Текст книги "Ателье три нити. Книга 1 (СИ)"

Автор книги: Виктория Крафт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 9 страниц)

Глава. 19.Скандал

Максим пришёл за костюмом через три дня. Я как раз заканчивала последнюю строчку – усиленный шов на плече, который должен выдерживать нагрузку в несколько сотен килограммов. Мембрана ночного мотылька легла идеально, баф защиты от непогоды пульсировал тёплой волной, а баф выносливости я вшила прямо в подкладку, чтобы он работал на всём протяжении экспедиции. – Добрый день, – он вошёл и сразу заполнил собой всё пространство. Высокий, плечистый, в своей неизменной куртке, от которой пахло ветром. – Готово? – Готово, – я протянула ему костюм. – Примерьте. Если что не так – подгоню. Он скрылся за ширмой, а я принялась убирать со стола обрезки ткани. Через несколько минут он вышел, и я замерла. Костюм сидел идеально. Тёмно-серый, почти чёрный, он облегал плечи и грудь, но не сковывал движений. Мембрана мягко мерцала в свете магических окон, а усиленные швы были почти незаметны. Максим повернулся, поднял руки, присел – ткань двигалась вместе с ним, как вторая кожа. – Это... – он покачал головой. – Это невероятно. Я чувствую себя так, будто могу подняться на Эверест без кислорода. – Баф выносливости, – сказала я. – Не злоупотребляйте. Он помогает, но не делает вас суперменом. – Я и без бафа неплохо справляюсь, – он усмехнулся. – Но с ним, кажется, стану легендой. Он переоделся, убрал костюм в рюкзак и вдруг замер у прилавка. – Аня, можно вопрос? – Да. – Вы сегодня вечером свободны? Я хотел бы пригласить вас в ресторан. В благодарность за костюм. Я открыла рот, чтобы сказать «я подумаю», но вместо этого сказала: – Да. Свободна. – Отлично, – он улыбнулся, и улыбка у него была открытая, искренняя, как всё, что он делал. – Я заеду за вами в семь. Адрес помню. Он ушёл, а я ещё долго стояла у прилавка и глупо улыбалась. Ресторан. С Максимом. С альпинистом, который пахнет ветром и дарит сорок роз за спортивный костюм. Остаток дня я провела в магазине: разобрала новые поставки, приняла заказ от Барни (ещё один чехол, на этот раз для шлифовальных инструментов), записала в книгу два новых заказа от эльфов. К пяти часам всё было готово, и я вернулась домой. Настроение было отличное. Я включила музыку, налила бокал вина и начала собираться. Новое платье – то самое, серебристо-серое, которое я надевала на эльфийскую свадьбу, – висело в шкафу. Я достала его, покрутилась перед зеркалом. Подошло идеально. Баф лёгкости работал – я чувствовала себя воздушной, невесомой. Телефон зазвонил. Мама. – Ань, привет! Как дела? – Отлично, мам. Собираюсь в ресторан. – Ого! С кем? С Сашкой? – Нет, – я чуть помедлила. – С новым знакомым. Хороший человек, альпинист. – Альпинист? – мама удивлённо замолчала. – Ну, раз хороший человек – ладно. А мы с папой хотели в выходные приехать. Посмотреть ремонт. Ты же говорила, всё обновила. – Приезжайте, конечно. Я как раз хотела вам показать. У меня теперь новая кухня, новая мебель, всё блестит. – Вот и отлично. В субботу утром будем. Целую. – Целую. Я повесила трубку и улыбнулась. Родители приедут, посмотрят квартиру, убедятся, что у меня всё хорошо. Может, даже с Максимом познакомятся – когда-нибудь потом. Ровно в семь во двор въехала машина. Я выглянула в окно и присвистнула. Спортивная, чёрная, с хищными обводами и тонированными стёклами. Максим вышел из неё – в тёмном костюме, который явно был сшит на заказ, но без магии, – и помахал мне рукой. – Ничего себе машина, – сказала я, спускаясь. – Люблю скорость, – он открыл для меня дверь. – Прошу. Мы ехали по вечерней Москве, и я чувствовала себя героиней фильма. Огни витрин, музыка из колонок, Максим за рулём – спокойный, уверенный. Он рассказывал о своих экспедициях, о том, как однажды попал под лавину и чудом выбрался. Я слушала и думала, что этот человек живёт так, как мне и не снилось. Риск, адреналин, вершины. Полная противоположность моей тихой магии. Ресторан оказался на крыше высотного здания. Панорамные окна, свечи на столах, живая музыка. Максим заказал вино, и мы сидели у окна, глядя на огни ночного города. – За успех вашей экспедиции, – я подняла бокал. – За вас, – он поднял свой. – За лучшую портниху трёх миров. Я чуть не поперхнулась вином. – Откуда вы... – Я много слышал, – он улыбнулся. – И неважно откуда. Главное – что вы талантливы. Очень. Я хотела ответить, но не успела. Потому что в этот момент дверь ресторана распахнулась, и в зал ворвалась Маргарита. За ней, растерянный, с красным лицом, шёл Сашка. – Вот она! – Маргарита ткнула в меня пальцем. Голос у неё был визгливый, истеричный. – Вот она, ведьма! Смотри, Саша, смотри! Твоя невеста! Сидит тут с чужим мужиком, пока ты дома ждёшь! Я вскочила. Сердце заколотилось где-то в горле. – Маргарита, что вы... – Молчи, дрянь! – она наступала, размахивая руками. – Я знаю, кто ты! Твоя бабка была ведьмой, и ты такая же! Шьёшь свои тряпки с нечистой силой! Людей обманываешь! Думаешь, никто не знает? А я знаю! Я всем расскажу! Посетители ресторана оборачивались. Кто-то достал телефон, кто-то испуганно пригнулся. Максим встал, заслоняя меня. – Женщина, успокойтесь, – сказал он твёрдо. – Не лезь! – рявкнула Маргарита. – Ты не знаешь, с кем связался! Она тебя приворожила! Она всех привораживает своей магией! Я перевела взгляд на Сашку. Он стоял в двух шагах, бледный, сжав кулаки. Молчал. Просто смотрел на меня. – Саш, – сказала я тихо. – Ты ей веришь? Он не ответил. В его глазах я видела растерянность и боль. Маргарита опять закричала что-то про ведьм, про бабушку, про «нечистую силу». Администратор ресторана уже спешил к нам с охраной. – Уходите, – сказала я Маргарите. – Немедленно. – Я ещё вернусь! – она ткнула в меня пальцем. – Ты у меня попляшешь, Корсакова! Я про тебя такое расскажу – никто у тебя заказывать не будет! Все узнают, кто ты такая! Охранники взяли её под руки и повели к выходу. Она вырывалась и кричала. Сашка пошёл за ней, но у двери обернулся. Посмотрел на меня. Я думала, он что-то скажет. Но он просто покачал головой и вышел. Я опустилась на стул. Руки дрожали. Максим сел напротив и взял мою ладонь в свою. – Аня, кто эта женщина? – Старая знакомая моей бабушки, – сказала я. – Она считает, что мы... что я владею какой-то тёмной силой. И она хочет меня уничтожить. – Это правда? Я посмотрела на него. В его серых глазах не было страха. Только участие. – Правда в том, что я шью, – сказала я. – И мои вещи действительно... помогают. Но это не тёмная сила. Это магия. И она не злая. Максим помолчал. Потом кивнул: – Я так и думал. Я же говорил – вы необычная. И я рад, что встретил вас. – Вы не испугались? – Я альпинист, – он улыбнулся. – Мы не боимся ведьм. Мы боимся лавин. Я рассмеялась нервно, но искренне. Напряжение немного отпустило. – Простите за испорченный вечер, – сказала я. – Я не думала, что так получится. – Ничего, – он сжал мою ладонь. – Давайте попробуем ещё раз. Когда всё уляжется. Вы не против? Я задумалась. Он был хороший. Настоящий. Смелый. Но сейчас, после этого скандала, после Сашкиного лица, после криков Маргариты, у меня в голове был полный хаос. – Можно я подумаю? – сказала я. – Мне нужно разобраться с этими людьми. С Маргаритой. С Сашкой. Понять, что делать дальше. – Конечно, – Максим кивнул. – Думайте. Я подожду. Я умею ждать. Альпинисты вообще терпеливые. Он отвёз меня домой. У подъезда вышел, открыл дверь, подал руку. – Спасибо за вечер, – сказала я. – И за то, что не испугались. – Я же говорил, – он улыбнулся. – Мы, альпинисты, не боимся ведьм. К тому же вы – самая красивая ведьма из всех, кого я встречал. Я засмеялась и поднялась в квартиру. Села на диван, не включая свет. В голове крутились обрывки: крик Маргариты, лицо Сашки, спокойный голос Максима. Сашка ничего не сказал. Просто ушёл. Может быть, это конец. А может быть – начало. Я пока не знала. Но одно я знала точно: Маргарита перешла черту. И теперь я должна её остановить.

Глава. 20.Письмо

Родители приехали в субботу утром. Я ждала их с самого рассвета – навела последний лоск в квартире, сварила кофе, достала из холодильника фрукты из зверомира. Когда в дверь позвонили, я на секунду замерла, глубоко вдохнула и пошла открывать. – Анечка! – мама обняла меня с порога. Папа стоял за ней с пакетом, из которого торчала банка варенья и что-то завёрнутое в фольгу. – Дай хоть посмотреть на тебя! Ты похудела? Выглядишь потрясающе! – Не похудела, – я улыбнулась. – Просто выспалась. Проходите. Они вошли и замерли в прихожей. Мама медленно обвела взглядом гостиную: свежие стены, новый ламинат, диван, стеллаж с тканями, манекен у окна. – О господи, – прошептала она. – Аня, это... это ты сама? – Ну, помогали, – я пожала плечами. – Специалисты. Хотите экскурсию? Я провела их по квартире. Кухня – новая плита, сверкающая посудомойка, большой холодильник. Ванная – свежая плитка, новые смесители, полотенца. Спальня – светлые обои, кровать с резным изголовьем, которое я нашла в антикварном. Мастерская – мой любимый угол с раскроечным столом и манекеном. Папа присвистнул, когда увидел кухню: – Да у тебя тут как в ресторане! А это что за плита? Индукционная? – Индукционная, – подтвердила я. – А холодильник зачем такой огромный? Ты же одна живёшь. – Я люблю готовить, – сказала я привычную версию. – И у меня бывают гости. Мама села на диван и сложила руки на коленях. Я знала этот жест – сейчас будет серьёзный разговор. – Аня, – сказала она, – это всё прекрасно. Очень прекрасно. Но скажи нам честно: откуда деньги? Я села напротив. Папа опустился в кресло, скрестив руки на груди. Оба смотрели на меня – не строго, но внимательно. С тревогой и любовью одновременно. – Я же говорила, – начала я осторожно. – Я работаю. В ателье. На особых заказах. – Свадебные платья, да? – мама кивнула. – Ты рассказывала. Но, Ань, даже свадебные платья не приносят столько денег за полгода. Ремонт, мебель, техника – это же миллионы. – Мы шьём на Европу, – сказала я. – Дорогие заказы, частные клиенты. Там очень хорошо платят. – На Европу? – папа поднял бровь. – А хозяин твой – иностранец? – Да. Пожилой. Очень опытный. У него связи по всему миру. Он меня учит. – И сколько же платят за одно платье? – мама не сдавалась. – По-разному, – я старалась говорить спокойно. – Но в евро это очень приличные суммы. Хватает и на жизнь, и на ремонт. Родители переглянулись. Я видела, что они не до конца верят, но цифры, которые я назвала, звучали убедительно. – Ладно, – сказал папа. – Работаешь – молодец. Только ты это... если что – ты скажи. Мы же твои родители. – Я знаю, – я улыбнулась. – Но правда всё хорошо. Честно. Мама вздохнула и огляделась ещё раз. – Квартира правда чудесная. Лида была бы счастлива. – Я тоже так думаю, – сказала я тихо. Мы пообедали все вместе. Я достала фрукты из зверомира, и родители нахваливали персики: «Никогда таких не пробовали! Где покупаешь?» Я сказала, что на рынке у знакомого продавца, и это было почти правдой. Папа рассказывал про работу, мама – про новую книгу, которую читала. Было тепло и уютно, как в детстве. Когда они ушли, я выдохнула с облегчением. Трудный разговор прошёл. Они поверили. Или сделали вид, что поверили. В любом случае – пока всё хорошо. После обеда я шагнула в магазин. Заказов накопилось много. Линэль забрала свой дорожный плащ и долго благодарила – баф «попутный ветер» работал идеально. Мята привела подругу-невесту, Лису – та оказалась милой, но ужасно стеснительной, и мы полчаса уговаривали её согласиться на открытые плечи. Барни прислал записку, что чехол служит отлично, и просил ещё один – для новых резцов. Я записала заказ в книгу, отложила ткань и вернулась домой. Дома я села на диван и наконец выдохнула. День был долгим. Родители, магазин, заказы – всё смешалось. Я включила тихую музыку и задремала. Проснулась от звонка в дверь. Я встала, накинула кофту и пошла открывать. На пороге стоял курьер – обычный парень с сумкой через плечо. – Корсакова Анна? Вам письмо. Я взяла конверт. Белый, простой, без обратного адреса. Но почерк я узнала сразу. Сашка. Открыла. Пробежала глазами – и замерла. «Аня, здравствуй. Я долго думал после того вечера в ресторане. Не мог уснуть, всё ходил и думал. И понял. Я всё понял, Ань. Ты добилась всего сама. У тебя квартира, работа, ты зарабатываешь такие деньги, что я даже представить не могу. Ты ездишь в рестораны с красивыми мужчинами на спортивных машинах. У тебя другая жизнь – взрослая, настоящая, твоя. А я... я просто Сашка из соседнего двора. Программист, который пишет код в старой косухе и носит тебе мамин борщ. Я привык думать, что мы с тобой – навсегда. Что ты просто ещё не решилась, но рано или поздно скажешь „да“. А теперь я понял: ты любишь меня, но не так. Не как жениха. Как друга. Наверное, ты и сама это понимала. Просто не говорила вслух. Я не злюсь. Правда. Ты мой самый близкий человек. Но я должен отойти на расстояние. Понять, кто я без тебя. Чего я стою сам по себе. Мой друг открывает филиал в Сингапуре. Я улетаю завтра. На год. Может, на два. Не знаю. Когда вернусь – я уже не буду тем Сашкой, который ждал тебя на лавочке. Я стану кем-то. Может быть, тогда ты посмотришь на меня по-другому. А может быть, я вернусь и просто буду твоим другом. Самым лучшим другом, как всегда. Прости, что давил. Прости, что строил планы, не спрашивая. Я был дурак. Спасибо тебе за всё. Саша» Я дочитала и замерла. В груди что-то сжалось – не больно, но глубоко. Он всё понял. Понял раньше, чем я сама решилась это признать. Я любила Сашку. Правда любила. Но как друга. Как самого родного, самого близкого человека, с которым можно сидеть на лавочке и молчать, и это молчание будет дороже любых слов. Но не как жениха. Он понял это, глядя на меня в ресторане. Понял раньше, чем я сама. – Сашка, – прошептала я. – Ты не дурак. Ты самый умный из всех, кого я знаю. Я вскочила, накинула куртку и выбежала на улицу. Автобус, метро – я неслась через весь город к дому родителей. К Сашкиному дому. Может, ещё успею. Может, он ещё не уехал. Я взлетела по лестнице на пятый этаж и позвонила в дверь Сомовых. Открыла тётя Света. Глаза у неё были заплаканные. – Анечка... – Где Саша? – Уехал, – она всхлипнула. – Такси час назад забрало. В аэропорт. – В какой? – я вцепилась в косяк. – В Шереметьево. Но он уже, наверное, на посадке... Я прислонилась к стене. Опоздала. Час. Всего час. – Он передал тебе это, – тётя Света протянула мне свёрток. Я развернула. Там лежала его старая флешка – та самая, на которую он скидывал мне музыку, когда мы ещё в школе учились. И записка, всего несколько слов: «Если захочешь послушать. Сашка» Я сжала флешку в кулаке. Тётя Света смотрела на меня с сочувствием. – Он очень тебя любит, Аня. Просто... он понял, что тебе нужно другое. – Я тоже его люблю, – сказала я. – Как самого лучшего друга. Как брата, которого у меня никогда не было. – Он знает, – она погладила меня по плечу. – Поэтому и уехал. Чтобы стать сильнее. Чтобы найти себя. Я медленно спустилась по лестнице и вышла во двор. На лавочке, где мы столько раз сидели вместе, было пусто. Ветер гнал по асфальту жёлтые листья. Я села и достала телефон. Написала Сашке сообщение: «Ты всегда был самым умным из нас. Я люблю тебя. Возвращайся скорее. Мне будет тебя очень не хватать». Ответ не пришёл. Наверное, он уже был в самолёте. Я сидела на лавочке долго. Вспоминала, как мы ели мороженое на этой скамейке, как он рассказывал про свой код, как мы спорили о фильмах. Вспоминала, как он сказал в десятом классе: «Мы с тобой поженимся». И как я тогда засмеялась. Я всегда смеялась, а он не смеялся. Он ждал. Теперь он уехал. Но он не пропал. Он просто отправился в свой собственный путь. Я встала и пошла домой. Флешка лежала в кармане. Вечером я включу её и послушаю, что он мне оставил. Но сейчас нужно было просто дышать.

Глава. 21.Возмездие и права

После отъезда Сашки я несколько дней ходила как в тумане. Флешку послушала – там была наша старая музыка, которую мы слушали в школе, и один новый трек, который он записал сам. Простая гитарная мелодия, без слов. Но я слышала в ней всё, что он хотел сказать. Я скучала по нему. Но понимала: он прав. Ему нужно было уехать. Найти себя. Перестать быть «Сашкой с соседнего двора» и стать кем-то. А мне нужно было разобраться с Маргаритой. Потому что после скандала в ресторане она не остановилась. Сначала были звонки. Молчаливые – в трубке дышали и бросали. Потом – записки в двери. «Ты ведьма». «Я всем расскажу». «Твоя бабка горела бы в аду, если бы не сдохла раньше». Последнюю я скомкала и выбросила, но руки дрожали. Она приходила к моему подъезду. Я видела её из окна – тёмная фигура на скамейке, которая сидела и смотрела на мои окна. Соседи начали коситься. Однажды баба Клава с третьего этажа спросила: «Ань, а что это за женщина тут ходит? Какая-то странная. Всё на твои окна смотрит». Нужно было что-то делать. Я поехала к Эразму. Он выслушал меня на своей кухне, помешивая чай. Я рассказала всё: про скандал в ресторане, про звонки, про записки, про то, как она стоит под окнами. – Она опасна? – спросила я. – По-настоящему? – Она зла и обижена, – Эразм покачал головой. – Но магии у неё нет. Если бы была – магазин бы её почувствовал. Она просто человек. Очень несчастный и очень упрямый. – Но она преследует меня. Она разрушила мой вечер. Она кричит на весь город, что я ведьма. Что моя бабушка была ведьмой. – Это клевета. И преследование. В твоём мире за такое наказывают. – Вы имеете в виду полицию? – Я имею в виду закон, – он спокойно посмотрел на меня. – Ты хозяйка межмирового ателье, но в своём мире ты гражданка. У тебя есть права. И ты можешь их защитить. Я задумалась. Полиция. Заявление. Свидетели – администратор ресторана, охрана, посетители. Записки с угрозами. Звонки. То, что она стоит под окнами, могут подтвердить соседи. – Но мне нужны доказательства, – сказала я. – Записки сохранила? – Да. – Камеры у подъезда есть? – Есть, но они не работают. Вечная история. – Тогда начни с того, что есть. Подай заявление. Пусть с ней поговорят. Иногда этого достаточно. Я кивнула. Эразм был прав. Я слишком привыкла рассчитывать только на магию и забыла, что у меня есть другие инструменты. На следующий день я пошла в полицию. Это было непросто. Я просидела в коридоре два часа, заполнила кучу бумаг, описала все случаи. Показала записки. Молодой участковый, который принимал заявление, хмурился и переспрашивал. – Значит, она называет вас ведьмой? В прямом смысле? – В прямом. – И вы хотите привлечь её за клевету и преследование? – Да. Она мешает мне жить. Она угрожает моей репутации. Он покачал головой, но заявление принял. Сказал: «Вызовем, побеседуем. Если повторится – будем принимать меры». Я вышла из участка и выдохнула. Первый шаг сделан. А на следующий день случилось чудо. Маргарита исчезла. Не в магическом смысле – просто перестала звонить, писать записки и стоять под окнами. Я узнала от участкового, что с ней провели беседу. А ещё – что у неё нашли старый долг по кредиту, и она срочно уехала из города. Не то к родственникам, не то в другой регион – участковый не уточнил. Но самое главное: она убралась из моей жизни. Я не знала, радоваться или грустить. Она была злой и мстительной, но она была несчастна. Её муж погиб, её жизнь не сложилась, и она нашла виноватого – мою бабушку. А потом и меня. Но теперь это кончилось. – Прощай, Марго, – сказала я в пустоту. – Пусть у тебя всё наладится. Где-нибудь далеко отсюда. И жизнь пошла дальше. Теперь, когда Маргарита исчезла, я почувствовала себя свободной. По-настоящему свободной. И решила: пора делать то, что давно откладывала. Права. Я хотела водить машину. Записалась в автошколу на следующей неделе. Это было странное ощущение – снова стать ученицей. Я, хозяйка межмирового ателье, которая управляет магией, тканями и целым штатом невидимых поставщиков, сидела за партой и учила правила дорожного движения. – Корсакова, вы какой знак сейчас проехали? – спрашивал инструктор, пожилой мужчина с усами и в кепке. – Главная дорога, – отвечала я, отрываясь от мыслей о новом заказе от эльфов. – А почему не уступили? – Потому что я на главной? – Вы на главной, а он на «кирпиче» висел! Вы что, знаков не видите? – Виновата, – вздыхала я. Теорию я сдала с первого раза. С практикой было сложнее. Инструктор попался строгий, но справедливый. Мы ездили по городу, и я училась чувствовать машину так же, как чувствую ткань. Это было похоже – только вместо иглы руль, а вместо нитей – дорожная разметка. Через полтора месяца я получила права. Розовая карточка с моей фотографией – я на ней получилась удивительно счастливой. А потом я купила машину. Это была не спортивная, как у Максима. Я выбрала небольшую, юркую, серебристого цвета. Компактную, чтобы парковаться во дворе, но с хорошим двигателем, чтобы выезжать на трассу. Продавец в салоне пытался предложить мне что-то подороже, но я упрямо покачала головой: – Мне нужно, чтобы ездила и чтобы музыка играла. Остальное неважно. – Девушка, вы не хотите кожаную отделку? – У меня у самой кожаная мастерская. Если что – перетяну. Он моргнул и замолчал. Я выехала из салона на своей новой машине и почувствовала себя совершенно взрослой. Квартира – есть. Работа – есть. Права – есть. Машина – есть. Жениха нет, но это пока не критично. Впереди была целая жизнь. И в ней больше не было места ни для Маргариты, ни для сомнений. Вечером я позвонила Максиму. – Привет. Я получила права. И купила машину. – Поздравляю! – его голос звучал искренне. – Отметим? – Отметим. Но ресторан выбираю я. И никаких скандалов. – Договорились. Я даже не буду звать с собой бывших конкуренток. Я засмеялась. Жизнь налаживалась.