Текст книги "Жена злодея (СИ)"

Автор книги: Виктория Рогозина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 18 страниц)

Глава 24. Лука

Глава 24. Лука

В полдень солнце ярко светит, но не всякая тень – зло:

среди тени порой скрываются испытания, что ведут к мудрости.

Я отложил последний документ в сторону и встав, подошел к окну. Глядя на свои земли, я задумался, а не притащить ли технологии покруче из двадцать первого века. За Антарес я не переживал – как только она окажется в смертельной опасности, то я сразу перемещусь во времени и пространстве, чтобы оказаться рядом с ней и спасти. Да, тот наш ужин был моим «коварным» планом – я оставил магическую метку на девушке и, видимо, она ее не обнаружила. Что ж, так даже лучше.

Я стоял у окна, прислушиваясь к шуму дождя, барабанящего по крыше терема. Гроза бушевала над Эрнейлом, и в этот миг она казалась мне отражением внутреннего смятения, которое я старательно гнал прочь. Я думал о будущем, о технологиях из двадцать первого века, которые могли бы помочь мне укрепить моё княжество. Но эти мысли были лишь попыткой отвлечься от главного – воспоминаний о прошлом.

Мой взор скользнул по горизонту, где тёмные тучи сгущались, как символы надвигающейся бури. Я невольно вспомнил свою юность, когда был подмастерьем у Кощея Бессмертного. Те годы казались такими далёкими, будто принадлежали другой жизни. Тогда я восхищался им, считал своим учителем, и в какой-то мере даже наставником по судьбе. Он открывал передо мной двери, которые другие запирали. Его тёмная магия манила и пугала одновременно. Но со временем наши пути разошлись.

Когда я вернул себе Эрнейл, мне казалось, что нашел свою дорогу. С тех пор я редко виделся с Кощеем. Я не был его врагом, но и союзником больше не был. Это было молчаливое расставание – каждый из нас пошёл своей дорогой. Даже на казни Антарес, когда наши пути пересеклись вновь, мы не сказали друг другу ни слова. Казалось, что в тот момент все было уже сказано раньше, в тех давних днях, когда я решил уйти.

Сейчас, стоя у окна и глядя на бушующее небо, я понимал, что не хочу войны с Кощеем. В глубине души я всё ещё уважал его, несмотря на тьму, которая окутывала его сердце. Я верил, что он был таким не всегда. Но реальность была такова, что Кощей уже начал свои завоевания, и вскоре мы могли оказаться на противоположных сторонах.

Я сжал руку в кулак. Неужели судьба вновь сведёт нас, но уже как врагов?

Я стоял у окна, наблюдая за вспышками молний на горизонте, и вновь возвращался мыслями к Антарес. Я пытался разобраться в своих чувствах к ней. Почему именно она? Почему в тот момент, когда я увидел её на костре, моё сердце словно сжалось, и я понял, что должен быть рядом с ней? Тогда не было никаких предпосылок для любви. Она была чужачкой в моём мире, обвинённой в колдовстве, а я – властелин своего княжества, привыкший принимать решения хладнокровно и расчётливо.

Но в тот миг, когда языки пламени лизали её ноги, а толпа кричала о справедливости и возмездии, я почувствовал нечто такое, что перевернуло мой мир. Это было не просто желание спасти её от смерти – это было что-то большее. Любовь, которую я не осознавал до тех пор, пока не увидел её обречённое лицо, её глаза, полные боли и горечи. С того дня я знал, что буду следовать за ней, куда бы её ни унесла судьба.

Много лет я путешествовал во времени и пространстве в поисках Антарес. Каждая эпоха, каждый миг, который я проводил вдали от неё, казался бесконечным. Но я не сдавался. Я видел её в своих снах, чувствовал её присутствие, даже когда был за тысячи километров. Я знал, что она где-то рядом, и продолжал искать, пока, наконец, не нашёл.

И вот теперь, когда она согласилась стать моей женой… Нет, не просто согласилась. Я не оставил ей выбора. Я сделал всё, чтобы она приняла моё предложение. Возможно, я поступил эгоистично, но я знал, что это был единственный путь, чтобы быть с ней. Я верил, что у нас впереди счастливая жизнь, что она поймёт и примет мою любовь. Может быть, не сразу, но со временем. Я всегда был уверен в своих силах, и эта уверенность не подвела меня и теперь.

Антарес была моей судьбой. И я не собирался от неё отказываться.

Я терпеливо ждал вестей, ощущая, как минуты растягиваются в бесконечность. Любое другое дело в такое время могло бы отвлечь меня, но нет – сейчас я просто ждал. Мои мысли крутились вокруг Антарес и того, что могло с ней происходить в данный момент. Хотя я был уверен в её силах, это не уменьшало мою тревогу.

Я привык планировать, просчитывать каждый шаг, но сейчас оставалось лишь сидеть и ждать. Время шло медленно, мучительно, словно дразнило меня своей безжалостностью. В голове звучали беспокойные мысли – что-то могло пойти не так. И пусть я знал, что смогу вмешаться, всё же тревога не оставляла меня.

Внезапный раскат грома пронзил тишину, словно ответ на мои терзания. Я ощутил, как внутри меня поднимается мощный импульс магии. Это был знак, который я ждал. Время пришло. Без колебаний я активировал своё заклинание и перенёсся в пространстве.

Магия – удивительная вещь. Она не только давала мне силу, но и делала возможным невозможное. В одно мгновение я покинул свой кабинет и оказался в неожиданном месте. Всё это не имело значения. Важно было лишь одно: здесь была Антарес.

Я любил её. Не понимал до конца, почему, но принимал это чувство, как неизбежную истину, вшитую в саму ткань моего существования. Любил её, пожалуй, больше жизни. Эта любовь была иной – она не рождалась из логики, не зависела от времени, не нуждалась в объяснениях. Она просто была, как дыхание, как пульс.

Я вспомнил тот день, когда впервые увидел её на костре, окружённую огнём. Тогда я осознал, что готов следовать за ней, куда бы она ни пошла. Я искал её в разных временах, в разных мирах, не останавливаясь, пока не нашёл. И даже уговорил стать моей женой. Было ли это правильно? Возможно, я не оставил ей другого выбора, но что бы ни происходило, я знал одно: я сделаю всё, чтобы она была счастлива.

И вот я снова рядом с ней. Всё остальное – мелочи.

Глава 25. Буян

Глава 25. Буян

Когда снег на землю ляжет, тайны леса не скроет:

в каждом сугробе своя правда, что под толщей скрыта.

Остров Буян, что в синем море лежит, был местом дивным и славным. Сам остров малый был, но плодородный, лесами густыми обросший, а реки чистые, как стекло, его венчали, да рощи шумели на ветрах благих. Жил на нём царь Гвидон, правитель добрый, но в делах мирских немощный. Был он человек прост, ничего не знал ни о войнах, ни о распрях, ни о хитростях государственных. Верил Гвидон, что его остров, укрытый от глаз людских морями да ветрами, не будет никем потревожен.

В тереме своём высоком сидел Гвидон, во кресле мягком отдыхал, мед-пиво пил да думы невесомые думал, как вдруг вбежал гонец. Весь он был взмылен, лицо в тревоге, а руки дрожат, как осины лист под ветром.

– Царь Гвидон, великий государь! – крикнул он, упав ниц перед троном. – Принёс я весть страшную! Белогорье и Лукоморье пали, сожжены они огнём и мечом Кощея Бессмертного! Враг тьму несёт за собою, земли русские под ногу свою темную кладёт.

Но Гвидон, услышав сие, лишь плечами пожал, невзирая на тревогу гонца.

– Что ж с того? – молвил царь, головой мотнув. – Пусть себе там Кощей свои дела вершит. Нашему острову Буяну он не страшен. Защищены мы морем синим, да штормами лютыми. К нам никто не доберётся, ни живой, ни мёртвый. Так что пей и веселись, гонец. У нас на острове всё спокойно, как прежде было, так и будет.

Гонец молчал, глядя на царя, а сердце его тяжело билось в груди. Но в голосе Гвидона была уверенность великая, и никто на острове не дерзнул бы ослушаться его слов.

Так царь Гвидон верил, что на острове Буяне жить можно без страха, пока вокруг горели земли родные, и тьма надвигалась всё ближе.

Царь Гвидон любил жизнь легкую, бездумную, весёлую. Каждый день в его тереме устраивались пиры, где мед-пиво текли рекой, да столы ломились от яств изысканных. Танцы, песни, да смех не смолкали под сенью его зала, где служители верные услаждали слух и взор государя. Гвидон жил в покое, не ведая горя, и не стремился вникать в дела мира большого.

Вот и ныне сидел он за столом дубовым, покрытым скатертью шелковой, а перед ним лучшие танцовщицы острова кружились, словно птицы легкокрылые. Сияли их одеяния узорами золотыми, переливаясь в свете факелов, а движения были мягки, как волны морские, обнимающие берег Буяна. Царь Гвидон с улыбкой ленивой следил за ними, потягивая из кубка мед ароматный.

– Хорошо живётся нам на Буяне, – молвил он, обращаясь к ближним своим. – Пока за морем беды и войны, мы здесь, как в раю, без забот и тревог. Пусть танцуют, да радуют нас!

Его речи подхватили бояре да слуги, смеясь и восхваляя мудрость царя. Пир продолжался, звенели кубки, а танцовщицы всё кружились, будто не было в мире ни Кощея Бессмертного, ни его тёмного войска.

Но далеко за морями небо темнело, и ветер холодный приносил с собой предвестия беды, хотя на острове Буяне никто того не замечал.

Гвидон, лениво перебирая кубок с медом, вдруг остановил взгляд на одной из танцовщиц. Она выделялась среди прочих своим нарядом и движениями. На ней было одеяние, отличное от привычного. Легкая ткань обволакивала её тело, струясь, как вода, а на тонкой талии звенели золотые украшения. Наряд был восточный, не похожий на те, что носили девушки Буяна. Ее движения были быстрыми, огненными, полными страсти и загадки.

Царь с интересом приподнялся с трона, не отрывая взгляда от танцовщицы. Она кружилась, касаясь земли едва заметно, её руки, словно змеи, плавно изгибались в воздухе, а глаза – большие, тёмные – горели тайной. Говорили, что её доставили из далёкой страны за морем, где солнце палит ярче, а пески бескрайние.

– Кто она? – спросил Гвидон, обращаясь к своему ближнему советнику, не отводя глаз от танцовщицы.

Советник, склонив голову, ответил тихим голосом:

– Эта девица, государь, привезена из восточных земель, где люди живут иначе, а танцы их – как языки пламени. Имени её никто не знает, но зовут её у нас Восточной Жар-птицей за её грацию да красоту.

Гвидон кивнул, продолжая наблюдать за каждым её движением. Танцовщица двигалась словно вихрь, но её танец был не просто красивым, а гипнотизирующим. Вокруг неё, казалось, начинало пылать нечто невидимое, и царь вдруг ощутил, как его сердце стало биться быстрее.

– Приведи её ко мне после пира, – тихо приказал он советнику. – Хочу узнать, что за тайны скрываются за её танцем.

Советник склонился в поклоне, и царь снова откинулся на свой трон, продолжая смотреть на танцовщицу, которая всё больше увлекала его в свои ритмы, словно заманивая в неведомые ему дали.

Пир в царских покоях продолжался, и радости не было конца. Вино лилось рекой, наполняя кубки неутомимых гостей, столы ломились от яств: жареные лебеди, сочные окорока, пироги с медом и ягодами – всего было в избытке. Царь Гвидон с улыбкой поглядывал на своих гостей, слушая веселые песни и тосты, которые разносились по залу. Стены великого терема, украшенные расписными узорами, отливали золотом в свете множества факелов и свечей.

Музыканты играли всё громче, ударяя в барабаны и водя пальцами по струнам гуслей, подхватывая общую атмосферу беззаботного веселья. Звон смеха и стук кубков сливались в единый мелодичный гул, а танцы становились всё более безудержными. Гвидон, не спеша, потягивал вино из кубка, наслаждаясь каждым мгновением. Он казался совершенно погружённым в этот мир праздника и довольства, где ничто не могло потревожить его покой.

Танцовщицы, как бабочки, порхали по залу, лаская взоры гостей. Их движения плавно перетекали из одного в другое, создавая бесконечный хоровод красоты и грации. Восточная Жар-птица снова оказалась в центре внимания Гвидона. Её движения всё так же были полны тайны и неведомой силы, и каждый раз, когда она приближалась к царю, его сердце начинало биться быстрее.

– В жизни моей, – думал Гвидон, поглядывая на танцовщицу. – Нет ни бед, ни войн, ни страха. Остров Буян – это мой рай, и здесь мне ничто не угрожает.

И всё же, где-то глубоко внутри, мелькала тень беспокойства, напоминая о недавних новостях. Но царь отмахнулся от неё, как от назойливой мухи, вновь погружаясь в радости пира.

Глава 26. Антарес

Глава 26. Антарес

Река, что по камням течёт, звук свой особый имеет:

так и человек, что испытан в беде, мудрость свою обретает.

Мне не спалось. Я бросила взгляд на Берендея, который даже во сне выглядел собранным и готовым противостоять врагам. Но вот на душе было тревожно.

Я металась в своей постели, не находя покоя. Темная ночь окутала острог, и лишь мерцающие огоньки факелов на башнях напоминали о том, что здесь царил порядок и была поставлена охрана. Бросив взгляд на спящего рядом Берендея, я удивилась его спокойствию. Даже во сне он выглядел как воин, всегда готовый сразиться с врагом. Но что-то не давало мне покоя.

Неведомая тревога завладела моими мыслями, будто темное облако наползало на мое сознание. Острог казался безопасным, но внутри меня росло ощущение, что беда совсем близко. Часовые сменились, а я, глядя в темное окно, задумалась о прошлом. Как же часто моя жизнь обрывалась из-за Кощея или Луки! Теперь я оказалась в этом остроге, защищенном стенами и смелыми женщинами, но страх перед тем, что история может повториться, не отпускал меня.

Лука... Он теперь казался мне другим человеком. Вряд ли это был тот же человек, который когда-то помог уничтожить меня. Я не понимала, кто он теперь для меня: враг или союзник? Почему он решил жениться на мне? Что за странная игра развернулась вокруг моей жизни? Но меня успокаивало лишь то, что враг находился под моим контролем – так близко, что я могла его видеть и чувствовать.

Я прикрыла глаза, надеясь, что беспокойство рассеется, но внезапно передо мной возникло видение: темное войско Кощея Бессмертного приближалось к острогу. Его ряды чернели, словно тени, подступавшие к стенам. Видение было настолько явным, что, когда оно исчезло, я тут же вскочила на ноги, осознавая, что время на исходе.

Не теряя ни секунды, я бросилась к Настасье. Нужно было будить её и всех остальных. Войско Кощея было близко – мы должны быть готовы встретить врага.

Острог ожил словно единое живое существо. Словно пробудившийся от глубокого сна, он мгновенно наполнился жизнью и движением. Женщины, только что спавшие или занятые обычными делами, теперь бегали слаженно и организованно, как будто каждый знал своё место и задачу. Огонь тревоги и решимости горел в их глазах.

На кухнях начали кипятить воду, готовя горячие котлы для защиты стен. Молодые девы, под чутким руководством старших, собирали стрелы и копья, натягивали тетивы луков, проверяли крепость щитов и точили лезвия мечей. У катапульт собрались мастерицы, знающие свое дело: натягивали канаты, готовили тяжёлые камни и огненные ядра, которые могли бы обрушить гнев на войско врага.

Зажигали факелы, освещая тёмные закоулки, крепили их вдоль стен, чтобы видеть все приближающееся, не упустить ни одной тени. Густой дым от факелов поднимался в холодный ночной воздух, оставляя едкий запах смолы.

Настасья, во главе всех, ходила вдоль стены, проверяя готовность каждой группы. Её строгий взгляд был спокоен и сосредоточен – она знала, что каждая секунда на счету, но не поддавалась панике. Каждое её слово – приказ, каждое движение – уверенность в том, что Батайский острог выстоит.

Я, наблюдая за этой лихорадочной подготовкой, ощущала, как напряжение росло, как тьма за стенами острога будто сгущалась с каждым мгновением. Войско Кощея уже приближалось, и это был не просто враг – это была темная, непреклонная сила, что жаждала разрушения.

Когда мы увидели приближающееся войско Кощея, тьма словно сгустилась вокруг острога, заполняя ночное небо предвестником надвигающегося ужаса. Но женщины острога были готовы. Каждая стояла на своём месте – сосредоточенные и решительные, они встретили врага не с отчаянием, а с твердым пониманием необходимости защиты своего дома.

Берендей стоял рядом с Настасьей, его меч был наготове, и он, как всегда, выглядел собранным и решительным. Этот князь, закаленный в боях, не раз встречался с врагом лицом к лицу, и сегодня был готов снова вступить в бой, плечом к плечу с женщинами Батайского княжества. Рать Эрнейла, присланная Лукой, также была готова к сражению, держа оружие наготове и прячась в тени, чтобы нанести неожиданный удар.

Я смотрела на темное войско Кощея, надвигающееся на нас лавиной, и ощущала, как вся моя жизнь прошла перед глазами. Однако страха не было. Ни капли. Я жила хорошо, и если этот бой станет последним, то я приму его с достоинством. В моем разуме крутилась одна мысль – затянуть сражение, измотать противника и дать острогу шанс на победу. Это была моя роль в этой битве.

Я мысленно обратилась к богам – Сварогу, к которому мы взывали в молитвах о защите, и Маре, олицетворяющей силы смерти и возрождения. Я просила их дать мне силу, чтобы использовать всю мощь своих способностей. Ответ пришел быстро и ясно: голос Сварога раздался в моём сознании, благословляя меня на битву. Я почувствовала, как магическая энергия начала течь по моим жилам, заполняя всё моё существо.

Мир вокруг меня замедлился. Каждое движение, каждый звук будто затихли, и я ощутила, как время остановилось. Теперь я была готова.

Наступило затишье перед бурей. В воздухе витало напряжение, словно сама природа затаила дыхание перед предстоящей схваткой. Войска Кощея медленно выстраивались на равнине перед острогом, их было не счесть. Темные фигуры заполонили горизонт, растянувшись до самого леса, и казалось, что эта армия готова поглотить все на своем пути.

Женщины в остроге стояли на своих местах, не произнося ни слова. Они не роптали, не искали утешения в страхе. Эти женщины были привычны к трудностям, и каждая из них готова была защищать свою землю до последнего вздоха. Они кипятили воду, подготавливали стрелы и мечи, их лица были сосредоточены и решительны. У каждой было свое дело, и никто не терял времени на пустые размышления.

Настасья ходила вдоль стен, проверяя готовность острога. Ее взгляд был твердым, движения – уверенными. Каждая женщина, с которой она обменивалась взглядом, кивала ей, понимая, что час битвы приближается. Настасья остановилась рядом с Берендеем, который пристально смотрел на вражеские ряды.

– Их много, – произнес князь, не отрывая глаз от тьмы, сгущающейся за стенами.

– Но у нас есть дом, который мы защищаем, – ответила Настасья, твердо держа в руках меч. – И ради него мы готовы сражаться до последней капли крови.

Я стояла неподалеку, наблюдая за происходящим, чувствуя, как внутри меня бурлит магическая энергия. Войско Кощея неумолимо приближалось, но страх был чужд мне в этот момент. Мои пальцы искрили магией, и я готовилась к битве, полная решимости.

Тишина затянулась, становясь почти невыносимой. Казалось, что сама земля замерла в ожидании. Вдруг воины Кощея начали медленно двигаться вперед, и сердце забилось сильнее. Битва была неизбежна.

Глава 27. Кощей Бессмертный

Глава 27. Кощей Бессмертный

Как ветер с тучами играет, так и судьба с человеком:

не всякий шторм унесёт, что к сердцу привязано.

Кощей Бессмертный стоял на возвышении и внимательно изучал острог на границе Батайского княжества. Суровые бревенчатые стены крепости казались неприступными, а внутри нее двигались женщины, готовые к обороне. Это место всегда славилось своим упорством, и многие пытались сломить дух живущих здесь воительниц, но безуспешно.

Кощей видел это раньше и знал, что женщины Батайского княжества – не просто крестьяне или жены, а воины, готовые защищать свою землю до последнего вздоха. Его взгляд скользил по их лицам, серьезным и решительным, но вдруг что-то привлекло его внимание. Среди воительниц, в доспехах и с оружием в руках, стоял мужчина – князь Берендей. Это было неожиданно.

Бессмертный на мгновение задержал взгляд на Берендее, словно вспоминая что-то из далекого прошлого. Неожиданное появление князя в остроге вызвало у него недоумение, но лишь на мгновение. Кощей знал, что даже сильные воины не смогут устоять перед его силой и численностью его армии. Но Берендей был не тем, кто интересовал его больше всего.

Когда взгляд Кощея скользнул дальше по стенам острога, его внимание вдруг привлекла другая фигура. Она разительно отличалась от остальных – Антарес. Ее платье из легкой, почти воздушной ткани, подчеркнутое поясом под грудью, выделялось среди простых и грубых нарядов женщин-воинов. Это не был привычный сарафан, и ее образ казался абсолютно неуместным в окружении вооруженных до зубов защитников.

Кощей усмехнулся, чувствуя, как внутри него зарождается удовлетворение. В отличие от многих его врагов, Антарес не пряталась. Она стояла прямо перед ним, как будто судьба сама привела ее на это место, чтобы он мог покончить с ней здесь и сейчас. Ведьму не придется искать – она уже здесь, перед его глазами, и теперь настал момент, когда он сможет сокрушить ее, как и все, что пыталось встать на его пути.

В душе Кощея не было ни тени сомнения. Он поднял руку, давая сигнал своим войскам. Битва за острог начнется прямо сейчас, и Кощей был готов получить то, что он так долго искал – абсолютную победу.

Кощей Бессмертный двинул коня вперед, окруженный темными силами, и громко обратился к защитникам острога:

– Сдавайтесь! Я, Кощей Бессмертный, дарую вам жизнь, если сложите оружие. Белогорье и Лукоморье уже пали, и ваш острог не устоит против моей силы. Покоритесь, и пощада будет вам.

Настасья, стоя на стене, хмуро посмотрела вниз на черную рать Кощея. Ее голос прозвучал твердо и решительно:

– Мы не дадим себя сломить, окаянный! Лучше погибнем, чем предадим наши земли и наших сестер.

Кощей лишь усмехнулся. Он любил эти напрасные попытки сопротивления. Отказ от пощады – это лишь продлевало их агонию.

– Что ж, – сказал он. – Давайте начнем с поединка. Кто из вас готов выйти один на один с моим лучшим воином? Или и на это у вас мужества не хватит?

Кощей с удовлетворением заметил, как князь Берендей сделал шаг вперед, собираясь принять вызов. Но тут Антарес тихо остановила его, что-то быстро шепнув на ухо. Берендей нахмурился, но послушно отступил, уступая ей дорогу. Это неожиданное поведение привлекло внимание Кощея. Он посмотрел на ведьму с любопытством, наблюдая за ее действиями.

Бессмертный махнул рукой, и вперед вышел его лучший воин – Коловрат, огромный, с тяжелым топором за плечами. Каждое его движение говорило о силе и смертельной угрозе.

Двери острога медленно отворились, и из них шагнула Антарес. Она была без брони, без оружия, и шла так, будто вовсе не готовилась к бою. Ее легкое платье колыхалось на ветру, и вид ее казался вовсе не боевым. Кощей засмеялся, громко и резко.

– Ты что, надеешься обаянием взять нас, ведьма? – усмехнулся он, обращаясь к Антарес. – Разве ты думаешь, что этой красотой сможешь победить Коловрата?

Антарес не ответила. Она медленно развела руки в стороны, и небо, казалось, потемнело на мгновение. В воздухе повисла напряженная тишина, как будто что-то большое и древнее пробудилось вокруг нее. Кощей внимательно следил за каждым ее движением. Девушка не произнесла ни слова, но магическая сила, исходящая от нее, была ощутима даже на расстоянии.

Кощей отметил про себя, что Антарес была действительно привлекательной. Она обладала какой-то особенной энергией, которая выделяла ее на фоне остальных.

– Коловрат! – крикнул Кощей своему воину. – Не убивай и не уродуй ее. Пусть останется цела. Мы возьмем ее в плен.

Воины за спиной Кощея засмеялись, уверенные в скорой победе. Но сам Кощей продолжал внимательно наблюдать за ведьмой. В глубине его черного сердца шевельнулось смутное беспокойство, но он подавил его. Сегодняшняя битва лишь началась, и он не сомневался в своей победе.

Войско Кощея, завидев Антарес, подняло гомон. Их улюлюканье и насмешки заполнили поле перед острогом, как будто они пытались сломить дух ведьмы, заставить ее усомниться в своей силе. Грубые крики, резкие фразы – казалось, тьма вокруг содрогалась от этих звуков. Но Антарес стояла неподвижно. Ее лицо оставалось спокойным, взгляд сосредоточенным. Она не реагировала ни на крики, ни на свист. Словно ее отделял от всего мира невидимый щит, удерживающий всю ненависть врага на расстоянии.

Девушка смотрела только на своего противника – Коловрата. Среднего роста, крепкий, он уверенно стоял перед ней, сжимая в руках два меча. Его движения были легкими и быстрыми, он играючи рассекал воздух, как будто демонстрируя свою силу и ловкость. В каждом его шаге и жесте чувствовалась уверенность в победе. Коловрат олицетворял безжалостную силу, без раздумий следуя приказам своего господина.

Антарес внимательно изучала его. Она видела в его глазах холодную решимость, но за этим скрывалась и привычная для него рутинная работа на поле боя. Он не видел в ней настоящего соперника, а лишь очередную жертву, с которой можно справиться без особых усилий.

Однако Антарес не собиралась становиться очередной жертвой. Ее пальцы едва заметно дрогнули, и в воздухе завибрировала магическая энергия. Словно небо начало наклоняться над землей, сгущаясь вокруг нее.

Коловрат, не дожидаясь приглашения, двинулся вперед. Войско Кощея затаило дыхание, ожидая мгновенной развязки.