Текст книги "Завидная нервно-тревожная невеста (СИ)"

Автор книги: Виктория Рогозина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 19 страниц)

Глава 30 Волшебные тайны избушки на курьих ножках

После ужина нам выделили покои в уютном уголке деревенского дома. Деревянные стены дышали теплом, а за окнами едва слышно шелестели деревья. В комнате было тихо, лишь потрескивал огонь в камине, отбрасывая мягкие тени на стены. Мы всей семьёй устроились в одной комнате, и я заметила, как наши дети смотрели на нас – как будто перед ними стояли настоящие супер-герои. Их глаза горели восторгом и восхищением.

Миша, как всегда, не мог унять своего любопытства. Он почти с благоговением спросил:

– Мам, пап, а мы с Алисой тоже сможем когда-нибудь владеть такой магией? Как ты, мам, с этими огненными всполохами, и как папа с его... ну, некромантией?

Он широко открыл глаза, словно представляя, как поднимает армию скелетов или вызывает бурю огня. В его юных глазах магия казалась величайшим чудом, которое он жаждал постичь. И это было приятно видеть – его неподдельное стремление, его жажду учиться.

Алиса же, с её прагматичным и аналитическим складом ума, пыталась найти рациональные объяснения всему. Она уже несколько минут подряд объясняла Мише, как магия может быть связана с физикой и химией. Её слова звучали так серьёзно и уверенно:

– Видишь ли, магия – это просто энергия. Если рассматривать её через призму физики, она может быть результатом трансформации различных форм энергии. А огонь – это, возможно, результат высвобождения тепловой энергии, как при химической реакции окисления... Ну, ты понимаешь.

На мгновение, мне даже показалось, что она почти разобралась в этом сложном, непонятном мире магии, подводя всё под научные теории. Её уверенность была забавной, но вместе с тем такой вдохновляющей.

Мы с Алексом лишь улыбнулись. Я чувствовала его руку на своих плечах, сильную и тёплую, и эта простая близость была мне особенно дорога. Я взглянула на него, и наши взгляды встретились – в его глазах я видела ту же любовь, что и всегда, ту же благодарность за нашу семью, за наших замечательных детей.

– Они такие удивительные, – прошептала я ему.

Алекс кивнул, притягивая меня чуть ближе. Его тихий голос отозвался в моей душе:

– Да, они просто чудо. Я всегда знал, что у нас будут самые лучшие дети.

Я улыбнулась, зарывшись лицом в его плечо, чувствуя, как тепло разливается по телу. В эти моменты, несмотря на все опасности и заботы, что окружали нас снаружи, внутри этой комнаты я ощущала абсолютный покой.

Дети постепенно засыпали, уставшие от множества впечатлений, явно переполненные всем, что случилось за последние часы. Миша свернулся калачиком, обняв подушку, а Алиса, хотя и сопротивлялась сну дольше, всё-таки тоже погрузилась в спокойный сон. Их дыхание стало ровным и тихим, и я посмотрела на них с нежностью, чувствуя, как успокаивающее тепло окутывает меня. Это были наши дети, и они уже становились частью мира, который мы с Алексом когда-то покинули, и в который снова возвращались, чтобы сражаться.

Огонь в печи тихо потрескивал, отбрасывая мягкие тени на стены. Алекс, сидевший рядом со мной, задумчиво смотрел на пламя, и я заметила, что в его взгляде промелькнула какая-то тяжесть. Что-то, что он долгое время хранил в себе.

– Я не рассказывал тебе одну правду, – тихо произнёс он, не отрывая взгляда от огня.

Я посмотрела на него спокойно, зная, что сейчас он решится сказать что-то важное, что могло бы изменить моё понимание наших отношений. Но я не чувствовала страха или беспокойства, лишь тихое ожидание.

– О чём ты умолчал? – спросила я, сохраняя спокойствие и мягкость в голосе.

Алекс, на мгновение замолчав, медленно вздохнул, и, наконец, признался:

– Когда мы встретились на том кладбище… Это было не случайно. Я искал тебя. Я знал, кто ты, знал, что хочу взять тебя в жены.

Я удивлённо посмотрела на него, чувствуя, как внутри меня что-то щёлкнуло. Не потому, что я не ожидала услышать это, а потому, что сама давно подозревала что-то подобное. Он продолжил:

– Я… изучал твои магические следы, отслеживал их, и когда понял, что ты окажешься там, на том заброшенном кладбище, я просто не мог упустить этот шанс.

Внутри меня было странное спокойствие. Некоторое время я молчала, обдумывая его слова, и, наконец, тяжело вздохнула, а затем, с лёгкой усмешкой, призналась:

– Знаешь, Алекс, я ведь тоже знала. Я искала встречи с тобой так же, как и ты со мной.

Он посмотрел на меня с лёгким удивлением, которое быстро сменилось мягкой улыбкой. Мы оба поняли, что это правда – тяжело скрыть что-либо, когда оба супруга маги. Мы оба знали друг о друге больше, чем признавались, и всё же не говорили об этом до этого момента. Я тихо рассмеялась, и Алекс присоединился ко мне, его смех тоже был тихим, но полным тепла.

– Вот как всё обернулось, – произнёс он, взяв меня за руку. – Думаю, даже магам иногда стоит говорить о своих намерениях вслух.

Я кивнула, чувствуя, как его рука крепко обхватила мою, и тепло от этого прикосновения проникло глубже, чем любое заклинание.

В этом мире наши с Алексом пути должны были разойтись, ведь мы с ним были словно из разных вселенных, из разных сословий. Алекс – ведьмак, безусловно талантливый, самый опасный из тех, кого я знала. Его сила была пугающей, его магия – смертельно точной. Он вырос в мире магии и крови, где его жизнь была непрерывной чередой испытаний, и всё, что у него было, он завоевал сам. Я же… Я была царевной, дочерью правителя могущественного, но давно разрушенного царства, в котором должна была выйти замуж за того, кто носил бы «голубую» кровь, за кого-то с тем же древним родом и титулом, что и я.

Но это царство было уничтожено ещё до того, как я успела осознать свою роль в нём. Всё, что было предназначено для меня, всё, что считалось моим, исчезло в одно мгновение. Я была подростком, когда оказалась на обломках своей судьбы. Именно тогда и появилась Марена, древняя богиня смерти, которая дала мне второй шанс. Для многих она была воплощением смерти, судьбы, загадки, темной силы. Но для меня… Для меня она стала мамой, той, кто дала мне возможность выжить и научиться управлять своей магией. Марена показала мне иной путь – путь силы, но силы, основанной не на титуле или крови, а на воле.

Биологическую мать я видела лишь в Нави, в мире мертвых. Она была мне почти чужой, ведь её образ растворился вместе с прошлым. Но даже из того далекого мира она не любила Алекса. Для неё он был простолюдином, недостойным царевны, а наше соединение – ошибкой, которую она не могла принять. В её глазах я должна была выбрать иную судьбу, путь, соответствующий моему происхождению, а не связать свою жизнь с ведьмаком, которого она презирала.

Но это не имело значения для нас с Алексом. Мы оба выбрали свою судьбу. Ни его происхождение, ни мои корни не могли стать барьером между нами. Мы нашли друг друга в этом мире хаоса и разрушения, и хотя наша связь была нежеланной для многих, мы знали, что наша любовь сильнее любых старых традиций и правил. Мы шли своим путём, и этот путь был полон испытаний, но мы не свернули с него, несмотря на все предрассудки, навязанные нам с детства.

Алекс посмотрел на меня, и в его взгляде я видела ту же уверенность, что и много лет назад. Мы сами ковали свою судьбу – и ничто не могло заставить нас свернуть с этого пути.

Я дремала в объятиях Алекса, чувствуя невероятное умиротворение. Его тепло и сила окружали меня, словно защитный кокон, в котором было спокойно. Мы находились здесь, в самом сердце Лукоморья, на острове Буяне, где магия текла в самом воздухе, где деревья шептали древние заклинания, а время казалось замедленным. Этот мир был нашей Родиной. Он казался бесконечно далеким от того, что мы знали – от городов, современных технологий и суматохи повседневной жизни.

Но реальность была иной. Мы жили на два мира. Один – это Лукоморье с его древними лесами, волшебными существами и вечной борьбой между силами света и тьмы. Здесь всё дышало магией, каждая травинка, каждый камень скрывал в себе таинственную силу. Другой мир был там, за пределами этого острова, где царили технологии, наука, прогресс, где люди полагались на машины и вычислительные алгоритмы вместо заклинаний и рун.

Граница между этими мирами становилась всё более размытой. Казалось, что магия и технологии начинают переплетаться, создавая что-то новое, неведомое даже нам. Мысли о том, как этот симбиоз мог бы изменить всё вокруг, кружились в моей голове. Я видела, как магия начинала проникать в мир людей, и как люди, сами того не замечая, всё больше зависели от неё. Как будто оба мира шли навстречу друг другу, сближаясь.

Лукоморье – древняя земля, наполненная тайнами – было таким же домом для нас, как и тот современный мир, где мы воспитывали детей. Но я чувствовала, что наши дети могут стать мостом между этими двумя мирами. Они видели и магию, и технологии с равной лёгкостью, будто они никогда не были разделены. Их любопытство к магии и жажда познания современных наук сливались воедино, и я знала, что они – будущее.

Я вздохнула, чувствуя, как Алекс легонько обнимает меня крепче. Его дыхание было ровным, умиротворенным, а я, дремлющая в его объятиях, думала о том, что нас ждет. Мы всегда находили силы бороться за своё, но теперь наше будущее зависело не только от нас. Магия и технологии переплетались, и это могло привести к чему-то грандиозному… или разрушительному.

Но пока в эту минуту, здесь, в этих древних землях, в этом странном мире, где границы стирались, я чувствовала спокойствие.

В Лукоморье секреты молодости и здоровья были сокрыты в простых, но могучих вещах. Молодильные яблоки, которые даровали свежесть и силы, стоило лишь откусить кусочек, и живая-мертвая вода, способная исцелять любые раны и возвращать к жизни, были обычным делом. Здесь, в магическом мире, природа и магия шли рука об руку, наполняя жизнь чудесами, которые не требовали научных объяснений. Все было понятно на интуитивном уровне: выпил глоток живой воды – и вот ты снова молод, наполнен силой, готов к новым свершениям. Здесь время не имело такой власти над людьми, как в другом мире.

В нашем мире люди тоже искали молодости, но шли к этому другим путем. Там, где в Лукоморье магия правила всеми аспектами жизни, в современном мире использовали технологии. Инъекции ботокса, пластические операции, бесконечные косметологические процедуры – всё это заменяло волшебные яблоки и воды. Люди стремились сохранить свою молодость, совершенствовать внешность, но это было временно, и, в отличие от магии, не всегда давало такой эффект, как хотелось бы.

Технологии в современном мире были повсюду. Смартфоны, компьютеры, гаджеты – они стали неотъемлемой частью жизни, позволяя людям общаться, работать, развлекаться. В Лукоморье, напротив, любое устройство или изобретение заменяла магия. Здесь не нужны были телефоны – передавать сообщение можно было с помощью колдовского зеркала или отправленного ветерком свитка. Компьютеры? Магические книги, хранящие в себе знания веков, обгоняли любые поисковые системы, предоставляя ответы на вопросы в мгновение ока. Сложные устройства были заменены чарами и заклинаниями, а магические артефакты выполняли любую работу быстрее и проще, чем современные технологии.

Эти два мира были такими разными. Один – основанный на науке, логике и прогрессе, другой – на природе, магии и гармонии. Но оба были удивительны и по-своему прекрасны. Технологии давали людям возможность жить в комфорте, улучшать свои способности и достижения, создавать удивительные вещи. Магия же Лукоморья дарила людям непосредственную связь с древними силами природы, позволяя ощущать себя частью чего-то большего, могущественного и вечного.

Я ощущала, как эти два мира, хоть и разные, все же дополняли друг друга. В одном мире люди добивались всего через усилия, труд и изобретения, в другом – они полагались на свою природную силу и чары. Но каждый мир был потрясающе красив. Один – своими достижениями науки и технологий, другой – величием и спокойствием магии.

Глава 31 Заклинание стужи

Утро в избушке было пропитано особым уютом. Тишину нарушал лишь тихий треск огня в печи и шелест ветра за окном. Мы собрались в куть – ту часть избы, что находилась перед печью и отделялась матерчатой занавесью, словно небольшое укромное пространство, где пахло свежей выпечкой и дымком. Это была кухня, но в Лукоморье она называлась «куть», и здесь всегда царила теплая, домашняя атмосфера.

Чай из самовара был поистине особенным – душистый, горячий, обжигающий губы и наполняющий сердце спокойствием. Он пах лугом, летним полем и медовыми травами. Каждый глоток словно возвращал силы и бодрил не только тело, но и дух. Вокруг стояли чашки с чаем, дымящийся хлеб с малиновым вареньем, тарелки с творогом и медом. Всё казалось таким простым, но одновременно изысканным, особенно когда знаешь, что это сделано не только руками, но и с помощью магии.

Мы с Алексом еще раз обсудили наш план. Он сидел напротив, задумчиво водя пальцами по краю чашки, а его глаза, зеленые, как омуты, смотрели на меня с тихой уверенностью. Я знала, что впереди нас ждет рискованное предприятие, и что я должна быть готова ко всему. Вокруг царило ощущение тишины перед бурей, но Алекс оставался невозмутим. Он напомнил мне о защите, которая сработает, если мы окажемся на расстоянии друг от друга, а я, в свою очередь, проработала детали нашего плана проникновения в Кощеево царство. Слова текли спокойно, без лишней суеты, как будто мы обсуждали простой бытовой вопрос.

После сытного завтрака я встала из-за стола, осмотрелась, глубоко вдохнула и взглянула на детей, которые с любопытством наблюдали за нашими приготовлениями. Миша и Алиса, по-прежнему переполненные впечатлениями, молча следили за мной, понимая, что на этот раз всё будет серьёзно. Я задержала взгляд на их лицах, обещая себе, что они будут в безопасности.

– Я готова, – тихо произнесла я, и мы с Алексом обменялись короткими взглядами, полными понимания.

Я взмахнула руками, чувствуя, как магия окутывает меня теплом и легким покалыванием, и с этой энергией соткала заклинание телепортации. На мгновение пространство вокруг нас замерло, словно время остановилось, и вот, после вспышки света, мы оказались у самой границы Кощеева царства.

Как только я пересекла невидимую границу, мир вокруг мгновенно переменился, словно вывернулся наизнанку. Лес, раскинувшийся передо мной, был безжизненно черен, как будто сама земля и деревья в нем испили мрак до дна. Старые, высохшие стволы деревьев уродливо изгибались, как скрученные от боли фигуры, их ветви напоминали когти, бессильно тянущиеся к небу, над которым больше никогда не встанет солнце. Кора была серой, потрескавшейся, словно она давно пережила всё живое, что когда-то могло процветать здесь. А ветра не было вовсе. Лишь тяжелый, застоявшийся воздух, который казалось, давил на грудь, пытаясь лишить меня дыхания.

Но самым страшным было то, что этот лес был погружен в мертвенную тишину. В обычном лесу всегда что-то живет – слышен ветер, птицы, шорохи в листве, насекомые, но здесь... здесь даже воздух не шевелился. Это была давящая, зловещая тишина, от которой по спине пробегал холодок. Ни шороха, ни шелеста – как будто этот лес был отрезан от жизни самой смертью.

Я шла по узкой тропинке, каждый шаг отдавался в ушах гулким эхо, разносившимся по безмолвным деревьям. Под ногами хрустели кости – белоснежные, выложенные зловещим узором, черепа с пустыми глазницами уставились на меня. Но я сразу распознала бутафорию. Всё это – искусственная угроза, созданная для того, чтобы пугать тех, кто не знает истинного зла. Черепа слишком тщательно разложены, а кости белы, как будто их специально отбеливали. Я лишь усмехнулась про себя – неужели Кощей думал, что меня можно напугать такими простыми уловками?

Но это не уменьшало тревоги, сгустившейся вокруг. Магия в этом лесу была тяжелой, насыщенной, и казалась темной, почти осязаемой. Я ощущала её на каждом шагу, как липкое облако, которое обвивалось вокруг меня, пытаясь проникнуть внутрь, но моя собственная магия создавала щит, защищая меня от этого давления. Я осторожно двигалась вперед, глаза напряженно вглядывались в темноту, ища хоть какой-то ориентир. И вот впереди, сквозь гущу мрака, появилось слабое, мерцающее свечение, как далекая искра в глубине ночи. Это был мой маяк – замок Кощея Бессмертного.

Я ускорила шаги, но не позволила себе терять бдительность. Лес здесь не просто зловещий – он был словно живым, следил за каждым моим движением, ждал, когда я оступлюсь. Но я была готова.

Шла я по тропе, безмолвно напевая себе под нос какую-то древнюю, но родную песенку, которая когда-то звучала у нас на праздниках. Мелодия словно сама по себе появилась в моей голове, без усилий, напоминая о временах, когда я была еще ребенком и всё казалось таким простым. Шла я легко и уверенно – этот мир мне давно был знаком, магия его текла в моей крови. Меня невозможно было напугать ни черными деревьями, ни мертвыми лесами. Это место было моим родным домом, с его темными тайнами и древними мифами. Здесь я росла, здесь училась, здесь стала ведьмой.

Однако, даже осознавая свою силу, я знала, что самонадеянность могла сыграть со мной злую шутку. Этот мир, как бы ни казался мне знакомым, был обманчив. Он любил подкидывать испытания, когда ты меньше всего их ждешь. Вот и сейчас я услышала карканье ворона – громкое, резкое, оно разрезало вязкую тишину, словно нож сквозь ткань. Этот звук прокатился эхом по лесу, и с ним всё вдруг ожило. Как будто чья-то невидимая рука отпустила паузу.

Недалеко от меня, с болота, раздалось глухое кваканье лягушек, сперва тихое, а потом нарастающее, будто откуда-то из глубин подтягивались еще голоса. За деревьями гадко защебетали сороки – пронзительно, злорадно. Они, как и всегда, были вестниками неприятностей, их визгливые голоса отдались неприятным звоном в ушах. Из глубины леса донеслось приглушенное, низкое рычание крупных хищников – где-то далеко, но этого хватило, чтобы воздух стал напряженнее.

Я чувствовала это – каждое движение леса, каждый звук. Магия здесь была как вторая кожа, пронизывающая всё вокруг. Но я шла уверенно, зная, что это лишь начало. Вскоре меня встретят. Слуги Кощея уже были где-то рядом, возможно, наблюдали за мной с самого момента, как я пересекла границу его царства. Их тени неуловимы, но ощущение их присутствия накатывало волнами. Я знала, что они уже близко, следили за каждым моим шагом, проверяя, достаточно ли я смела и готова ли к тому, что впереди.

Но я не боялась. Это была игра, и я знала её правила.

Топот копыт усиливался, приближаясь с каждой секундой, как предвестие беды. Я замерла на месте, прислушиваясь к глухому ритму, который эхом отдавался в мертвом лесу. Из тени черных, крючковатых деревьев выступила группа всадников. Их фигуры были настолько мрачны, что сливались с ночью, словно они были порождением самой темноты. И впереди всех, как предсказанный миф, выехал Кощей Бессмертный на своём черном, как смоль, коне. Ледяной ветер, словно завывание проклятий, сопровождал его появление.

Кощей выглядел так, как я его и запомнила: высокое, худое тело, окутанное черными, словно пожранными тьмой, одеждами. Его глаза, глубоко запавшие и тёмные, как бездонные колодцы, смотрели на меня с подозрением. Он медленно оглядел меня с головы до пят, будто пытался проникнуть вглубь моей души, в поисках скрытых мотивов.

Я подняла взгляд, не отворачиваясь, чувствуя, как его холодный взор словно пронизывает меня насквозь, и сдержанно, но твердо сказала:

– Я ушла от мужа и детей. Решила принять твоё предложение.

Слова повисли в воздухе, словно обнаженные клинки, между нами воцарилась звенящая тишина. Лес будто замер, наблюдая за нашей встречей, его деревья застыли, вытянувшись в вечную тьму, словно уродливые истуканы. Даже ветер замедлил свои порывы, а время потянулось, как густой туман.

Кощей долго смотрел на меня, будто взвешивая каждую интонацию, каждый оттенок сказанного. Его ледяное лицо не выдавало ни малейшего намека на эмоции, но я видела, как в его глазах мелькнула тень сомнения. Он был не тот, кто верил в слова без доказательств.

Наконец, его костлявая рука потянулась ко мне. Она была как сама смерть – холодная, жуткая, но в то же время неизбежная. Я взялась за его руку, и он без особого усилия поднял меня на своего коня, усаживая позади себя. Его плечи были напряжены, а из-под черного плаща веяло темной, непробиваемой силой.

Мы не обменялись больше ни словом. Воины, все так же мрачные и безликие, окружили нас плотным кольцом, их молчание было зловещим, как ночь. Конь Кощея плавно развернулся, и мы тронулись в путь. Я чувствовала, как холод его сущности медленно пропитывает пространство вокруг нас, заставляя лес изгибаться, будто в поклоне перед своим повелителем.

Дорога вперед была окутана туманом, и с каждым шагом казалось, что лес вокруг становится ещё более жутким. Деревья, черные, с уродливо выгнутыми ветвями, тянулись к небу, словно гротескные руки, застывшие в вечном крике. Тропа была усеяна черепами и костями, но мой взгляд сразу уловил подделку. Это было лишь очередное украшение, созданное, чтобы пугать впечатлительных.

Мы продолжали путь в тишине, только легкое дыхание ветра и мягкий топот копыт сопровождали нас. Где-то впереди, за завесой мрака, меня ждал терем Кощея Бессмертного – мрачный замок, где притаились тайны и страшные решения. Но это место – часть моего мира, и хотя я знала его законы, сейчас я вступала на территорию, где каждый шаг мог оказаться ловушкой.

Минут через десять тишину комнаты нарушил тихий стук в дверь. Я резко повернулась, но тут же расслабилась, вспомнив, что была в безопасности. Без лишних размышлений я громко крикнула:

– Войдите!

Дверь медленно отворилась, и в комнату шагнула чернавка – молодая девушка с ясными глазами и скромной внешностью, одетая в простой сарафан. Темные, гладкие волосы были заплетены в косу, а на голове виднелись маленькие рожки, что сразу выдало её происхождение. Это была бесовка, одна из тех, кто служил могущественным правителям вроде Кощея. Бесы были хитры и коварны, но эта девушка выглядела почти невинной. Почти.

– Меня зовут Злата, – проговорила она мягким голосом, чуть склонив голову в знак уважения. – Я буду служить вам верой и правдой, как велел мне мой господин. Если будет что нужно – обращайтесь ко мне.

Я внимательно посмотрела на неё, чувствуя в воздухе её лояльность, но и скрытую настороженность. Эта девушка была одной из тех, кто привык всегда быть начеку, несмотря на внешнюю покорность.

– Присаживайся, Злата, – указала я на скамью у окна, ожидая её дальнейших действий.

Девушка замялась на мгновение, видимо, не ожидая, что я предложу ей сесть. Возможно, в царстве Кощея её редко просили разделить беседу на равных, но она быстро подчинилась, аккуратно села на край скамьи, сложив руки на коленях.

– Ты знаешь последние новости Лукоморья и царства Кощеева? – спросила я, придавая голосу небрежный, но всё же настойчивый тон.

Злата удивлённо подняла брови, видимо, не ожидая столь прямого вопроса, но мгновенно собралась.

– Да, госпожа, – начала она, слегка понизив голос, как бы доверяя мне тайные сведения. – Лукоморье, говорят, сейчас спокойнее, чем было раньше, но это только потому, что все ожидают исхода вашей встречи с Кощем. Многие магические существа притаились, опасаясь, что события, разворачивающиеся здесь, затронут их. Русалки молчат, лесные духи не показываются… А в царстве Кощеева – свои дела. Говорят, что его воины готовятся к чему-то, собираются отряды... Он не открывает свои намерения даже ближайшим слугам. Но... – тут она сделала паузу, явно оценивая, можно ли доверить мне следующую мысль, – я думаю, что они ждут вашей свадьбы, госпожа. Многие здесь верят, что ваш союз изменит баланс сил в обеих сторонах мира.

Я усмехнулась, понимая, что это лишь отголоски слухов и догадок, которыми живёт каждый при дворе Кощея. Однако знание того, что они так пристально следят за событиями, сыграло мне на руку.

– А ты как думаешь? – спросила я, чуть мягче. – Смогу ли я изменить что-то, выйдя замуж за самого Бессмертного?

Злата опустила глаза, её рожки на мгновение застыли в тени, прежде чем она ответила:

– Если кто и может, госпожа, то это вы.

Я внимательно слушала Злату, но что-то в её речи показалось мне неестественным. Слова, которые она выбирала, были слишком чёткими, упорядоченными, почти современными – не вяжущимися с её простой внешностью и происхождением. Это был не тот грубый, старомодный слог, к которому я привыкла от слуг в царстве Кощеева. В какой-то момент я не удержалась и решила проверить свою догадку.

– Ты говоришь, как будто бывала в другом мире, – заметила я, прищурив глаза. – Для чернавки это не очень характерно, не так ли?

Злата, вздрогнув, словно не ожидала такой прозорливости с моей стороны, подняла на меня глаза. Её взгляд на мгновение затуманился, будто она оценила, стоит ли раскрывать свою тайну. Но затем она выдохнула, признаваясь:

– Да, госпожа... я бывала в другом мире, – она говорила тише, словно боялась, что нас подслушивают. – Кощей отправлял меня туда для выполнения некоторых поручений. И не только меня... Множество его слуг проходят туда и обратно, но не все возвращаются.

Я нахмурилась, осознавая, что этот "другой мир" был моим миром – местом, где магия переплетается с технологиями, где правят логика и наука. Чернавка продолжала, её голос звучал всё увереннее, теперь, когда тайна была раскрыта:

– Мир людей настолько странен для таких, как я. Магия там угасает, но взамен появляются удивительные устройства, которые могут делать то, что раньше могли только заклинатели. Там... я научилась говорить иначе, и когда вернулась, это стало привычкой. Простите, если это доставляет неудобства, госпожа.

Я подняла брови, слегка удивлённая её проницательностью и навыками. Видимо, Кощей и его слуги имели куда больше контактов с моим миром, чем я предполагала.

– Это не доставляет неудобств, Злата, – ответила я, чуть улыбнувшись. – Наоборот, ты оказалась полезнее, чем могла бы быть. Расскажи, как ты чувствовала себя в том мире? Что там запомнилось больше всего?

Злата немного расслабилась и села удобнее, опустив плечи. Её глаза сверкнули интересом, когда она стала вспоминать.

– О, госпожа, – она слегка улыбнулась, – мир людей... он совсем другой. Там всё движется быстрее, чем здесь. Технологии развиваются каждую секунду. Я видела, как люди разговаривали на огромные расстояния через небольшие стеклянные коробки – такие вещи даже у магов здесь невозможны. И ещё... там нет такой связи с природой, как у нас. Деревья стоят, но они мёртвые в сердце. Люди не чувствуют лес так, как мы. Но всё равно... мир людей захватывающий. Там столько новых открытий, и всё время создаётся что-то новое. Но... – она замялась, будто не решалась продолжать.

– Но? – подтолкнула я её.

– Но этот мир мне кажется холодным, госпожа, – продолжила она наконец. – Там слишком много одиночества. Люди будто теряются в собственных изобретениях, забывая, что есть душа.