Текст книги "Завидная нервно-тревожная невеста (СИ)"

Автор книги: Виктория Рогозина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 19 страниц)

Глава 28 Современная ведьма

Миша стоял, напряжённо прикрывая сестру, чувствуя, как её дрожащие пальцы сжимают его куртку. Их окружала невидимая магическая аура, преграда, созданная отцом и матерью, чтобы защитить своих детей от той древней, неукротимой силы, что бушевала впереди. Окружающий мир словно перестал существовать: лес, деревья, даже небо – всё исчезло за завесой магии, заклинаний и ударов. Перед ними развернулась настоящая битва, столь невероятная и жуткая, что она казалась лишь выдумкой из старинных преданий.

Алекс и Валерия стояли перед лицом самого Кощея Бессмертного – его холодная фигура, окутанная мраком, возвышалась над землёй, словно воплощение смерти. Сотни лет, тысячи легенд, и вот он, Кощей, реальный и более страшный, чем все сказки вместе взятые. Его глаза горели ледяным светом, а его длинные, костлявые пальцы управляли силами тьмы, вырываясь наружу и переплетаясь с землёй, словно тёмные корни.

Магия была повсюду – вспышки огня, ледяные ветра и невидимые удары разрывали пространство, сотрясая землю. Алекс, с лицом сосредоточенным и суровым, сражался, держа в руках свой зачарованный меч, отражая тёмные силы, а его жена, Валерия, окружённая клубами черного дыма, словно сама стала воплощением мрака. Её глаза сияли могуществом, а слова древних заклинаний срывались с её губ, пробуждая силы, о которых Миша даже не мог и подумать.

Он смотрел, как его родители дают отпор самому ужасному из существ, и внезапно реальность сместилась. Всё, что казалось ему фантастикой – магия, ведуны, змеи, Бессмертные – оказалось правдой. Мир, о котором он знал только по книгам и фильмам, раскрылся перед ним в полном величии. Миша понимал, что то, что они считали сказками, на самом деле было скрытой правдой. Сказочные герои и злодеи, магические существа – всё это существовало, прячась от обычных людей.

Змей Горыныч, исполинский дракон с тремя головами, пронёсся над ними в небесах, выплёвывая огонь, который сталкивался с ледяной магией Кощея. Миша ощущал его жар даже на расстоянии, чувствовал, как мощь этого существа разрывает воздух. Горыныч был на стороне его родителей, их могучий союзник в этой битве. Это было настолько невероятно, что он едва мог поверить своим глазам, но в то же время сердце подсказывало, что всё это на самом деле.

Миша, воспитанный в современном мире, где магия была лишь частью развлекательной индустрии, испытывал странное чувство избранности. Как будто он вдруг стал частью чего-то большего, чего-то древнего и мистического. Это знание давало ему силу и, возможно, даже приближало его к родителям. Теперь он знал чуточку больше, чем остальные люди, и это сближало его с магическим миром его семьи. Миша вдруг понял, что мир больше и сложнее, чем он думал, и что его место в этом мире особенное.

Он внимательно следил за тем, как его отец и мать сражаются, их движения были слаженными, как будто они готовились к этому всю жизнь. Каждый удар, каждое заклинание были точны и сильны. Валерия взмахнула рукой, и тёмные силы замерли перед ней, словно подчиняясь её воле. Алекс прорезал тьму своим мечом, заставляя Кощея отступать на шаг.

Миша знал, что они победят. Точно знал.

Алиса стояла, прижимая к себе учёного кота, с которым успела подружиться на острове Буяне. Он недовольно фыркал, но не сопротивлялся, словно понимал, что сейчас не время вырываться. Его пушистая шерсть слегка тёплила руки Алисы, и она непроизвольно гладила его, будто это могло успокоить не только его, но и её саму. На самом деле, Алисе не было по-настоящему страшно – только легкая тревога свербила где-то на краю сознания, как будто она не до конца осознавала, насколько серьёзно происходящее.

Мир вокруг неё рушился, магия и легенды оживали на глазах, а она просто держала этого пушистого и мудрого зверя, как будто это был её обычный кот из дома. Взгляды её время от времени поднимались на родителей, которые сражались за неё и за брата. Но, несмотря на всю необычность ситуации, Алиса не чувствовала паники. В её сердце было лишь странное ощущение уверенности, что всё будет хорошо.

Кот учёный, будто чувствуя её спокойствие, в какой-то момент перестал фыркать и замер, прижавшись к ней ближе. Его янтарные глаза пристально следили за происходящим, но в них уже не было той беспокойной мудрости, с которой он впервые их встретил. Он знал слишком много о мире и его тёмных законах, но рядом с Алисой даже он казался менее озабоченным.

– Всё будет хорошо, – тихо прошептала Алиса, как будто не только себе, но и коту, и брату, который стоял рядом. Её слова были полны детской веры в добро, даже несмотря на весь тот мрак, что царил вокруг.

– Да, просто небольшие проблемы, – добавил Миша, стараясь поддержать сестру. Он тоже чувствовал, что они скоро выберутся из этого хаоса, ведь рядом были родители – сильные, могучие, непоколебимые.

Алиса, заворожённо наблюдая за схваткой, всё больше вглядывалась в фигуру отца, будто пытаясь осознать, что этот человек, с которым она жила под одной крышей, был способен на нечто большее, чем она могла себе представить. Его силу и ярость было невозможно не заметить. Но вдруг, её взгляд изменился – откуда-то изнутри, словно из глубин её детского сердца, прокатилось холодное предчувствие. Оно росло и сжимало грудь, как ледяные пальцы. И вместе с этим чувством на Алису нахлынул страх, который она давно забыла.

Сначала в воздухе свистнуло что-то громкое и глухое. Затем Алиса услышала, как мама вскрикнула и, сбитая могучим ударом Змея Горыныча, полетела кубарем по земле, оставляя за собой след на мёрзлой земле. Её стройная фигура, всегда такая грациозная, теперь выглядела беззащитной, как осенний лист, подхваченный бурей. Алиса на мгновение потеряла дыхание, увидев, как мать ударилась о землю и осталась лежать неподвижно.

– Мама! – её голос был слабым и тонким, почти не слышным на фоне свиста и рева битвы.

Алиса бросилась было к ней, но застывшая от ужаса, остановилась на полпути. Словно во сне, она наблюдала, как Карачун, который до этого стоял в стороне, мрачно охраняя детей, был отброшен назад силой невидимого удара. Он недовольно пробормотал что-то себе под нос, вставая, его суровое лицо покрылось льдом, когда он медленно поднялся с земли, потряхивая своей бородой, на которой теперь свисали свежие ледяные кристаллы.

Тем временем, впереди продолжал наступать Кощей Бессмертный – его тёмная фигура возвышалась, как жуткий призрак из старых легенд. Каждый его шаг словно уносил с собой частицу тепла из окружающего мира. Земля под его ногами трескалась, а воздух становился тяжелым и холодным. Казалось, что само время застыло в ожидании чего-то ужасного и непоправимого.

Миша, который стоял рядом с Алисой, вдруг схватил её за руку, заставив оторвать взгляд от матери.

– Алиса, не двигайся, – его голос был серьёзным, но дрожал. Он не хотел, чтобы сестра паниковала, но сам не знал, что делать дальше. Перед ними был не просто враг, а живая легенда, воплощение страха и смерти.

Алиса всё ещё не могла поверить в происходящее. Она чувствовала, как страх растекается внутри, как холод проникал в самые глубины её души. Теперь было уже не просто прохладно, а по-настоящему жутко. Впервые ей стало по-настоящему страшно за свою семью, за родителей и за брата.

Три массивные головы Змея Горыныча, каждая с горящими, как угли, глазами, обернулись к детям. Их жуткий рык разнесся по полю, заставляя землю вибрировать под ногами. Из пастей вырывались клубы пара, смешиваясь с морозным воздухом. Кровожадные взгляды были нацелены на Алису и Мишу, будто чудовище решило, что это они станут следующей жертвой.

Алиса, едва осознавая, что делает, прижала к груди кота ученого так сильно, что тот едва не мяукнул от удивления. Её сердце колотилось так громко, что ей казалось, это слышат все вокруг, даже сам Змей Горыныч. Животное в её руках было теплым и пушистым, но на этом островке тепла ничего не изменилось – страх был слишком велик.

– Миша… – прошептала она, не зная, что сказать дальше. Казалось, каждый звук застревал в горле, не давая высказаться.

Миша, несмотря на своё внутреннее волнение, решительно шагнул вперед, закрывая сестру собой. Он вытянул руку, словно пытаясь защитить её хоть каким-то жестом, хотя понимал, что против Змея Горыныча они оба были беспомощны. Страх окутывал его изнутри, но в этот момент он знал только одно – Алису нельзя было тронуть. Он должен её защитить.

– Не бойся, – прошептал он, хотя и сам был полон ужаса.

Михаил напряжённо следил за каждой из голов, не спуская глаз с их движений. Одна из голов Змея зарычала громче остальных, раскрывая пасть, из которой потекла тёмная слюна. Казалось, что ещё мгновение – и он бросится на них, сметая всё на своём пути.

Вдруг что-то зашевелилось у Алисы в руках. Кот ученый, до этого молчаливый и неподвижный, поднял голову и посмотрел прямо в глаза Змея. С невероятным спокойствием он зашевелил лапами и вырвался из рук Алисы. Приземлившись перед детьми, он встал на задние лапы, словно собираясь произнести что-то важное.

– Назад, чудище, – произнёс кот удивительно громким и властным голосом, совершенно не соответствующим его виду. – Эти дети под защитой.

Змей Горыныч остановился. Его головы синхронно замерли, а глаза прищурились, изучая кота. Неужели он узнал в этом маленьком существе силу или древнюю магию, которая могла соперничать с его мощью? Миша с Алисой лишь переглянулись, не в силах поверить своим глазам.

Михаил едва осмелился шепнуть:

– То ли ученый, то ли дурак…

С громким хлопком воздуха Валерия внезапно появилась на одной из голов Змея Горыныча. Дракон издал пронзительный крик, который разорвал тишину, казалось, эхом отражаясь от каждой снежной вершины в округе. Его огромные чешуйчатые шеи извивались в агонии, но в следующую секунду все три головы притихли. Чудовище опустило лапы на землю, замерев в покорности, словно признало Валерию новым хозяином. Жуткая магия окутала её фигуру, и в глазах дракона вспыхнуло осознание – перед ним больше не было врага, а его повелитель.

Миша и Алиса, не отрываясь, смотрели на мать, чьи волосы развевались в ледяном ветре, словно сама природа подчинилась её воле. Алиса, всё ещё прижимая кота, невольно улыбнулась. Не страх, а восхищение охватило её – их мама не просто сильная ведьма, она была гораздо больше, чем они могли себе представить. Даже сам Змей Горыныч, одно из древнейших существ, признал её власть.

Миша, хотя и не подавал виду, почувствовал то же. То, что казалось фантастикой – невероятные истории о магии и колдовстве, – теперь было реальностью. Он смотрел на Валерию, осознавая, что всё это время они с Алисой жили с невероятными родителями, чья сила и влияние простирались гораздо дальше, чем обычная человеческая жизнь.

Кощей Бессмертный тоже заметил перемену. Он стоял в стороне, наблюдая за Валерией с холодным блеском в глазах. На секунду его взгляд приковался к ней, и на лице появилось нечто, похожее на смятение или удивление. Но всего через мгновение он исчез в телепортационной вспышке, оставив за собой лишь легкий шлейф темной магии. Его уход был внезапным, но не окончательным – он явно ещё вернётся.

Миша глубоко вздохнул, его сердце колотилось в груди, а голова всё ещё кружилась от напряжения. Он посмотрел на Алису, которая внимательно следила за происходящим. Всё было так, будто они оказались в центре невероятной битвы, и эта битва была далеко не окончена.

– Мама, – тихо произнесла Алиса, глядя на фигуру Валерии, сидящей на спине чудовища, словно на троне.

Валерия, сидя на спине Змея Горыныча, произнесла несколько тихих, но властных слов. Дракон, покорный новой хозяйке, медленно начал опускаться на землю, словно гигантский зверь, нашедший покой. Его три головы замерли, и он перестал рычать, а лишь тяжело вздохнул, как если бы само дыхание этого чудовища могло сотрясти землю. Валерия спрыгнула с его спины, легкая и уверенная, и в тот момент Алекс оказался рядом, мгновенно подхватывая её в свои сильные руки.

Мишка наблюдал за этой сценой с немым восхищением. Как будто мир, в котором они жили, никогда не мог вместить этой мощи и силы, которую его родители излучали вместе. Их любовь была не просто сильной – она пронзала оба мира, и тот, где магия и чудовища реальны, и тот, где они были просто мамой и папой, водившими его с Алисой в школу и на турниры. Алекс, со своей вечной уверенностью и силой, ловко поймал Валерию, и на его лице блеснула довольная усмешка, как будто это было нечто само собой разумеющееся – поймать свою жену в самый ответственный момент.

Мишка не мог отвести глаз от них. Они казались поразительно гармоничными, как будто идеально дополняли друг друга, даже когда сражались против неведомых сил. Родители выглядели как будто бы их место было не только среди обычной жизни, но и в этом волшебном мире, полном чудовищ и древних богов.

Он перевел взгляд на Алису, которая всё ещё крепко прижимала к себе Кота ученого. Девочка чуть заметно улыбалась, глядя на родителей, её глаза светились, несмотря на весь хаос вокруг. Миша знал, что и она чувствовала эту магию – не ту, что вокруг них, а ту, что исходила от их семьи.

– Они идеальны, – прошептал Миша, больше для себя, чем для кого-то еще.

Алиса, казалось, услышала его, потому что её улыбка стала ещё шире.

Глава 29 Все царевны ведьмы

Как всегда, все серьезные вопросы решались за столом. Мы сидели в уютной избушке, окруженные ароматами свежих трав и деревенской пищи, такой простой и натуральной. Я уже давно забыла, каково это – есть еду, не наполненную химией, консервантами и глутаматом. Здесь, в Лукоморье, всё было настоящим, от теплого хлеба, испеченного в печи, до меда, который тек словно янтарь, собранный с цветущих лугов. Невозможно было не оценить эту простоту и богатство вкусов.

Кот Ученый сидел напротив, неспешно потягивая чай из большой глиняной чашки, время от времени поправляя пенсне. Его густые усы двигались в такт каждому слову, а хвост слегка подергивался, выдавая скрытое напряжение.

– Да, Кощей Бессмертный поверг многих славных богатырей и не только, – продолжил он, слегка прищурив глаза. – Соловей-разбойник, лешие, водяные, русалки, ведьмы и ведьмаки... Все они пали перед его хитростью и силой. Но есть поверье, что на самом деле они не погибли, а заточены в его замке.

– Заточены? – переспросила я, склонив голову набок. Слова кота звучали тревожно, хотя и не были новостью.

– Да, – продолжил он, опустив взгляд. – Кощей подчиняет волю тех, кого побеждает, заключая их души в хрустальные шары. И через сотню лет, когда их воля сломлена, выпускает их, но уже покорными рабами. Это древнее искусство. Немногие способны на такое, но Кощей владеет им в совершенстве.

Алекс сидел рядом, молча слушая, и кивнул в знак согласия.

– Это вполне может быть правдой, – сказал он. – Я читал о подобных практиках. Старое колдовство, забытое в нашем мире, но здесь оно живо. Заточение в хрустальном шаре – это не просто пленение. Это постепенное подчинение, растянутое на века. Кощей не просто уничтожает своих врагов, он делает их своими слугами.

Я нахмурилась. Мысли о том, что древние союзники, друзья и защитники этих земель могли быть превращены в рабов, гнетуще давили на сознание. Если легенда правдива, это объясняло, почему в последние годы Кощей становился всё сильнее, а сопротивления вокруг Лукоморья слабели.

– Но это же означает, что они могут быть спасены, – пробормотала я, скорее размышляя вслух. – Если разрушить шары до того, как они окончательно покорятся его воле...

Кот задумчиво почесал за ухом.

– Возможно, – сказал он. – Но это опасное предприятие. Кощей охраняет свои трофеи с великой тщательностью. Каждый из его слуг, даже став рабом, всё равно сохраняет свою прежнюю силу. Это будет тяжелая борьба.

Алекс взглянул на меня и слегка усмехнулся, как бы говоря, что для нас нет ничего невозможного. Но я знала, что в его глазах скрывается понимание всей сложности ситуации.

Супруг предложил авантюру, от которой у меня перехватило дыхание. Это был риск, но он рассуждал так, словно это обычная задача: я должна согласиться на свадьбу с Кощеем Бессмертным. Конечно, фиктивную, но именно это дало бы нам шанс проникнуть в его замок и найти тех, кто был заточён там веками – богатырей, ведьм, леших. План звучал безумно и смело одновременно, и я понимала, что другого шанса может не быть.

– Ты соглашаешься выйти замуж за Кощея, – спокойно объяснял Алекс, его голос был ровным, будто речь шла о чем-то привычном, – а я буду рядом, в пределах, где действует моя магия. Ты в безопасности. Никто не сможет прикоснуться к тебе.

Я молча кивала, понимая, что в его словах была правда. Как только расстояние между нами увеличится, активируется его защитное заклинание, невидимая броня окутала бы меня. Но даже несмотря на все эти меры предосторожности, внутри росло тревожное чувство.

Взгляд мой упал на Алису, и то, что я увидела, заставило сердце сжаться. Она, всегда собранная и спокойная, стояла с расширенными от страха глазами, и прежде чем я успела что-то сказать, из её глаз потекли слёзы.

– Мама... – её голос дрожал. – Не соглашайся. Пожалуйста. Кощей... он ведь... он ведь может тебя убить.

Её страх был как удар в грудь. Я никогда не видела её в таком состоянии. Алиса редко показывала свои эмоции, старалась быть сильной, но теперь я видела, насколько она испугана. Алекс тут же опустился рядом с ней, обняв за плечи, его глаза стали мягкими и успокаивающими.

– Нам ничего не угрожает, – он говорил с такой уверенностью, что даже я на миг поверила, будто это всё не так уж и страшно. – Мы просто вернём Лукоморью его настоящих правителей. Я не позволю, чтобы что-то случилось с мамой. Я буду рядом. Мы справимся.

Алиса кивнула, но её губы всё ещё дрожали, глаза были наполнены тревогой. Миша стоял чуть поодаль, молчаливый и задумчивый, сжав кулаки. Он не сказал ни слова, но я чувствовала его беспокойство – он не привык к такой реальности. Это должно было оставаться в сказках, а не становиться частью нашей жизни.

– Слушай папу, Алиса, – добавил Карачун, его холодный голос напоминал зимний ветер, тихий, но пронизывающий до костей. – Ничего не случится. У нас всё под контролем.

Даже его ледяная уверенность не смогла развеять мрачные мысли. Я взглянула на Карачуна и на мгновение почувствовала, как холод его магии коснулся меня. Он был воплощением зимы, и его присутствие всегда внушало трепет, даже если это был друг нашей семьи.

Кот Ученый, до этого тихо сидевший в углу, наконец заговорил, поправляя своё пенсне.

– Ваш муж прав, – его голос был мягким, словно шелест страниц старой книги, – у Кощея всё подчинено его воле. Но если удастся добраться до замка и найти тех, кого он заточил в хрустальные шары, мы сможем их освободить. Главное – действовать осторожно и не дать ему заподозрить что-то раньше времени.

Его слова звучали как зловещее пророчество. Тишина повисла в воздухе, пока я пыталась осознать масштабы предстоящей задачи. Всё это было словно игра на грани, где любой неверный шаг мог привести к катастрофе.

Я взглянула на Алекса, его спокойное лицо излучало уверенность, как всегда. Это он – мой оплот, мой щит. Мысли о свадьбе с Кощеем Бессмертным вызывали у меня отвращение, но я знала – ради Лукоморья, ради наших детей, ради всех, кто был заточен в том мрачном замке, я сделаю это.

Но глядя на своих детей, я понимала, что они не разделяют нашего спокойствия. Алиса никогда не плакала просто так. Её слёзы были предупреждением, что для них этот план – не просто очередное приключение, а настоящий ужас.

– Мы справимся, – тихо сказала я, но больше для себя, чем для них.

В конце концов, у меня не было другого выхода. Я – единственная, кто мог так близко подойти к Кощею Бессмертному, не вызвав подозрений. Его глаза насквозь видели намерения любого, кто посмел бы ступить на его территорию, но со мной было иначе. Моя магия сильна, а защита Алекса – это нечто большее, чем простое заклинание. Это была наша связь, наш нерушимый союз, который я чувствовала даже на расстоянии.

В комнате повисла тишина. Все ждали моего решения. Я бросила взгляд на Кота Ученого, чей хвост едва заметно подрагивал в напряжении.

– Скажи, давно ли ты видел Сирин или Алконоста? – мой голос прозвучал неожиданно для всех, даже для меня самой. Эти птицы – символы древних сил, магических существ, чьи песни могли изменить судьбу мира. И если они исчезли, то, возможно, и они были частью того, что скрывает в своих владениях Кощей.

Кот, как обычно, медленно поправил своё пенсне, явно обдумывая, что сказать.

– Все они теперь у Кощея, – его слова, хотя и были сказаны спокойно, словно молнии ударили в воздухе. – Заточены в его замке, как и многие другие.

Я почувствовала, как холод прокрался ко мне. Значит, план, который мы готовили, был не только опасным – он стал единственной возможностью вернуть свободу Лукоморью. Мы должны были освободить всех, кого заточил Бессмертный, если хотели спасти наш мир.

Рядом со мной раздалось неожиданное смешное хрюканье, и я обернулась к Бабе-Яге. Она хитро прищурилась, хитрая улыбка появилась на её красивом лице, хотя я знала – за этой молодой внешностью скрывается мудрая и очень старая женщина.

– Ну что ж, девонька, – сказала она, склонившись к полкам, на которых рядами стояли разноцветные бутылочки. – Возьми с собой пару настоек. На всякий случай, пригодятся.

Я покачала головой, ощущая тепло её заботы, но знала, что лишнее мне только помешает. Моей силы и магии было достаточно, чтобы противостоять любой угрозе. Даже Кощею.

– Спасибо, бабушка, но нет. Чем меньше со мной лишнего, тем лучше. Мне нужно быть быстрой и лёгкой, а магия – это всё, что мне нужно.

Она прищурилась, явно желая возразить, но, заметив решительность в моём взгляде, махнула рукой.

– Ну как хочешь. Я-то знаю, что всё не так просто, как кажется. Но ладно.

Я встретилась с её глазами и, отставив всякую шутливость, попросила серьёзно:

– Присмотри за нашими детьми, пожалуйста. Если что-то пойдёт не так...

– Заберу их к себе в избушку, – перебила она с уверенной усмешкой. – В моей избушке никто их не найдёт. Даже сам Кощей не посмеет сунуть туда свой нос.

Миша при этих словах воодушевлённо выпрямился, явно представляя, каково это – скрываться в легендарной избушке на курьих ножках. В его глазах вспыхнула искорка приключения. Он был ещё юн и не осознавал всех опасностей, но я видела, что он полон решимости.

– Да-да, в избушку! – Алиса энергично закивала, мечтая о том, как это будет весело.

Я едва удержалась от улыбки, видя их энтузиазм. Они ещё не понимали, что поездка в избушке – не такая уж приятная прогулка. Внутри трясёт так, что после первого часа начинаешь проклинать всё на свете.

– Вот наивные, – прошептала я себе под нос с тёплой улыбкой. Даже сейчас, перед лицом великой опасности, находились моменты, когда жизнь казалась проще и светлее. Моменты, когда я могла видеть в них просто своих детей, а не часть великой борьбы, в которой мы все оказались.

Затем я вздохнула, готовясь к тому, что нас ждёт впереди.