Текст книги "Развод с миллиардером (СИ)"

Автор книги: Виктория Вестич

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 13 страниц)

Глава 35

Я сижу на лекции по микробиологии и уже даже не пытаюсь вникнуть в то, что говорит преподаватель. Он бубнит монотонно, его толком не слышно, да и тяжело сосредоточиться, когда думаешь о другом.

За последние три дня мы почти не говорили с Мансуровым. Дем все время был занят, возвращался поздно, а я… я даже не пыталась поговорить. Я же гордая. Да и о чем разговаривать, когда и так все понятно. Проведенная вместе ночь для него ничего не значила. А для меня… для меня тоже. И все, точка, даже рассуждать не о чем.

Но в груди все равно предательски ныло, сколько раз ни пытайся себе объяснить, что наши отношения с Демом сугубо деловые, если так можно сказать. Изображаем, когда нужно, супружескую парочку, а дома расходимся по разным спальням. Изначально так и должно было быть до самого конца, просто один раз схема дала сбой.

Когда лекция кончается, я тороплюсь выйти из аудитории одной из первых. Хочется на свежий воздух. Но, пока лавирую между студентами, шагая по коридору, замечаю знакомое лицо. Гор? Что он тут делает?

– Привет! – спешу подойти к брату своего фальшивого мужа.

Судя по удивлению, Гор не ожидал меня увидеть. Наверняка забыл, что я вообще тут учусь и он меня к университету подвозил.

– Привет. Не ожидал тебя тут встретить, – улыбается он, подтверждая мою догадку.

– Ну как же, ученье – свет, – шучу неловко.

Гордей растягивает губы в улыбке, а сам продолжает кого-то высматривать в толпе. А я подмечаю, что он успел измениться за такой короткий срок. Гладко выбритый, серьезный, в деловом костюме, хотя раньше обычно носил джинсы и толстовки. Даже круги под глазами от недосыпа образовались. Видимо, нехило Гора так информация о банкротстве семьи приложила…

А еще между нами чувствуется какая-то натянутость и напряжение. Раньше мы как-то легче тему для разговора могли найти…

– А ты что тут? – пытаюсь спасти положение.

– Да вот, друг тут учится. Заглянул переговорить кое о чем, пока у вас как раз перерыв.

Я понимающе мычу, нервно стискивая лямку сумки.

Не знаю, почему, но чувствую, будто до этого вполне лояльно настроенный ко мне Гордей сейчас даже говорить со мной не хочет. Словно я виновата в чем-то. И хотя затею с женитьбой организовал он, вину все равно ощущаю я.

Потому что я в семье Мансуровых лишнее звено. Мне это и Дем не так давно дал понять.

Давящее чувство, когда ты лишний и вроде как ни к месту. До этого разве что его мать Наталья Васильевна и сестра Ульяна резкую неприязнь показывали, а тут даже от Демьяна я чувствую холод. И мне от этого паршиво так, что хоть вой.

Идея вспыхивает сама собой и я задаю Гору последний вопрос:

– А Панкрат Алексеич же дома?

– Дома, конечно. Где еще деду быть, – пожимает он плечами, – после инсульта дед разве что по участку иногда гуляет, даже врачи к нему приезжают. А зачем он тебе?

– Дем говорил, что хочет деда навестить, вот и спросила, – вру с улыбкой, – ну ладно, я пойду, а то скоро пара, а я еще перекусить хотела. Увидимся!

– Да, пока.

Я ухожу, полная решимости. Раз я все равно лишняя, значит, можно спокойно самоликвидироваться и больше не участвовать во всем этом. Вот только перед этим все-таки поговорю с дедом Мансуровых.

Дем, конечно, будет зол, но мне совесть не даст спокойно спать, зная, что Гору придется отдуваться за решения нерадивого папаши. Все равно между мной и Демьяном все не то, что кончено, а даже не начиналось…

*****

После пар я еду прямиком в особняк Мансуровых. Без приглашения. Как-никак я их любимая невестка, мне оно и не нужно. Только в этот раз вычурно я не одеваюсь. Перетерпит как-нибудь Наталья Васильевна мою обычную повседневную одежду, чай не барыня какая-то.

– Вас не ждали, – вместо приветствия недружелюбно бубнит Борис, но внутрь меня впускает.

– Решила порадовать свекровь неожиданным визитом.

– Она будет в восторге, – ядовитым тоном цедит местный вахтер.

Или он дворецкий? Во всяком случае, комплекс вахтера у него точно есть. Важничает так, как будто все поместье лично ему принадлежит. Еще и взглядом окидывает придирчивым, как будто для того, чтобы лично встретиться с мамашей Мансуровых, отдельный дресс-код нужен.

– Я провожу.

– Строго говоря, я не к Наталье Васильевне пришла. Подскажите, где Панкрат Алексеич?

Стоит мне только спросить, как рядом слышится знакомый мягкий голос.

– Голубушка! Что ж ты невестку мою, Борис, на пороге держишь? – Панкрат Алексеич даже отчитывает как-то по-отечески, не строго совсем. – Проводи ее скорей, распорядись, чтобы на стол накрыли. Голодная же наверно?

Я невольно улыбаюсь. Я уже пару дней подряд придумывала кучу оправданий для мамы, что все не являюсь на примерку и не говорю, какое бы свадебное платье хотела. И это так давит, помимо ситуации с Демьяном, что только сейчас осознаю, как устала.

– Не очень. Я тут в любимую пекарню забежала, прихватила вкусных пирожных. Хотите чай со мной попить? – предлагаю я, слегка приподняв фирменный пакет пекарни.

– Ой, что ты, – отмахивается Панкрат Алексеич, – куда мне, сахар скачет, да и диету держу. Врач узнает – сразу пропишет по самое не балуй. Лучше пойдем в саду погуляем. А то устал сидеть тут.

– А как же… – растерявшись, я не знаю, куда девать пакет с угощениями, – может я оставлю? Кто-нибудь из домашних съест.

– Конечно! Наталья любит чаевничать, как раз угостится. Борис, забери гостинцы, пожалуйста. А мы пока прогуляемся с невесткой моей.

Панкрат Алексеич вряд ли замечает, как перекашивает на секунду лицо дворецкого, когда тот берет из моих рук бумажный пакет. Как будто вместо пирожных прикасается к объедкам, которые я на помойке собрала. Но почти сразу лицо его снова становится непроницаемой маской и, кивнув, Борис уходит.

Подавляю тяжелый вздох. Хорошо, что уже через пару минут мы гуляем с дедом Мансуровых по аллее одни. Я поддерживаю Панкрата Алексеевича за руку, чтобы ему было проще идти, но второй рукой он все равно опирается на трость.

– Что стряслось, Аня? – внезапно огорошивает вопросом дедушка.

Я, до этого пытавшаяся придумать, как начать разговор и откуда зайти, теряюсь от такой прямоты. Лишь обескураженно смотрю Панкрату Алексеичу в глаза. Тот хмыкает:

– Ну кто ж к старику добровольно поедет? Вам, молодым, интереснее с молодыми, а не с теми, кто на ладан дышит.

– Да ну, что вы такое говорите! – возмущаюсь, – Я с удовольствием вас проведывала бы!

Но старик смотрит на меня внимательным прищуром и, смутившись, я отвожу глаза.

– Все нормально, Аня. Не оправдывайся, если по делу приехала. Что случилось? У вас с Демьяном размолвка?

Я вздыхаю и тоскливо смотрю вдаль. Даже не знаю, как к теме подступиться и с чего начать.

Взгляд натыкается на Шалтая. Огромный увалень торопится к нам вместе с Бурдюком. Последний держится за его спиной и на меня взирает с опаской. Не забыл еще угроз.

– А давайте лучше обратно пойдем? – предлагаю я быстро и шустро разворачиваю Панкрата Алексеича в обратную сторону.

Нутром чую – эти двое по мою душу.

Но, конечно, попытка сбежать вышла такая себе. Изначально обреченная на провал.

– Здравствуйте, Панкрат Алексеевич, – полным уважения голосом говорит Шалтай и зыркает в мою сторону.

Выразительно так, одним взглядом советует заткнуться и молчать.

– И тебе доброго дня, Денис. Здравствуй, Жорик, – обращается он к Бурдюку. – Что-то случилось?

– Ничего, Панкрат Алексеич, не переживайте. Я просто Аню привез и пришел напомнить, что она на ужин с супругом опоздала. Звонков не слышала, наверное опять на беззвучный телефон поставила, а Демьян всполошился, мне позвонил, вдруг что случилось. И просил напомнить, что на ужин пора, – с нажимом произносит Шалтай, глядя мне в глаза.

Я стискиваю зубы. Кто уже успел Дему доложить, что я к нему домой поехала? Или тот вообще следить за мной послал этих двоих дружков-пирожков?

– Да? – Панкрат Алексеевич с сомнением смотрит на меня, – Ты забыла про ужин с мужем?

Шалтай вклинивается в беседу.

– Я бы не помешал прогулке, Панкрат Алексеич, но вы же знаете, Демьян ненавидит, когда нарушают договоренности. Помните, как-то Бакарский вроде поставки сорвал и коммерческую тайну растрепал… так Демьян же потом жизни ему не дал за то, что условия договора нарушил.

Это такой прозрачный и жирный намек? Точнее не так, это угроза?? Да он офигел что ли?!

– Да, но это тут при чем? – бормочет сбитый с толку Панкрат Алексеевич, – Аня же жена и у них просто семейный ужин…

Я медленно закипаю, прожигая глазами Шалтая.

Значит, Дем через него угрожать мне вздумал?? И это после всего, что между нами было??

Нет, это точно последняя капля! Можете не держать меня семеро, все равно не удержите. Я ему сейчас весь офис разнесу! И пусть молится, чтобы сам под горячую руку не попал, на тысячу мелких мансурят разорву! Большой босс чертов, решил, что со мной можно свои приемчики из бизнеса использовать?

Ну держись, Демьян Мансуров. Я тебе покажу, что такое по-настоящему обиженная женщина.

Глава 36

Под пристальным взглядом Шалтая мне приходится попрощаться с Панкратом Алексеевичем. И хоть тот и насторожен, но ничего не спрашивает. Будто ждет, что я решусь и сама все расскажу. И я бы могла – например, когда провожала дедушку домой, но слова про нарушение договора возымели свое действие.

У меня и так вся жизнь вверх дном перевернулась, не собираюсь я еще этому гаду неустойку выплачивать! Он же, черт бы его побрал, принципиальный!

Я забираюсь на заднее сиденье машины, к которой меня любезно провожают два моих соглядатая, и еду всю дорогу, сложив руки на груди и насупившись. Накручиваю себя до предела. Во мне так все кипит, что даже Шалтай, когда паркует авто у офисной высотки, максимально мягким тоном советует:

– Может, прогуляешься? А то не наломала бы дров.

Прожигаю его молчаливым взглядом вместо ответа. Шалтай, которого, как оказалось, зовут Денис, вздыхает и пожимает плечами:

– Ну, мое дело предупредить… тебе на восьмой этаж. Как выйдешь, на ресепшене скажешь, что жена к Демьяну Михайловичу, тебя проводят.

Я так и делаю. Даже охрана на входе меня пропускает, когда слышит заветное «жена Демьяна Мансурова». А уже когда на ресепшене говорю то же самое администратору Дарье, как написано на бейдже, ее взгляд тут же сменяется с вопросительного на сканирующий. Она как будто рентгеновским зрением меня прошивает, а потом на ее личике появляется недоумение.

Наверное в ее представлении жена Мансурова должна в мехах с головы до ног щеголять и с бриллиантами в ушах размером с грецкий орех. Но администраторша подмечает цепким взглядом кольцо на безымянном пальце, и удовлетворенно кивает сама себе. Видимо, тут ее камень устроил.

Конечно же, никакой ужин с Демом меня не ждет. Им вообще не пахнет, судя по тому, что Мансуров весь в работе – рядом какие-то папки, помимо рабочего монитора еще два ноутбука работают, на телефоне тоже что-то открыто, люди рядом снуют.

– Демьян Михайлович, ваша жена, – стервозного вида администратор Даша робко блеет из-за моей спины, – вы просили проводить, когда приедет…

На пару секунд работа в кабинете прекращается. Все, как по команде, останавливаются и пялятся на меня со всех сторон. Всем интересно, на ком же таком внезапно женился их босс.

Я сцепляю крепче зубы. Не то чтобы я стесняюсь такого внимания, скорее мне не по себе, что в глазах практически каждого сотрудника читается удивление. Видимо, они ожидали увидеть тощую модель с ногами от ушей, а не среднестатистический метр сто шестьдесят пять в обычной не брендовой одежде.

Слишком обычная для такого-растакого миллиардера. Эта мысль заставляет злиться еще сильнее.

Снова складываю руки на груди и отвечаю на тяжелый холодный взгляд Демьяна пламенным и полным гнева.

– Все свободны на ближайшие десять минут, – чеканит приказ Дем.

Так и хочется ввернуть, что я справлюсь и быстрее, но пока предпочитаю благоразумно молчать.

Сотрудники Мансурова с явным облегчением сбегают на перерыв, бросая на меня короткие сочувственные взгляды. Как только за последним из них закрывается дверь, я иду в наступление:

– Что все это значит? Мало того, что ты, похоже, следить за мной Шалтая приставил с дружком его, так еще и угрожаешь через них?

Дем откидывается на спинку кресла смотрит на меня молча, будто клеймо выжечь хочет. Мои вопросы он напрочь игнорирует.

– Зачем ты поехала к моему деду? Я же ясно сказал, чтобы ты не лезла в дела моей семьи.

Поджимаю губы.

– Я просто подумала, что застану тебя там.

– Лжешь.

– С чего ты взял? – фыркаю, – Или Шалтай еще и мысли мои читать может, а не только за мной следить?

– Гор сказал, что ты зачем-то спрашивала о деде. Два и два сложить было не так уж и сложно. Ты же в курсе, что будет за нарушение договора? В курсе, читала, – отвечает сам же за меня Демьян, – так чего ты добиваешься? Хочешь на неустойку нарваться?

Снова речь только о деньгах, хотя у меня сердце словно наизнанку вывернули, а потом сделали вид, будто ничего не было.

– Хватит, Демьян! Ты меня шантажировать захотел, чтобы я молчала?? Угрожать? Ты так не хочешь, чтобы твой дед узнал правду, переживаешь об этом, зато со мной поступаешь так, как тебе вздумается?? И плевать, что это мне вредит!

Мансуров вскидывает брови в изумлении.

– Это когда я тебе навредить успел, Анечка?

Усмехаюсь горько. Какая память все-таки у мужиков. Избирательная.

– Зачем ты наплел моей матери про свадьбу? Она ведь ждет меня платье шить, да и бабушка тоже. Или что, с моей родней так поступать можно? Это же не твоя драгоценная семья, о которой ты так печешься.

– Не по моей вине они узнали о том, что мы поженились.

– Речь не об этом! Речь о том, что ты за каким-то лядом пообещал свадьбу! И для моей бабушки и мамы она не фейковая, она настоящая! А ты даже не подумал, что будет потом! Потому что ничего дальше собственного носа и бизнеса видеть не хочешь!

Подлетаю к столу Мансурова и в сердцах пихаю стопку папок на пол. Кажется, что меня сейчас разнесет на атомы от того коктейля эмоций, что бурлит внутри.

Демьян вскакивает с места, вспыхивая моментально, как от запала. За секунду оказывается рядом и перехватывает меня за запястья.

– Прекрати! Что ты устраиваешь?

– Пусти меня!

– Перестань! Да, ты врешь своим родным, но ничего криминального в этой лжи нет. К тому же оплата за твои услуги вполне покрывает муки твоей совести.

Я застываю, перестав вырываться, и заглядываю в глаза Дема.

– Услуги? – переспрашиваю хрипло. – А то, что было между нами пару ночей назад – это тоже услуга? Или как ты это назовешь?

Мансуров смотрит на меня и безжалостно прибивает к полу словами:

– Помутнение рассудка. Короткое. Но уже все хорошо, можешь не переживать по этому поводу. Если хочешь, накину процент за... – Дем замолкает на секунду, подбирая слова, – моральный ущерб.

Рука взлетает сама собой. Я и отчета себе не отдаю, как отвешиваю Мансурову хлесткую пощечину. А потом вообще подхватываю один из ноутбуков, предварительно захлопнув крышку, и со всей дури шарахаю Демьяна по руке.

Швырнув несчастную технику напоследок в Мансурова, я бросаюсь к выходу. Не хочу больше и секунды рядом с ним находиться!

– Аня! Аня, постой! – летит в спину, но я с грохотом захлопываю дверь и бегу к лестнице, не в силах дождаться лифта и задержаться в этих стенах еще хоть на мгновение.

Глава 37

Демьян

Конечно после нашего разговора с Аней я не мог не приехать к деду. Во-первых, чтобы просто его повидать, ну и, конечно, чтобы удостовериться, что моя милая фиктивная женушка ничего лишнего не успела сболтнуть. Ей-богу, за ней глаз да глаз нужен. Не зря решил послать Шалтая с Бурдюком за ней приглядывать после нашего... недопонимания.

– Ко мне сегодня Аня приходила. Только я так до конца и не понял, что именно она хотела. Кажется, поговорить... – подает голос дед.

Мы сидим в гостиной за чашкой чая.

Я хмурюсь. Эмоции я давно привык скрывать за маской, так что даже малейшего шанса нет на то, что дед заметит лишнее, хоть и славится своей проницательностью. После инсульта его здоровье сильно пошатнулось и я не хочу, чтобы из-за новостей о банкротстве его детища он слег снова.

Уж точно не Ане об этом говорить. Да, возможно она и благие намерения преследует, но Гордей взрослый мужик, чтобы за него девчонка сопливая какая-то заступалась. Ну а я не потерплю, чтобы она в мои дела лезла. Пусть изображает жену, как и прописано в договоре.

– Не бери в голову, дед. Она просто хочет хоть с кем-нибудь из моей семьи подружиться. Как видишь, ни мать, ни Ульяна особо желанием не горят с моей женой общаться, – озвучиваю наиболее правдоподобную версию.

Дед молча сканирует меня взглядом. С прищуром таким хитрым рассматривает и говорит:

– Вы поссорились что ли?

– С чего ты взял?

– Просто она какая-то сама не своя была.

– Есть немного. Притираемся, сам знаешь, какая она, семейная жизнь, – отшучиваюсь вместо прямого ответа.

– Ты мне смотри, невестку мою не обижай. Узнаю, что обидел – уши оборву, – строго отчитывает дед, сведя к переносице кустистые брови. – Аня девочка молодая, неопытная, так что следи за языком. Не ляпни чего-нибудь обидного.

Я хмыкаю.

– Не думаю, что Аню может какой-то мой комментарий задеть.

– Характер у нее, может, и колючий, но не забывай, что она все-таки женщина. Женщина, Демьян, а не твой бизнес-партнер или конкурент. А то ты совсем в делах фирмы погряз, света белого не видишь. Одичал уже, поди.

Я смеюсь, с удобством разваливаясь на диване.

– Дед, чего это ты вдруг решил меня учить, как с женщинами общаться?

Но он мой шутливый тон не воспринимает и продолжает с полной серьезностью:

– Потому что ты, дурень, кроме работы света белого не видишь! – сердится он, – Сам вспомни, когда последний раз отдыхал? Свое день рождения и то в офисе провел! Новогодние праздники тоже! Это где такое видано? Утонет что ли без тебя компания эта?

Веселость моментально как ветром сдувает. Напряженно барабаню пальцами по бедру. Я даже через собственный труп никогда деду не признаюсь, что дело его жизни действительно ко дну может в любой момент пойти. Потому что слишком его уважаю. И потому что по большей частью моим воспитанием занимался именно он и бабушка. Пока родители ругались, мирились, катались по миру и опять выясняли отношения, мы, будучи детьми, были предоставлены сами себе. Точнее, оставлены на попечение бабушки и деда.

Ба давно не стало и потерять еще одного настолько близкого человека я себе позволить не могу. Даже если презираю отца за то, что он подвел компанию к краху.

– К чему ты это говоришь? Ты же знаешь, я люблю свою работу и я хочу развивать дальше твое дело. К тому же на носу важная сделка. Я должен держать руку на пульсе.

Дед вздыхает тяжело и качает головой.

– Этих важных сделок будет еще сотни. Работа не закончится никогда, но знаешь, что может кончиться внезапно? Жизнь.

– Дед...

– Нет, послушай. Знаю, никому не нравится, когда тебя вдруг начинает поучать старый дурак. Хочется отмахнуться, сказать "дед, да успокойся ты уже", но ты послушай, – он придвигается ближе и хватает мою руку своей сухонькой ладонью, – оглянуться не успеешь, а жизнь прожита. И что в ней было? Сделки, совещания, работа круглые сутки? Это ты будешь вспоминать? Это будет греть твое сердце? Конечно нет. Тебе нужна семья, Демьян. Нужен надежный тыл, крепкий, как скала. Чтобы ты с работы домой летел, знал, что там тебя любимая женщина ждет, карапузы ваши... и Аня... она вот такая и есть. Надежная, принципиальная, которая будет с тобой до конца, неважно, какие у тебя проблемы будут в бизнесе. Рядом с мужиком обязательно должна быть такая женщина. Не вертихвостки эти, которые по койкам прыгают в надежде, что их на содержание возьмут, а жена. Поэтому береги ее, Демьян.

Молчу, даже не зная, что сказать. С одной стороны, с дедом я согласен и в будущем я и правда планирую обзавестись семьей с женщиной из хорошей семьи. Но Аня... нет, она еще слишком юная, неопытная. Незрелая. Мне сейчас не до отношений.

– Ты очень много на себя взвалил, Демьян, – тихо добавляет дед, – взял на себя заботу о всей семье, но ты не обязан этого делать. Твои родители – взрослые люди, сестра, брат, я, в конце концов. Ты не несешь за нас ответственность. А вот за свою жену – да. Теперь она твоя семья.

Снова хмурюсь. Я бы хотел возразить, но и сам чувствую ответственность за Аню, несмотря на то, что между нами только контракт. Никаких отношений. Это я решил для себя четко.

Еще какое-то время мы разговариваем с дедом и я выхожу на улицу. Перед тем, как сесть в машину, стою на крыльце дома и просто дышу свежим воздухом.

Вспоминаю скандал, который она устроила, и против воли морщусь. Вот надо же было в койку ее затащить... знал же, что ничего хорошего не выйдет. Надо было уехать, снять эскортницу, но нет же, полез к ней.

Хотя... смог бы я уехать? Образ Ани за последние дни прочно засел в голове, снится даже. Она красивая, что уж греха таить, сексуальная, и, конечно, меня, как мужика, она очень даже привлекает. Еще и характер ее этот, от которого у меня полыхает каждый раз, стоит ей только рот раскрыть. Так и хочется на место ее поставить. Показать, кто главный и кого тут надо слушаться.

Показал, блин.

Надо просто помнить о том, что между нами только контракт. Приеду домой, обговорим с Аней все еще раз и я просто выкину из башки образ ее голого тела в своей кровати. Как она спала, подложив кулачок под щеку, когда я на пробежку уходил. Так трогательно и беззащитно...

Чувствую, как от одного этого воспоминания кровь совсем не к голове приливает.

Приплыли, твою мать. Секса что ли не хватает? Зациклился на студентке какой-то. Надо отвлечься сегодня вечером, переключиться на какую-нибудь девку красивую. Клин клином, как говорится...

Только Гора надо с собой прихватить. А то у него скоро жизнь начнется тяжелая, семейная. Учитывая, что его женой станет Меседа, то этот брак можно точно тяжким наказанием назвать. Без права досрочного освобождения.

На телефоне пикает оповещение и я проверяю его. Шалтай, как всегда, пишет по делу и сухо докладывает:

"Девчонка у подруг раны зализывает. Меня послала куда подальше. Дальше следить?".

И даже в этом сообщении мне мерещится осуждение. Хотя с чего бы вдруг?

"Присматривай дальше, только держись на расстоянии. Смотри, чтобы что-нибудь не выкинула", – пишу указание.

И сам себя успокаиваю – не следит Шалтай, а просто присматривает. Для безопасности. И чтобы всякие типы посторонние рядом не терлись.

А следом набираю номер брата. Так и быть, пока что дам Ане время остыть, лучше обсудим все завтра. А пока и сам постараюсь расслабиться и переключиться на другое. Точнее – на другую. В конце концов, обручальное кольцо у меня на пальце фальшивое и я полностью свободный человек.