444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Виктория Крафт » Семейные ценности (СИ) » Текст книги (страница 4)
Семейные ценности (СИ)
  • Текст добавлен: 19 ноября 2026, 14:30

Текст книги "Семейные ценности (СИ)"


Автор книги: Виктория Крафт



сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 10 страниц)

Глава 6.Знакомство с собой.

Глава 6.Знакомство с собой.

Утро после похорон пришло серое, тихое.

Паша проснулся первым. Голова гудела, тело ныло, но сон не шёл. Он лежал, глядя в потолок своей новой комнаты, и слушал тишину квартиры. Родители ещё спали – вчерашний день вымотал всех.

Он сел на кровати. Посмотрел вокруг.

Комната была небольшой, но уютной. Письменный стол у окна завален учебниками, тетрадями, распечатками. Кровать узкая, застелена серым покрывалом. Шкаф встроенный, с зеркальными дверцами. На стенах – полки с книгами.

Паша встал. Медленно, осторожно – переломы всё ещё напоминали о себе. Подошёл к столу.

Нужно узнать. Кто он в этом мире. Что изучает. Кто его друзья. Что делал до аварии.

Он начал осматривать стол.

Учебники: алгебра, математический анализ, дискретная математика, теория алгоритмов, программирование на питон. Всё серьёзное, на уровне третьего курса хорошего технического вуза.

Тетради исписаны мелким, аккуратным почерком. Формулы, графики, код. Паша полистал – всё понятно. Крепкий середняк. Как и он сам когда-то.

Распечатки: лекции, статьи, исследования по криптографии. Паша взял одну – про шифрование с использованием эллиптических кривых.

Криптография. Интересно. Этот Паша интересовался шифрами. Может, поэтому дед решил, что именно он разгадает кулон.

Он подошёл к книжным полкам. Помимо учебников, там стояла художественная литература. Названия были незнакомыми, авторы – чужими, но жанры били точно в цель: эпические саги о древних князьях и тайных орденах, научная фантастика о параллельных реальностях, классика местной фэнтези-литературы.

Он не знал этих книг, но чувствовал: этот Паша читал то же, что и он. Те же миры, те же тропы, те же мечты о большем.

Он подошёл к шкафу. Открыл дверцу.

Одежда: джинсы, свитера, рубашки, куртки. Всё простое, удобное, без вычурных брендов. Спортивная форма для зала. И один чёрный костюм, видимо, для особых случаев. Обычный парень. Не модник. Просто студент.

Он закрыл шкаф. Повернулся к столу.

И увидел телефон.

Чёрный смартфон с небольшой трещиной на углу экрана – видимо, от аварии. Лежал рядом с ноутбуком. Паша взял его. Нажал кнопку включения.

Экран загорелся, показывая время и дату. И запрос разблокировки.

Паша замер на секунду. А потом, повинуясь мышечной памяти этого тела, он просто приложил большой палец правой руки к круглому сканеру под экраном.

Щелчок.

Замок открылся мгновенно. Биометрии было всё равно на амнезию, потерю памяти или параллельные миры. Отпечатки пальцев остались теми же самыми.

Паша выдохнул.

Первое, что бросилось в глаза – море уведомлений. Но в самом верху списка, с пометкой «не прочитано», висел чат с контактом, сохраненным как «Николас (Ник)».

Паша открыл его.

«Братан, ты как? Отец сказал, тебя выписывают. Я завтра с утра буду у вас. Если Данил Семёнович начнет душить правилами и тишиной – я прорвусь. Держись.» (Отправлено вчера вечером).

И ниже, более старое сообщение:

«Слышал про деда. Мои соболезнования, Паш. Я рядом. Если понадобится какая-то помощь с инетом, восстановлением данных, кодом или просто выкурить – звони в любое время, 24/7.»

Паша улыбнулся уголком губ. «Николас. Коля. Лучший друг». В этом чужом, пугающем мире у него уже был свой человек. Свой союзник.

Он пролистал остальные контакты, чтобы составить полную картину.

Катя – староста группы, умная, скидывает конспекты.

Лёха – одногруппник, спортсмен, пишет про тренировки.

Мама – Зинаида Даниловна.

Папа – Данил Семёнович.

Дед – Семён Александрович (последний звонок – вчера, не отвечен).

Обычные люди. Студенты. Не гении, не бандиты. Просто свои.

Он открыл соцсети. Страница Паши Перунова. Аватарка – он сам, с короткими тёмными волосами, в свитере, на фоне Москвы. Статус: "Математика – это музыка разума". На стене – посты про учёбу, мемы, фотографии с друзьями. Обычная, закрытая страница нормального студента.

Он посмотрел фотографии. Паша с Ником в компьютерном клубе. Паша с дедом на даче, ещё до аварии. Паша с родителями на каком-то семейном празднике.

Он был счастливым. Обычным. Счастливым.

Паша закрыл телефон. Сел на край кровати.

Кто он в этом мире? Павел Перунов. Двадцать один год. Студент третьего курса, факультет прикладной математики. Живёт с родителями на Пресне. Увлекается криптографией, фэнтези, играми. И у него есть лучший друг Ник.

И теперь носит кулон деда. Который, возможно, содержит силу рода. Наследство Тихона. Загадку, которую он должен разгадать.

На кухне пахло кофе.

Зинаида стояла у плиты. Данил сидел за столом, с планшетом в руках, но Паша видел – он не читал. Он ждал.

– Доброе утро, Пашенька, – сказала Зинаида, улыбаясь. – Кофе будешь?

– Да, спасибо, – ответил Павел, садясь за стол рядом с отцом.

Данил отложил планшет. Посмотрел на сына. Потом – на жену.

– Зина, Паша... я хотел поговорить с вами.

Зинаида замерла с чашкой в руке.

– Что случилось, Даня?

Данил глубоко вздохнул. Положил руки на стол.

– После смерти отца... я нашёл кое-что. Наследство.

Паша внутренне напрягся. Наследство? Какое наследство? Дед был бывшим зеком.

– Отец всю жизнь копил, – продолжил Данил, глядя в стол. – Тихо. Не показывал. Но он оставил кое-что. Ресурсы. Достаточно, чтобы начать.

– Начать что? – осторожно спросила Зинаида.

Данил выпрямился. В его глазах появилось что-то новое – не страх, не вина. А холодная решимость.

– Бизнес. Я хочу уйти из банка. Хочу начать своё дело. Построить корпорацию.

Паша смотрел на отца молча. Корпорацию? Данил – экономист в банке. Не предприниматель. Что изменилось?

– Даня, это серьёзное решение, – нахмурилась Зинаида. – Ты уверен?

– Уверен. Я думал об этом долго. И у меня есть план, – Данил перевёл взгляд на Пашу. – Паша, ты математик. Алгоритмист. Ты умный. Я хочу, чтобы ты помог мне.

– Помог? – переспросил Паша. – Как?

– С расчётами. С бизнес-планами. С аналитикой. Я не справлюсь один. Мне нужен кто-то, кому я доверяю. Свой человек.

Паша смотрел на отца. Почему именно я? Почему не нанять профессионалов? Почему не обратиться к партнёрам?

– Хорошо, – сказал Паша. – Я помогу.

Данил кивнул, удовлетворённо.

– Спасибо. Я знал, что ты не откажешь. – Он встал и подошёл к окну. – Я уже продумал схему. Мы будем брать кредиты. В банках. На покупку недвижимости. Магазинов. Мелких предприятий.

Паша нахмурился.

– Кредиты? Но зачем, если у нас есть стартовый капитал?

Данил обернулся. Посмотрел на сына остро, внимательно.

– Капитал – это начало. Но мы не можем просто так начать его тратить. Это вызовет вопросы. Налоги. Проверки. А так... мы берём кредиты. Легальные деньги. Покупаем активы. Развиваем бизнес. А потом выплачиваем кредиты. Из наследства.

Паша смотрел на отца. И постепенно начинал понимать.

Он хочет отмыть деньги, – пронзила его мысль. Грязные, непрозрачные деньги из наследства. Он берёт кредиты – легальные деньги. Покупает на них активы. А потом выплачивает кредиты грязными деньгами. В итоге активы становятся легальными. А происхождение денег затирается.

Это была классическая, грубая, но рабочая схема отмывания. Паша читал про такое в новостях. Но никогда не думал, что увидит это в своей семье.

– Даня, это законно? – тихо спросила Зинаида.

Данил криво усмехнулся.

– Абсолютно. Мы просто берём кредиты. Покупаем активы. Развиваем бизнес. Это нормальная практика. Никто не придерётся.

Он подошёл к Паше и положил руку ему на плечо.

– Мы построим корпорацию, Паша. Настоящую. И мы прославим фамилию. Как дед хотел.

Паша посмотрел на руку отца. На его глаза, в которых горела решимость. И что-то ещё. Что-то тёмное, цепкое.

– Я помогу, – тихо сказал Паша.

Данил кивнул и вышел из кухни, направившись в свой кабинет.

Зинаида посмотрела на мужа, потом на сына. В её глазах была тревога.

– Пашенька, – тихо сказала она. – Ты уверен, что хочешь в этом участвовать? Твой отец... он изменился после смерти деда. Он стал одержимым. Я боюсь за него. И за тебя.

– Я буду осторожен, мама, – ответил Паша.

Она кивнула, погладила его по руке и ушла на кухню, чтобы закончить с завтраком.

Вечером Паша постучал в дверь кабинета отца.

– Войди, – донёсся голос Данила.

Паша вошёл. Отец сидел за столом, перед ним ноутбук и чашка остывшего кофе.

– Пап, – сказал Паша, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Я хотел попросить тебя. Про кулон.

Данил замер. Его рука, тянувшаяся к мышке, остановилась. Он медленно поднял глаза на сына.

– Кулон?

– Да. Дед носил его тридцать лет. Для него это было важно. Я хочу его. На память.

Данил смотрел на него долго. Потом тяжело вздохнул и откинулся на спинку кресла.

– Паша, я уже смотрел его. Ты же знаешь. В больнице. Я пытался понять, что это. Я даже отдал его своим знакомым программистам из IT-отдела банка. Попросил проверить: может, это какой-то зашифрованный носитель, может, там скрытая память.

– И? – спросил Паша, затаив дыхание.

– Ничего, – развёл руками Данил. – Они сказали: обычный сплав. Никаких микросхем внутри. Никакой памяти. Тот разъём USB сбоку – чисто декоративный, он не работает. Они даже пытались его аккуратно вскрыть, но металл оказался слишком твёрдым. Будто он цельнолитой.

Данил помолчал, глядя на сына.

– Это просто кусок металла, Паш. Сентиментальная безделушка. Не трать на него время.

– Я всё равно хочу его, – упрямо сказал Паша. – Это память о деде.

Данил поморщился, но открыл ящик стола.

Там лежал кулон. Тёмный металл. Странные, почти незаметные узоры. Серебряная цепочка.

Данил подвинул его по столу к Паше.

– Бери. Если тебе так спокойнее.

Паша протянул руку. Взял кулон.

Он был тяжёлым. И тёплым. Слишком тёплым для куска металла, который пролежал в ящике стола весь день. Как будто он ждал этого прикосновения.

– Спасибо, – тихо сказал Паша.

Он расстегнул цепочку и надел кулон на шею. Металл лёг на грудь, тяжёлый и живой.

В этот момент Паша почувствовал это снова. Тихое, едва уловимое ощущение. Как будто кто-то очень далёкий кивнул ему в ответ. Как будто дед одобряет.

– Не жди от него чудес, – бросил Данил вслед, когда Паша уже повернулся к двери. – Это просто металл.

– Я понял, – ответил Паша.

Он вышел в коридор и тихо прикрыл за собой дверь.

Он стоял в полумраке, сжимая кулон в ладони.

Программисты ничего не нашли, – думал он. Сказали, что это декоративный разъём. Но дед носил его тридцать лет, не снимая. Дед говорил там знания.

Паша посмотрел на узоры при свете лампы в коридоре. Восемь странных символов. Не руны. Не иероглифы. Уникальный шифр.

Они искали микросхемы, – понял Паша. Они искали логику обычного мира. Но это не обычная флешка. Это загадка Тихона. И ключ к ней не в пайке или микрочипах.

Он сжал кулон. В голове всплыло сообщение из телефона: «Если понадобится какая-то помощь с инетом, восстановлением данных, кодом... звони в любое время».

Ник, – подумал Паша, и на губах появилась лёгкая улыбка. Мне понадобится твоя помощь, братан.

Я разгадаю тебя, – пообещал он про себя, глядя на кулон. Я прославлю фамилию. Но не так, как хочет отец, отмывая грязные деньги. А так, как хотел дед.

Глава 7. Работа.

Глава 7. Работа.

Прошло восемь месяцев.

Октябрь сменился ноябрём, ноябрь – декабрем, декабрь – январём. Зима перешла в весну, весна – в лето. Москва меняла свои наряды, а Паша менялся вместе с ней.

В начале этой истории ему был двадцать один год. А теперь, в июне, ему исполнился двадцать второй. Он даже не заметил, как пролетел день рождения – слишком много было дел.

Кабинет Данила теперь выглядел иначе.

Исчезли старые коробки с документами. Исчез платяной шкаф, в котором когда-то была спрятана спортивная сумка. Теперь здесь стояли два больших стола – один для Данила, другой для Паши. На стенах – карты Москвы с отмеченными объектами недвижимости. На полках – папки с договорами, бухгалтерскими отчётами, бизнес-планами.

Паша сидел за своим столом, глядя в монитор ноутбука. Перед ним – таблицы, формулы, расчёты.

"Так, – думал он, щёлкая клавишами. – Если мы берём кредит в восемьдесят миллионов под двенадцать процентов годовых на пять лет, то ежемесячный платёж составит... так... один миллион шестьсот тысяч. Покупаем помещение на Арбате – триста квадратов. Сдаём в аренду – доход два миллиона в месяц. Разница – четыреста тысяч. Чистыми".

Он нажал Enter. Формула пересчиталась.

Данил вошёл в кабинет – в дорогом костюме, с новым телефоном в руке. Он выглядел иначе, чем восемь месяцев назад. Исчезла бледность, исчезли тёмные круги под глазами. Он стал увереннее, жёстче, сильнее.

– Паша, – сказал он. – Как там по "Торговому дому на Тверской"?

Паша повернулся к отцу.

– Всё хорошо, – сказал он. – Кредит одобрен. Завтра подписываем договор. Помещение – четыреста квадратов. Арендатор уже есть – сеть кофеен. Доход – три миллиона в месяц. Окупаемость – два года.

Данил кивнул. Удовлетворённо.

– Отлично, – сказал он. – А что по магазину на Пресне?

– Тоже хорошо, – Паша переключил таблицу. – Кредит – сорок миллионов. Помещение – двести квадратов. Арендатор – бутик одежды. Доход – полтора миллиона. Окупаемость – два с половиной года.

Данил подошёл к столу. Посмотрел на экран.

– Хорошо, – сказал он. – Завтра едем на торги. Есть ещё один лот – склад в Марьино. Тысяча квадратов. Можно сдать под логистику. Доход – пять миллионов в месяц.

Паша кивнул, уже переключаясь на новый файл.

– Я посчитаю, – сказал он.

Данил положил руку ему на плечо.

– Ты молодец, Паша, – сказал он. – Без тебя бы я не справился. Ты... ты настоящий Перунов.

Паша посмотрел на отца. Улыбнулся.

– Спасибо, – сказал он.

На следующий день они поехали на торги.

Данил – в дорогом костюме, с новым телефоном. Паша – в простом свитере, с папкой документов.

Торги проходили в большом зале – с высокими потолками, люстрами, столами, накрытыми зелёным сукном. Люди – в костюмах, с портфелями, с важными лицами.

Данил сидел рядом с ним. Шептал: "Лот номер семь – склад в Марьино. Начальная цена – двести миллионов. Мы предлагаем – двести двадцать. Если кто-то перебивает – добавляем десять. Но не больше трёхсот. Понял?"

Паша кивнул.

– Понял, – шепнул он.

Торги начались.

Лот номер семь. Склад в Марьино. Тысяча квадратов.

– Начальная цена – двести миллионов, – сказал аукционист. – Кто даёт больше?

Данил поднял руку.

– Двести двадцать, – сказал он.

Кто-то из зала поднял руку.

– Двести тридцать.

Данил посмотрел на Пашу. Паша кивнул.

– Двести сорок, – сказал Данил.

Кто-то ещё поднял руку.

– Двести пятьдесят.

Данил нахмурился. Посмотрел на Пашу.

Паша пожал плечами. "До трёхсот", – шепнул он.

– Двести шестьдесят, – сказал Данил.

Тишина.

Аукционист посмотрел на зал.

– Двести шестьдесят – раз. Двести шестьдесят – два. Двести шестьдесят – три. Продано!

Данил выдохнул. Посмотрел на Пашу.

– Молодец, – шепнул он. – Мы... мы получили этот лот.

Паша кивнул.

– Теперь нужно оформить кредит, – сказал он. – И... и подписать договор.

Данил кивнул.

– Завтра, – сказал он. – Завтра всё оформим.

Они вышли из зала.

На улице – серый московский день. Холодный ветер. Люди, которые куда-то спешат.

Данил достал телефон. Набрал номер.

– Алло, Виктор? – сказал он в трубку, и голос его изменился – стал громче, увереннее, с какими-то новыми, непривычными для Паши нотками. – Да! Взяли! Марьино – наше! Двести шестьдесят! Отличный лот!

Он слушал, кивал, улыбался.

– Да, да, конечно. Сегодня вечером? Отлично. "Метрополь"? В восемь? Будем.

Он положил трубку. Посмотрел на Пашу.

– Паша, – сказал он. – Ты поезжай домой. Отдохни. А я... я задержусь. Нужно отметить сделку. Виктор зовёт в ресторан. Партнёры, банкиры... нужно поддерживать связи.

Паша посмотрел на отца.

"Отметить, – подумал он. – Отметить сделку. Это уже не первый раз. Раньше он просто ехал домой. А теперь ему нужно отмечать. С партнёрами в ресторанах".

– Хорошо, – сказал Паша. – Я поеду.

Данил кивнул. Удовлетворённо.

– Молодец, – сказал он. – Ты сегодня хорошо отработал. Я горжусь тобой.

Он хлопнул Пашу по плечу. Сильно. По-мужски.

– Завтра – в офис. С утра. Оформим кредит. Подпишем договор. А потом займёмся домом.

Он сел в свою новую машину – чёрный седан, который он купил два месяца назад вместо старой "Тойоты". Машина тронулась и уехала в сторону центра.

Паша остался стоять на тротуаре. Смотрел, как машина отца растворяется в потоке.

"Он изменился, – подумал он. – За этот год... он изменился. Стал другим. Жёстче. Громче. Увереннее. И он начал пить. Раньше – никогда. А теперь после каждой сделки – ресторан. Партнёры. Банкиры. И... и бутылка коньяка".

Паша сунул руки в карманы. Пошёл к метро.

Дома он вошёл тихо.

В квартире пахло борщом. Из кухни доносились звуки телевизора – какая-то ток-шоу, приглушённый голос ведущего.

Паша снял куртку. Прошёл в кухню.

Зинаида стояла у плиты, помешивая что-то в кастрюле. Она была в домашнем халате, с волосами, собранными в небрежный пучок. Усталая. Тихая.

– Мам, – сказал Паша. – Я дома.

Она обернулась. Улыбнулась – той самой мягкой улыбкой, которая была у его настоящей мамы.

– Пашенька, – сказала она. – Как торги?

– Успешно, – ответил он. – Взяли склад в Марьино. За двести шестьдесят.

Она кивнула.

– Хорошо, – сказала она. – А папа?

Паша посмотрел на неё. Помолчал.

– Папа задерживается, – сказал он. – Поехал отмечать сделку. С партнёрами. В ресторан.

Зинаида посмотрела на него. Долго. Внимательно.

И – молча – кивнула.

Она не стала спрашивать: "В какой ресторан?", "С кем?", "До скора?", "Он опять будет пить?". Она просто кивнула. Тихо. Как будто это было чем-то привычным. Как будто она уже знала – и давно.

Паша смотрел на неё. И понимал.

"Она всё видит, – подумал он. – Она – психолог. Она читает людей, как открытые книги. Она видит, как отец меняется. Как он начинает пить. Как он отдаляется. Но молчит. Потому что не знает, что делать.

– Мам, – тихо сказал он. – Ты как?

Она обернулась к плите. Снова помешала в кастрюле.

– Нормально, – сказала она. – Всё нормально.

И в её голосе – в первый раз за всё время – Паша услышал ложь. Тихую. Горькую. Едва уловимую.

"Она врёт, – подумал он. – Онане в порядке, но она не хочет говорить. Не хочет жаловаться. Не хочет, чтобы я выбирал между ней и отцом".

Он подошёл к ней. Обнял – осторожно, бережно.

Она замерла на секунду. Потом – медленно – положила руку ему на спину. Погладила. Как когда он был маленьким.

– Всё будет хорошо, Пашенька, – прошептала она. – Всё будет хорошо.

Но в её голосе не было уверенности.

Поздно вечером Паша сидел в своей комнате, доделывая расчёты по кредиту.

Телефон вибрировал. Сообщения в мессенджере.

Ник: Братан, ты живой? Я тебя неделю не видел!

Ник: Слушай, завтра у Катьки днюха. Собираемся у неё на квартире. Будут все: Лёха, Макс из Питера приедет, новые люди. Ты же придёшь?

Паша посмотрел на экран. Потом – на ноутбук. На таблицы. На цифры.

Паша: Ник, не могу. Завтра с утра – оформление кредита. Отец убьёт, если не закончу расчёты.

Ник: Да ладно тебе! Одну ночь можешь пропустить? Ты работаешь как проклятый уже полгода. Тебе нужно отдохнуть. Выпить. Потанцевать. Пожить наконец!

Паша: Не могу, братан. Правда. В другой раз.

Ник: Паш, ты серьёзно? Последний раз ты так же говорил. И в прошлый раз. И ещё до этого. Ты вообще помнишь, когда последний раз тусил?

Паша задумался.

Когда он последний раз тусил? Когда последний раз пил? Танцевал? Смеялся до утра с друзьями?

Он не помнил.

Паша: Не помню. Слушай, Ник, правда не могу. В другой раз. Обещаю.

Ник: Ладно. Но ты смотри... ты меня пугаешь, братан. Ты стал какой-то... другой. Как будто тебя подменили.

Паша усмехнулся уголком губ.

Если бы ты знал, Ник, – подумал он.

Паша: Всё нормально. Просто завал. Разгребусь – сразу наберу.

Ник: Окей. Но ты мне должен! Большую вечеринку. С открытым баром. И чтобы до утра. Договорились.

Паша: Да.

Ник: Держи слово, Перунов. А то я обижусь. Ладно, спати. Завтра на пары. Удачи с кредитом!

Паша: Спасибо, Ник. Ты лучший.

Ник: Знаю

Паша положил телефон. Посмотрел в окно.

"Ник прав, – подумал он. – Я стал другим, не тусуюсь. Не пью. Не живу. Но я аботаю. Помогаю отцу. Я забывал про кулон. Про деда.

Он посмотрел на кулон на своей шее.

Тёмный металл. Восемь символов. Разъём USB.

Нет, сейчас не до тебя, – подумал он. – Сейчас... сейчас у меня работа. Учёба. Корпорация. Отец... Он нуждается во мне. Потом будет время. Потом я займусь тобой. Обещаю".

Он открыл учебник. Начал читать.

Но в голове у него были не формулы.

А цифры. Кредиты. Доходы. Окупаемость.

И лицо матери. Её тихий, горький кивок.

И сообщение Ника: Ты стал какой-то... другой. Как будто тебя подменили.

И слова отца: "Ты настоящий Перунов".


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю