стоит побольше добавлять «спасибо» и «пожалуйста». Да и вообще говорить не с такой миной, будто ты сейчас всех самолично закопаешь, а приветливо, с улыбкой на лице. Вот так, – я улыбаюсь мягко.

Мансуров шумно выдыхает через нос.

– Я надеюсь, ты шутишь.

– Ни капли. Хочу, чтобы ты добавил это в наш договор. Пока ты числишься моим мужем, ты стараешься сдерживать себя и общаться нормально, а не рычать.

– Я не буду добавлять такой пункт в договор.

– Тогда я не буду его подписывать, – передергиваю плечами и складываю руки на груди, демонстрируя всю свою решительность.

Саню на всякий случай держу поближе к себе. Мало ли. Соглашение-то мы еще не подписали.

Демьян с мученическим стоном закатывает глаза.

– Боже, и почему из всех женщин мне в жены досталась именно ты?

– Тоже задаюсь этим вопросом. Женился бы на своей Меседе или как ее там. Кстати, почему не женишься на ней? Если тебе нужна жена и я так тебя вывожу из себя, то и сыграли бы свадебку. Тогда никакие контракты подписывать бы не пришлось.

– Это тебя не касается, – отрезает жестко Мансуров и встает с постели.

По напряженной позе и стали в голосе легко можно понять, что тема эта Дему не нравится дико. Неужели та самая Меседа такая страшная?

– На, прочитай. Если все устраивает, сейчас я распечатаю его и подпишем, – Мансуров сует мне в руки телефон.

– Ладно. А где я буду спать, кстати? Ты ведь меня проводишь до комнаты? А то я заблудиться в ваших хоромах боюсь, – бормочу я, погружаясь в чтение.

– Спать будешь здесь. Со мной в кровати.

– С тобой в… – повторяю, сосредоточенная на договоре, и, опомнившись, вскидываю голову, – Ни за что!

– Прости, дорогая, но выбора у тебя нет, – усмехается Демьян и стягивает с себя рубашку.

Вспыхнув, я отворачиваюсь поспешно.

– Вообще-то есть! Например, уехать отсюда прямо сейчас.

– Исключено. Мы ночуем здесь, завтракаем и уже завтра я тебя отвезу на твою учебу. А после нее обсудим мое расписание и я сообщу тебе, когда и куда приезжать.

– Если мне приходится тут остаться, то пусть хотя бы другую комнату подготовят! Здесь такой дом огромный, точно найдется свободная спальня!

– И как ты это всем объяснишь? Ты моя жена, а спим мы раздельно.

– Скажем всем, что поссорились.

Шаги слышатся совсем рядом со мной и я вся подбираюсь. Ладошкой стискиваю Сеню. Не представляю, как я собиралась защищаться, когда у меня от напряжения мышцы ослабли. Рядом со мной полуголый мужик, который собирается напасть! Соберись, Аня!

– Ты остаешься здесь, точка. Мы не должны выглядеть подозрительно ни для кого. Вот моя одежда, можешь переодеться пока в нее, – Демьян кладет мне на колени стопку одежды, которую до этого положил на кровать, – Все новое, можешь спокойно надевать.

Невольно я перевожу глаза на Мансурова. Тот вновь отходит к шкафу и роется в нем. Взгляд цепляется и надолго застывает на его широкой тренированной спине. Мышцы перекатываются под загорелой кожей – Демьян явно часто посещает зал. Крепкий, мускулистый, молодой мужчина в самом расцвете. Я рядом с такими всегда теряюсь.

Знаю, что любому парню лишь бы под юбку залезть и мой отец тому доказательство. Он ведь от мамы гулял направо и налево, а потом вообще бросил ее с ребенком на руках. И не появлялся больше никогда, не интересовался мной даже, хотя мы в одном городе жили. Это ли не доказательство, что мужики все козлы? Уверена, что даже красивый, накачанный и богатый мужчина – тоже все тот же козел, только в профиль.

Надо быть аккуратной и не поддаваться на его провокации. Не хочу потом плакать в подушку с разбитым сердцем. А для этого всегда надо помнить, что мы разного поля ягоды. Никаких розовых очков! Я девушка рациональная и осторожная.

– Я схожу в душ первым, ты пока прочти договор, – говорит Демьян, разворачиваясь ко мне с вещами в руках.

И застает меня врасплох. Я настолько задумалась, что даже глаза забыла отвести! Вздрогнув, я тут же перевожу взгляд на телефон, но щеки все равно предательски горят. Черт! Теперь будет думать, что я на него пялилась!

– Ага, – выдавливаю лишь бы что-нибудь сказать.

Лишь бы показать, что ни капельки меня не волнует его полуголое тело! Вот еще! Я на пляже таких видела вагон!

Демьян уходит в ванную, дверь в которую ведет прямо из спальни. Наверное, тут у каждого своя ванная комната. Я такое только в сериалах всяких видела. Удобно, ничего не скажешь.

Пытаюсь собрать мысли в кучу и снова вчитываюсь в договор. Это важно, нельзя ни строчки упустить! Мало ли что Мансуров мог туда вписать.

Как назло, мое внимание отвлекает уведомление о новом сообщении, которое всплывает вверху экрана:

«Ну что там твоя новая кобылка? Уже объездил? И давно тебя потянуло на оборванок?»