Текст книги "Ателье три нити. Книга 1 (СИ)"

Автор книги: Виктория Крафт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 9 страниц)

Глава. 14.Хозяйка жизни

Первая неделя после получения диплома была похожа на праздник. Я просыпалась с мыслью, что вот оно – начало. Я больше не студентка, я дипломированный специалист. С красной корочкой. С лучшей коллекцией на курсе. С портфолио, от которого у меня самой захватывало дух. Мне казалось, что работодатели будут драться за меня, стоит мне только разослать резюме. Я разослала. И тишина. Неделя прошла в ожидании. Я проверяла почту каждые полчаса. Телефон лежал на столе, как немой укор. Ни одного звонка. Ни одного письма, кроме автоматических ответов: «Ваше резюме получено. Мы свяжемся с вами». Никто не связался. – Ничего, – говорила я себе. – Просто нужно время. Я начала обзванивать сама. Крупные Дома моды: «Гардероб», «Стиль-Ателье», «Модный Дом Веры». Где-то со мной разговаривали вежливо, где-то сухо. «Пришлите портфолио». «Мы рассматриваем кандидатов». «Вакансий пока нет, но мы вам перезвоним». Я слышала эти фразы и представляла, как моё резюме летит в корзину, едва я кладу трубку. На вторую неделю я пошла пешком. Я составила список: двенадцать ателье в центре Москвы. Хорошие, известные места, куда требовались дизайнеры и портные. Я надела свой лучший костюм, собрала волосы в строгий пучок и отправилась в путь. Первое ателье находилось на Арбате, в старом особняке с кованой решёткой на окнах. Я вошла, чувствуя, как внутри всё дрожит. Директор – женщина лет пятидесяти, с гладкой причёской и острым взглядом, – пролистала моё портфолио. Я видела, как её брови ползут вверх. Она задержалась на фотографии трансформера. – Это ваша работа? – Да. – Интересно. Очень интересно. У меня внутри всё запело. Сейчас. Сейчас она скажет: «Приходите завтра». Но она вдруг закрыла папку и пододвинула её ко мне. – Простите. Вакансий нет. – Но вы же сказали, что интересно... – Интересно – это одно. А нанять дизайнера – совсем другое. Извините. Я вышла на улицу и долго стояла, глядя на витрину. «Интересно, но вакансий нет». Ладно. Бывает. Пойдём дальше. Второе ателье – на Тверской. Меня встретила администратор, даже не пригласила в кабинет. Взяла портфолио, ушла куда-то, вернулась через десять минут. «Извините, нет мест». Я спросила: «Можно хотя бы оставить резюме?» Она кивнула, но я видела, как моя папка легла в стопку таких же – наверное, пылиться навсегда. Третье ателье – свадебный салон в переулке. Хозяйка, полная женщина с добрым лицом, долго листала мои эскизы. Я видела, что ей нравится. Она гладила пальцами фотографии, как будто трогала ткань. А потом вдруг подняла глаза и сказала: «Девочка, у тебя талант. Но я не могу тебя взять. Извини». Я хотела спросить: «Почему?» – но не успела. Она уже встала и дала понять, что разговор окончен. Четвёртое, пятое, шестое ателье. Я уже не улыбалась. Я просто входила, показывала портфолио, выслушивала отказ и уходила. В седьмом месте мне сказали: «У нас очень маленький штат». В восьмом: «Мы ищем мастера с опытом от десяти лет». В девятом: «Вы слишком молоды». В десятом – вообще ничего не сказали, просто вернули папку. К концу недели у меня кончились ателье в центре. Я пошла по окраинам. Это были совсем другие места. Без вывесок, без кованых решёток. Маленькие мастерские, где шили на заказ школьную форму, подгоняли готовые платья и чинили молнии. Где пахло не дорогими духами, а утюгом и старым деревом. Где хозяева были простыми людьми с грубыми руками портных. В одном таком месте, в цокольном этаже старого дома, меня встретил мужчина в растянутом свитере. Он долго смотрел на моё портфолио, потом поднял глаза и сказал: «У меня есть место обмётчицы. Шить не дам, только обмётывать срезы. Зарплата – тридцать тысяч. Хотите?» Я смотрела на него и не верила. Обмётчица. С красным дипломом. С лучшей коллекцией курса. – А модельером? – спросила я тихо. – Модельеров у меня своих хватает. А обмётчица нужна. Ну так что? – Я подумаю. Я вышла и села на лавочку у подъезда. Руки дрожали. Я достала телефон и записала в заметки: «Ателье на Щербаковской. Обмётчица. 30 тысяч». Просто чтобы не забыть. Чтобы помнить, докуда я дошла. Следующее место было ещё лучше. Там мне предложили мотать нитки. «У нас шпульки кончаются, – сказала хозяйка, – а мотальщица в декрет ушла. Если хотите – прямо завтра выходите. Работа несложная: сидишь, мотаешь. Восемь часов в день». Я представила, как сижу в душном цехе и кручу катушки. Восемь часов. Каждый день. И, наверное, ничего не ответила – просто встала и вышла. Домой я ехала в метро и смотрела на своё отражение в тёмном стекле. Красный диплом. Первое место. Лучшая коллекция. И нитки мотать. Что-то не сходилось. Что-то было не так. А потом я вспомнила. Директриса «Лазурита». Елена Станиславовна. И Маргарита, сидящая на диване в её кабинете. Их голоса, долетевшие сквозь приоткрытую дверь. «Она слишком хорошо шьёт для своего возраста. Не давайте ей работать». «Я уже распорядилась. Никаких лекал, никаких тканей». Они не просто обиделись на меня за что-то. Они обзвонили всех. Предупредили. Внесли меня в какой-то негласный чёрный список. И теперь каждое ателье, каждый салон, каждая мастерская знает: Корсакову брать нельзя. Она слишком хорошо шьёт. Она может быть опасна. Я сидела в метро и чувствовала, как внутри медленно закипает ярость. Не обида – нет. Обида была раньше. Теперь пришла злость. Чистая, холодная, отрезвляющая. Они думают, что сломали меня. Что я останусь без работы, отчаюсь и приползу к ним за помощью. Что я буду стоять на коленях перед директрисой и просить прощения за то, чего не делала. А на самом деле... Я выпрямилась. Посмотрела на своё отражение. Девушка в стекле улыбнулась мне уголками губ. У меня есть магазин. Есть напёрсток. Есть клиенты из трёх миров. Я зарабатываю золотом. И никакая Маргарита не заставит меня мотать нитки, когда я могу шить платья, которые меняют судьбы. Спасибо вам, Елена Станиславовна. Спасибо, Маргарита. Вы думали, что закрыли передо мной двери. А на самом деле – открыли ту, о которой вы даже не подозреваете. Но родителям этого не объяснишь. Я пришла домой и села на кухне. Мама и папа были там – ужинали, смотрели телевизор. Я взяла чашку чая, покрутила в руках и сказала – Мам, пап. Я хочу переехать. Они переглянулись. Мама отложила вилку: – Куда? – В бабушкину квартиру. На Большую Садовую. – Но там же Соня с Димой живут, – папа нахмурился. – Они съезжают, – сказала я. – Соня мне вчера звонила. Они поженились. Родители Димы взяли им ипотеку, они теперь свою квартиру покупают. Так что бабушкина освобождается. Мама ахнула: – Поженились? Вот молодцы! А я и не знала... – Я тоже только вчера узнала. Они заедут на неделе – вещи забрать и ключи вернуть. Квартира будет свободна. Я хочу туда переехать. – Зачем? – папа нахмурился. – Живи с нами. Места всем хватит. – Пап, я хочу сама быть хозяйкой. Готовить, убирать, планировать бюджет. Я взрослая. Мне двадцать два. Пора. – И откуда деньги на жизнь? – мама смотрела на меня внимательно. – Ты же говорила, что нигде не берут. – Есть одно место. Маленькое ателье. Частные заказы, свадебные платья, вечерние наряды. Хозяин – пожилой иностранец. Он берёт меня на испытательный срок. И от Большой Садовой до него ближе. – Что за ателье? Как называется? – Вы его не знаете. Оно очень маленькое. Специализируется на особых заказах. Мама снова переглянулась с папой. Я видела, что они не очень верят в эту историю, но спорить не хотят. – Ну, квартира твоя, – сказал папа. – Решай сама. Только ты это... ты будешь приезжать? – Каждую неделю. Обещаю. – И это... – он замялся, – ты про внуков-то не забывай. Сашка вон который год ходит. Я уж думал, он мне внуков подарит. – Папа! – А что? Я просто напоминаю. Мне внуки нужны. Маленькие. Чтобы с ними на рыбалку. – Пап, какие внуки? Мне двадцать два. Дай мне сначала с работой разобраться. – А потом внуки? – мама улыбнулась. – А потом посмотрим. Они рассмеялись, и я вместе с ними. Напряжение ушло. Родители были не против – просто волновались, как всегда. Вечером я сидела в своей комнате и смотрела на коробки с вещами. Переезд – это всегда немного грустно. Но сейчас грусть была светлой. Как будто я закрывала одну дверь и открывала другую. Соня с Димой съезжают. Квартира будет полностью моей. Я расставлю там бабушкину мебель по-своему, повешу новые шторы, поставлю манекен у окна. У меня будет своя мастерская. Свой дом. Своя жизнь. Я встала, подошла к зеркалу и посмотрела на себя. Девушка в отражении улыбалась – спокойно, уверенно, без страха. Маргарита думает, что сломала меня. А на самом деле она помогла мне стать свободной. – Ничего, – сказала я своему отражению. – Мы справимся.

Глава. 15.Зарплата и заказ

Эльфийская свадьба – это вам не человеческая. Это я поняла в тот момент, когда в магазин вошла делегация из пяти эльфов, и каждый держал в руках свиток. Не список, не записку – свиток, перевязанный серебряной лентой, с вензелями и гербом дома Золотой Лозы. – Анна, – Лориан, возглавлявший делегацию, поклонился. – Моя сестра выходит замуж. Это будет самая большая свадьба в Эльсвейре за последние сто лет. И мы хотим, чтобы наряды для невесты, жениха и всей семьи шили вы. Я взяла свиток из его рук, развернула – и чуть не села мимо стула. Четырнадцать позиций. Четырнадцать! Платье невесты, костюм жениха, платья для подружек, костюмы для друзей, наряды для матерей, накидка для сестры жениха, перчатки, подвязка, платок для ритуального танца, шейный платок для отца невесты, пояс для матери жениха... Я читала и чувствовала, как глаза разбегаются. – Срок – месяц, – сказал Лориан. – Успеете? Я открыла рот, чтобы сказать «это невозможно», но вместо этого сказала: – Успею. Но мне нужно встретиться с невестой и женихом. Я не могу шить свадебное платье, не видя невесты. И костюм – без примерки никак. – Разумеется, – Лориан улыбнулся. – Лиэль и Торин ждут вас в Эльсвейре. Когда вам будет удобно? – Завтра. В полдень по времени магазина. На следующий день я шагнула в Эльсвейр. Лиэль, принцесса дома Золотой Лозы, ждала меня в беседке, увитой серебристыми цветами. Она оказалась совсем юной – на вид лет семнадцать, с огромными глазами цвета фиалок и длинными светлыми волосами, в которые были вплетены живые цветы. При виде меня она вскочила и захлопала в ладоши. – Вы та самая портниха из мира людей! Лориан мне всё про вас рассказал! Правда, что вы шьёте с магией? – Правда, – я улыбнулась. – Давайте придумывать платье. Мы сели на скамейку, и Лиэль вытащила из складок юбки целую кипу рисунков. Я ожидала увидеть что-то традиционное, но девочка, похоже, обожала всё необычное. – Я хочу, чтобы платье было как облако, – сказала она, раскладывая листки. – Но не такое, знаете, пушистое-белое, а как грозовое облако на закате. С переливами. Тёмно-синее снизу, а кверху – серебристое, с золотыми прожилками. Как молнии, только нежные. И чтобы оно светилось в темноте! – Светилось? – я задумалась. – Можно вшить люминесцентные нити в подкладку. Они заряжаются от света и отдают его в темноте. Получится, что платье мерцает, как звёздное небо. – Да! – она захлопала в ладоши. – И ещё – я хочу шлейф. Длинный-длинный, как хвост кометы. Но чтобы он не мешал танцевать. Можно его отстёгивать? – Можно. Магнитные фиксаторы, как на моём трансформере. Отстегнёте в один миг. – А корсет? Я не хочу жёсткий корсет, я хочу дышать. Но талия должна быть тонкой – это же свадьба! – Сделаем мягкий корсет на эластичных вставках. Он будет держать форму, но не сдавливать. Вы сможете и дышать, и танцевать, и даже съесть свадебный пирог без мучений. – Вы понимаете меня! – Лиэль просияла. – Только рукава... знаете, я хочу рукава как крылья. Прозрачные, многослойные. Чтобы когда я поднимала руки, они раскрывались, как у бабочки. Я быстро набросала эскиз. Платье получалось невероятным: грозовое облако на закате, с серебристыми молниями-прожилками, с крыльями-рукавами из файлиня и длинным шлейфом-кометой. Потом пришёл жених. Торин, наследник дома Серебряного Крыла, оказался высоким темноволосым эльфом с серьёзным взглядом и неожиданно тёплой улыбкой. Увидев Лиэль, он сразу переменился – из сурового воина превратился в смущённого юношу. – Я не очень разбираюсь в нарядах, – признался он. – Но костюм должен быть... ну, воинским. Но не как на битву – как на турнир. Парадным. Чтобы я мог стоять перед всеми и не стыдиться. – Цвет? – Тёмно-синий. Как ночное небо. И серебряная вышивка – наш герб, крыло. Вот здесь, – он показал на грудь. – А ткань? – Плотная, но лёгкая. Я не хочу потеть на собственной свадьбе. – Сделаем лунный шёлк с подкладкой из мембраны. Будет прохладно, даже если вы будете танцевать до утра. – И ещё, – он замялся, – у нас есть традиция. Жених и невеста обмениваются перчатками во время церемонии. Это символ того, что они отдают друг другу свои руки. У Лиэль будут кружевные, я знаю. А мне нужны... ну, тоже красивые. Но мужские. – Кожаные? – предложила я. – Тонкая лайка, с серебряной вышивкой и гербом на манжете. – Да! То, что нужно. Потом пришли подружки невесты – пять эльфиек, все разные. Они щебетали, перебивали друг друга и тянули руки к эскизам. – Мы хотим быть как звёзды! – заявила рыжая. – Невеста – луна, а мы – звёзды вокруг неё! – Тёмно-синие платья с серебряными блёстками? – уточнила я. – Да! Но не одинаковые. У нас разные фигуры, нам не пойдут одинаковые платья. Пусть у каждой будет свой фасон, но в одном цвете. Я набросала пять разных силуэтов: ампир, греческий, с открытыми плечами, с асимметричным подолом и с длинными рукавами. Подружки невесты ахнули и начали спорить, кому что достанется. Я оставила их и пошла к друзьям жениха. Эти четверо оказались ещё веселее. Они явно готовились к свадьбе как к военной операции – и одновременно как к вечеринке века. – Костюмы должны быть такими, чтобы мы не отставали от жениха! – заявил один, высокий блондин с серьгой в ухе. – Но не перещеголяли его, это важно. – И чтобы можно было танцевать до утра, – добавил второй. – И драться, если что. – Драться на свадьбе? – я подняла бровь. – У нас традиция: после третьего танца – дружеский турнир. Кто победит, тому достанется первый кусок свадебного пирога. Я засмеялась. Эльфы! – Сделаем костюмы из эластичного шёлка с усиленными швами. Дышат, тянутся, не рвутся. И карманы – для оружия. Турнирного, разумеется. – Вот это я понимаю! – блондин хлопнул меня по плечу. – Вы нам нравитесь, Анна! Потом я встретилась с матерями. Мать невесты, леди Элинор, оказалась величественной дамой с серебряными волосами и властным голосом. Ей нужно было платье, которое «подчеркнёт статус, но не затмит дочь». Я предложила глубокий бордовый бархат с серебряной вышивкой – строго, богато и элегантно. Мать жениха, леди Мириан, наоборот, была тихой и застенчивой. Она попросила платье, в котором «будет не страшно стоять перед всеми». Я выбрала для неё мягкий серо-голубой шёлк с бафом спокойствия. Отдельная история вышла с сестрой жениха. Её звали Лирана, и она была, кажется, ровесницей невесты. С первого взгляда я поняла: эта девушка хочет быть в центре внимания. – Накидка? – она фыркнула, когда я показала ей запрос Лориана. – Я не хочу просто накидку! Я хочу платье! Почему у Лиэль будет платье, а у меня – какая-то накидка? – Лирана, – Лориан попытался её урезонить, – ты сестра жениха, а не невеста. Твой наряд должен быть скромнее. – Не хочу скромнее! Я тоже хочу красивое! Я примирительно подняла руку: – Давайте сделаем компромисс. У вас будет платье – очень красивое, но чуть проще, чем у невесты. А сверху – та самая накидка, о которой просил Лориан. Прозрачная, со звёздной вышивкой. Она будет струиться за вами, как шлейф. И когда вы войдёте в зал, все обернутся – но на невесту, потому что она – главная, а вы – та, кто её сопровождает. Как почётная стража. Лирана задумалась. Потом улыбнулась: – Почётная стража. Это звучит гордо. Согласна! Когда все обмеры были сняты, а эскизы утверждены, я почувствовала, что голова идёт кругом. Двадцать три позиции в итоге – включая перчатки, подвязку, платок для ритуального танца, шейный платок для отца невесты, пояс для матери жениха, шарф для распорядителя пира и даже чехол для свадебного кубка. Торин попросил отдельно: кубок был древней реликвией, и он не хотел, чтобы тот поцарапался. Я как раз собиралась попрощаться и вернуться в магазин, когда Лориан тронул меня за плечо. – Аня, подождите. Вы так много работали сегодня. Позвольте мне угостить вас. – Угостить? – Да. У нас в саду есть маленький столик. И эль. Наш, эльфийский. Вы такого не пробовали. Я хотела отказаться – в конце концов, впереди двадцать три наряда и месяц работы. Но Лориан смотрел на меня так тепло, и сад так манил серебристой листвой, что я сдалась. – Хорошо. Только ненадолго. Столик стоял в глубине сада, под старым деревом, ветви которого спускались до самой земли, образуя живой шатёр. Лориан отодвинул для меня стул – настоящий эльфийский стул, с высокой резной спинкой, – и налил из глиняного кувшина в серебряный кубок золотистый напиток. Эльфийский эль. Он светился. Прямо в кубке – мягким, тёплым светом, как жидкое солнце. Я взяла кубок, вдохнула запах – мёд, травы, что-то цитрусовое, что-то неуловимо цветочное – и сделала глоток. Это было волшебство. Не магия – просто вкус. Напиток тёк по горлу, как тёплый свет, и разливался по телу спокойствием и радостью. Я зажмурилась от удовольствия. – Нравится? – Лориан улыбался. – Это... я не знаю, как описать. Как будто пьёшь солнечный свет. – Его варят только в нашем доме. Рецепту больше тысячи лет. Моя прабабушка придумала. – Передайте прабабушке, что она гений. – Обязательно, – он засмеялся. Мы сидели в саду, пили эль и болтали. Лориан рассказывал о свадебных традициях Эльсвейра: о том, как жених и невеста обмениваются перчатками, о ритуальном танце под двумя лунами, о турнире друзей, который иногда заканчивается полным разгромом пиршественного зала. – В прошлом году на свадьбе кузена друзья жениха устроили такой турнир, что снесли три стола и люстру. С тех пор турнир проводят на улице. Я смеялась, представляя эльфов, дерущихся из-за куска пирога. Лориан смотрел на меня с тёплой улыбкой, и в какой-то момент я поймала себя на мысли, что мне очень хорошо. Вот здесь, в эльфийском саду, с серебряным кубком в руке, с человеком, который смотрит на меня, как на чудо. – Аня, – сказал он вдруг, – я хочу пригласить вас. На свадьбу. Как гостью. Я чуть не поперхнулась элем. – Как гостью? Но я же... я портниха. Я буду шить наряды. Я не могу быть и портнихой, и гостьей одновременно. – Почему нет? Вы сошьёте наряды, сдадите их – и придёте на праздник. Как друг семьи. Как мой друг. Он смотрел на меня серьёзно, и я поняла, что это не просто вежливость. Он правда хочет, чтобы я была там. – Но мне нужно платье, – сказала я. – У меня нет ничего подходящего для эльфийской свадьбы. – Так сшейте, – он улыбнулся. – У вас ещё есть месяц. Я рассмеялась: – Вы правы. Я сошью. – Значит, договорились? – Договорились. Мы допили эль, и Лориан проводил меня до портала. У двери он взял мою руку и на секунду задержал в своей. – Спасибо, Аня. За всё. – Вам спасибо. За эль. И за приглашение. Я шагнула в магазин и ещё долго стояла у прилавка, глупо улыбаясь. Эльфийская свадьба. Как гостья. Мне нужно платье. Своё собственное платье для эльфийской свадьбы. Я задумалась. Каким оно должно быть? Не слишком пышным, чтобы не затмить невесту, но и не простым – всё-таки я хозяйка межмирового ателье. Может быть, серебристо-серое, с переливами? Или глубокое синее, как ночное небо? И обязательно с бафом – лёгкости или радости? Впереди был месяц работы. Двадцать три наряда, и мой собственный – двадцать четвёртый. И ещё нужно было разобраться с деньгами. Как мне получать зарплату в рублях, чтобы родителям показывать? Я надела пальто и поехала на Покровку. Эразм открыл дверь в своём неизменном домашнем халате. Увидев меня, он улыбнулся, но в глазах мелькнуло удивление. – Аня? Что-то случилось? Ты редко заходишь без предупреждения. – Случилось, – я прошла на кухню и села. – У меня вопрос. Про деньги. – Про деньги? – он поднял бровь и сел напротив. – А что с деньгами? – У меня их нет. То есть золото есть, но я не могу его показать родителям. Они спрашивают, где я работаю, сколько зарабатываю. А я не знаю, что им говорить. Эразм уставился на меня так, будто я сказала, что не знаю, как вдеть нитку в иголку. – Ты хочешь сказать, что до сих пор не брала зарплату? – Какую зарплату? – я моргнула. – Я думала, доход магазина – это золото от клиентов. – Золото – это доход магазина, – он покачал головой. – А у хозяйки есть зарплата. В рублях. Она начисляется автоматически, раз в две недели. Процент от прибыли. Ты что, ни разу не заглядывала в нижний шкафчик у прилавка? – Какой шкафчик? Эразм прикрыл глаза и тяжело вздохнул. Так вздыхают учителя, когда ученик, способный решать сложные уравнения, забывает таблицу умножения. – В столе. В том самом, что стоит у прилавка. Нижняя дверца. Она не декоративная, Аня. Там сейф. Магический. Твоя зарплата копится там с первого дня работы. – И... сколько там? – тихо спросила я. – Не знаю точно. Но магазин работает полгода. Заказы у тебя были крупные: платье Линэль, накидка для принцессы, костюм для Виктора, постоянные заказы от Мяты и Барни, а теперь ещё и эльфийская свадьба на двадцать три позиции... – он задумался. – Думаю, около полутора миллионов рублей. Я открыла рот. Закрыла. Снова открыла. – Полтора... миллиона? – Плюс-минус. Сходи проверь. – Вы... вы не можете пойти со мной? В магазин? Эразм покачал головой. – Ты же знаешь, Аня. Я больше не могу туда попасть. Магазин закрылся для меня, когда передал тебе ключ. Я теперь просто старый друг, а не наставник. Я кивнула. Знала. Но всё равно было немного грустно. – Спасибо, – сказала я. – Я проверю. – Проверь. И не забудь про книгу поставок – она там же, в шкафчике. Когда тебе нужны ткани или фурнитура, просто отметь в книге, и поставщики придут сами. – Поставщики? Сами? – Сами. Магазин их вызывает. Ты когда-нибудь задумывалась, откуда берутся рулоны шёлка? Я молча покачала головой. Эразм усмехнулся. – Иди уже. Открывай свой шкафчик. Я вернулась в магазин, подошла к прилавку и опустилась на корточки. Нижняя дверца. Обычная деревянная дверца, которую я сто раз видела и ни разу не открывала. Потянула за ручку. Внутри был сейф. Небольшой, но явно магический – от него исходило тепло, как от напёрстка. Я открыла его и замерла. Внутри ровными стопками лежали купюры. Рубли. Настоящие российские рубли. Я взяла одну пачку, пролистала. Пять тысяч. Вторая. Третья. Десятая. Я сидела на полу и считала, и с каждой пачкой у меня всё больше кружилась голова. Полтора миллиона. Честно заработанных. Моих собственных денег, о которых я даже не подозревала. Рядом с деньгами лежала книга в потёртом переплёте. «Книга поставок». Я открыла её. Список тканей, фурнитуры, ниток – и напротив каждого пункта пометки: «заказать», «в пути», «доставлено». И приписка рукой Эразма: «Поставщики приходят сами, когда ты делаешь пометку в книге. Просто отметь, чего не хватает». Я сидела на полу у прилавка и смеялась. Полгода я жила на копейки, а у меня был сейф с зарплатой. Полгода я бегала по магазинам тканей, а поставщики могли приходить сами. Полгода я даже не заглядывала в эту дверцу. – Ну, Эразм, – сказала я вслух. – Мог бы и намекнуть. Но я знала: он намекал. Просто я не слышала. Я взяла немного денег – на первое время, – закрыла сейф и села за раскрой. Двадцать три наряда за месяц. И моё собственное платье – двадцать четвёртое. Серебристо-серое, с переливами, с бафом лёгкости. Чтобы танцевать под двумя лунами и не уставать. – Ну что, – сказала я себе, – работаем. Впереди была бессонная ночь. И много-много магии.