Текст книги "Желанная невеста короля-драконов (СИ)"

Автор книги: Виктория Луцкая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 14 страниц)

Глава 30.1. Сложный выбор.

Я мчалась по коридорам, сердце колотилось, выбивая в висках один-единственный ритм: найти Кристофера, найти его, найти.

И тут, за поворотом, ведущим в покои короля, я услышала приглушенные голоса. Ядовитый шепот Исиды и другой, молодой, полный заискивания. Голос Айлин.

Я замерла в тени массивной колонны, прижавшись к холодному камню.

– Один из стражников согласился подыграть! – хвалилась Айлин. – Он лежал в постели Кристофера, а я стонала, как вы и велели. Элис поверила. Я слышала, как она билась в дверь.

– Хорошо, – сухо отрезала Исида. – Ты сделала свое дело. Неуклюже, но сойдет.

– А мое вознаграждение, госпожа? – голос Айлин зазвенел нетерпением. – Вы обещали место главной дамы при новой королеве. Когда Дэрил… то есть, когда вы…

– Когда я буду коронована, ты получишь то, что заслуживаешь, – прозвучало с ледяной сладостью. – Теперь иди. И помни: ни слова никому.

Кровь ударила в голову. Бешенство затопило разум, смывая последние остатки страха. Это был гнусный, подлый спектакль, в котором меня сделали марионеткой, осквернили имя короля, мое доверие. Они играли с нами, как кошки с мышками.

Я вышла из тени и шагнула прямо к ним. Мои шаги отдавались гулким эхом по каменному полу. Женщины обернулись. Улыбка застыла на лице Айлин, сменившись испугом. Исида лишь приподняла бровь, но в ее глазах мелькнуло удивление, а затем холодная насмешка.

– Все-таки сбежала? – оскалилась она. – Значит, я сама займусь тобой.

Я не дала ей договорить. Ярость вырвалась наружу сокрушающим холодом. Я даже не взмахнула рукой. Просто пожелала, чтобы их гнилые души навеки застыли во льду.

Воздух вокруг сгустился, заискрился миллиардом ледяных игл. Их лица исказились масками ужаса и непонимания. Айлин попыталась вскрикнуть, но звук превратился в ледяной пузырь. Исида протянула руку, будто пытаясь что-то приказать, остановить, но ее пальцы посинели, покрылись инеем, а затем и вся она застыла в немом крике.

За секунду две женщины превратились в идеальные, сверкающие в тусклом свете факелов ледяные статуи.

Я прошла мимо них, не глядя. Не было ни торжества, ни удовлетворения. Только пустота и все та же жгучая, неутоленная ярость. Они получили по заслугам. Но это было мелочью по сравнению с тем, что угрожало Кристоферу.

Дворец погрузился в ад. Из-за каждой колонны, из каждой арки доносился лязг стали, крики боли и яростные возгласы стражников, сражавшихся с темными фигурами наемников. В воздухе пахло дымом и кровью. Где-то полыхал огонь, отбрасывая на стены безумные пляшущие тени. Хаос и суматоха были повсюду, и в этом водовороте я совершенно потеряла направление.

В глазах рябило от мелькающих силуэтов.

– Кристофер! – звала я, но мой голос тонул в общем грохоте.

Его нигде не было.

Я отступила в нишу какого-то заброшенного кладового помещения, прижалась к холодной стене, пытаясь перевести дух. Бежать наугад было безумием. И тогда я вспомнила про связь истинной пары.

Закрыв глаза, я отгородилась от ужаса вокруг, от звонка стали и криков. Я сосредоточилась на драконе. На его образе в моей душе. На тепле, что всегда возникало между нами. На любви, которая была единственным, что не мог подделать никто.

Сперва ничего не произошло. Лишь собственный страх и стук сердца шумел в голове. Но я заставила себя дышать глубже, вглядываться в тот внутренний свет, что всегда горел для него. И вдруг я почувствовала слабый, едва уловимый толчок. Как тонкая серебряная нить в темноте, потянувшая меня за собой. Она вела куда-то вглубь дворца.

Я рванула за этой нитью, уворачиваясь от схваток, прижимаясь к стенам, пробираясь через задымленные коридоры. Она вела меня все увереннее, и через несколько минут показались массивные двери дворцовой библиотеки.

Изнутри доносились не крики, а сдавленное рычание, тяжелые удары, треск ломаемой мебели. Я толкнула дверь и замерла на пороге.

В центре разрушенного зала, среди разбросанных книг и перевернутых столов, сражались не на жизнь, а на смерть два Кристофера. Они двигались с одинаковой, устрашающей грацией драконов, их клинки встречались с оглушительным лязгом, сыпля искрами. Каждый жест, каждый поворот головы, каждый яростный взгляд – все было скопировано с жуткой точностью.

Какой-то внутренний инстинкт кричал, что один из них – мой, настоящий. Но который? Голова шла кругом. Я не могла выстрелить, не могла бросить лед, потому что с одинаковой вероятностью могла попасть в того, кого любила больше жизни.

– Элис, беги! – проревел один, и в его голосе звучала знакомая боль, забота, отчаяние.

– Не слушай его, Элис! Прячься! – рявкнул другой, а в его тоне сквозило усталое раздражение.

Я совершенно не понимала, кто из них кто.

Сердце выскакивало из груди, разрываясь на части. Два одинаковых лица, два голоса, взывающих ко мне. Но Дэрил был мастером лжи. Он мог подделать любое чувство.

– Прости, – прошептала я про себя и резко выбросила руки вперед, призывая свой дар.

Глава 30.2. Спавшая маска.

Лед вырвался из меня мощным потоком и ударил не в того, кто кричал «беги», а в того, кто рявкнул «прячься». Ледяная буря обрушилась на близнеца, сбила с ног и мгновенно сковала, заключив в сверкающую, непроницаемую глыбу, оставив снаружи лишь лицо, искаженное чистейшим шоком и яростью.

Второй Кристофер на мгновение замер. В глазах вспыхнула благодарность. Он из последних сил всадил свой клинок в грудь закованного в лед двойника. Раздался ужасный, нечеловеческий вопль.

Лед треснул, но не рассыпался. Черты поплыли. Как воск от пламени, они стали таять, обнажая другую сущность. Глаза сменили цвет, в них отразилось знакомое желчное безумие. Искаженное болью и ненавистью лицо Дэрила проступило сквозь маску Кристофера.

– Невозможно, – выдохнул он, захлебываясь кровью. – Как ты угадала? Вы за это заплати…

Он не договорил. Свет в его глазах погас.

Я ахнула, зажав рот рукой. До последнего во мне жил страх, что я направила лед на своего любимого. Но нет. Это был Дэрил.

Меня трясло.

– Кристофер! – я бросилась к дракону.

Он выронил меч, который с грохотом упал на пол, и схватил меня в объятия. Кристофер дрожал, прижимая меня к себе очень сильно.

– Элис, – он уткнулся носом в мои волосы. – Я думал… я боялся, что он тебя…

– Все хорошо, – облегченно улыбнулась я. – Все кончено. Мы победили. Я люблю тебя!

Эпилог.

Последние отголоски битвы смолкли, когда Кристофер вышел на центральный балкон. Воздух задрожал от могучей энергии, а в следующее мгновение над дворцом, расправив огромные крылья, вознесся величественный белый дракон. Его рык, полный древней силы и гнева, прокатился над землей, заставляя трепетать сердца самых отчаянных наемников. Вид живого короля в истинном облике сломил последние капли сопротивления. Те, кто не бежал сразу, были быстро окружены и обезоружены нашими стражниками. Дворец и королевство освободились от тирании Дэрила.

Суд над Исидой и Айлин расставил все точки. Милосердие Кристофера оказалось сильнее обиды. Под усиленной охраной их отправили в разные, самые удаленные уголки мира, где они провели остаток своих дней в одиночестве и забвении, не имея ни власти, ни надежды когда-либо вернуться.

Следующие три месяца пролетели как один миг, наполненный суматохой подготовки к свадьбе и моими упорными занятиями. Я училась не только управлять своей магией, но и этикету, истории, законам – всему, что должна знать будущая королева.

Портниха Дель сотворила чудо, и в день церемонии на мне было самое красивое платье на свете – белое, с кружевами, похожими на зимний иней, и крошечными кристалликами, играющими на свету всеми цветами радуги.

Свадьба вышла пышной и радостной. Зал, полный гостей, цветов и света, поражал размахом. Приехали Кира и Дункан, сияющие и счастливые за нас. Ванесса и Лорен заняли почетные места, их лица светились гордостью. Звучала музыка, смех, столы ломились от вкуснейшей еды. Кристофер подготовил целую речь. Он говорил о нашей встрече, о трудностях, которые мы преодолели, о силе нашей любви, которая оказалась крепче любого обмана и злобы. Его слова шли от самого сердца, и каждый в зале чувствовал их искренность. А потом он поцеловал меня со всей отдачей: страстно, нежно и головокружительно.

Я парила на седьмом небе от счастья, и казалось, что большего и быть не может. Но через несколько дней, в узком кругу самых близких друзей, советников и вельмож, состоялась еще одна церемония – моя коронация. Кристофер сам возложил на мои волосы легкую, изящную корону, символ нового статуса и новой ответственности.

А спустя полгода наше счастье пополнилось. На свет появился маленький принц с моими глазами и улыбкой мужа. Мы назвали его в честь деда Кристофера – Арандом. Семья стала нашим самым большим сокровищем.

С рождением малыша во мне расцвело какое-то новое, незнакомое доселе чувство. Это была не только безграничная нежность, но и глубокая, умиротворяющая гармония. Каждый вечер, проведенный в наших покоях, стал самым драгоценным ритуалом. Мы усаживались у камина – Кристофер, я и наш маленький сын, засыпавший у меня на руках под тихую колыбельную. Тепло огня, тихие рассказы Кристофера о прошедшем дне, его смех, смешивающийся с сонным сопением малыша – вот из чего теперь состояло мое счастье.

И каждый день, без исключения, он находил момент, чтобы взять мои руки в свои, посмотреть мне в глаза и сказать: «Я люблю тебя, Элис». Просто, искренне, без пафоса и напускной торжественности. И мое сердце от этих слов по-прежнему замирало, а потом принималось порхать, как в первый день. Оно не привыкло к этой любви, не воспринимало ее, как данность. Каждое признание было новым, желанным и бесконечно ценным.

Иногда, глядя, как Кристофер качает на руках нашего сына, я ловила себя на мысли, что та ночь в саду, тот ужас и боль, были словно в другой жизни. Они отдалились, стали тусклыми, как дурной сон, который не может померкнуть с истинным светом моего нынешнего дня.

Я была бесконечно благодарна судьбе, что когда-то пришла в этот мир. Все дороги, все испытания привели меня сюда – к нему, к нашему сыну, к этому тихому, прочному счастью. В моей душе наконец воцарились та самая гармония и умиротворение, о которых я когда-то лишь мечтала.

И я знала, что люблю их больше всего на свете. Сильнее, чем магию льда в своих жилах, сильнее, чем саму жизнь. Это и был мой настоящий дом.