Текст книги "Жена злодея (СИ)"

Автор книги: Виктория Рогозина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 18 страниц)

Жена злодея

Пролог

Пролог

В сих землях, где ночь со днём хороводят,

да неведомое за каждым древом таится,

всяк путник судьбу свою сам кует,

коль веру в сердце носит.

Се было в древние времена, когда князи да землепашцы, кузнецы да волхвы молились Богу Сварогу. В лета те смердов и лиходеев жестокой смерти на костре предавали, а виновен ли человек аль невинен, решал скорый да неумолимый княжий суд. Имя того князя в летописях дивом лишь уцелело. Князь сей намеревался в жёны взять девицу Марфу, но жизнь её трагически прервалась. В убийстве её подозревали деву по имени Антарес, которую многие в окрестных селениях ведьмой нарекали. Люди говаривали, что де Антарес порчу навела да погубила невинную Марфу, невесту князя Берендея.

Князь сей был человеком могучего телосложения, и одно лишь его присутствие вселяло трепет даже в самых отважных воинов. Высок, с широкими массивными плечами, он носил длинный плащ из меха черного медведя, что подчёркивало его власть и неукротимую силу. Густая рыжеватая борода обрамляла его суровое лицо, помеченное временем и битвами – глубокий шрам, простирающийся по правой щеке, свидетельствовал о том, что не раз он встречал смерть лицом к лицу и неизменно выходил победителем.

Под густыми бровями сверкали светлые, проницательные очи, всегда ищущие правды и справедливости, хотя нередко встречали лишь жестокость мира. Волосы его, слегка вьющиеся и тоже рыжеватые, едва касались плеч, создавая образ дикого, но величественного правителя.

На поясе князя висел тяжёлый меч, украшенный древними рунами и символами, говорящими о знатном его рождении и великих подвигах на поле брани. Меч сей был не просто оружием, но и знаком его власти, орудием правосудия, с помощью которого он вершил суд и приводил приговоры в исполнение. Рука его уверенно лежала на рукояти, готовая в любой миг выхватить клинок и покарать всякого врага али предателя.

Антарес, стоя на костре, взывала к разуму людскому:

– Зачем не веруете мне? Не я её погубила! Не виновна я!

Но речи её тонули в ропоте толпы, жаждущей праведного суда и мщения.

– Княже, отчего внимаете лишь речам людским, голосам черни, а не истине, что в сердце моём заключена? Не я погубила Марфу, как нашептали вам злые языки!

Антарес была воплощением природной красоты и грации, облик её мог затмить даже цветы дивные. Длинные русые косы, сплетённые в тугую плетень, спадали по её спине, словно золотая река, мерцающая в лучах закатного солнца. Каждый шаг её был лёгок и плавен, будто она парила над землёй, а стройная её фигура подчёркивала естественную грацию и женственность.

Лик Антарес, несмотря на ужас и отчаяние, оставался поразительно красивым и спокойным. Высокие скулы, нежные черты, светлая кожа, что казалась почти прозрачной под лунным светом, создавали образ хрупкой и невинной девицы. Но более всего приковывали взор её очи – серые, глубокие, как бурное море, они светились особой мудростью и печалью. Эти глаза ведали больше, чем могли постичь иные, хранили в себе тайны, неподвластные простому смертному.

Голос её, когда взывала она к толпе, был чист и мелодичен, но в нём слышались нотки безысходности и отчаяния. Одежды Антарес не блистали ни роскошью, ни богатством – простое льняное платье, украшенное скромной вышивкой, едва скрывало её женственность. Но именно эта простота делала её образ ещё более трогательным и контрастным на фоне жестоких обвинителей.

Свет костра играл на её лице, подчёркивая решимость и готовность бороться до последнего, хотя толпа уже не внимала её словам. Антарес не была ни ведьмой, ни злодейкой, как твердили злые языки, но именно её невинность и сила духа делали её столь опасной для тех, кто жаждал её погибели.

Князь с горечью в голосе произнёс:

– Речи твои – лишь отголоски бесчестия и тьмы, что обвили этот мир! Но яви доказательство невинности своей, если можешь, Антарес. Всё, что пред очами моими, – лишь мрак, что окутал тебя и деяния твои.

Антарес, с отчаянием и болью в глазах, ответила:

– Как могу я доказать того, чего не ведаю? Как явить истину, если твой суд зиждется на страхе и мщении, княже?

Князь, неумолимый и решительный, произнёс:

– Огонь, что ныне разожгу, обретёт истину, какова бы она ни была. Да будет он судом, какого жаждут души наши.

Его сердце, полное ярости и боли, подтолкнуло его сделать шаг вперёд. В руке пылал факел, а в глазах сверкала непреклонная твердость принятого решения. Князь посмотрел на Антарес, и в его взгляде не осталось ни капли сомнения.

– Такова воля суда, – изрёк он и бросил факел.

Пламя стремительно объяло дрова, и на этом видение пресеклось. Последнее, что узрела Антарес, – были серые очи Кощей Бессмертного. Будто ведал он нечто сокровенное, но хранил то в молчании. Кощей, словно тень, растворился в гудящей толпе.

Когда пламя взвилось высоко, охватив костёр, внезапно случилось нечто непостижимое. Яркий свет озарил лицо Антарес, и в тот же миг она исчезла, словно растворилась в воздухе. Толпа замерла в изумлении, а затем заговорила приглушёнными голосами, будто сами духи предков шептали им о невиданном чуде. Шепот и ропот пронёсся по рядам, страх и удивление овладели сердцами, и никто не мог понять, куда исчезла та, кого считали проклятой.

В гуще людской стоял некий Лука Кейнсберг, ученик великого Кощея Бессмертного. Он лишь усмехнулся, глядя на всё, что произошло. Взгляд его был исполнен тайного знания, и в усмешке читалась горечь и презрение к тем, кто не ведал истинной силы, что скрывалась за простыми глазами смертных. Лука знал, что это было лишь началом новой главы в вечной игре, что вели могущественные силы, невидимые простому люду.

Лука Кейнсберг, стоя в толпе и наблюдая за исчезновением Антарес, ощутил в груди странное чувство – нечто, что он прежде не испытывал. В тот миг, когда она исчезла в сиянии пламени, будто сама судьба шепнула ему, что её сила и красота – это не просто дары, но знамение.

Лука понял, что Антарес – не просто ведьма, а та, кто предназначена ему. Её исчезновение стало для него знаком, подтверждением древнего пророчества, которое гласило, что однажды он встретит женщину, чья душа будет связана с его собственной узами, крепкими, как само время.

В этот миг Лука принял решение. Он не остановится ни перед чем, чтобы найти её, даже если для этого потребуется пересечь все границы бытия, преодолеть века и земли. Он знал, что время – лишь иллюзия для тех, кто постиг тайны жизни и смерти, и что он, ученик великого Кощея, способен подчинить себе ход времён.

«Я найду тебя, Антарес,» – подумал Лука, чувствуя, как сердце его забилось быстрее. – «Сквозь века, через реки и леса, через боль и страдания, я отыщу тебя, и ты станешь моей женой, как и предначертано нам. Никто и ничто не встанет между нами.»

И с этими мыслями он отвернулся от изумлённой толпы, уходя в тень ночи, полную решимости исполнить своё предназначение, зная, что их пути вновь пересекутся, как бы долго ни длилось его странствие.

После долгих лет странствий Антарес полагала, что обрела своё счастье. Судьба, как тонкая нить, плелась скрытым узором, где каждый узел нес в себе тайну выбора, и, возможно, что эти узлы – лишь плод её собственного плетения. Она нашла своё счастье в этой жизни, пройдя через множество испытаний и открытий, познав глубины человеческой души и мощь истинной любви.

Путь её был нелёгок. Он требовал мужества заглянуть внутрь себя и честности признать свои ошибки. Но каждый шаг, каждое решение, каждое мгновение приближало её к тому моменту, когда она могла сказать: «Я счастлива». Ведь счастье – не конечная цель, а странствие, в котором важно не потерять себя, свои мечты и веру в то, что каждый способен соткать свою судьбу.

Очередное перерождение привело её в Москву. М-да, в те времена град сей был иным. Совсем иным. В правление князя Берендея нечисть ещё не пряталась столь старательно, как ныне. Однако счастья в тех летах Антарес не ведала. Многажды умирала она, и всякий раз виновен в том был Кощей Бессмертный и его ученик Лука Кейнсберг. Правда, никто его тогда так не называл. Он всегда брал себе вычурные имена, будто прятал за ними свою сущность.

Последний раз, когда её сожгли, случилось два века назад, и вновь в том был замешан Кощей. Порой ей казалось, что судьба её такова – как только сталкивается она с этим костлявым, так всё в её жизни неизбежно приходит к концу, лишь чтобы вскоре начать новый виток бытия.

Но благо для ведьм истинных, что возвращение в сей мир не составляет труда – восстанавливается тело их, и жизнь продолжается.

Глава 1. Антарес

Глава 1. Антарес

Яко звезда в небе светлом горит,

тако и душа праведного мужичка средь темна леса путь обрящет,

а без веры да чести – и день тьмою станет.

Я подняла голову и сонно посмотрела в окно. На улице еще было светло, но вот в квартире электричество до сих пор отсутствовало. М-да, если бы мне сказали раньше, что я буду страдать от такой мелочи, то… да впрочем, что тут рассуждать?

Прошлой ночью прошел сильный град, и половина города осталась без электричества. Во времена князя Берендея это не было бы проблемой, но в двадцать первом веке такая проблема могла парализовать город. К примеру, в соседних магазинах портились продукты, да и обслуживание прекратилось, потому как все базы в компудахтерах, а интернет…нужОн он ваш интернет, ох как нужОн.

Во дворе что-то затарахтело. По ощущениям, будто везли старую раздолбанную тачку с ведром болтов.

– Что за катафалк? – сонно буркнула я и все-таки не выдержав любопытства, выглянула наружу.

В принципе, это выглядело, как ведро с болтами – старый автомобиль, заставший все тяготы жизни и дыша на ладан, парковался, но звеня от каждой маломальской вибрации двигателя, который гудел как разъяренный вурдалак.

Я вернулась на кровать и вновь уткнулась в чтение гримуара – пожалуй, к единственной вещи моего времени.

Вот говорят, тридцать лет не приговор. Но волей случая, меня затянуло в «день сурка» или временную петлю сроком на семь лет.

В моем прошлом произошло нечто странное – меня сожгли, признав ведьмой. Что ж, доля истины в это была. Да, я ведьма. Все мы бабы так или иначе пособники «нечистой силы», а вот насколько уж нечистой – это уже философский вопрос.

Но мои проблемы начались несколько раньше. Княжество Берендея развязало захватнические войны и большинство женщин отправилось на костер, потому что князю пришло пророчество, будто будет он могущественным, да падет от руки ведьмы. Так и начались гонения.

Уже стоя на костре, было и мне видение дано от Сварога да Мары – давали они мне шанс прожить жизнь, посвятив ее поиску истины и справедливости, да заключили меня в петлю.

Так я впервые оказалась в Москве в самый расцвет пандемии. Я быстро привыкла к новому времени, хотя старые привычки нет-нет, да проскакивали. Первый раз мои семь лет проскочили стремительно.

И вот я вновь на костре и вновь перенос и хоба, уже в столице нового большого государства.

Единственное что я никак не могла понять – как в экономический и технологический расцвет люди продолжали обращаться к ведьмам, к слову, которых почти не осталось. Поиск истины затягивался, мой тридцатый день рождения был не за горами и снова переход в мое время, на костер.

Понять волю богов с каждым переносом казалось все сложнее. Но и времени я не теряла. В новом мире открывались поистине удивительные возможности. И женщины. Женщины отличались. Они больше не работали в поле, не жили ради семьи, а строили карьеру, обеспечивая себе будущее.

Махнув рукой, я прочитала коротенькое заклинание, заставляя работать компьютер и интернет. Вот если бы у Берендея был интернет, то он сидел бы дома и писал посты в соцсетях, а не вот все то, что он там устроил.

– Жрать-то когда?

Черный кот – пособник ведьм – перевернулся с одного бока на другой, демонстрируя упитанное пузо.

– Что найдешь на кухне – все твое, – заверила я этого карапуза.

С присущей только кошачьим грацией, пособник покинул комнату.

Отложив книгу, я грустно вздохнула. Завтра мне исполняется тридцать, и я вновь вернусь в свое время на костёр. Сколько еще возвращений у меня будет? Где та самая истина и что я должна делать? Эти вопросы терзали меня из петли в петлю. Это нечто настолько абстрактное, неподдающееся никаким конкретным описаниям, что становилось тоскливо.

Кот ну кухне яростно зашипел, давая понять, что у нас незваный гость. И то я подозреваю, если бы незнакомец задобрил пухляша вкусняшкой, то котяра молчал бы и в ус не дул.

Тяжело поднявшись с кровати, я ленивым шагом отправилась на кухню. Появление Луки я предвидела – слишком много о нем слышала, но вот лично знакома до сих пор не была.

Лука стал единственным князем, выступившим против Берендея и пытающегося раз и навсегда прекратить междоусобицу. Поговаривали, что Лука имел свирепого покровителя, но это всего лишь слухи – правду никто не знал.

– Есть деловое предложение к тебе, ведьма, – произнёс он, как только я показалась на пороге кухни.

Вот как. Ни здравствуй, ни «как дела?».

– То есть это повод, чтобы вламываться ко мне ни свет ни заря? – лениво уточняю я, скрещивая руки на груди.

Лука усмехнулся и перевел взгляд на часы, грустно висящие на стене. Четыре вечера не очень-то и похожи на «ни свет, ни зарю».

– Я собираюсь сокрушить Берендея и положить конец распрям. Но мне нужен союз с ведьмой.

– Неужели я одна осталась? – язвительно уточнила я, в душе, не веря в такой исход.

– Единственная, – внезапно серьезно подтвердил Лука и меня бросило в жар. Ему не было смысла врать мне. И если Берендей действительно уничтожил всех ведьм, и я осталась последней…

Перед глазами все поплыло. Как же так?

– Я знаю, ты закольцована. Поэтому предлагаю тебе взаимовыгодный договор.

– А если я откажусь?

– Я всегда добиваюсь своего, – он усмехнулся и мне впервые стало страшно.

Он дал мне время подумать. Правда только до завтра. А подумать было о чем. Лука исчез также как и появился, отчего пухлый пособник недовольно мурлыкнул.

– Приперся в гости с пустыми руками, – кот мотнул головой.

С пустыми… это лучше нежели, когда Лука приходит с огнем и мечом.

Гений выше морали. Это утверждение часто звучит как оправдание для тех, кто пренебрегает нормами ради своих великих целей. Я всегда думала, что это всего лишь красивая фраза для оправдания безнравственных поступков. Но с недавних пор я начала видеть в ней иное значение.

Меня зовут Антарес. Мне двадцать девять лет, и, как бы банально это ни звучало, моя жизнь не была простой. Выросшая в маленьком провинциальном городке, как это сейчас модно говорить, я рано узнала, что значит бороться за свое место под солнцем. Мама всегда говорила, что мне нужно быть сильной, но она и не подозревала, что сила мне понадобится в такой мере. Отец ушел из нашей жизни, когда мне было восемь, и с тех пор на нас с мамой обрушились все возможные жизненные тяготы.

Школа, университет, работа – все это было как в тумане. Но одна вещь оставалась для меня неизменной – мое стремление к знаниям. Я чувствовала, что внутри меня горит огонь, который не может погасить ни одно житейское препятствие. Моя жажда учиться, понимать, анализировать – это был мой способ справляться с миром, но оказалось, что этого было недостаточно.

Когда я поступила в университет, мне казалось, что двери к новому, светлому будущему открыты. Но реальность оказалась иной. Здесь, в стенах этого престижного учебного заведения, все те же человеческие слабости и пороки – зависть, лицемерие, предательство. Они как будто бы обострились, приобретая более изощренные формы. Меня окружали умные, талантливые люди, но каждый из них готов был пойти по головам ради признания, ради успеха.

Я помню, как однажды на семинаре профессор спросил: «Что важнее – мораль или гениальность?». Ответ был очевиден для большинства студентов. «Конечно, мораль,» – сказала Ирина, отличница, всегда знавшая, что и как – она жила зазубриванием учебников, но в жизни будто терялась. «А как же тогда Эйнштейн или Тесла?» – спросил я. Аудитория замерла. «Если бы они следовали моральным нормам, достигли бы они тех высот?». Вопрос повис в воздухе, но в глазах профессора я увидела признание.

С того момента я начала понимать, что в мире знаний и науки существует особая категория людей. Людей, для которых истина важнее всего. Людей, которые готовы отринуть все общественные нормы ради великой цели. Вопрос лишь в том, готова ли я стать одной из них. Готова ли я жертвовать ради истины тем, что делает меня человеком?

Моя жизнь научила меня многому. Я научилась быть сильной, научилась выживать. Но теперь я стою перед выбором, который изменит все. Гений выше морали. Могу ли я принять это утверждение как руководство к действию? Или же я найду свой путь, который не потребует таких жертв? Вопрос остается открытым, и ответ на него предстоит найти мне самой.

Поворотной точкой в моей истории стал день, когда я потеряла веру в человечество – людская жестокость не знает границ. В тот же день я умерла и…вернулась.

Однако моя история началась еще в тысяча пятьсот тринадцатом году, когда меня сожгли на костре. В Древней Руси не было столь широкомасштабных процессов против ведьм, как в Западной Европе, и сожжение на костре не было основным методом наказания. Наказания за колдовство и магию включали различные виды пыток, изгнание и другие наказания, которые могли варьироваться в зависимости от региона и конкретного случая.

Однако, исторические документы и летописи содержат упоминания о случаях преследования людей за колдовство, но сожжение на костре не было обычной практикой на территории Древней Руси. Более распространенными были телесные наказания и ссылки.

Собственно, о чем я? В моей смерти был виновен один человек, жаждущий власти и мести. В следующих жизнях так или иначе, я встречалась с ним и меня вновь и вновь ждала смерть. Такое ощущение, что судьба стремилась меня свести с этим человеком, если он конечно был им.

Но я снова возрождалась в том другом мире, чтобы прожить очередную жизнь. Признаюсь, это было увлекательно, ведь мне казалось, что я могла стать кем угодно – освоила магию, стала послом доброй воли, была библиотекарем, путешествовала вместе с пиратами на корабле…границ в новой жизни не было, кроме одного единственного момента.

Каждая смерть открывала для меня новую жизнь. Это был своеобразный цикл, напоминающий замкнутый круг, из которого, казалось, не было выхода. Но с каждым разом я ощущала, как меняется мое восприятие. Смерть больше не пугала меня; она стала тем, что я могла использовать в своих интересах.

Вначале я воспринимала свои возвращения как наказание. Почему именно я? Почему мне пришлось потерять самого дорогого человека и вновь и вновь переживать этот кошмар? Но со временем я поняла, что каждая смерть давала мне шанс. Шанс на лучшее понимание, шанс на исправление ошибок.

В каждом новом воскрешении я находила что-то уникальное. Порой магия была вездесущей и определяла всю жизнь, а иногда технологии превосходили всё, что я могла себе представить. Я училась управлять стихиями, открывать двери в параллельные измерения, осваивать сложнейшие механизмы и изобретать что-то новое. С каждым разом мои знания и способности росли. Я начала ценить этот дар, несмотря на ту боль, которую он приносил.

Каждая новая жизнь становилась для меня испытанием и одновременно уроком. Я училась прощать, отпускать, любить и ненавидеть. Я видела разные стороны человечества и других существ, населяющих миры. Я поняла, что каждый раз, возвращаясь к моменту утраты, я становлюсь сильнее, мудрее, смелее.

И вот, стоя на пороге очередной смерти, я больше не испытывала страха. Теперь это был путь к очередной возможности. Я думала о том, что не случайно была избрана для этого цикла. Возможно, моя миссия была гораздо больше, чем я могла себе представить. Возможно, я должна была найти способ разорвать этот круг и принести что-то значимое в оба мира.

Смерть открывала для меня новую жизнь, и каждая из них была по-своему ценной. Я больше не видела в этом наказания, теперь это было испытание, которое я принимала с благодарностью. В конце концов, ведь именно через страдания и потери я научилась видеть красоту жизни, её истинную ценность и силу. И, возможно, однажды я найду способ сохранить всё, что приобрела, и вернуть самое дорогое, что когда-то потеряла.

Но до тех пор я продолжала свой путь, переходя из одного мира в другой, живя и умирая, чтобы снова и снова восставать из пепла. И вот моя очередная жизнь подходила к концу – меня хотели сжечь на костре, как ведьму, но пришел ОН – мое спасение и мое проклятие.

В новой жизни я собиралась отправиться в царство Эрнэйл, в котором, по слухам были самые передовые технологии и лучшие маги. Я бы нашла себе учителя и наставника, скрылась бы от Луки прямо у него под носом и…меня уже сейчас признали ведьмой и теперь собирались в очередной раз сжечь – хоть бы новенькое что-нибудь придумали. Хотя причина была даже не в этом – я отказала мужчине в близости, и он не смог этого пережить, поэтому мстил таким изощренным образом. Уже стоя рядом со мной с факелом в руках, этот наглец пытался уговорить меня отдаться ему, ведь тогда он спас бы меня. Мужчины…я их ненавидела, ведь в каждой моей жизни, я умирала из-за них. Только мужчины приносили мне боль и разочарование.

Лука Кейнсберг появился из темноты неожиданно. Я смотрела во все глаза, как еретики бросились в разные стороны, спасая свою жизнь. А я так и осталась стоять привязанной к бревну среди хвороста, не зная куда деться. Лука был одной из причин моей смерти в прошлом. Жестокий правитель Эрнэйла имел репутацию холодного и бескомпромиссного правителя – он был завоевателем.

Буквально в прошлой прожитой жизни, когда я обучалась магии, я стала свидетелем этих завоеваний. Я пыталась сберечь тайные знания, чтобы они не попали ни в те руки, но была убита Лукой Кейнсбергом. Я до сих пор помню эти холодные глаза, которые отправили меня в поворотную точку. И вот…это случилось снова.

Арбалетный болт прошил мое тело. Последнее, что я помнила – глаза Луки Кейнсберга.

И вот я в Москве, в двадцать первом веке. В мире, где интернет всему голова. Признаюсь, я и сама уже начала путаться в своих переходах от жизни к жизни, но мне нравилось. Двадцать первый век дал мне образование, которое я не могла получить в свое время… В свое время…глупая фраза. Если подумать, что пока я живу – это все мое время.

Но так или иначе, нужно было что-то решать с Лукой. Почему-то он становился причиной моей смерти вновь и вновь.

Черный кот громко чавкал на кухне, а я думала, что делать дальше и как вообще быть. Быть или не быть?.. Но что это я, конечно же быть!