Текст книги "Завидная нервно-тревожная невеста (СИ)"

Автор книги: Виктория Рогозина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 19 страниц)

Глава 22 Хулиганы

Когда отец ушёл, оставив за собой странное ощущение незавершенности, тишина в доме стала ещё более гнетущей. Миша проводил его взглядом, пытаясь унять странное чувство тревоги. Он смотрел в пустоту, всё ещё не веря, что всё это происходит на самом деле. Алекс не шутил, когда говорил, что маму похитили, и Миша теперь чувствовал, что в этом кроется что-то большее, что-то магическое и опасное.

Но он не стал акцентировать на этом внимание. Сестра была рядом, и Миша знал, как важно сохранить для неё хотя бы видимость спокойствия. Он оглянулся на Алису и увидел, как она с неприкрытым интересом забрасывает дядю Карачуна вопросами.

– А правда, что ты пришел из мира Нави? – спросила она, её глаза горели любопытством. – Как он выглядит? Он как в наших сказках? Там холодно?

Карачун, который всё это время стоял неподвижно, словно статуя изо льда, бросил на Алису долгий взгляд, прежде чем ответить.

– В Нави мрак и холод – это то, что определяет этот мир, – его голос звучал низко и сурово, но в нём не было враждебности. – Но там не всё так просто. Это мир теней, душ и древних тайн.

– А как ты познакомился с нашим папой? – продолжила Алиса, совершенно не пугаясь ни мрака, ни холода, исходившего от их гостя. – И почему ты раньше не приходил к нам на Новый год?

Карачун усмехнулся, ледяная струя вырвалась из его рта, когда он слегка приподнял уголки губ.

– Мы с твоим отцом давно знаем друг друга, – ответил он, слегка оттаивая от постоянных вопросов девочки. – Наши пути пересеклись в одном из миров, далёких от этого. А что до Нового года... У меня тогда много работы.

Алиса наклонила голову, как будто собираясь задать еще десяток вопросов, но Карачун успел остановить её одним жестом.

– Новый год – время для таких, как Морозко и его свита, – сказал он. – Я занимаюсь тем, кто уходит в другие миры.

Миша смотрел на происходящее, и в его голове всплывала одна мысль за другой. Отец не шутил, их мать действительно пропала. И хотя Миша хотел бы задать сотни вопросов, он понял, что сейчас главное – сохранить спокойствие ради Алисы.

Он слегка улыбнулся, наблюдая за тем, как Карачун, несмотря на свою внешнюю грозность и холод, терпеливо отвечал на вопросы Алисы. Под суровой внешностью скрывался кто-то куда более глубокий и, возможно, добрый. Миша вздохнул и решил пока не углубляться в этот странный мир, который они только начинали понимать.

Алиса прищурилась, её любопытство не угасало ни на секунду. Она задумчиво нахмурила лоб, прежде чем задать следующий вопрос:

– А что насчёт Кощея Бессмертного? Он ведь действительно такой могущественный и страшный, как в сказках?

Карачун, кажется, на мгновение задержал дыхание, как будто раздумывал, стоит ли вообще поднимать эту тему. Затем он медленно кивнул, его ледяная борода слегка зазвенела от движения.

– Да, Кощей – самый могущественный из всех, кого ты можешь себе представить, – сказал он мрачно. – Он правит страхом и смертью. Ему подвластны тьма и холодные пустоши миров, где время не имеет значения. В его руках – жизнь и смерть, и это делает его практически непобедимым. Его никто не мог сломить, и многие даже не пытались, зная, что это приведёт к неминуемой гибели.

Алиса с трепетом смотрела на Карачуна, но он вдруг усмехнулся, его глаза засверкали неожиданной иронией.

– Но, – продолжил Карачун с улыбкой, которая удивительно мягко прорезала его суровые черты, – если хочешь знать, кто действительно страшен, то это твой отец. Алекс за свою жену готов разорвать в клочья любого, даже самого Кощея. Неважно, насколько тот могущественен, никто не сможет противостоять ярости твоего отца, когда речь заходит о Валерии.

Алиса приоткрыла рот от удивления, но прежде чем она смогла что-то сказать, Карачун добавил с явной иронией, его голос опустился до чуть слышного шёпота, как будто он боялся, что его могут услышать:

– И если говорить откровенно, Валерия сама по себе ведьма пострашнее и Кощея, и твоего отца вместе взятых. С ней шутки плохи, особенно когда она в плохом настроении.

Миша, сидевший неподалёку, рассмеялся в ответ на эти слова, не веря своим ушам. Он всегда знал, что его мать – личность неординарная, но чтобы даже Карачун, дух смерти и холода, боялся её? Алиса тоже не удержалась от улыбки, ей нравилось, что их мама в глазах даже таких существ казалась могучей и грозной.

– Это точно, – тихо прошептал Миша, кивая, словно подтверждая сказанное. – Мама точно всех порвёт, если захочет.

Миша, ощущая смешанные чувства, оторвал взгляд от пола и посмотрел на Карачуна.

– А что ты можешь рассказать о маме? – спросил он, его голос прозвучал чуть тише, чем обычно, словно сам не до конца был готов услышать ответ.

Карачун тяжело вздохнул, будто этот вопрос заставил его задуматься о чём-то давно забытом. Он медленно посмотрел на Мишу, а затем на Алису, которая замерла, ожидая ответа.

– Твоя мать… – начал Карачун, голос его был низким и серьёзным. – Она не просто человек. Она могущественная ведьма. Темная царевна и последовательница Марены – богини смерти и зимы. В Яви, мире, который вы, смертные, редко видите, её знали все. О ней слагали легенды, её имя произносили с уважением, а иногда и с трепетом. Некоторые, особенно те, кто глубоко почитали темные силы, даже молились ей.

Миша напрягся, слушая слова Карачуна. Всё это казалось невероятным, слишком фантастическим для реальности. А как же обычная, повседневная мама? Где она во всём этом?

– Кто-то даже считал, что она и есть Марена, – продолжал Карачун, глядя на детей с ледяной, но одновременно мягкой искоркой в глазах. – Само божество, воплощённое в человеческом теле. Ты думаешь, почему за ней охотятся? Похитить такую ведьму – это вопрос власти. Она способна изменять судьбы, склонять тьму на свою сторону, контролировать жизнь и смерть. Даже среди ведьм она была особенной.

Алиса, широко раскрыв глаза, смотрела на Карачуна, пытаясь осознать всю глубину его слов. Миша на мгновение ощутил, как в груди сжалось что-то тёплое – он всегда знал, что их мать не была такой, как все, но чтобы настолько?

– Получается… – начал он, пытаясь подобрать слова, – мама… она...

– Она сильнее, чем вы можете представить, – Карачун прервал его, кивнув. – Но её сила всегда была связана с вами, её семьёй. Вы её якорь в мире людей, её слабость и одновременно её мощь.

Миша пытался переварить всё, что услышал. Значит, их мама была не просто их защитницей, не просто смелой и уверенной в себе женщиной – она была темной царевной, чьё имя знали и почитали в Яви.

Алиса с любопытством взглянула на Карачуна, который сидел напротив неё, излучая не только силу и холод, но и какое-то внутреннее спокойствие. Она немного смущённо оглядела его могучую фигуру, прежде чем решиться задать вопрос, который вертелся у неё на языке с самого начала их встречи.

– Дядя Карачун, – наконец, заговорила она тихо, почти шёпотом, словно боялась разрушить атмосферу, – а вы владеете магией?

Мрачный дух повернулся к Алисе, его ледяные глаза казались бесконечно глубокими, как вечная зима. На мгновение он словно задумался, но затем, не говоря ни слова, медленно сжал ладонь, а потом разжал её. Из его кулака вырвались маленькие, сияющие снежинки. Они парили в воздухе, мягко кружась вокруг, и от них исходило голубоватое свечение, будто каждый из этих кристаллов был полон древней зимней магии.

Алиса не могла оторвать взгляд от этого зрелища. Её глаза расширились от восхищения, а на лице расплылась широкая улыбка.

– Какая красота... – прошептала она, зачарованно следя за тем, как снежинки медленно растворялись в воздухе, оставляя после себя лёгкий холодок.

Карачун, заметив её реакцию, лишь слегка усмехнулся уголками губ. Он был слишком грозен и суров, чтобы открыто улыбаться, но по тому, как его глаза стали чуть мягче, можно было догадаться, что ему понравилось видеть удивление девочки.

– Это лишь малая часть того, что я могу, – произнёс Карачун своим глубоким голосом, всё так же удерживая внимание детей. – Магия древних сил никогда не бывает громкой. Она приходит тихо, словно первый снег, и только тот, кто действительно чувствует мир, может ей управлять.

Алиса продолжала смотреть на него с неподдельным восхищением. Миша, хоть и не был таким открытым, как сестра, не мог не признать – увиденное впечатлило и его. Снежинки, свечение, мощь, исходящая от Карачуна – всё это напоминало, что их мир был гораздо сложнее, чем казался на первый взгляд.

– Вот бы уметь так же, – мечтательно протянула Алиса, ловя воображаемые снежинки ладонью.

– Может, однажды и сможешь, – ответил Карачун, его голос снова стал серьёзным, но в нём промелькнула нотка загадки. – У твоей матери силы велики, кто знает, что унаследовали вы с братом?

Алиса задумалась, её улыбка чуть поблекла, но взгляд остался по-детски светлым, полным вопросов и надежд.

Внезапно в комнату влетел домовой, задыхаясь от паники, и громким голосом вскричал:

– Бесы уже близко! Совсем рядом!

Алиса и Миша вздрогнули, их сердца заколотились быстрее. Домовой выглядел взволнованным, как никогда, его маленькие глаза бегали туда-сюда, а борода тряслась от волнения. Миша и Алиса переглянулись, пытаясь осмыслить, что это значит.

Карачун, оставаясь на своём месте, поднял руку и спокойно, но властно произнёс:

– Успокойся. Я разберусь.

Его голос был твёрд, холоден, как зимний ветер. Лёгким движением руки он поставил перед детьми невидимую стену – щит, который отделил их от возможной угрозы. Магический барьер замерцал слабым голубым светом, как те самые снежинки, которые Алиса видела несколько минут назад.

– Оставайтесь здесь, – бросил он детям, не оборачиваясь, и направился к двери.

Миша хотел было спросить что-то, но вовремя остановился, понимая, что сейчас не время для лишних вопросов. Он взглянул на Алису – в её глазах мелькнул страх, но больше всего – решимость. Оба они прекрасно знали, что происходит нечто необычное и опасное, но верили, что Карачун справится.

– Ты думаешь, он сможет их остановить? – тихо спросила Алиса, взглянув на брата.

Миша ответил не сразу, стараясь сохранять спокойствие, хотя в душе всё бурлило. Он никогда не видел бесов и даже не представлял, на что они способны. Но сейчас, когда перед ними стоял древний бог холода, он знал одно: Карачун был тем, кто может защитить их.

– Я уверен, – произнёс он, чуть крепче сжав руку сестры. – Всё будет хорошо.

Карачун открыл дверь, и холодный ветер внезапно ворвался в комнату. Темная фигура божества скрылась за порогом, оставив после себя тишину и напряжение. В комнате стало как-то слишком тихо, и дети слышали только гул своих собственных мыслей.

Миша и Алиса снова переглянулись. Их страх не ушёл, но они знали, что теперь им ничего не остаётся, кроме как ждать и верить в силы папиного друга – Карачуна.

Глава 23 Как избавиться от злыдня

Я шла по лесу, стараясь двигаться как можно тише, но каждый шаг казался мне слишком громким в тишине ночи. Ветки трескались под ногами, а листья шуршали, словно шептали о моем присутствии. Я прислушивалась к звукам вокруг, напрягая слух, надеясь, что за мной не отправили погоню. Лес жил своей жизнью – казалось, что деревья дышат, а земля под ногами пульсирует в такт сердцу.

Иногда сквозь шелест листвы и тихий свист ветра я слышала что-то еще – шорох в кустах, странные, неровные шаги где-то вдалеке. Нечисть, что-то нечеловеческое, кралось в темноте, прячась за стволами деревьев. Их присутствие ощущалось на уровне инстинктов – знакомое, холодное и опасное. Но страх был не моим спутником. Это они должны были бояться меня.

Я чувствовала их любопытные взгляды, тянущиеся ко мне из темноты. Вурдалаки, упыри, лешие – вся эта темная братия сторожила ночной лес, но я знала, что они не нападут. Они чувствовали мою силу, как звери чувствуют приближение грозы. Каждое существо знало, кто здесь настоящий хищник. Пусть они крадутся, следят, но нападать им не придет в голову.

Темные фигуры мелькали среди деревьев, пытаясь остаться незамеченными, но их неуклюжие движения выдавали их. Я могла разом уничтожить их всех одним заклятием, но это было не нужно – лес сам раскидает слабых.

Шорохи продолжались, но я двигалась уверенно, не сбавляя шаг, зная, что они не рискнут приблизиться. Этот лес был их домом, но не сегодня. Сегодня он стал моим, пока я шла вперед, сквозь его тьму, к свободе.

Продвигаясь вперед через густую чащу, я неожиданно заметила нечто странное. В глубине леса, среди привычной зелени и осенних оттенков, вдруг возникло снежное пятно – небольшая поляна, где всё было засыпано льдом и снегом. Это место казалось неестественным, словно вырванным из другого времени или даже мира. Деревянный сруб, окутанный инеем, выделялся своей древностью и холодом, словно его коснулась зима, тогда как остальной лес всё еще оставался в осенней дымке.

Лёд блестел под слабым светом луны, и я могла почти физически ощутить магическую ауру, что струилась вокруг этого места. Это было не просто случайное укромное место. Здесь ощущалась сила – древняя, холодная, могущественная. И хотя снаружи казалось, что это всего лишь ледник, сруб казался живым, будто внутри него притаилось нечто значительное.

Я не торопилась входить внутрь. Прислушавшись к своим инстинктам и внутреннему чутью, я поняла – здесь есть кто-то или что-то, что может стать либо союзником, либо врагом. Ощущение приближающейся магии заставило меня решить дождаться рассвета и того, кто владеет этим местом. Наверняка он появится.

Я выбрала место неподалеку от ледника – поваленное дерево, обросшее мхом, но всё еще крепкое. Села на него, укутываясь в плащ, и стала ждать. Лес затих вокруг меня, ночь была спокойной, но каждый порыв ветра казался холоднее обычного, будто само место отзывалось на присутствие льда. Время тянулось медленно, но мне не привыкать к ожиданию. Я знала, что скоро здесь появится хозяин, а я к тому моменту буду готова встретиться с ним лицом к лицу.

Только лунный свет мягко лился на снежную поляну, и слабое шуршание ветра было единственным звуком, пока я сидела в ожидании развязки.

Сидя на поваленном дереве, я закуталась плотнее в свой плащ и снова обратилась мыслями к Лукоморью. Место, где прошло моё детство, где я была частью чего-то великого и магического. Теперь это казалось мне далёким, словно сном из другого мира. А в наших длительных отсутствиях, возможно, что-то в корне изменилось. Мы покинули Лукоморье в самый тёмный час, и это решение оставалось горьким осадком в душе.

Я задумалась, что стало с Лукоморьем в наше отсутствие. Тьма окутала земли, словно поглотила всё светлое и живое. Когда я уходила, Лукоморье ещё дышало магией и силой, но что теперь? Возможно, оно стало другим. И иногда я задавалась вопросом: виноваты ли мы с Алексом в том, что всё изменилось? Мы ведь сбежали, оставив родные земли в руках врагов, когда, может быть, должны были стоять и сражаться до конца.

Но я знала, что решение о бегстве не было сделано с лёгким сердцем. Угроза, исходившая от Кощея, была не просто локальной войной – это был захват сил, которые могли уничтожить не только нас, но и всех вокруг. Алекс настаивал на том, чтобы мы покинули родной мир, особенно ради будущего наших детей. Он знал, что я не хотела бежать, но его спокойная уверенность в том, что это был наш единственный шанс, всё-таки убедила меня. Теперь же всё казалось по-другому. И я не знала, был ли этот шаг трусостью или единственным способом выжить.

Алекс же не оставлял Лукоморье. Всё это время он возвращался туда, сражался, вёл свою собственную «партизанскую» войну. Но не было ли это похоже на борьбу с ветряными мельницами? Разве одна тьма не поглощала всё светлое в итоге? Не знаю... просто не знаю, как было бы правильно поступить. Могла ли я сделать больше, остановить Кощея раньше? Или мы поступили правильно, спасая себя и наших детей?

Лес тихо шептал вокруг меня, но мои мысли были ещё громче, каждая из них возвращалась к Лукоморью, как к разбитой чаше, которую я пыталась склеить в своей памяти.

Сидя на поваленном дереве, я невольно погрузилась в воспоминания о прошлом, о том времени, когда я жила под покровительством Марены. Она была не просто могущественной ведьмой – она была для меня наставницей, матерью и проводником в тёмные тайны магии. Время, проведённое с ней, казалось бесконечным. Это было так давно и одновременно как будто произошло вчера.

Я помню её ледяной взгляд, который в то же время излучал мудрость веков. Марена учила меня всему, что знала: как управлять стихиями, читать заговоры, вникать в скрытые потоки магии, которые текли незаметно для простых смертных. Она была строгой, но справедливой. Иногда её уроки казались жестокими, но только с годами я поняла, что это была её забота – подготовить меня к миру, который редко прощает ошибки.

Мы жили на окраине Лукоморья, вдалеке от людских глаз, в лесах, что всегда скрывали наши следы. Я ощущала себя частью природы, сливаясь с дикой энергией лугов и туманов, которые Марена поднимала по ночам. Я знала каждую тайну этих земель, каждую тропу и заклинание. Весь этот мир был для меня домом, а Марена – его ключом.

Марена учила меня искусству ведьмовства так, как его знали древние. Не просто шептать заклинания и махать руками, а понимать природу магии, слышать шепот ветра и чувствовать пульс земли под ногами. Это была магия глубинная, связанная с тем, что живёт внутри каждого существа, с их страхами и желаниями. Она учила меня управлять своими силами, не теряя себя, и не бояться тьмы, ведь именно в ней скрывалась наша сила.

Я всегда вспоминаю, как мы вместе проводили ритуалы в самые тёмные ночи, когда только луна и звёзды были свидетелями наших деяний. Она показывала мне, как управлять жизнью и смертью, как переходить границы между мирами, словно они – просто порог, который можно перешагнуть. Тогда я не понимала всей важности этих знаний, но теперь… теперь я осознаю, что именно Марена дала мне ту силу, которая спасла меня и мою семью.

Её лицо словно отпечаталось в моей памяти, особенно те моменты, когда она смотрела на меня, словно видела всю мою судьбу наперёд. Иногда я думаю, знала ли она, что всё сложится так? Что в итоге мне придётся сражаться за своё наследие, за Лукоморье и свою семью? Марена всегда была загадкой, даже для меня, но я чувствовала, что она видела дальше, чем кто-либо другой.

Вспоминая её уроки, я чувствовала, как магия вновь начинала пульсировать в моих жилах, пробуждая во мне силы, которые я когда-то использовала в самых трудных ситуациях. Марена всегда говорила, что настоящий ведьмак или ведьма никогда не теряют свою связь с магией, даже если покидают свои земли. И теперь, сидя в холодном лесу, я знала, что она была права.

Тишину леса нарушил едва уловимый, но постепенно нарастающий глухой стук. Сначала это было лишь вибрацией в земле под ногами, еле заметной, словно кто-то поднимал из глубин давние слои памяти. Но с каждой секундой звук становился всё отчётливее – это была тяжёлая поступь избушки на курьих ножках.

Я замерла, прислушиваясь. Звук доносился издалека, сквозь завесу тьмы и снега. Лес, окружавший ледник, погрузился в ещё большую тишину, как будто сама природа замерла в ожидании. Но несмотря на это, я не двигалась. Видимость в темноте была плохой, и если бы я сорвалась с места, это могло бы привлечь внимание нечисти или чьих-то ещё глаз.

Избушка Бабы-Яги была древней, словно её строил сам лес, вдохнув в неё жизнь. Она редко появлялась просто так, но когда была нужна, её можно было услышать издалека. Шаги её были медленные, но мощные – это не спешащий охотник или зверь, а древняя и необузданная магия, шагающая сквозь время. Курьи лапы избушки тяжело топали по замёрзшей земле, каждая её поступь отдавала эхом в моих костях.

Но я не беспокоилась. Я знала, что встреча с избушкой неизбежна, и вряд ли это будет случайность. Этот дом на курьих ножках всегда был непредсказуем, как и его хозяйка. Я не видела её ещё, да и не могла в такой темноте, но чувствовала её присутствие – это была та магия, которую невозможно было спутать ни с чем другим.

Я продолжала ждать, оставаясь в тени поваленного дерева, мои мысли вновь возвращались к прошлому. Избушка приближалась, медленно, но уверенно, и мне оставалось лишь наблюдать, как скоро древняя магия Лукоморья вновь переплетётся с моей судьбой.

Избушка на курьих ножках наконец остановилась. Её массивные лапы врезались в землю, и лес затих в ожидании. Скрипучая дверь распахнулась с тяжёлым стуком, и я инстинктивно напряглась, готовая увидеть всё, что угодно: Бабу-Ягу, очередного нечистого или, возможно, кого-то ещё из прошлого. Но то, что я увидела на пороге, застало меня врасплох.

– Алекс?! – удивление прорезало мой голос, и я не сдержалась, вскинув брови.

На пороге избушки стоял мой муж. Он выглядел абсолютно спокойно, как будто это было самое естественное место на земле для него. Его тёмные волосы были слегка взъерошены, а тень ухмылки играла на губах.

– Что, не ждала? – с лёгкой усмешкой ответил он, скрестив руки на груди, словно мы встретились где-то на улице, а не в глуши Лукоморья рядом с избушкой Бабы-Яги.

Я всё ещё не могла полностью понять, что происходит. Как он оказался здесь? Я буквально несколько часов назад сбежала из терема Кощея, надеясь, что Алекс найдёт меня, но никак не ожидала, что это произойдёт так скоро.

– Как ты... – начала я, но он прервал меня, мягко улыбнувшись.

– Ты же знаешь меня, дорогая. Я всегда найду тебя, где бы ты ни была. А теперь... – Алекс подошёл ближе, его тёплый взгляд заставлял меня чувствовать себя в безопасности. – Пора возвращаться домой. Нам не нужны эти игры с Кощеем. Мы сами решим, когда и как с ним встретиться.

Я кивнула, чувствуя, как напряжение отпускает. Как бы странно это ни выглядело, Алекс всегда знал, что делать.