444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Виктория Крафт » Семейные ценности (СИ) » Текст книги (страница 6)
Семейные ценности (СИ)
  • Текст добавлен: 19 ноября 2026, 14:30

Текст книги "Семейные ценности (СИ)"


Автор книги: Виктория Крафт



сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 10 страниц)

Глава 9.Князь.

Глава 9.Князь.

Резиденция князя Трубецкого располагалась в Барвихе – за высокими коваными воротами, за трёхметровым забором с камерами, за аллеей вековых дубов.

Данил приехал на час раньше. Сидел в "Мерседесе", поправлял галстук, нервно курил. Павел – на своём "Стриже" – ждал рядом, в тени.

– Пап, ты нервничаешь, – сказал сын.

– Заткнись, – огрызнулся отец. – Ты не понимаешь, кто это. Это не Белозеров. Это – князь. Настоящий. У него деды князьями были. У нас дед в зоне сидел.

Павел промолчал.

– Ты молчи, когда он будет говорить, – продолжил Данил. – Не умничай. Не спорь. Только слушай и считай. Ты у нас математик.

– Я понял, пап.

Ворота отворились бесшумно. Вышел лакей – в ливрее, с белой перчаткой. Машины пропустили.

Резиденция оказалась не дворцом, а старым, крепким, двухэтажным особняком в английском стиле. Тёмный кирпич, дикий камень, плющ по стенам. Никакой вычурности. Никакого золота. Только – мощь. Только – уверенность в том, что здесь хозяевами были всегда, и будут всегда.

Их провели в кабинет.

Князь Михаил Трубецкой стоял у камина. Высокий, худой, с седой бородкой клинышком. В простом тёмном костюме, без галстука. На запястье – старинные часы с боем. Глаза – серые, холодные, внимательные. Как у волка, который давно перестал рычать и просто смотрит.

– Данил Семёнович, – сказал князь, не поднимая руки для приветствия. – Павел. Садитесь.

Лакей подал коньяк. Настоящий, выдержанный. Павел сделал глоток – обжигающе, тепло, с привкусом дуба и дыма.

– Я вас пригласил, – князь сел в кресло, – по делу.

Данил выпрямился.

– Слушаю, Михаил Александрович.

Князь помолчал. Посмотрел на Павла. Потом – на Данила.

– У меня в Сибири, – начал он медленно, – есть актив. Деляна. Лесозаготовки. И лесопилка при ней. В Красноярском крае. Работает давно. Приносила... неплохой доход. Но – руки не доходят. Там нужен человек. Который будет на месте. Которому я смогу доверять.

Данил подался вперёд.

– Вы предлагаете нам?

– Я предлагаю подумать, – князь сделал паузу. – Деляна – двенадцать тысяч гектаров. Лесопилка – старая, но рабочая. Персонал – двести человек. Прибыль – около ста пятидесяти миллионов в год. Цена – восемьсот. С долгами – девятьсот.

Данил сглотнул.

– Восемьсот... миллионов?

– Восемьсот, – повторил князь. – Но – с условием. Я продаю не всем. Я продаю тому, кто мне нужен. Кто будет мне полезен. Понимаете?

Данил кивнул быстро, жадно.

– Понимаю, Михаил Александрович. Конечно, понимаю.

– Вот и отлично, – князь посмотрел на Павла. – Ты, Павел, математик. Посчитай. Посмотри – выгодно ли. Не выгодно ли и скажи мне. Через неделю.

– Я посчитаю, – тихо сказал Павел.

Князь кивнул. Помолчал. Потом – неожиданно добавил:

– Павел, – сказал он, – я слышал, вы не женаты?

Павел моргнул.

– Нет, – сказал он. – Не женат.

Князь усмехнулся. Тонко. Едва заметно.

– Это хорошо, – сказал он. – У меня есть дочь. Анастасия. Ей двадцать Она учится за границей. В Сорбонне. Экономика. Искусствоведение. Через два месяца – приедет. Закончит курс.

Данил подался вперёд. Глаза – загорелись.

– Анастасия? – переспросил он. – Это замечательно, Михаил Александрович. Мы будем рады познакомиться.

Князь посмотрел на Данила. Потом – на Павла.

– Я хотел бы, – сказал он медленно, – чтобы Павел познакомился с Анастасией. Когда она приедет.

Данил чуть не упал со стула.

– Конечно! – выпалил он. – Конечно, Михаил Александрович! Павел... Павел будет очень... рад! Мы организуем.

– Не нужно организовывать, – князь поднял руку. – Просто они встретятся. Познакомятся. А там... посмотрим.

Он посмотрел на Павла – долго, внимательно.

– Вы не против, Павел?

Павел смотрел на князя. На его серые, холодные глаза.

– Нет, – сказал он. – Я не против.

Князь усмехнулся.

– Вот и отлично, – сказал он. – Тогда через два месяца. Когда Анастасия приедет. Я вас приглашу. К себе. На ужин. Познакомлю вас.

– Хорошо, – сказал Павел.

Князь встал.

– А теперь – извините, – сказал он. – У меня встреча.

Он не пожал им руки. Просто кивнул. И вышел.

В машине Данил был как в лихорадке.

– Паша, – говорил он, сжимая руль. – Ты понимаешь? Это... это не просто сделка. Это... это вход. Князь нас берёт. Под себя. Ты посчитай, найди, что выгодно. Что... что нам нужно.

– Пап, – сказал Павел. – Я посчитаю. Честно.

– Честно?! – Данил резко повернул голову. – Ты найди, как нам это взять. Любой ценой. Любой схемой. Понял?

Павел посмотрел в окно. Мелькали берёзы. Мелькала Барвиха.

– Понял, пап, – сказал он.

– И про дочь, – Данил говорил быстро, возбуждённо. – Ты понимаешь? Князь хочет, чтобы ты женился на его дочери. Это же выход! Это... это мы... мы станем... мы... мы станем кем-то! Мы... мы станем князьями! Понимаешь?!

Павел молчал.

– Паша?! – Данил ударил по рулю. – Ты слышишь меня?!

– Слышу, пап, – тихо сказал он.

– Ты не понимаешь, – Данил говорил быстро, сбивчиво. – Это шанс войти в семью, шанс стать своими. Князь не просто так предложил. Он проверяет, смотрит, достоин ли ты. И если ты... если ты женишься на его дочери... мы... мы станем... мы...

– Пап, – перебил Павел. – Я не видел его дочь. Я. не знаю, понравлюсь ли я ей. Я не знаю, понравится ли она мне.

Данил замолчал. Посмотрел на сына.

– Паша, – сказал он тихо. – Ты не понимаешь. Здесь не про "понравится" или "не понравится". Здесь про то, мы должны войти в эту семью. Мы должны стать... стать кем-то. Понимаешь?

Павел посмотрел на отца. На его красное лицо. На его горящие глаза.

– Понимаю, пап, – тихо сказал он.

В офисе, за своим столом, Павел открыл файлы. Деляна. Лесопилка. Красноярский край.

"Красноярский край, – подумал он. – Дед сидел в Сибири. В зоне. Може там? Может та самая зона? Та самая, про которую он рассказывал?"

Он посмотрел на кулон на шее. Тёмный металл. Восемь символов.

"Совпадение? – подумал он. – Или... или нет?"

Он закрыл файлы. Достал телефон.

Набрал Софью.

– Паша! – её голос был тёплым, радостным. – Ты мне звонишь! Я так ждала!

– Привет, – улыбнулся он. – Как ты?

– Нормально. Скучаю. А ты?

– Тоже. Слушай... я хотел пригласить тебя в ресторан. Сегодня вечером. В "Арагви". Ты пойдёшь?

Пауза. Короткая.

– Паш... – её голос стал другим. – В ресторан?

– Да. В "Арагви". Я забронировал бы столик. У окна.

– Паша... – она замялась. – Понимаешь... это... это не клуб.

– В смысле?

– Ну... это ресторан. Серьёзный. А у меня все платья... клубные. Понимаешь? Короткие. Блестящие. В таком в "Арагви" нельзя идти. Меня. даже за стол не посадят.

Павел усмехнулся.

– Софья, это не проблема. Купишь новое.

– Новое? – она засмеялась. – Паша, ты не понимаешь. Новое платье для "Арагви" – это... это не в "Заре" купить. Это... это совсем другие деньги.

– Сколько?

– Ну... – она помедлила. – Тысяч сорок. Может, пятьдесят. Может, шестьдесят. Зависит от того, что я найду.

– Не вопрос, – сказал Павел. – Открывай ноутбук. Выбирай. Я переведу.

Тишина. Долгая.

– Паш... – её голос стал тише. – Ты серьёзно?

– Абсолютно.

– Подожди, – сказала она. – Я сейчас открою магазин.

Он услышал, как щёлкнул ноутбук. Как зашуршала мышка.

– Так... так... – бормотала она. – Вот это... нет, слишком короткое. Вот это... да, красиво. Вот это... о, это идеально. Так... так... в корзину... ещё туфли... к ним... сумочку...

Он слушал её голос. Тёплый, увлечённый. Как у девочки, которая выбирает платье на выпускной.

– Так, – сказала она наконец. – Готово. Смотри.

Он услышал, как она зачитывает.

– Платье – двадцать восемь. Туфли – двенадцать. Сумка – пятнадцать. Колготки – три. И... и серьги. Восемь. Итого...

Пауза.

– Паш... – её голос стал тише. – Тут на семьдесят вышло.

– Ничего, – сказал Павел. – Переведу.

– Паша... – она помолчала. – Это дорого.

– Я же сказал – не проблема.

– Ну... – она вздохнула. – Наверно... я всё-таки не пойду.

– Почему?

– Паш, ну правда. Семьдесят тысяч. За один вечер.

– Софья, – он улыбнулся. – Я перевожу. Иди. Выбирай. К вечеру будешь готова.

– Паш... – её голос дрогнул. – Ты правда...

– Правда. Диктуй карту.

Она продиктовала. Он перевёл.

– Пришло, – сказала она. – Паша... спасибо. Я... я не знаю, что сказать.

– Ничего не говори, – сказал он. – Просто приходи. В восемь. Я заеду.

– Хорошо, – тихо сказала она. – В восемь.

"Арагви" был тем самым рестораном – с тяжёлыми дубовыми столами, с приглушённым светом, с живым квартетом в углу. Павел забронировал столик у окна. Накрыли на двоих.

Софья пришла в восемь.

И Павел замер.

Белое платье – длинное, в пол, с открытой спиной. Волосы – собраны высоко, несколько прядей выбились. Серьги – маленькие бриллианты, которые ловили свет. Макияж – лёгкий, почти незаметный.

Она была – другой. Не той Софьей из клуба. Не той, что сидела у него на коленях и спрашивала про деньги. А – какой-то... настоящей. Тихой. Красивой.

– Паша, – сказала она, подходя. – Ты как?

– Хорошо, – он встал, подал ей руку. – Ты выглядишь...

– Нормально? – она усмехнулась.

– Нет, – сказал он. – Не нормально. Ты выглядишь прекрасно.

Она покраснела. Тихо. Едва заметно.

– Спасибо, – сказала она. – Это благодаря тебе.

Они сели. Заказали. Ели. Пили вино.

Павел смотрел на неё – и не мог наглядеться. Она – молчала. Много. Редко улыбалась. Смотрела на него – долго, внимательно. Как будто-то изучала.

– О чём думаешь? – спросил он.

– О тебе, – сказала она. – О том... какой ты странный.

– В каком смысле?

– В том, – она усмехнулась, – что перевёл мне семьдесят тысяч. И не ждёшь ничего взамен.

– Я хотел, чтобы ты пришла, – сказал он. – Чтобы тебе было хорошо.

– Паша... – она наклонилась ближе. – Ты понимаешь, что большинство мужчин... они бы... они бы уже...

– Я не большинство мужчин, – сказал он.

Она посмотрела на него – долго. Внимательно.

– Знаю, – тихо сказала она. – Поэтому ты мне и нравишься.

Они вышли из ресторана в одиннадцатом.

Москва – ночная, тёплая, с огнями, с запахом липы. Павел предложил пройтись. Она – согласилась.

Они шли по набережной. Медленно. Рядом.

– Паша, – сказала она вдруг. – Мне скучно.

– Скучно?

– Ну... вдвоём. Мы уже два часа вместе. Уже всё сказали. Всё посмотрели. Мне не знаю, движения, людей.

Он посмотрел на неё.

– Что ты предлагаешь?

Она достала телефон. Набрала.

– Ник! – сказала она в трубку. – Это я. Вы... вы ещё не спите?

– Софья! – услышал Павел голос Ника. – Привет! Нет, ещё нет. Мы с Наташей дома. А что?

– Мне скучно, – сказала Софья. – Паша меня в ресторан позвал. Я устала. Поехайте к нам. На набережную. Погуляем вчетвером.

– О! – Ник засмеялся. – Класс! Мы сейчас. Через двадцать минут будем.

– Отлично, – Софья положила трубку. – Вот и всё.

Павел посмотрел на неё.

– Ты их позвала?

– Да, – она пожала плечами. Мне правда скучно. Я люблю компанию.

Он кивнул.

– Хорошо, – сказал он. – Подождём.

Ник и Наташа приехали через двадцать минут. Ник – на своей машине. Наташа – рядом, молчаливая, в своём чёрном платье.

– Братан! – Ник обнял Павла. – Привет! Софья, красавица! Ты... ты сегодня...

– Спасибо, Ник, – Софья улыбнулась. – Наташа, привет.

– Привет, – Наташа кивнула. Посмотрела на Павла. Долго. Внимательно. – Ты хорошо выглядишь.

– Спасибо, – сказал он.

Они пошли вчетвером. По набережной. Медленно.

Ник – шутил. Софья – смеялась. Наташа – молчала, но иногда – вставляла короткую, точную фразу. Павел – слушал. Смотрел на Софью. На то, как она смеётся. На то, как она... как она играет.

Они дошли до скамейки. Сели.

– Паша, – Софья положила голову ему на плечо. – Спасибо. За сегодня.

– Не за что, – сказал он.

– Нет, – она подняла голову. Посмотрела на него. – За всё. За платье ,ресторан, за то, что ты такой.

Он посмотрел на неё.

– Софья, – сказал он. – Ты мне нравишься.

– Знаю, – она усмехнулась.

Ник и Наташа сидели рядом. Держались за руки. Молчали.

В час ночи они разошлись.

Ник повёз Наташу домой. Павел – проводил Софью до её дома. До того самого, дореволюционного, с лепниной.

– Спасибо, – сказала она. – За всё.

– Не за что, – он улыбнулся.

Она наклонилась. Поцеловала его. В губы. Коротко. Тепло.

– До встречи, Паша, – сказала она.

И скрылась в подъезде.

Павел остался стоять. Один.

Он провёл рукой по губам. Там, где она его поцеловала.

Он пошёл к "Стрижу". Сел за руль. Завёл двигатель.

И поехал домой.

А в голове – крутилось одно.

"Лесопилка. Красноярский край. Девятьсот миллионов. Дед... дед сидел в Сибири. В зоне. Может... может, это... это та самая зона?"

Он посмотрел на кулон на шее.

Тёмный металл. Восемь символов.

Глава 10.Карта.

Глава 10.Карта.

Павел сидел в кабинете один. На столе монитор. На экране – таблицы, графики, спутниковые снимки.

Неделю он копал данные по лесопилке. Смотрел отчёты. Смотрел кадастр. Смотрел логистику.

Вывод был простой: актив – рабочий.

Деляна – двенадцать тысяч гектаров. Лес – сосна, лиственница, кедр. Объём заготовки – около сорока тысяч кубов в год. Лесопилка – перерабатывает тридцать. Остальное – идёт на экспорт. Персонал – двести человек. Зарплатный фонд – около шестидесяти миллионов в год. Логистика – дорогая, Красноярский край, железная дорога далеко, но есть зимник.

Прибыль – сто пятьдесят миллионов в год. Цена – восемьсот. Окупаемость – пять с половиной лет. С учётом роста цен на лес – четыре.

"Неплохо, – подумал парень. – Очень неплохо. Если... если там всё так, как в бумагах".

Но он знал – в бумагах часто бывает не так. Нужно ехать. Смотреть на месте.

Он закрыл файлы. Потёр глаза.

Данил вошёл без стука.

– Ну что? – спросил он сразу, с порога. – Посчитал?

– Посчитал, – Павел повернулся. – Актив рабочий. Окупаемость – четыре-пять лет. Но...

– Но что?

– Но нужно ехать. Смотреть на месте. Бумаги – одно. Реальность – другое.

Данил махнул рукой.

– Поедем, – сказал он. – Обязательно поедем. Но сначала – другое.

Павел посмотрел на отца.

– Какое другое?

Данил сел напротив. Наклонился.

– Князь, – сказал он тихо. – Князь позвонил. Анастасия прилетает через месяц. Он хочет, чтобы ты встретил её. В аэропорту. С цветами. Как положено.

Павел посмотрел на отца. Долго.

– Пап, – сказал он. —Но я не хочу.

– Что?! – Данил вскочил. – Не хочешь?! Ты... ты понимаешь, о чём говоришь? Это князь! Это его дочь! Это наш шанс!

– Я не хочу жениться по расчёту, – тихо сказал Павел.

– Кто говорит о женитьбе?! – Данил стукнул кулаком по столу. – Просто познакомиться встретиться! Ты обязан!

– Не обязан.

– Паша! – Данил побледнел. – Ты меня слышишь? Ты понимаешь, что... от этого зависит? Всё! Всё зависит! Мы войдём в семью! Мы станем...

Дверь кабинета открылась.

На пороге стояла Зинаида.

– Даня, – сказала она. – Ты что кричишь?

Данил обернулся.

– Зина, – сказал он. – Иди к себе. Это не твоё дело.

– Это моё дело, – Зинаида вошла в кабинет. – Я слышала. Из коридора.

Она посмотрела на мужа. Потом – на сына.

– Даня, – сказала она тихо. – Ты хочешь, чтобы наш сын женился на девушке, которую он даже не видел? По расчёту? За лесопилку?

– Зина, ты не понимаешь...

– Понимаю, – перебила она. – Очень хорошо понимаю. Ты... ты хочешь стать князем. Ты хочешь, чтобы Паша женился на княжне, ты был при дворе. Так?

Данил молчал.

– Даня, – Зинаида подошла ближе. – Это не наш путь.

– А ты знаешь, чего он хочет?! – Данил закричал. – Ты вообще его спрашивала?!

– Спрашивала, – тихо сказала Зинаида. – И он не хочет.

Данил посмотрел на сына.

– Паша, – сказал он. – Это правда?

Павел посмотрел на отца.

– Правда, – сказал он. – Я не хочу жениться по расчёту.

Данил стоял. Молча. Потом – медленно – вышел из кабинета. Хлопнул дверью.

Зинаида подошла к сыну. Положила руку на плечо.

– Пашенька, – сказала она тихо. – Ты прости его. Он не со зла. Он просто... потерялся.

– Я знаю, мам, – Павел взял её руку. – Я понимаю.

– Но ты не должен, – Зинаида посмотрела ему в глаза. – Ты не должен жениться по расчёту. Ты... ты должен жениться по любви. Понимаешь?

– Понимаю, мам.

Она погладила его по щеке. И вышла.

Павел сидел один. Долго.

Потом – встал. Схватил ключи. Вышел.

"Стриж" летел по ночной Москве.

Павел не знал, куда едет. Просто – ехал. Мелькали огни. Мелькали дома.

Потом – телефон завибрировал.

Ник: Братан, ты где? Я дома. Заезжай. Пиво есть.

Павел нахмурился.

Паша: Еду.

Квартира Ника была на Арбате. Двухкомнатная. С кухней, совмещённой с гостиной.

Ник открыл дверь – в футболке, с банкой пива в руке.

– Братан! – он обнял Павла. – Ты как? Звонишь в десять вечера – значит, что-то случилось.

– Случилось, – Павел вошёл. – Много всего.

– Давай, – Ник кивнул на диван. – Рассказывай.

Они сели. Ник открыл две банки пива. Одну – протянул Павлу.

Павел рассказал. Про лесопилку. Про князя. Про дочь. Про отца. Про мать.

Ник слушал. Молча. Потом – свистнул.

– Братан, – сказал он. – Это жесть. Князь... княжна... лесопилка... это... это как в кино.

– В каком кино?

– В... в русском, – Ник усмехнулся. – Где все... все хотят всех... всех женить. Где все за деньги.

Павел усмехнулся.

– Что-то вроде того.

Ник посмотрел на него – долго, внимательно.

– А... а ты? – спросил он. – Ты чего хочешь?

Павел посмотрел на друга.

– Не знаю, – честно сказал он. – Я не знаю, чего хочу. Я только знаю, чего не хочу.

– А чего не хочешь?

– Не хочу жениться по расчёту. Не хочу становиться князем.

Ник кивнул.

– Понятно, – сказал он. – А... а чего хочешь?

Павел помолчал.

Потом – достал кулон. Положил на стол.

Тёмный металл. Восемь странных символов. Разъём USB сбоку.

– Вот, – сказал он. – Это хочу. Разгадать. Понять.

Ник посмотрел на кулон.

– Братан, – сказал он. – Ты всё ещё с этой штукой? Я думал, ты забил.

– Не забил, – Павел покачал головой. – Просто... не было времени.

Ник взял кулон. Повертел в руках.

– Слушай, – сказал он вдруг. – А... ты смотрел на эти символы? Внимательно?

– Смотрел. Это что-то вроде иероглифов. Или рун.

– Нет, – Ник покачал головой. – Это... не иероглифы. Это цифры.

Павел моргнул.

– Что?

– Цифры, – Ник придвинул кулон ближе. – Смотри. Вот этот символ – это единица. Вот этот – два. Вот этот – три. Это не руны. Это шифр. Цифровой.

Павел посмотрел на кулон. Внимательно.

"Цифры, – подумал он. – Цифры. Дед. говорил загадка".

– Ты... ты уверен? – спросил он.

– Уверен, – Ник кивнул. – Я в этом разбираюсь. Это простой шифр. Подстановочный. Каждый символ – это цифра. Нужно только понять, какая.

– И как?

Ник встал. Пошёл к своему компьютеру.

– Подожди, – сказал он. – У меня есть программа. Для взлома шифров. Я её для курсовой писал. Сейчас попробуем.

Он подключил кулон к компьютеру – через какой-то странный переходник. Запустил программу.

На экране – появились символы. Восемь штук.

– Так, – Ник нажимал клавиши. – Это подстановочный шифр. Нужно найти частоту. В русском языке чаще всего – "о", "е", "а". В английском – "e", "t", "a". Нужно... нужно понять, на каком языке.

Павел смотрел на экран.

– А если это не язык? – спросил он. – А если это просто цифры?

Ник остановился. Посмотрел на Павла.

– Братан, – сказал он. – Ты гений.

Он переставил программу. Ввёл новые параметры.

На экране – замелькали цифры.

– Так, – Ник говорил быстро. – Вот... вот это – ноль. Вот – один. Вот – два. Так... так... так...

На экране – появилась последовательность. Восемь цифр.

8-3-1-7-4-2-9-6

– Вот, – Ник откинулся на спинку. – Это код. Пароль. Или ключ.

– Ключ от чего?

– Не знаю, – Ник пожал плечами. – Но давай попробуем.

Он ввёл код в программу.

На экране – появилась карта.

Павел замер.

Это была не карта России. Это была карта мира.

И на карте – пять точек. Пять красных маркеров, разбросанных по самым разным, далёким уголкам планеты.

Первая – в Сибири. Где-то в глухой тайге, далеко от людей.

Вторая – в центре Австралии. В красных пустынях, в самом сердце континента.

Третья – в Мексике. В самых густых джунглях Юкатана.

Четвёртая – в Африке. Южная часть, где-то в районе Кейптауна.

Пятая – в Антарктиде. На самом краю обитаемого мира.

– Братан... – Ник посмотрел на Павла, округлив глаза. – Это... это что?

Павел смотрел на карту. Долго. Внимательно. Сердце колотилось где-то в горле.

"Пять точек, – подумал он. – Пять континентов. Дед говорил – наследие. Сила рода. Это... это не просто карта. Это карта наследия Тихона. И она... она глобальная".

– Это карта, – тихо сказал Павел.

Ник посмотрел на него – долго, внимательно.

– Братан, – сказал он. – Ты мне ничего не рассказывал про деда.

– Не рассказывал, – Павел покачал головой. – Он был особенный. Он сидел в зоне. В Сибири. Он говорил – там что-то есть.

Ник посмотрел на карту, переводя взгляд с Сибири на Антарктиду.

– И одна из точек – там? – спросил он, тыча пальцем в Сибирь.

– Там, – Павел кивнул. – Точно там. Но есть и другие. Австралия. Мексика. Африка. Антарктида.

Ник свистнул, откидываясь в кресле.

– Братан, – сказал он. – Это... это жесть. Это... это не просто кулон. Это карта сокровищ.

Павел усмехнулся, но в улыбке не было веселья. Только тяжесть.

– Похоже нет..

– И тебе нужно ехать, – Ник посмотрел на Павла.

– Знаю, – Павел кивнул. – Но сейчас не время. Сначала разберусь с отцом. С лесопилкой. А потом подумаем.

– Подумаем, – Ник кивнул. – Но если что – звони. Я приеду. В любой момент.

– Спасибо, братан, – Павел пожал ему руку.

Павел вышел от Ника поздно.

На улице – было тепло. Москва – спала. Только редкие машины. Только редкие прохожие.

Он достал телефон. Набрал Софью.

– Паша! – её голос был сонным, но радостным. – Ты зачем мне звонишь?

– Привет, – сказал он. – Ты не спишь?

– Нет, – она засмеялась. – Я жду тебя.

– Я хотел пригласить тебя завтра погулять.

– Завтра? – она помедлила. – Конечно. А куда?

– Не знаю, – Павел усмехнулся. – Куда хочешь.

– В... "ГУМ"? – она засмеялась. – Там новый ювелирный открылся.

– Хорошо, – сказал он. – В "ГУМ". В два.

– Отлично, – она засмеялась. – До завтра, Паша.

– До завтра.

Они встретились в два.

Софья – в коротком розовом платье. С сумочкой через плечо. С улыбкой.

– Паша! – она подбежала. Поцеловала в щёку. – Привет

– Здравствуй – он улыбнулся. – А ты как ?

– Отлично, – она взяла его под руку. – Пойдём?

Они пошли по "ГУМу". Медленно. Смотрели витрины.

Софья – болтала. Про платья. Про подруг. Про какой-то фильм.

Павел – слушал. Улыбался.

Ему было хорошо. Рядом с ней. После всего – после отца, после матери, после карты с пятью точками на краю света – ему было хорошо. Как будто всё плохое осталось где-то позади. А здесь – только она. Только её смех. Только её рука в его руке.

Потом – она остановилась у витрины.

– О, – сказала она. – Смотри.

Ювелирный. Новый. С дорогими украшениями.

– Паша, – она потянула его внутрь. – Пойдём. Посмотрим.

Они вошли.

Внутри – было тихо. Прохладно. Стеклянные витрины. Золото. Бриллианты.

Софья подошла к одной витрине. Посмотрела.

– О, – сказала она. – Смотри. Какие серьги.

Павел посмотрел.

Серьги – золотые. С бриллиантами. Маленькие, но красивые.

– Красивые, – сказал он.

– А сколько? – Софья посмотрела на ценник. – О сто двадцать тысяч.

Павел посмотрел на ценник.

Сто двадцать тысяч.

Он посмотрел на Софью. На её глаза. На её улыбку.

– Берём, – сказал он.

Софья посмотрела на него.

– Паша... – её голос дрогнул. – Ты серьёзно?

– Серьёзно, – он улыбнулся. – Тебе идёт.

Она посмотрела на него – долго. Внимательно.

– Спасибо, – тихо сказала она. – Ты самый самый лучший.

Они пошли дальше.

Потом – браслет. Золотой. С бриллиантами. Девяносто тысяч.

– Паша... – Софья посмотрела на него. – Это... это слишком.

– Не слишком, – он покачал головой.

Она посмотрела на него. Долго.

– Спасибо, – сказала она. – Ты правда... самый лучший.

Они вышли из ювелирного.

Софья – с коробочками. С улыбкой.

– Паша, – сказала она. – Ты потратил... сколько? Двести десять?

– Двести десять, – он кивнул.

Она посмотрела на него.

– Ты правда... – она не договорила.

Потом – её телефон завибрировал.

Она посмотрела на экран.

– О, – сказала она. – Это бабушка.

– Какая бабушка?

– Моя, – она ответила на звонок. – Бабуль, привет... да, я с Пашей... нет, мы... мы в "ГУМе"... что?

Она замолчала. Слушала. Лицо её вдруг стало серьёзным, испуганным.

Потом – она посмотрела на Павла.

– Паша, – сказала она в трубку, и голос её дрогнул. – Извини, мне... мне нужно ехать. Бабушке... бабушке плохо.

Она положила трубку.

– Паша, – она посмотрела на него, и в глазах её стояли слёзы. – Мне правда нужно ехать. Бабушка упала ,скорая едет. Мне ужно быть там.

– Конечно, – Павел кивнул, мгновенно собравшись. – Поезжай. Я провожу тебя.

– Нет, – она покачала головой. – Ты не нужно. Я на такси.

– Софья, – Павел посмотрел на неё. – Может я поеду с тобой? В больницу. Я могу подождать. Поддержать тебя.

Она покачала головой.

– Нет, Паша, – сказала она. – Правда. Там будет суета. Врачи. Мне одной проще. Ты подожди. Я... я позвоню. Как только всё узнаю.

– Хорошо, – Павел кивнул. – Тогда позвони. Обязательно. Я буду ждать.

– Обязательно, – она улыбнулась сквозь слёзы. – До встречи, Паша.

Она наклонилась. Поцеловала его. В губы. Коротко.

И побежала. К выходу. К такси.

Павел смотрел ей вслед.

Она села в такси. Уехала.

Он остался стоять. Один.

В "ГУМе". С пустыми руками.

"Бедная Софья, – подумал он. – Ей сейчас тяжело. Бабушка в больнице. Ей правда лучше одной. Она позвонит. Как обещала".

Он посмотрел на телефон.

Пусто. Ни сообщения. Ни звонка.

"Она занята, – подумал он. – Скорая. Врачи. Бабушка. Ей. не до телефона. Она позвонит. Как только кризис минует.

Он убрал телефон в карман.

"Не буду её донимать, – подумал он. – Она сама наберёт. Когда сможет".

Он вышел из "ГУМа".

На улице – было тепло. Москва – жила.

Он сел в "Стриж". Завёл двигатель.

И поехал домой.

А в голове – крутилось одно.

"Софья. Бабушка. Больница. Я подожду. Она позвонит".

Он посмотрел на кулон на шее.

Тёмный металл. Восемь символов.

"Потом, – подумал он. – Потом... потом разберусь с кулоном. Потом... потом разберусь с лесопилкой. А... а сейчас нужно подождать. Подождать... звонка Софьи".

Он нажал на газ.

"Стриж" рванул с места.

И помчался домой. К телефону. К ожиданию.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю