Текст книги "Отель для нечисти, или Любовь на его голову (СИ)"

Автор книги: Виктория Каг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 12 страниц)

Глава 13

Ардар

Я проводил Любу задумчивым взглядом и нервно потёр лицо ладонью. Какая-то острая тревога поселилась в груди и занозой колола под сердцем. Из-за чего они поругались с Миланой? Что такого хотела сказать мне Люба, но так отчаянно не хотела наша дочь?

Как ни гнал я мысли об этом, как ни старался сделать вид, что ничего не происходит, у меня не получалось. Воспоминания, ещё три недели назад бывшие мешаниной смазанных картинок, с каждым днём приобретали всё большую чёткость и глубину, во всей своей неприглядности демонстрируя мою прежнюю жизнь. А она была до отвратительного беспросветной.

Только здесь, в заброшенном отеле для нечисти, представителей которой считали тварями в Локиморе и остальных человеческих королевствах, я понял, что всё с точностью до наоборот. Эти существа не причиняли никому вреда. Они, как и люди, любили, мечтали, имели свои семьи, чувства, проблемы. Точно так же хотели лучшего для своих детей и себя, старались чего-то добиться и искренне радовались своим достижениям, не стесняясь благодарить за помощь.

А мы, как животных, загнали их в Нейлат, запечатав границы. Изолировали, лишив помощи извне. Изучали и… убивали.

Я убивал.

Тьма нервно всколыхнулась, дымным туманом взвившись у моих ног, а я вдруг поймал на себе испуганный взгляд ведьмы, который та тут же попыталась спрятать за фальшивой улыбкой. Догадалась? Возможно. Но вряд ли станет делиться с остальными, кого они “пригрели” у своего огня. Не посмеет.

– Ну, всё, пожалуй, – словно, услышав мои мысли или увидев предупреждение во взгляде, преувеличенно радостно хлопнула в ладоши Зарана. – Идём, Яра, поможешь приготовить нам ужин, пока Люба с Миланой бегают по лесу, нагуливая аппетит.

Девочка поднялась и кивнула, помогая тётке свернуть сплетённую сеть, а затем подхватила пробегающего мимо Бобо и побежала к дому.

– Не знаю, зачем и от чего ты скрываешься, Охотник, и почему именно здесь, – тихо сказала ведьма, остановившись рядом со мной и не глядя мне в глаза, – но благодарна за помощь девочкам и не выдам твою тайну до тех пор, пока ты не попытаешься причинить вред одному из нас. Вот тогда тебя уже ничего не спасёт. Нечисть многому научилась за это время, а ведьмы, вроде меня – особенно. Обидишь здесь кого-то – пожалеешь.

И, гордо вскинув подбородок, Зарана ушла за племянницей, а я проводил её долгим взглядом и покачал головой. Не нужно было иметь моих способностей, чтобы понять, как сильно ведьма меня боялась. До одури, до спёртого дыхания и дрожи во всём теле.

Вот только правда в том, что я и сам себя боялся. Боялся и ненавидел за то, что раньше считал правильным и нужным. За то, что теперь не знал, как смотреть в глаза жителям Нейлата, понимая, сколько крови их сородичей у меня на руках.

Пазл прошлой жизни почти сложился, оставив закрытыми лишь несколько кусков. И то, чем я занимался, всё чаще вставало перед моими глазами во всей красе. Зачистки, поиск нечисти, пересёкшей границы, ловля на живца. Переполненные темницы и мольбы отпустить или закрыть на что-то глаза. Моя неподкупность и непоколебимость. Уверенность в том, что всё, что я делал, было на благо для Локимора, которому служил.

Я верил, что устранял чудовищ, а на деле сам им являлся, запутавшись в сетях обмана, что так умело расставляли наставники вокруг таких, как я. Жил работой, ненавидел всё и всех, скованный странным оцепенением. И до сих пор не понимал, почему не задавался никакими вопросами и даже не задумывался о том, что делаю, последние десять лет.

По сути, я ведь был таким не всегда, несмотря на происхождение. Так что крылось там, в одном из белых кусков памяти, что всё ещё были недоступны? Что случилось в момент, когда моя жизнь разделилась на до и после, расколовшись на картинке, где пылала от страсти девушка с рыжими волосами, лавой растекающимися по простыням. Девушка, чьё лицо я до сих пор не мог вспомнить… Или не хотел?

Может, пора признаться хотя бы себе, что во мне живёт страх? Вдруг семья, к которой я уже так уверенно относил Любу и Милану, на самом деле лишь плод моего воображения? Что, если это – самообман? Чувства, уколы интуиции и намёки силы, привязанность лисы и взгляды тайком от её матери…

Я ведь всё ещё не вспомнил, зачем сюда пришёл. По своей воле или это было очередное задание? Записка с адресом и названием отеля не дала мне этой информации. Вот только то, что я – Тёмный Охотник, говорило в пользу последнего. Должен ли я был убить тех, кому сейчас абсолютно добровольно помогал? Или просто искал ответы на вопросы о своей дочери? В том, что Милана моя, я практически не сомневался. Её кровь пела для меня, а чувство родства с каждым днём становилось всё сильнее. Или я всё же хотел, чтобы это было так?

Все эти мысли разрывали мой мозг, сводили с ума, не давая нормально спать. Но ещё больше меня беспокоили чувства к Любе, которые она так упорно отказывалась замечать.

Шустрая, весёлая, деятельная и сообразительная, но такая далёкая и холодная, что от этого становилось практически больно. Никогда не думал, что можно так желать женщину. Я практически помешался на ней, ловил каждый взгляд, каждый вдох. И отчаянно пытался не выдать себя, не спугнуть, приручить. Расставлял ловушки из заботы и своего присутствия рядом, как самый терпеливый охотник. Впрочем, им я и был.

И сейчас все инстинкты снова тянули меня к ней. К Любе. Так непреодолимо, что становилось тесно в груди, заноза тревоги в которой колола всё острее. Я нахмурился, прислушиваясь к себе, и только теперь осознал, что что-то было не так. Моя магия в этот момент вела себя чуть иначе и буквально кричала, что мне нужно спешить. А доверять своим способностям я привык.

Лучше пусть мои девочки сочтут меня гиперзаботливым болваном, чем с ними что-то случится. Этого я допустить не мог. И, решительно отбросив инструменты, рванул в лес, проклиная себя за то, что потратил слишком много времени на самоанализ и сомнения.

Сначала меня вели следы, оставленные на влажной земле. Затем, когда они оборвались на относительно сухом участке, а сумерки сгустились слишком плотно, чтобы различать сломанные ветки и царапины на корнях, пришлось подключить свою магию. Тревога уже не просто зудела, она полыхала ярким костром, грозя затопить меня волной жаркой паники и необоснованной злости. На девчонок – за вспыльчивость и упрямство, на себя – за промедление.

Я мчался среди деревьев, рывками перетекая через пространство и срезая путь сквозь тени, с помощью которых такие, как я, могли перемещаться на короткие расстояния. Но всё равно опоздал…

В миг, когда я понял, что следы моих девочек оборвались под обвалом, сердце едва не остановилось, с трудом разгоняя застывшую в венах кровь. Я отказывался верить, что всё закончится вот так, снова и снова посылал тонкие струйки своей магии вглубь, под землю, пытаясь нащупать хоть что-то, что дало бы мне надежду на благополучный исход. И, когда уже казалось, что всё бесполезно, я вдруг инстинктивно ощутил далёкий отголосок силы оборотня, настолько слабый и незаметный, что, если бы его не ждал и не был Тёмным Охотником, натасканным на нечисть, ни за что бы не уловил.

Упав на колени, впечатал ладони в землю по самое запястье и стал плести заклинание поиска, настроившись на Милану. Пять минут, и магия подсказала, что подо мной не просто слой земли, а обрушенная часть какого-то тоннеля или длинного, широкого лаза, который вился на глубине трёх метров, уходя куда-то вдаль, к границе Локимора. И сама Милана отдалялась в том же направлении, притом, достаточно шустро.

– Проклятье! – выругался я, сообразив, что это могло быть.

А я-то думал, каким образом контрабандисты переводили нечисть через границу до того, как я разнёс их логово по приказу начальства лет десять назад. Это было первое задание после долгого перерыва, о причинах которого я, к сожалению, не помнил. Тогда во мне кипела такая жгучая ненависть к нечисти и предателям с нашей стороны, что я не оставил в живых никого, а значит, и допросить преступников было невозможно. Но зато сейчас я быстро догадался, куда подземный ход приведёт Любу и Миланку. Только бы там не было обвалов и непроходимых участков! Только бы им хватило воздуха и ума не останавливаться!

Коротко выдохнув, я постарался взять себя в руки и встал, сосредоточившись на конечной цели. Магия волной растеклась по телу, довольно урча и предлагая поиграть, а я не стал ей отказывать в этой малости, понимая, что сейчас это мне только на руку, ведь ночь – её время.

Миг – и я рядом с деревом в двух метрах впереди, сливаюсь с густой тьмой, ласково льнущей к ногам, ещё миг – и у огромного камня, что даже в свете двух лун выглядит зловеще и даже как-то нереально.

Дерево, разлапистый куст, овраг, пещера, снова дерево и густое переплетение корней. Я перемещался туда, где тени были гуще и плотнее. Скользил по грани, растворяясь в пугающей других, но не меня, темноте. Дымно-чёрные крылья реяли у меня за спиной, волосы развевались на ветру, а из глаз сочилась чернильная тьма. Сейчас я и сам был этой Тьмой.

След Миланы становился ярче, а мой азарт – жарче. Опасаясь пропустить выход или напугать девчонок, я замедлился, прислушиваясь к окружающему пространству. Мягкой поступью пошёл к шумному водопаду, где уже бывал когда-то. На подходе отозвал свою магию, пообещав, что мы поохотимся в следующий раз, но не на разумных существ, а например, на оленя. Тьма презрительно фыркнула, но послушно свернулась клубком в груди, а я тихо вышел из-за кустов, не сдержавшись и тут же бросившись к Любу и нашей дочери с объятиями.

Мокрые, но всё равно грязные, они рыдали и дрожали, прижавшись ко мне с двух сторон, а я лихорадочно их тискал, проверяя, нет ли повреждений и ран, и понимал, что на всей Фаэтане не сыскать существ роднее.

– Ну всё, хватит, – попытался я их успокоить, только добился противоположного эффекта – слезы у девчонок полились не хуже, чем струи водопада. – Да уймитесь же, ну!

Не зная, как остановить бабскую истерику, прикрикнул на них, и это неожиданно помогло. Быстро и чётко Люба и Милана рассказали, что с ними произошло, и как они испугались, а я заверил, что всё будет хорошо, ведь теперь я с ними. Самонадеянно, конечно, но я имел все основания так говорить.

Усадив их на крупные камни, быстро разжёг костёр, понимая, что с девчонками по ночному лесу далеко не уйду, да и отдых им был необходим. Пока они грелись и обсыхали, я метнулся обратно в лес и жгутом своей магии словил какую-то птицу.

Мы с Любой быстро её ощипали, пока догорал огонь, и обмазали глиной, закопав запекаться в угли. А затем долго смотрели на звёздное небо в уютном молчании, поглаживая уснувшую между нами дочь по волосам.

– Что будем делать с нашей находкой? – тихо спросила Люба и склонила голову мне на плечо, позабыв, что хотела держать дистанцию, как и все последние дни. – Где мы, вообще, Ард? Надеюсь, это – Нейлат?

Я помолчал, одной рукой перетащив спящую Милану себе на колени, а второй обнял Любу за плечи и покачал головой.

– Мы на самой границе. По ту сторону водопада уже Локимор, а в лесу, у нас за спиной, Нейлат. Эта же полоса, – кивнул я на опушку, на которой мы находились, – не принадлежит никому, поэтому находиться здесь нежелательно, ведь можно нарваться на проблемы и с одной и с другой стороны. Но, если знать законы обеих стран, наказания можно избежать, чем нахально пользовались контрабандисты, после которых здесь и остались найденные вами сокровища.

– Откуда ты всё это знаешь? – с любопытством спросила она.

– Работа обязывает, – уклончиво ответил я. – Кстати, я так и не понял, почему вы сказали, что было всего две двери. Если за одной – выход, а за второй – сокровищница, и сам коридор заканчивается на этой полосе, то как нейлатцы переправляли своих в Локимор?

– Нужно искать вход в ещё один тоннель! – с жаром выдохнула моя рыжуля, невозмутимо пряча озябшие пальцы у меня под мышкой. Правда, щёки её всё равно заалели, но, видимо, прохлада ей была менее предпочтительна, чем смущение и моя близость.

– Хорошо, но только утром, – непреклонно отрезал я. – И обещай, что мы сразу отсюда уйдём, если ничего не обнаружим за час или два.

– Обещаю!

– Чудно. Тогда сейчас поешь и спи, а я покараулю ваш сон. Кстати, уверена, что не нужно будить Милану, чтобы поужинала?

– Лучше пусть поест, когда проснётся, – уверенно ответила Люба, с нежностью взглянув на дочь. – Силы нам ещё понадобятся.

Да уж, с этим не поспоришь.

Глава 14

Люба

До рассвета я так и не уснула. Лежала на плече Арда с закрытыми глазами и наслаждалась его теплом, ароматом и лёгкими поглаживаниями. А ещё – думала. Очень много думала о том, как всё сложится дальше, как рассказать ему правду и стоит ли, вообще, это делать или пустить всё на самотёк.

Милана, пока мы шли по подземному ходу, сказала, что нельзя вмешиваться, что её интуиция оборотня, к которой всегда нужно прислушиваться, буквально кричит о том, что мы не должны рассказывать правду.

Вот только я не оборотень, и звериным чутьём, во всех смыслах, не обладаю. Зато прекрасно умею загонять себя едва ли не в депрессию самокопанием и размышлениями на тему “а если бы…”, “а как…”. И меня тяготит бездействие. Сводят с ума размышления о том, во что выльется наш обман.

Сейчас, когда в объятиях мужчины мне было так уютно и тепло, до безумия хотелось прислушаться к лисе, чтобы растянуть эту близость ещё хоть немного. Наслаждаться жаркими взглядами, которые Ард бросал на меня, когда думал, что я ничего не вижу. Прикосновениями тайком, тёплыми улыбками. Ох…

Мужчина пошевелился, немного меняя положение, а второй рукой подбросил ветку в костёр, который с утробным урчанием лизнул её огнём. И я не стала больше доставлять Арду неудобств. Села ровнее и сцедила зевок в кулак, глядя на занимающийся рассвет сонными глазами. Милана тоже заворочалась и проснулась, с любопытством и радостью поглядывая на нас снизу вверх. Поддавшись порыву, обняла нас с Ардом по очереди, пожелав доброго утра и смешно повела носом в сторону мяса, которое мы припрятали ей на завтрак.

– Ешь, – усмехнулся мужчина, потрепав её по рыжей макушке. – Нам нельзя тут задерживаться.

Пока лисичка ела, бросая на нас хитрые, заинтересованные взгляды, мы умылись в озере и попытались отыскать вход во второй тоннель, ведущий на сторону людей, но безуспешно. Милана, присоединившись к нам после завтрака, не столько помогала, сколько мешалась под ногами, и через пару часов нам всё же пришлось признать тщетность наших попыток.

– Всё, нужно уходить, – сказал, наконец, Ард. – Мы вернёмся сюда позже, подготовившись, и обязательно со всем разберёмся. Сейчас же здесь оставаться опасно. Границу патрулируют. Редко, но пару раз в день – точно. Не хватало вам попасться отряду людей. Будет сложно им объяснить, что мы здесь делали.

Спорить я не стала, но всё же попросила мужчину подождать и спустилась в пещеру, которую мы нашли с Миланой. Оторвала внушительный кусок от какого-то платья, что так и лежали на полу, а затем тщательно собрала в него все монеты, какие только смогла обнаружить в пыли и под стеллажами. Их практически хватало, чтобы покрыть сумму, потраченную Ардом на наш отель, и я, выбравшись наружу, решительно вручила ему завязанный в узел кусок ткани и сложила руки на груди, показывая, что не приму обратно.

– Что это? – немного растерянно спросил мужчина, но понимание уже зажглось в его глазах, сменившись жгучей яростью. – Серьёзно?! Ты думаешь, я возьму у вас деньги?

– Возьмёшь. Так или иначе, – пожала я плечами, пряча за показной небрежностью вдруг всколыхнувшийся страх. – Пойми, Ард, ты не обязан был нам помогать. А я не хочу быть должной ни тебе, ни кому-либо другому.

– Я не просил что-то возвращать. Всё сделано ради дочери, и ты не в праве мне запретить, – холодно процедил он, сузив потемневшие глаза, и такой силой и злостью повеяло от него в этот момент, что даже Милана прижалась ближе к моему боку, глядя на него, будто видела в первый раз.

– Лана – только моя дочь, Ард. Не забывай об этом, – не менее холодно процедила я, задвинув девочку себе за спину. – Всё остальное – плод твоего воображения.

Да, я сказала правду, но отчего же в этот миг мне было так больно? Не оттого ли, что мужчина дёрнулся и едва заметно поморщился, будто я его ударила? Или, может, от того, что я сама хотела, чтобы всё в действительности было наоборот?

– Я. Тебе. Не верю. Не знаю, почему ты снова пытаешься меня обмануть, но в этот раз ложь не имеет смысла, – бросил Ард и, развернувшись, пошёл в сторону леса.

Мы же с Миланой ошарашенно переглянулись и быстро пошли за ним следом. Вот так сказала правду! Нет, наверное, если бы я объяснила всё подробно, реакция была бы другой, но в том-то и проблема, что делать это мне уже не хотелось.

Идти по земле оказалось в разы дольше. Приходилось обходить препятствия, мелкие овраги и пару ручьёв, перелезать через корни или продираться через ветки. Ноги скользили по влажной земле, а внимательность притупилась под грузом вчерашней усталости.

Ард был молчалив и задумчив, и от него до сих пор фонило злостью, отчего мы с Миланой даже заговаривать с ним опасались. Тем не менее, он без просьб помогал нам преодолеть трудные участки и ни разу не дал упасть, когда мы обо что-то запинались или ногой попадали в яму.

К обеду Милана устала. Я попросила её сменить ипостась и подхватила на руки, но мужчина тут же оказался рядом и забрал притихшую лису, бросив, что я сама едва стою на ногах. От такой немного грубоватой заботы засосало под ложечкой и стало ещё паршивее на душе. Я его обидела и знала об этом, но, тем не менее, Ард всё равно остался Ардом – даже сейчас нас поддерживал и решал мимолётные проблемы, невзирая на обстоятельства и своё к ним отношение.

Когда мы добрались до отеля, снова начало темнеть. Голодные, грязные, исцарапанные и злые, мы ввалились через главный вход и тут же попали в руки перенервничавших друзей, которые, охая и ахая, разогнали нас по комнатам – мыться, кушать и спать.

Ужин мне принесла Зарана и, выслушав мой сильно урезанный рассказ, укоризненно покачала головой:

– Любаш, ты сама-то замечаешь, что у тебя всё крутится вокруг Арда? Тебя послушать, так он – настоящий герой. Добрый, отзывчивый, понимающий, сильный и смелый, с понятиями о долге и чести. А ты, змея такая, обижаешь его, бедного и несчастного!

– А разве это не так? – прожевав кусок, я гулко сглотнула и отложила надкусанную куриную ножку, заглянув ведьме в глаза. – Это я сейчас играю с его чувствами, а не он с моими.

– Да неужели? – язвительно процедила Зарана и резко встала, отчего стул покачнулся и с грохотом упал, но нам было не до него. – А откуда ты знаешь, Люб? Ты уверена, что он совсем ничего не помнит? Или, может, он рассказал тебе что-то о себе, своём прошлом, а? Ты нарисовала в своей голове образ несуществующего мужчины и умудрилась влюбиться в него по уши! И на твоём месте, я либо разорвала бы этот порочный круг, рассказав правду без всяких прикрас, либо… Либо влюбила бы Арда в себя, чтобы потом не пришлось мучительно жалеть. Любимой женщине он, может, и простит обман. А чужой незнакомке…

– Но ты не на моём месте! – выпалила я и тут же об этом пожалела, потому что Зара зло фыркнула и вылетела из моей комнаты, громко хлопнув дверью.

Ну, почему всё так?! Можно подумать, то, что она предложила, так просто сделать! Впрочем, в одном ведьма всё же права – я действительно влюбилась в мужчину, о котором совершенно ничего не знала. Так может, стоило хотя бы обдумать её советы?

К счастью, мой организм решил иначе. Едва голова коснулась подушки, я тут же провалилась в царство Морфея – сказались усталость и напряжённость последних дней. Но даже сквозь сон, я всё же услышала, как кто-то тихо вошёл в комнату, а матрас рядом со мной прогнулся. Сильные мужские руки крепко прижали меня к себе, а горячие, сухие губы невесомо коснулись виска поцелуем.

– Не уходи, – преодолевая дремоту, хрипло попросила я.

– Не уйду, спи, Любовь моя.

И я, улыбнувшись, устроилась поудобнее на широком плече, обнимая Арда за талию и слушая мощные, ровные удары его сердца. Его слова, хоть и не были правдой в полном смысле этого слова, всё равно грели мою душу.

Его, конечно его. А любовь ли? Время покажет. Надеюсь, оно у нас будет.

Вопреки ожиданиям, я проснулась одна. На миг стало обидно, а затем я поняла – всё верно. Ард просто решил не давать мне повода в чём-то его обвинить. Например, в том, что снова пробрался в мою комнату и провёл рядом со мной ночь. Конечно, я не собиралась говорить что-то подобное, но мужчина-то этого не знал! Удивительно, что после моих слов и действий в лесу, он, вообще, пришёл…

Я ведь не просто задела его гордость, вернув деньги, а, по сути, обесценила помощь, которую он нам оказал от чистого сердца. Вот только и поступить по-другому я не могла, не будучи уверенной в том, как он воспримет всю правду, что даже сейчас жгла кончик моего языка, отравляя прекрасное утро. Что, если вспомнив абсолютно всё, Ард кардинально изменится, снова став тем жутким снобом, что изводил нас в день знакомства? Ждать от такого понимания и снисхождения было бы полнейшей глупостью, но… И не ждать совсем ничего было невозможно! Чёрт… Как всё мерзко и сложно. А виной всему я сама!

Вздохнув, встала и подошла к зеркалу, вглядываясь в привычные черты. Прикрыла глаза, вспоминая невесомые прикосновения и объятия, в которых было так тепло и уютно ночью, так… Так правильно! Я знала, что нравилась Арду. Любая женщина чувствует такое на интуитивном уровне. Но был ли он в меня влюблён, или перед его глазами всё это время стоял мираж рыжеволосой красавицы из прошлого, чувства к которой он перенёс на меня из-за цвета волос и нашего с Ланой обмана? Именно эта мысль не давала мне броситься в омут чувств с головой.

С другой стороны… Сегодня слова Зараны уже не казались мне такими глупыми. Как знать, может, влюбить Арда в себя – не такая уж плохая идея? Но не столько из-за страха перед его местью, а скорее потому, что я сама уже не представляла своей жизни без этого мужчины. И пусть, я о нем ничего не знала, моё сердце не могло лгать – Ард хороший. Наивно? Да плевать! Главное то, что перед расставанием с ним и Миланой меркло даже желание вернуться в родной мир.

Что я там забыла? Работу без отпуска и выходных? Гонку за контрактами и репутацией? Бесконечную круговерть лживых лиц и льстецов рядом с собой?

– Люба, ты уже встала? – в комнату заглянула русалка и подмигнула, заметив меня рядом с зеркалом: – Прихорашиваешься? Это ты правильно. Слышала, кое-кто хочет пригласить тебя на свидание.

– Что?

– Ард спрашивал у Миланы, что ты любишь. Какие цветы и сладости, – довольно выпалила Эри и плюхнулась на мою кровать, сверкая бирюзовыми глазищами. – Сказал, что пока не вспомнил такие подробности, но хотел бы порадовать её “мамочку”. Представляешь? Бедный мужик. Сложно вспомнить то, чего не знаешь, – хохотнула она.

– Да уж…

Я невесело усмехнулась и покачала головой, представив, что могла напридумывать наша лиса, не имея понятия о моих настоящих предпочтениях.

– Кстати, сразу после этого, Ард куда-то умчался на своём коне, так что идём, пока его нет, по-быстрому сделаем из тебя красавицу! – с воодушевлением хлопнула в ладоши девушка и, вскочив, за руку потащила меня из комнаты.

– Стой, подожди! Эри! – попыталась я притормозить её энтузиазм, но проще было руками остановить платформу орков.

– Ничего не хочу слышать! Зара и Айса уже ждут нас в салоне, – сбегая по лестнице, прощебетала русалка.

– О, так господин Судья ещё не уехал? – спросила я и устыдилась того, что за своими переживаниями совершенно забыла поинтересоваться делами отеля.

Хороша же “почти хозяйка”! Я покачала головой, понимая, что на самом деле имела здесь ещё меньше прав, чем любой представитель нечисти из нашего коллектива. Наверняка, отец Миланы вышвырнет меня отсюда, если вернётся. “Когда вернётся” – мысленно поправила я себя.

В холле мы столкнулись с Косом и Шерром, которые шустро таскали какие-то коробки к выходу, переругиваясь с домовым, который больше мешал, чем помогал, путаясь у них под ногами.

– Что вы делаете? – спросила я, но русалка и тут оказалась осведомлённее меня:

– Собираются за сокровищами, которые нашли вы с Ланкой. Ард вчера всё рассказал и нарисовал карту, велев нашим парням всё забрать, только очень аккуратно. Наш медведь даже за телегой в деревню сходил с утра пораньше.

– Но…

– Не забивай себе голову, – неожиданно серьёзно сказала Эриада, на миг притормозив и заглянув мне в глаза. – Сейчас у тебя есть задача поважнее – очаровать господина проверяющего. От успеха этой затеи зависит наше будущее. Нас всех, Люба! Если у тебя ничего не получится, никакие сокровища нас не спасут. Понимаешь?!

Я не понимала.

Не понимала, в какой момент обман, первоначально бывший просто злой шуткой, завёл нас сюда! Когда всё это приобрело такие масштабы? И почему сердце вдруг сжалось от дурного предчувствия? Словно, беда уже шла к нашему порогу, но совсем не с той стороны, откуда мы её ждали…

– Наконец-то! – голос Зараны вырвал меня из тревожной задумчивости, и я немного рассеянно улыбнулась ей и госпоже Лакш, что с любопытством разглядывала моё расцарапанное ветками во время вчерашней “прогулки” лицо. – Да уж, работка нам предстоит ещё та.

– Прекрасно выгляди…шь, Айса, – на ходу поправилась я, заметив возмущённые глаза жены Верховного.

– Спасибо, Люба! – улыбнулась та, покосившись в сторону зеркала. – Это всё благодаря вашим чудодейственным средствам! Обязательно расскажу о них своим знакомым, девочки!

Зелья и правда были волшебными. Они не только выровняли тон её кожи, избавив от веснушек, но и сделали её гораздо более здоровой и сияющей на вид. Казалось, женщина даже помолодела, сбросив пару-тройку лет.

– Не стоит благодарности, – отмахнулась Эриада, настойчиво усаживая меня в кресло, хотя я всё ещё сопротивлялась, не имея желания тратить на это время. Но куда мне тягаться с воодушевлённой нечистью в лице русалки, ведьмы и… кем, кстати, была Айсана? Впрочем, какая разница. Главное, что совсем скоро мне пришлось сдаться и на себе испытать весь спектр услуг, которые мы собирались предлагать нашим клиенткам. М-м-м, а всё-таки хорошо мы всё придумали, да…

Спустя каких-то два часа я просто не узнала девушку, смотревшую на меня из зеркала. Даже не думала, что могу быть такой… Юной, задорной, яркой. Золотисто-карие глаза таинственно мерцали, опушённые длинными, густыми ресницами. Тёмные брови вразлёт придавали утончённости, пухлые губы цвета кораллов манили своей сочностью. На скулах алел лёгкий румянец, а тугие локоны рыжих волос спадали ниже поясницы, привлекая внимание к аппетитным формам, которые девчонки упаковали в новое платье. Было ощущение, что кто-то активировал новую версию меня. Уверенную, дерзкую, соблазнительную.

– Вы и правда волшебницы! – очарованно выдохнула я.

– Ведьмы, – поправила Зарана и тут же улыбнулась, щёлкнув меня по носу. – Всё, жди здесь. Я узнаю, вернулся ли твой ненаглядный, и что задумал. Не смей портить мужику сюрприз, по-хорошему прошу: не высовывайся!

Я хмыкнула и покачала головой, переглянувшись со смеющейся Айсаной, и устроилась у окна, настроившись на длительное ожидание.

– Расскажи о себе, – попросила я женщину, пока Эри убирала уже ненужные инструменты и флаконы, приводя рабочее место в порядок. – И, если не секрет, может, поведаешь, от кого вы ждёте весточку и почему уверены, что её получите?

– А мы её уже получили, если это можно так назвать, – усмехнулась вдруг женщина. – Эрих торопился сюда, потому что в ваш отель кто-то отправил Тёмного Охотника, и без вмешательства кого-то из Верховных было не обойтись.

– Что?! – одновременно вскрикнули мы с русалкой. – Но почему мы все до сих пор живы, и где он сам?

– Магия, – развела руками Айсана, а у меня вдруг закрались сомнения…

Кажется, я знала, куда подевался Охотник, и почему не тронул никого из нечисти. Вот только что теперь делать с этим знанием? Неуверенно покосилась на жену Верховного, а та вдруг посерьёзнела и тихо, на грани слышимости, сказала:

– Любовь иногда творит чудеса. Ты знаешь, что у тебя очень символичное имя? Своё чудо тебе только предстоит сотворить. Впрочем, не будем забегать вперёд, – а затем добавила громче, чтобы услышала и взволнованная Эри: – Всё будет хорошо, девочки. Судья здесь и всегда готов вынести приговор.

И почему меня это совсем не радует?