Текст книги "Ателье три нити. Книга 1 (СИ)"

Автор книги: Виктория Крафт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 9 страниц)

Глава. 10. Экзамен

Месяц пролетел как один день. Я не шучу – реально как один день. Учёба, заказы, магазин, примерки, консультации, ночные пошивы – всё смешалось в один бесконечный поток. Если бы не магия напёрстка, я бы, наверное, рухнула ещё в середине апреля. Но я держалась. Даже больше – я чувствовала себя отлично. Девчонки тоже готовились. Лера наконец допила свой шифоновый кошмар и теперь сияла. Майя сдала предзащиту на отлично. Алиса, как всегда, молчала, но её льняной костюм уже висел на манекене и выглядел как музейный экспонат. Моё платье-трансформер было готово. Я отгладила каждую складку, проверила каждый магнит. Баф работал идеально – я проверяла на себе. Спокойствие и уверенность. То, что нужно. Экзамен был назначен на пятницу. Утро началось с того, что я никак не могла найти второй носок. Потом пролила кофе на скатерть. Потом поняла, что забыла конспект на столе, и вернулась с полдороги. К тому моменту, когда я влетела в аудиторию, Лера уже сидела у стены и тряслась, как осиновый лист. – Корсакова! – она вцепилась в мой локоть. – У тебя конспект с собой? Дай посмотреть раздел про драпировки, у меня там всё в кашу! – Держи, – я сунула ей тетрадь. – Только аккуратно, там страницы выпадают. – Ничего, – она судорожно листала. – Я умру. Я точно сегодня умру. Мне приснилось, что я вышла на подиум голая. Это знак! – Это просто сон, – сказала я, хотя у самой внутри всё дрожало. – Ага, сон, – Майя подошла к нам с идеально ровным конспектом в руках. – А мне приснилось, что я забыла утюг включённым и подожгла аудиторию. Так что у нас тут целый букет предсказаний. – А мне ничего не снилось, – тихо сказала Алиса. – И это меня пугает. Мы нервно рассмеялись. Смех получился сдавленный, как перед прыжком в холодную воду. Комиссия уже заняла свои места за длинным столом. Маргарита Павловна – строгая, в сером костюме, с неизменным пучком на затылке. Декан – грузный мужчина с добрыми глазами и привычкой покусывать дужку очков. И два приглашённых эксперта из Дома моды: дама в красном шарфе и молодой человек с блокнотом, который смотрел на нас так, будто мы уже провалились. – Начинаем, – объявила Маргарита Павловна. – Первая – Корсакова. Лера сжала мою руку. – Ни пуха. – К чёрту. Я встала и подошла к столу. Конспект держала в руках, но он почему-то стал влажным – ладони вспотели. – Анна, расскажите нам о влиянии состава ткани на драпируемость при косом крое. Я открыла рот – и замерла. В голове было пусто. Совершенно, идеально пусто. Как будто кто-то выключил свет. Я стояла и смотрела на комиссию, а в голове крутилась только одна мысль: «Драпируемость при косом крое зависит от... зависит от...» – Анна? – Маргарита Павловна подняла бровь. – Мы слушаем. – Да, я... И тут камень на браслете засветился. Прямо сейчас. Прямо во время экзамена. Синий огонёк мигнул и загорелся ровным светом. Я замерла. Комиссия ждала, а у меня перед глазами плыли строчки. – Прошу прощения, – я натянуто улыбнулась. – Одну секунду, я соберусь с мыслями. Я опустила руку в карман пиджака, нащупала напёрсток и надела его на палец. Быстро, незаметно, как будто просто поправила складку. Никто не обратил внимания – все смотрели в свои бумаги. Я сжала напёрсток и прошептала одними губами: «Давай». Мир свернулся. В магазине было тихо. У прилавка стоял... барсук. То есть не барсук, конечно. Мужчина-зверочеловек, коренастый, широкоплечий, с коротким седым мехом на висках и чёрно-белыми полосами на щеках. Одет в добротную кожаную куртку, за спиной – объёмный рюкзак. – Добрый день, – сказал он. Голос низкий, с хрипотцой. – Вы хозяйка? – Да. Меня зовут Аня. – Барни, – он протянул широкую ладонь. – Я барсук. Ну, в смысле, зверочеловек-барсук. Вы не пугайтесь, я мирный. Мне тут Мята про вас рассказала – ну, кошкодевочка, вы ей платье шили. Говорит, лучше вас никто не делает. – Мята? – я улыбнулась. – Как у неё дела? Платье понравилось? – Ой, она его месяц не снимает! – Барни засмеялся, и его смех был похож на довольное ворчание. – На Празднике Лунного Цветка всем хвасталась. Смелая стала – жуть. Раньше от собственного хвоста шарахалась, а теперь вон – заказы разносит. Я рассмеялась. Значит, баф сработал. Смелость и радость – то, что нужно. – Что вы хотели заказать? Барни снял рюкзак и вытащил набор инструментов – молоточки, стамески, резцы. – Я краснодеревщик. Мебель делаю. Инструменты – моё всё. Но старый чехол прохудился. А мне нужен такой, чтобы не промокал, чтобы всё по карманам было разложено и чтобы... ну, вы понимаете. – Чтобы инструменты были в порядке и под рукой? – Именно! – он просиял. – И ещё защита. Чтобы не ржавели, не тупились. У нас в Драгонии сыро бывает. – Сделаю. Приходите через три часа. Я быстро раскроила мембранную ткань, разложила карманы – глубокие для резцов, помельче для стамесок, с усиленными швами и магнитными клапанами. Вложила двойной баф: защиту от сырости и порядок. Игла порхала сама. Через два часа всё было готово. Барни вернулся, проверил чехол и расплылся в довольной улыбке. – Ну, это... это ж как вторая кожа. Всё на своих местах. Спасибо, Аня! Мята была права – вы волшебница. Он расплатился и ушёл. А я вдруг поняла: у меня есть время. Экзамен стоит на паузе. Конспект – вот он, в руке, я так и держала его всё это время. Я села прямо на пол в магазине, скрестив ноги, и открыла конспект. Раздел о драпируемости при косом крое. Состав ткани. Крутка нити. Пластичность. Шифон, крепдешин. Я читала – раз, другой, третий. В тишине, под зеленоватым светом из окон, материал укладывался в голове идеально ровно, как стежки на хорошей ткани. – Готова, – сказала я вслух. – Что? – отозвался Эразм из-за прилавка. – К экзамену готова. Спасибо! Я надела напёрсток и вернулась в аудиторию. Никто ничего не заметил. Лера всё так же тряслась над конспектом. Майя грызла ручку. Алиса смотрела в окно. Комиссия ждала. – Анна, – Маргарита Павловна строго посмотрела на меня, – вы будете отвечать? – Да, прошу прощения. Я выпрямилась и заговорила. Чётко, спокойно, слово в слово – всё, что только что прочитала. О влиянии крутки нити на пластичность ткани. О том, почему шифон по косой драпируется иначе, чем крепдешин. О роли состава ткани в поведении материала при раскрое. Маргарита Павловна слушала, и я видела, как её брови медленно ползут вверх. Декан перестал грызть дужку очков. Дама в красном шарфе что-то быстро записала в блокнот. —...именно поэтому, – закончила я, – выбор ткани для косого кроя должен учитывать не только плотность, но и направление крутки нити, а также процент содержания натуральных волокон. – Достаточно, – сказала Маргарита Павловна. И вдруг улыбнулась – впервые за всё время. – Отлично, Корсакова. Очень глубокий ответ. Садитесь. Практическую часть покажете после перерыва. Я села на место. Лера смотрела на меня круглыми глазами. – Ты как это сделала? – прошептала она. – У тебя такой вид, будто ты только что диссертацию защитила. Я думала, ты провалишься, а ты вон как выдала! – Сама не знаю, – соврала я. – Просто собралась. – Научи меня так собираться. Мне через два человека отвечать. Я вообще ничего не помню. – Помнишь, – я сжала её руку. – Ты про шифон всё знаешь. Просто дыши. Лера выдохнула и уткнулась в конспект. А я откинулась на спинку стула и прикрыла глаза. Теория сдана. Чехол для барсука готов. А впереди – подиум. После перерыва начался показ. Актовый зал преобразился: софиты заливали подиум тёплым светом, по краям стояли мольберты с эскизами, в воздухе пахло тканью, утюгом и лёгким волнением. Мы столпились за кулисами – я, Лера, Майя, Алиса и ещё несколько однокурсников, – и каждая инструктировала свою модель. Я выбрала для показа Катю – третьекурсницу примерно моей комплекции, с хорошей осанкой и спокойным лицом. Именно такая модель и нужна для трансформера. – Значит, смотри, – я поправила на ней кремовый футляр, и пальцы чуть дрожали. – Сначала идёшь в этом. Обычный деловой шаг, плечи ровно. Чувствуешь ткань? – Тёплая, – Катя провела ладонью по крепу. – И спокойная. Странно. – Это ба... – я осеклась. – Это хорошая ткань. Когда дойдёшь до середины подиума – отстёгиваешь рукава. Вот здесь магниты. Тянешь вниз, они снимаются легко. Остаёшься в сарафане. Проходишь круг. Потом возвращаешься ко мне, я накидываю накидку, и третий выход – вечерний. – А рукава куда? – В руке неси, как клатч. Это часть образа. – Поняла, – она улыбнулась. – Интересная штука. Ни у кого такого нет. – Знаю. Не волнуйся, платье поможет. – В смысле – поможет? – Оно... успокаивает. Сама почувствуешь. Первой на подиум вышла Лерина модель – высокая блондинка в облаке шифона. Платье струилось, переливалось всеми оттенками фисташки и серого перламутра. Зал встретил его одобрительным гулом. Лера стояла рядом со мной и дышала так, будто пробежала стометровку. – Смотри, – прошептала она, – вон тот эксперт в шарфе улыбается. Это хорошо? Это же хорошо? – Отлично, – сказала я. – А мне кажется, у модели край волана провис! – Не провис. Всё ровно. – Ты уверена? – Лера, дыши. Модель сделала круг, развернулась – и волан красиво взметнулся, поймав свет софитов. Зал зааплодировал. Лера выдохнула и чуть не села на пол. Потом пошла Майя. У неё была самая практичная коллекция: жакеты, юбки-карандаши, строгие брюки. Комиссия оживилась. Дама в красном шарфе что-то быстро записывала, декан кивал. Но я заметила, что на одном жакете чуть заметно топорщился лацкан. Майя тоже это заметила и закусила губу. – Ничего, – сказала я ей тихо. – Это мелочь. Жюри не заметит. – Заметит, – прошептала она. – У них глаз намётанный. – Тогда пусть видят, что ты ручную работу делала. Это не дефект, это авторский штрих. Майя слабо улыбнулась. Алиса вышла третьей. Её льняной костюм – серо-голубой, с защипами на брюках и открытой проймой жакета – смотрелся сдержанно и благородно. Модель, невысокая девушка с короткой стрижкой, шагала спокойно, без лишних движений. Когда она поравнялась с комиссией, декан что-то тихо сказал Маргарите Павловне, и та одобрительно кивнула. – Слышала? – я повернулась к Алисе. – Нет, – у неё дрожал голос. – Он сказал «очень достойно». Я видела по губам. – Ты умеешь читать по губам? – Теперь да. Алиса тихо рассмеялась, и это был первый раз за весь день, когда я видела её смеющейся. Потом настала моя очередь. – Готова? – спросила я Катю. В горле пересохло, сердце колотилось где-то у горла. Я поправила на ней пояс – хотя он и так сидел идеально, – просто чтобы чем-то занять руки. – Готова, – она улыбнулась. – Не волнуйся, прорвёмся. Она вышла на подиум, и я замерла у края кулис, вцепившись в занавеску. Катя шла спокойно, спина прямая, шаг уверенный. Кремовый футляр сидел идеально. Когда она дошла до середины подиума, остановилась, повернулась к залу – и отстегнула рукава. Магниты разомкнулись бесшумно, рукава скользнули вниз и остались в её левой руке, как изящный аксессуар. По залу пробежал шёпот. Кто-то ахнул. Декан подался вперёд. Теперь Катя была в сарафане с американской проймой. Она прошла круг – легко, свободно, – развернулась и вернулась ко мне за кулисы. – Супер, – выдохнула я, накидывая ей на плечи тафту. – Просто супер. Ты молодец. – Это платье, – прошептала она. – Оно правда успокаивает. Я вообще не волнуюсь. Как так? – Потом объясню. Давай, третий выход. Она вышла в третий раз – и зал ахнул. Тёмно-серая тафта переливалась под софитами, ловя свет и отбрасывая холодные синие блики. Катя шла – нет, плыла, – и зал молчал. Не потому что было скучно – потому что смотрели, затаив дыхание. Я видела, как дама в красном шарфе отложила ручку. Как декан снял очки и протёр их. Как Маргарита Павловна чуть заметно кивнула. Когда Катя вернулась, мы обнялись. – Это было... – она покачала головой. – Я не знаю, что это было, но я чувствовала себя королевой. – Спасибо, – сказала я. – Ты спасла меня. – Это ты меня спасла. Платье – просто бомба. После показа комиссия удалилась на совещание. Мы сидели в зале и ждали. Лера грызла ногти, Майя нервно листала конспект, хотя это было уже бесполезно. Алиса сидела с закрытыми глазами. А я просто смотрела на пустой подиум и пыталась унять дрожь в коленях. – Долго они там, – прошептала Лера. – Я сейчас умру. Честное слово. – Не умирай, – сказала Майя. – У меня пирог с яблоками, я его одна не съем. – Ты принесла пирог? – Нет, но если ты умрёшь, я испеку. В твою честь. – Какая же ты добрая. – Я знаю. Они нервно рассмеялись. Я сжала руки в замок. Через полчаса Маргарита Павловна вышла с листом бумаги. Зал затих мгновенно, как будто кто-то выключил звук. – Комиссия приняла решение, – сказала она. – Работы были очень сильные, и выбрать победителя было непросто. Лера вцепилась в мой локоть. У неё были ледяные пальцы. – Первое место и рекомендация на стажировку в Дом моды... – Маргарита Павловна выдержала паузу. Я затаила дыхание. —...присуждается Анне Корсаковой за коллекцию «Трансформер». На секунду я перестала слышать. Звук пропал, как будто меня накрыли ватным одеялом. Потом – взорвался. Лера завизжала мне в ухо, Майя захлопала в ладоши, Алиса вскочила и обняла меня. А я сидела и глупо улыбалась. – Корсакова! – Лера трясла меня за плечи. – Ты первая! Первая! Ты понимаешь?! – Нет, – честно сказала я. – Ничего не понимаю. – Второе место – Алиса Ветрова, – продолжала Маргарита Павловна. – Льняной костюм – очень достойная работа. Алиса тихо ахнула и прижала ладони к щекам. – Третье место – Валерия Соколова за коллекцию «Дыхание». – Я третья! – Лера чуть не подпрыгнула до потолка. – Третья! Девочки, я думала, вообще провалюсь, а я третья! – Майя Семёнова, – Маргарита Павловна посмотрела на неё, – у вас отличная коммерческая коллекция. Жюри отметило качество кроя, но подача была слабее. Вы получаете «хорошо» и рекомендацию на доработку. Не расстраивайтесь, это сильная работа. Майя кивнула. Я видела, что она расстроена, но держится. – Зато у тебя самая практичная коллекция, – сказала я ей тихо. – Честно. Твои жакеты будут носить. – Думаешь? – Знаю. Я бы сама такой купила. Майя слабо улыбнулась. После церемонии мы собрались в кафе. Лера тараторила без остановки, пересказывая, как её модель чуть не споткнулась на повороте и как она сама чуть не упала в обморок. Майя делилась планами доработать коллекцию и подать её на городской конкурс. Алиса молча улыбалась и ела пирожное. А я сидела и смотрела на них, и чувствовала, как внутри разливается тепло. – Слушай, Ань, – Лера вдруг стала серьёзной. – Ну правда. Как ты это сделала? Трансформер – это же гениально. И рукава на магнитах, и тафта эта... Я помню, как ты месяц назад сидела и плакала над выкройками, а сейчас – первое место. – Магия, – сказала я и улыбнулась. – Шучу. Сама не знаю. Наверное, просто повезло. – Это не везение, – тихо сказала Алиса. – Это талант. – И труд, – добавила Майя. – Не прибедняйся. Я кивнула, но внутри знала: не только талант. И не только труд. Напёрсток. Эразм. Магазин. Без них ничего бы не вышло. Вечером мы разошлись по домам. Я ехала в метро и думала о том, что сегодня случилось. Теория. Показ. Первое место. Стажировка в Доме моды. Чехол для Барни. И всё это – в один день. Дома я сняла туфли, упала на диван и закрыла глаза. Камень на браслете молчал. Наперсток лежал на тумбочке и поблёскивал в свете лампы. – Спасибо, – сказала я ему. – Ты меня сегодня спас. Дважды. Он потеплел. Или это просто свет так падал. Я улыбнулась и заснула прямо на диване, даже не расстелив плед.

Глава. 11.Наследница

После экзамена жизнь понеслась вскачь. Я получила официальное приглашение на стажировку в Дом моды – нужно было явиться через две недели, с документами и эскизами. Лера прыгала от радости за меня, хотя сама собиралась на практику в ателье к своей тёте. Майя дорабатывала коллекцию для городского конкурса. Алиса неожиданно для всех объявила, что едет в Питер – открывать свою мастерскую. Но главное было не это. Главное происходило в магазине. Эразм позвал меня в среду вечером. Не через браслет – просто оставил записку на прилавке, когда я зашла за тканями для нового заказа. Записка была короткой: «Аня, задержись сегодня. Нужно поговорить». У меня внутри всё сжалось. Когда я закончила с заказами – пополнила запасы кружева, приняла новый заказ от эльфийской пары на парные плащи для путешествия, – магазин опустел. Мы остались вдвоём. Эразм заварил чай. Тот самый, с лавандой. Сел напротив и долго молчал, глядя в чашку. – Эразм, – не выдержала я. – Что случилось? – Ничего страшного, – он поднял глаза и улыбнулся. – Просто пришло время. – Какое время? – Мне пора уходить, Аня. Я говорил тебе с самого начала: я здесь временно. Пока ты не научишься. Теперь ты научилась. Я открыла рот – и закрыла. В горле встал ком. – Но... как же... я же ещё ничего не знаю! Я только начала! – Ты знаешь достаточно, – он говорил мягко, но твёрдо. – Ты принимаешь заказы, работаешь с тканями, вкладываешь бафы. Ты уже хозяйка. Я просто... был рядом. Теперь я пойду. – Куда? – У меня есть квартира. В вашем мире. – Он достал из кармана сложенный листок бумаги и протянул мне. – Вот адрес. Если что-то случится – серьёзное, с чем ты не сможешь справиться сама, – приходи. Я всегда помогу. Но магазин теперь полностью твой. Я взяла листок. На нём аккуратным почерком Эразма было написано: «Улица Покровка, дом 15, квартира 8». Я смотрела на адрес и чувствовала, как внутри разрастается пустота. – Это не прощание, – сказал Эразм. – Просто я перестаю быть наставником. Ты справишься. Лида бы гордилась. При упоминании бабушки у меня защипало в глазах. Я быстро заморгала. – А как же Маргарита? – вдруг вспомнила я. – Вы говорили, она заказывала свадебное платье у бабушки. А потом магазин её не пускал. Почему? Эразм нахмурился. – Это странная история. Я тогда не придал значения, а теперь, когда ты рассказала, что она приходила в квартиру... – он покачал головой. – Лида никогда не говорила мне напрямую, но один раз обмолвилась, что кто-то ищет магазин. Не как клиент – как охотник. – Охотник? – Тот, кто хочет не шить, а владеть. Магазин нельзя украсть, но можно попытаться подчинить. Для этого нужен ключ. Напёрсток Пути. Я сжала напёрсток в кармане. – Вы думаете, Маргарита – охотница? – Я не знаю. Но она приходила пятнадцать лет назад, твоя бабушка шила ей платье, а потом магазин перестал её пускать. Это не случайно. Магазин чувствует намерения. Если он закрылся от неё – значит, были причины. – И теперь она пришла в мою квартиру. Рылась в шкафах. Что она искала? – Возможно, следы Лиды. Возможно, сам напёрсток. Возможно, что-то, что твоя бабушка спрятала. Я задумалась. Бабушкина квартира. Шкатулка с пуговицами. Визитка Эразма. Что ещё она могла оставить? И где? – Я проверю квартиру ещё раз, – сказала я. – Там, наверное, есть что-то, что я пропустила. – Будь осторожна, – Эразм посмотрел на меня серьёзно. – Если Маргарита – охотница, она опасна. Не ходи одна. Возьми своего рыжего парня, он хоть и без магии, но надёжный. – Сашку? – Его. И запомни: напёрсток всегда держи при себе. Он тебя защитит. Я кивнула. Мы помолчали. – Значит, вы теперь просто... уйдёте? – спросила я тихо. – Не совсем. – Эразм встал и достал из-под прилавка старую книгу. – Это книга хозяйки. Здесь все записи, все контакты, все секреты магазина, которые я знаю. Теперь она твоя. Я взяла книгу. Она была тяжёлой, в потёртом кожаном переплёте, с пожелтевшими страницами. Пахло старыми чернилами и лавандой. – И ещё одно, – Эразм протянул мне ключ. Старинный, с витой головкой. – Это ключ от магазина. Не от портала – от самого здания. Иногда, очень редко, тебе может понадобиться войти сюда не через стежок, а через дверь. Этот ключ открывает дверь мир. Только никому его не показывай. Я взяла ключ. Он был тёплым, как напёрсток. – Спасибо, – сказала я. – За всё. – Это тебе спасибо, – Эразм улыбнулся. – Ты вернула магазину жизнь. Я ухожу спокойно. Он надел пальто, взял свой старый саквояж и пошёл к двери – той самой, которая вела в человеческий мир. У порога обернулся: – Аня. Если встретишь Маргариту снова – не вступай с ней в разговоры. Просто уходи. И сразу ко мне. – Хорошо. – И помни: ты – хозяйка. Магазин тебя слушается. Он тебя выбрал. Он открыл дверь, и в проёме на секунду мелькнул серый московский переулок. Потом дверь закрылась. Я осталась одна. В магазине было тихо. Я стояла посреди зала, прижимая к груди книгу хозяйки, и слушала тишину. Она была другой – не пустой, а какой-то... внимательной. Как будто магазин смотрел на меня и ждал. – Ну вот, – сказала я вслух. – Теперь я здесь главная. Эхо прокатилось под высоким потолком и затихло. Наперсток в кармане потеплел. Я села за прилавок – на место Эразма, – открыла книгу и начала читать. Впереди было много работы. Заказы, клиенты, тайны. Маргарита. Бабушкино наследство. И где-то в глубине души – странное, щемящее чувство, что я только что перешагнула невидимую черту. Из ученицы – в хозяйки. Из Ани Корсаковой – в Хранительницу магазина. Я закрыла книгу и посмотрела на ключ, который лежал на прилавке. Старинный, с витой головкой. Ключ от двери, которая была не просто дверью. – Ладно, – сказала я. – Разберёмся. И магазин, казалось, одобрительно загудел в ответ.