Текст книги "Жена злодея (СИ)"

Автор книги: Виктория Рогозина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 18 страниц)

Глава 40. Лука

Глава 40. Лука

Как злато в огне кузнечным плавится,

тако и душа человеческая бедами закаляется —

да не оскудеет в сердце пламень праведный.

Мне внезапно пришла мысль посмотреть на тело Марфы. Перехватив взгляд Антарес, я понял, что эта мысль пришла нам практически одновременно.

Не сговариваясь, мы с моей любимой ведьмой ворвались в покои Марфы, где уже началась подготовка её тела к похоронам. Воздух был пропитан печалью, свечи тускло освещали комнату, и среди тихих слез оплакивающих стояла зловещая тишина. Внутри у меня всё сжалось, но что-то подсказывало, что это не конец. Я взглянул на Антарес, и по её лицу сразу понял – она чувствовала то же самое.

Марфа лежала на широкой кровати, её лицо было бледным и неподвижным, словно она уже покинула этот мир. Вокруг толпились бояре и слуги, их лица выражали смесь горя и смирения. Но Антарес шагнула вперёд, даже не обратив внимания на них. Она уверенно подошла к телу Марфы и присела рядом. Я наблюдал за ней, ожидая чуда, которое всегда сопутствовало ей.

Девушка склонилась над Марфой, её тонкие пальцы касались кожи, словно чувствовали нечто незримое. В её глазах я увидел озарение.

– Она жива, – прошептала ведьма.

Эти слова эхом прокатились по комнате, и все замерли. Жива? Как это возможно? Но Антарес не отрывалась от Марфы, её руки уже начали движение, будто следуя за древним знанием, понятным лишь ей одной. Я почувствовал, как внутри меня вспыхнула надежда.

– Это яд, – продолжила Антарес, её голос был тихим, но полным уверенности. – Тот же самый яд, что использовали на Берендее. Но он не убил ее – лишь погрузил в глубокий сон. Организм очень сильный, повезло.

Яд. Теперь всё стало ясно. Годун пытался устранить Берендея, но его коварный план провалился. Может, случилась путаница, или яд попал к Марфе не случайно. Я почувствовал, как мои пальцы сжались в кулаки от злости. Годун. Ему не удалось убить Берендея, но его предательство оставило следы.

Антарес, не теряя времени, начала готовить противоядие, её руки двигались быстро и уверенно. В этот момент я понял, что не могу просто стоять в стороне. Пока Антарес боролась за жизнь Марфы, я решил заняться своим делом.

Сосредоточив магию, я расширил своё сознание, начиная искать следы Годуна. Моя магия позволяла видеть дальше, чем обычные глаза. Я ощутил энергию, исходящую от него, и увидел, где он находится. Годун скрывался на постоялом дворе, и рядом с ним находились два стрельца, его соратники. Они о чём-то переговаривались, их лица были напряжёнными.

Я не стал дожидаться Берендея, и отправился на постоялый двор. С лёгкостью справившись с ними, я связал Годуна и его людей. Моё сердце кипело от ярости, но я удержался от того, чтобы самому вынести им приговор. Их суд должен был состояться перед лицом Берендея, перед лицом справедливости.

Вернувшись в покои Берендея, я увидел его встревоженное лицо. Марфа уже начала приходить в себя под чутким присмотром Антарес. Её дыхание становилось ровнее, цвет лица понемногу возвращался. Это была победа – маленькая, но очень важная.

– Вот они, – сказал я, бросив связанных предателей к ногам князя. – Пусть теперь ответят перед тобой, Берендей.

В глазах князя было видно смятение, смешанное с болью и гневом. Он молча посмотрел на меня, затем на Годуна, которого он ещё недавно считал своим доверенным лицом. Мир вокруг нас внезапно стал тише, как будто все звуки исчезли, оставив лишь это мгновение – момент правосудия.

Антарес подошла ко мне, её лицо было спокойным, но я видел, как в её глазах горел огонь. Мы вместе стояли перед Берендеем, зная, что сделали всё, что могли.

Берендей, стоя перед связанной троицей, был напряжен. Его лицо выражало смесь гнева, боли и разочарования. Годун, который ещё недавно был его доверенным человеком, теперь лежал у его ног – предатель, который хотел разрушить всё, что было так дорого князю.

Берендей тяжело вздохнул, оглядев каждого из них, его глаза полыхали огнём праведного гнева.

– Годун, ты предал меня и свою родину, – произнес Берендей низким, тяжёлым голосом, который словно давил на каждого, кто был в комнате. – Ты лишил меня веры в людей, которые были рядом. И за это предательство ты получишь справедливое наказание.

Годун не ответил, его лицо побледнело, губы задрожали от страха. Стрельцы, его подельники, выглядели не лучше – они осознавали, что их судьба теперь в руках князя.

Справедливый суд Берендея не заставил себя долго ждать. Приговор был вынесен быстро и решительно. Их судьбы были предопределены – казнь. Князь был непреклонен в своём решении, и я понимал его. Время для милосердия прошло. Наступил момент правды.

Я стоял рядом с Антарес, обняв её за талию, чувствуя её тепло. Внутри меня разгоралось спокойствие. Мы сделали всё, что могли. Спасли Марфу, разоблачили предателя, а Берендей теперь мог снова смотреть в лицо своим подданным с чистым сердцем.

Когда суд был окончен, я взглянул на Антарес, и она подняла на меня глаза. Её взгляд был усталым, но спокойным. Я понял, что пора возвращаться домой, в Эрнейл, где нас ждала тишина и покой.

– Пора, душа моя, – тихо сказал я ей, и она кивнула.

Я обнял её крепче, и в следующий миг нас окутала мягкая вспышка магии. Мы исчезли из Вийевского княжества, оставив позади шум толпы и возгласы правосудия, чтобы вернуться в наш дом, в Эрнейл.

Когда мы материализовались в покоях нашего дворца, я вдохнул свежий воздух Эрнейла и почувствовал, как на меня накатывает усталость после всего пережитого. Антарес находилась рядом, её взгляд снова стал мягче, а лицо успокоилось. Мы были дома. Здесь, вдали от всех тревог и опасностей, мы могли позволить себе немного покоя.

– Я сделаю нам чай, – сказала она тихо, улыбнувшись мне, и направилась к двери.

Я наблюдал за ней, наслаждаясь этой редкой минутой мира и умиротворения.

– Не стоит. Иди ко мне, – сказал я тихо, в моём голосе прозвучала мягкая настойчивость.

Антарес на мгновение остановилась, обернувшись ко мне, её тёмные глаза заглянули в мои, как будто проверяя, насколько серьёзно моё намерение. Затем она улыбнулась и медленно подошла ко мне.

Я нежно взял её за руку и притянул к себе, посадив рядом на кровать. Мы просто сидели молча, и я крепко прижал её к себе, обнимая так, будто хотел защитить от всего мира. Её голова лежала у меня на груди, и я слышал её ровное дыхание, чувствовал её тепло.

В этот момент время словно остановилось. Все тревоги, войны, предательства и битвы казались такими далёкими. Здесь, в этой тишине, был только я и она. Моя жена, моя Антарес. Я боялся снова её потерять, снова увидеть, как её уносят тени прошлого или враги, которые всегда остаются в тени, готовые нанести удар.

– Я здесь, – прошептала она, как будто прочитав мои мысли, и крепче прижалась ко мне.

Мы сидели так долго, наслаждаясь каждой секундой этого мгновения. Моё сердце билось ровно и спокойно, я чувствовал, как её тепло проникает внутрь меня, как успокаивает, словно магия, что всегда сопровождала её.

Я не знал, сколько времени прошло – минута или вечность. Но это не имело значения. Мы были вместе, и больше ничего не имело значения.

– Я люблю тебя, душа моя, – тихо сказал я, склонив голову к её волосам, чувствуя едва уловимый аромат.

Антарес подняла глаза, и в них светилась искренность, спокойствие и нежность. Она слегка улыбнулась, и эта улыбка растопила всё напряжение, которое ещё недавно давило на меня.

– Я тоже тебя люблю, Лука, – прошептала она в ответ, и её слова прозвучали как обещание, как клятва.

Мы продолжали сидеть так, обнявшись, просто наслаждаясь тем, что у нас было. В этом маленьком моменте времени, среди всех тревог и битв, мы нашли наш островок спокойствия и любви.

Глава 41. Антарес

Глава 41. Антарес

Как луна ночи свет прольёт,

так и в сердце, полном веры,

свет надежды отразится —

ни тьма, ни ночь её не скроют.

Я посмотрела ему в глаза и подумав, спросила:

– Как такое возможно? Я думала, что мое перерождение касается только меня… но ты меня помнишь?!

Лука некоторое время будто собирался с ответом. Его холодные темные глаза смотрели куда-то вперед и будто не видели ничего.

– Это сложно, Антарес, – наконец-то произнес он.

Я вглядывалась в холодные, тёмные глаза Луки, надеясь увидеть там ответ. Вопросы жгли меня изнутри. Как такое возможно? Как он может помнить то, что, как я считала, касалось только меня?

– Лука, пожалуйста, объясни. Я постараюсь понять, – прошептала я, не сводя с него глаз.

Лука замер на мгновение, его лицо было непроницаемо. Он глубоко вдохнул, как будто собираясь с мыслями, и затем, наконец, начал говорить:

– Кощей... обучал меня сложной магии, Антарес. Магии, которую не каждому дано освоить. Она касается не только пространства, но и времени. Я могу удерживать в своём сознании вещи, которые обычным людям кажутся невозможными. В том числе и временные петли, которые касаются твоих перерождений, – его голос был ровным, но в нём проскальзывала усталость.

Он снова на мгновение замолк, глядя в пространство перед собой, словно пытаясь найти нужные слова, чтобы объяснить мне то, что сам, возможно, до конца не понимал.

– Я помню каждое твоё воплощение, – продолжил Лука. – Каждую попытку, каждый шаг... И каждый раз я клялся, что больше не допущу твоей гибели. Но тогда мне не хватало сил, я был слабее. Теперь я готов... и я сделаю всё возможное, чтобы остановить войну, пока Кощей не добрался до Лукоморья.

Его слова ударили по мне волной тревоги и одновременно... странного спокойствия. Он знал всё это время. Он был со мной даже тогда, когда я думала, что одна.

Я тяжело вздохнула, чувствуя, как грудь сжимает страх. Теперь, когда всё стало ясно, я боялась потерять его. Боялась, что всё это может закончиться так же трагично, как и в прошлые разы.

– Лука... – начала я, но мой голос сорвался. Слова застряли в горле. Я понимала, что люблю его всем сердцем, и мысль о том, что могу снова его потерять, была невыносима.

Он поднял руку и нежно коснулся моего лица, проводя пальцами по щеке. Его прикосновение было таким тёплым и успокаивающим. Я закрыла глаза, чувствуя, как мои страхи и тревоги постепенно отступают, уступая место чему-то большему – нашей связи, нашей любви.

– Я здесь, Антарес, – тихо сказал он, словно читая мои мысли. – И я не дам нам погибнуть. Не сейчас.

Я открыла глаза и снова посмотрела на него. В его взгляде было столько силы и уверенности, что это наполнило меня верой. Верой в нас, в будущее, в то, что вместе мы сможем справиться со всем, что нас ждёт впереди.

– Я люблю тебя, – прошептала я, чувствуя, как это признание выходит из самого сердца.

Лука улыбнулся, и в этот момент я поняла, что несмотря на все испытания, которые ещё предстоят, мы справимся. Вместе.

Я смотрела на Луку, и мои мысли путались. Всё, что он рассказал, все эти перерождения, его клятвы – я чувствовала, что это всё действительно важно. Но что дальше? Как мы будем бороться с тем, что нас ждёт?

– У тебя есть план? – спросила я, сдерживая волнение.

Лука кивнул, его лицо стало ещё более серьёзным. Эта решимость в его глазах внушала страх и уверенность одновременно.

– Да, есть, – коротко ответил он.

– Расскажи мне, – попросила я, надеясь на откровенность.

Лука на мгновение замялся, и это меня насторожило. Он не был из тех, кто тратит слова зря. Если он колебался, значит, дело было серьёзное.

– Ты не захочешь это услышать, Антарес, – произнёс он, глядя мне прямо в глаза. – Это не тот ответ, который тебе понравится.

– Я хочу знать, – настояла я, чувствуя, как внутри поднимается беспокойство. – Мы вместе, Лука, я должна быть в курсе.

Он вздохнул, будто готовился к долгому и трудному разговору. Затем тихо, но уверенно произнёс:

– Я должен встретиться с Кощеем. Лично.

Эти слова повисли в воздухе, как зловещий звонок. У меня перехватило дыхание, и я невольно подалась назад, не веря своим ушам.

– С Кощеем? – прошептала я, чувствуя, как страх прокатывается по моим жилам. – Но это же... Ты же знаешь, чем это может закончиться.

Лука кивнул, его взгляд не отрывался от моего.

– Я знаю. Но это наш единственный шанс изменить ход будущего. Кощей должен быть остановлен, и я единственный, кто может это сделать. Он знает меня, доверяет мне... Или, по крайней мере, раньше доверял.

Я ощутила, как по телу пробежал холод. Мысли метались в голове, но ни одна из них не могла уложиться в стройный порядок. Как он может снова встретиться с Кощеем? Учитель, который обучил его всему, был теперь его заклятым врагом. Эта встреча могла стать роковой.

– Это безумие, – выдохнула я. – Но... что если он не станет слушать? Что если...

Лука прервал меня, аккуратно сжав мою руку.

– Я знаю, что это риск. Но у нас нет другого выхода. Кощей – ключ ко всему. Если я смогу убедить его... или хотя бы замедлить его, это даст нам шанс. Шанс, который мы не можем упустить.

Я молчала, переваривая его слова. Страх за него переплетался с осознанием того, что Лука прав. Нам нужен был этот шанс. Нам нужно было рискнуть всем ради будущего.

– Ты уверен? – тихо спросила я, и он кивнул, не отводя от меня взгляда.

– Я уверен, Антарес. Я обещаю, что вернусь.

Глава 42. Кощей Бессмертный

Глава 42. Кощей Бессмертный

Время, как вода, всё стирает и изменяет:

коль струя своей силы не испугаешься,

узреешь, как каждая капля свою дорожку прокладывает.

Тронный зал Кощея Бессмертного погружался в мрак. Огромные стены древнего замка тонули в густых тенях, лишь слабое мерцание факелов бросало неуверенный свет на холодный камень. Кощей сидел на троне, его острые черты лица были замкнутыми и сосредоточенными. За стенами замка его войско нечисти было готово по первому приказу ринуться в бой. Вампиры, оборотни, волки, чудища из тьмы – вся эта жуткая армия была в его распоряжении, ожидая знака, чтобы начать разрушение и хаос.

Но Кощей не торопился. Он был слишком опытен, чтобы поддаваться импульсам. Его взгляд был прикован к чему-то далекому, недостижимому в настоящем моменте. Он понимал, что их следующий шаг должен быть идеален, и утро представлялось лучшим временем для атаки. С первыми лучами солнца, когда мир уязвим, его нечисть обрушится на врагов, и ничто не сможет их остановить.

В тишине тронного зала царила напряженная атмосфера. Внезапно безмолвие прорезал негромкий, но уверенный голос:

– Здесь ничего не изменилось.

Кощей мгновенно напрягся. Этот голос был ему знаком до боли, до самых глубин его древней души. Он медленно повернул голову в сторону звука, и его глаза сузились.

– Лука Кейнсберг, – произнес Бессмертный, и его голос эхом разнесся по залу. В его тоне смешались недоверие и холодное любопытство.

Из темноты, словно тень, появился его ученик. Лука выглядел спокойно, но его глаза были полны странной решительности, граничащей с безрассудством. Он шагнул ближе, не отводя взгляда от своего бывшего учителя.

– Я знал, что найду тебя здесь, – продолжил Лука, оглядывая мрачный зал. – Все так, как и было. Тот же холод, те же тени. Только ты изменился, Кощей.

Кощей ухмыльнулся, но его взгляд оставался настороженным.

– Люди всегда меняются, Лука. Мы стареем, становимся мудрее... или, по крайней мере, сильнее. А что ты здесь делаешь? Зачем вернулся ко мне? – его голос был полон скрытой угрозы.

Лука не дрогнул. Он остановился в нескольких шагах от трона и встретил взгляд своего учителя.

– Я пришел поговорить, – сказал он спокойно. – Время меняется, и нам нужно взглянуть в лицо правде. Война, которую ты затеваешь... Она не приведет ни к чему хорошему. Мы оба знаем это.

Кощей чуть прищурился, в его глазах мелькнуло понимание. Он был мудр и слишком опытен, чтобы не догадаться, зачем его ученик вернулся. Лука больше не был его союзником. Этот разговор мог означать только одно: Лука встал на сторону тех, кто противостоит его силе.

Мгновение тянулось, пока напряжение между ними росло. Кощей, не говоря ни слова, резко встал с трона и одним движением обнажил длинный двуручный меч. Лезвие его мерцало зловещим светом, будто само поглощало тени вокруг.

– Ты выбрал свою сторону, – произнес Кощей холодно, его голос был полон разочарования и твердости. – И теперь ты мне враг.

Лука, ожидавший такого развития событий, остался спокоен. Он вытянул руку, и прямо из воздуха в его ладони начал формироваться меч. Это был одноручный клинок с черным лезвием, которое поглощало весь свет, оставляя после себя лишь ощущение бездонной тьмы. Лезвие не блестело, но в нем скрывалась древняя мощь.

– Я знал, что до этого дойдет, – сказал Лука, поднимая меч и вставая в боевую стойку. – Но, Кощей, у нас нет другого выбора. Ни у тебя, ни у меня.

Слова больше не имели значения. Они оба знали, что истина не изменит того, что должно было произойти. Бессмертный бросился вперед первым, и его двуручный меч разрезал воздух с силой, которую немногие могли бы выдержать. Лука встретил его удар своим клинком, и звон металла громким эхом разнесся по залу.

Поединок был стремительным и безжалостным. Каждый удар был точен, каждая защита выверена до мелочей. Лука двигался легко, словно танцуя с клинком, его черное лезвие бесшумно скользило в воздухе, отражая удары Кощея. Но Кощей был не просто искусным воином – он был древним и могущественным. Его удары были настолько мощными, что каждый раз, когда их мечи сталкивались, по полу разносилась вибрация.

В тронном зале витала магия, и каждый из них использовал ее, чтобы усилить свои атаки. Лука вызвал защитный барьер, когда Кощей попытался метнуть в него темное заклинание. Кощей же, напротив, разрубал пространство с такой яростью, что даже стальные стены могли бы не выдержать его натиска.

Силы были равны. Ни один из них не имел явного преимущества. Они знали друг друга слишком хорошо, их движения были предсказуемыми для противника, и это делало бой бесконечно сложным. Но и Лука, и Кощей были готовы идти до конца.

Кощей насмешливо прищурился, наблюдая, как его ученик с трудом выдерживает его атаки. Его голос, исполненный уверенности и высокомерия, прорезал тишину тронного зала:

– Ты забываешь, Лука, что всему, что ты умеешь, ты обязан мне. Я обучил тебя магии, я показал тебе, как управлять силой. А теперь ты стоишь передо мной, как жалкий предатель, который думает, что сможет меня победить. Разве не я научил тебя всему?

Кощей метнул очередной удар, его меч рассек воздух с яростью урагана. Лука едва успел отразить атаку, и их клинки вновь столкнулись с оглушительным звоном.

– Это правда, – ответил Лука, тяжело дыша. В его голосе не было страха, лишь уверенность в собственных силах. – Ты дал мне знания и силу. Но есть то, чему ты не смог меня научить. Я не твоя марионетка, Кощей. Я сам выбираю свою судьбу.

Слова Луки прозвучали с неожиданной твердостью, и на мгновение в глазах учителя мелькнула тень сомнения. Он видел перед собой не просто ученика, а того, кто сделал выбор и был готов идти до конца, несмотря на силу и влияние учителя.

– Глупец, – прошипел Кощей, бросаясь в атаку. – Ты не понимаешь, что идешь против самой судьбы!

Но в этот момент Лука, уже предвидя ход событий, сосредоточился на своей внутренней силе. Он знал, что простая магия не остановит Кощея, но не собирался сдаваться. Его руки засветились темной энергией, густой, как сама ночь, и он начал создавать нечто более мощное – темную материю. Это была сила, которую Кощей знал, но недооценивал.

Когда они снова схлестнулись, вокруг Луки и Кощея вспыхнула яркая вспышка, ослепляющая и бесшумная. В тот же момент воздух в зале стал вязким, как будто сама реальность начала искажаться. Темная материя, созданная Лукой, поглотила пространство вокруг них, и тронный зал, который только что был ареной их поединка, внезапно опустел.

Словно ничего не было – ни звуков, ни отпечатков битвы. Оба исчезли без следа, будто их никогда и не было здесь. Тронный зал вновь погрузился в мертвую тишину, только холодные каменные стены оставались свидетелями того, что произошло.

Глава 43. Берендей

Глава 43. Берендей

Тот, кто в страхе от неведомого бежит,

в тени своей заблудится: в каждом шаге вперёд —

смелость да мудрость свои вестники.

Князь Берендей сидел в своих покоях, чувствуя, как тяжесть прошедших дней постепенно оставляет его плечи. Перед ним стояла Марфа, его возлюбленная, которую ему чудом вернули к жизни. Она была прекрасна, как никогда. Светлый сарафан, украшенный богатой вышивкой, струился по ее стройной фигуре, а длинная коса спадала до самого пояса, сверкая золотыми прядями в свете свечей.

Марфа подошла ближе, с нежной улыбкой на губах. Она опустилась на колени перед князем, осторожно взяла его за руку и прижала к своей щеке.

– Княже мой милый, – тихо произнесла она, глядя ему в глаза. – Лиха мы с тобой видели немало, да всяко бывало, но ныне всё позади. Волей Божией и правдою твоей мы вновь обрели покой. Не страшны нам теперь ни вражьи силы, ни предательский умысел.

Берендей, поглаживая её нежные пальцы, медленно наклонился к ней, отвечая взглядом полным любви и благодарности.

– Правду молвишь, Марфа моя любезная, – ответил он глубоким, спокойным голосом. – Ныне всё зло, что нас окружало, низвергнуто. Враг наказан, предатель скован, и земля наша вновь обрела мир. Но мир сей, Марфа, не столь ценен без тебя, свет души моей. Ты даровала мне силу и волю, чтобы идти до конца.

Марфа улыбнулась, её глаза блестели от слёз радости. Она поднялась, обняла князя, положив голову на его могучие плечи.

– Благо, княже мой, что сердце твое чисто и справедливо, а рука твоя крепка. Зело тебе благодарна, что вернул меня из тьмы на свет Божий. Ныне жить нам в радости и согласии. Да храни нас Господь, да ведет нас путём праведным.

Берендей заключил её в объятия, чувствуя тепло её тела и спокойствие, которое накрывало их обоих, как мягкий покров.

– Да будет так, моя Марфа, – прошептал он ей на ухо. – Ныне пред нами жизнь новая, да путь наш светел и чист.

И так они стояли, обнявшись, вдали от тягот и тревог, наслаждаясь моментом покоя и любви, зная, что впереди их ждут только добрые и светлые дни.

Князь Берендей, прижав плотнее свою возлюбленную Марфу к себе, тяжело вздохнул. Несмотря на мир, вновь воцарившийся в его княжестве, он не мог не думать о надвигающейся угрозе, имя которой – Кощей Бессмертный. Мрачные вести о том, что Кощей собирает войско, не давали ему покоя.

– Марфа моя, – начал он, поглаживая её спину. – Неспокойно мне на сердце. Кощей Бессмертный войной хочет пойти на земли наши. Плетет сети свои, нечисть собирает, дабы всю Русь под ярмо своё поставить.

Марфа, отстранившись от Берендея, взглянула ему в глаза с глубокой тревогой, но в то же время с мудростью.

– Вижу, княже, что не легко тебе это бремя, – ответила она мягко. – Но не время для разногласий меж княжествами. Мы должны объединиться с Эрнейлом. Лука и его жена Антарес могут стать верными союзниками в этой войне. Надо заключить мирный договор. В мире всегда лучше жить, чем в разорённой земле, что кровью полита.

Берендей, услышав эти слова, кивнул с одобрением, ощущая, что Марфа, как всегда, права.

– Зело правду молвишь, Марфа моя, – ответил он. – Объединиться надобно, да Кощея свергнуть. Без того ни мира, ни покоя не будет на землях наших. Иного пути не вижу.

Марфа, улыбнувшись, коснулась его руки.

– Как только мир воцарится, – продолжила она. – И падет Кощей Бессмертный, свадьбу справим нашу. Позовём Луку и Антарес на торжество, да как гостей дорогих, что помогли нам.

Берендей засмеялся и крепче прижал Марфу к себе.

– Сказано – сделано, свет мой. Как мир придет, так и свадьбу справим. И Лука с Антарес будут первыми на нашем празднике. Да будет это радостный день для всех нас.

Марфа вновь улыбнулась, ощущая тепло и уверенность в голосе князя. Они знали, что впереди их ждут испытания, но вера в победу и надежда на светлое будущее укрепляли их души.

Марфа, улыбаясь князю, задумчиво смотрела на его лицо, изучая каждую черту, словно впервые видела его. Воспоминания, как теплый ветер, пронеслись в её мыслях. Её взгляд стал мягче, наполнился нежностью, и она тихо произнесла:

– Помнишь ли, как мы встретились, княже? – спросила она, не отрывая глаз от его лица.

Берендей улыбнулся в ответ, ловя её взгляд.

– Помню, Марфа, как не помнить. Как будто вчера это было. Вижу тебя у храма, среди нарядных девиц, а взгляд твой мне покоя не давал. Тогда я понял, что невеста ты мне.

Марфа рассмеялась тихим, серебристым смехом и покачала головой.

– Ты, княже, тогда строг был, да не слова ласкового не молвил. А я, глупая девица, всё ждала, когда заговоришь. Всё боялась подойти сама.

Берендей с улыбкой вспоминал тот день. Он был моложе, полон силы и уверенности, но всё же, когда он увидел Марфу впервые, его сердце сжалось. Он, князь, боялся подойти к простой девице.

– Боги к нам благосклонны были, – продолжила Марфа. – Вели нас друг к другу, испытаниями жизнь на прочность проверяла, да милостью своей даровали любовь нашу. Сколь лет прошло, а всё равно сердце замирает, как гляжу на тебя, княже.

Берендей наклонился ближе, ловя каждое её слово, и нежно коснулся её щеки.

– Марфа, свет мой, – прошептал он. – Любовь твоя и есть сила моя. С нею мне ни враг, ни беда не страшны. Боги милостивы к нам, да и я перед ними вечно благодарен за тебя.

Марфа, растроганная его словами, вновь прильнула к нему. В эти моменты ей казалось, что их счастье было уготовано судьбой. Никакие беды и войны не могли разорвать ту нить, что связывала их сердца. В её душе царил покой, и она верила, что, пройдя все испытания, они найдут своё счастье в мире, что придёт после битв.

– Мы пройдём через это, княже, – тихо сказала Марфа. – И мир вновь вернётся на наши земли.